Несколько разных историй
Иван Андреевич Гагин

© Иван Андреевич Гагин, 2024

ISBN 978-5-4496-1267-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

В этой книге вы узнаете о нескольких разных историях, собранных под одной обложкой. Хотя они никак не объединены между собой – каждая из них рассказывает свою отдельную, запутанную и, при этом, весьма увлекательную ситуацию, в которой главный герой волею судьбы поставлен в положение, в котором ему оказаться никогда бы не хотелось.

Первая из них, достаточно мистическая – про молодого грабителя, который садится в такси, в предвкушении большого куша, но не знает, однако, чем все это для него обернется.

Вторая – ближе к эзотерике и она о том, как глаза на свою прожитую жизнь немолодому господину открылись уже только после собственной смерти, когда он оказался, в буквальном смысле – между небом и землей.

В третьей, достаточно фантастической, юный мечтатель, который родился в недалеком будущем и, как ему самому кажется – не в свое время, – не похож на других и никак не может с этим смириться.

Последняя – про то, как заядлый душегуб начинает преследовать свою жертву по пути из ресторана домой. Что из этого вышло – вы увидите сами!

Таксист

– … – Сказал человек двадцати четырех лет, сунув в руку таксисту несколько помятых купюр. Тот завел двигатель и немного отъехал назад. Затем, уже выехав на шоссе, прибавил скорость. Джонни поудобнее уселся на заднем сиденье, что не мешало, а скорее наоборот – помогало его грязном дельцу – ведь отсюда можно было спокойно приставить дуло пистолета прямо к затылку водителя и заставить его остановить машину где-нибудь в безлюдном месте, не опасаясь при этом, что тот вступит в бой. Например – у леса, близ другого города, чтобы не пришлось потом добираться пешком и проезжающие мимо попутки могли подобрать одинокого путника. Обычно он так и делал все свое время и никогда ничего не менял в слаженно работающей системе, когда показывал (как он это любил называть) хорошо отрепетированное и отточенное представление. За все свое время он ни разу не попытался ничего поменять в своей излюбленной системе обогащения. И хотя у него был всего один план на дело – это могло быть даже и к лучшему. В том смысле, что в случае чего он мог попросту никого не грабить, если что вдруг пошло не по плану и никто ни в чем его не заподозрил бы. Благо, что между ним и водителем такси не было стекла. Он просто знал места, либо, в противном случае, чувствовал их нутром, где было бы лучше всего остановить машину – и просто приставлял дуло. Ни больше не меньше. Только, главное, не оставить случайно отпечатки своих пальцев где-нибудь в машине. Другими словами – профессионала не так то легко распознать обычному человеку, тем более – уставшему водителю такси и справиться с ним, особенно, если он хорошо играет свою единственную роль и особенно, если у него кольт немаленького калибра, который попросту размажет половину головы водителя по лобовому стеклу в случае чего. И Джонни считал себя профессионалом. Наверняка он бы не стал грабить такого здоровяка, у которого даже через майку проступали видавшие виды мускулы, если бы его только не привлек тот куш, который наверняка заработал водитель, перевозя, как мог заметить, сидя в закусочной у придорожного кафе, весь день «господ» из города в город. Лицо таксиста было с резкими чертами. И если лицо Джонни было немного выпуклым, пухлым лицом внешне неопытного молодого человека, да почти юнца – то лицо водителя было ровно противоположное. Странно немного, но почему-то эти черты сразу врезались Джонни в память. Такому типу человека можно было дать и 30 и 50 лет. Тот самый случай. Но скорее всего, как Джонни для себя прикинул – ему было немногим больше сорока. Ну что-ж – мысленно усмехнулся Джонни – сорок с хвостиком – это будет вся твоя жизнь. Вел себя тот спокойно, размеренно, словно бы не боялся различных неожиданностей со стороны пассажира. Но это было лишь на руку такому молодому, голодному до охоты, но уже опытному преступнику, как Джонни. Такси было обыкновенное, старых годов выпуска, немного потрепанное и повидавшее виды. Тряпичный салон внутри. Словом – ничего обычного. Заерзав, Джонни поудобнее устроился на заднем сиденье. Туда ему предстояла достаточно длинная дорога. Возможно даже очень. Все зависело от множества разных факторов, среди которых скорость, с которой они будут ехать и от внешних форс мажоров. Таких, к примеру, как внезапно начавшийся дождь – ведь все небо сейчас было покрыто серыми и непроглядными достаточно тучами, вернее – само небо и было серым. И хотя место, в которое они сейчас направлялись не было самым близким городом из всех доступных, куда можно было бы держать путь в этот момент – Джонни знал, по крайней мере, что дорога туда пойдет через сплошные леса. В любом случае засветло они бы не приехали. К тому же, завершать начатое лучше в темное время суток, а Джонни как раз таки именно этого и добивался. Хотя много было случаев, когда видишь приближающееся на безумной скорости загруженное в хлам чудовище, включившее внезапно дальний свет и это последнее, что ты видишь в этой жизни…

