# Маленькие рассказы

Лев Николаевич Толстой

В книгу собраны произведения для детей Льва Николаевича Толстого (1828—1910), вошедшие в «Азбуку», «Новую азбуку» и «Русские книги для чтения». Читая их, ребёнок входит в мир большой литературы и русского языка, учится понимать прекрасное и отличать добро от зла. Цветные иллюстрации таких мастеров оформления книги, как В. Лосин, Н. Устинов, Е. Рачёв и другие, прекрасно дополняют тексты.

Для младшего школьного возраста.

© Составление, предисловие, оформление. ОАО «Издательство «Детская литература», 2011

* * *


## Дорогой читатель!

Сто восемьдесят лет прошло с тех пор, как была опубликована «Азбука» Льва Николаевича Толстого. Она стала для многих поколений русских детей первой книгой, по которой учатся грамоте.

В те давние времена ходить в школу мог не каждый ребёнок: школ для крестьянских детей было немного. И Лев Николаевич, уже будучи знаменитым писателем, решает устроить народную школу в своём имении Ясная Поляна. Писатель знал, что учёба пойдёт быстрее, если ребятам будет интересно. Работая над четырьмя сборниками, которые получили название «Русские книги для чтения», Толстой собирает пословицы, поговорки, сказки, басни, былины. Сам Лев Николаевич пишет рассказы о природе и труде, о дальних странах, о животных и самих ребятах – любопытных, любящих играть и помогать родителям. Язык этих книг прост и понятен.

В нашу книгу вошли далеко не все произведения, написанные и собранные Толстым для детей. Все они составили бы внушительный том, ведь в черновиках писателя сохранилось 629 произведений! Мы выбрали самые интересные, те, которые стали любимыми для многих читателей. Вы узнаете о преданной дружбе могучего льва и маленькой собачки, прочтёте о смелом Филипке, который преодолел все препятствия и добился своего – стал учиться в школе. Здесь вы найдёте и переложение басен древнегреческого писателя Эзопа, и русские народные сказки, и рассказы самого Льва Николаевича. Они познакомят вас с большим миром литературы, ключик к которому – умение читать.

Обратите внимание на иллюстрации! Мы объединили в эту книгу лучшие цветные рисунки таких мастеров оформления книги, как В. Лосин, Н. Устинов, Е. Рачёв, В. Бритвин и другие.

Читайте с удовольствием!

## Рассказы из «Новой азбуки»

Пришла Настя после школы. Одна мама была дома. Настя села у стола, взяла книжку и прочла сказку. Мама была рада.

* * *

Я нынче прочту по книге всю сказку, это мне не трудно.


* * *

Спала кошка на крыше, сжала лапки. Села подле кошки птичка.

«Не сиди близко, птичка, кошки хитры».

* * *

Птица свила гнездо на кусте. Дети нашли гнездо и сняли на землю. Гляди, Вася, три птички! Наутро пришли дети, а гнездо уже было пусто. Жалко было.


Кате дали мыла. Она мыла лицо и шею. И лицо, и шея, и руки Кати были белы.


У Миши были сани. Маша и Петя сели на сани. «Вези сани, Миша». А у Миши силы нету.


Пошла Катя поутру по грибы, взяла Машу. Маша была мала. На пути была речка. Катя взяла Машу себе на спину. Сняла чулки и пошла по воде.

– Сиди крепче, Маша, да не жми меня за шею. Пусти ручки, а то мне душно.

И Катя снесла Машу.


Была у Насти кукла. Настя звала куклу дочка. Мама дала Насте для её куклы всё, что надо. Были у куклы юбки, кофты, платки, чулки, были даже гребни, щётки, бусы.


У Вари был чиж. Чиж жил в клетке и ни разу не пел. Варя пришла к чижу.

– Пора тебе, чиж, петь.

– Пусти меня на волю, на воле буду весь день петь.

