# Как демон пару искал, или Всезнающий хвост

Ольга Олие

Все мои предки всегда обучались дома, только мне пришлось отправиться в Академию из-за нестабильной силы. И все бы хорошо: и учеба мне нравилась, и некоторые студенты оказались довольно неплохими, но тут мой хвост решил проявить себя. Да-да, именно он у нас не просто часть тела, а весьма разумная часть, что неоднократно служило поводом краснеть за него. Но сколько ни пыталась я с ним договориться, он всегда всё знает лучше своей хозяйки.

© О. Олие, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

## Пролог


– Мам, а как вы с отцом познакомились? – Маленький юркий ребенок забрался на колени к родительнице, раскрыв пошире глаза и оттопырив уши, приготовившись слушать в очередной раз интересную историю, которую он слышал много раз, но которая еще никогда ему не надоедала.

– Сирина, я ведь тебе много раз об этом рассказывала, – улыбнулась молодая мать, поглаживая по отросшим до плеч темным, как ночь, волосам свое чадо.

– И что? Мне интересно, – тут же надула губы малышка. – Я хочу еще раз услышать эту историю.

– А как же тренировка? – хитро усмехнулась родительница. – Тебя наверняка отец уже ждет.

При упоминании отца ее глаза заискрились. Она подняла голову и посмотрела в окно. Но супруга на горизонте видно не было. Хотя юная супруга отлично ощущала его незримое присутствие. Они настолько сблизились и прониклись друг другом, что могли определить местонахождение, даже не видя одна другого.

– Ойу-у-у… – ловко спрыгивая с колен, завопила малышка, хватая небольшой клинок, который был специально сделан под ее детскую руку, и бросилась на выход, напоследок обернувшись и сверкнув глазами.

– Но после тренировки ты мне обязательно расскажешь? – попросила она, мать с улыбкой кивнула, вставая и подходя к окну, чтобы понаблюдать за тем, как ее супруг станет заниматься с их дочкой, которой скоро исполняется девяносто лет, по человеческим меркам – это всего девять. Но в их роду детей начинали обучать уже с семидесяти лет военному искусству. Никаких ограничений по полу не делалось, так же как и скидок на возраст. К тому же малышка росла смышленой и сама тяготела к разного рода наукам. Оружие ей больше всего оказалось по душе. Она с удовольствием занималась с отцом, лелея надежду когда-нибудь превзойти его на этом поприще.

Родители только посмеивались над словами малышки, но разубеждать не спешили. Кто знает, как повернется фортуна? И может быть, когда-нибудь Сирина действительно станет великим воином, как ее родители.

Наблюдая за дочерью, молодая мать не могла нарадоваться тому, что она заключила в себе обе расы родителей. От нее самой малышке достались темные волосы, наивный внешний вид, длинный хвост с металлическим набалдашником на конце, который мог трансформироваться в острый кинжал или, напротив, в кисточку – мягкую и пушистую, тогда как боевая форма устрашала и повергала в ужас неподготовленных. А вот от супруга она унаследовала твердолобость, ехидство, сарказм и янтарные глаза, которыми при желании могла испепелить неугодного. Но вместе с тем у малышки были доброе сердце и светлая душа. Хотя никто не мог предположить, какой она станет, когда повзрослеет.

Пока и дочь, и муж были заняты, девушка с улыбкой вспомнила историю их знакомства, которую так часто просит рассказать ей малышка, и ведь всегда слушает с огромным интересом и сверкающим взглядом. Картинки в очередной раз пробежали перед глазами. Девушка их прикрыла, погружаясь в прошлое.

* * *

В мире Зангар уже несколько десятилетий шла война. Оборотни, вампиры, деорты, хидры, эльфы и демоны никак не могли поделить территорию. Каждая раса хотела жить отдельно, чтобы ни с кем не делить материк. А как это можно было сделать, если их было всего четыре, а населяющих мир существ так много? Причем полюбовно ни одна из рас не желала подписывать договор. Каждый хотел урвать территорию побольше.

Слишком много крови проливалось. Жестокость, ненависть и алчность правили миром. Но никто не желал сдаваться. Только рано или поздно всему приходит конец.

Когда от войны устали многие, эльфы с вампирами пришли к соглашению, заняв один из материков, позже, на примере двух рас, объявили перемирие оборотни с демонами, заняв второй материк. Третий – самый маленький – уже давно и прочно был заселен людьми, гномами, орками и кентаврами. Как они все там уживались, для многих оставалось загадкой, но в их дела никто никогда не вмешивался. Торговые сделки совершались на нейтральной территории, потому и смысла соваться на материк не было.

Остались только две расы: деорты и хидры, которые не желали идти на уступки. К тому же был еще один немаловажный факт: на последнем оставшемся материке очень большую площадь занимала академия и прилегающие к ней земли. Одна седьмая всего материка принадлежала ей. А оставшуюся часть одна из рас желала занять индивидуально.

Тогда-то и было решено провести бой. Исход должен был показать, кому занять оставшуюся часть материка. И сошлись двое сильнейших воинов. Одним из них была девушка. Но так как лица оказались скрыты, этого никто не заметил. Да даже если бы и увидел, то ничего не сказал бы.

В разгар очередной битвы, когда сошлись два сильных воина, в руках сверкали мечи, глаза горели яростью, юноша с янтарными глазами, темными крыльями и белоснежными волосами вдруг начал странно дергаться. Вторая, темноволосая, темноглазая, но с белоснежными крыльями, недоуменно смотрела на врага, не понимая, почему он вдруг тоже опустил меч.

– Сейчас же отцепи от меня это! – взревел воин из расы хидров, дергая ногой, пытаясь подцепить мечом мешавшую деталь.

