Станичные истории
Елена Мариныч

© Елена Мариныч, 2019

ISBN 978-5-4496-1365-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Начало

А началось всё, летним вечером, когда небольшая компания собралась у костра за шашлыками. Как обычно, сначала шутили, потом начали вспоминать всякие смешные случаи, которые происходили не только с присутствующими, но и с другими станичниками. Настроение было замечательное, и вот тогда и появилась эта идея.

– Лен. Такие истории, почему бы их не записать? Скажем станичные истории. Может, попробуешь?

Тогда я не думала, что на самом деле попробую, но только забыть мне о том разговоре не дали. Нашей станице уже двести пятнадцать лет, и у неё славное прошлое. О ней написаны книги, по некоторым, я сама писала доклады, когда училась в школе. Но, то книги об истории станицы, а вот историй о станичниках никто ещё не писал.

Нарочно не придумаешь

Много в народе слагается небылиц и одна другой невероятней, но сама жизнь часто превосходит людскую выдумку. Живёт в нашей станице человек. Такой же, как и все на первый взгляд. И имя у него исконно русское, Иван. Но только на этом всё обычное и заканчивается. Фамилия у него – Гробовой. И всё бы ничего, да только судьба так распорядилась, что живёт он возле кладбища. Это сейчас улицу в Казачью переименовали. А была ведь она Кладбищенская. Вот и получается, что живёт у нас Гробовой на улице Кладбищенской. Нарочно не придумаешь.

Надо сказать, что характер у него спокойный, дружелюбный. Вот молодежь и прозвала его Каспером. Значит – дружелюбное приведение. Может и не прижилось бы прозвище, да только, ходит он за хлебом в магазин, через кладбище. И вот однажды, идёт Иван утром раненько, а навстречу люди молодые. Толи домой, откуда возвращаются, то ли из дома идут. И девчушка, молоденькая ещё, как увидела, что навстречу кто-то идёт, так в визг. Оно и немудрено. Кладбище то у нас кустарником заросло всё, поневоле испугаешься.

Ну, разглядела она, что человек идёт, от сердца отлегло, да стыдно стало, что напугалась так. Да и перед человеком неудобно. Что он подумает? Решила извиниться.

– Вы простите, – говорит. – Я жуть как кладбища боюсь. Вот и испугалась вас, думала привидение.

А Иван не думавши и отвечает.

– Да чего меня бояться. Живу я здесь.

И после того, прозвище за ним закрепилось.

Младший сын

А вот ещё один житель нашей станицы, с которым мне хотелось бы вас познакомить. Зовут его Григорий. И именно так к нему обращается большинство станичников. Они часто вместе с Иваном – Каспером, работают вместе и с ними происходят порой анекдотические случаи, с которыми я вас также познакомлю. Григорий третий сын в семье. Кроме братьев у него есть лишь младшая сестра, за которой мама заставляла приглядывать в детстве, когда хотелось погулять и потому, они не всегда ладили. Но время разрешило все проблемы, и теперь они с сестрой лучшие друзья.

Однажды мама, сказала Григорию, что он как младший сын будет досматривать их в старости. Видимо, такая перспектива его не порадовала и с детской непосредственностью, он поинтересовался.

– А почему я!? Пусть Ленка досматривает. Она младше.

Мама ему пояснила.

– Понимаешь сынок, Ленка девочка, она замуж выйдет и уйдёт жить к мужу. Кому ж тогда нас досматривать как не сыну? А ты у нас младшенький.

Григорий серьёзно задумался над этой проблемой. И после недолгих раздумий, нашёл выход.

– Мам. А Вы родите ещё одного сына, чтобы я Вас не досматривал.

Надо сказать, что Григорий и мать досмотрел и за отчимом слепым ухаживает. Да и сестре помогает детей поднимать. И уже не вспоминает того разговора.

«Заманчивое» предложение

Молодая женщина, вышла из сельского магазина с сумкой, набитой продуктами. Накануне, выдали зарплату, и можно было побаловать домашних. В станице каждый человек на виду и её знали все. Знали, что она неудачно вышла замуж. Что, сейчас разведена и одна воспитывает двоих детей. Относились с пониманием. «В жизни всякое случается». Жалели «Не плохая баба. Общительная, хозяйственная. И чего мужикам надо?» – недоумевали односельчанки.

