Правосудие в лесу
Эрик Поладов

© Эрик Поладов, 2025

ISBN 978-5-4496-1645-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. КАК МЕДВЕДЬ, ХОМЯК И КОНЬ БАНК БРАЛИ

Овцы разбежались. Вороны упорхнули. Муравьи вернулись в норы. И даже приунывший ежик выскочил из депрессии.

На весь лес раздавался оглушительный рёв мотора. По дороге на всех порах мчалась вишнёвая девятка. Из окна у водительского сидения торчала лапа Хомяка. С обратной стороны выглядывала морда косолапого и дуло автомата. Сидя позади, Конь в последний раз скрестил копыта и прочитал «Отче наш». Из салона автомобиля доносилась песня соловьиного хора «НА ПОСОШОК».

На повороте девятку начало слегка заносить. Демонстрируя прекрасное самообладание, Хомяк твёрдо произнёс сквозь зубочистку:

– Без паники. Ситуация под полным контролем.

Затем Хомяк сделал несколько решительных поворотов рулевым колесом, ударил по педали газа и машина вернулась на дорогу.

Через некоторое время автомобиль лихо промчался по деревянному мосту. В этот момент Медведь зарядил автомат, Конь на заднем сидении проверил свои наточенные гладкие подковы, а Хомяк несколько раз энергично ударил по рулю в такт музыки.

Автомобиль начал тормозить. Звуки трущейся резины заполнили всё вокруг. Эффектно и с шумом машина остановилась перед «МЕЖДЕРЕВЕНСКИМ ЛЕСНЫМ БАНКОМ». Перед входом показались Медведь с автоматом и в шапке-ушанке, Конь с обрезом на плече и взъерошенной от напряжения гривой, и Хомяк с двумя пистолетами.

За кассой в тот день сидела старушка-Мартышка. В очереди стояли Бегемот-пенсионер, Верблюд-близорук, Горилла-верзила и Овца. Полная.

– Лапы вверх, копытами не стучать, пасть закрыть и не возникать – с дрожью в голосе промолвил Конь, направляя обрез на посетителей, ожидавших своей очереди.

– Кто охранник!? – рявкнул Медведь, поправляя шапку-ушанку с красной звездой.

Мартышка неторопливо оглянула косолапого с ног до головы и еле проронила:

– Крот.

– Где он!?

Столь же неторопливо продолжала отвечать Мартышка:

– На сегодня у него назначен талон к окулисту.

Удивлённым тоном косолапый спросил:

– А он что у вас, зрячий?

– Ну, видите-ли… – стала говорить Мартышка, как вдруг Хомяк всех прервал:

– Так! Всем молчать! Ты! – крикнул Хомяк, указывая на Мартышку и протягивая чёрный полиэтиленовый мешок. – Складывай всё сюда!

Мартышка аккуратно поправила очки и спросила, выискивая из-под них фигуру Хомяка:

– Какими купюрами желаете?

Хомяк выразил негодование и стал поторапливать старушенцию:

– Всё! Всё что есть!

– Валюта или лесная денежная единица?

Хомяк повысил тон:

– Всё подряд!

– Вас интересует содержимое кассы или вместе с сейфом?

– Тут что, ещё и сейф есть? – обомлевшим голосом спросил Конь.

Старушка продолжала уточнять детали:

– А вам требуются средства исключительно в денежном эквиваленте, или же иного рода ценности в том числе?

– Да-да-да! И твои очки! И рог Носорога! И шерсть Овцы! Бери всё, что видишь!

Мартышка ответила Хомяку, медленно изо всех сил поднимаясь со стула:

– Что же, я вас поняла, голубчик. Только будьте так добры немного подождать, а то, знаете ли, этот артрит меня скоро уже доконает.

Вот так, старательно, с тросточкой, шажочек за шажочком, Мартышка продвигалась в направлении хранилища, несколько раз заснув в пути.

Через час Хомяк, Медведь и Конь выбегали из банка с набитым до отказа мусорным мешком. В этот момент здание уже окружали восемь автомобилей, из которых выбегали сотрудники полиции. Раздавались десятки хрюканий инспекторов, вооружённых резиновыми дубинками и поросячье зачитывание прав с требованием поднять руки вверх.

2.ЗАВСЕГДАТАИ СИЗО

– Слышишь, друг, а тебя за что повязали? – спрашивал Гусь.

Кот, расслабившись на полу, посматривал в потолок своей камеры и, не торопясь с ответом, собрался с мыслями и всё разложил по полочкам:

– Ну, сначала ко мне приехал давнишний друг, мы решили повеселиться после долгой разлуки и отправились в аптеку к белочке за валерьяночкой. Прошёл день. Второй. Третий (так Кот добрался до одиннадцатого). Друг уехал. Я со скуки снова отправился в аптеку к белочке, а к вечеру в мой дом уже вломились свиньи в погонах. Вот так я и стал жертвой беспощадной системы субъективного правосудия.