– Сам и отцепливай, – вдруг усмехнулась девушка из расы деортов, окончательно опуская меч и срывая с лица повязку. – Если получится, – добавила она чуть тише.

– Да я его сейчас разрежу! – взревел хидр, уже оплетенный хвостом деорты и притянутый к ней. – Да что это за напасть?! Так ты решила провести бой? Используя уловки?

– Хм, это не напасть, это выбор супруга, – вдруг, покраснев, озвучила деорта, вспоминая то, о чем ей рассказывали в детстве. Только она всегда считала это сказками, выдумками родителей. А сейчас сама убедилась, что любая сказка может стать былью.

Вот только девушку удручало то, что избранник, судя по всему, совершенно не разделяет ее мнения. Вон как бешено сверкают глаза, брови нахмурены, губы плотно сжаты. Он всячески пытался избавиться от настырного хвоста. Но у парня ничего не получалось. Его держали крепко, не давая выпутаться.

– Кого? – сверкая глазами, пытаясь испепелить нахальную деорту, шипя, поинтересовался хидр. Девушка усмехнулась. «Туго до него доходит», – пронеслась мысль в ее голове. Она со странным выражением наблюдала за юношей. Оценивала.

– Супруга, – повторила светлокрылая девушка, пожимая плечами. – Не отвертишься, хвост всегда лучше знает, что нужно его хозяйке.

– Откуда хвост может что-то знать? – огрызнулся юноша. Он уже не просто злился, а пребывал в ярости. – И меня об этом не судьба спросить? Или ты считаешь, что только твоя конечность может делать выбор?

– Знаешь, я тоже от тебя не в восторге, но против его выбора не попрешь, – слишком спокойно ответила светлокрылая.

Естественно, ни о каком продолжении боя больше не могло быть и речи. Оба воина сложили оружие. Идти друг против друга у них так и не получилось.

После того как старейшины обеих враждующих рас узнали о том, что эти двое, можно сказать, нашли друг друга, было объявлено о перемирии, так как по законам этого мира ни одна враждующая сторона не имеет права нанести увечья родным и близким будущего супруга или супруги. А чтобы в битве не выяснять, кто чей родственник, пришлось подписать пакт о ненападении.

Этих двоих, как зачинщиков порядка – да-да, обычно зачинщики затевают беспорядки, а тут все наоборот, – поселили на полуострове, единственном свободном месте рядом с академией. Остальные заняли всю оставшуюся территорию.

Несколько раз хидр сбегал из дома, но настырный хвост деорты постоянно гнал хозяйку на поиски, возвращая в их дом, где они жили, как кошка с собакой, пока не собираясь признавать факт супружества.

Только спустя несколько лет хидр принял их связь. Куда бы он ни сбегал, деорта везде находила его. А уж найдя… хвост вытворял немыслимое: то скручивал намертво, то нежно ласкал, доводя до исступления, но… не давая разрядки. Это была своеобразная пытка, которая с каждым разом нравилась хидру все больше.

В один из таких моментов он и осознал: от судьбы бежать нет смысла, он и сам постоянно мучился вдали, с трепетом ожидая, пока настырная деорта его отыщет. Это стало своего рода игрой.

Были мгновения, когда светлокрылая попросту отказывалась отправляться на поиски беглеца. Но ее решения хватало ненадолго. Неугомонная часть тела все время гнала ее вперед. Девушка ругалась, пыталась скрутить хвост, но все оказывалось бесполезно. И она мчалась на поиски неугомонного супруга.

* * *

Девушка вздохнула. Воспоминания вызвали улыбку. Ведь сейчас, спустя столько лет, у них наконец появился плод их любви, наследница. Оба родителя души в ней не чаяли. Ведь им столько всего пришлось выстрадать. Но малышка появилась как раз в момент наивысшего блаженства. И только спустя несколько недель девушка ощутила, что внутри ее зарождался маленький комочек их счастья.

Дочка обещала вырасти отличным воином, не знающим равных себе. Потому что история еще не знала такого смешения двух самых сильных рас его мира: деорты – ее расы, и хидров – расы супруга. Хидры, как снаружи, так и внутри, одним своим видом вызывали ужас, ведь их взгляд способен был пригвоздить любого к земле, мог заставить не дышать, впасть в ступор от ужаса, тогда как сами представители данного вида были слишком красивы, даже можно сказать – идеально красивы: правильные черты лица, тренированное тело, широкий разворот плеч, узкая талия, как правило, светлые волосы и янтарные глаза в обрамлении черных ресниц. Деорты, напротив, располагали к себе своей наивной внешностью, тем самым оставаясь недооцененными врагами, за что те потом жестоко могли поплатиться. Ведь мало кто знал, что за показной наивностью скрывается сама смерть.

– Ах ты ж, хитрюга! – раздался за окном окрик супруга, который недоуменно смотрел на дочь, висящую на нем, как зверушка на дереве, одной рукой обхватив отца за шею, ногами обвив его талию, а второй рукой приставив клинок к его горлу.

– Я победила! Йуху-у-у-у… Я теперь самая сильная! – издала воинственный клич малышка, ловко спрыгивая с отца и махая рукой матери, наблюдающей за ними в окно. – Мамуль, я победила! – крикнул ребенок, вызывая улыбку девушки в окне.

Когда Сирина с отцом вошли в дом, оба были довольные, взмыленные и… голодные. За завтраком отец посмотрел на Сирину, уплетающую за обе щеки, и улыбнулся, особенно когда увидел, что вытворяет ее хвост: он то обвивался вокруг тела малышки, то цеплялся за стул, то лез на колени к родителям, прося нежности и ласки, то вообще пытался обмакнуться кисточкой в тарелку с едой, за что получал уже от самого ребенка, которому не нравилось такое самоуправство.

