Константин Токарев
Не успел

 «Водоворот
У ворот.
Солнце жаркое
В рот.
Магазин пустой
Клик-клик-клик…»

 («Не успел». Токарев К. А.)

I

– Ты как там? Все в норме?

– Ты о чем это? Что не так то?

– Ну, вид у тебя уже часа два такой…

– Какой такой?

– Да черт его знает. То ли задумчивый, то ли рассеянный, то ли безразличный какой-то. В общем, о чем ты мыслишь так долго то?

– Дык, а чем мне ещё тут заняться? Склон да распадок разглядываю. Всё еще чисто. Вот и размышляю параллельно о том, что в мозгу возникает. А это мое внимание не рассеивает.

– Да, ясно-ясно. Давай колись уже, что там по твоим извилинам бегает.

– Да вспомнил, как я в детстве воспринимал то, что мы сейчас уже не в первый раз делаем. Ну, точнее, не только наши действия, а вообще…

– Вот уж да уж. А поконкретнее ты сказать можешь?

– Да чего там конкретного то сказать? Ну, к примеру, тебе какой фильм про что-то, похожее на наши действия, помнится?

– Так это, фильмы про наши или похожие на наши действия не могу вспомнить. А ты чего, видел такие?

– Так о том и речь, что с конкретикой сложно в данном случае. Может, я тогда тебе проще вопрос задам?

– Ты из меня амебу то не делай. Вопрос он мне проще задаст, понимаешь ли. Ты это, не проще его задай, а по-другому маленько.

– Ну, по-другому, так по-другому… Э-э-э, как бы его сформулировать?

– Вот это да! Выходит, что ты его проще хотел из-за своего недоумия задать, а не из-за того, что меня дураком считаешь. Так, да?

– Хых! Ну, если это тебя в твоих глазах поднимает, то пусть так и будет…

– Ладно, давай уже завязывай ёрничать. Задавай вопрос по-другому, а то мне на него уже ответить по-умному хочется.

– Упс! Сигнал видишь? Подъем! Бегом! Позже побалакаем…

– Вот жеж ё-моё, отдохнули…

– Ничё-ничё, ведь после привала эрдэхи таскать легче…

– Ага, ты ещё про агээс вспомни…

– Да мне-то самому и подствольник ходить не мешает…

– Вот поэтому ты у нас туристом и числишься…

– Да-да, конечно! Ты ещё поплачь от смеха…

– Да ладно! Я все понимаю. Мы ж тебя потерять не можем… Ты ж у нас полиглот, ёпрст…

– Ага, ёклмн ещё… Хорош уже языком молоть… Топай!

– Так ты мне когда вопрос свой глупый задашь? Чтобы я на него умно ответить мог…

– Да заглохни ты, математик! Потом уж задам, зуб даю!

– Иду, молчу! Топ-топ! Чу-чууу…

 В ответ один из собеседников, мелко спускающихся по склону горы со смешанным лесом, только махнул рукой. Так что следующие полсотни шагов они сделали молча.

 Добравшись до своей группы, наши дозорные доложили командиру о чистоте и тишине их сектора, а дальше пошли уже в ядре группы в силу того, что солнце ушло стремительно и занавес ночи в лесных горах упал уж почти мгновенно. И шли все они аккуратно, без шума и без беседы. Конечно, был слышен хруст редкий, да ветки по лицам гладили. Но, шли люди, шли и шли…

II

– Сыно-ок! Смотри, что тебе папа перед своей поездкой ночью оставил!

– Мама! А как он в своей форме без фуражки поездом рулить будет?

– Не рулить, а управлять, дурень! Он новый комплект формы своей получил. Ну и фуражку, конечно.

– А петлицы старые дома остались?

– А зачем тебе это надо?

– Я хочу, чтобы ты на мой пиджачок погоны пришила!

– Сыночек, не парь мне мозги! То петлицы, то погоны! Кстати, на чёрной папиной железнодорожной форме погон ведь и нету. Ты про какие погоны ляпнул?

– Ма-а-а-ма! Я про петлицы говорю. Сделай мне погоны!

– Ёлки-палки! Опять двадцать пять! Петлицы, погоны! Объясни мне нормально, что ты хочешь то?