Прижавшись к решётке, Гусь констатировал:

– Настоящие свиньи.

– Ну-у-у… – принялся разглагольствовать Кот – свою судьбу, как и облик, выбирать мы не в праве. Сколько бы мы не старались, а останемся теми, кем родились. Взять хотя бы моего соседа. Он вообще родился крысой. Всё на что он способен, это пшеницу воровать, да заразу разносить. Вот он и находится круглый год в федеральном розыске.

– А тебя за что арестовывать, если ты принимаешь то, что законом не запрещено? Может у тебя глаукома?

Кот бросился в размышления:

– Это… глубокий вопрос, требующий не одного дня размышления и лишённый однозначного непоколебимого ответа с неопровержимым догматом. Вот взять меня. Я в таком состоянии двадцать четыре часа в сутки. Я до сих пор ещё под кайфом и меня продолжает накрывать. Такова природа каждого из нас, что нет и быть не может единственного справедливого закона для каждого. Кто-то валерьянку принимает вместо анальгетика, а кто-то рождён навозные шарики катать. – Глубоко вздохнув, Кот подытожил: – Судьбу не выбирают.

Открылась дверь следственного изолятора. Внутрь вошёл Бык. Уверенным шагом он провожал в свободную камеру Козла. При виде очередного собрата Гусь восторженно произнёс, хватаясь за решётку:

– Козёл! Как дела, братан?

Кот продолжил философствовать:

– Более разумным было бы с твоей стороны дополнить упомянутую речь фразой «это был риторический вопрос», так как подобного рода обстоятельства сами по себе констатируют тот факт, что дела обстоят не ахти как, особенно если ты – Козёл. А какой нынче от Козла прок?

3. ДЕЛО СЛУШАЕТСЯ

У здания суда скопились репортёры из местной газеты «ТВОРЧЕСКАЯ ПРЕССА», журнала «ПРАВДИВАЯ ЛОЖЬ», радиостанции «РАДИО, КОТОРОЕ ГОНИТ» и множество других представителей СМИ. Едва из полицейского фургона начали выводить Хомяка, Медведя и Коня, как на подступах ко входу в здание их уже поджидали репортёры с телевидения – Гиена, Шакал и Пиявка. Вокруг сверкало множество вспышек фотоаппаратов. Все журналисты дружно старались осыпать вопросами подсудимых:

– В чём вас обвиняют? Вы признаёте свою вину? Какой ваш настрой перед слушанием? На какой исход вы рассчитываете? Вам есть что предъявить стороне обвинения?

Группа маленьких поросят в звании сержантов провели подсудимых в здание. Внутри контроль за подсудимыми перешёл в копыта среднерослых свиней в звании капитанов. На подступах ко входу в зал заседания подсудимых принимали два майора огромного роста.

Хомяк, Медведь и Конь двигались вдоль коридора и провожали взглядом негодующего Волка, которого за подмышки выводили два хряка. Волк всячески противился конвою и выкрикивал:

– Уберите копыта! Долой самоуправство! Произвол! Самосуд! Ущемление гражданских прав и свобод! Проклятые бюрократы! Гнить вам в болоте!

Хомяк, Медведь и Конь проследовали к скамье подсудимых. На месте адвоката сидела Цапля, а в качестве обвинителя выступал Буйвол.

– Встать! Суд идёт! – провозгласила Жаба, занимавшая место секретаря.

В зал заседаний вошёл судья. Им был дикий Кабан с настолько увесистым брюхом, что его приходилось возить на садовой тачке.

В начале Кабан обратился к Буйволу:

– Товарищ прокурор, прошу зачитать обвинительную речь.

Буйвол встал из-за стола и начал:

– Подсудимые обвиняются в попытке ограбления банка, создании организованной преступной группировки, незаконном хранении и ношении оружия, угрозе убийства, а также причинении тяжкого морального вреда группе лиц.

– Подсудимые, встать! – звонко произнёс Кабан. – Вы осознаёте, в чём вас обвиняют?

Хомяк, Медведь и Конь встали и дружно помахали головами.

Кабан произнёс:

– Можете сесть.

Затем судья вновь обратился к прокурору:

– Товарищ прокурор, прошу.

Буйвол вновь поднялся с места:

– Ваша честь, прошу вызвать в зал заседания свидетеля, указанного в материалах дела под номером «один».

Продолжая сидеть на судейском кресле, Кабан громко объявил, направляя взгляд в сторону конвоя:

– В зал приглашается свидетель под номером «один».

С этими словами хрюндель-Майор развернулся к дверям.

