ЗВЕЗДА ВЕНЕРА

Они не должны были заходить в то село. Да, это противоречило железным правилам разведки, построенным на каком-то зверином чутье и незыблемых законах выживания, но здравому смыслу и простой охотничьей логике – отнюдь. Находясь в так называемом режиме «свободного поиска», выполнив свою основную задачу, постепенно приближаясь к границе «закрытого» квадрата и площадке плановой эвакуации, головной дозор группы № 411 вдруг наткнулся на свежие следы. Слежавшийся ноздреватый февральский наст уж больно услужливо и подозрительно добросовестно представил отчетливые отпечатки обуви трех-четырех человек, петлявшая цепочка следов которых в аккурат пересекала генкурс разведгруппы. Следы вели из глубины леса в сторону небольшого кишлака. Командир группы Ящер предположил, что это небольшая группа боевиков пару-тройку часов назад зашла в село для пополнения запасов продовольствия или осуществления агентурной связи. На доразведку местности уже не было времени – скоро рассвет и боевики вот-вот должны были пойти обратно. Просто так все бросить и дать отсюда деру, Ящер тоже не мог – его группа уже изрядно здесь наследила и боевики так же, как и разведчики, могли организовать на них охоту по их же следам. Было решено сделать в этом месте засаду. Эти «засланцы» пойдут обратно и сами придут в руки. Оставалось только немного подождать и взять их тепленькими – всего-то делов!

Моя группа, «отсидев» всю ночь в ВПШГ на аэродроме подскока, уже готовилась к отбытию восвояси, на базу, и бойцы нетерпеливо поглядывали на Восток – там с минуты на минуту должна была заалеть ранняя утренняя заря. Это означало, что оттуда вскоре должна была прилететь на смену нам вертушка с новой группой, назначенной в ВПШГ, уже на день. Бойцы уже не жалея жгли в самопальной буржуйке дрова, с таким трудом накануне стыренные из-под носа у наших соседей – подразделения ОБМО, попутно кипятили старый закопченный чугунный «авроровский» чайник с раскисшими, почти бесцветными «нифелями», доедали подогретую тушенку с распаренными на раскаленной плите галетами, некоторые пытались немного поспать, закутавшись в засаленные, затертые до дыр армейские бушлаты. Почти райская идиллия.

Но тут резким противным зуммером, словно ненавистная и проклятая всеми бормашина отрядовского доктора по кличке Пипеткин, затрезвонил полевой телефон. Одновременно с ним в еще темное морозное звездное небо взлетела зеленая ракета, в мертвенно-бледном черно-белом свете которой были видны фигурки летчиков и наземной обслуги, суетливо двигавшиеся со стороны КП авиации к мирно дремавшему массивному силуэту Ми-8.

«Тревога, черт возьми!» – словно жалящая оса, кольнула меня прямо в недра груди горькая мысль и я почувствовал, как у меня похолодело все внутри.

– Группа – в ружье! – крикнул я бойцам и сорвал трубку ТА-57.

– 411-я группа ведет бой в окружении у северной окраины Зандак-Ара, – словно из могилы, донесся сбивчивый хриплый голос дежурного – задачу получишь в воздухе. Взлетайте немедленно!

Я с досадой бросил трубку в пластмассовое ложе телефонного аппарата. Топот ног, звонкие окрики бойцов, шум, возня, металлическое бряцание оружия и экипировки потонули в нарастающем реве вертолетных турбин.

«Бля! Дождались! Ящер встрял… Эх вы, кони-саночки!..».

Как говорят бывалые – нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Так вот: нет ничего хуже, чем находиться в ВПШГ и ждать тревожного вылета. Еще намного хуже, когда этот вылет состоялся. Это почти всегда означало, что случилось что-то очень скверное, непоправимое, иначе командир терпящей бедствие группы ни за что не вызывал бы подкрепление. Никогда не знаешь, чем закончится подобный вылет: тебя могут сбить еще на подлете, при заходе на посадку, расстрелять твоих бойцов при десантировании; ты толком не знаешь местности, на которой тебе придется воевать и как правило – с превосходящими силами противника, ты не знаешь, численность того противника, его вооружение, огневые средства, секторы ведения огня, направление атаки и прочее, прочее. Одним словом, это настолько хреновая ситуация, что как ни крути – у тебя везде заведомо проигрышная позиция. Это русская рулетка, только не из револьвера, а из пистолета Макарова.

