# Сквозь аметистовые очки

Ирина Грин

Наконец-то Иван Рыбак и Ася Субботина – сотрудники детективно-консалтингового агентства «Кайрос» – решили пожениться! Но накануне свадьбы невеста бесследно исчезла… Неужели разлюбила Ивана? Нашла жениха побогаче? Или попала в беду?

Оказалось, Асю похитил человек, у которого среди бела дня на шумном курорте исчезла жена. Отчаявшись получить помощь официальным путем, он пошел на чудовищный шантаж, чтобы заставить частного детектива поскорее найти его Альбину.

Вместо свадебного путешествия Иван отправляется на поиски – и Аси, и пропавшей художницы, пишущей очень странные картины…

© Грин И., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

## Пролог

Заезжая во двор, Еремин понял, что жены дома нет: квартира смотрела на него черными прямоугольниками окон. В принципе ничего удивительного в этом не было. Если любимое занятие твоей жены – бродить пешком по городу, наматывая порой километров по двадцать-тридцать, поздние возвращения неизбежны. Но за зиму Еремин от этого немного поотвык. Несмотря на очень теплую, хоть и абсолютно невзрачную парку и сапоги на высокой подошве с хорошим протектором, по двадцатиградусному морозу много не нагуляешь. Разве что по магазинам. Но сегодня на улице так явственно запахло весной, что Альбина наверняка решила наверстать дни вынужденного «простоя». И даже разыгравшаяся к вечеру метель ей не помеха.

Еремин зашел в лифт, встретившись глазами с собственным отражением в его зеркальной стене. Читал, что при этом нужно похвалить себя любимого. Но хвалить было не за что. Еремин и в юности был неспортивным, а с годами эта неспортивность никуда не делась и даже, наоборот, усугубилась благодаря приобретенному жизненному «багажу» в виде пары десятков лишних килограммов. Другое дело – Альбина. Казалось бы, от постоянного бродяжничества должна быть похожа на бомжиху с почерневшим, обветренным лицом, так нет же. Снять с нее «бабушкин» свитер, одеть в нормальное платье – и хоть на подиум. Не потому, что слишком худая, а потому, что красивая. Даже чересчур красивая. Красотой хрупкой, неброской, но берущей за душу, таинственной. Одним словом, той, что надо, красотой.

У Еремина еще оставалась надежда, что Альбина заснула, дожидаясь его. Сейчас он откроет дверь и вдохнет запах настоящей домашней еды. Потом будет мыть руки и рассказывать о том, как прошел день. А на кухонном столе уже накрыт ужин. Отбивная, картошечка с зеленью. Что там еще у нормальных людей бывает?

– Альбина? – позвал Еремин, входя в квартиру. Подождал пару минут и понял, что как у нормальных людей не будет – раз уж его угораздило выбрать в спутницы женщину ненормальную. Со всеми вытекающими последствиями.

Клацнув кнопкой чайника, он заглянул в холодильник, смастерил бутерброд, налил здоровенную чашку чая и устроился на диване у телевизора в ожидании жены.

Наверное, он немного задремал, потому что не слышал, как хлопнула дверь, и в комнату ворвалась Альбина.

– Мне срочно нужно на Домбай, – заявила она.

Резкий переход от сна к бодрствованию замедлил мыслительные процессы в ереминской голове, и оттого он сразу не понял, о чем идет речь.

– Домбай? – Он решил, что это какой-то новый торговый центр. Но почему срочно? И почему Альбина не может съездить туда сама? Вопросы роились в голове, один заковыристее другого. – Слушай, там такая метель на улице. Давай завтра?

– Конечно, завтра, – подтвердила она. – Я все уже узнала. Самолет на Минводы в двенадцать тридцать. Там можно взять машину напрокат или такси…

Какой самолет? Какие Минводы? Какая машина напрокат? Откуда такое странное желание? Он знал, что жена сумасшедшая, но не до такой же степени. Или это весеннее обострение? За те пять лет, что они знакомы, Альбина ни разу не покидала пределы Москвы. И вдруг – Домбай. Надо же!

– Подожди. Домбай – это же где-то на Кавказе? Горнолыжный курорт? – спросил Еремин.

– Ну да, – Альбина кивнула, – он.

– И ты собираешься туда поехать? – уточнил Еремин.

– Ну да, – повторила Альбина и снова кивнула. – Завтра.

– Завтра?

– Я же сказала, – терпеливым тоном заявила Альбина. – Мне срочно нужно на Домбай.

– Ты хочешь кататься на лыжах? Не замечал раньше за тобой любви к этому виду спорта. Слушай, такие вещи надо планировать заранее! У меня же работа. Чтобы покататься на лыжах, вовсе не обязательно далеко ездить. Тем более – лететь. Ивкин недавно ездил с семьей куда-то по Дмитровскому шоссе. Там отличные лыжные трассы, подъемники. Давай в субботу махнем? А на твой Домбай… – Еремин подошел к жене, успокаивающе обнял ее за плечи, заглянул в глаза, зеленые, немного кошачьи, – давай поедем на майские. Закончится сезон, уедут лыжники, зацветут альпийские луга. Будет теплее, лучше, дешевле, в конце концов.

– Дешевле… – прошипела Альбина, сбросила его руки со своих плеч, резко развернулась, хлестнула обиженным взглядом и бросилась в спальню. – Можешь ехать, когда захочешь, а я еду завтра!

– Да я вообще никогда не хочу, – пробормотал себе под нос Еремин. К активному отдыху он был абсолютно равнодушен. Конечно, зависал порой над отфотошопленными фотографиями и роликами, выложенными в интернете отважными горнолыжниками. Смотрел фильмы, снятые в горных «декорациях». Но всё – только дома. На диване. С бокалом вина или бутылкой пива – это как карта ляжет.

