# Марья Бессмертная

Наталья Жильцова

Не думала, не гадала, а в сказку попала. Да как попала! Титул получила и царство в придачу с огро-омной сокровищницей. Повезло, скажете?
Ага, как же! Царство-то нечистое, Кощеево, с мертвяками и прочей пакостью. Причем пакость эта бунтует, а к границам враги – покусители на сокровищницу и магический источник подбираются. Так что, чтобы прожить здесь долго и желательно счастливо, папочку моего срочно спасать из плена надо.
И спасать, имея в союзниках лишь коня Вещего, посох магический да странного колдуна, который при первой встрече натуральным образом сжег меня заживо.

© Н. Жильцова, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

* * *

Мне всегда приятно, когда молодые авторы обращаются к нашим исконным корням. В свое время кто-то очень точно сказал: «Авторы интересны миру, когда они пишут о своем». Англичане – о кельтах и хоббитах, немцы – о магах и Шварцвальде, поляки – о ведьмаках и местной нечисти, русские… Упс!

Русские упорно пишут не о своем. Наша литература переполнена кальками с западных книг, игр, фильмов. Так называемое «славянское фэнтези» катастрофически проигрывает массовому завалу фей, гномов, эльфов, экзорцистов, инквизиторов и прочей англоязычной нечисти.

Поэтому каждая новая книга о НАШИХ героях, НАШИХ сказках, НАШИХ былинах, историях, байках – это как глоток свежего воздуха. Я всегда рад прочесть необычную и яркую трактовку возвращения Кощея, Бабы-яги, Нави и Яви, леших, русалок, богатырей, смеха, шуток, беззаботного балагурства и всего того, что является родным и близким духу нашей земли.

В этом смысле роман Натальи Жильцовой – это очередной маленький шаг возвращения русской литературы на свою историческую родину. Это невозможно не уважать, это надо ценить и уж как минимум читать обязательно!

От всей души желаю автору дальнейших успехов в творчестве!

Очень надеюсь на книгу с автографом.

> С уважением, Андрей Белянин

> Не любо – не слушай, а врать не мешай.

> Русская народная пословица


## Глава 1

– Машка, пошли уже! – Юлька, подруга и сокурсница, нетерпеливо дернула меня за рукав пиджака.

– Подожди еще минуточку, – я жадно рассматривала выставленные на витрине золотые колечки. – Не купить, так хоть эстетическое удовольствие получить надо!

– Ты его здесь каждый день получаешь. Ну хватит над златом чахнуть, Бессмертнова, есть хочется!

Да, меня действительно зовут Мария Константиновна Бессмертнова. И когда между парами мы с подругой заходим в торговый центр перехватить что-нибудь на обед, я по традиции останавливаюсь около ювелирного отдела. Ко мне даже продавщицы уже привыкли и внимания не обращают. А все потому, что украшения – моя маленькая… ну ладно, ладно, будем честными, большая страсть.

Драгоценности манили и притягивали меня с самого детства, но по причине отсутствия финансовых средств были недоступны. Оставалось только любоваться их блеском через стекло витрин, позволяя друзьям периодически подтрунивать над совпадением говорящей фамилии и страстью к золоту.

Впрочем, я не обижалась. Не такой у меня характер, не обидчивый. Так и на этот раз, к ворчанию подруги отнеслась с пониманием и предложила:

– Иди пока заказ делай, я буквально через пару минуточек подойду.

Фыркнув, Юлька умчалась к фудкорту, а я перешла от просмотра колечек к витрине с сережками. Однако не успела толком насладиться мерцанием и переливами бриллиантов, как рядом раздался рокочущий баритон:

– Вижу, красна девица неравнодушна к золотым украшениям?

Я обернулась и изумленно моргнула, обнаружив перед собой Деда Мороза. Да-да, типичного такого, внушительных размеров седовласого старика с пушистой белой бородой. В длинной пурпурной шубе с белой оторочкой и серебристой вышивкой, шапке и рукавицах в тон. И с тяжелым, сверкающим, словно изморозью покрытым посохом в руке.

Сразу видно – дорогой костюм, не китайская поделка с «Али-экспресса». И грим профессиональный.

Но рядиться Дедом Морозом в начале мая?! Ор-ригинально!

– Поздновато для Нового года, дедушка, – не удержалась от шпильки.

– Так людей-то сколько, красавица. Зимы на все про все не хватает, вот до сих пор хожу желания выполняю, – усмехнулся он и хитро прищурился. – Ты-то вот что загадывала?

– Ничего, – я хмыкнула. – Не верю я в тебя, уж извини.

– Вот как? – он укоризненно покачал головой. – И почто так меня обделила? Видать, неубедительно твоя бабушка сказки сказывала.

Хорошее настроение стало таять. Я нахмурилась. Сам того не зная, «дедуля» ряженый угадал. Родители мои погибли почти сразу после моего рождения, и воспитанием занималась только бабушка. А бабуля у меня в возрасте и потому со странностями. Сказочки вешала на уши маленькому ребенку так качественно, что, когда я в школу пошла, надо мной два года весь класс смеялся. А еще лет пять после этого припоминали, как я доказывать пыталась, что сказочные герои на самом деле существуют. С того момента бабулины истории я пропускала мимо ушей, а сказки возненавидела в принципе. Любые. Даже фэнтези.

Неудивительно, что и теперь разговор разом потерял свою прелесть.

– Знаете, с вами весело, конечно, но мне пора. Подруга ждет, – вежливо сообщила я и развернулась, чтобы уйти, но ряженый мужик придержал за руку.

– Обожди, – попросил он. – И все-таки ты бы хотела такие украшения? Много-много золота?

– Какой же дурак не хотел бы? – я криво усмехнулась. – Конечно.

– Отлично, – неизвестно чему обрадовался «Дед Мороз». – В таком случае твое желание исполнено!

И внезапно замахнувшись, жахнул посохом мне по голове.

Затылок взорвался болью, в глазах разом потемнело, а я почувствовала, что проваливаюсь в черную дыру.


Очнулась я от холода и ощущения отсыревшей одежды. А когда открыла глаза, поначалу подумала, что сплю, потому что я лежала… в гробу! Настоящем ледяном гробу! Правда, крышка у него, к счастью, отсутствовала.