– Да, ма-ам! У меня плечи размером с петлицы! Вот и пришей их на пиджак мой, как погоны! Я сегодня с ними и с фуражкой в садик пойду! Я там командовать буду!

– Чего-чего?! Кем командовать?! Что командовать?!

– Ну, мы же в войнушку играем! А я один в погонах и с фуражкой буду! А у других пацанов только будёновки и пилотки! Вот я и буду их командиром!!!

– А, вот оно что! Хорошо, иди умывайся, а я их пришью пока.

 Через несколько минут мальчик вышел из ванной комнаты умытым, причесанным и очень задорным. Быстро оделся в пиджачок, ставший для него армейским кителем, надел фуражку машиниста железной дороги и гордо посмотрел на свое зеркальное отражение. И в связи с тем, что ему было почти пять лет, он в этом отражении увидел не какой-то там мухомор или подберезовик с немаленькой шляпой, а стройного и крепкого офицера советской армии. Отдав честь своему отражению, мальчуган развернулся и доложил своей маме громким голосом:

– Мама, я к походу в детсад готов! А почему ты смеёшься?

– Ничего-ничего, сынок. Я не смеюсь, я удивляюсь. – Ответила мама, с трудом пряча свою улыбку. – Давай, пошли уже! А то опоздаем!

– Есть!

– Что есть то? – Спросила мама, закрывая входную дверь и уже действительно удивляясь.

– Я не про есть, а «Есть!» говорю, мама! – Насупившись, ответил ей мальчик и, отойдя от дома, добавил, – Я «Так точно!» имел в виду.

– А-а, вот оно что! Ну, ясно теперь. Ясно. – Ещё раз улыбнулась мама и они оба помчались к садику.

 До группы детского сада они добежали без опоздания. А там уже мама понаблюдала, с каким грозным и строгим видом её сын зашёл в игровую комнату и с каким любопытством его разглядывали другие дети. А мальчик построил детей в шеренгу и начал ими командовать. И все это было в той группе так, как будто дети играли в войну давненько. А было это совсем обычно. Ведь после Великой Отечественной войны шёл только тридцать третий год.

III

– Ну, вот и восход. И вот передышка…

– Да, пожрать, полежать неплохо!

– Ты что, утомился, мой друг? Чего так?

– О, ты прям сатирик. С тупою сатирой.

– Да знаю я, знаю… Я сам уже кислый.

– А ты отчего? Что нёс то, дружище? Неужто сухпая набрал на два года?

– Гы-гы-гы… А сам-то ты шутишь почти что нехило.

– Ну, ведь устал я тебя не меньше. Точнее сказать – побольше.

– Вот и наберись тогда сил безмолвно.

– А это… Как там вопрос твой? Придумал?

– О чем ты? Ешь молча.

– Опа! Зуб давай, братец!

– А-а-а, вспомнил я, вспомнил! Давай уже жрать, а не ржать, парниша! Потом я вопрос тебе кину.

 День тот был чистым, небо ярким, а листва вокруг была сочной. Идти оставалось немного, но днем там ходить не надо. Всех видно. Всех слышно. Рядом всё бодро. Поэтому дневка была обычной, а круговое наблюдение стандартным. В начале.

– Ну, что командир сказал?

– А что он сказать был должен? Пошли в круговое, дружище.

– Да это понятно. Я просто спросил. От скуки.

– Ну, вот и двигай давай. И молча.

– Иду, иду… Где наша точка сегодня?

– Погоди. Винторез к нам бежит, ты видишь? Думаю, задача чутка меняется.

 Так и было. К паре наших бойцов приблизился снайпер их общей группы, передал им что-то негромко и уже втроём они двинулись в сторону каменистого выступа на противоположном склоне среди густых зарослей красивого леса. Распадок был не широкий и это позволяло держать связь с командиром ещё и визуально. Шла наша тройка, как всегда, осторожно. А, приблизившись к выступу, резко остановилась и залегла. Ведь за кустами на площадке сидело двое. И не в армейском обмундировании. Один там что-то говорил в микрофон полевой радиостанции. А второй сидел на корточках и рылся в своем рюкзаке. До нашей тройки доносились отрывки сообщений бородатого радиста – «Дик хозш ву… Куза обстановк дик ю?… Гу дяк ду тхо… Колонн мич адаш ю?… Вай шиа вовшах кета веза… Гена вац… Гурду ва…»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.