– Да веди ты себя прилично, – надув щеки, щелкнула по кисточке малышка, тут же переведя взгляд на обоих родителей, которые сидели рядом напротив нее. Тут озорная улыбка осветила лицо девочки, и она резко нырнула под стол, чтобы убедиться в том, что хвост ее матери мирно покоился на теле отца, обвив его вокруг талии.

– А мой хвост тоже когда-нибудь так же будет обвивать кого-нибудь? – вдруг поинтересовалась Сирина, поставив на стол локоть и подперев голову, наблюдая за счастливыми родителями.

– В этом и есть особенность наших хвостов, – нежно глядя на супруга, произнесла хвостатая родительница. – Они всегда все знают лучше нас.

– Ага, я вижу, – пытаясь ухватить расшалившийся хвост, сжал губы ребенок. – Никакой управы на него нет.

– Не переживай, подрастешь, будет легче, – улыбнулся отец.

– Надеюсь, – с важным видом кивнула девочка. И тут же, широко улыбнувшись, попросила: – А теперь расскажешь, как вы с отцом встретились?

Оба родителя, переглянувшись, поведали в который раз малышке историю их встречи. Она слушала внимательно, зачарованно наблюдая за взглядами, жестами родителей, осознавая, насколько ей повезло родиться в такой любящей семье.

А на следующее утро на очередной тренировке, когда малышка, как обычно, повисла на отце, собираясь снова победить его, из ладони Сирины резко вырвалось сначала пламя, которое тут же, шипя, погасло, а потом стали сыпаться ледяные стрелы.

Справиться с неконтролируемым всплеском пробудившейся силы оба родителя не смогли. Потому было решено, что малышку придется отправлять в академию, хотя они этого не хотели, ведь в каждой семье отпрыски получали индивидуальное образование. Но тут оказался другой случай…


## Глава 1


– Сирина, подъем! – ко мне в комнату вошел улыбающийся папа. – С днем рождения, милая. – Наклоняясь и целуя в щеку, он потрепал меня по волосам. Улыбка непроизвольно выползла на мое лицо.

Вот уже сто восемьдесят лет каждое утро был один и тот же ритуал. Меня приходил будить папуля, целуя, как в детстве, хотя я уже вымахала на полголовы выше матери. Я вставала и совершала неизменный ритуал: выскакивала на улицу, тренировалась с отцом, главное, стараясь концентрировать силу и не давая ей вырваться на свободу, а потом был завтрак, после которого каждый занимался своими делами. Я бежала в академию, куда родителям пришлось меня отдать, так как моя магия превысила все допустимые нормы и сами они справиться с ней не могли.

А все потому, что я оказалась этаким универсалом: отпрыском двух сильнейших рас мира, вот и сложно было родителям управляться с моей силой. Мне и самой она порой не подчинялась. Потому и пришлось идти обучаться в альма-матер.

Хотя поначалу родители приглашали наставников. Они меня обучали в домашних условиях. Да только все оказалось зря. После нескольких спаленных деревьев, затопленного дома, раскола в земле, в который сама же едва не угодила на пару с наставником, родители пришли к выводу: как бы хорош ни был учитель, а меня все-таки придется отдать в академию. Иначе жить нам станет негде. И хорошо, если только жить, а то ведь еще и здоровья лишиться можно.

Сначала меня, как и всех адептов, хотели поселить в общежитии, но тут уже воспротивились родители. Зачем их дочери, то бишь мне, общежитие, когда дом в пятнадцати минутах ходьбы, к тому же на этом полуострове только мы одни и жили, остальные находились много дальше. Ректор хоть и остался недоволен таким раскладом, но ему пришлось согласиться, так как против моего папули никто не хотел идти, один его взгляд вгонял в ужас даже бывалых воинов, что тут говорить о маге, пусть и сильнейшем.

Первое время, когда я только поступила, многие ученики так и норовили меня пощупать, потискать, потому что все говорили, что я слишком наивная и хорошенькая, так и хочется пожмякать. Глядя в зеркало, я только хмурилась, потому что и вправду напоминала некую куклу, которую однажды видела в кабинете одного из наших магистров, он привез ее из одного мира, говорят, закрытого. Кукла была фарфоровой, с бледным лицом, большими глазами, длинными волосами. Ее хотелось нежно прижать и не отпускать, чтобы она не разбилась. Вот ее я и напоминала.

Но потом перед глазами появлялся образ мамы. Она ведь тоже была хорошенькая. Только почему-то ни у кого не вызывала желания ее пожмякать. А все потому, что от одного ее взгляда бросало в дрожь. Я пока так не научилась смотреть. И научусь ли – не знаю. Но надежда оставалась. Я даже перед зеркалом репетировала много раз. Но выходило еще хуже. Чем сильнее я злилась, тем больше у других возникало желание меня потрогать. Поначалу моя магия сама вырывалась на свободу, за что несколько раз я попадала в кабинет к ректору. Но как бы меня ни отчитывали и ни наказывали, контролировать свою силу в моменты издевок я не могла.

Время шло. Оставлять меня в покое никто не желал. Только приставания стали более откровенные. Мне это не нравилось, более того, такие ситуации бесили и раздражали. Но я научилась терпеть, чтобы ненароком никому не навредить, потому что во время злости моя магия все еще была неконтролируемой, чередующейся непроизвольно: то вырываются языки пламени, которые тут же сменяют ледяные иглы, а то и вовсе может вырваться парализующий туман. Один раз и такое было, хорошо, что рядом был только некий зверь, хищник, собирающийся на меня напасть. Я тогда забрела в незнакомую часть леса, захотелось мне проверить, что находится с восточной стороны академии. Проверила, едва головы не лишилась. В придачу ко всему от страха и ужаса забыла все заклинания. Хорошо, что в тот момент, когда зверюга собралась прыгнуть, из ладоней, которыми я непроизвольно хотела защититься, вырвался сгусток. Он обволакивал зверя, как в кокон. Тот и застыл в прыжке. Меня отпустило, но натерпелась я знатно. При этом еще и от магистров влетело, что хожу по запретным местам. Но экспериментов больше не проводила.