Сейчас на дороге было пустынно. Вдалеке просматривались редкие леса. Кто знает, ведь вполне может случиться и такое, что удобного для нападения случая и не представиться вовсе. Если в нужный момент будет слишком много машин на дороге. Сидя сзади, Джонни сильно удивлялся апатии водителя ко всему, что происходит сзади салона. Но это, иногда роковое равнодушие, очень сильно помогало лишать многих жизней. Дорога сейчас была достаточно прямая. Лишь несколько раз они проезжали через неровные перекрестки. Потрепанный асфальт, проросший травой, создавал угрюмое впечатление и делал настроение хмурым. А серое небо убивало его в конец. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Джонни хотел было начать разговор, но не знал, однако, за что же уцепиться.

Джонни заметил большую двухэтажную усадьбу, одиноко и молчаливо стоявшую последи огромного поля. Судя по всему, она была построена из дерева. Джонни любил большие дома. Скорее всего эта любовь досталось ему от дедушки, так как маленький в то время Джонни весьма любил приезжать к нему на виллу. Наверное, тут живет какой-нибудь фермер. Расслабившись, Джонни откинулся на спинку заднего сиденья. Неплохо бы иметь такой домишко где-нибудь на окраине города, – подумал он – хорошо бы заняться бизнесом, сделать карьеру, когда соберу достаточную для всего этого сумму, найти себе жену…

Его мысли разрушил включенный водителем рок-н-ролл.

– Что нибудь западное? – Cпросил он водителя.

– Элвис Пресли. Слыхали о таком?

– Кто то рассказывал. Я просто не очень интересуюсь подобного рода музыкой. Это тот, который был королем рок-н-ролла 70-ых?

– Он самый. Моя дочь очень любит слушать его песни, что странно в наше время и для ее возраста. Она у меня очень старомодная. Над ней все подшучивают в классе. Но я не вижу, однако, в этом ничегошеньки плохого. У меня дома на кассетах храниться едва ли не полное его собрание. Дочь мне уже все уши им прожужжала. Вот даже и сейчас в машине слушаю. Так что я уже привык, да и сам не прочь послушать. И знаете что, мне даже нравится. Забавно, да? – Водитель оказался не прочь поболтать с незнакомцем, что не сочеталось с его угрюмым видом почти никак.

– Забавно… – Oтветил ему Джонни.

Первые капли дождя, мелкие, словно роса, стали понемногу покрывать стекло. И тут же соскальзывали прочь. Джонни словно невзначай повернулся назад и посмотрел в заднее стекло – вдалеке не было света приближающихся фар. Он усмехнулся, предвкушая много легких денег, которые он будет держать в руках, как только расправится с водителем. Таксист тоже усмехнулся, но только по своему. Джонни вытащил пистолет и приставил его к голове водителя.

– Останови машину!

– Несчастный глупец! Неужели ты не видишь, куда мы едем?!

– Что?… – Дрожащим голосом переспросил Джонни. Oн лишь мельком взглянул вперед дороги и глаза его тут же наполнились ужасом. Впереди, сверкая ярким алым пламенем, стояли огненные врата. Он не поверил своим глазам.

– Нет, ты не спишь, как ты думаешь и тебе не кажется все это! Ты только лишь получишь то, что так сильно заслуживаешь! – Продолжал греметь голос.

Джонни только сейчас понемногу стал осознавать действительность и глаза его были наполнены ужасом. Перед ним, вместо угрюмого водителя такси, на переднем сиденье сидел сам дьявол в своей красной, сверкающей мантии. Джонни съежился и вжался в спинку своего сиденья, как маленький, затравленный зверек.

– Ты всего-лишь ничтожество, каких множество, но нет – ты даже хуже, ведь ты отнимаешь деньги у других, не желая зарабатывать их сам. Ты губишь людей, невинных людей и место тебе в преисподней!!

И, с громоподобным смехом, заглушающим крик ужаса Джонни, он увез его через огненные врата, прямиком в преисподнюю…