Он стоял в дверях спальни и смотрел, как жена нервно кидает в дорожную сумку свои вещи – объемные свитера ручной вязки, футболки, штаны. Зачем так много? Жить она там, что ли, собирается?

– Зачем? Объясни, зачем тебе нужно туда ехать?

Альбина оставила в покое одежду, выпрямилась и с вызовом посмотрела на Еремина.

– Ну, например, за вдохновением – я же художник.

– Художник… – медленно произнес он. – Знаешь, про вдохновение свое – это не ко мне. Это к Умуту.

Умут Кылыч, турецкий отельер, был большим почитателем картин Альбины. И, как подозревал Еремин, не только картин, но и художницы.

– Не волнуйся, если ты не поедешь, обращусь к нему. Думаю, он не откажет… – Она снова принялась собирать сумку.

Еремин смотрел на агрессивную спину Альбины. Чокнутая. Она точно чокнутая. Но он не может без нее. Не может, и все.

И следующим утром Еремин с женой уже сидели во Внуково в ожидании рейса на Минеральные Воды. Рейс все откладывался и откладывался, и с каждым новым объявлением о задержке в душе у Еремина росло и крепло чувство, что в какой-то момент Альбине все это надоест. Но жена молчала, и он решил ее немного попугать.

– Знаешь, Альбина, у меня какое-то странное предчувствие. Помнишь, мы смотрели фильм… – Он задумался, роясь в памяти в поисках названия, но так и не нашел ничего подходящего. – Там парень выскочил из самолета, а самолет возьми и разбейся. Так и я. Чувствую, что ничего хорошего из этого полета не выйдет.

Ответный взгляд Альбины предложил Еремину заткнуть свои чувства куда подальше. С ней вообще происходило что-то непонятное. Какая-то нервная, на-электризованная. И потом: почему вместо тихих, абсолютно безобидных, к тому же невероятно бюджетных прогулок по Москве ее вдруг понесло в горы? Главное, предлог какой нашла – вдохновение искать! Надо же такое придумать! Не иначе как новая психотерапевтша ее накрутила. Надо будет, когда они вернутся, разобраться с этой дамочкой, подумал Еремин и тут же мысленно хмыкнул: если, конечно, они вернутся.

Когда посадку наконец объявили, Еремин уже категорически не хотел лететь. Но даже если он откажется, танк по имени Альбина с намеченного курса не свернет. А отпустить ее одну он не мог. Хотя бы из-за дурацкого предчувствия, терзавшего душу.

Самолет набирал высоту, и Альбину вроде немного отпустило. Видно, поняла, что при любом раскладе на Домбай они попадут. Похлопала Еремина по руке.

– Ну, как твои предчувствия?

Он пожал плечами.

– Не боись, – криво усмехнулась она. – Я читала, если с самолетом что-то случается, люди умирают, не успев долететь до земли. Так что больно не будет.

Молодая девушка, сидевшая с ними третьей, вцепилась пальцами в подлокотник.

– Извините, пожалуйста, моя жена немного не в себе, – счел нужным пояснить Еремин.

Девушка ничего не ответила, но как только смолкли аплодисменты, сопровождающие посадку, и погасла табличка «Пристегните ремни», молниеносно схватила с верхней полки довольно упитанный рюкзачок и в числе первых рванула к выходу.

К тому моменту, как они на такси добрались до гостиницы, забронированной Альбиной на «Букинге», Еремин был уже окончательно измотан и желал только одного – поскорее добраться до кровати. Альбину же, казалось, переполняли веселье и энергия. Откровенно флиртовала с парнем на ресепшене, требуя от него ответы на какие-то идиотские вопросы, которые якобы просила задать ее московская подруга. Еремин-то знал, что никаких подруг у Альбины в Москве нет и никогда не было. Потом спросила, где здесь вечером можно вкусно поесть, и стала требовать непременно отправиться туда сейчас же, а когда Еремин отказался, вообще понесла что-то несусветное – что, мол, она пожалуется на него в полицию.

– Может, все-таки прогуляемся? – предложила Альбина, когда они наконец попали в свой номер – вопреки ожиданию, довольно приличный: большая кровать, вместительный шкаф, черный прямоугольник современного телевизора на стене, халаты, тапочки, чистая ванная комната и куча всяких умывальных прибамбасов на полочке под зеркалом.

– Опомнись, ночь на дворе!

Тут Еремин покривил душой. Часы на мобильном показывали начало восьмого. Солнце уже село, но улицы освещали мириады разноцветных огней, а где-то слева взрывали небо всполохи фейерверков – гуляла веселая компания. Двойной стеклопакет не впускал звуки в комнату, но и так было ясно – жизнь вокруг бьет ключом. Еремин почти физически ощутил, как этот ключ с размахом опускается на его практически лысую голову. Наверное, он уже слишком стар для таких забав. Альбина же… Кошка, гуляющая сама по себе. Вот кто его любимая жена! Более чем чёткое определение сущности женщины, стоящей сейчас у окна и жадно впитывающей атмосферу чужого праздника.

Утром Альбина вскочила ни свет ни заря и поспешно начала собираться.

– Ты куда? – недовольно спросил Еремин, разбуженный не вовремя, а потому злой.

– Узнаю насчет завтрака. И кофе хочется.

– Подожди, вместе пойдем, – сказал он не терпящим возражений голосом.

И жена отступила. Села в кресло и лишь молча подгоняла его взглядом, словно нерадивого раба на плантации. Он наскоро принял душ, порезался, когда брился, и, не найдя, чем заклеить ранку, оторвал клочок бумаги от гостиничной памятки постояльцам.