А через несколько лет, когда я была на пятом курсе, а всего их было десять, произошла первая трансформация. Произошло это так…

– Сирина, ты опоздала, – передо мной стоял заносчивый орк, от которого страдали многие в силу его непомерного самолюбия. Этот тип считал, что все должны падать ниц, преклоняясь перед его силой и обаянием. Да, он являлся необычным орком, во всяком случае, его внешность, в отличие от представителей его расы, была приятной и смазливой, некоторые девушки вздыхали по нему и закатывали глаза в надежде, что тот обратит на них свой взор. Но он не торопился исполнять желания девушек, прекрасно осознавая собственную привлекательность. Более того, меня иногда коробило его отношения к тем, кто уже побывал в его объятиях. Он попросту относился к своим любовницам как к уже ненужной вещи. Но девчонок это нисколько не пугало, каждая считала себя особенной. Наивные.

– Еще нет, – пожала я плечами, пытаясь обойти эту тушу и войти в класс. – Но если ты меня здесь задержишь, то я точно опоздаю. Отойди, – нахмурилась, глядя на парня в упор.

– А что мне за это будет? – сальным и похотливым взглядом рассматривая мое тело, осведомился тот.

– Я, так и быть, ничего тебе не сделаю, – стараясь говорить равнодушно, просветила его я. И тут раздался громогласный хохот Гвирга. Да-да, орк считал себя еще и самым сильным, как физически, так и магически.

– Ты? Мне? – издевательски протянул он, подходя ближе и пытаясь ухватить меня за плечо. Я не сдвинулась с места. Смотрелось это, конечно, комично. Я по сравнению с ним – мелкая букашка, но страха не было. Только злость снова начала заполнять каждую клетку тела.

Рука орка уже почти коснулась моего плеча. И тут… мой хвост резко ударил того по протянутой конечности, рассекая ладонь острым лезвием, в которое трансформировался наконечник хвоста. А мое тело вдруг засветилось, увеличилось в размерах, покрылось чешуей, которую ничем нельзя было пробить. За спиной распахнулись крылья, глаза засветились яростью. Что творилось вокруг, я уже не видела, все будто исчезло в тумане, передо мной была цель: орк, которого необходимо было проучить за наглость и своеволие.

Неизвестно, чем бы все закончилось, но в себя меня привел отец-хидр, который, взяв мое лицо в свои руки, стал пристально гипнотизировать взглядом. Словно два клинка сошлись, два соперника, две равные силы. Но отец на то и отец, естественно, родная кровь дала о себе знать, к тому же он был намного сильнее меня.

Проморгавшись, я уже осмысленно глянула вокруг и едва не присела от потрясения. Вокруг собрались преподаватели во главе с ректором, из классов выскочили адепты, широко раскрытыми глазами наблюдающие за моим преображением, вдавленный в стену орк, посиневший от натуги, а главное – мой отец, у которого на лбу выступила испарина от напряжения.

– Все? Успокоилась? – своим низким и чарующим баритоном спросил родитель, я кивнула, тут же снова принимая свой обычный облик, чем заставила облегченно выдохнуть всех присутствующих.

Как позже, когда я вернулась домой, рассказывал отец, всех собрал огромный всплеск неконтролируемой магии, особенно в свете первой боевой трансформации, которая должна проходить под наблюдением старших. Маги просто не знали, что нужно делать, ко мне не давал приблизиться щит, который сразу после превращения окутал тело и пространство вокруг. А сила бушевала так, что преподаватели начали беспокоиться за сохранность академии. Даже ректор не смог пройти под сдерживающий щит. Хотя именно это мне было непонятно. Ведь такая защита призвана только от злого умысла. Хотя в трансформации всякое могло случиться, особенно в первой, да еще и начавшейся внезапно, во время гнева.

Магистры оказались бессильны. Вот тогда они и додумались вызвать отца. А так как порталы в академию были недоступны и папуле пришлось бежать на своих двоих, то это заняло время, в течение которого многие преподаватели успели уже распрощаться и с карьерой – потому что не уследили, и с самой академией – так как нарастающая сила грозилась разнести все вокруг.

После того случая у всех пропало желание меня тискать, задевать, а также говорить гадости. Но был и еще один неприятный момент во всей этой истории: дружить со мной тоже никто не пожелал, одни исходили завистью, а другие просто боялись, и их можно понять, кому интересно постоянно быть начеку, чтобы ненароком не разозлить такого товарища с неустойчивой магией, которым в тот момент я и являлась.

* * *

– Сирина, ты опять витаешь в облаках? – накрывая на стол праздничный завтрак, улыбнулась мамуля. – Спускайся к нам, удели нам несколько минут твоего времени, чтобы мы успели тебя поздравить.

Я тут же покраснела, опустив голову, и кивнула. Но улыбка непроизвольно выползла на лицо. Какие же у меня замечательные родители. Всегда и во всем понимают, когда надо, подскажут. Но самое главное – от них исходили забота и любовь, что позволяло мне чувствовать себя нужной. И купаться в их любви.