* * *

У Груши не было куклы, она взяла сена, свила из сена себе жгут, и это была её кукла; звала она её Маша. Она взяла эту Машу на руки.

– Спи, Маша! Спи, дочка! Бай, баю, бай!

* * *

Таня знала буквы. Она взяла книгу и куклу и дала книгу кукле, будто школа.

– Учи, кукла, буквы! Это – «А». Это – «Б». Бе. Смотри, помни.


* * *

Ходили дети по лесу за грибами, набрали полны корзины. Вышли дети на поляну, сели на копну и считали грибы. За кустами завыли волки. Дети забыли про грибы, бросили свои грибы на сене и ушли домой.

* * *

Шёл Миша по лесу. У дуба рос гриб. Гриб был стар, никто его не брал. Но Миша был рад и снёс гриб в дом. Вот гриб, лучше всех! А гриб был гнил, никто его не ел.


У Розки были щенки на дворе, на сене. Розка ушла. Дети пришли и взяли щенка и снесли на печку. Розка пришла, не нашла щенка и выла. После нашла щенка и выла подле печки. Дети сняли щенка и дали Розке. И Розка снесла щенка во рту на место.


Нашли дети ежа на траве.

– Бери его, Вася, на руки.

– Мне колко.

– Ну клади шапку на землю, а я скачу его на шапку.

Шапка была мала, и дети ушли, а ежа не взяли.

Была драка между Жучкой и кошкой. Кошка стала есть, а Жучка пришла. Кошка Жучку лапой за нос, Жучка кошку – за хвост. Кошка Жучке в глаза. Жучка кошку – за шею.

Тётя шла мимо, несла ведро с водой и стала лить на кошку и Жучку водой.


* * *

Мальчик играл и разбил нечаянно дорогую чашку. Никто не видел. Отец пришёл и спросил:

– Кто разбил?

Мальчик затрясся от страха и сказал:

– Я.

Отец сказал:

– Спасибо, что правду сказал.


* * *

Саша был трус. Была гроза и гром. Саша влез в шкап. Там было ему темно и душно. Саше не слышно было, прошла ли гроза. Сиди, Саша, долго в шкапу за то, что ты трус.


Был у Пети и у Миши конь. Стал у них спор: чей конь?

Стали они коня друг у друга рвать.

– Дай мне – мой конь!

– Нет, ты мне дай – конь не твой, а мой!

Пришла мать, взяла коня, и стал конь ничей.

К Маше пришли в гости девочки пить чай. Маша была хозяйка и села за чайный стол угощать гостей. Но хозяйка была мала. Она взяла чайник – ручка была горяча. Маша уронила из рук чайник и разбила его, а себя и других обожгла.


Жил дед у реки. Были у деда лодка и сеть. И были у деда два внука: Петя и Гриша. Грише было семь лет, а Пете пять. Раз вышли Петя и Гриша рано на реку. Они знали, что у деда на реке была сеть. Они сели в лодку. Гриша сел на руль, а Петя грёб. Они плыли долго по реке, не знали, где сеть; но нашли сеть, взяли рыбу и дали деду.


Несла Жучка кость через мост. Глядь, в воде её тень.

Пришло Жучке на ум, что в воде не тень, а Жучка и кость. Она и пустила свою кость, чтобы ту взять. Ту не взяла, а своя ко дну пошла.


У детей были свои грядки. Пришло раз на их грядки стадо свиней.

– Дети, скорей! Жучку пускай!

– Жучка, скорей лай на свиней, сгоняй их с гряд долой!

* * *

У меня есть шесть кур, и я поутру даю им корм. Я кричу: цып, цып. Я сыплю зерно на землю и на кур.

* * *

У бабки была внучка. Прежде внучка была мала и всё спала, а бабка сама пекла хлебы, мела избу, мыла, шила, пряла и ткала на внучку; а после бабка стала стара и легла на печку и всё спала. И внучка пекла, мыла, шила, ткала и пряла на бабку.