Разумеется, гостиница еще спала. Правда, в кафе на первом этаже горел свет и позвякивали посудой, но Альбина потянула Еремина на улицу. Поселок приветствовал их бодрящим морозцем и редким снежком, смачно хрустящим под ногами: хрум-хрум, хрум-хрум. Словно кто-то за спиной ел ядреную квашеную капусту, загребая ее рукой прямо из бочки. По улице уже сновали разноцветные лыжники. На фоне их ярких курток и комбинезонов Альбина в парке мышиного цвета казалась инородным элементом, никак не желающим вписываться в окружающий мир. Многочисленные уличные торговцы расчехляли свои прилавки, сметая насыпавший за ночь снег. Откуда-то потянуло кофе, и Еремины, не сговариваясь, пошли на манящий запах.

В крошечном кафе был всего один стол. Зато очень длинный. На деревянных лавках, протянувшихся вдоль него, при желании могло разместиться человек эдак двадцать. Но сейчас посетителей было только двое – Еремин и Альбина. Кофе оказался крепким и вкусным, а хычин – тонкая лепешка с мясом прямо со сковородки слегка примирил Еремина с Домбаем. Обжигаясь, он отрывал зубами куски от хычина и насмешливо поглядывал на Альбину, опасливо дующую на слишком горячую начинку.

Пока они завтракали, подъемники заработали, и радостно гомонящие толпы хлынули к станции канатки. Альбина не спеша брела по дороге, всматриваясь в лица спешащих людей. Будто сканировала, чтобы изобразить впоследствии на картине. Изучала хэнд-мейд на прилавках сувенирных ларьков. Мерила шапочки и варежки, просила Еремина сфотографировать ее, радостно смеялась в камеру телефона. Одну из шапочек, в виде розового кролика с большими розовыми же ушами, Еремин купил и, несмотря на Альбинины протесты, тут же нахлобучил ей на голову. То ли от тепла, то ли от удовольствия, то ли от мороза, а может, и от всего, вместе взятого, обычно бледные в голубизну щеки Альбины раскраснелись. Со стороны могло показаться, что она бесконечно счастлива. Но Еремин чувствовал, что это не так.

В одной из лавок он увидел большой плакат с изображением панорамы Домбая. Единственный раз Еремин видел горы вблизи в студенческой юности, когда путешествовал с друзьями по Крыму. Крымские горы запомнились величественными и спокойными. На плакате же он увидел сплошное нагромождение пиков. Каждый пик был подписан. Названия заковыристые, и Еремин запомнил одно – Белала-Кая. Самый высокий острый клык. Запомнил потому, что напомнило крымские походы: горы Ильяс-Кая, Куш-Кая.

– Давай поднимемся на первую очередь. Я читала, там можно взять инструктора и попробовать покататься на лыжах.

– Ну нет! Только через мой труп! Гулять – гуляй себе на здоровье, а кататься… – возмутился Еремин.

Но билеты купил, причем сразу на три станции – так было дешевле.

До второй станции они добирались в восьмиместном вагончике. Альбина, затаив дыхание, впитывала открывающийся из заднего окна вид: долина и крошечный городок в огромной пасти великана, ощерившейся острыми клыками. Внимание же Еремина привлекло совсем другое. На трассе он увидел двух лыжников, медленно спускающихся один за другим, а между ними, на скользящих по снегу носилках, лежал уже не лыжник. Завернутый в одеяло, с шеей, упакованной в специальный воротник, похоже, человек не скоро снова встанет не только на лыжи, но и на ноги. Жалко, что Альбина, увлеченная созерцанием панорамы гор, этого не видела. Может, выкинула бы из головы блажь про инструктора.

Станция шумела и бурлила. Еремин с радостью отметил, что не одни они здесь без лыж. Толпы и отдельные личности слонялись, периодически щелкая фотоаппаратами разной степени навороченности или просто телефонами. Еремину вспомнился рассказ одного приятеля о своей поездке в Гриндевальд.

– Ты умеешь кататься на горных лыжах? – спросил тогда Еремин.

– А что тут уметь? Наливай да пей.

Накатить бы не мешало, задумчиво поскреб подбородок Еремин. Наткнулся на заплатку из гостиничного «дацзыбао», отодрал и выбросил в снег.

– Ну, едем дальше?

До следующей станции они добирались на кресельном подъемнике – скамье, рассчитанной на шесть человек. Сиденье, казалось, было сделано из куска льда, и Еремин просто мечтал о той минуте, когда они, наконец, спустятся с небес на землю, найдут какой-нибудь уютный ресторанчик и отдадут должное местной кухне и горячительным напиткам.

Кресло канатки скользило совсем низко над землей, и когда зависало над лыжной трассой, казалось, будто скользящие по склону лыжники запросто могут палкой достать сидящих и раскидать в разные стороны, как мяч раскидывает кегли в боулинге. Но лыжники были людьми адекватными. Хотя и не все. Некоторые – по мнению Еремина, абсолютно безбашенные – умудрились привезти с собой совсем маленьких детей. Те еще на собственных ногах держались не совсем уверенно, не говоря уж о лыжах.

Следующая станция встретила их очередными лотками торговцев сувенирами, многочисленными ресторанчиками, приклеившимися к горам, словно ласточкины гнезда, и праздношатающимися курортниками.

У одной из лавок толпился народ. Еремин от нечего делать подошел ближе и оказался в центре дегустации местных вин. А почему бы, собственно, и нет, – подумал он, принимая из рук улыбающейся продавщицы пластиковый стаканчик. Поискал глазами своего розового кролика: вон они, ушки, совсем рядом.