– Какого?!

Я с трудом пошевелилась, чувствуя покалывание в онемевших конечностях. А затем испытала шок во второй раз, потому что надо мной склонилась чья-то черепушка с сияющими изумрудом глазницами. При этом этот «кто-то» был одет во фрак с кружевным жабо.

– О! Очнулась! Счастье-то какое! – вполне себе живым глубоким баритоном произнес этот… это…это.

И только живой голос удержал меня от того, чтобы с перепугу не завизжать.

Да что же это? Гроб, черепушка… может, я умерла?

Мысль мелькнула, но была тотчас отброшена, ибо холод, пронизывающий все тело, доказывал, что «я чувствую – значит, существую». Значит, по крайней мере жива, а значит, всему есть рациональное объяснение. И я его найду.

Например… может, этот тип маску надел?

– Позволь помочь тебе, – «скелет» тем временем подхватил меня под руку и без особых усилий вытащил из ледяного ящика.

«Точно кто-то загримировался», – окончательно утвердилась в подозрении я и немного успокоилась.

Ноги, правда, подкосились от нахлынувшей слабости.

– Сюда, сюда присядь, – меня тут же потянули куда-то назад и посадили на жесткое кресло.

Правда, едва я села, вокруг что-то на мгновение полыхнуло болотно-зеленым. Я озадаченно моргнула, а «скелет», обернувшись, счастливо воскликнул кому-то:

– Она! Действительно она!

Только тут обратила внимание, что нахожусь в темном, но явно большом зале из черного мрамора. За узкими окнами – безлунная ночь. Освещения вокруг никакого, только мой ледяной гроб сиял мертвенно-голубым светом, но быстро затухал, банальным образом тая и буквально на глазах превращаясь в лужу.

Растерянно огляделась и обнаружила, что сижу не на кресле, а на самом настоящем троне. И каком! Каменном, украшенном черепушками и здоровущим двуручным мечом, торчащим из грубо отесанной каменной спинки.

А за троном, на полотнище с изображением черного солнца, золотой нитью был вышит этот же меч с черепом в крестовине.

Одна-ако…

«А может, галлюцинации? – сознание подкинуло новую версию. – Дедуля-то тебя от души палкой по затылку приложил…»

Я тотчас ощупала голову, с облегчением отметив, что пальцы не липнут, а значит, крови нет. Даже шишки не обнаружилось. Механически перевязала заново резинкой растрепавшиеся русые волосы. Мысли путались, словно после глубокого сна.

– Гх-м.

Вежливое покашливание заставило меня вновь обернуться к «скелету» и вопросить в общем-то самое логичное и банальное:

– Что тут происходит? Где я?

– Дома! – радостно сообщил «скелет». – Наконец-то дома! И я бесконечно рад первым приветствовать дочь Кощея Бессмертного и полноправную наследницу престола. Марья Кощеевна, добро пожаловать!

– Бред какой-то, – обалдело уставившись на него, выдохнула я. – Уважаемый, я – Мария Константиновна Бессмертнова. Какой Кощей? Какое царство? Это же сказки все детские!

Да только костлявый представитель детской сказки стоял передо мной и не желал никуда исчезать. Значит, не глюки.

Стоп! А может, это розыгрыш? Какое-нибудь реалити-шоу? Да! Точно! И Дед Мороз не зря тогда появился с вопросами странными, и одежда у него дорогая была – явно реквизит. Кому-то из сокурсников надоело просто надо мной подшучивать, и он при возможности «сдал» мое имя и нелюбовь к сказкам шоуменам. Вот и все объяснение!

– Поняла! – я завертела головой, пытаясь найти спрятавшегося оператора. – Все, давайте заканчивать, где тут у вас камера? И где все остальные? Ну?

– Камеры у нас, царевна, в погребах глубоких, – откликнулся «скелет». – Зачем тебе туда? Все равно пленников уж почитай лет десять не держали. А все остальные только и ждут возможности представиться. Один момент, все организуем!

Он неожиданно громко хлопнул в ладоши и зычно проорал:

– К царевне захо-о-одь!

Я хмыкнула и скептически уставилась на полыхнувшие бутафорской зеленой вспышкой двустворчатые двери. Оценила, как они будто бы сами по себе отворились, и…

И в следующий миг истошно завизжала!

Потому что в зал ввалилось… да кто только не ввалился! И скелеты, и зомби из фильмов ужасов, и какая-то вообще нечеловеческая вонючая слизеобразная мерзость! Даже для розыгрыша и бутафории это было уже слишком!

– Царе…

– Хватит! – перебив, я подскочила с трона, схватила призвавшего эту толпу «нежить» за предплечья и требовательно сжала фрак. И еще сильнее сжала… и еще… пока не осознала, что под тканью прощупывается вовсе не руки, а самые настоящие кости!

Это был скелет! Натуральный скелет, без шуток!

Ма-ама-а-а!

Завизжав снова, я отскочила от ходячего мертвеца.

– Да что происходит?! Кто вы?!

– Так это… слуги верные и подданные. Я вот – первый помощник его величества, Костопрах, – ответил он и с беспокойством уточил: – Царевна, тебе нехорошо? Может, лекаря позвать?

А слизь подползла поближе и уверенно булькнула.

– Ты присядь, присядь, – скелет вновь подтолкнул меня к трону.

Впрочем, меня особо и уговаривать не надо было – ноги подкосились, так что я вновь плюхнулась на царскую каменюку. А толпа ожившей мерзости из фильмов ужасов едва ли не с благоговением уставилась на меня и поклонилась.

Я не сплю. Это реальность.

Только теперь я осознала этот, казалось бы, невозможный факт со всей ясностью. Оглядела зал, битком набитый нежитью, с какой-то стати считающей меня своей повелительницей.

«Сказать, что они ошиблись?» – мелькнула мысль, но тут же была отброшена инстинктом самосохранения.

Нет уж! Даже если это ошибка, признавать ее нельзя. Сожрут ведь! Вон у них клыки и когти какие!

В первую очередь надо избавиться от этой толпы, а затем быстро, пока никто не опомнился, выпытать у скелетины во фраке, как добраться домой.

План был одобрен мозгом сразу же и незамедлительно принят к исполнению. Я набрала в легкие побольше воздуха и командным голосом заорала:

– Все во-о-он!

