Находка
Марина Демидова

© Марина Демидова, 2019

ISBN 978-5-4496-1477-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Это было ошибкой, предположить, что праздники, проведенные вместе, смогут вернуть нам былую близость.

Изматывать взаимными попреками о загубленной молодости не совсем праздничная затея.

В результате, на следующий день после приезда в наш загородный дом, я уже провожал женушку на последний автобус в город.

У нее своя компания, своя жизнь и за двадцать пять лет совместной жизни мы уже изрядно друг другу надоели.

Войдя в практически пустой автобус, она устало махнула рукой, а я все еще вглядывался в ее лицо, размытое заиндевевшим окном, и никак не мог

узнать ту, с которой когда-то встретился весной и в которую влюбился.

Автобус уехал, и я побрел к машине, в абсолютной тишине черного леса.

Внутри меня так же было тихо.

Уже заведя машину и даже тронувшись с места, внезапно понял – краем глаза на остановке я видел что-то странное.

Затормозил, заглушил, пошел проверять.

Так и есть. На железной скамье остановки, прислонившись к бетонной стене навеса, спала девушка.

Одежда, вроде, приличная, лицо не испитое…

– Вас кто-нибудь должен встретить?

– Нет

– Вы замерзнете

Она немного приоткрыла глаза

– А где тут можно переночевать?

– Разве что у меня дома – как-то неожиданно для себя предложил я.

– Это далеко?

– Километров восемь.

– Боюсь, два часа прогулки мне сейчас не кстати.

– Я на машине.

– Поехали.

В машине она продолжала спать, а по приезду я предложил:

– Чай, кофе, еда?

– Душ, ванна, спать…

Неожиданно приятно иметь дело с женщиной, которая так конкретна в своих пожеланиях

Выдал тапочки, полотенце и показал, где ванная комната.

Сам налил себе кофе и засел в интернет, проверять почту. Серфинг по новостям меня затянул.

Где-то через час, я вспомнил, что у меня гости.

Утонула она там, что ли?

Так и есть, заснула, но еще на поверхности.

Обычно, когда у меня в ванной спят незнакомые девушки, я их отмываю начисто, вытираю насухо и несу в кровать.

Хотя, если признаться честно, это не совсем обычное обстоятельство в моей жизни. Но надо взять за правило, я думаю.

Сначала вымыл голову – она торчала из-под воды потому что.

Потом взял мочалку, и, как скульптор эпохи Возрождения добывает красоту из камня, стал добывать красоту из воды.

Тонкая прозрачная кожа, небольшая грудь с маленькими сосками….

Когда я добрался до трехдневной небритости на лобке, мне стало неудобно сидеть…

На мои поглаживания между ног она ответила стоном, но не проснулась.

У меня хватило терпения смыть мыло душем и вытереть насухо это чудесное тело.

Потом я отнес ее в кровать и закутал в одеяло.

Мне надо было подумать – злоупотребить гостеприимством или

злоупотребить как можно скорее?

Принял душ и пошел злоупотреблять.

Может она и спала, но то, что делали мои руки, мои губы и мой язык, ей определенно нравилось.

Короткий вскрик-всхлип, когда мы соедининлись.

Она слабо уперлась мне в грудь ладонью, попыталась оттолкнуть.

Я ласково развел ее руки в стороны и поцеловал в шею, продолжая свои возвратно-поступательные движения.

Потом мне снились цветные сны, а когда я просыпался от них, находил успокоение в теплом нежном теле рядом.

На следующий день она проснулась только ужину. Почти сутки сна!

Я резал мясо на кухне, когда она появилась в дверях в моем банном халате.

– А где моя одежда?

– Я ее в стирку забросил, и возможно она еще не готова к употреблению. Налить чего-нибудь, пока ужин готовится?

– Чаю могу… А может есть что-то более удобное, а то в халате я сама себя теряю…

Она потрясла рукавами халата, которые кончались в том месте, где были гипотетические коленки

– О да, конечно.

В доме была и дочкина одежда, и одежда жены, но я решил, что к ужину моя рубашка и вязанные охотничьи носки будут самым подходящим нарядом для девушки.

Телевизор на кухне бормотал какие-то сопли-слюни с Ричардом Гиром и, когда я входил, там была реплика про разницу в возрасте между Гиром и его пассией, которая заставила улыбнуться мою гостью. Чудесная улыбка. Милые ямочки заиграли на щеках.

