КОМАНДИР НА ПРИЁМЕ.

Автор – Виктор Краснов

Высоко в знойном южном мареве парила птица, широко расправив крылья. Степан не мог сказать наверняка, что это была за птица и что она искала в кипевших жаром, покрытых многочисленными трещинами казавшихся безжизненными скалах. Четвёртый день взвод не мог выбраться к базе – запасы воды подходили к концу, всю тушёнку съели ещё неделю назад. Сейчас питались приправленными крошками от сухарей, травами и кореньями, такими же редкими как и волосы на голове у старшины.

Степан ещё раз выглянул из-за остроконечного камня и тяжело вздохнул. Две звезды на его плече накалились так, что теперь пытались раствориться в жгучем воздухе.

Внизу, на равнине, виднелись разрушенные стены аула – пять дней назад здесь работали две вертушки, наведённые по сводке взвода, оказавшегося отрезанным от остального мира стянувшимися сюда вражескими отрядами. Три батальона и батарея были спешно отозваны, а вот над взводом связи судьба сыграла злую шутку.

Лейтенант ещё раз обвёл взглядом местность и, развернувшись, устало опустился на выжженную солнцем солому. Само солнце сейчас обходило скалы с востока, и спасительная тень позволяла уберечься от его палящих лучей.

Внизу вповалку спали семеро связистов – одним из них был Тимка Мамбетов, весёлый малый, умевший играть на гитаре и изредка бубнивший сейчас во сне о чём-то добром – улыбка на лице и слетавшее с губ «эне» и «апа» красноречиво свидетельствовали о том, что Тимур видел во сне свою семью.

Когда же в последний раз сам Степан видел своих родителей? Три года учебки, переброска в Ведено, потом – в самое пекло Наурского района… Грозный, Аргунское ущелье, Шали – так, или в обратном порядке, но почти всю республику повидал за короткое время молодой командир взвода.

Одного он не мог понять – почему в Москве упорно не хотели считать эти земли частью России; почему здесь до сих пор шли кровопролитные бои. Не мог он понять и настроений местных аборигенов, упорно не желавших вливаться в цивилизацию.

Лёшка Мартынов перевернулся с одного бока на другой, задев ногой Саньку-ефрейтора. Оба парня вечно устраивали друг другу мелкие пакости – однако, когда однажды Саньку прижали на краю обрыва, именно Лёшка помог ему оттуда выбраться живым.

Степан улыбнулся, вспомнив этот момент, и невольно вздрогнул – где–то недалеко три раза свистнула птица. На всякий случай перехватив автомат за цевьё, он повернулся, собираясь приподняться, но мимо него незаметной тенью уже мелькнуло жилистое тело сержанта. Йорик – так почему-то его прозвали во взводе, отряхнулся, смачно сплюнул на скалы и, обернувшись, подмигнул лейтенанту, прикладывая руку к кепке.

– Товарищ лейтенант, докладываю!

– Да тише ты, Ольметин, ребята спят. Что там? Сможем пройти?

– В принципе, дорожка уютная, только вот есть проблемка: по краям столбики заприметил – думаю, небезопасно там будет.

– Ты сам там прошёл?!

– Да я то, вы ж знаете, товарищ лейтенант!

– Ну вот и остальные смогут!

– Эх, я вот всё время думаю – мне бы вашу уверенность в некоторых делах…

– Так, отставить! Опять начинается? Дай лучше прикурить, а то совсем тошно.

Сержант потянулся в карман за сигаретой и замер, словно увидев что–то за спиной лейтенанта.

– Ты чего?

– Да нет, ничего, показалось! – сержант вздохнул и, натянуто улыбнувшись, достал из кармана мятую пачку красных L&M. Последние несколько часов он провёл в постоянном напряжении – выискивал вражеские следы, старался сам увернуться от преследования. Теперь любая тень казалась ему мишенью.

– Засады проверил? – командир отвлёк его от размышлений.

– Да они вчера ещё плюнули, ушли уже… – сержант достал сигарету, посмотрел на неё внимательно, покрутил меж пальцами и положил на место.

– Думаешь, там ничего нет? – Степан с сомнением на него взглянул.

– А смысл им нас выкуривать? Они понимают, что сейчас главный удар нужно наносить по нашим – в ущелье, готовятся.

Лейтенант задумался – в последний раз, когда он слушал рацию, в эфире была тишина, какая–то грозная и страшная… Потом в наушниках щёлкнуло, и спокойный голос на исковерканном русском языке произнёс заветный позывной:

– Лезвие-21, ты меня слышишь?

Лейтенант тогда боролся с двумя чувствами: первое – что нельзя послать электроимпульс через тангетку и второе – он ужасно хотел как-то передать своим, что радейка здесь, что они ещё живы.

На приёме должны были сейчас быть Верёвка-18 или хотя бы Стрела-19, но в эфире вдруг послышался бодрый мужской голос.

– В эфире Сезон-24, кто вызывает Лезвие? Приём.

И начался странный, как показалось бы вначале, диалог:

– Э, малой, ты мне тут не нужен! Сезон… Какой сезон, малой, меня этот сезон со своей жарой уже так бесит! Ты мне Лезвие давай!

– Повторяю, я Сезон-24, переговоры беру на себя. Приём.

– А где Лезвие, э, приёмщик?

В эфире повисла пауза. Лейтенант изо всех сил сдерживался, чтобы не заорать в микрофон: «Я станция Лезвия-21, выкуси, твою так и разтак!»

– Слышь, Сезон, ты здесь ещё?

– На приёме.

– Ну вот, принимай – ты ж понимаешь, что остался без головного, да? Молчишь, значит понимаешь… Так вот – предупреждаю, через два с половиной часа ты останешься без собственной головы, слышишь?

– Я Сезон-24, ваше предупреждение понял, готовлюсь! Приём.

– Это сейчас ты такой смелый, а вот через минуту ты на коленях ползать будешь, понял! Как твоё имя? И по какому праву ты за командира базлаешь?

– Я Сезон-24, – не выдавал себя ни словом связист, – временно принял переговоры на себя из–за поломки станции.

– Чо ты балаболишь, Сезон, у нас ваш штабной взвод, значит вы обезглавлены! Вот и не может твоё Лезвие ответить! Поломка у него…

– Я Сезон-24, информацию не подтверждаю! – в голосе послышалась нервозность, радист явно хотел, чтобы все свои не знали, что головной не выходит на связь уже несколько дней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.