Сработало! Зал опустел практически мгновенно. Со мной остался только Костопрах, которого я в последний момент ухватила за лацкан рукава. И едва за последним ожившим покойником закрылась дверь, нервно рыкнула:

– Где этот дед ряженый?

– Кто?

– Дед Мороз!

– Карачун Морозович? – сообразил скелет. – Так ему хода в царство Кощеево нет уже лет триста, почитай, с той поры как рыб царя нашего выпустил. Тебя из другого мира в царство Карачуна перекинуло. Вот и пришлось ему в морозный сон тебя погрузить и стужей Мертвого ветра обернуть, чтобы к нам без помех по воздуху доставить.

По воздуху, значит?

Я мрачно посмотрела на растаявшую лужу, представила, как лечу в ледяном гробу через полмира, и вздрогнула. Бр-р! Вот ведь жуть-то! И главное, как теперь обратно-то добираться? Пешочком через толпу упырей да зомби?

Меня передернуло.

– Слушайте, а вы уверены, что мои… э-э… подданные меня не сожрут? – решившись, осторожно уточнила я. – Ну, там, подумают, ошибся Карачун этот или специально запутать всех решил?

– Так мы ж проверили, – «успокоил» скелет. – Вон трон тебя признал. Ведь ежели на него сядет тот, в ком крови Кощеевой нет, – погибнет сразу в жутких корчах.

Я подпрыгнула как ужаленная.

– Что-о?! Это ты меня куда посадил, сволочь?!

– На трон, который принадлежит тебе по праву, царевна! – торжественно провозгласил Костопрах. – Как преемнице царя нашего в его отсутствие, сколько бы это отсутствие ни длилось, ибо трон пустовать не может!

– С чего это? И при чем здесь я? – не прониклась я пафосной речью скелета. – Соберите советников, да правьте себе, пока Кощей не вернется. Он Бессмертный, он всех врагов своих тупо переживет.

– Да как же можно? – всплеснул руками Костопрах. – А источником магическим управлять кто будет? Мертвая вода только хозяину своему подчиняется, а ежели на троне правителя нет, в землю уходит. И как тогда нам, нежити, восстанавливаться? Упокоимся ведь всем царством!

«И давно пора», – едва не ляпнула я вслух, хорошо хоть сдержаться успела. Мало ли…

Вместо этого тактично сообщила:

– Знаешь, я, конечно, вам сочувствую и все такое, но ничем помочь не могу. Управление – вот совершенно не мое. Так что говори, как связаться с Карачуном, чтобы он меня обратно домой отправил. К мобильникам, Интернету и соцсетям.

– Но почему? Ты ведь сама вернуться согласилась! – в голосе скелета послышались укоризненные нотки. – Карачун не переместил бы тебя насильно, просто не смог бы.

– Согласилась? – я нервно рассмеялась. – Конечно, согласилась! Согласилась иметь много золота! А не на это вот все!

– Золото? – Костопрах мигом оживился. – Так тут есть золото, царевна. Много золота! Целая сокровищница!

– Сокровищница? – переспросила я, нахмурившись.

Погодите, погодите, а ведь верно! Не зря же в сказках говорилось, что Кощей над златом чах. И раз я – наследница, то, получается, теперь это «злато» тоже мое?

– Если царевна не будет против, то я с превеликим удовольствием сопровожу ее в сокровищницу, дабы она самолично убедилась, что золота тут имеется в преизбытке, – вкрадчиво произнес Костопрах.

Золото…

Сердце застучало сильнее. Кто ж от такого предложения откажется?

– Царевна не против, – стараясь, чтобы голос звучал спокойно, кивнула я. Правда, потом, спохватившись, уточнила: – А остальные, гм, подданные меня тоже сопроводят?

Нет, после того как скелет заверил, что меня тут не сожрут, конечно, спокойнее стало. Но тем не менее вновь встречаться с толпой оживших мертвецов не хотелось.

Однако Костопрах, к счастью, отрицательно покачал черепушкой.

– В сокровищницу ваш батюшка никого впускать не велел. Окромя меня, ну и тебя, само собой.

– А ты чем такое доверие заслужил? – заинтересовалась я.

Скелет гордо подбоченился.

– Я, царевна, первый, кого царь Кощей самолично оживил. С тех пор ему и служу, и службу свою несу честно с превеликим усердием.

– Ну, раз такое дело, веди давай, – окончательно успокоилась я. – Посмотрим, над чем там Кощей чахнуть любил.

Костопрах слегка задумался, но все-таки отметил:

– Царь Кощей не чах ни над чем. Он вообще никогда не болел.

Хмыкнув, я только махнула рукой и направилась вслед за скелетом к выходу из зала. Ну не рассказывать же ему о солнце русской поэзии, в самом деле.

Костопрах шел на несколько шагов впереди, не мешая мне внимательно рассматривать окружающую обстановку. А посмотреть было на что!

Дворец Кощея оказался поистине огромен. Эхо наших шагов гуляло по длинным холодным коридорам, гулко отражаясь от стен, сложенных из грубо отесанного камня. Путь освещали факелы, горевшие странным красноватым и бездымным пламенем. Они были вставлены в специальные держатели со стилизованными черепушками не слишком часто, и в коридорах царил этакий инфернальный полумрак.

А за узкими стрельчатыми окнами и вовсе стояла темная, безлунная ночь. Мне удалось рассмотреть только острые шпили черных башен да редкие пятна таких же красноватых светильников в окнах. Все остальное скрывала кромешная темнота.

В общем, обстановочка не слабо так напрягала. Но я, стараясь не показывать вида, с максимально спокойным выражением на лице следовала за своим костистым провожатым.

Шли долго, так, что я даже не пыталась запоминать дорогу, сбившись еще на седьмом или восьмом повороте. Мы проходили роскошные залы, шли по узким извилистым коридорам, спускались по крутым лестницам. И главное, нам навстречу не попалось ни одной живой души… и неживой тоже. Замок был совершенно пуст.

С одной стороны, это, конечно, было приятно, ибо встречаться с нежитью не хотелось. А с другой – ненормально же, верно? Где, блин, все-то?

Я снова занервничала и, не выдержав, спросила:

– Слушай, а почему здесь так пусто?