Взгляд из могилы

В тот осенний день, когда первая порция земли упала на мой гроб, я обнаружил, что вижу сквозь его крышку. Я был мысленно удивлен, поняв, что вижу и слышу все происходящее наверху. Этот похоронный обряд, эти наигранно скорбящие лица, толпу ненавистных мне людей, среди которых не было Джоан, моей жены. Я мысленно проклинал ее, этот день и могильщиков, досыпающих землю прямо на меня. Я смотрел сквозь всю эту толщу. И это не казалось мне странным. По крайней мере, сейчас. То, что нахожусь в сознании, я понял сразу же после смерти. В тот день я, как обычно, плотно позавтракал вчерашним супом. Затем собрался ехать на работу, но не сделал и двух шагов, как меня вдруг скрутило и я упал. Очнувшись, я попытался встать, но не смог даже пошевелиться. Мое тело было словно парализовано. Мне оставалось только лежать, глядя в потолок и ждать, когда кто-нибудь придет на помощь. Не знаю, сколько я так пролежал, но думаю, что долго. Мимо соизволил пройти Стив, брат Джоан, с недоверием на меня поглядывая. В конце концов, он догадался таки вызвать скорую. И пока она ехала, эти набежавшие прихлебалы начали так безучастно обсуждать, что же со мной могло случиться. «Честно говоря, ничего!» – Хотел я им ответить. – «Просто я не могу пошевелиться. Вот и все!» Потом приехал врач, и когда он констатировал смерть, я понял, что умер. И когда это поняли все, то сразу же принялись обсуждать, что со мной делать. Хоть бы кто-нибудь из прихлебал моей жены выразил сожаление! Я помню, как спокойно они обсуждали все тонкости моих похорон. Кто-то предложил крематорий. А Джоан? Ее там даже и не было! Все осмысливание происходящего сводилось к тому, что Джоан куда-то уезжает прямо перед моей смертью, а эти идиоты спокойно так обсуждают, как и где меня хоронить. Кто-то завел разговор о надгробной плите. Я слушал этот бред, мысленно посылая всех их к чертям собачьим. Они все обсуждали, что-то придумывали, подсчитывали между собой. А я смотрел на них своими мертвыми глазами. Потом мне их закрыли.

В конце концов, меня закопали в дешевом ящике. И лучше бы меня сожгли. Сейчас, лежа в гробу, я не чувствовал ничего, кроме злости. Кроме ненависти и неудовлетворенности тем, что я никому не нужен. Все, кого я считал своими друзьями, родственники Джоан… Их количество всегда было прямо пропорционально моим деньгам. То есть все попросту меня использовали! И, признаться даже, я давно подозревал об этом, но был слеп при жизни. И только смерть раскрыла мне глаза. Где ты сейчас, моя дорогая? Или мне, пожалуй, стоило спросить, с кем? Милая Джоан, я ведь знаю, что у тебя кто-то есть. И причем знал уже давно, сколько бы он у тебя не был! Слишком много странностей я замечал в последнее время. Почему ты отмалчивалась, когда я заводил разговор о твоих в последнее время вдруг особо зачастивших довольно странных деловых поездках? И я даже знаю, почему ты уехала в такую поездку именно перед моей смертью. Наверняка, чтобы плюнуть мне в душу. Как это мило, дорогая. Как же мне это все нравится. Но дорогая, почему ты не смогла приехать хотя бы ради того, чтобы поплясать на моей могилке? Неужели так противно было постоять в толпе кретинов и сделать вид, что тебе грустно? Как это низко с твоей стороны, Джоан. Как это подло. Но почему я о тебе думаю? Я ведь до смерти тебя любил. Люблю и сейчас…

Мой взгляд устремился на портрет, висящий на надгробье. Эти идиоты не смогли даже найти нормальную фотографию. Я уже не говорю о том, что в сшитом не по размеру пиджаке мне было морально неловко лежать в открытом гробу. Я уже молчал обо всем. И молчание – это единственное, что я мог им адресовать.

Кто-то прошел рядом, внимательно разглядывая надгробные плиты. Это был посетитель. За ним шла женщина с детьми. Проходя рядом, он взглянул на свежевскопанную землю, и мне показалось, что он посмотрел прямо на меня. На мгновение мы даже встретились с ним взглядом. Ощущение было странное. Наверное, я предпочел бы исчезнуть совсем, чем тихо гнить на кладбище, когда кто-то топчет землю рядом с твоей могилой. Когда-то в молодости я был романтиком и даже верил в жизнь после смерти, но абсурдность создавшегося положения медленно сводила меня с ума. Как я умудрился застрять в своей земной оболочке? И почему сквозь всю эту толщу земли я смотрю, как через стекло? Находясь в полном сознании, я до сих пор не мог в это поверить. Да и каким дьявольским образом такое возможно? Быть может, остатки души все еще теплились в моем холодном теле… И хотя с научной точки зрения все имеет свои начало и конец, я осмелюсь с этим не согласиться. Три дня назад я понял, что такое смерть.

Наверное, я долго пролежал в своих размышлениях, стало темнеть и вскоре я с трудом мог различить собственное надгробье. Скорее всего, в моем доме было по-прежнему шумно, а я лежал в гробовой тишине. Это так непривычно, не слышать даже собственного дыхания. Только ветер изредка дул в каменные плиты. Я смотрел в темноту, тщательно обдумывая все произошедшее со мной. На глазах ночь сменилась днем.