Лолита Шеремет
Земляне из будущего

Пролог

Сигнал тревоги ударил по нервам. На другом экране появилась точка, окрашенная в цвет опасности. Звездолет. Мечислав рухнул в кресло. Мару передернуло.

– Ты говорил про ваших врагов, – произнесла она. – Что они могут притащиться. Это они? Их звездолет? Только один… Разведчик, что ли? Притащились?

Мечислав не отвечал. Побледнел. Уставился на экран.

– Мечислав! – почти крикнула Мара. – Что ж ты молчишь?!

– Нет, не они, – ответил он, наконец. – Я не знаю, кто это. Чей космолет? Конструкция примитивна, устарела. Но, может, это только на первый взгляд. Хуже всего враг, о котором ничего не знаешь.

– А может, это не враги? – проговорила Мара.

– Ты и в своем прежнем мире была неисправимой оптимисткой?

– В прежнем мире я была пессимисткой.

Мечислав что-то прошипел сквозь зубы на непонятном ей языке, нажал несколько кнопок на пульте, на экране стали быстро мелькать изображения звездолетов, какие-то символы, чертежи, таблицы, диаграммы. Мара, разумеется, ничего не поняла. Экран погас.

– Я, кажись, понял, кто это… – покачал головой Мечислав. – Ты не поверишь. Самому с трудом верится…

– Меня уже ни чем не удивишь, – отозвалась Мара. – Так кто это?

Тут раздался сигнал. Мара вздрогнула, никогда такого не слышала.

– Это вызов, – криво усмехнулся Мечислав. – Они хотят с нами поговорить.

– Так ответь! – почти крикнула Мара.

1. Контакт

У стенного экрана, на котором изображена планета-гигант, окруженная кольцами, стоял худощавый человек в оранжевом комбинезоне, на вид лет сорока. Вообще-то капитану Полежаеву, командиру корабля, за шестьдесят. Он выглядел моложе своего биологического возраста благодаря медицине двадцать второго века. Впрочем, он не знал, что сейчас на Земле? Какой век? Их корабль больше двадцати лет в стандартном времени болтался в космосе, почти все сейчас, кроме основного экипажа и космодесантников, в анабиозе, связь с другими кораблями эскадры и с Землей давно потеряна. Их эскадра международная, затраты ведь были астрономическими, ни одна страна бы такое не потянула. И вот…

И вот они попали в эту систему. Куда? Что это за светило с пятью планетами? Точно не Альфа Центавра. И здесь придется высаживаться, топлива почти не осталось.

Пятая планета системы, в районе которой они сейчас, совсем не пригодна для жизни. Гигант, покрытый льдами, даже на экваторе там обычная температура больше минус двести градусов Цельсия, сила тяжести почти в четыре раза больше привычной для землян. Четвертая, вторая и первая планеты также не подходят. Но вот третья…Он нажал пару кнопок на пульте. На экране исчезла пятая планета-гигант, и появился шарик третьей планеты. Земля ведь тоже третья планета Солнечной системы. На других экранах замелькали картинки. Эта планета пригодна для жизни. И удивительно похожа на Землю! Какое там небо! Там есть и моря и океаны, реки и озера, приливы и отливы, горы и равнины. Совсем как на Земле. Правда, здесь три континента. Два в восточном полушарии, один в западном, не считая множества всяких крупных и мелких островов. И архипелагов. Но это неважно.

Странное чувство охватило капитана Полежаева. Ему стало и горько, и радостно. Неужели конец их путешествию? Они обретут НОВЫЙ мир, вторую Родину. Он заставил себя успокоиться. Не хватало еще распускать сопли. Всё непросто.

Да, природные условия планеты максимально приближены к земным. Правда, это только данные приборов наблюдения корабля. Их надо проверить, для проверки запустят на саму планету зонды и роботов-разведчиков, замаскированных под местных насекомых и животных. Любая ошибка может дорого, слишком дорого стоить. Но главная проблема не в климате. Планета населена. Местные люди генетически совместимы с землянами, общие дети могут быть. Невероятно, но факт. У местных общественное устройство на средневековом уровне. А на единственном континенте западного полушария, вообще, на первобытном. Все эти данные также еще проверят. С их общественным устройством тоже что-то не то. Тут одна подозрительная нестыковка. Если здешние люди на средневековом или даже на первобытном уровне развития, как же они тогда на капсулах летают в пределах планетной системы? Приборы наблюдения зафиксировали полеты нескольких капсул. Между собой они не связывались. И как это понимать? И с одной такой капсулой по его приказу связались.

Размышления капитана Полежаева прервало появление нескольких человек в таких же оранжевых комбинезонах, почти весь экипаж, кроме его сына астрофизика Полежаева и доктора Марины Авериной. Макс, как обычно, со своими приборами, а Марина занята переселенцами, что в анабиозе, за состоянием их здоровья надо следить. Экипаж говорил на объединенном языке землян (космолингве).

– Вы, капитан, приняли решение о контакте! – заговорила на повышенных тонах космобиолог мадам Мари Кристин Кимарра. Франкоязычная гражданка Евросоюза. – Вы приняли решение единолично! Не посоветовавшись с экипажем.

– Может, еще и голосовать будем? – съязвил капитан. – Сейчас космодесантников вызову. Пусть и они проголосуют.

