Владимир Гурвич
Дионис

Часть I

Глава 1

Анна Алабина подъехала к зданию прокуратуры в плохом настроении. И все из-за сына. Не ночевал дома. И если бы в первый раз. Но это становится плохой традицией. И главное где его носит в это ночное время, где он его проводит, упорно не говорит. А на все вопросы отвечает: это только мое дело. А парню всего-то девятнадцать лет, а вообразил себя взрослым и независимым от родителей. Считает, что они не имеют никакого права вмешиваться в его личную жизнь. А если что-то натворит. Не то, что у него плохие наклонности, скорей наоборот. Но уж больно он необузданный, плохо управляет своими эмоциями. И кто знает, к каким последствиям это может привести. Ей-то это известно лучше, чем многим другим. Она чуть ли не ежедневно сталкивается с подобными делами. Судьбы скольких молодых людей и девушек оказались загубленными из-за неумения справиться со своими чувствами, страстями, из-за слабохарактерности, из-за того, что попали под тлетворное чужое влияние. Ей всегда до боли жалко таких подследственных. Но в большинстве случаев она ничем помочь им не может, совершенное преступление налицо – и они должны отвечать по всей строгости закона. А закон, как известно, суров, но справедлив. Вот только эта справедливость зачастую напоминает ей асфальтовый каток, который расплющивает все, что оказывается на его пути. Иногда ей даже кажется, что современная правоохранительная практика давно изжила себя, она слишком слабо учитывает индивидуальные причины каждого правонарушения и всех стрижет под одну гребенку. Подчас человека предпочтительней простить, чем осудить, потому что после приговора у него шансы вернуться когда-либо к нормальной жизни резко сокращаются. А коли так, что ему остается делать? Только одно – идти по той преступной стезе, на которую он однажды вступил по неосторожности или глупости.

Впрочем, подобные мысли возникали у Анны не часто. И даже если и возникали, то задерживались в голове совсем на короткий промежуток времени. Она гнала их от себя, как отгоняют назойливую бездомную собаку. Просто она сильно боится, что однажды это может коснуться и ее.

Как всегда Анна не без труда припарковала свои старенькие «Жигули» между «Мерседесом» и «БМВ» сотрудников прокуратуры. Всякий раз, когда она видела эти роскошные лимузины людей, чьи зарплаты не отличаются от ее жалованья или отличаются совсем не намного, ее мысли сразу же устремлялись в определенном направлении. Но и их она была вынуждена прогонять от себя, не в ее власти что-то серьезно менять. По крайней мере, пока. Но если однажды она получит такие полномочия, то владельцам этих шикарных машин придется не сладко. Это она обещает себе.

Всю дорогу, что она ехала от дома до прокуратуры, Анна гадала, зачем ее так срочно вызвал к себе прокурор города Кулаков. Она специально взяла отгул, чтобы хотя бы чуточку передохнуть после предыдущего расследования. Это был настоящий изнурительный марафон, когда приходилось нередко работать по шестнадцать часов в сутки. Правда, результат превзошел все ожидания, удалось не только довести дело до логического завершения, но и собрать компромат на людей, которые многим казались еще недавно абсолютно неприкасаемыми. А теперь они сидят в камерах предварительного заключения в ожидания суда. Анне известно, что об итогах следствия прокурор города докладывал аж самому генеральному прокурору страны. И в качестве главной фамилии человека, которому удалось получить такой результат, звучала ее фамилия.

Конечно, она рада и горда таким достижением, но это не значит, что она не должна хотя бы немного передохнуть. В конце концов, она же не железная и не может постоянно работать в таком изнуряющем режиме. Хотя и знает, что некоторые ее товарищи по прокуратуре считают, что она создана из металла и вообще не нуждается в отдыхе. А ей так хочется уехать к морю. Тем более в ближайшее время и отпуск обещан. Она не была на курорте уже лет пять. Но в этом году, чтобы не случилось, обязательно поедет. Всем назло!

Анна подошла к кабинету Кулакова, отворила дверь зашла в помещение, где сидела секретарша. Анна знала, что секретарша Кулакова ее не любит и потому обычно старается, как можно дольше не докладывать своему шефу об ее появление. Откуда взялась эта не любовь, Анна не знала, но старалась не обращать ни на девушку, ни на ее отношение к себе внимание. Но сегодня все случилось с точностью до наоборот; едва Анна появилась на пороге, как она бросилась в кабинет прокурору. И уже через полминуты она была у него.

Они знали друг друга уже двадцать лет. Когда молоденький следователь Анна Алабина после института пришла на работу в прокуратуру, Кулаков руководил следственным отделом. Тогда он ей казался очень пожилым мужчиной, и она его сильно боялась. А теперь она сама достигла его возраста и ясно понимает, каким на самом деле он был в то время молодым. А вот сейчас выглядит по настоящему старым, кожа на лице отвисла, волосы поредели, лоб, как поле после боронования, весь в бороздах. И взгляд усталого, много повидавшего и во многом разочарованного человека. Анна могла ручаться всем самым ценным в ее жизни, что лично он абсолютно чист и честен. Но один в поле не воин, и даже два и три таких, как он, это еще не армия. И она знает, как горько ему оттого, что многое сделать из того, что хотелось, сделать так и не удалось. Прямым текстом он это никогда не скажет, но ни раз намекал ей на это обстоятельство.