Скелет обернулся, подождал, пока я поравняюсь с ним, и ответил, шагая рядом:

– Так ты же, царевна, сама не захотела никого видеть. Вот я и послал, значит, сигнал неслышимый, чтоб убрались все с дороги-то. Не к чему тебе волноваться еще больше.

Я хмыкнула, приятно удивившись такой предусмотрительности. Хорошего помощника отец выбрал. Еще бы внешность ему менее экзотическую, цены б Костопраху не было. Хотя, конечно, для царства нежити – самое то…

Блин, подумать только, я – дочь Кощея Бессмертного! В голове не укладывается!

Но это не сон. Это действительно так.

Только теперь я окончательно поняла, в какой ситуации оказалась. В нереальной, невозможной! Да как так-то? Кощей – нежить! И сказочный герой! Его в принципе существовать не должно!

Однако поди ж ты…

А затем среди эмоций изумления и шока появилась робкая радость. У меня, оказывается, есть отец! Неважно, как его зовут, главное – есть. Живой. Настоящий!

Для меня, всю жизнь считавшей, что родители погибли, эта новость казалась еще одним чудом. Интересно, как он выглядит? А если скелетом, как Костопрах? Бр-р…

От жутковатого предположения я вздрогнула. Родственников, конечно, не выбирают, но тем не менее принять отца таким будет весьма сложно.

Впрочем, я постараюсь.

«Надо будет попросить Костопраха после сокровищницы портрет Кощея показать, – решила я. – У него ведь есть портрет, верно? Хотя бы один? Так хоть заранее морально подготовлюсь к встрече… А вообще, я же нормальная получилась? Значит, все не так и страшно. Верно?»

Я пыталась рассуждать, хотя в голове царил настоящий сумбур из эмоций и мыслей. И вряд ли бы хоть кто-то на моем месте чувствовал себя иначе.

Что делать дальше? Как себя вести? Как вообще реагировать на все происходящее? Радоваться? Безусловно! Бояться? Тоже, видимо, стоит…

А мы тем временем спускались все ниже и ниже.

– Сокровищница Кощеева в подвалах расположена, – подводя меня к очередной лестнице, решил объяснить Костопрах. – В один зал все золото не уместилось бы. А так, под замком, лежит себе уютненько.

Ого! Учитывая размеры этого дворца, сколько же Кощей нахапал?

Я почувствовала, как руки начинают трястись мелкой дрожью.

«Это от холода! – твердо сказала я сама себе. – Не от жадности!»

Наконец, миновав, как оказалось, последнюю и самую длинную лестницу, мы очутились перед огромной кованой дверью.

– Тут и есть вход в сокровищницу, – с почтением сказал скелет, подавая мне небольшой ключ, выполненный не без изящества и украшенный драгоценными камнями.

Я взяла его и подошла к двери. Осмотрела ее и обернулась к скелету.

– И как ее открыть? Ни ручки, ни замочной скважины.

– А ты, царевна, ладонь-то свою в самый центр положи, все и появится.

Гм, ладно. Я протянула вперед левую руку и прижала ладонь к холодному металлу двери.

Мгновенный укол холода ударил столь неожиданно, что я вскрикнула и отдернула руку. Хотела было обернуться к Костопраху, высказав ему все, что я думаю о таких вот шутках, но…

Прямо в центре двери засветился мертвенно-синим отпечаток моей ладони. Через мгновение от него по всей поверхности с небольшим шипением разбежались струйки голубого света, на мгновение ярко осветив все вокруг. А потом в центре отпечатка открылась замочная скважина.

– Вот сюда ключик и вставляй, – раздался сзади голос Костопраха, почему-то весьма довольный. – И не бойся. Охранительные чары тебя признали, так что можешь смело входить.

– Еще одна проверка? – нервно уточнила я.

– Так положено ведь, царевна, – извиняясь, развел руками скелет.

И вот даже думать не хочу, что бы случилось, будь я вором…

Сглотнув, я поборола запоздалый страх, вставила ключ и повернула его. Что-то громко щелкнуло, дверь вздрогнула и начала сама собой медленно отползать вбок.

Выпустив ключ, я замерла, во все глаза глядя вперед. Однако за дверью царила абсолютная темнота.

Я обернулась к Костопраху, но тот лишь махнул рукой – иди, мол.

Ладно, не отступать же теперь. Я перешагнула порог, и тьму озарил сначала один огонек где-то сильно высоко, потом еще один. Огоньков становилось все больше и больше. В сокровищнице посветлело, и когда я смогла видеть, застыла. Здесь было золото. Очень много золота. Золота здесь было до фигища!

Оно лежало кучами… Нет, грудами! Холмы и холмики золотых монет и слитков, драгоценности, посуда, какое-то оружие. Открытые и закрытые ларцы и сундуки, а еще кувшины, сумки и свертки. Все это сверкало и переливалось в свете волшебных огоньков, которые освещали сокровищницу все ярче и ярче. И края этой сокровищницы я не видела, он терялся где-то вдали.

Уау!

– И это все мое?! – вырвалось само собой, хрипло и пискляво, поскольку во рту разом пересохло.

– Да, царевна, – подтвердил Костопрах.

– Знаешь, теперь я готова поверить во все, что ты говорил, – пробормотала я. – Даже если это затянувшийся сон, меня не будите.

– Да какой тут сон, царевна. Хочешь спуститься?

С трудом преодолев оцепенение, я посмотрела под ноги. Оказывается, мы стояли на небольшой площадке, огороженной перилами. Вниз, прямо к золоту, вела небольшая лестница.

Сглотнув, я взяла себя в руки… В весьма трясущиеся руки, надо сказать, и кивнула.

– Конечно, хочу!

Надо же самой оценить размеры доставшегося мне богатства!

Перед глазами замелькали, словно в калейдоскопе, собственный замок на юге Франции, личный остров на Гавайском архипелаге, огненно-красный «феррари» с непременно открытым верхом, небольшая элитная конюшня и белоснежная яхта.

Я тряхнула головой, отгоняя видения, вслед за скелетом спустилась вниз, и мы неспешно пошли по сокровищнице, вкусно хрустя золотом под ногами.