– Ваши диктаторские методы, капитан! – перекричал француженку нанотехнолог Билли Джонсон, гражданин Соединенных Штатов.

– Капитан имеет право принимать решения единолично в экстренных ситуациях согласно пункту пять, дробь два устава, – заметил планетолог Алонсо Монтехо, подданный диктатора Южной Америки.

– Да, капитан имеет право, – равнодушно кивнула археолог Вэй Вэй, гражданка Китая.

– Аллах! Пошли терпения! – простонал химик Саид Рашид, подданный халифа Объединенного Арабского Халифата.

– Сообщаю экипажу, – спокойно заговорил капитан, – что наш корабль подобрал капсулу, двое представителей этой цивилизации через несколько минут будут здесь, в посту управления. Так что мы вступим в контакт, независимо от того нравится это некоторым из вас или нет.

– Но… мы все будем вести переговоры. Не вы один, капитан, – проговорила Мари Кристин Кимарра.

– Разумеется, мадам Кимарра, – усмехнулся Полежаев.

Тут капитану просигналил его наручный мини-комп, капитан что-то тихо сказал по-русски. Дверь отъехала в сторону, на пороге поста управления в сопровождении космодесантников появились двое: мужчина и женщина, оба молоды (или казались таковыми), в белых комбинезонах. На головах у обоих обручи, на пальцах перстни и кольца с камнями, напомнившие капитану украшения из музея древнего быта. Впрочем, драгоценности настоящие, не бижутерия. Уж в этом он разбирался. Мужчина был высокий, худощавый, казался абсолютно спокойным, смотрел чуть насмешливо, на пульты, обзорные экраны глянул мельком. Не впечатлило? Или притворство? Капитан вдруг подумал, что этот может его космодесантников как щенков раскидать. С чего такие дурацкие мысли?

Женщина значительно ниже ростом, доходила своему спутнику (или кто он ей?) до плеча, светло-русые волосы заплетены в косу. Явно нервничала, в отличие от сопровождающего, старалась это не демонстрировать. На пульты, экраны и прочее смотрела с плохо скрываемым любопытством, экипаж тоже привлек ее внимание. А глянув на капитана, вздрогнула. Полежаев удивился. С чего бы это? Разве он страшилище, мутант?

Мари Кристин Кимарра выступила вперед, попыталась заговорить с местными на космолингве. Они явно не поняли. Капитан мысленно непечатно обругал ее. Вечно вперед лезет! Всё не уймется.

– Здравствуйте! – заговорила по-русски представительница неизвестной цивилизации. – Вы хотели переговоров? Надеюсь, они пройдут успешно.

Земляне, даже космодесантники, были поражены, у Полежаева и вовсе отвисла челюсть.

– Но как? – выдавил из себя капитан.

– Что «как»? – усмехнулся местный.

– Вы говорите по-русски? Откуда вы знаете этот язык? – спросил капитан.

* * *

Капсула сбросила скорость, уравняв ее со скоростью корабля, скользнула внутрь через открывшийся проход. Мара увидела на экране, как их капсула влетела в огромное помещение, где на светлых квадратных площадках стояли разные летательные аппараты.

– Похоже на ангар, – проговорила Мара.

– А что ж еще? – хмыкнул Мечислав.

Он управлял капсулой. Одна из площадок мигала зелеными огнями.

– Зеленый свет! – рассмеялась Мара.

– Они сигналят, где нам сесть, – отозвался Мечислав. – Что смешного?

Мара вспомнила по ассоциации светофоры из своего прежнего мира. Мечислав бы не понял. Он не из ее мира. Она и не собиралась объяснять. Капсула опустилась на ту площадку, что мигала. Ее окружили люди в комбинезонах цвета хаки, оружие держали наготове. Наверно, космодесантники.

– И что за палки у них в руках? – полюбопытствовала Мара.

– Парализаторы, – ответил Мечислав. – Так нас встречают твои земляне.

– Да уж.

– Пошли. Чего сидим?

Мара и Мечислав вылезли из капсулы. Космодесантники (или кто они там?) держали их на прицеле. Один верзила, наверно их командир, стал что-то говорить, но ни Мара, ни Мечислав не поняли языка. Мара знала, что это космолингв – объединенный язык землян, но не понимала его. Он состоит из дикой смеси языков. Русского, английского, французского, немецкого. Есть там словечки из китайского и японского, даже из суахили. Мара усмехнулась, они с Мечиславом их еще поразят. Верзила (под два метра ростом, кулачища с детские головенки) сделал приглашающий жест.

Они шли по коридорам звездолета. Мара, Мечислав и четыре космодесантника, два (один из них верзила) впереди, два за ними. Мечислав делал вид, что ему тут всё знакомо, ничего не интересно. Может, так и было? Мара не знала. Она задирала голову, вертела головой, не могла скрыть любопытство.

Долго им еще топать? Коридоры эти казались Маре бесконечными. Вверх, вниз, налево, направо, поворот, еще один, лифтом и пешком. Настоящий лабиринт. Не поймешь, где тут, что и зачем?