Кулаков сидел за своим столом. При виде ее встал и пошел на встречу. Анне такая предупредительность не очень понравилась, обычно она предваряет какой-то не слишком приятный разговор. Или очередное сложное поручение.

– Извини, что потревожил твой отдых, – сказал Кулаков.

Он усадил ее за журнальный столик в кресло, а сам расположился напротив. Анна знала, что на его языке положений это означает, что разговор предстоит не формальный. А от того еще более важный.

– Ту такое дело, – продолжил Кулаков, – областное начальство очень довольно твоей работой, удалось вскрыть такой гнойник. И где, в городском налоговом управлении. – Он посмотрел на нее, усмехнулся и пригнулся к ней. – Теперь его руководство может с полным основанием отчитаться, что ведут борьбу с коррупцией в органах власти.

– Это сейчас они могут отчитаться, а по началу строили такие козни.

– Да знаю я все прекрасно. Но, согласись, губернатор с самого начала был на нашей стороне. И без его поддержки еще неизвестно, удалось ли довести дело до конца.

– Хоть один честный человек на всю губерню.

Кулаков задумчиво посмотрел на Анну.

– И он очень сильно тебе симпатизирует.

Она пожала плечами.

– Это очень приятно, но мало что меняет в моей работе.

– Не хочешь выпить? – неожиданно предложил Кулаков.

Анна изумленно взглянула на него. Он отлично знал, что она никогда не пила, не курила. А потому раньше подобных предложений с его стороны не поступало. Что это с ним сегодня?

– Спасибо, я не хочу, – на всякий случай отказалась она.

– А я с твоего позволения выпью.

Кулаков достал из бара бутылку коньяка, рюмку и поставил все это на журнальный столик.

– Ты точно не хочешь выпить? – еще раз поинтересовался он.

– Вы отлично знаете, Андрей Валентинович, что я не пью. Особенно на работе.

– А я вот пью. Всю жизнь умеренно, но пью, в том числе и на работе. Как-то легче становиться жить. Неужели у тебя не возникало желания забываться от всей этой грязи?

– Желание возникало. Но не таким образом.

– Интересною, а каким.

Анна слегка пожала плечами.

– Например, в театр пойти.

– В театр? – искреннее удивился Кулаков. – А вот мне после того, какие спектакли я тут вижу, ни в какой театр не хочется.

– Каждому свое.

– Это ты правильно сказала. – Кулаков налил стопку и выпил. – Зря отказалась, коньяк хороший.

Анна ничего не понимала, прокурор сегодня был не похож на самого себя. Что-то случилось?

– Ты помнишь, сколько мне лет? – вдруг спросил Кулаков.

– Как я могу такое забыть. Шестьдесят два.

– Вот именно, шестьдесят два. А что происходит с людьми, которым шестьдесят два?

Анна молчала, ожидая, что последует дальше. Она понимала, что Кулаков не случайно затеял разговор про свой возраст.

– И чего я виляю, как неопытный велосипедист, – вдруг решительно произнес прокурор. – Мы с тобой так давно знакомы, что говорить можно прямым текстом. Примерно неделю назад принято решение о том, что в скором времени я уйду на пенсию. Разумеется, с почетом, – не сдержал он сарказма.

– Кто принял такое решение?

– Как кто? Генеральный прокурор. Все, как положено. Лучше спроси, кто на этом настоял?

– И кто настоял?

– Наш уважаемый честный губернатор. Он считает, что в областной прокуратуре пора обновлять кадры. Вот и предложил генеральному подумать о замене.

Анной владели смешанные чувства. За годы работы она привыкла, даже в какой-то степени сроднилась с этим человеком. И ей трудно было представить на этом месте кого-то другого. Но она понимала и то, что в замене Кулакова есть свой резон, в последнее время он меньше стал уделять внимание работе, часто принимал формальные решения, не слишком вникая в суть вопроса. А это вредило делу. Были у Анны и другие претензии к нему. Например, злоупотребление тем же самым алкоголем на рабочем месте. Но об этом она сейчас старалась не думать.

– Я очень сожалею, если это так, – сказала она.

Кулаков как-то странно посмотрел на нее.

– А почему ты не спрашиваешь, кого прочат на мое теплое место?

– Честно говоря, еще даже не успела об этом подумать.

– Другому бы не поверил, а тебе верю. Я знаю, ты никогда не лжешь.

– Так кого?

– У генерального прокурора есть несколько кандидатур. Но вот губернатор в неофициальной беседе с ним рекомендовал тебя.