Солнце припекало, снег искрился, заставляя жмуриться. Какие-то девчонки, сбросив одежду, фотографировались в купальниках. Белые, незагорелые тела, едва прикрытые пестрыми полосками ткани, заснеженные клыки Домбая, яркое солнце – фотографии должны были получиться запоминающимися.

Дегустаторша перешла от вин к более брутальным напиткам – чаче и коньякам. Еремин поискал глазами Альбину и обнаружил розовые ушки среди толпы, собравшейся у стенда экскурсионного бюро.

Коньяки Еремин не оценил – пробовал и получше. А вина можно было прикупить. Вот только какого? В принципе ему понравились почти все сорта: каберне совиньон, рислинг, мерло, саперави, алиготе… Народ активно затаривался пузатыми пластиковыми бутылочками. Еремин оглянулся, поискал глазами жену: розовые ушки по-прежнему изучали экскурсионные маршруты.

Тяжело вздохнув, Еремин направился к стенду. Нет, не нужно было пить этот коньяк. Вроде совсем немножко выпил, а ноги словно ватные.

– Альбина! – окликнул он жену.

Розовая шапочка с ушками отнеслась к его зову абсолютно индифферентно.

– Альбина! – что есть мочи заорал Еремин.

Казалось, обернулись все, кроме той, кому был адресован его призыв.

Он протиснулся сквозь толпу, схватил жену за плечо и тут же одернул руку, словно обжегся – плечо было желтым, а ниже – красным. Никакая это была не Альбина, совершенно чужая девушка, совсем еще девчонка.

– Извините, я ошибся, – с досадой произнес Еремин.

Рванул назад, к ларьку с сувенирами и оказался в самом центре группы китайских туристов, улыбающихся и размахивающих моноподами, именуемыми в народе селфи-палками. Щурясь от слепящего снега, Еремин вдруг заметил розовые ушки за столиком на открытой веранде одного из ресторанчиков. Вынырнув из толпы китайцев и пренебрегая протоптанными тропинками, он понесся прямо по снежной целине, проваливаясь и с трудом вытаскивая ноги. К девушке за столиком подошел мужчина, сел рядом. Еремин остановился, присмотрелся. Ярко-синяя куртка с белыми полосками – не она. Снова осечка.

Еремин стоял по колено в снегу и, приставив на манер козырька ладонь ко лбу, вертел головой, словно стрелка компаса в аномальной зоне. Он насчитал по крайней мере два десятка женщин в розовых шапочках. Попытался шагнуть вперед, не удержал равновесия и плюхнулся на вмиг ставшие ватными колени. Снег противно хрустнул. Горные вершины сдвинулись и угрожающе нависли над головой. Пот заливал глаза. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Еще миг, и оно выскочит прямо в пасть Домбая, и тот будет рвать его вершинами своих острых клыков. Белала-Кая и остальными, имени которых Еремин так и не запомнил.

– У вас все в порядке? – раздался над головой чей-то голос.

Сначала он увидел ноги в высоких берцах, затем черные непромокаемые брюки, красную куртку с черными полосами и только потом наполовину закрытое лыжными очками лицо.

– У вас все в порядке? – повторил мужчина, поднимая очки на макушку.

– Я, кажется, потерял свою жену, – растерянно сообщил Еремин.

## Глава 1

Лето для детективно-консалтингового агентства «Кайрос» выдалось во всех отношениях «горячим». С одной стороны, на смену прохладному апрелю и дождливому маю пришла аномальная жара, а с другой – увеличилось количество клиентов. Не сказать, чтобы очень сильно… Но генеральный директор Кристина Светлова уже подумывала прислушаться к прозрачным намекам своего заместителя Тимура Молчанова и взять на работу еще одного сотрудника. Фактически в агентстве числилось пять человек: Кристина, Тимур, бывший милиционер Иван Рыбак, милая девушка Ася Субботина и талантливый программист Федор Лебедев. Но Ася, филолог по специальности, работавшая до «Кайроса» учителем литературы в школе, абсолютно не желала вникать в хитросплетения экономических лабиринтов. Однако именно за помощь в прохождении этих лабиринтов, за обретение, так сказать, Ариадниной нити клиенты и несли свои деньги в фирму. В принципе, считала Кристина, если возложить на Асю функции секретаря и первичного общения с новыми клиентами, она вполне могла бы справиться. Хотя клиент клиенту рознь. Если бы все были такими же рафинированно интеллигентными, как один из первых клиентов «Кайроса» Прохор Тарасов. Но, к превеликому сожалению, на одного Тарасова приходился добрый десяток не самых приятных посетителей, озадаченных извечным вопросом: «Что делать?» Что делать, чтобы платить как можно меньше налогов? Что делать, чтобы их вообще не платить? Да и вообще никому и ничего не платить?

Кристина (поскольку общалась с клиентами в основном она) терпеливо сообщала, что советы по нарушению законодательства не входят в компетенцию их агентства. Их цели и задачи заключаются в следующем: проведя анализ финансовых потоков предприятия, выдать рекомендации по абсолютно законной оптимизации налогообложения. Некоторых посетителей эта фраза приводила в ступор. «Ты хоть сама поняла, что сказала?» – читалось в их глазах. После этого кто-то оставался, а кто-то уходил, неласковым словом поминая Кристинину матушку. Именно из-за этих, которые с матерью, она и не хотела подключать к делу Асю, чересчур мягкую и ранимую.