Наконец их провели в большое помещение. В центре стол и кресла, возле них и в них сидели и стояли шесть человек в оранжевых комбинезонах, на стенах экраны, возле экранов пульты управления, компы. Ясно, люди из разных стран, международный экипаж, отметила про себя Мара. Ее внимание привлек подтянутый человек, лет сорока. Мара догадалась, что это капитан, или командир корабля. Или как он здесь называется? Глянула на него повнимательней и вздрогнула. Он так похож на ее покойного деда в молодости. В прежнем мире ведь много раз рассматривала семейные альбомы с фотографиями. Случайно ли это сходство?

Тут вперед выступила смуглая темноглазая женщина и заговорила, должно быть, на космолингве, но Мара не поняла.

– Здравствуйте! – заговорила Мара по-русски. – Вы хотели переговоров? Надеюсь, они пройдут успешно.

Мара хмыкнула: на реакцию землян стоило посмотреть. Уставились как бараны на новые ворота. У капитана и вовсе отвисла челюсть. Они с Мечиславом их всё-таки поразили. Неплохо для начала.

– Но как? – выдавил из себя капитан.

– Что «как»? – усмехнулся Мечислав.

– Вы говорите по-русски? Откуда вы знаете этот язык? – спросил капитан.

– Прошу прощения, но мы пока не будем отвечать на ваш вопрос, – отозвался Мечислав.

– Вы нам не совсем доверяете? – поинтересовался капитан.

– Вы нам тоже, не так ли? – улыбнулась Мара.

И дальше беседовали по-русски. У каждого из экипажа какой-то автоматический переводчик, как догадалась Мара. А капитану этот переводчик не нужен, он сам русскоязычный, как поняла Мара.

– Прошу садиться, – сказал командир экипажа. – Желаете что-нибудь? Вина или…

– Если можно, соку, – ответила Мара. – Нам лучше побеседовать на трезвую голову.

– Вы правы, нам лучше побеседовать на трезвую голову, – отозвалась смуглая женщина и недовольно посмотрела на капитана. А тот бросил на нее злой взгляд.

Между собой не ладят, отметила про себя Мара. Экипаж и гости расселись в кресла. Космодесантники удалились. Капитан представился и представил экипаж. Мара и Мечислав назвали свои имена в этом мире. Робот подал им напитки. Мара с наслаждением пила апельсиновый сок. Как оказалась в этом мире, думала, что уж пить любимый сок не доведется. Всё-таки довелось. Мара отметила про себя, что француженка на полинезийку похожа и фамилия у нее соответствующая. А капитан… его зовут Иван Степанович Полежаев. А в прежнем мире ее, Мару, звали Катей Полежаевой. И этот Иван Степанович похож на фотографии ее деда в молодости. Неужели родственник? Час от часу не легче!

– Я и моя спутница имеем отношение к властным структурам на планете, – сказал Мечислав. – И к науке. Я защитил две диссертации.

Мара с трудом сдержалась, чтоб не глянуть на него с изумлением. Какие еще диссертации?! А впрочем, она ведь по-прежнему мало знает о Мечиславе. Мечиславом он, вообще-то, зовется в этом мире. А как его настоящее имя? Она ж не знает. Может, он и защищал диссертации в своем прежнем мире. Может, он и этот космолингв понимает? А Мара в своем прежнем мире диссертаций не защищала, хотя и закончила университет. Истфак. И работала в архиве. А на этой планете она правительница, княгиня одного немаленького государства. Мечислав возглавляет тайную стражу этого государства. Вслух ни она, ни Мечислав ничего такого не стали говорить. А от телепатического воздействия их защищали обручи, что у них на головах.

Да уж. Ни Мечислав, ни она, Мара, ни эти космонавты не могут вернуться домой. Вот что у них всех общего. Кроме того, что они все – двуногие гуманоиды.

– Прекрасно, я сам кандидат наук, все члены экипажа имеют разные ученые степени, – отозвался капитан. – Не буду скрывать: наша цель – высадиться на вашей планете. Мы не хотим вам зла, не хотим войны. Надеюсь, все вопросы удастся решить мирным путем.

– Мы тоже надеемся решить все вопросы мирным путем, – заговорил Мечислав. – Позвольте спросить: а сколько людей вы планируете высадить на планету?

– Несколько десятков тысяч только на этом корабле. На подходе еще шесть кораблей, всего до трехсот тысяч человек – ответил капитан. – Как видите, мы вам достаточно доверяем. Надеемся и на ваше доверие.

– У нас в Великом океане достаточно больших безлюдных островов с мягким климатом, – сказал Мечислав. – Любой можете выбрать. Один или несколько. Но мы с моей спутницей не уполномочены решать такие вопросы. Надо кое с кем посоветоваться. Уверен: решение будет в вашу пользу. Мы тоже не желаем вам зла и не хотим войны. Но сейчас мы не можем дать ответ.

– Войны вы не хотите? – криво усмехнулась Мари Кристин Кимарра. – А чем воевать будете? Мечами и копьями против плазмеров и бластеров? Или палками?

– Мы знаем, что ваша цивилизация на средневековом уровне развития, а то и… – добавил Билли Джонсон и замолчал под взглядом капитана. Остальные члены экипажа осуждающе посмотрели на этих двоих.

Понятно, эти двое наболтали лишнего из-за чрезмерной самоуверенности, подумала Мара. Она и Мечислав остались внешне невозмутимыми.