Похоже, я не сильно напугал девушку, и это хорошо. Однако ее детская улыбка напугала меня.

– Скажите, незнакомка, а шестнадцать Вам уже есть?

– Очень своевременный вопрос. Спасибо, конечно за комплимент, да, есть.

– Я, конечно, понимаю, что у нас мало поводов для знакомства, но меня зовут Иваном, а Вас?

– А меня как раз наоборот, то есть Марией. А Вы девушками питаетесь? – кивнула она на недорезанное мясо.

– Нет, из девушек я только соки выпиваю, а ем совсем других коз. Точнее вот это бараном было.

Я заправил промариновавшуюся в вине баранину черносливом и миндалем, подглядывая на отражение в стеклянных стенках шкафчика за ее быстрым переодеванием.

Переодевшись, она прошла в гостиную. И, судя по звукам, стала изучать мою коллекцию музыкальных инструментов.

Я услышал, что она взялась настраивать оуд гитарным строем. Неожиданная мысль.

Он у меня уже пару лет, но не смог догадаться, что можно не ломать голову новым строем, а играть на уже знакомом.

Интересно, что у этого поколения в саунд-чеке? Лестница в небо или дым над водой?

Ни то, ни другое.

Что-то технично-энергичное и совсем незнакомое. Звучит хорошо.

Поймал себя на мысли, что меня совсем не удивило то, что она умеет играть.

Налил нам красного аргентинского вина Мальбек и прошел в гостиную.

– Надо же, я не догадался, что оуд можно настроить как гитару – сказал я, протягивая ей бокал.

– У меня был саз, там всего три струны. И когда я пыталась понять, какой там строй, один пожилой акын, подметавший улицу и напевавший что-то, что и позволило узнать его, как акына… Так вот, этот акын мне сказал, что инструмент в каждом ауле настраивают по-разному.

И даже под разные песни настраивают по-разному. И, если ты уже умеешь на чем-то играть, то просто настраивай, как знаешь.

– Да, вот саза у меня не было…

Я показывал свою коллекцию, пока мясо, своим запахом не призвало нас на кухню.

Потом мы забрались на диван перед телевизором и стали смотреть видео, где Хью Де Кюрсон и Ахмед Махреби с Болгарским Симфоническим Оркестром переосмысливали музыку Моцарта в свете глобальной исламизации.

Завернувшись в плед, пили вино, закусывая сыром. Я нежно ее гладил, а она сначала не сопротивлялась, а потом стала отвечать.

Видимо вино смыло последние границы, и она стала более настойчивой, чем я.

Ну, а вино и на меня действовало, и я не мог сопротивляться.

В этой восхитительной возне мы провели полночи.

Всегда предпочитал спать отдельно, а тут заснул в переплетенном состоянии с сопением подмышкой.

На утро я наобещал поездку на склон и катание на всяческих снарядах.

Однако, когда мы проснулись, было далеко не утро, да и погода не летная, поэтому остались дома.

Играли на инструментах из моей коллекции, ели-пили…

Жгли камин, слушали музыку, рассказывали друг другу всякие истории.

Точнее меня несло, а она так хорошо слушала, что мое красноречие было не унять.

На улице залаял Джек….

– Там пришло какое-то мелкое животное, которое знакомо этой собаке с детства…

Наверное, Мурр пришел, подумал я, и встал открыть дверь…

Действительно, пришел кот Мурр, но…

– Ты знаешь собачий язык?

– Эээ… нет.

Она смотрела на кота, а кот смотрел на нее и беззвучно мяукал

– И кошачий???

– А что тут понимать – дайте чего-нибудь вкусненького. Я покажу, где тут кухня.

Мурр толкал меня в ногу по направлению к кухне.

– Да, действительно все понятно.

Я развернулся пойти на кухню и кот галопом помчался впереди.

Наевшись, животное пришло греть живот у камина.

Ему нравиться смотреть на огонь. Видимо именно этим цивилизованные животные от диких отличаются.

Мне этот кот нравится своей вежливостью.

Он никогда не попрошайничает и не ворует, а если угощаешь его чем-нибудь в неположенном месте, требует отнести это на место, где у него стоит миска. Кстати, миска для него стоит в каждом доме нашего небольшого поселка.

Сосед рассказывал, что зимой видел этого кота, вылезающего утром из будки злого цепного алабая. Видимо, пришел ночью с охоты или из других гостей, а в теплый дом не попасть. Договорился с теплой собакой.