Выйдя из магазина, женщина, не останавливаясь, пошла домой. Дел в селе всегда много.

– Да ты никак зарплату получила?

Навстречу шёл пожилой мужчина, в замызганном пиджаке и мешковатых штанах.

– Здравствуйте дядь Вась, – откликнулась она. – Как ваше здоровье?

– Да какое там уже здоровье – в мои-то годы! Я вот, хотел с тобой поговорить. Дело у меня к тебе, важное.

– Случилось чего? – обеспокоено спросила она.

– Так дело-то, какое, – дядя Вася шумно вздохнул. – Бабка ж моя, померла весной. А у меня хозяйство – сама знаешь. И что мне теперь делать? Вот я и подумал. А выходи ты за меня замуж, а то мне коров доить некому.

Она даже не нашла, что ответить. Но с того дня, с загадочным видом, говорила своим подружкам.

– Что ни говорите, а самое оригинальное предложение руки – сделали мне.

Поняли друг друга

Сельский житель, как известно, всё делает своими руками. Ну, или почти всё. И за скотиной он ухаживать может, и сад посадить, и ремонт в доме сделать. Хороший хозяин должен уметь всё. Обычно по весне начинают наводить порядки, чтобы к пасхе и двор был чистым и в доме, было прибрано. В одной семье традиция сложилась. Каждый год они к пасхе, в комнатах белят, и праздник встречают с запахом свежей извести. Этот небольшой ремонт, делают мать, Лидия Андреевна и дочь её Елена. Окончив строительное училище, дочь взяла ремонт на себя. Но мама и не думала сидеть, сложа руки. Она находила себе занятия. То постирает, то прибирается во дворе.

Занятая своим делом дочь, задумалась. Ведь когда руки делают, голова свободна. И уж где только мысли не летают. А тут и мама бежит, да так быстро, словно случилось чего и с ходу вопрос задаёт.

– Лен, где – это?

– Там, – послышалось в ответ.

Такой простой ответ видимо удовлетворил Лидию Андреевну и она, развернувшись, выбежала. Дочь лишь плечами пожала, и вернулась к прерванному делу. И пары минут не прошло, как мама вернулась и с лёгким раздражением переспрашивает.

– Где там?

– А, что это?

И смех и грех

Эта история случилась совсем недавно. Многие в станице потеряли работу, а кому-то не удалось устроиться. Но у Григория и Ивана, ситуация сложилась иная. Григорий оказался без работы потому что слепого отчима одного надолго не оставишь, а Иван похоронив мать, болевшую раком, остался досматривать бабушку. Старейшую жительницу нашей станицы. Опекунство они оформили, да разве на деньги по уходу проживёшь? Вот и стали они подрабатывать вдвоём. То дрова кому напилят, а то и могилу выроют. Ведь и последний дом, кому-то строить надо.

На кладбище известно не до веселья, порой мысли мрачные одолевают. Работают по очереди. Один копает, другой выкидывает. Вот пришла очередь Касперу землю из могилы выбрасывать. В самый разгар работы зазвонил у него телефон. Надо сказать, что звонят ему часто, чтобы на работу, какую нанять, или помощи попросить. На этот раз звонила ему племянница его, Танюшка. Но разговор вышел коротким.

– Дядь Ваня привет.

– Привет.

– Дядь, а ты сейчас где?

– В могиле…

На том разговор и прервался.

Родительская забота

Сельские маршрутки отличаются от городских, и это не удивительно. В городе, люди садятся в маршрутку и едут по своим делам, погружённые в свои мысли. В селе же, где все друг друга знают, в маршрутке скучно не бывает. Всегда заводится разговор, в котором участвуют все. Здесь можно узнать последние новости и сплетни, как впрочем, и в любом другом месте, где соберётся больше двух человек.

– Так оно ж и время, какое. Раньше разве сидели, сложа руки? Для всех работа была и не захочешь, заставят устроиться. А сейчас, поди, попробуй, найди работу.

Услышала я продолжение разговора, садясь в маршрутку.