Ошибка Ящера заключалась в том, что он не провел доразведку местности. Это простая азбучная истина: не разменивайся на попутные мелочи, сулящие сиюминутную выгоду. А рискни Ящер и проведи доразведку, то он бы наверняка выяснил, что в паре сот метров, в лесу, причем на господствующей высоте своих сталкеров ждал отряд прекрасно вооруженных боевиков, насчитывавший до тридцати штыков. Все они, выставив охранение, мирно дремали в небольшой лощине, потому и не сразу заметили крадущихся разведчиков. Пара духовских наблюдателей только услышали выстрелы, сухо расколовшие морозную ночь, словно колун высохшее осиновое полено. Хлопки слышались со стороны деревни, откуда должны были с минуту на минуту показаться их «ходоки». Что-то у Ящера пошло не так и снять связников втихую не получилось. Боевики всполошились, несколько секунд посовещались и с криком «Алла-а-уакбар!» ринулись вниз, на небольшую горстку разведчиков, вдвое уступавших им по численности. Завязался неравный бой. Верные своей волчьей тактике охвата, духи, разделившись на две группы, обошли группу Ящера справа и слева. Чтобы не попасть в окружение, разведчикам пришлось по открытой местности, через поле, спешно отходить к селу. Там Ящер и потерял бóльшую половину своей группы: два разведчика были убиты, восемь ранены, четверо из них – тяжело, в числе которых был и сам Ящер. Пуля попала ему в правый глаз и вышла через нижнюю челюсть. Еще одна разворотила ему живот. Но сознание он не терял ни на секунду. Его бойцы, ворвавшись в какой-то сарай, заняли там круговую оборону, стащив в стойло для скота убитых и раненных. Надеяться на чудо не приходилось – патронов оставалось только для того, чтобы отбить одну-две атаки наседавших боевиков, а гранат – чтобы при случае разве что подорвать себя и раненных, дабы не попасть живым в руки врага. Боевики это тоже почувствовали и со своей решающей атакой не торопились. Решили брать разведчиков живыми и дабы не терять понапрасну своих людей, предложили сдаться:

– Эй, собаки! Все равно вам п…ц! Сдавайтесь!

Надеяться было не на что – радиостанция здесь не могла связаться с базой. Для этого надо было выйти на горный гребень или хотя бы на какую-нибудь возвышенность. Но этого сделать было нельзя – путь на горный хребет был отрезан. Духи, наверное, и это знали. Догадывались, что в группе спутниковая связь отсутствует – иначе помощь давно бы уже пришла. И это их, наверное, здорово забавляло. Издеваясь, они продолжали весело орать:

– Уши резать будем! Головы резать будем! Сдавайся по-хорошему!

– А если по-хорошему, то эту процедуру они с анестезией, што-ле, делать будут? – зло поинтересовался рыжий коренастый пулеметчик, укладывая рядом саперную лопатку для последней рукопашной схватки.

К истекающему кровью слабеющему Ящеру подобрался сержант Пикарский по прозвищу Пика:

– Товарищ капитан. Я в хозяйском доме телефон сотовый нашел. Но здесь, черт, связи нет. Давайте, пока нас полностью не накрыли, я к местной мечети попробую пробраться? Залезу на минарет – может, оттуда получится?

– Ты куда, придурок, звонить собрался? – поинтересовался все тот же неунывающий пулеметчик – В МЧС, што-ле?.

– Нет, бля! В Ватикан! – огрызнулся Пика – Пожалуюсь при случае Папе Римскому!

Сквозь пелену боли Ящер глянул на сержанта.

– ВПШГ… ВПШГ вызывай, сынок!..

…Бой был коротким, беспощадным и напористым, как летняя гроза. Он стремительно с всепожирающей жестокостью разметал жиденькие, словно детский кисель, предрассветные сумерки. И ночь с оглушающим громом раскололась, подобно тонкому листу дюрали. Боевики, едва заслышав рев вертолетных двигателей, стали разбегаться врассыпную, кто куда, словно вероломные преступники, пойманные на месте преступления. Едва скинув нас – как раз на том месте, где за час до этого дремал духовский отряд – вертолет сходу же, не набирая высоты, выпустил целый рой НУРСов в направлении опушки, окутав ее частыми чёрно-сизыми разрывами, местами прорезаемыми яркими красно-желтыми языками пламени. Я, как древнеримский центурион, величественно стоял на холме в полный рост и, наблюдая за полем боя внизу, направлял по портативной «Icom» вертолет, носившийся по кругу туда-сюда, беспощадно и старательно, словно отбойным молотком, долбивший НУРСами опушку леса. Бойкам сейчас не позавидуешь – они сами себя вогнали в такую глупую ситуацию: к холму, чтобы уйти в горы, их не подпускали бойцы моей группы, а в сторону села они не могли прорваться из-за оставшихся в живых разведчиков Ящера, которые крепко засели в крайнем домовладении и хорошо контролировали поле и опушку леса. В конце концов, оставшиеся в живых боевики ушли-таки по кромке леса вдоль опушки в сторону гор, выскользнув из огненных клещей, и растворились в синеватой дымке гор на фоне светлеющего бирюзового неба с дырочками гаснувших одна за другой звезд.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.