– Меня? – Ее изумление было совершенно и искренним, и беспредельным.

– А что удивляешься, чем ты не подходишь. Всем подходишь.

Анна молчала, она не находила слов, дабы что-то сказать. Она вообще смутно представляла, что следует говорить в таких случаях.

– Ладно, не бери в голову, пока приказ не подписан, назначение не состоялось. А я еще ухожу не завтра. Кто знает, что еще может случиться. Далеко не все в восторге от возможного твоего назначения.

– Я не буду плакать, если это не случится. Я бы предпочла, чтобы вы еще работали не один год.

– Зато у других иные предпочтения. И если уж кто достоин занять эту должность, так это ты. Ты же у нас главная законница.

Кулаков замолчал и посмотрел на Анну. Анна знала, что законница – это ее неофициальное прозвище в прокуратуре. Когда ей стало известно, как ее называют между собой коллеги, то долго не могла определить, как реагировать на это – гордиться или наоборот, расстраиваться. Но по зрелому размышлению решила сохранять нейтральную позицию. В конце концов, что в этом плохого, она действительно всегда скрупулезно соблюдает все требования закона. И считает, что абсолютно делает правильно. Хотя отлично знает, что среди тех, кто обязан стоять на его страже, таким поведением отличаются далеко не все.

– Ты должна понимать, что этот наш разговор сугубо не официальный. И я тебе не должен был пока ничего говорить. Но я хочу, чтобы ты заранее подготовилась к возможному назначению. Такие события следует встречать во все оружии.

– Спасибо за предупреждение. Теперь я буду думать об этом.

– Боюсь, что думать тебе сейчас придется о другом.

Анна удивленно посмотрела на него.

– О чем же я должна думать?

– Есть одно, можно сказать, неформальное условие, выполнение которого необходимо, чтобы ты могла бы претендовать на мое засиженное мухами кресло.

– И что за условие?

– Условие, которое идет от губернатора.

Анна нахмурилась.

– Мне это не нравится. А если я откажусь?

– Подожди отказываться. Сперва выслушай.

– Да я только и делаю, что вас слушаю, Андрей Валентинович.

Тот как-то странно посмотрел на нее.

– Ершистая ты очень. Трудно тебе будет на этом месте.

– Что за условие?

– Тебе поручается одно дело. Вернее, у Лебеденко оно отнимается, а тебе передается.

– Вот оно что. Но почему? Мне предыдущего дела хватило по горло.

Кулаков развел руками.

– Ты можешь отказаться. Но ты же не откажешься.

Это дело наделало много шума не только в прокуратуре, но и в администрации губернатора. За совершение крупных махинаций был арестован некто Владимир Миловидов. Анна, занятая своим расследованием, мало вникала в суть происходящего. Но и то, что она слышала краем уха, впечатляло. Судя по всему, оказаться замешанным грозило целому сонму высокопоставленных местных чиновников и других важных персон.

– Губернатор хочет довести расследование до конца. Для него это дело чести. Он клялся избирателем, что станет беспощадно выкорчевывать коррупцию, как сорняки на грядке. И вот такая замечательная возможность доказать верность своим обещаниям. К тому же ты знаешь, что по всей стране разворачивается антикоррупционная компания. В общем, все очень кстати. Кто там сказал: если такого дела не было бы, его следовало выдумать.

– Это сказал Вольтер, но только о Боге.

– Всегда уважал твою эрудицию. И откуда ты все берешь?

– Просто у меня хорошая память. Если что-то прочитаю, очень долго не забываю.

– Знаешь, я все смотрю на тебя столько лет и думаю: неужели ты, в самом деле, такая честная?

– У вас есть сомнения? – сухо проговорила Анна. Слова Кулакова ей не понравились.

– Никаких. Просто очень уж ты правильная. Как-то даже не по человечески правильная.

– Никогда не ожидала услышать от вас такого, Андрей Валентинович.

Кулаков махнул рукой.

– Д я бы ни за что и не сказал, если бы не отправляли на пенсию. А с пенсионера, какой спрос.

Анна почувствовала, что разговор зашел слишком далеко и пора его завершать.

– Если мне передается это дело, разумеется, я его буду вести.

– Я нисколько и не сомневался. Вот завтра и приступай. Закончишь дело, и мои дела скорей всего тоже закончатся. Видишь, какая синхронность получается.

– Может быть, не все так печально обстоит. Там могут и передумать.

– Могут, – согласился. Кулаков. – Но вряд ли передумают. Извини, что оторвал тебя от отдыха. Ты, поди, на дачу собиралась?

– В общем, планировала пару деньков подышать свежим воздухом.

– Вот видишь, как получилось. – Он снова налил себя рюмочку. Анна поспешно встала: лицезреть напивающегося прокурора ей совсем не хотелось.

