Ручей
инок Александр (Радеев)

Очень многие люди всю неделю ждут пятницу, весь месяц праздника, весь год лета, и всю жизнь счастья.

Неизвестный автор

Обычным шрифтом – автор книги, Молодой странник.

Полужирным – автор первого дневника, Странник.

© инок Александр (Радеев), 2019

ISBN 978-5-4496-1190-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вот уже два года я странствую в поисках смысла жизни. Вчера, волею судьбы, мне достался дневник такого же странника, как и я. Такое чувство, что обрел то, что так долго искал…

Я присел отдохнуть на берегу небольшой речки, достал из рюкзака дневник Странника, и стал читать.

«Взглянув на небо, я увидел, что наш «кукурузник» уже шел на посадку. Надо было успеть уложить парашют. В тот день я хотел прыгнуть еще несколько раз, чтобы освоить новый парашют для соревнований. Я был молод и всё время торопился. Всё время спешил…

Меня подождали, и, счастливый, я вскочил в самолет…

«Ну, что, допрыгался, парашютист?» – врач говорил сурово, но добрые глаза смотрели с состраданием…

«Я еще буду прыгать?» – вопрос прозвучал наивно и глупо…

«Хорошо, если на ноги станешь…», – врач ответил уже мягче, рассматривая рентгеновский снимок. Затем он ручкой молоточка стал царапать пальцы на моих ногах.

– Чувствуешь?

– а…

– Есть надежда…

В палате нас было семеро. И только один мог вставать с постели и свободно гулять по больнице. Это был высокий мужчина с гипсом на шее. Он выпрыгнул из электрички на ходу. Его дом между двумя остановками. Тысячу раз ездил, как все, потом в голове переклинило – и… прыгнул, полетел. Все мы летим куда-то. Спешим, не думаем, а потом – гипс…

Я лежал «на вытяжке». Под мышками постоянно были широкие жгуты, привязанные к спинке кровати. Я долго к ним привыкал. Изголовье было приподнято, и я мог видеть всех в палате. Эта часть жизни могла бы пройти очень серо и незаметно. Кому хочется вспоминать месяцы, проведенные на больничной койке? Но один из главных поворотов в моей жизни случился именно там…

К нам привезли восьмого, дядю Валеру. Его сбила машина. Обе ноги были в железных спицах, рука в гипсе, на голове – повязка. Но его оптимизм меня поразил.

На вопрос, найден ли водитель машины, виновный в происшествии, он спокойно ответил:

– Виноватых нет. На всё воля Бога. Даже травинка не шелохнется без воли Господа.

– И ты не обижаешься?

– Иисус не обиделся. Все люди добрые. Хорошие. Что-то случается с ними, и они становятся грубыми и злыми, но внутри они все хорошие…

– И тот водитель, что сбил тебя, тоже добрый человек?

– Да. Ты мне напомнил о похожей беседе, которая состоялась две тысячи назад. Булгаков описал это интересным образом.

– Расскажи, а то тут в больнице помрешь от скуки…

– Слушай…

«Иисуса схватили и привели на допрос к римскому прокуратору Понтию Пилату. Пилат обратился к стражнику, по прозвищу «Крысобой»:

– Преступник называет меня «добрый человек». Выведи его отсюда на минуту, и объясни, как надо разговаривать с прокуратором. Но не калечь его.

Когда стражник привел Иисуса обратно, Пилат спросил:

– А теперь скажи мне, что это ты все время употребляешь слова «добрые люди»? Ты всех, что ли, так называешь?

– Всех, – ответил арестант, – злых людей нет на свете.

– Впервые слышу об этом, – сказал Пилат, усмехнувшись, – но, может быть, я мало знаю жизнь! В какой-нибудь из греческих книг ты прочел об этом?

– Нет, я своим умом дошел до этого.

– И ты проповедуешь это?

– Да.

– А вот, например, стражник Марк, который тебя ударил, его прозвали Крысобоем, – он – добрый?

– Да, правда он несчастный человек. С тех пор как добрые люди изуродовали его, он стал жесток и черств».

– Откуда это?