– У нас хватает возможностей преподнести неприятелю много сюрпризов, – проговорил Мечислав. И добавил с обаятельной улыбкой, что действовала на женщин. – Но войны мы не хотим, зла вам не желаем.

И на эту Мари Кристин Кимарра подействовало. Притихла. Уставилась на Мечислава достаточно красноречиво. Вечно на него бабы пялятся! Мара мысленно обозвала себя дурой. Нашла время ревновать! Внешне осталась спокойной.

– Понимаю, – кивнул капитан. – Когда мы получим ваш окончательный ответ?

– Через трое стандартных суток, – ответил Мечислав.

– Что ж, время пока терпит, но… – задумчиво протянула мадам Кимарра.

– Время терпит, – перебил ее капитан. – Мы никуда не торопимся. – Хотелось бы сразу же договориться: мы не вмешиваемся в ваши дела, а вы не вмешиваетесь в наши.

– Разумеется, – улыбнулась Мара.

– Да, – кивнул Мечислав. – У нас уважают принципы невмешательства. А теперь я и моя спутница просим разрешения откланяться.

Мару и Мечислава не задерживали. До капсулы их проводил тот верзила, наверно, командир космодесантников. Хорошо, хоть был один сопровождающий.

* * *

Мара сидела в кресле и смотрела в черноту космоса, Мечислав в соседнем кресле, их капсула шла на автопилоте.

– Те шесть звездолетов с переселенцами, о которых упоминал капитан, не прибудут, – сказал он. – Четыре из них прибыли на эту планету шесть тысяч лет назад. Здешние жители – потомки тех переселенцев. А два их космолета погибли. Своих двуногих гуманоидов на этой планете никогда не было. Я тебе как-то рассказывал. Помнишь?

– Помню, конечно, – отозвалась Мара. – Ты еще рассказывал, что их целью была Альфа Центавра, но эскадра попала в какую-то пространственно-временную петлю. Четыре звездолета, значит, провалились в прошлое. Но капитан этого не знает.

– Ни он, ни экипаж вообще ничего не знают о других космолетах их эскадры, связь с ними у их корабля давно потеряна, а капитан соврал, что они на подходе. А переселенцев в анабиозе там у них больше сорока тысяч, никак не триста тысяч.

– Другие переселенцы были на других кораблях, – пожала плечами Мара. – Капитан Полежаев нам не слишком доверяет. Это естественно.

– И мы ему тоже, – хмыкнул Мечислав. – Что тоже естественно.

Мара вскочила с кресла и прошлась. Гравитационная защита в капсуле имитировала привычную для обоих силу тяжести.

– Ну, надо же! – покачивала головой Мара. – На Земле опять Российская Империя! И арабы в объединенном халифате. И Латинская Америка объединилась, диктатор какой-то ими правит.

– Ты удивляешься? – проговорил Мечислав. – На твоей Земле прошло полтора века, даже немного больше. С тех пор, как ты… нестандартно покинула свой мир.

– Да уж… – Мара расхаживала взад вперед. – А эти переселенцы хотят высадиться на нашей планете.

– На нашей планете! Вот как ты уже называешь эту планету.

– Ты ж не раз говорил: мне и тебе придется остаться здесь надолго. Так что… так что не придирайся к словам. Теперь-то мы точно встретимся с вашими агентами влияния на том островке, в том замке. И вопрос о землянах там будут решать?

– А где ж еще?

– И ты говорил, что решат скорей всего в их пользу.

– Да. Скорей всего их поселят на одном из безлюдных островов в Великом океане, подальше от средневековых и первобытных людей этой планеты.

– Надеюсь, всё решится мирно.

– Я тоже, – криво усмехнулся Мечислав. – А то ведь. Я ж тебе говорил, что наше оружие способно уничтожить несколько десятков звездолетов. Так что один кораблик точно уничтожит в случае чего. А их там один кораблик.

– Неет… – тряхнула головой Мара. – Зачем зря убивать людей?! Надо мирно договориться.

– Да, не мешало бы, – кивнул Мечислав. – Эти переселенцы могут оказаться полезными. Их космолет вооружен.

– Есть ведь еще ваши враги, – усмехнулась Мара. – И они могут здесь очутиться.

– Ага, – кивнул Мечислав. – И они гораздо опасней этих переселенцев.

– Мечислав, – прошлась Мара. – А капитан Полежаев оказался так похож на моего покойного деда. Я ведь в прежнем мире рассматривала старые фотографии.

– Капитан – потомок в пятом поколении брата Кати Полежаевой. Ты ж была Катей Полежаевой в прежнем мире. Это здесь тебя зовут Мара.

– Да-а…

– Ладно, – Мечислав встал с кресла. – Комп обрабатывает данные, что ему скинули мини-компы наших обручей. А мы пока что… снимай комбинезон.

– Чего?

– Забыла, что ты мне обещала?

– Секс-кекс. Надо же! Столько всего произошло, а ты помнишь.

– А я такие обещания не забываю. Всё равно ведь придется переодеваться в средневековые одежды. Мы ж возвращаемся на планету. Я отключу гравитационную защиту. Любовь и невесомость. Ощущения незабываемые. Тебе понравится…

Они сбросили комбинезоны.