Глава 2

Хотя была суббота, Анна весь день провела на работе и приехала домой только вечером. Чувствовала она себя скорей не просто усталой, а разбитой. Второй день подряд она занималась переданным ей делом. Следователь, который вел его до нее, собрал огромное количество разных материалов. Но систематизировать их то ли не смог, но ли не успел. И все это пребывало в разрозненном виде. И лишь только после долгой кропотливой работы у Анны начало появляться пока еще достаточное смутное представление обо всем. И то, что она стала понимать, порождало у нее какое-то странное ощущение.

Но сейчас она не хотела думать ни о чем подобном. Голова гудела от заполнившегося ее огромного массива информации, а глаза болели. И были красные. Впрочем, ничего удивительного, если учесть, какое количество страниц она прочитала за эти дни.

Муж был дома, Он одновременно смотрел футбол по телевизору и читал какой-то юридический фолиант. По крайней мере, он уютно, словно котенок, лежал на его коленях.

– Аннушка, привет, – весело встретил ее муж. – Как у тебя дела? – Он бегло посмотрел на нее и снова уставился в телевизор. Она понимала; там происходят гораздо более важные события, чем появление смертельно усталой жены.

Она села рядом с ним в кресло.

– Я весь день знакомилась с новым делом, – сказала она.

Анатолий снова бегло взглянул от нее и отвернулся.

Ну и к лучшему, подумала она. Ей сейчас совершенно не хочется ничего ему рассказывать. Это в машине она хотела поделиться с ним кое-какими мыслями. А когда увидела его уставившегося в экран, это желание пропало.

– А где Женя? – спросила она.

– Женя ушел по своим делам, – даже не поворачиваясь к ней, проговорил муж. – Просил рано не ждать.

– И ты отпустил, – с укором сказала она. – Мы ж вроде договаривались, что не будем отпускать его на всю ночь. Ты знаешь, чем он занимается?

– Я уверен, что ничем предосудительным он не занимается. Просто компания из молодых парней и девушек. Ты вечно устраиваешь панику. Ты мне не мешай, скоро матч кончится, тогда обо всем и поговорим.

Анна встала и направилась в комнату сына. Делать ей там было нечего, просто она почувствовала, что не хочет оставаться рядом с мужем. Да и какой смысл, с некоторых пор он перестал ее замечать. То есть, он ее видит, он с ней даже разговаривает, выслушивает ее суждения. Но при этом все это как бы проходит мимо него, это общение само по себе, а он сам по себе. Она не может сказать, когда все это началось. Но однажды поймала себя на поразившим ее ощущении, что чувствует себя в семье одиноко. Когда она выходила за него замуж, то и в ужасном сне не могла представить такое. Их соединяли такие горячие чувства, что подчас они даже немного обжигали. И вот по прошествии двадцати лет, что осталось от них? Пепел да дым. Когда она об этом думает, то ей становится страшно. Хотя не совсем понятно, чего же она в этом случае боится? Она твердо уверенна, что Толя от нее никогда не уйдет. Все, что угодно, только не это. Он будет с ней до конца жизни. Но только что эта за жизнь? Скучная, унылая, безрадостная.

Анна волевым усилием постаралась остановить поток своих мыслей. Они и раньше появлялись в ее голове, но сегодня их стало уж слишком много. С чего это они так размножились? Почему-то она подумала о том уголовном деле, которое сейчас изучала. Но какое отношение оно имеет к ее семейным проблемам, к ее душевному состоянию? Очевидно никакое. Просто ее голова переполнена всеми этими фактами. Вот они и лезут кстати и некстати.

Анна села на кровать сына. Напротив нее на стене висела его большая фотография. Как незаметно он вырос, у нее такое чувство, что однажды она проснулась утром – и, как в кино, где за считанные мгновения пролистывают множество лет, увидела его взрослым. И больше она ему по настоящему не нужна. Теперь его интересуют совсем другие женщины. А что делать ей?

Анна вдруг почти физически ощутила, что ее со всех сторон железным кольцом сжимает одиночество. А к такому состоянию она совершенно не привыкла. Более того, до самого последнего времени была уверена, что никогда ничего подобного с ней не случится. Да и с какой кстати? Разве у нее не дружная семья? Любящий, заботливый муж, обожающий ее сын – самое настоящее женское счастье. К тому же интересная работа, которой она увлечена. И вот как-то совсем неожиданно от всего этого богатства мало что осталось.

Анна поспешно вернулась в комнату к мужу. Футбольный матч закончился, зато началась политическая передача. А Анатолий увлекался политикой не меньше, чем футболом. Когда она вошла, он даже не повернул в ее сторону голову.

– Толя, – негромко позвала она.

Тот неохотно посмотрел на нее.

– Что?

– Поговори со мной. Мне одиноко.

Муж снова посмотрел на нее.

– Ну что ты такое говоришь, я же с тобой. Это настроение. У тебя не месячные?

– Нет у меня никаких месячных, ты отлично знаешь, что они окончились всего три дня назад.