Официально Ася находилась в отпуске для подготовки к свадьбе с Иваном Рыбаком. Вообще-то свадьба планировалась на начало июня… Но в связи с не зависимыми от брачующихся событиями была перенесена на конец лета[1]. И вот сейчас, когда до часа «Х» осталось всего ничего, Кристина стояла перед выбором: или пробежаться по магазинам в поисках так и не купленного свадебного подарка, или закончить выборку, которую она готовила для одного из клиентов.

Первое было, конечно, важнее. Если бы речь шла не об Асе, то Кристина обошлась бы самым банальным подарком всех времен и народов – конвертом с деньгами. Но для Аси, мечтательницы и фантазерки, которая смотрит на мир сквозь розовые, и не просто розовые, а аметистовые очки… Нет, здесь нужно нечто особенное. Может, подарить аметистовый кулон? Ведь Ася, начитавшись книг по эзотерике, безоговорочно уверовала в то, что аметист помогает стать умнее. Сережки у нее есть, но они не ко всякому наряду подходят, а кулон – вещь универсальная. Хочешь – носи на виду, не хочешь – спрячь под одежду. А вдруг ей не понравится? Вдруг она ждет чего-то другого, но из гипертрофированной скромности не позволит себе даже намека? Спросить же как-то неловко – не получится сюрприза. То ли дело в Австралии! Австралийский брат Кристины, Оливер, и его невеста Лина просто-напросто выложили на Фейсбуке список подарков со ссылками на магазины, где их можно приобрести, а приглашенные на свадьбу гости в комментариях отписывались, кто какой презент оставляет за собой[2]. И хоть Кристина по-прежнему считала, что в Австралии все происходит вверх ногами, подобный прагматизм очень ей импонировал.

Звон колокольчика известил о приходе нового посетителя. Кристина, мысленно нахмурившись, закрыла файл, с которым работала. Она не любила вот так – на полуслове обрывать работу. Потом придется начинать сначала. Все-таки, наверное, Тимур прав. Нужно брать еще одного человека. Или Ася после свадьбы все-таки вернется в «семью»? Хотелось бы… Отогнав мысли, Кристина вежливо улыбнулась потенциальной клиентке, женщине лет тридцати пяти, и жестом предложила присесть.

– Нет, спасибо! – отказалась гостья. – У меня очень мало времени. Сначала хотелось бы уточнить, сможете вы вообще мне помочь.

С трудом подавив горячее желание указать не вовремя явившейся посетительнице на дверь, Кристина сказала:

– И все-таки, наверное, лучше присесть. Слушаю вас.

Гостья раздраженно кивнула и демонстративно уселась на краешек стула для посетителей. Пахнуло тонким фруктовым и явно дорогим парфюмом.

Тимур бы сейчас непременно предложил даме кофе – в надежде разрядить напряженную атмосферу. Но Тимур, как назло, уехал с Рыбаком проверить готовность площадки к завтрашнему свадебному банкету, а Кристине не хотелось терять время. Просить об услуге Федора было бесполезно – он способен только о себе позаботиться. Ну, может быть, еще об Асе.

– Мне хотелось бы, чтобы вы проверили одну фирму, – наконец озвучила свою проблему гостья.

Проверка контрагентов, как одна из самых востребованных услуг «Кайроса», была отработана Кристиной и Федором практически до автоматизма, поэтому Кристина утвердительно кивнула:

– Слушаю вас.

Гостья, назвавшаяся Еленой Сергеевной Старцевой, оказалась хозяйкой фирмы «Торговый дом Ильиных». Профиль деятельности – оптовые поставки продуктов питания. Семейный бизнес создал отец Старцевой. Недавно он отошел от дел, поселившись с супругой в приморском французском городке. Фирма перешла в руки Елены. Но она вышла замуж и после рождения дочери уже не могла эффективно управлять делами. Человек, которого она пригласила на должность директора, был компетентным и во всех отношениях надежным. Сначала все шло хорошо. Фирма обрастала новыми клиентами, доходы увеличивались. Затем процесс затормозился, а спустя некоторое время Елена Сергеевна поняла, что «Торговый дом Ильиных» стал приносить гораздо меньше прибыли, чем раньше. Она посмотрела отчетность, полистала документацию и не смогла понять, в чем дело. Вроде никто из старых покупателей не ушел к конкурентам, и в папке с договорами добавились новые. Что же могло случиться?

– Конкуренты теснят, – пояснил наемный директор Станислав Иванович. Порылся в стопке бумаг, достал нужную и ткнул пальцем в данные по расходам: – Вот, видите? Приходится снижать цены, иногда даже демпинговать.

Надев для верности очки, Елена Сергеевна просмотрела документ. Цифры говорили, что за последние пять лет прибыль упала почти в двадцать раз. Если так пойдет дальше…

– У вас есть предложения по стабилизации ситуации? – спросила она.

– Минутку. – Станислав Иванович достал из сейфа папку. – Предложения, конечно, есть. Но главное – нужно укрупняться. Сейчас по всему миру идет тенденция создания олигополий во всех сегментах рынка. Крупные игроки вытесняют мелких. Я вижу выход в объединении с конкурентами. Здесь, – он похлопал ладонью по папке, – мои предложения по наиболее перспективному варианту слияния. Фирма «МС Промоушен» занимается примерно тем же, чем и мы, имеет собственную складскую базу на Индустриальной. Планирует в следующем году создание автопарка. Мне нужно ваше «добро», чтобы я начал готовить переговоры.

Елена Сергеевна неуверенно взяла папку. Почему-то именно в этот момент ее доселе незыблемая вера в честность и порядочность Станислава Ивановича пошатнулась. Конечно, придраться к его словам нет никакой возможности. Но вот к чему все это приведет в итоге? Не остаться бы в результате слияния у разбитого корыта.