* * *

Помню, я была мала, тётка дала мне тряпку, иглу и нитку. И я сшила себе сумку. Сумка была плоха, но я была горда, что сама сшила себе эту штуку.

* * *

Мама, купи мне нитки, я свяжу тётке чулки. Чулки тётки стали стары. Видны пятки.


Старик сажал яблони. Ему сказали:

– Зачем тебе эти яблони? Долго ждать с этих яблонь плода, и ты не съешь с них яблочка.

Старик сказал:

– Я не съем – другие съедят, мне спасибо скажут!


Была зима, но было тепло. Было много снегу. Дети были на пруду. Взяли снегу, клали куклу. Руки зябли. Зато кукла вышла славно. Во рту куклы была трубка. Глаза куклы были угли.

* * *

На земле снег, на лесе иней. Давай скорей сани. На сани прыгай, сани двигай и под гору катай.


Пришла весна, потекла вода. Дети взяли дощечки, сделали лодочку, пустили лодочку по воде. Лодочка плыла, а дети бежали за нею, кричали и ничего впереди себя не видали и в лужу упали.

Сели гуси на воду. По воде пошли круги всё шире и шире, а после стало гладко. Вода была чиста, и видны были лапки.


* * *

Дед стал стар. Раз он лез на печку и не мог. Внук был в избе. Ему стало смешно. Стыдно, внук. Не то дурно, что дед стар и слаб, а то дурно, что внук млад и глуп.

* * *

Деду скучно было дома. Пришла внучка, спела песню.


Ласточка строила гнездо. Влетел в гнездо стриж и сел. Ласточка позвала других ласточек и выгнала стрижа.

## Маленькие рассказы

### Филипок

Был мальчик, звали его Филипп. Пошли раз все ребята в школу. Филипп взял шапку и хотел тоже идти. Но мать сказала ему:

– Куда ты, Филипок, собрался?

– В школу.

– Ты ещё мал, не ходи. – И мать оставила его дома.

Ребята ушли в школу. Отец ещё с утра уехал в лес, мать ушла на подённую работу. Остались в избе Филипок да бабушка на печке.

Стало Филипку скучно одному, бабушка заснула, а он стал искать шапку. Своей не нашёл, взял старую отцовскую и пошёл в школу.

Школа была за селом у церкви. Когда Филипок шёл по своей слободе, собаки не трогали его, они его знали. Но когда он вышел к чужим дворам, выскочила Жучка, залаяла, а за Жучкой большая собака Волчок. Филипок бросился бежать, собаки за ним. Филипок стал кричать, споткнулся и упал. Вышел мужик, отогнал собак и сказал:

– Куда ты, пострелёнок, один бежишь?

Филипок ничего не сказал, подобрал полы и пустился бежать во весь дух. Прибежал он к школе. На крыльце никого нет, а в школе слышно, гудят голоса ребят. На Филипка нашёл страх: «Что, как учитель меня прогонит?» И стал думать, что ему делать. Назад идти – опять собака заест, в школу идти – учителя боится.

Шла мимо школы баба с ведром и говорит:

– Все учатся, а ты что тут стоишь?

Филипок и пошёл в школу.

В сенцах снял шапку и отворил дверь. Школа вся была полна ребят. Все кричали своё, и учитель в красном шарфе ходил посередине.

– Ты что? – закричал он на Филипка.

Филипок ухватился за шапку и ничего не говорил.

– Да ты кто?

Филипок молчал.

– Или ты немой?

Филипок так напугался, что говорить не мог.

– Ну так иди домой, коли говорить не хочешь.

А Филипок и рад бы что сказать, да в горле у него от страха пересохло. Он посмотрел на учителя и заплакал. Тогда учителю жалко его стало. Он погладил его по голове и спросил у ребят, кто этот мальчик.

– Это Филипок, Костюшкин брат, он давно просится в школу, да мать не пускает его, и он украдкой пришёл в школу.