– Оно-то так, конечно. Только вот помнишь Валька? Она в сорок пять уже пановала. Дочка то ейная, и в огород мать не пускала. Кажет, «Вы мам уже своё отработали». А сейчас, что? Только и знают, что с родителей тащить, – пожилая, грузная женщина, с досадой махнула рукой. – А я вот свому Кольке сказала. Как хошь, а не дам больше ни картошки, ни сальца, сколь ни проси. Вчора приходил, опять. Дай мам картошки, а то мы до весны не дотянули.

– И что? Так и не дала? – её собеседница, сухонькая бабушка недоверчиво посмотрела на знакомую.

– Так и не дала, – женщина рубанула воздух решительным жестом.

– Я бы не смогла, – толи с завистью, толи с сомнением проговорила бабушка. – И душа не болела?

– Неее, – протянула, довольно улыбаясь, женщина. – Я сумку-то собрала. Картошки, утку положила да внучатам печенья и деда послала отнести. Куда ж денешься.

Зимняя лень

Весна дарит не только тёплые деньки, но и массу работы на улице. Каждый погожий денёк используется с толком. И хотелось бы погулять, в лес сходить, костёр попалить, да только некогда. И мусор, что из-под снега вышел убрать надо, и огород уже пора засаживать. В такие дни в село приезжает большинство родственников, помочь родным. Работы хватает всем, и детвора весенние каникулы проводит в огороде помогая сажать картошку. Есть в нашей станице девочка. Зовут её Маша. Девочка, умная, трудолюбивая. И дома маме помогает, и соседям в помощи не отказывает.

Вот и в эту весну, пришёл её дядя, и спрашивает.

– Машунька, тут баба Лена просит картошку помочь посадить, пойдёшь со мной?

– Пойду, ты только позвони когда пойдёшь?

Вот выдался денёк теплый и пошли они сажать картошку. Тепло-то весной обманчивое. Хочется и шапку скинуть, и курточку не одевать, а потом, то насморк, то кашель одолевает. Вот и Машунька, сама картошку сажает, а сама, то и дело носом хлюпает. Дядька уже беспокоиться начал.

– Ты чи простыла?

– Не дядь. Это у меня зимняя лень выходит, – ответила Маша, продолжая своё дело.

Трактор, прежде всего

Как бы ни отличались темы разговора, человек говорит больше о том, что его интересует. Часто не понимая, что эта тема может быть не интересна другим. Помню однажды приехали ко мне в гости две мои подружки. И к вечеру, как и следовало ожидать, на огонёк заглянуло человек десять парней. Знамо дело – девчата из города, разве можно пройти мимо. И показать себя, видимо хотелось. Вот расселись мы на веранде, и пошли разговоры. Да только все они сводились к одному – тракторам. Истории рассказывали разные, и смешные и страшные, но всё вокруг них родимых и крутилось. Смотрю, девчонки уже из вежливости улыбаются, а сами вот-вот заснут. Тут дедушка мой, покурить вышел, скрутил самокрутку, стоит, попыхивает, да рассказы слушает. Докурил цигарку, и туша её говорит.

– Эх, молодёжь. Вы б хоть с девчатами о тракторах не говорили. Ведь так от вас любая сбежит.

И пошёл в дом. Ребята сконфужено замолчали.

– Всё. О тракторах больше ни слова.

С этим согласились все. И наступила тишина. Словно больше и говорить не о чём. Неудобно как-то, и тут взял слово Сергей, воскликнув радостно, словно нашёл то, что нужно.

– Вспомнил! История одна прикольная была. Еду я на тракторе…

Много общего.

Уже вечерело, когда мне позвонила знакомая.

– Ты бы подошла ко мне, я творогу оттопила. А то ведь желающих на творожок много.

Желающих, действительно много, так что собралась я быстро. Оказалось, что торопиться было ни к чему, так как попала я как раз, когда моя знакомая доила коров. Пришлось подождать.

Присела я на лавочке. Рядом молодёжь веселится, у ног собака хозяйская крутится, в сторонке, гусь с подозрением присматривается. Так что скучно не было. Интересно было и за зверьём понаблюдать и молодёжь послушать. Уж чего только от них не услышишь. И что в кино новое вышло, и тут же своя оценка, и игры какие новые, и так далее. Но вот наступило в разговоре затишье, как иногда бывает. Через минуту, прерывая тишину, Серый вяло спрашивает

– Лёха, ты на гармошке играть умеешь?