* * *

Капитан Полежаев позвал в свою каюту сына Макса, доктора Марину Аверину и командира космодесантников Лёху. Своим соотечественникам, один из которых – его сын, другой – давний друг-приятель, а третья – бывшая гражданская жена, он доверял гораздо больше, чем остальному экипажу. К тому ж Макс не только астрофизик, но и превосходный хакер, Марина не только доктор, но и неплохой психолог. Ну и Лёха не дурак. Умеет не только махать руками и ногами и не только стрелять из бластеров, плазмеров и из лазерных пушек. Есть еще и электронный мозг корабля. Робот подкатил тележку с напитками. Люди еще раз просмотрели запись переговоров. Некоторые моменты Марина просила показывать два или несколько раз.

– Что скажите? – спросил капитан.

– Этот Мечислав производит впечатление уверенного в себе человека, – заговорила Марина. – И эта уверенность реально на чем-то основана. Похоже, он не солгал: он и его спутница имеют отношение к государственным структурам планеты. Но они не имеют полномочий решать наш вопрос. А эта Мара не столь уверена в себе.

– Я того же мнения, – добавил Мозг.

– Они говорили не на современном русском языке. Их язык несколько устарел, – добавила Марина.

– Имена у них какие-то… Мечислав, Мара, – почесал затылок Лёха. – Вроде славянские. А фамилий нету, что ли? И отчеств? Они здорово шпарят по-русски, похоже, ихний родной язык. А космолингв не знают. Странно. И этот Мечислав, должно быть, хороший рукопашник, знает какие-то приемчики.

– Лёха, я б тебе не советовал, с ним в рукопашную один на один, – усмехнулся капитан.

– Да ладно, Ваня. А эти дикари средневековые или первобытные… – Лёха отхлебнул императорской водки.

– Они не такие уж дикари, – перебил его капитан. – На капсулах летают. А про их капсулу Билли сказал, что высокоразвитая технология, значительно превосходит нашу. Он ж нанотехнолог. Билли был в шоке. А раньше он говорил как ты, Лёха: средневековые, первобытные дикари, варвары. Нечего с ними церемониться.

– Мы ж своими глазами видели на экранах ихние средневековые города на материке в восточном полушарии, – проговорил Лёха. – А на единственном материке в западном полушарии – первобытных охотников, что загоняли в ямы динозавров. Все ж видели. И нигде ни на суше, ни под водой не видели, приборы не фиксировали ничего похожего на мегаполисы или на иные проявления высокоразвитой цивилизации. И как это понимать? Что скажешь, Мозг?

– Они используют достижения некой высокоразвитой цивилизации. Пока не могу сказать точнее. Пока не могу сказать, как к ним попали эти технологии и достижения. Данные приборов наблюдения корабля будут еще проверяться, анализироваться, – произнес бесцветный голос. – Внимание. Только что закончил обработку данных. Некоторые из здешних людей могут телепортироваться в пределах своей планеты. Пока не могу сказать, владеют ли они телепортацией в пределах планетной системы.

– У них еще и телепортация… весело… – только и мог сказать капитан.

– Хрен тебе в лоб и по лбу! – рявкнул Лёха. – Ты хоть свои выводы проверял, железяка?

– Естественно. Ошибка исключена. Лба у меня нет, как вам известно, – безразлично ответил Мозг. Он лишен человеческих эмоций. В том числе чувства юмора.

– Макс, а ты взломал? – спросил капитан сына.

– Не удалось, отец, – Макс Полежаев допил свой любимый сок ассорти. – Ты ж сам сказал: технология превосходит нашу.

– Хакер хренов, – фыркнул Лёха. – Ну, я тебя в спортзале погоняю. А ты, Мозг?

– И мне не удалось, – ответил бесцветный голос.

Марина допила клубничный сок, поставила на столик бокал и рассмеялась.

– Ты чего? – глянул на нее Лёха.

– Ну, Мозг ты не сможешь гонять в спортзале. Даже не могу представить себе вышеозначенный процесс.

– Юмористка хренова!

– Я не создан для ваших физических упражнений. У меня нет вашего человеческого тела. Могу… – отозвался Мозг на полном серьезе.

– Да хватит вам! – прикрикнул Полежаев. – Не до смеху…

– Иван, ты ж сам сказал: весело, – улыбнулась Марина. Но улыбка быстро сползла с ее губ. – Вот еще что. Этот Мечислав, похоже, не солгал, когда сказал, что они способны преподнести неприятелю сюрпризы. Возможно, у них есть какое-то неизвестное нам оружие.

– Я того же мнения, – отозвался Мозг.

– Еще веселее, – хмыкнул капитан.

– Не я, конечно, решаю этот вопрос, но с ними лучше мирно договориться. Не воевать, – заключила Марина.

– Ясно-понятно, – отозвался капитан. – Итак, через трое, уже двое стандартных суток мы, похоже, получим их ответ. Будем ждать. И не только ждать.

– И не только ждать, – кивнул Лёха. – Корабль, на всякий пожарный, приведен в боевую готовность.

– И я вывела кое-кого из анабиоза, – добавила Марина.

2. Замок на острове

– Всё хорошо, что хорошо кончается, как говорили на нашей Земле, дорогая Катрин – произнес Экхард фон Энс, звездочет графа Нархальского. – Позвольте хоть раз назвать вас так.