При всей его одомашнености, ни кто не мог бы сказать точно, чей это кот. Скорее он выбирает себе дежурных людей, а когда надоедают, или из каких-то других соображений кошачьего мозга, уходит в следующий дом.

И еще он совсем не ручной.

Если кто по незнанию хватает его на руки и тискает, через короткий промежуток времени, его вдруг настигает ощущение, что он допустил какую-то бестактность.

И с извинениями кот бережно отпускается.

Мурр позволил ей почесать ему пузико, и его муррр был особенно громким.

Я его понимал.

2.

Я встретила его как-то внезапно и как-то очень кстати.

И только после того, как я оказалась в его объятиях, я поняла, что выдохлась и еще немного и… даже не знаю что. На ум приходит всякая банальщина, с пустыней и колодцем. А мне, просто-напросто, нужен был отпуск.

Целый год до встречи с ним я была просто киборгом. Работа и поддержание жизненных функций.

За год до этого развод. Любовница мужа оказалась ревнивее меня. Видимо и в сексе она тоже сведуща больше моего.

Мы поженились, когда мне было 17. Сначала секс был для меня в радость. А потом, всегда всухую, болезненной повинностью. Он удивлялся и обижался.

Я считала себя больной неизвестно чем.

Доктора не находили болезней, причина дискомфорта и ответственность за него оставалась на мне.

Не пойду больше взамуж.

Близких подруг, да и вообще никаких подруг не было, мама далеко. Да и не пришло бы мне в голову просить совета у кого-либо.

Мама, теперь уже бывшего мужа, помогла мне в самый тяжелый момент. Я жила сначала у нее. Потом у ее знакомых.

Хорошо, что в этом, вдруг ставшим чужим городе у меня есть родные люди.

Иван подобрал меня, буквально, на улице.

Перед праздниками всегда много работы.

Производство сувениров и ювелирки самое эльфовое занятие.

Литье и напайка восковок, запах расплавленных металлов. Зеленые от полировочной пасты ногти.

Ударные последние три дня мы вообще не спали. Только ели и взбадривались нечеловеческими количествами кофе.

Жажда наживы.

Кто-то сказал, что если не спать сутки, чувствуешь усталость и клонит ко сну. Если перебороть себя и не спать еще сутки, организм, от опупея, вторым дыханием может горы своротить.

А на третьи сутки без сна начинается деградация.

Ну, на третьи сутки мы, как раз и закончили.

Выскочив из мастерской, я успела запрыгнуть в автобус. Конечно, и пешком-то было идти всего ничего. Но, лучше плохо ехать, чем хорошо идти, а тут, даже и места сидячие были.

Там я и заснула.

Разбудил водитель на конечной остановке, громким криком

– Приехали.

Автоматически вышла, приоткрыв глаза, чтоб не разбить автобус головой.

Автоматически нашла скамейку на остановке и собиралась дальше спать.

– За Вами кто-нибудь должен приехать?

Судя по громкости, это меня спрашивают.

– Нет, – отвечаю. И дальше сплю.

– Вы замерзнете.

Блин. Логично. А я-то думаю, чего мне так неуютненько становиться.

Пришлось открыть глаза.

Вокруг шумел черный лес, светились белым явно не городские сугробы.

– Следующий автобус только завтра утром, – сообщил актуальную информацию тот же приятный голос.

Он принадлежал паре элегантных ботинок, на тонкой подошве. Выше мне было не поднять веки и голову в целом тоже не поднять.

– Может здесь есть, где переночевать? – интересно, а сколько у меня денег в кармане.

– Думаю, у меня можно переночевать.

– Далеко?

– Восемь километров отсюда.

– Боюсь, восемь километров пешком я не осилю – на самом деле я тянула время, надеясь, что решение проблемы посетит мою голову. Человек в таких ботинках вряд ли ходит пешком, на такую догадку ресурсов мозга хватило.

Однако, в остальных отсеках этого мозга, как сонар в подводной лодке «Пик-пик-пик» и ничего не находилось.

– Я на машине.

– Поехали.

И снились мне эротические сны. Приятные.

А проснулась я неизвестно где. Голая.

И по всем признакам, некоторые сны были совсем не сны.

Смутно помню какие-то ботинки, лес, сугробы.

Да, машина вроде была. Помню, как садилась в нее и больше ничего не помню.

Ужас ужасный! Меня похитили и употребили. Хоть и вполне комфортно и приятно.