– Ну, да. – Анатолий снова вперил взгляд в телевизор. – Ты только послушай, что он несет! – возмущенно воскликнул он.

Но Анне сейчас было глубоко наплевать, кто и что там несет в телевизоре. Она молча сидела в кресле, переводя взгляд с мужа на экран и в обратном направлении. Внутри себя она ощущала сплошную пустоту. Ну, как пробиться к сознанию этого человека, почему он потерял ощущение сопричастности к ее проблемам, почему у него так затупилось восприятие жизни? Она же отлично помнит, что он был совсем другим: отзывчивым, очень чувствительным к любой человеческой беде.

Воспоминания перенесли ее в молодость. Она студентка юридического факультета, а он самый молодой на нем преподаватель. Она до сих пор во всех деталях помнит их первую встречу, даже те взгляды, которыми они тогда обменялись.

Она быстро влюбилась в молодого преподавателя, но тщательно скрывала свои чувства и от подруг и уж тем более от него. И все же по каким-то неуловимым признакам он разгадал эту ее тщательно оберегаемую тайну. И, как оказалось, сам питал к ней большую симпатию, выделял ее среди других студенток. И однажды подошел к ней, когда рядом никого не было, и предложил попить вместе кофе в кафе. От неземной радости у нее аж задрожали колени, и она с испугом подумала, что может упасть. Но все же у нее хватило сил удержаться на ногах.

Так начался их роман, роман горячий, обжигающий, как ветер в пустыне. И при этом абсолютно целомудренный. Никто бы и не поверил, если бы она сказала, что впервые они познали друг друга именно в первую брачную ночь. А до этого, кроме поцелуев, у них ничего не было. Но именно так все и было. Причем, они оба были согласны с таким развитием событий инее стремились их форсировать.

Голос мужа так внезапно вторгся в ее воспоминания, что она даже вздрогнула.

– Анечка, а что у нас на ужин? Есть хочется.

– Да, сейчас приготовлю. Сегодня у нас рыба.

– Рыба – это замечательно. Буду с нетерпением ждать.

Анна знала, что искусство кулинарии не является ее сильной стороной. И в свое время потратила много сил и времени на то, чтобы овладеть этими навыками. И все же должна была признать, что результат оказался довольно посредственным. И она благодарна Толе за то, что тот никогда не ставил ей это в укор. И ел все, что она готовила. И не только ел, но еще и хвалил. Но теперь ей уже это все равно.

Они сидели за столом и ужинали. Когда Анна ехала домой, то хотела рассказать мужу о новом деле. Но сейчас это желание окончательно пропало. Может быть, как-нибудь потом. Тем более совет такого опытного юриста, как Анатолий, может ей пригодиться. В прежние времена он ни раз оказывал ей помощь.

Но на этот раз солировал муж. Он был в отличном настроении, а это всегда выражалось в том, что он становился крайне разговорчивым. Начал он с футбола, поделившись с ней большой радостью, что его любимая команда одержала победу. Затем перешел на политику, после чего стал излагать последние новости на кафедре.

Анна слушала и не слушала его. Неужели для него, в самом деле, так важно, что его команда победила, что где-то там далеко произошли события, которые вызвали у него одобрение. Удивительно, но все это его живо интересует и волнует. А вот то, что происходит под носом, то, что творится с человеком, который сидит за одним с ним столом, спит с ним в одной постели не вызывает у него никаких эмоций.

– Вкусная рыба, мне понравилось. Ты молодец, – проговорил Анатолий, отодвигая тарелку и вставая со стола. Как ни странно, но ты готовишь все лучше и лучше.

– А что тут странного, по-твоему?

– Ты так занята на работе. Я понимаю, когда это происходит, если женщина занимается только домашним хозяйством.

– Это получилось случайно. – Ей почему-то хотелось ему противоречить.

– Случайностей не бывает. Это я тебе как юрист с огромным стажем говорю. А как на счет, чтобы пойти поспать. – Он подмигнул ей.

Анна знала, что это означает. Это в первый период их супружества они занимались любовью почти каждую ночь. А вот последние годы это происходило у них строго по субботам. В будние дни Анатолий слишком уставал, чтобы думать о таких вещах, И засыпал, как только ложился. А вот в субботу, отдохнув, набравшись сил, он был готов доказывать ей свою мужскую состоятельность.

Анна отлично знала, какой реакции он от нее ждет.

– Да, сейчас пойдем спать. Я только уберу со стола и вымою посуду.

– Это можно сделать и завтра.

Анна отрицательно покачала головой.

– Ты же знаешь, как я не люблю оставлять ничего на потом.

– Ну, хорошо, я тебя жду в спальне.