За столом оба родителя поздравили меня, преподнесли подарки: мамуля подарила красивый клинок, который был зачарован на меня, где бы я ни была, кто бы ни отобрал-украл его у меня, тот все равно возвращался. Инкрустированная камнями ручка с вырезанной на ней фигурой странного животного, мною никогда не виданного, один глаз которого сверкал красным – там вставлен рубин, а второй зеленым – на его месте стоял изумруд. Лезвие клинка слегка изогнуто, а на конце было несколько зазубрин. Оружие хоть и казалось странным, но было очень красивым, вызывающим невольный трепет.

Отец несколько минут размышлял, разглядывая меня, потом достал небольшой футляр, из которого извлек амулет на тонкой цепочке. Сам амулет был в форме того же зверя, что и на клинке, с той лишь разницей, что на этот раз камни поменялись местами: рубин стоял в правом глазу, тогда как на кинжале он был слева, а изумруд, соответственно, теперь находился слева, а на клинке справа.

– А что это за зверь? – рассматривая подарки, поинтересовалась я. – Он такой красивый, опасный и в то же время притягивающе-чарующий. – Я даже слов подобрать не могла, чтобы описать мое впечатление в тот момент. Но мне очень хотелось узнать побольше как о паре, подаренной родителями, так и о необычном звере, изображенном на паре.

– Это пантиард, – ответил отец. – Мифическое животное, которое, как гласит легенда, участвовало в сотворении нашего мира. Потом они исчезли, так как здесь им стало тесно, очень многие желали сделать их питомцами, подчинить их волю и поработить разум, а пантиарды слишком горды и независимы, они сами выбирают, к кому проявить благосклонность. При этом они еще и самые преданные, разумные и магически одаренные животные. Но в гневе они страшны. Один их взгляд способен свести с ума.

– А почему он на клинке и на амулете? – не удержалась я от вопроса, по непонятной причине сердце забилось в каком-то предвкушении. Мне вдруг показалось: наличие у меня такого сокровища сможет хотя бы придать видимость того, что мифическое животное находится со мной рядом, оберегает и помогает. Я непроизвольно улыбнулась.

– Это символ удачи, к тому же мощный оберег, – пояснила мама. В этот момент она словно прочла мои мысли. – Пусть они и покинули этот мир, но их магия иногда помогает и оберегает, главное, верить в нее, всегда надеяться на успех и использовать свою силу во благо. Иначе она может обернуться против тебя самой.

Я слушала и кивала, поглаживая подарки. Мой взгляд не мог оторваться от такой красоты. Более того, я, словно наяву, представила рядом с собой могучее животное с умными глазами. Моя рука даже непроизвольно потянулась погладить гладкую шерстку. Но я тут же отдернула руку, понимая, что слишком глубоко ушла в себя. А ведь за столом находились родители, которые так и не дождались ответной реакции на подарки. Мне вдруг стало стыдно. Я ощутила, как мои щеки заполыхали.

После завтрака, еще раз поблагодарив родителей, я помчалась в академию. Настроение было прекрасным, душа пела, к тому же сегодня я стала взрослой, как сказали мои родители. И мне уже можно выбирать себе супруга. Подумав об этом, я с усмешкой посмотрела на свой хвост, который на манер ремня обмотался вокруг моей талии, только кисточка свободно болталась, иногда раскачиваясь из стороны в сторону. И стоило всем обратить на него внимание, как кисточка вдруг задергалась. Начала хлестать меня по боку. Пришлось даже рукой ее попридержать. А то разошелся мой хвост не на шутку.

Я сейчас была на девятом – предпоследнем – курсе, но так как я слыла одиночкой, то, спеша на занятия, даже предположить не могла, что хоть кто-нибудь знает о том, какой сегодня день. Вряд ли адептов интересовало что-то связанное со мной. Но меня это не особо расстраивало, главное – родители с утра порадовали, подняв настроение и зарядив позитивом и бодростью на целый день.

Подойдя ближе, окинула взглядом огромное здание, подумав при этом, как же все-таки жаль, что из такого количества народа я так и не смогла за все время ни с кем подружиться. Знакомые и товарищи, конечно же, были. А вот друзей – нет. Даже после того, как моя магия нормализовалась, я так и осталась в гордом одиночестве.

Всего на миг тоска захватила душу. Потом, тряхнув головой, постаралась отогнать тоскливые мысли. Я – одиночка, привыкла быть одна, и это мое обычное состояние. Сейчас мне было бы сложно впустить кого-то в мое личное пространство. Да и желания такого не было.

А сейчас, если я не хочу опоздать, пора ускориться, к тому же сегодня хандрить нельзя, ведь я теперь не ребенок, а взрослая девушка.

Только мне не суждено было знать заранее, насколько круто изменится моя судьба уже в самое ближайшее время…

Взбежав по ступеням академии, распахнула дверь и едва не столкнулась с какими-то существами, толпящимися прямо в холле, едва ли не на пороге. Протиснувшись мимо них, увидела ректора, о чем-то беседующего с одним из этих пришлых. То, что они не отсюда, было понятно по странной форме, которая на них была надета: приталенные сюртуки, застегивающиеся на одну петлю, прямые брюки, странно топорщащиеся впереди по длине ноги. Сама форма была черной, а нашивки на сюртуке – огненно-красные, с зелеными вкраплениями.

Кое-как обойдя эту компанию, заметила стоящего невдалеке орка, который разглядывал прибывших. После того случая с трансформацией, он единственный, с кем я иногда общалась. Вот и сейчас, подойдя к нему, дернула за локоть, привлекая внимание, которое он сосредоточил на необычных существах, и поинтересовалась:

– Это кто? И что они здесь делают?

– Это н’айры, разновидность демонов, – с придыханием произнес орк, не спуская с них глаз. – Их прислали по обмену, сейчас будут собирать и из наших команду, чтобы отправить в их мир, в их академию, – пояснил парень, облизнувшись. По его горящим глазам стало понятно, насколько парень заинтересован попасть в группу по обмену. Мне стало интересно, что же у них есть такого, чего нет у нас. Но больше всего заинтересовали необычные существа. Таких я еще никогда не видела.