– Неа, – так же вяло отвечает Лёха.

– Надо же! Сколько у нас общего! Я тоже не умею.

И вялость как рукой сняло.

Логика

Дело было ранней весной. Погода стояла отвратная. Холодный ветер едва не сбивал с ног, швыряя в лицо капельки влаги. В такую погоду сидеть бы дома, но человеку всегда куда-то надо. Всё у него дела есть неотложные. Уж и не помню, куда я шла, но очень хорошо запомнила разговор девочки, с мамой. Они шли в школу, и нам было по пути.

Видимо порывы ветра, заставили маму, вспомнить известные строки.

– Ветер, ветер, ты могуч, – проговорила она.

– Мам, а это – что?

– Это сказка такая. Про спящую царевну.

– Расскажи, – попросила девочка.

И мама стала рассказывать сказку. Я шла рядом, и мне было слышно каждое слово.

– Открыл он хрустальный гроб, поцеловал царевну и она ожила. Открыла глаза…

– И померла, – трагичным тоном заканчивает девочка.

– Почему, померла?

– Ну, мама! Он же, сколько её искал. Не мылся, не брился. Представь сама. Проснулась в гробу, а к ней ещё грязный и небритый мужик целоваться лезет. Конечно, померла – с перепугу.

Экспромт

Семён Михайлович, был мужчиной среднего роста, плотно сбитый и имел, пожалуй, единственное отличие, – железные зубы. Обращались к нему станичники не иначе как «Сэмэн Мыхалыч» на, что он не обижался. Так как это обращение возникло от его хохлячьего говора. Случилось так, что Николаю Андреевичу Гробовому, лучшему сварщику нашей станицы, заказали гробничку сделать. Мастер он был необыкновенный, на все руки, и в таких просьбах никогда не отказывал. Сделал на совесть и чтобы отвести заказчику, попросил помощи у брата своего Петра. Повезли они гробницу на мотоцикле, уместив каким-то образом в люльке. Пётр за рулём сидит, Николай сзади – придерживает.

Проезжая мимо остановки, на ходу с людьми поздоровались, что ожидали рейсового автобуса. Среди них и Сэмэн Мыхалыч. Видимо вдохновила его картина. Без предисловий, он прокомментировал.

– Расскажу вам небылицу.

Как по нашей, по станице

Гробовой вэзе гробницу.

Много лет уже прошло с того дня. И Семёна Михалыча уже нет, да и братьев Петра и Андрея, а стишок тот помнят. И когда собираются вместе, обязательно припомнят, как они везли ту гробницу.

Всеобщая газификация

Когда и до нашей станицы дошел газ, всем миром стали проводить его в дома, радуясь, что хлопот с отоплением станет меньше. Собирались улицами, рыли ямы под столбы, помогали всем, чем могли. А когда долгожданные трубы были проложены, закупили краску и, сговорившись, на выходной вышли красить. Разделили на участки и взялись за кисточки. Только Семён Михалыч, то папироску закурит, то пойдёт с кем поболтать.

– Сэмэн Мыхалыч, ты када красить думаешь?

Не выдержала женщина, перепачканная краской.

– Да ты Петровна крась ото, я поперёд тэбэ буду.

– Ой, гляди Сэмэн, – она покачала головой.

Семён Михалыч только усмехнулся и, подойдя к своему отрезку труб, неторопясь, стал надевать шерстяную рукавицу. Окуная её в краску, он в два счёта покрасил отведённый ему участок труб, и ещё долгое время любовался работающей Петровной.

Привидение

Раньше в наш «Дом культуры» привозили кино, и зрителей всегда хватало. Это сейчас почти у каждого, DVD дома стоит. Смотри кино, какое хочешь. Сеансы были вечером и, возвращаясь, домой чего только не случалось. Вот и Григорий, идя домой повстречался с привидением. Уже до дома почти дошел, когда увидел, возле соседского дома, что-то высокое, белое. Приостановился. И вправду стоит, и ещё руками машет. Страшно стало, а домой ведь идти надо. Присел в сторонке, закурил сигаретку, и решил подождать. Может, уйдёт? Но белая фигура, где была там и осталась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.