– Роман Булгакова «Мастер и Маргарита»…

И с тех пор дядя Валера каждый вечер рассказывал, почти наизусть, «Мастера и Маргариту». В палате воцарялась тишина, и все слушали, затаив дыхание. Я жадно ловил каждое слово. Воображение легко рисовало картины, словно кто-то включал внутри меня волшебный телевизор. Я остро переживал счастье и горе героев драмы. До сих пор помню образ Иисуса, стоявшего на допросе перед Понтием Пилатом, нарисованный моим воображением…

На ноги я встал… И, выйдя через несколько месяцев из больницы, первым делом достал две книги: Библию и «Мастер и Маргарита»… Про Библию дядя Валера не говорил, время было еще советское, но я уже в больнице понял, что хочу узнать больше о том, кого представлял в своем воображении сияющим, благородным, красивым…

Однако вскоре интерес к духовному поиску утих– все бегали, суетились, и я тоже заспешил жить. Через несколько лет другое событие вернуло меня к поиску смысла жизни и сделало Странником…

Последний концерт Цоя в Питере. Друг работал в милиции и провел меня через черный ход. Весь зал пел: «Перемен… мы ждем перемен…». Я нырнул в этот звук– и всё вокруг перестало существовать… Цой не просто пел, он передавал настрой, желание перемен в жизни…

Однако смерть неожиданно оборвала его полет… Под сильным впечатлением от трагедии я написал стихотворение и посвятил его Цою:

Смерть приходит, как рок,
И сжигает мосты,
И у всех есть свой срок,
Я погибну, и ты…

В двадцать восемь ушел,
Был недолог твой век.
Злой подарок судьбе—
Твоя смерть, человек…

Как следы от звезды,
Что погасла с тобой,
Песни группы «Кино»,
Мой последний герой…

Окончив стихотворение, взял рюкзак, какие-то вещи, оставил записку родственникам, у которых жил в то время, и пошел…

«И вдруг нам становится страшно что-то менять…» – прозвучало внутри. Но в ответ я пропел вслух: «Перемен… требует сердце моё!».

В чём смысл жизни? Не знаю. Поэтому и отправился странствовать. Интересные мысли записывал в дневник…».

***

Закрыв дневник, волею судьбы попавший ко мне в руки, задумался…

Я тоже отправился странствовать.

Эйнштейн говорил: «Есть только два способа прожить жизнь. Первый – будто чудес не существует. Второй – будто кругом одни чудеса». Я выбрал второй способ…

Как мне попал в руки дневник Странника? Однажды под вечер начался сильный дождь, и я попросился в дом на окраине села. Дверь открыл сухощавый, немного сгорбленный старик. Видно было, что силенка поддерживать хозяйство у него еще имеется. Он удивленно посмотрел на меня и пригласил пройти внутрь:

– Заходи, заходи, сынок. Ты что, купался в одежде? Возьми одеяльце шерстяное, а свое все у печки повесь, высохнет быстро…

Часто бывало, если меня принимали пожилые люди, то говорили в основном они. Простые сельчане видели во мне юнца, с которым можно поделиться мудростью и пониманием жизни. Сам я больше молчал и слушал. С детства любил читать и слушать, и при встрече с незнакомыми людьми, мне это очень пригодилось…

Старик говорил без умолку. Накормил картошкой с маслом. Чай из листьев малины был очень кстати…

Вечер пролетел незаметно. Старик притих, словно выпустил накопленный пар.

– А ты-то чего бродишь один? Вещей нет, только рюкзачок. Куда идешь?

– Да, как и все, отец, счастье ищу…

– Сынок! Я прожил долгую жизнь, многое повидал… Счастья… А… – он махнул рукой. – Молодой еще… не поймешь.

Дождь лил как из ведра, заполняя звуками паузу в разговоре.

Старик закрыл глаза, о чем-то задумавшись. Затем, хлопнув себя по ноге, порывисто встал с табурета и подошел к шкафу. Порывшись немного, достал толстую тетрадку, завернутую в полиэтиленовый пакет.

– Возьми! Много лет назад в такой же ливень в дверь постучал один парень. На тебя похожий. Только с виду… А внутри у него что-то такое было, даже описать не могу… Глаза светились… ангельски, я их, правда, не видел, ангелов-то, но глаза неземные у парня были. И улыбка… Это его дневник. И как он его оставил? Ума не приложу! Утром ушел, и больше я его никогда не видел.

Тут в конце тетрадки рисунок карандашом. Лицо, как у святых на иконах, в глазах мудрость и счастье…

Старик вытащил тетрадь из пакета и раскрыл на последней странице…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.