– А кто такие, эти н’айры? – не поняла я, так как впервые о такой расе слышала. – И откуда они?

– Они с Гевиата, – милостиво пояснил товарищ. – Редкая раса, но сильная. С ними мало кто рискует связываться, даже наши хидры с деортами им в подметки не годятся, – скорее на автомате выдал орк и тут же, сообразив, что сказал, быстро поправился: – Извини, но это действительно так. Ведь их демоническая сила способна даже горы свернуть, душу любого существа поработить.

– Не извиняйся, – отмахнулась я. – Лучше расскажи о них. Какая у них магия, что они собой представляют, чем так примечательны? – попросила я. Слова товарища меня весьма заинтриговали.

– Говорят, они прямые потомки пантиардов, – наклонившись ко мне, шепотом стал рассказывать орк, хотя к чему такая секретность – неизвестно. – Только этого никто не знает наверняка. Но суть состоит в том, что им не требуются заклинания для силы, как н’айры ее выпускают – неведомо.

– По щелчку пальцев, что ли? – усмехнулась я. – Это наверняка сказки, так не бывает. Для всего нужно заклинание и концентрация силы. Точный расчет параметров, а также…

– Ну все, понесло, – перебил меня парень, я тут же замолчала. – Все, что ты говоришь, я и так знаю, но у этих, – кивок на необычных существ, – все совершенно по-другому.

– А откуда ты это знаешь? Может, все рассказы о них – всего лишь сказки? – засомневалась я, не веря в то, что магию можно использовать только силой мысли и без всяких заклинаний.

– Не знаю, но надеюсь все разузнать, – самодовольно усмехнулся товарищ. – К тому же меня еще интересует, правду ли говорят, что они могут менять несколько образов, сущностей, да и вообще хоть стулом могут стать, если надо.

– А ты на них сидеть собрался? – не сдержала смешка я. – Да и сам-то веришь в это? – скривилась досадливо. Слишком много загадочного вокруг наших гостей. – Понимаешь ведь, что по магическим законам это невозможно. Масса и сопротивляемость тела, а также ее циркулирующая составляющая не могут стать предметом, потому что… – начала я пояснять очевидное, но меня резко перебили, закрывая рот.

– Тихо, ты чего расшумелась, они уже оборачиваются на нас, – зашипел орк. И тут же, резко развернув к себе, чмокнул с громким звуком меня в макушку, улыбнулся во весь рот и громко озвучил: – Сирина, с днем рождения!

Я стояла как пришибленная. Признаться, не ожидала, что хоть кто-то не только помнит, но и вообще знает о нем. А тут, оказывается… Стало так приятно и тепло на душе, сама не заметила, как начала улыбаться. Да, этот день рождения определенно отличался от предыдущих. Заставлял наслаждаться и верить в чудеса.

Пока мы с орком были заняты беседой, к нам подошел ректор вместе с тем парнем, с которым он до этого общался. Они оглядели нас с товарищем, ректор о чем-то подумал, переглянулся с н’айром, а потом сообщил мне:

– Сирина, тебе необходимо подготовиться и собраться, завтра ты вместе с одиннадцатью адептами нашей академии отправляешься по обмену в академию мира Гевиат. Нам нельзя ударить лицом в грязь, – уже тише добавил он и попросил: – Не разнеси там ничего ненароком, чтобы нам не пришлось краснеть.

– Если так волнуетесь, то зачем посылаете меня? – удивилась я, так как мне стало не по себе от пристального взгляда одного из представителей незнакомой расы. Он словно пытался заглянуть внутрь меня, узнать, что там. Только, судя по его напряженному и недовольному виду, ничего у него не вышло.

– Ты входишь в десятку лучших учеников своего потока, – вздохнул ректор. – О твоей непредсказуемой силе я уже предупредил г’ерра Зиура, – он бросил взгляд на стоящего рядом. – Поэтому он будет наблюдать за тобой.

Мне ничего не оставалось, как кивнуть. И ведь прекрасно видела, как наш ректор не желает отправлять меня вместе со всеми. И я его понимала. Отца рядом не будет, чтобы в случае чего помочь. Но я надеялась, за это время моя магия полностью стабилизировалась, ведь срывов и бесконтрольных выбросов больше не было.

А про себя усмехнулась и подумала: вот и подарок на день рождения. Интересно, как отнесутся родители к моему отъезду? Я ведь ни разу за все время не покидала их. И даже не представляю, каково это – находиться вдали от них. Это ведь даже не другой материк, куда при желании родители могут попасть без проблем, это – другой мир. Там мне надлежит полагаться только на себя.

Пока ректор объяснял, что нужно взять с собой, как себя вести, не забыв напомнить о том, что я должна контролировать себя, г’ерр Зиур не сводил с меня глаз. Было не по себе от этого взгляда, но я старалась его игнорировать. Хотя в нескольких местах на моем теле будто тысячи иголок покалывали. Интересно, что он пытается сделать? Ведь не просто так такой эффект.

Наконец, выговорившись, ректор отправил нас на занятия, куда вместе с нами направились и прибывшие адепты по обмену. Процедура знакомства прошла быстро, так как магистр по практической магии был слишком суровым преподавателем, всецело преданным своему делу, ни единой минуты у него не должно было быть потеряно. Потому, сообщив, что познакомиться мы можем и после, тут же начал урок.