Монеты, мелкие слитки и украшения с дорогущими самоцветами устилали пол сплошным ковром. А вокруг вздымались еще холмы драгоценного металла. Глаза начали уставать, и я проморгнула выступившие слезы. Теперь я точно знала, что такое золотая лихорадка. Осталось понять только одно: как бы все это переместить в мой мир? Со мной в придачу, естественно.

Вопросы у налоговой? Я пренебрежительно фыркнула от этой мысли. Какой налоговой? Заверните мне весь Кремль, пожалуйста. А на сдачу положите правительство.

– А вот сюда, значицца, мы складываем налог от Тьмутараканьского королевства. Вон уже куча какая! – вещал меж тем Костопрах. – А здесь батюшка твой изволил камушки самоцветные держать, что Царь Морской ему в подарок присылал, пока они не поссорились. А вот тут, изволь видеть, за энтим золотым холмиком, оружие раскидано. Ох, разложено, я хотел сказать, разложено! Сообразно Кощееву вкусу. Тут и мечи, и секиры, и кинжалы яхриманские. Все честь по чести – в золотых оправах да самоцветными каменьями украшены. Кстати, украшений тут количество несметное, и потому лежат они уж где придется, не сортированные…

Я кивала, судорожно гадая, есть ли хоть какой-нибудь учет всему этому богатству и сколько времени мне понадобится, чтобы все хотя бы раз померить.

– Царевна, ну что же ты, – вновь оторвал меня от мыслей голос скелета. – Зачем ножичек-то в рукав сунула. А если порежешься? Оно, конечно, безопасно, но все равно приятного мало. Их ведь на пояс вешают.

Несколько смущенно я вытащила из рукава небольшой, всего с полторы ладони длиной, кинжальчик в вычурных золотых, украшенных рубинами ножнах, и с самой равнодушной миной на лице небрежно положила его обратно в кучу. Подумаешь! Все равно все это мое. Так что успеется. Правда, потом, с таким же равнодушным выражением, не удержавшись, подхватила из очередной кучи кулон с огромным сапфиром в ажурной золотой оправе, украшенной бриллиантовой россыпью, и нацепила на себя. А что? Он к глазам моим подходит, между прочим. Хочу и буду носить. Тем более что на этот раз Костопрах вообще ни слова против не сказал.

Мы бродили по золотым залежам, и я совершенно перестала прислушиваться к его рассказам. Какая разница, откуда это все взялось. Теперь это здесь, а моя первоочередная задача – грамотно распорядиться свалившимся богатством. Хотя стоп!

Интересный вопрос возник внезапно, заставив меня оборвать скелета на середине слова и спросить:

– Послушай, Костопрах, а вот ответь, зачем моему папочке столько золота? Нет, я, конечно, понимаю – денег много не бывает. Но все же зачем так много? Допустим, на нужды королевства. Хотя какие у нежити нужды? Но допустим. Ну, армию там нанять-содержать. Ну, замок, обустройство, все такое… Но на это хватило бы и нескольких сундуков. Коллекционирует отец его, что ли?

– Все не так просто, царевна, – скелет отрицательно покачал черепом. – Дело в том, что золото, помимо собственной ценности как металла, еще и мощнейший антимагический щит. И чем его больше, тем защита крепче. Дворец наш благодаря ему практически неуязвим ни для проклятий вражеских, ни для боевых заклятий.

– Ого! – я уважительно хмыкнула, но потом озадаченно посмотрела на него. – Подожди, так Кощей же сам колдун. Или ему золото колдовать не мешает?

– А он и не колдует во дворце, – пояснил скелет. – У нас тут башня одна есть, Багровое Око зовется. Так вот на нее и взбирается царь наш, чтобы заклятие произнести. Она, поди, облака шпилем цепляет, там золотой щит уже слаб. А чтоб ниже – нет, не получится. Хотя факелы, допустим, работают. Им золото не мешает. Или другие предметы чудесные – скатерть там, гусли-самогуды, будь они неладны.

Я задумалась.

– Получается, что золото мешает только непосредственному колдовству, а у волшебных предметов не отнимает их свойств?

– Получается, так, – пожал плечами скелет.

– Поня-атно, – протянула я, хотя, если честно, понятного было мало.

Впрочем, уже в следующий момент мой взгляд наткнулся на очередную интересную вещь. Точнее, на три вещи: большие, несколько метров в длину, хрустальные ящики в массивных золотых оправах с фигурным изображением рыбок и водорослей.

– А это что? – остановившись, удивленно указала я на них. – Аквариумы, что ли?

– Они самые, царевна, – подтвердил догадку Костопрах.

– Ничего себе размерчик! И зачем моему папочке такие огромные аквариумы понадобились? Или он их у кого потыри… э-э… прибрал?

– Нет, эти изготовлены были по его приказу. Для рыб.

– Каких рыб? – я нахмурилась. – Погоди, ты вроде бы что-то упоминал, это случайно, не для тех, из-за которых он с Карачуном поссорился?

– Да, из-за них самых, – кивнул скелет. – Оно ведь как вышло: вернулся царь наш однажды от знакомого колдуна откуда-то с Востока, восхищенный тамошней чудо-юдой рыбой кит. Мол, магом выведена, и многое умеет. Ну и загорелся сам такой же идеей. Конечно, моря-окияна у нас тут нет, поэтому он решил обойтись чем-то мелким, в аквариуме. И начал эксперименты. Первым был зачарован ерш. Умный вышел, имя получил даже – Ершович. Но, окромя ума, ничего особенного в нем не было. Следующим экспериментом Кощей учился вкладывать в рыбу магию, хотя бы опосредованно, через вещь. Сделать это получилось на щуке. К ней полагалось магическое кольцо. Кто им владел – получал в управление и щуку. Ну а вершиной его творения стала Золотая Рыбка. Все свои многолетние опыты в ней Кощей соединил. И умная она была, и магией владела сама, без предметов, и чешуйки из чистого золота у нее вышли – в общем, совершенство! Очень много времени на нее Кощей истратил и сам не знал, получится ли еще у него такая же. И вот жили они все у него в аквариумах, не тужили. Пока однажды не появился в гостях у Кощея Карачун Морозович. И во время застолья, приняв на грудь лишнего, с криком «свободу рыбам!» не переместил их в реку. Как потом оказалось, Царь Морской его подговорил, проспорил Карачун ему что-то. Ну а рыбы, после того, как свободу ощутили, возвращаться к Кощею напрочь отказались. С того момента Кощей с Карачуном не общается, да и Царя Морского не жалует.