– Ну, садись на лавку возле брата, а я твою мать попрошу, чтоб пускала тебя в школу.


Учитель стал показывать Филипку буквы, а Филипок их уже знал и немножко читать умел.

– Ну-ка, сложи своё имя.

Филипок сказал:

– Хве-и – хви, ле-и – ли, пе-ок – пок.

Все засмеялись.

– Молодец, – сказал учитель. – Кто же тебя учил читать?

Филипок осмелился и сказал:

– Костюшка! Я бедовый, я сразу всё понял. Я страсть какой ловкий!

Учитель засмеялся и сказал:

– Ты погоди хвалиться, а поучись.

С тех пор Филипок стал ходить с ребятами в школу.


### Лев и собачка

В Лондоне показывали диких зверей и за смотренье брали деньгами или собаками и кошками на корм диким зверям.

Одному человеку захотелось поглядеть зверей; он ухватил на улице собачонку и принёс её в зверинец. Его пустили смотреть, а собачонку взяли и бросили в клетку ко льву на съеденье.

Собачка поджала хвост и прижалась в угол клетки. Лев подошёл к ней и понюхал её.

Собачка легла на спину, подняла лапки и стала махать хвостиком.

Лев тронул её лапой и перевернул.

Собачка вскочила и стала перед львом на задние лапки.

Лев смотрел на собачку, поворачивал голову со стороны на сторону и не трогал её.

Когда хозяин бросил льву мяса, лев оторвал кусок и оставил собачке.

Вечером, когда лев лёг спать, собачка легла подле него и положила свою голову ему на лапу.

С тех пор собачка жила в одной клетке со львом. Лев не трогал её, ел корм, спал с ней вместе, а иногда играл с ней.

Один раз барин пришёл в зверинец и узнал свою собачку; он сказал, что собачка его собственная, и попросил хозяина зверинца отдать ему. Хозяин хотел отдать, но, как только стали звать собачку, чтобы взять её из клетки, лев ощетинился и зарычал.

Так прожили лев и собачка целый год в одной клетке.

Через год собачка заболела и издохла. Лев перестал есть, а всё нюхал, лизал собачку и трогал её лапой.

Когда он понял, что она умерла, он вдруг вспрыгнул, ощетинился, стал хлестать себя хвостом по бокам, бросился на стену клетки и стал грызть засовы и пол.

Целый день он бился, метался в клетке и ревел, потом лёг подле мёртвой собачки и затих. Хозяин хотел унести мёртвую собачку, но лев никого не подпускал к ней.

Хозяин думал, что лев забудет своё горе, если ему дать другую собачку, и пустил к нему в клетку живую собаку; но лев тотчас разорвал её на куски. Потом он обнял своими лапами мёртвую собачку и так лежал пять дней.

На шестой день лев умер.

### Черёмуха

Одна черёмуха выросла на дорожке из орешника и заглушала лещиновые кусты. Долго думал я – рубить или не рубить её: мне жаль было. Черёмуха эта росла не кустом, а деревом, вершка три в отрубе и сажени четыре в вышину, вся развилистая, кудрявая и вся обсыпанная ярким, белым, душистым цветом. Издалека слышен был её запах. Я бы и не срубил её, да один из работников (я ему прежде сказал вырубить всю черёмуху) без меня начал рубить её. Когда я пришёл, уже он врубился в неё вершка на полтора, и сок так и хлюпал под топором, когда он попадал в прежнюю тяпку. «Нечего делать, видно, судьба», – подумал я, взял сам топор и начал рубить вместе с мужиком.


Всякую работу весело работать; весело и рубить. Весело наискось глубоко всадить топор, и потом напрямик подсечь подкошенное, и дальше и дальше врубаться в дерево.

Я совсем забыл о черёмухе и только думал о том, как бы скорее свалить её. Когда я запыхался, я положил топор, упёрся с мужиком в дерево и попытался свалить его. Мы качнули: дерево задрожало листьями, и на нас закапало с него росой, и посыпались белые душистые лепестки цветов.