Кристина сочувственно покачала головой и краем глаза посмотрела на Лебедева. Тот едва заметно кивнул, что означало: гостья та, за кого себя выдает. Значит, за время их беседы он успел пробить в интернете фирму «Торговый дом Ильиных», а также найти фотографии владелицы и убедиться, что именно она, собственной персоной, находится сейчас в офисе «Кайроса».

– Сколько это будет стоить? – поинтересовалась Старцева.

Кристина, молниеносно прикинув, озвучила сумму. После этого часть клиентов прощалась, обещав подумать, и больше их никто не видел. А Кристина в очередной раз убеждалась – необходим еще один сотрудник. Именно для проведения таких вот предварительных бесед, с целью отсеять жмотов на раннем этапе. К счастью, нынешняя посетительница оказалась не из таких.

– Устраивает, – кивнула она. – Я даже готова заплатить больше, если вы сделаете первоначальное заключение на основании этих документов уже к понедельнику.

Она вытащила из сумки картонную папку с завязками и положила на стол перед Кристиной.

– К понедельнику? – Кристина растерялась. Завтра свадьба, и скорее всего мероприятие растянется на все выходные. Можно, конечно, урвать пару часов утром в субботу… Или в воскресенье? И завтра с утра… вместо парикмахерской…

– Что вас смущает? Мне не нужны подробные выкладки, достаточно только вашего мнения. А сроки окончательного заключения я не регламентирую.

– Может, кофе? – спросила Кристина, чтобы еще немного потянуть время.

– Без сахара, – кивнула Старцева.

Пока кофемашина с кряхтением справлялась с заданием, Кристина вопросительно посмотрела на Федора. Тот выразительно закивал: соглашайся, мол, успеем.

– Мне нужно посмотреть документы, вы позволите? – Кристина, поставив перед гостьей чашечку из английского фарфора, села за стол, придвинула к себе папку и потянула за завязки.

## Глава 2

Несмотря на предоставленный фирмой отпуск для подготовки к свадьбе, Ася занималась чем угодно, только не этой самой подготовкой. Да и чего готовиться? Никаких пышных торжеств не планировалось. Будь ее воля, все ограничилось бы обедом в ресторанчике на берегу моря, или, как вариант, посиделками в переговорной «Кайроса» с собственноручно налепленными бутербродами и шампанским. Но Кристина сказала, что халатно относиться к такому важному в жизни каждой девушки событию не стоит. У моря так у моря. Но все должно быть по-настоящему. И организация свадебного банкета была отдана на откуп кейтеринговой компании «Эмеральд», обещавшей незабываемый банкет с фонтаном из шампанского для взрослой аудитории и шоколадным для детей.

Многочисленной толпы гостей не ожидалось. Из родственников у Аси имелась только неизвестно-сколько-юродная тетя, проживавшая где-то под Екатеринбургом. Но после смерти матери никаких отношений с ней Ася не поддерживала и сообщать о предстоящей свадьбе не планировала. Друзья – они же и коллеги у будущих молодоженов были общие, то есть список приглашенных ограничивался сотрудниками «Кайроса». Плюс в качестве почетного гостя главный (и всеми любимый) клиент фирмы – Прохор Тарасов и его жена Лада. А еще многодетная семья Лариных, снимавшая у Тимура домик для гостей: журналист Руслан, его жена Ольга и их четверо детей – спокойная рассудительная Ксюша и бесшабашные тройняшки Юрик, Гарик и Ярик. Площадка для свадебного застолья находилась у дома Тимура, и не пригласить Лариных было бы невежливо.

Свидетелем со стороны невесты, конечно же, была Кристина, а Иван пригласил своего давнего приятеля, капитана полиции Сергея Новоселова. Вообще-то Ася предпочла бы видеть в свидетелях Федора Лебедева. Но спорить не стала. Да и Тимур одобрил выбор жениха – дружба с полицией детективному агентству не помешает.

– Федя тебе испортит все свадебные фотографии своим костюмом, – поспешила утешить подругу Кристина, с которой Ася поделилась своими мыслями насчет свидетеля.

Одежда штатного хакера и в самом деле не выдерживала никакой критики. Не ведавшие о существовании утюга футболки, искусственно состаренные джинсы с прорехами и, в довершение всего, кеды или кроссовки с кислотного цвета шнурками и вываленными наружу языками, как у английских борзых после длительного забега. Конечно же, подобный наряд не совсем гармонировал с деловой атмосферой офиса «Кайроса», но талант Лебедева добывать в интернете абсолютно любую информацию с лихвой компенсировал легкую неряшливость. К тому же в офисе Лебедева скрывали от посторонних глаз стол и большой монитор.

Воспоминания об одежке Федора вызвали у Аси улыбку и желание еще раз увидеть свое свадебное платье. Спрятанное от посторонних глаз и вездесущей пыли в непрозрачный чехол, оно висело посредине комнаты на трёхрожковой, оставшейся еще от бабушки люстре. Ася не хотела никаких специальных платьев. Она вообще предпочитала джинсы, уютные толстовки или футболки на пару размеров больше. Но, узнав о предстоящей свадьбе, Лада Тарасова заявила, что платье сошьет сама, а приемная дочь Тарасовых, десятилетняя Саша, нарисовала эскиз будущего свадебного наряда. И у Аси не нашлось сил отказаться. Ей понравилось сочетание нежных кружев на узком корсаже с пышной юбкой фасона «русалочий хвост» из органзы. Но это было не банальное белое свадебное платье. Подол был расшит аппликациями – разноцветными бабочками, закрепленными таким хитроумным способом, что их крылышки все время трепетали при ходьбе. Асе казалось, будто она сказочная фея… И в этом дивном наряде хотелось ходить, ходить, ходить… А еще к платью прилагалась восхитительная сумочка-клатч. Белоснежная и расшитая жемчугом.