Тут уж я не удержалась – присвистнула. Кощей – создатель Золотой Рыбки! Надо же!

– Потому-то сейчас Карачун Кощею и помог. В смысле, вас сюда доставил, – добавил Костопрах. – Решил извиниться, вестимо, коль возможность выдалась.

– Угу, пить, видимо, больше не с кем, – буркнула я. – Ладно. Где, говоришь, отец мой Кощей? И остальные родственники?

– С царем беда приключилась. В заточении он в государстве вражеском, – тут же с некоторой поспешностью доложил скелет. – А из родственников у тебя только сестра имеется, Василиса Премудрая. Да только вышла она замуж за Ивана Царевича и с Кощеем окончательно разругалась. Больше никого нет. Кощей не сильно детей, гм… точнее, вообще не любил. Он одиноко жил, только магией да золотом интересовался. Только вот как двадцать пять лет назад Яга нагадала ему проблемы и заточение вечное, он и озаботился единственным шансом выжить. Правда, сына хотел, но тут уж что выросло, то, как говорится, выросло.

Я недовольно фыркнула.

– И как по мне, даже лучше, что дочери уродились, – тут же поправился Костопрах. – Женские чары куда действенней любой магии порой бывают. Сестрица твоя это уже не раз доказала. Вы, кстати, с Василисой близняшки. Только о том, что вас двое, никто практически не знал. Только отец ваш, мать, Марья Моревна, да мы с Ягой, поскольку в родах помогали. И сразу после вашего рождения тебя в другой мир перебросили, а Василису оставили здесь, магии обучаться.

– Вот так одним все, а другим ничего. Ну очень честно! – возмутилась я.

– Так все для твоей безопасности, царевна, – заюлил скелет. – Мало ли что? У Василисы-то дар от матери чародейский передался, а у тебя такового не обнаружилось. Поэтому у нее шансов Кощею помочь все ж поболе было, а тебя Яга увела, чтобы уберечь. Перемещаться-то между мирами могут лишь несколько колдунов. У нас вот, кроме Бабы-яги и Деда Мороза я даже не знаю, кто еще.

– Та-ак, погоди, погоди, – я ошарашенно уставилась на него. – Ты хочешь сказать, что моя бабушка – и не бабушка вовсе, а Баба-яга?

– Если вы все это время жили вместе, то с высокой долей вероятности предполагаю, что так, – подтвердил Костопрах.

– Обалдеть! Но почему она со мной не вернулась?! Почему меня сюда какой-то чужой дед через полмира в гробу авиапочтой пересылал, когда она могла сразу во дворец нас переместить?

– А вот это неведомо мне, царевна, – в голосе скелета послышалась тревога. – Я и сам удивился, когда вместо Яги тебя Мертвый ветер к порогу дворца доставил. Да и то, что до сих пор Яга не появилась, тоже странно.

– Еще как странно! Ну, бабуля… как вернусь, мы с тобой серьезно поговорим, – сердито буркнула я.

– А ты все еще хочешь вернуться?

– Когда-нибудь – непременно. Но сначала нужно разобраться со своим наследством и не дать его разграбить, – успокоила я. – Поэтому давай рассказывай дальше. С отцом и сестрой мы разобрались, а где мама?

– Ну-у, тут такое дело… – Костопрах замялся. – Погибла Марья Моревна сразу после родов от проклятия. Не уберегли, значит, вот.

Н-да. Значит, не соврала бабуля хотя бы в этом. Правда, как раз тут лучше бы соврала…

Я вздохнула, а потом с неожиданной для себя злостью уставилась на Костопраха.

– Ты ж говоришь, золото от проклятий защищает! Почему же оно мать мою не защитило?

– Так это… вас ведь надо было посмотреть, – заоправдывался скелет. – Передались ли вам способности чародейские. Да защиту первую наложить. Вот и поднялись Марья Моревна и царь Кощей на башню Багрового Ока. Там Марьюшку проклятие и достало. Слаба она тогда была, вот и не справилась, а Кощей щитом только вас двоих закрыть успел. Злился потом царь наш, ой как злился и кручинился. Да что ж поделать было? А того, кто проклятие на нее наложил, он по сей день ищет.

– Не нашел еще, значит? – я помрачнела. – А сестра, вместо того чтобы помочь и отомстить, с женихом свалила?

– Потому-то Кощей ее наследства и лишил, – Костопрах кивнул. – И вещей магических тоже.

– И правильно, – одобрила я. – Значит, говоришь, отец сейчас в заточении?

– Да.

– Где?

– В Тридевятом царстве, – доложил скелет. – Держат его в мешке каменном, в цепях, без еды и без питья, ибо вода силу ему вернуть может…

– Погоди, я что-то, помнится, от бабули про три ведра и двенадцать цепей слышала – оно?

– Истинно так, царевна!

– Н-да, ситуация, – я потерла лоб и поморщилась. – Честно говоря, с трудом представляю, как ему помочь. В тюрьму просто так не проберешься, тем более с ведрами… ну да ладно. Подумаю. Как давно его поймали?

– Три дня назад. А как новость все королевства обошла, так Карачун Морозович отреагировал и вас доставил, – ответил скелет.

– Понятненько. Паршивенько, – сделала вывод я, поскольку и впрямь понимала: если уж такого сильного колдуна, как Кощей, заточили, на спасение нужен кто-то не менее могущественный. А мне, у которой, по словам Костопраха, даже чародейской магии матери нет, справиться с врагом нереально. – Интересно, как вообще Кощея поймали? Сильного колдуна, который еще и осторожным должен был быть с пророчеством-то?

Костопрах горестно вздохнул, громко щелкнув челюстью.

– Да кто-ж его знает? Кощей срочно собрался, уехал по делам, а обратно не вернулся. Это все, что мне ведомо. Эх, нам теперь совсем жизни не будет, – он снова вздохнул.

Я толкнула ногой небольшую кучу золотых монет. Понаблюдала, как они веселым ручейком устремились вниз, приятно звеня, и напомнила:

– Ну уж прямо так и не будет. Я все-таки здесь. Не уйдет ваш источник Мертвой воды в землю.