Она лежала под мужем, гладила, обнимала, целовала его – и ничего не чувствовала. Эти субботняя сексуальная обязаловка давно не доставляло ей никакого удовольствия. Но она понимала, что не в праве лишать мужа телесных радостей по выходным. Ее желание гасло постепенно, как освещение в театре перед спектаклем. Наверное, это началось тогда, когда их интимные отношения из страстных превратились в просто регулярные. Каждый раз все происходило абсолютно одинаково, словно бы снова и снова крутилась одна и та же пленка. Как жаль, думала в эти минуты Анна, что нельзя просто вставить кассету в видеомагнитофон и прокрутить ее. А она бы в это время лежала и отдыхала. Нет ничего бессмысленней в жизни, чем повторения.

Наконец муж угомонился и затих рядом. Теперь он заснет за считанные минуты. Анна прислушалась и услышала его ровное дыхание. Так все и произошло, как происходило всегда.

Осторожно, чтобы не разбудить мужа, она встала с кровати и села у окна. Она смотрела в темноту. И совершенно неожиданно перед ней вдруг возникла лицо ее подследственного. Точно такое, какое она видела на фотографии в деле. Странно, с какой стати появился на экране ее воображения этот образ? Такого раньше с ней никогда не случалось.

Глава 3

Анна изо всех сил старалась быть спокойной, но это старание как раз и доказывало ей, что она волнуется. Что все же с ней происходит? За свою жизнь она общалась с большим количеством подследственных, мужчин и женщин, старых и молодых, красивых и уродливых. И обычно воспринимала их совершенно спокойно. Хотя нередко между нею и сидящим напротив нее человеком возникали какие-то свои отношения. Иногда доверительные, а иногда выплескивалась откровенная неприязнь, если не сказать больше. Но неизменно Анна держала себя в строго очерченных ее положением рамках. Именно эти строгие, ясные и четкие рамки и придавили ей уверенность в своих силах, легко позволяли отсекать все лишнее. Вот и сейчас она всячески старалась настроить себя на эту волну.

Анна ждала, когда введут Миловидова. Она решила, что сегодняшнюю встречу она преимущественно посвятить знакомству с этим человеком. Она отдавала себе отчет, что ей предстоит не простой поединок. Этот человек умен, отлично образован, находчив, изобретателен, о чем более чем наглядно свидетельствуют его многочисленные махинации. И ей предстоит мобилизовать все свои моральные и умственные ресурсы, чтобы одолеть его в предстоящем поединке. И она уверенна, что сумеет добиться своего. Не зря же ее считают одним из лучших следователей. И даже хотят сделать прокурором.

Это мысль вызвала у нее волнение. Нет смысла скрывать от себя, что она хочет занять эту должность. И дело тут вовсе не в карьере, чего, чего, а специально карьеры она никогда не делала. Просто она ощущает, что на этом месте способна принести большую пользу. Она уважает и даже по-своему любит Кулакова, но, как юрист, он давно перестал расти, делал лишь ровно то, что помогало удержаться на плаву. И не более того. А этого явно мало, настали другие времена. Времена, таких, как она. Она долго ждала их наступления, иногда ей даже казалось, что они никогда не придут, и все так и будет бесконечно продолжаться. Но теперь ее терпение вознаграждено. И она докажет, доведя до успешного завершения это дело, что мир изменился и мошенники, воры, взяточники, пособники преступников будет нести справедливое наказание за свои деяния.

Дверь отворилась, вошел конвоир. Следом за ним появился мужчина, лицо которого до этого момента она видела только на фотографиях. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. И Анна невольно отвела глаза.

– Вы пока свободны, – сказала она милиционеру. – А вы садитесь. – Эти слова уже предназначались подследственному.

Миловидов сделал шаг вперед и с вальяжным видом водрузился на стул. Он смотрел на нее так, словно бы они были на какой-нибудь вечеринке, и собирался предложить познакомиться. Ничего, скоро у него пропадет этот взгляд, мысленно пообещала она.

– Давайте знакомиться. Я старший следователь городской прокуратуры. Меня зовут Алабина Анна Марковна.

– А я президент банка «Надежные финансы» Миловидов Владимир Эдуардович. Прошу любить и жаловать.

– А я вас попрошу отвечать на мои вопросы. Не забывайте, где вы находитесь. Это поможет вам выбрать правильную линию поведения.

Миловидов прищурился.

– Не знаю уж, как вы, но я веду себя одинаково вне зависимости от места. Я полагаю, что так должен поступать любой нормальный и уважающий себя человек. Да и чем это место хуже любого другого. Здесь даже можно встретить красивых женщин. – Он выразительно посмотрел на нее.

– Я бы вам не советовала паясничать. Против вас выдвинуты серьезные обвинения. И если они будут доказаны, вы надолго окажетесь в том месте, которое вряд ли покажется вам уж очень привлекательным. А теперь давайте начнем с формальностей. Ваша фамилия?

– Миловидов Владимир Эдуардович.

– Возраст?

– Двадцать семь лет.

«Мне сорок четыре, он ему двадцать семь, он на целых семнадцать лет меня моложе».

– Семейное положение?

– Всегда холост.

– Образование?

– Высшее. Закончил Финансовую академию в городе Москве. Между прочим, с отличием.