– Для чего невесте сумка? – поинтересовалась практичная Кристина. – Причем такая крошечная. В нее только конверт с деньгами влезет. Никогда не видела невесту с сумкой.

Но Асе клатчик пришелся по душе. В конце концов, в него можно положить паспорт – не придется потом долго искать. Наверняка в последний момент поднимется жуткая суматоха. И Ася улыбнулась, предвкушая эту самую суматоху.

Она потянула за молнию, раскрыла чехол, и луч солнца оживил роскошные шелковые, кружевные, вышитые мелкими стразами цветы. И кто это придумал, будто жених не должен видеть невесту в платье до свадьбы? Федор сказал, что все это забобоны. Может, и забобоны. Однако часто приметы срабатывают независимо от того, веришь в них или нет. Лучше не рисковать. Иван, узнав, что ночь перед свадьбой ему придется провести дома, только хмыкнул понимающе. Уже давно понял, с кем связался.

– Ничего, мы с Молчановым и Тарасовым устроим «мальчишник».

Асю же перспектива расстаться, пусть даже на одну ночь, привела в смятение. Ей уже не хотелось никакой свадьбы – лишь бы Ваня был рядом.

– Ты же не собираешься грустить? – почувствовал настроение невесты Иван. – Пригласи Кристину. Получится мини-«девичник».

Кристина должна была приехать утром в день свадьбы. Помочь надеть платье и сделать прическу. На эскизе платья Саша, не особо искушенная в изображении лиц, нарисовала короткую, до плеч, фату, из-за чего невеста смахивала на торшер (или, по мнению ехидного Лебедева, на Дарта Вейдера). Асе не хотелось быть ни тем, ни другим. И она решила заплести свою любимую французскую косу, а Лада предложила вплести в волосы ленты из органзы и украсить прическу заколками-бабочками, уменьшенными копиями бабочек с юбки. Кристина настаивала на походе в салон красоты, но Ася решила обойтись собственными силами.

Может быть, стоит пригласить Кристину приехать сегодня вечером? Посидели бы, поболтали, посмеялись… Ведь это благодаря Кристине они познакомились с Иваном.

Ася набрала номер подруги.

Уже по тому, как та поздоровалась – кратко и сухо, Ася поняла, что посидеть, поболтать и посмеяться не получится. Но на всякий случай спросила.

– Асечка, ничего не выйдет! – Голос Кристины был полон сожаления. – У нас тут клиентка пришла, попросила срочно… Извини, пожалуйста. Но завтра к десяти я у тебя. Как штык. Хорошо?

– Хорошо, – промямлила Ася.

– У тебя все в порядке? – всполошилась Кристина.

– Конечно! – Ася уже взяла себя в руки и постаралась, чтобы голос звучал как можно радостнее. – Я просто на всякий случай. Ваня с Тимуром и Лариным устраивают «мальчишник»… Я подумала, может, и тебе захочется что-то в этом роде…

– Обязательно! Вот вернешься после свадьбы в офис, и будем каждый день устраивать «девичники». Ты же вернешься?

– Ну да, наверное… – неуверенно промямлила Ася.

А все потому, что будущий супруг Иван Рыбак был категорически против ее работы в «Кайросе», мотивируя это Асиным талантом непременно попадать в разные передряги. И пусть пока ей удавалось выходить из них без особых потерь. Но сколько же можно дергать судьбу за усы? «Ну ладно, если бы у тебя не было работы, нечем было заняться, – ворчал Иван. – Но ведь есть же!»

Работа у Аси действительно была – вот уже пять лет она занималась копирайтингом, писала статьи для разных сайтов. Поначалу, конечно, приходилось тяжеловато, но со временем появились постоянные заказчики. Сама Ася к своей писанине относилась скептически. Когда-то, не пожалев времени, она научилась печатать «слепым» методом всеми десятью пальцами. Получалось быстро. Университетское образование вкупе с врожденной грамотностью позволяли, не заботясь об ошибках, сочинять тексты практически на любую тему. И это была удаленная работа – то есть выполнять ее можно было где угодно. Хотя бы даже на кухне.

Или в офисе «Кайроса». Параллельно разгружая, насколько это возможно, Кристину и Федора. В мечтах Ася видела себя в «Кайросе» кем-то вроде доктора Ватсона при Шерлоке Холмсе или капитана Гастингса при Эркюле Пуаро. Своеобразным биографом, описывающим сложнейшие расследования. Ася мечтала написать книгу о приключениях своих друзей – умных, бесстрашных, решительных. Но пока у агентства в архиве числилось только одно настоящее дело, и затрагивало оно настолько личные отношения клиентов, что обнародовать факты, даже заменив фамилии действующих лиц на вымышленные, не представлялось возможным ни сейчас, ни в обозримом будущем. Однако не зря говорят, что стоит чего-то очень сильно захотеть, и мечта непременно сбудется. Похоже, очень скоро Ася действительно приступит к написанию самой настоящей книги.