– Да, пожалуйста, профессор, – ответила Мара.

Она и ее собеседник стояли на площадке над воротами Замка. А Замок располагался на скале, на маленьком острове в океане. И выглядел неприступным по здешним средневековым меркам. Мара и звездочет смотрели, как волны мягко бились о скалы. Океан сейчас почти спокоен, а обычно вокруг острова сплошные шторма. Прибрежные воды скрывают в себе сотни рифов, берега неприступны – сплошные скалы.

Впрочем, в этом мире еще плохо развито мореплавание, ни один корабль с материка Алдан или Эйлан пока что не приблизился к острову. А на единственном континенте западного полушария Лоране и вовсе первобытные люди за местными ящерами гоняются. Так что по океану они не плавают.

– Нам удалось мирно договориться с этими пришельцами, – продолжал звездочет. – Они поселятся на острове в двух тысячах километрах отсюда. Они уже назвали его Терра. Подумать только: они тоже земляне, потомки наших людей. Среди них есть даже потомки моего дорогого кузена Отто!

«И потомки моего брата также», – мысленно добавила Мара. Вслух сказала:

– Тот остров они так назвали в память о Земле. «Терра» – Земля в переводе с их языка космолингва.

– Да, да, дорогая Катрин.

– А что вы так удивляетесь, дорогой профессор? – пожала плечами Мара. – Ваша или моя история не менее удивительна.

…Они оба с Земли. Только жили в разных странах и в разные времена. И оба весьма нестандартно попали в этот мир. Мара жила в конце двадцатого – начале двадцать первого века, а профессор в конце девятнадцатого – первой половине двадцатого века.

В прежнем мире ее звали Катей Полежаевой, она работала в архиве. Однажды поднялась этажом выше в квартиру дяди Саши, своего соседа-пьяницы, бывшего археолога, чтоб занести ему пачку сигарет по старой дружбе. Когда-то, в молодости этот сосед, еще не пьяница и не бывший археолог участвовал в качестве младшего научного сотрудника в советской археологической экспедиции в Ираке. Экспедиция прервалась из-за Ирано-Иракской войны. А много лет спустя пьяный дядя Саша рассказал Кате, как встретил там инопланетных пришельцев и получил от них некий обруч. Пришельцы считали земную цивилизацию отсталой и примитивной, потому не шли на контакт, только наблюдали. Катя, естественно, такому не поверила, посчитала, что у соседа крыша поехала от пьянок.

А когда она зашла в квартиру соседа, он был мертв (скорей всего). Был ли он убит? А если его убили, так кто? Почему? Этого она и теперь не знает. А тогда вдруг непонятно отчего возникло сияние, и на старом поломанном кресле появился обруч. Она не знала и сейчас время от времени спрашивает себя, зачем взяла этот обруч и надела на голову?

Потом была темнота, она очнулась в чужом мире, да еще и в чужом теле. В теле юной боярышни Мары, дочки воеводы маленького городка Тишвина в Славинском княжестве, на материке Алдан. И ничего, приспособилась к жизни в этом странном, чужом для нее мире. Кроме своей памяти была и память той боярышни. Здесь было похоже на древнюю Русь, язык напоминал русский, религия – языческая, боги уж слишком похожи на пантеон древних славянских богов.

С самого начала ее ненавязчиво «опекали» два агента влияния одной высокоразвитой цивилизации на этой планете, где люди на средневековом и на первобытном уровне развития. Агенты здесь звались Мечислав и Сыч. К делу ее пристроили. Мара (Катя) до сих пор не знает их настоящих имен. Она уж почти девять лет в этом мире. И за это время с ней столько всего произошло!

Она участвовала (пусть на второстепенных ролях) в перевороте, в результате которого свергли правителя-тирана Славинского княжества князя Лютомира, а на престол возвели его благородного брата князя Ратмира. Мечислав и Сыч устроили Ратмиру побег из узилища, куда его братец посадил. Ну, и Мара (Катя) в этом участвовала. Потом она и Ратмир прятались в лесной хижине у Сыча, который лечил князя после заточения. Подземелья, цепи и плетка, как известно, здоровья не прибавляют. Наоборот. Дальше Ратмира возвели на престол, а Лютомира без лишнего шума убрали те же Мечислав с Сычом. Ну, и Мара им помогла. Она стала женой Ратмира. Мечислав и Сыч часто использовали ее как марионетку, ее это очень злило. Но что она могла поделать?

В своем прежнем мире она была бедна и незначительна, а в этом мире стала княгиней Славинского княжества. Ее это не слишком обрадовало. И в прежнем мире не была карьеристкой. А Ратмир любил ее. Мара так и не смогла сказать мужу правду о себе: кто она и откуда. Древний, средневековый человек бы не понял такого. Как бы он вообще такое воспринял? Мара не могла и не хотела так рисковать.

Маре еще пришлось поучаствовать в двух войнах с кочевниками сатраками и рыцарями-огненосцами. Под их ударами с востока и запада княжество едва не погибло. Сатраки уж осаждали столицу княжества Дербянск, на крепостные стены карабкались. Мара была на стене, вместе с защитниками города лила на головы кочевников горячую смолу и кипяток. Билась мечом (Мечислав научил), орудовала кинжалом (муж научил). Мара с Мечиславом и Сычом еще один переворот устроили. Уж тут Мара была совсем не на второстепенных ролях. Убрали главаря кочевников (великого кагана) и его сыну помогли стать великим каганом. Кочевники убрались из княжества.