Н’айры оказались действительно способными учениками, нескольким из них удалось поразить даже нашего магистра, когда они выдали теорию, подкрепив ее практическими примерами, на основании которых некоторые выводы преподавателя оказывались противоречивыми. Спор на эту тему занял остаток занятия. Но вопреки обыкновению магистр оказался очень доволен, хотя никто из нас так и не понял, чем именно. Видимо, надо было больше с ним спорить, но мы об этом раньше не знали. А то бы постарались на славу.

Во время обеда в столовой мы как раз смогли нормально познакомиться с новичками. Они поведали нам – тем, кто отправляется в их мир, – о каждом из своих преподавателей, не забыв предупредить, с кем и как себя вести. Кто что приемлет, а кто чего не переносит. Вот за такую информацию мы искренне поблагодарили их. Так как, как выяснилось впоследствии, она оказалась неоценимой.

Остаток дня прошел оживленно. Н’айры внесли разнообразие в обыденную рутину нашей академии. На каждом занятии некоторые из них полностью ломали стереотипы магистров. Особенно был поражен боевик, когда прямо в аудитории один из новичков продемонстрировал слияние, можно сказать, танец двух разных стихий: огня и льда. Создав две змейки – огненную и ледяную, – он заставил их танцевать. Они то переплетались хвостами, то сплетались, обволакивая друг друга, затем разъединялись, чтобы снова слиться воедино. Самым захватывающим было то, что огонь не растапливал лед, а лед, в свою очередь, не тушил огонь.

Зрелище оказалось впечатляющим. Я сама лично успела заметить, как юноша вызвал магию. И ведь действительно почти по щелчку пальцев. Это поражало. Мы завороженно наблюдали за этим действом, оно было поистине потрясающим. В аудитории стояла такая тишина, что даже дыхания не было слышно, все его попросту затаили.

– Но как же такое возможно? – первым отмер сам магистр. – Это противоречит всем законам.

– Нет, если правильно использовать защитную пленку на каждой из стихий, – улыбнулся юноша, который и демонстрировал сие чудо. И только потом, словно разбив на составляющие свои экспонаты, показал нам, что поверх каждого была нанесена защита, не дающая огню плавить лед, а льду тушить огонь.

– Немыслимо, я даже не встречал нигде такого, – пораженно выдал наш боевик, делая в уме какие-то свои расчеты.

Вся академия гудела, как растревоженный улей. Многие были потрясены познаниями новичков, те, кто ходил в лучших учениках, стали опасаться за свои достижения, за свою популярность. И ведь их опасения не напрасны, новички действительно оказались сильны, умны, в придачу, все как один, неимоверно красивы, уже в первый день получили кучу предложений о встречах. Я смотрела на все это и, сама не знаю почему, посмеивалась. Меня и правда это веселило. Только стало интересно, почему к нам прислали только парней. В группе ни одной девушки не оказалось. И ведь спросить не у кого было. А отлавливать н’айра и интересоваться у него я посчитала бестактностью. Пришлось мне мучиться любопытством, которое я решила удовлетворить другим способом.

После занятий нас, тех, кто завтра отправляется в другой мир, пригласил к себе в кабинет ректор. Оглядев нашу компанию, в которую входили: три эльфа – двое светлых, это были девушки, один темный, вампиресса, два оборотня, тоже девушки, гном, два орка, хидр, кентавр и я, – ректор нахмурился, прочел нам еще раз лекцию, как мы должны себя вести, как зарекомендовать, поразить, наконец. А у меня непроизвольно вырвалось:

– После того, что сегодня демонстрировали новички, нам, думаю, будет сложно поразить тамошних магистров, потому что сразу видно, что они намного сильнее, мощнее и разностороннее нас.

– Ты права, Сирина, – после некоторого раздумья согласился ректор, хотя мои слова и не пришлись ему по душе, так же, как и двум напыщенным эльфийкам с вампирессой. Но возразить никто не пытался, так как все понимали и принимали мою правоту. – Именно поэтому я и возлагаю на вас большие надежды, что вам все-таки удастся это сделать, – тяжко вздохнув, сам не веря собственным словам, произнес мужчина.

После этого нас всех отправили собирать вещи. Мои товарищи ушли в общежитие, договорившись встретиться рано утром около приемного зала, в котором находились пространственные порталы, а я помчалась домой, чтобы рассказать родителям, что меня отправляют по обмену в другой мир.

– Роди-и-и-ите-е-е-ели! – с порога закричала я, не успев вбежать в дом. – Завтра я вас покидаю на неопределенный срок, – выдала ошарашенным родителям, которые выскочили на мой вопль.

– Фу-ты ну-ты! – всплеснул руками папа. – Напугала-то как, я уж думал, ты влюбилась. – От его слов я малость прифигела. И откуда у папули подобные мысли могли взяться? Ладно, потом с этим разберусь.

– Ты считаешь, это страшнее разлуки с дочерью? – усмехнулась мама. – Не думаю. Ведь влюбившись, она все равно была бы у нас на виду, а так… – Тут мамуля нахмурилась, куда-то ушла, а когда вернулась, на ее ладони лежал перстень с таким же изображением, как на клинке и амулете.

Подойдя ко мне, она взяла меня за руку, надела на палец кольцо, которое тут же вспыхнуло зеленым и красным, подгоняясь под размер моего пальца, при этом слегка чем-то уколов кожу. Я удивленно посмотрела на необычный перстень, а только потом поинтересовалась:

– А он зачем?

– Предчувствие, – коротко отрезала мама, при этом ее брови сошлись на переносице, она быстро переглянулась со вторым родителем. Настаивать на ответе было бесполезно, когда она так категорична, потому я и не стала этого делать. Но предчувствиям матери я всегда доверяла. О ее интуиции ходили легенды.