Все! За работу! Решительно застегнув молнию на чехле с платьем и зажав под мышкой ноутбук, она прошла на кухню. Ожидая, пока чайник заливистым свистом сообщит о готовности, проверила почту в поисках новых заявок и с удивлением обнаружила письмо от одного из заказчиков, Алексея Еремина. Того самого…

Еремин владел довольно раскрученным мебельным интернет-магазином. Ассортимент постоянно обновлялся, и Ася должна была по фотографиям составлять краткое описание новинок. Ничего особенного. Но неделю тому назад Еремин поинтересовался, могла бы Ася выполнить для него работу несколько иного рода. Личную. Ася сообщила, что в следующую пятницу выходит замуж, но до пятницы абсолютно свободна. И тогда Еремин предложил помочь написать книгу о своих предках – донских казаках, проживавших до революции в казачьей станице, о трагедии расказачивания. О том, как его прадед, Илья Лазарев, пытаясь спасти троих своих сыновей, двадцатипятилетнего Алексея, двадцатилетнего Ивана и младшенького, пятилетнего Сашка, вывел их под покровом ночи к румынской границе, а сам вернулся, чтобы умереть на пороге родного дома.

Ася читала письмо, ощущая, как болото паники постепенно затягивает ее сознание. «Я же не справлюсь! Не справлюсь! – стучали в ушах звонкие молоточки. – Надо отказаться! Отказаться!»

Она захлопнула крышку ноутбука, крепко зажмурилась, прошла в ванную, открыла холодную воду и долго смотрела, как струя исчезает в сливном отверстии. Молоточки постепенно смолкли, паника отступила. Ася понимала, что второго Шолохова из нее не получится. Но сколько же замечательных историй может рассказать ей Еремин, а она поведать миру? Историй о людях, которые заслуживают, чтобы о них помнили.

– Почему вы выбрали именно меня? Я ведь не писатель, – спросила она, прежде чем дать окончательный ответ.

– В твоих работах очень много эмоционального подтекста, – ответил Еремин. – Это именно то, что я в первую очередь хочу видеть в книге. Не исторический трактат, а трагедию одной отдельно взятой семьи, изложенную на бумаге.

Ася смутилась. Последние «работы», подготовленные Асей для Еремина, представляли собой краткие, по четыре-пять строчек, описания комодов московской фабрики «Стиль ХХХ». Отнюдь не мебель в стиле Чиппендейла. Никакой особой красоты, сплошная функциональность. Нашлепала Ася тексты часа за два. Смотрела на фотографии и печатала, не думая ни о каких подтекстах. Надо же…

– А что с ними стало? С детьми? – Ася еще не знала, согласится она или нет.

Ответ разочаровал.

– Не знаю, – написал Еремин.

И тут Асю осенило:

– Послушайте! Мой жених работает в детективной фирме. Самой настоящей, с лицензией. – О своей роли в «Кайросе» она почему-то решила промолчать. – Можно поручить ему попытаться отыскать следы ваших родственников.

– Сколько это будет стоить? – Еремин в первую очередь был человеком дела.

– Не знаю, я попрошу сделать максимальную скидку. Конечно, совсем бесплатно не получится, особенно если придется ехать за границу. Но тогда за книгу я с вас ничего не возьму.

Еремин, конечно, не согласился сразу – Асино бескорыстие его, кажется, немного насторожило, и попросил тайм-аут для окончательного решения. К тому же он собирался в командировку. Ася грешным делом подумала, будто сказала что-то не то, спугнула птицу удачи, ненароком присевшую на подоконник ее окна. И вдруг сегодня в почте она обнаружила письмо от Еремина.

«Завтра проездом буду в вашем городе, – писал тот. – Хотел бы передать имеющиеся у меня документы. Сообщи, пожалуйста, свой номер телефона».

Ася тут же ответила. Но, уже нажав кнопку «отправить», засомневалась: а не поторопилась ли она? Начало работы над книгой ей виделось иначе. Еремин приедет в офис «Кайроса», подпишет нужные бумаги, поговорит с Кристиной… А тут, получается, все на бегу. Перед отъездом в командировку сунет ей бумаги и был таков. А потом окажется, что он представлял себе все совсем по-другому, и что все не так, и виновата в этом она, Ася. И о каких документах идет речь? Семейные архивы? Можно ли взять у человека такие ценные вещи просто так? Разве не положено при этом составлять какую-то опись? Или это называется реестр? Протокол? Хоть бы он не позвонил!

Чуда не произошло. Еремин таки позвонил. Ася впервые услышала голос своего заказчика – до этого общались они исключительно с помощью переписки, и голос этот ей не понравился. Нет, собеседник был вежлив и корректен, ударения ставил правильно и табуированную лексику не употреблял. Но она всегда рисовала мысленный образ своих постоянных заказчиков: речь, телосложение, черты лица, цвет глаз. Так ей было удобнее. Может, эти мысленные образы и служили источником эмоционального подтекста, обнаруженного Ереминым в ее работах? Однако сейчас что-то в интонации ереминского голоса шло вразрез с образом, придуманным Асей. Конечно, она не ждала от потомка казачьего рода фрикативного «г» и употребления в разговоре малороссийских слов. Да и сказано было немного. Еремин лишь предложил встретиться в удобном для Аси месте. И все-таки Ася не могла избавиться от тонкого, едва уловимого ощущения чего-то неправильного. К тому же сегодня, накануне свадьбы, ей все места были равно неудобны. Но коротать последний вечер холостяцкой жизни в одиночестве не хотелось. Нет, Ася любила одиночество. И даже, можно сказать, принадлежала к его адептам. Во всяком случае, в компании с самой собой ей было уютнее, нежели на шумной вечеринке в обществе незнакомых людей, где она чувствовала себя не в своей тарелке. Да это и не просто посиделки в кафе, а работа. И Ася согласилась. Кафе выбрала поближе к дому и сразу сказала, что у нее совсем нет времени.

# Сноски

1

Подробнее читайте об этом в романе Ирины Грин «Эффект прозрачных стен».

2

Об австралийских родственниках Кристины читайте в романе Ирины Грин «Бог счастливого случая».