И нападение рыцарей отразили. И тут не обошлось без агентов влияния. Благодаря дипломатической миссии Мечислава рыцари остались без союзников. А Сыч во время решающей битвы устроил иллюзию: с неба говорил то огненный бог рыцарей, то Перун, громовержец и бог войны славинов. Даже Мару зрелище впечатлило. Ну, а как могли воспринять эту иллюзию (или чудо небесное) суеверные древние люди? Понятно, рыцари в панике бежали с поля боя. Проиграли, в конце концов, не только ту битву, но и целую войну.

А потом… Маре тяжело вспоминать. Погиб ее муж князь Ратмир, несчатный случай на охоте, Мара нелегко пережила его смерть. А Сыч погиб еще раньше из-за неудачного эксперимента. Может, еще какую-то иллюзию хотел устроить? Мечислав говорил, что Сыч был целителем высокого уровня даже по меркам их цивилизации, также и телепатом. То, что Сыч был телепатом, Мара и сама чувствовала, хоть у нее и нет ментальных способностей. Только он и смог бы спасти Ратмира после того случая на охоте. Но Сыч погиб раньше Ратмира. Ратмир любил ее, но и Мечислав тоже…

А теперь на престоле Славинского княжества сидит князь Ратибор, семилетний сын Мары и Ратмира. А она – княгиня Мара Твердиславна – регент (здесь такого слова не знают), правит пока сын в возраст не войдет. А боярин-воевода Мечислав Иславич – глава тайной стражи княжества, правит вместе с ней.

Но это далеко не всё. Когда Мара в первый раз побывала с Мечиславом в космосе, она увидела на экранах… картины самой настоящей звездной войны. Покруче, чем фильмы о звездных войнах в ее прежнем мире. Мечислав ее восторгов не разделял. Его родина проиграла войну с какой-то более хищной цивилизацией. И вот агенты влияния уже не получают указаний «сверху». Их на планете осталось несколько сот человек. И Мара теперь в их числе.

Кого среди них только нет! Одни в ближайшем окружении великого кагана кочевников, другие работают в графствах, маркграфствах, бургграфствах и западных королевствах Алдана, третьи среди первобытных людей материка Лоран, четвертые – на материке Эйлан. Мара и Мечислав правят Славинским княжеством. Бывший немецкий профессор – звездочет графа Нархальского. Мара и бывший профессор не знают: есть ли среди агентов влияния еще земляне кроме них двоих?

История звездочета – почище истории Мары. В прежнем мире, на Земле его звали Гуго Шрейбер, он был профессором в Германии. В двадцатые и в начале тридцатых годов двадцатого века много путешествовал по Африке и Азии, там он занимался раскопками, уезжая с археологическими экспедициями. Однажды в Африканском захолустье (совсем как дядя Саша в Ираке) повстречал инопланетных пришельцев и получил от них обруч. Об этом профессор Шрейбер, разумеется, помалкивал. Проявлял осторожность, не хотел попасть в сумасшедший дом.

А дальше в Германии пришли к власти фашисты. И тут профессор Шрейбер не проявлял должной осторожности, иногда слишком откровенно высказывал свои взгляды. И в результате попал в концлагерь. Он до сих пор не знает, кто ж на него тогда донес. Для него это не суть важно. Правда его потом освободили, за него хлопотал его богатый и влиятельный кузен Отто, друг детства. Профессор подписал всё, что от него требовали. Нет, он никого не оговорил, никто из-за него не пострадал. Шрейбер подписал обычные уверения в лояльности.

А пока Гуго Шрейбер был в концлагере, его молодая жена быстро развелась с ним и завела себе альфонса. Гуго не осуждал ее. В силу своих демократических убеждений он считал, что Луиза свободна мыслить и поступать, как ей хочется.

После лагеря он надолго разучился спорить, не то, что раньше. Спорить, но не придерживать язык. И его снова собирались арестовать. Уже барабанили в двери его квартиры. Что ему оставалось? И он вспомнил слова так похожего на человека инопланетянина, что обруч может его спасти в случае крайней опасности. И он надел обруч на голову. Лучше, какая угодно неизвестность, чем снова концлагерь. В отличие от Кати профессор не задавал себе вопрос: зачем он надел этот обруч на голову. Он сожалел только, что не решился воспользоваться обручем, когда его в первый раз арестовывали. Тогда бы не побывал в концлагере.

А потом… была темнота. Он очнулся в этом чужом мире, в графстве Нархаль, на материке Алдан, в теле подростка, младшего сына небогатого барона. Его звали теперь Экхард фон Энс. Кроме своей памяти была и память того подростка, местный язык напоминал немецкий. Бывший профессор сумел довольно быстро адаптироваться к новым условиям. И его довольно быстро взял под «опеку» местный агент влияния. Старый барон пристроил младшего сына на придворную службу. Бывший профессор в прежнем мире увлекался астрологией. И здесь стал звездочетом графа Нархальского, давно уже ненавязчиво влияет на своего правителя. В этом мире он уже почти двадцать лет.