Стоя в коридоре, за происходящим в замочную скважину наблюдал Шакал, с чьих слов в своём блокноте делала пометки Гиена:

– Так. Буйвол быкует. Кабан жуёт. Цапля фыркает. Короче, пиши, 12:52 – разогрев слушания. Дальше. Буйвол закончил прессовать подсудимых. Кабан спрашивает с подсудимых. Они машут гривой. Так. Так. Ага. Они садятся, а Кабан свистнул хряку. Пиши, 12:57 – подсудимые не возникают.

В этот момент Шакалу прилетает в морду, когда хрюндель открывает дверь. Его откидывает на несколько шагов, где его спешно подхватывает Гиена.

– Свидетель под номером «один» – проговорил хрюндель.

В зал вошёл свидетель, дверь закрылась, а Шакал, потирая морду, обратился к Гиене:

– Теперь ты.

Шакал с Гиеной поменялись местами.

За трибуну для свидетелей встала Горилла. К ней тут же пафосной походкой подошёл Буйвол. После нескольких вопросов настал черёд Цапли. В ходе двустороннего допроса прокурору и адвокату ничего выяснить так и не удалось за исключением того, какой пирог планировала печь Горилла в тот день, кто должен был прийти к ней в гости и с каких пор ей приспичило заниматься дайвингом с живыми акулами.

Следующим свидетелем стал Жираф. Он в подробностях описал кто, когда и как стал жертвой, каким орудием было совершено преступление и что происходило в предыдущих восемнадцати сериях «Секретных материалов».

На все вопросы касательно дела Бегемот разглагольствовал на предмет стагнации, милитаризации и неоправданности диверсификационной политики коммерческих структур.

В статусе четвёртого свидетелем выступала Мартышка. Она доложила обо всём с подноготной, скрупулёзно и по существу. Однако из-за артрита, глухоты и нарколепсии показания кассирши затянулись на долгий срок, из-за чего процесс приходилось переносить день-за днём на две недели.

Почётное звание последнего свидетеля досталось Овце. А точнее, это была эпизодическая роль, а эпизодической эта роль оказалась, потому что она просто овца. Полная.

– Встать! Суд идёт!

В зал вернулся Кабан. Изо всех сил толкая тачку с пузом, он занял своё место и начал громко произносить:

– Суд постановил. В соответствии со статьёй 11 пунктом 4 «Ограбление банка» подсудимых оправдать. В соответствии со статьёй 18 пунктом 1 «Создание организованной преступной группировки» подсудимых оправдать. В соответствии со статьёй 19 пунктом 3 «Незаконное хранение и ношение оружия» подсудимых оправдать. В соответствии со статьёй 22 пунктом 2 «Угроза убийства» подсудимых оправдать. В соответствии со статьёй 28 пунктом 2 «Причинение тяжкого морального вреда группе лиц» подсудимых признать виновными и назначить наказание в виде двадцати лет лишения свободы в колонии общего поселения. Данный приговор является окончательным и обжалованию не подлежит.

Кабан решительно ударил молотком по подставке и объявил заседание закрытым.

На выходе подсудимых встречали репортёры. Гиена держала на плече камеру, в то время как Пиявка настраивала резкость, а Шакал тем временем говорил в микрофон, поправляя галстук:

– Ну как, нормально?

Получив утвердительный ответ, Шакал принялся вести репортаж:

– Добрый день уважаемые телезрители. Сегодня, здесь, в здании суда был вынесен обвинительный приговор банде грабителей, которых уже успели окрестить «головорезы из преисподней». После долгих переносов заседания, пылких разбирательств между защитой и обвинением, которые доходили до открытых угроз и двенадцати уколов от бешенства, в этом поистине скандальном и беспрецедентном деле поставлена точка. И как мы можем наблюдать, в данный момент недалеко от нас в полицейский фургон сажают осуждённых. Сейчас мы постараемся получить ответы на несколько вопросов.

Шакал, Гиена и Пиявка понеслись к фургону. Шакал протянул микрофон к открытому окну и начал опрашивать Медведя, который тщательно скрывал морду шапкой-ушанкой:

– Что вы думаете по поводу вынесенного приговора? Считаете ли вы данный вердикт справедливым? Ожидали ли вы подобный результат данного процесса?

Ввиду мёртвого молчания со стороны Медведя, Шакал прошёл чуть дальше к двери, за открытым окном которой просматривалась удручённая гримаса Хомяка:

– Насколько неожиданным стал для вас приговор? Скажите, надеялись ли вы на оправдательный приговор? Насколько…

Вдруг дверь резко распахнулась, ударившись в морду Шакала, после чего Хомяк закрыл её и фургон тронулся в направлении СИЗО.

С трудом устояв на двух задних, Шакал обернулся к Пиявке с Гиеной и спросил сквозь три выбитых зуба:

– Вы это засняли? Чумовой репортаж.

4. ХИЩЕНИЕ ПОТОМСТВА В ОСОБО КРУПНОМ

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.