– Род занятий?

– Руковожу банком «Надежные финансы».

– Признаете ли себя виновным по выдвинутым против вас обвинениям?

Миловидов явно не спешил с ответом. Одну вальяжную позу он заменил на другую.

– О каких обвинениях вы говорите, Анна Марковна?

– Пожалуйста, называйте меня гражданин старший следователь.

– А может быть, уж тогда называть вас гражданином пожилой следователь.

Она посмотрела на него и поняла, что он издевается над ней.

– Напрасно вы так себя ведете. Я вас уверяю, что докажу не только конкретно эти предъявленные вам обвинения, но и предъявлю другие. У нас есть сведения, что ваши мошенничества этим далеко не ограничиваются. И в вашем послужном списке есть и другие славные деяния, за которые вам светит солидный срок.

– Во-первых, это надо еще доказать. А во-вторых, я чист перед законом. Я финансист и мое дело осуществлять финансовые операции. Давайте на этом порешим и мирно разойдемся. А я бы вам предложил встретиться в каком-нибудь другом месте. Я знаю в городе несколько очень приятных заведений. Вам там понравится. Мы с вами проведем незабываемые часы.

Лучше всего будет, если она перестанет реагировать на подобные его выпады, решила Анна. Судя по всему, он будет практиковать их еще долго. Это его способ обороны. Но только так можно отбить у него охоту вести себя подобным образом.

– Боюсь, что незабываемые часы придется некоторое время проводить нам именно здесь. Давайте с вами начнем. Как я понимаю, разбирательство предстоит долгое и трудное. Человек вы умный, образованный, хитрый, но если надеетесь, обмануть, запутать следствие, то напрасно. Здесь раскалывали и не таких.

Миловидов с каким-то странным видом посмотрел на нее. Затем вдруг придвинулся к ней.

– А вот объясните, мне, гражданин старший следователь, а зачем вам это надо?

– Чего надо? – даже не поняла Анна.

– Ну, вот эта вся бодягу. Следствие, попытка вывести меня, так сказать, на чистую воду, заставить признаться. Неужели вам все это действительно надо, для вас это важно? В жизни есть столько удивительных, приятных вещей. Хотите руку на отсечение дам, что вы о них даже понятие не имеете. А если бы имели, не стали бы разводить всю эту тоскливую канитель. Вашей работой могут заниматься только люди, не способные наслаждаться. Поверьте, мне искренне жаль вас. И даже хочется помочь.

Возмущенная отповедь буквально рвалась на свободу из уст Анны, И она с огромным трудом подавила это желание. Он же специально ее провоцирует, надеется, что вместо дела она заведется и станет дискутировать с ним на эти бессмысленные темы. Еще раз она мысленно говорит ему: не дождется.

– Давайте начнем сначала. Немногим более года назад вы появились в нашем городе. Поступили на работу в банк «Надежные финансы» вице-президентом. Но уже через месяц вы заняли должность президента. Как вам это удалось так быстро?

– Для талантливых людей нет ничего невозможного. Боюсь, вам этого не понять.

– Мое дело понимать, а ваше дело объяснять. Поэтому будьте так любезны, дайте пояснения на заданный вам вопрос.

– Только ради вас. Вам известно, что банк дышал на ладан. Еще пара месячишков – и у него бы отобрали лицензию. А в банке, между прочим, обслуживаются несколько десятков крупных предприятий. Да и вкладчиков совсем немало. Так что шум был бы порядочный. А я спас банк буквально за месяц.

– Поясните, каким образом?

– Ну, зачем вам вникать в такие детали, поверьте, это не для женского ума. Женщины созданы совсем для другого: для красоты, для вдохновенья, для слез, для любви.

– Оставим Богу прерогативу решать, для чего созданы женщины. А вы отвечайте на мой конкретный вопрос.

– Да, не получается у нас приятного общения, гражданин старший следователь. Не умеете вы поддерживать интересную беседу. А хотите, научу?

– Зато я умею поддерживать допрос. Я жду.

– Мне удалось привлечь несколько крупных клиентов. Они-то и помогли спасти банк.

– Пожалуйста, список клиентов.

– Опять вы за свое, – с укором покачал головой Миловидов.

– Вот ручка, вот листок. Через минуту я жду список этих клиентов-спасителей.

Миловидов взял ручку, пододвинул к себе листок бумаги.

Неужели напишет? не веря, подумала Анна.

Миловидов отложил ручку.

– Сожалею, но это конфиденциальная информация. И я ее вам выдать при всей своей симпатии к вам ну никак не могу. – Он лучезарно улыбнулся.

– От следствия не может быть конфиденциальной информации. Мы все равно узнаем, сделаем еще одну выемку в банке.

– Как хотите, но я вам в этом деле не помощник.

– Будете и помощником, – пообещала Анна.