В то же время, точно вскрикнуло что-то, – хрустнуло в средине дерева; мы налегли, и, как будто заплакало, – затрещало в средине, и дерево свалилось. Оно разодралось у надруба и, покачиваясь, легло сучьями и цветами на траву. Подрожали ветки и цветы после падения и остановились.

– Эх! Штука-то важная! – сказал мужик. – Живо жалко!

А мне так было жалко, что я поскорее отошёл к другим рабочим.

### Косточка

Купила мать слив и хотела их дать детям после обеда. Они ещё лежали на тарелке. Ваня никогда не ел слив и всё нюхал их. И очень они ему нравились. Очень хотелось съесть. Он всё ходил мимо слив. Когда никого не было в горнице, он не удержался, схватил одну сливу и съел. Перед обедом мать сочла сливы и видит – одной нет. Она сказала отцу.

За обедом отец и говорит:


– А что, дети, не съел ли кто-нибудь одну сливу?

Все сказали:

– Нет.

Ваня покраснел как рак и сказал тоже:

– Нет, я не ел.

Тогда отец сказал:

– Что съел кто-нибудь из вас – это нехорошо; но не в том беда. Беда в том, что в сливах есть косточки, и если кто не умеет их есть и проглотит косточку, то через день умрёт. Я этого боюсь.

Ваня побледнел и сказал:

– Нет, я косточку бросил за окошко.

И все засмеялись, а Ваня заплакал.


### Птичка

Был Серёжа именинник, и много ему разных подарили подарков: и волчки, и кони, и картинки. Но дороже всех подарков подарил дядя Серёже сетку, чтобы птиц ловить.

Сетка сделана так, что на рамке приделана дощечка и сетка откинута. Насыпать семя на дощечку и выставить на двор. Прилетит птичка, сядет на дощечку, дощечка подвернётся, и сетка сама захлопнется.

Обрадовался Серёжа, прибежал к матери показать сетку. Мать говорит:

– Нехороша игрушка. На что тебе птички? Зачем ты их мучить будешь!

– Я их в клетки посажу. Они будут петь, и я их буду кормить.

Достал Серёжа семя, насыпал на дощечку и выставил сетку в сад. И всё стоял, ждал, что птички прилетят. Но птицы его боялись и не летели на сетку.


Пошёл Серёжа обедать и сетку оставил. Поглядел после обеда, сетка захлопнулась, и под сеткой бьётся птичка. Серёжа обрадовался, поймал птичку и понёс домой.

– Мама! Посмотрите, я птичку поймал, это, верно, соловей! И как у него сердце бьётся.

Мать сказала:

– Это чиж. Смотри же, не мучай его, а лучше пусти.

– Нет, я его кормить и поить буду.

Посадил Серёжа чижа в клетку и два дня сыпал ему семя, ставил воду и чистил клетку. На третий день он забыл про чижа и не переменил ему воды. Мать ему и говорит:

– Вот видишь, ты забыл про свою птичку, лучше пусти её.

– Нет, я не забуду, я сейчас поставлю воды и вычищу клетку.

Засунул Серёжа руку в клетку, стал чистить, а чижик испугался, бьётся об клетку. Серёжа вычистил клетку и пошёл за водой. Мать увидала, что он забыл закрыть клетку и кричит ему:

– Серёжа, закрой клетку, а то вылетит и убьётся твоя птичка!

Не успела она сказать, чижик нашёл дверку, обрадовался, распустил крылышки и полетел через горницу к окошку. Да не видал стекла, ударился о стекло и упал на подоконник.

Прибежал Серёжа, взял птичку, понёс её в клетку. Чижик был ещё жив; но лежал на груди, распустивши крылышки, и тяжело дышал.

Серёжа смотрел, смотрел и начал плакать.