Вещи собрали быстро. Более того, еще и праздничным ужином завершив сегодняшний день моего рождения. И только поздно ночью, долго думая, ворочаясь, я осознала: теперь очень долго не увижу своих родителей, не поделюсь с ними своими проблемами и сомнениями. И так стало тяжело на душе. Но и отказаться от поездки не было возможности.

Что же, ведь, как говорит мой папа-хидр, что ни делается, все к лучшему. Может быть, и мне повезет, и какую-нибудь пользу из этого обмена мне удастся извлечь. Время покажет, а пока – спать.

Уснула я быстро. Казалось, только обняла подушку, и все, отрубилась. Мне снился странный сон, я пыталась его запомнить, но не вышло. Проснувшись, пыталась воссоздать в памяти сновидение, мне вдруг показалось это важным, но как ни напрягала мозг, у меня ничего не вышло, к сожалению.

Быстро перекусив приготовленным мамой завтраком, я тепло попрощалась с родителями. Судя по маминому лицу, она не спала всю ночь. Припухшие глаза, нахмуренное лицо, но она пыталась улыбаться, подбадривая меня. Я обняла ее, потом отца. Хотела съязвить, что меня сейчас как на войну провожают, с таким же убитым выражением, но не стала, чтобы не накаркать, ведь мысли часто бывают материальны. А этого мне только и не хватало.

Уже через час, в положенное время, я вместе со всеми стояла у дверей приемного зала, ожидая ректора. С родителями я тепло простилась, они дали свое напутствие. И теперь в душе царило умиротворение вкупе с предвкушением. Хотя и легкая тревога не покидала, но ее я постаралась отогнать от себя подальше.

Разглядывая задумчивые лица своих спутников, я пыталась понять их состояние. Но каждый из адептов старался не показать эмоций. Я усмехнулась, заметив взгляд одной из эльфиек. На этот раз она не стала корчить рож. Глянула открыто. Я поняла: она, так же, как и все мы, переживает. Еще бы, лучшие ученики могут оказаться… так, стоп! Не стоит заранее предугадывать события, я одернула сама себя. Нужно верить в лучшее.

Думаю, всех моих спутников волновало только одно: что нас ждет в новом мире? Думаю, мы все скоро об этом узнаем…

## Глава 2

Когда все уже начали нервничать, стараясь сохранить лицо, явился ректор, окинул каждого из нас придирчивым взглядом, вроде остался удовлетворен, так как напряжение на его лице тут же сменилось на более благодушное, и только после этого, распахнув дверь в зал, скомандовал:

– Входите.

Мы вошли, остановились посредине, ожидая следующей команды. В зале оказалось практически темно. Только с потолка лился едва заметный голубоватый свет. Наверное, чтобы адепты вроде нас не поломали ноги. А то ведь всякое в темноте может случиться, не у всех же индивидов присутствует ночное зрение.

Как бы я ни хотела разглядеть сам зал, пришлось признать: он абсолютно пуст, только голые стены да колонны, подпирающие потолок. Ага, без них он наверняка упадет.

Мужчина стремительно подошел к одной из стен, нажал какие-то рычаги, отчего она отъехала в сторону, и мы увидели небольшое пространство, где стояли три переливающиеся сферы от пола до потолка. Зрелище было действительно потрясающим. Мы стояли с открытыми ртами. Обычный портал, к которому мы привыкли, был просто тонкой длинной иглой, расширяющейся в нужный момент, а потом резко захлопывающейся, а здесь оказалось все по-другому.

Три светящихся столба, в которых могло уместиться два-три существа, и не думали захлопываться, они только искрили, изредка от них отлетала россыпь мелких искр, гаснущих, не долетев до пола.

– Интересно как, – не сдержавшись, выдохнула я. Такого видеть мне еще не доводилось.

– Это стационарный межмировой портал, он постоянен. Этот как тоннель между нашими башнями, – прошептала вампиресса. – Я однажды такой видела во дворце. Но только краем глаза, потому что должна была с остальными подданными встречать делегацию из Эйтаны.

– Некогда стоять, хватит разговаривать, подходите по четыре на каждый портал, заходите по двое, на той стороне ожидаете товарищей. Там вас уже ждут, – просветил ректор, бросив на нас недовольный взгляд и подтолкнув первых к порталу.

Я наблюдала, как в первую сферу вошли две эльфийки, два орка и вампиресса с гномом. После чего внутри всех присутствующих окутал белесый туман, потом что-то вспыхнуло, и все исчезли. На миг мне стало страшно от неизвестности, но предаваться размышлениям не дал ректор, любезно предлагая занять освободившиеся места. Что мы и сделали.

Со мной оказался гном. По его бледному лицу я видела, что и он испытывает страх, но старается сдержаться, как и я сама. Стиснув зубы и зажмурившись, я стала ждать, что будет дальше. И…

– Вы долго медитировать собираетесь? – раздался над ухом насмешливый голос. Открыв глаза, я облегченно выдохнула.

Мы находились на небольшой поляне, редкие деревья, казалось, только посадили, такими молодыми они были. Чуть поодаль виднелось поле, посреди которого раскинулось озеро, в его водах отражались блики солнечных лучей. И так мне вдруг захотелось искупаться, но пришлось сдерживать свой порыв.

Обернувшись в другую сторону, застыла. В нескольких десятках метров стояло огромное здание-монстр. Темного цвета, длинное и высокое. Остроконечная крыша, казалось, скрывалась за облаками. Как нам объяснили, это и была академия, в которой нам предстояло не только учиться, но и жить. Я и мои товарищи сглотнули ком в горле. Не так мы представляли учебное заведение, совсем не так. В это даже входить не хотелось. Оно угнетало и подавляло. Мне на миг вообще показалось, что академия живая, сами камни дышат. Но тут же, мотнув головой, постаралась избавиться от бредовых мыслей. Такое в принципе невозможно.