– Да кабы в нем одном было дело! – уныло махнул рукой Костопрах.

– Та-ак, – я вмиг напряглась. – А в чем еще?

– Ну-у, тут дело такое, политическое, – скелет замялся. – Царство наше соседи не слишком жалуют.

– Неудивительно, – пробормотала я. – Кто ж нежить-то любит? Вообще удивляюсь, чего они на вас полноценной войной до сих пор не пошли. Собрались, выпили для храбрости – и жахнули. Никакой дворец не спасет.

Однако Костопрах как-то противненько хихикнул и отрицательно покачал черепушкой.

– Не получится, царевна.

– Это почему же?

– Тут все дело в том, что земля наша не совсем проста и обычна, – начал объяснять скелет. – Во-первых, добраться сложно, особенно большим войском. Одна река Смородина чего стоит, у-у! Через нее только влет перебираться, и без магов тут не обойтись. А во-вторых, источник с Мертвой водой имеет силу небывалую и особенную. Все живые люди, что к нам приходят без Кощеева одобрения, чахнуть начинают. Слабеют, вянут прямо на глазах. Пересечет границу такой вот богатырь могучий, а до дворца как дойдет, так развалина развалиной. И белеют косточки людские, землю нашу удобряючи… – внезапно сбился он на какой-то распевный слог, но кашлянул, посмотрел несколько смущенно и продолжил уже нормальным голосом: – А вот мы, наоборот, чем ближе к Источнику, тем сильнее. Поэтому не могут нас силой чистой взять. Никак не могут. Зато, как я уже говорил, коль владелец источника пропадает, так и сам источник норовит в землю уйти. И поглубже. А без него слабеть начинаем уже мы.

– Но я здесь, – снова напомнила я.

– Так-то оно так, да только магии ты не обучена, – Костопрах развел руками.

– И что? Я, в конце концов, Бессмертная!

– Да, гхм, ежели чародей сильный нападет, тут и бессмертие, гхм, не поможет, – промямлил скелет. – Так что, если Кощея не освободить, недалек тот час, когда окрестные маги прознают о твоей беспомощности и двинутся на пограбление. И ведь ограбят, проклятые. Как есть, до одной монетки все вынесут! И источник себе подчинят. Прибегут на чужой каравай, только повод дай, – в рифму закончил он и заметно пригорюнился.

Мне, если честно, тоже после обрисованной перспективы не по себе стало. Вновь подумалось, что надо бы Деда Мороза отыскать и в свой мир обратно умотать, пока не поздно.

Но с другой стороны – уйти вот так, не узнав ничего толком о своем отце? Не увидев его? И оставив кому-то возможность получить на халяву все это золото?

Тем более я ведь Бессмертная? Верно? Так чего мне, по сути, бояться?

Я вновь оглядела доставшиеся мне сокровища и ощутила в груди необычайное волнение. Словно оказалась задета некая струнка моей души, о существовании которой я до сих пор даже не подозревала. И решительно выдохнула:

– Отнять все, что нажито непосильным трудом?! Офигели вообще!

– Вот и я говорю – офи… оху… в общем, это самое! Совсем страха лишились! – тотчас подтвердил Костопрах.

Я взглянула на него, постаравшись придать взгляду этакую генералистость. Дескать, не бойся, броня крепка и танки наши быстры. И сказала уверенным тоном:

– Ладно, веди в кабинет Кощея, или где там он дела вел? Бумаги разбирать буду. Может, наткнусь на объяснение того, что случилось и куда он мог пропасть.

Костопрах кивнул, и мы направились к выходу из сокровищницы. Благо отойти успели недалеко.

За сворачивающимися мертвенно-синими искорками смертельного охранного заклятья двери-артефакта я пронаблюдала до самого конца, а ключ повернула со всей тщательностью. Только потом, успокоенная, двинулась вверх по лестнице.

Однако до кабинета мы с Костопрахом так и не дошли. Едва мы успели подняться и выйти в центральный коридор, как навстречу выскочил перепуганный вусмерть упырь в изумрудном, под цвет кожи, камзоле. Увидел нас и закричал:

– Нежить взбунтовалась! Говорят, царевна ненастоящая!

## Глава 2

Я перепуганно замерла на месте. То есть как взбунтовалась? С чего бы?

Вперед выступил Костопрах:

– Погоди, Уморень, не галди! Чай, царевна перед тобой! Докладывай как полагается!

Зеленый упырь низко поклонился и с еле слышимым скрипом выпрямился.

– Докладываю, царевна! Все как есть скажу, без утайки. Не буду ходить вокруг да около, а про все безобразия донесу, ибо порядок соблюдать – есть наша обязанность прямая и Кощеем завещанная. Все выскажу, что накопилось, о чем подданные говорят по углам темным…

– Да говори уже! – потеряла я терпение и даже ногой притопнула.

– Бунтует нежить, царевна! – снова поклонился тот. – Говорит, что ты, только не гневайся, прошу! Говорят, что ты – подделка, Бабой-ягой сотворенная и к нам подкинутая хитроумным Карачуном. А вот с какой целью – неведомо. Так что собираются они суд вершить скорый да нечестный. Ну и съедят тебя потом, – совершенно будничным тоном завершил он.

Я аж подпрыгнула, развернувшись к Костопраху.

– Ты ж сказал, не сожрут меня! Сказал, на троне проверку прошла!

– Так это… – тот запнулся, а затем уставился на упыря, сердито сверкнув глазницами. – А ну-ка, сказывай, зеленый, в чем причина такого недоверия? Ведь вернется Кощей, никого не помилует, как прознает, что с его дочкой сотворить хотели!

– Да что я-то! Я ж за царевну! – тотчас нервно заверил Уморень и мне поклонился. – А только говорят, что ведешь ты себя, уж прости, словно дурочка деревенская. Визжишь, словно поросенок под ножом, из зала всех выгнала… А ведь к тебе со всем уважением пришли. Поклониться, подарки приготовили. А им в ответ – вон пошли! Вот и обиделись подданные.

– Это все? – спросил Костопрах. – Иль еще чего добавить желаешь?