В свое время он, звездочет, Катрин (Мара) и Сыч весьма поспособствовали уничтожению ордена рыцарей-огненосцев. Это спасло Славинское княжество от нового вторжение рыцарей. Для княжества новое вторжение огненосцев могло стать гибелью. Катрин сыграла роль пророчицы, неожиданно появилась перед графом в его покоях, а напророчив, исчезла оттуда благодаря телепортации. А уж он, звездочет, растолковал своему графу ее пророчества, ее появление и ее исчезновение. Ему было нетрудно убедить графа Германа Нархальского, ведь граф был должником ордена и мечтал избавиться от этого слишком богатого и слишком могущественного рыцарского ордена. А граф Герман и верховного жреца единого огненного бога убедил. Духовный владыка тоже был должником ордена. Верховный жрец публично отрекся от ордена. Рыцарей арестовывали в массовом порядке. Не только в Нархале, но и в других графствах, маркграфствах и бургграфствах Карломановых земель. Обвиняли в ереси, колдовстве, идолопоклонстве, распутстве и во многом другом. Графу Герману охотно помогли другие графы, маркграфы и бургграфы. Они тоже были должниками ордена. А рыцари были застигнуты врасплох и не смогли оказать достойного сопротивления. А великий магистр и другие иерархи ордена сейчас в подземельях и в цепях в Минхене, столице Нархале. В этом городе была любимая резиденция великого магистра.

А потом Экхард фон Энс узнал, что высокоразвитая цивилизация, чьим агентом влияния ему пришлось стать, проиграла войну в космосе другой высокоразвитой и более хищной цивилизации. Агенты влияния перестали получать приказы «сверху». И тут на планету «свалился», в буквальном и в переносном смысле, космолет с переселенцами с Земли. Так уж получилось, что первыми с ними контактировали Катрин и Мечислав. Агентам влияния пришлось собраться в Замке на безымянном острове в Великом океане, чтоб решить вопрос о переселенцах. Замок фактически их штаб-квартира…

– Хорошо, что вопрос решили мирно, фрау Катрин, – снова заговорил бывший профессор. – Я и в прежнем мире ненавидел войны, всякое насилие.

– Я тоже, – отозвалась Мара.

– А то на совете в Замке некоторые предлагали уничтожить звездолет, – покачал головой бывший профессор. – И среди представителей высокоразвитой цивилизации попадаются варвары.

– Вас это удивляет? – пожала плечами Мара.

– Но они оказались в меньшинстве. Вы, дорогая Катрин, ваш друг Мечислав и другие настояли на более цивилизованном решении вопроса.

– И вы нам помогли, профессор.

Мара прошлась по площадке. Она в легком платье, в нем удобно двигаться, не то, что в средневековых княжеских одеждах. А звездочет и здесь в длинном темном одеянии, расшитом серебристыми звездами и в треугольном серебристом колпаке. Мара смотрела на океан, на волны, что бились о скалы.

– Вы не тоскуете о Земле, дорогая Катрин? Не мечтаете туда вернуться?

– Мое возвращение, как и ваше, весьма проблематично, если вообще возможно, дорогой профессор. Как и возвращение этих землян-переселенцев. Лучше не будем говорить об этом. Итак, земляне высадились на острове, назвали его Терра. Строят там город. Неплохо…

– Пока неплохо, – услышали они голос.

К ним подошел Мечислав.

– Вы полагаете, что в будущем… – начал было звездочет.

– Мы сейчас не станем обсуждать будущее, – перебил его Мечислав. – Как вы оба теперь знаете, нас осталось слишком мало на планете. А есть еще и враги.

– Ваши враги, которым вы войну проиграли, – уточнила Мара. – Они там, в космосе.

– Ну, да, – кивнул Мечислав. – И вы оба знаете о решении посвятить Непосвященных.

– Ты, что ли будешь посвящать нас, таких Непосвященных? – полюбопытствовала Мара.

– Не мое это дело, – хмыкнул Мечислав. – Этим займется Мозг.

Они переместились в подвал Замка. Мара поняла, что этот подвал ниже уровня океана. У нее слегка закружилась голова, это быстро прошло. Да уж, телепортация. Мара осмотрелась. Серые стены, освещено красным светом, кроме нее, Мечислава и бывшего профессора в помещении еще несколько десятков людей. С виду мужчины и женщины разных возрастов. Непосвященные, значит. Одеты по-разному, кто в комбинезонах, как Мечислав, кто в средневековых одеждах. Один обросший мужик в шкурах. Ясно, он работает среди первобытных людей на материке Лоран. Красный свет сменился зеленым, и бесцветный голос электронного Мозга Замка произнес:

– Право доступа подтверждено. Добро пожаловать в бункер, Непосвященные!

– Прошу, – Мечислав сделал приглашающий жест.

Стена отъехала в сторону. Некоторые из присутствующих вздрогнули, как бывший профессор, кое-кто издал нечленораздельные звуки. А Мара опять вспомнила по ассоциации светофор и рассмеялась. Вслед за Мечиславом люди стали входить в огромный зал. Мара вошла одной из первых, бывший профессор – одним из последних, его оттеснили от нее. Как только вошел последний человек, стена вернулась на место.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.