– В любом деле, только не в этом, – улыбнулся своей очаровательной улыбкой Миловидов. – Для меня принцип банковской тайны моих клиентов свят. Если я его нарушу, это нанесет вред моей репутации банкира. А я ей очень дорожу. В нашей среде это бесценный капитал. Вот только вам этого, наверное, не понять.

– О вашей репутации у нас еще разговор впереди. А пока напишите все же те фирмы, что помогли вам спасти банк. А заодно расскажите, каким образом вы вышли на них. Ведь вы к тому времени жили в нашем городе без году неделю. Согласитесь, это странно, вы едва появились в городе – и у вас оказались такие связи. А ваш в то время руководитель банка их не имел.

– Все очень просто, он сидел и ждал конца. А я стал тут же действовать. Вот и спас банк.

– Ту я с вами соглашусь. Вот только каким образом вы спасли банк. Именно этот вопрос и вызывает большие сомнения у следствия. Как и ваша славная дальнейшая деятельность. Вот что я вам предлагаю, Владимир Эдуардович. Может быть, вам ничего не известно обо мне. Но тем, кто меня знают, известно, что я довожу все свои дела, до логического завершения. А логическое завершение – это, как для вас ни печально, суд. Вот я и предлагаю, все тщательно обдумать и чистосердечно во всем признаться.

– А чистосердечное признание облегчает вину, – вдруг засмеялся Миловидов.

– Именно так.

– Какая же вы наивная. – Он хотел что-то добавить. Но передумал. – Мне не в чем сознаваться.

– Очень жаль, что вы так настроены. И все же предлагаю еще раз подумать.

– Спасибо за предложение. Жаль, что придется его отклонить. Хотя я стараюсь всегда принимать предложения красивых женщин. – Миловидов бросил на Анну выразительный взгляд.

Вошел конвоир, и Миловидов двинулся к выходу. Какой же он статный и красивый, изумилась она. Ему только в кино героев-любовников играть. Не случайно, что ему удаются так легко его махинации. Человеку с такой внешностью сердца людей открываются автоматически. И он этим нагло и беспардонно пользуется. В этом и проявляется его мерзкая сущность. Ну, ничего, он еще пожалеет о своем поведении, за то представление, что разыгрывает передо мной.

Глава 4

Анна проехала поворот, и ей пришлось возвращаться назад. Местность была довольно пустынная, по близости не было никаких признаков жилья. И только вдалеке маячили какие-то строения. Скорей всего это и есть дачный поселок «Солнечный» – цель ее путешествия за город.

Этот дачный поселок находился от города на расстояние почти в сто километров. И когда она узнала, что Гурин забрался в такую глухомань, то сильно удивилась. С его финансовыми возможностями он мог бы построить себе дачу и поближе к городу, в каком-нибудь престижном кооперативе. Таких вокруг областного центра за последние годы расплодился целый выводок. И Анна знала, на какие деньги были построены многие дома, больше напоминающие не дачные коттеджи, а средневековые замки. Но знала она и другое, что добраться до их владельцев она не в состоянии; кого высокое положение, кого связи, как щит, ограждают от расследования источников их доходов. Пока ограждает, пока на должности прокурора находится Кулаков, который от одной мысли тронуть этот заповедник казнокрадов, взяточников и криминальных авторитетов весь покрывается холодным потом. Но если так случится, что она займет это место, то у нее рука не дрогнет, и она обязательно распотрошить эти осиные гнезда. Она добьется, что немало обитателей этих роскошных строений сменят их на тюремные нары, которые давно с нетерпением их поджидают.

Но сейчас для Анны это были посторонние мысли, которые пришли и ушли, как случайные гости. А сегодня у нее совсем другая задача. Вернее, задачи. Потому что в первую очередь ей во чтобы то ни стало надо постараться не перевернуться на этой ужасной дороге, которая ведет к дачному поселку. Судя по состоянию, трассу не ремонтировали лет пятьдесят.

Она подъехала к участку Гурина и остановилась. Вышла из машины и с интересом огляделась. За забором располагался по нынешним временам совсем скромный домик из обычного бруса. Хотя он имел два этажа, но производил впечатление совсем невысокого строения.

На встречу ей по дорожке уже шел хозяин участка. Анна пристально рассматривала его. Она знала, что Гурину всего немногим за шестьдесят, но выглядел он гораздо старше.

– Анна Марковна, я не ошибаюсь? – проговорил он.

– Да, это я, Павел Викторович.

Гурин открыл ворота.

– Проходите. Честно говоря, удивился вашему звонку. Но ничего, это даже к лучшему. А то тут немного скучновато. Сейчас пообедаем, а заодно и пообщаемся.

Анна хотела было отказаться, но в последний момент передумала. За столом у них установиться более тесный контакт. Ведь еще неизвестно, захочется ли ему говорить на эту для него далеко не самую приятную тему.

День был жаркий, и Анне очень хотелось сбросить с себя одежду и остаться, в чем мать родила. Так приятно ходить по траве и чувствовать на своем теле жаркие солнечные лучи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.