– Желаю! – неожиданно дерзко ответил упырь. – Желаю сказать, что одета царевна не по-нашему. Отсюда и уважения у нежити поубавилось.

Я мельком оглядела себя. Ну да, джинсы, кроссовки и футболка мало похожи на сказочный наряд. Хотя вообще-то среди подданных, помнится, встречались некоторые в откровенной рванине, а то и в саванах, испачканных землей. А туда же – одежда им моя не понравилась.

– Так, с этим тоже ясно, – прервал мои мысли Костопрах и повернулся к Умореню. – Ступай к недовольным и скажи, что царевна усталая была и с дороги длинной. А одежда на ней – исключительно Карачунова заслуга. Потому и прогнала всех, не хотела, чтобы в неподобающем виде ее подданные узрели. Зато через час она изволит их видеть в тронном зале. Всех. Там и разберемся.

Упырь с сомнением на нас глянул, но перечить не посмел и умчался прочь. Я же мрачно посмотрела на Костопраха.

– Через час меня сделают десертом? Вот уж спасибо!

– Через час, царевна, ты произведешь на них самое неизгладимое впечатление, – поправил тот.

– Это как?

– Для начала, попрошу пройти со мной. В чем Уморень прав, так это в том, что одета ты не по-царски. И надо это срочно исправить.

– В магазин пойдем?

Вопрос прозвучал глупо, но Костопрах ответил:

– Нет, в лавку нам не надо. Да и не продают купцы потребной тебе одежды. Идем в покои, что раньше Василиса занимала. Там все осталось, что при ней было. Найдется, поди, во что переодеться.

Я не стала спорить и поспешила за Костопрахом. Скелет прекрасно ориентировался во дворце, поэтому мы, ни с кем по пути не встретившись, довольно скоро оказались у нужной двери.

– Василисины покои, – пояснил Костопрах и коснулся кованой ручки.

Едва слышно щелкнул замок, и мы вошли внутрь.

А в следующий миг я испуганно вздрогнула, так как к нам навстречу шагнула очень старая бабка, скрюченная так, что напоминала знак вопроса. Ловко постукивая клюкой, она подняла голову и скрипучим старческим голосом сказала:

– Так вот ты какая, царевна. И впрямь на Василису похожа как отражение.

– И тебе не хворать, бабушка Топляница, – выступил вперед Костопрах, а затем повернулся ко мне. – Нянька это, Топляницей кличут. Василису воспитывала с младых лет.

– Очень приятно, – пробормотала я, гадая, захочет ли мне помогать бабуля. Ведь я, по сути, на место ее воспитанницы нацелилась. Нежданный наследник, так сказать.

Но та ничем не показала свою антипатию. Лишь спросила:

– По нужде, думаю, пришли?

– Ее переодеть надо, бабушка, – ответил скелет. – Чтобы сразу было понятно слугам, кто перед ними на троне сидеть изволит.

Кхекнув, бабка оглядела меня цепкими желтыми глазами.

– Ну, с этим-то трудностей не будет. Сейчас погляжу, чего достать могу.

– Нам не «погляжу» надо, а доспех требуется, – твердо произнес Костопрах. – Тот, что Кощей лично для Василисы сделал.

Топляница недовольно прищурилась, но спорить не решилась. Пошла куда-то вглубь покоев, поманив нас за собой узловатым пальцем.

Я было двинулась за ней, но, пересекая уставленную резной мебелью гостиную, или по-здешнему, светлицу, заметила небольшую и весьма заинтересовавшую меня дверцу. Дверца была небольшая, дубовая, а резьба на ней изображала купание русалок. Ассоциации сработали мгновенно, и организм намекнул, что ему вообще-то в такое вот место сходить не мешало бы. Причем желательно побыстрее.

– Костопрах, – решилась я, останавливаясь. – А вот эта дверь, случайно, не в уборную ведет?

Оказалось, именно туда. И пока Топляница копалась в шкафах, я смогла ознакомиться с тем, как устроена местная сантехника. Как пояснил скелет, во дворце находилось не так много подобных помещений, ибо нежити они не требовались. Зато те, что были, выглядели вполне солидно. Тут даже какая-то система канализации работала.

В центре помещения находилась огромная овальная ванна, выточенная из полупрозрачного камня и с золоченым краном для воды. У стены стоял золоченый трон-унитаз и был подвешен умывальник. Вода, правда, изначально шла холодная, а подогревать ее, как оказалось, надо было специальными жар-камнями, которые располагались на специальной полочке.

На ванну у меня, к сожалению, времени не было, но умыться удалось. Да и золоченый «трон» пришелся кстати.

А вскоре я уже стояла в одном нижнем белье посредине просторной спальни напротив широкой кровати с несколькими пуховыми перинами, заправленными пурпурным атласным покрывалом. И, заставив Костопраха отвернуться к стене, смотрела, как бабка выносит и складывает на эту самую кровать все детали моего одеяния. К счастью, доспех не выглядел особо тяжелым. По большей части он оказался кожаный, лишь некоторые стратегические места на нем закрывались металлическими пластинками и художественной ковкой. Правда, оценив ее в полной мере, я с надеждой уточнила:

– Уважаемые, а вы уверены, что мне надо это, которое с черепушками, надевать?

– Разумеется! Черепа – символ рода Кощеев! – отозвался от стены Костопрах.

– Фирменный стиль, значит. Под некрофилов, – сделала вывод я, но предложенное все-таки надела.

Село почти идеально и действительно веса его почти не ощущалось, только в груди чуть сдавило, о чем я не преминула тотчас сообщить.

– Так для Василисы делали, а она чуть постройнее была, – проскрипела Топляница.

– Супер. Хожу в чужих обносках, – буркнула я.

– Зато тебе они куда больше идут. Вон как грудь подчеркивают, лучше всякого заморского корсета, – проворковал Костопрах. – На Василиске-то так не смотрелось.

– Подлиза, – констатировала я, хотя не могла не признать, что отражение в зеркале мне нравится.

Я была облачена в доспех из черной кожи, с аккуратно выполненными выпуклостями в нужных местах. Эти же места дополнительно прикрывались чешуйками из какого-то незнакомого металла, напоминающего серебро, но с золотыми прожилками, легкого, но прочного. Покрой делал фигуру похожей на песочные часы, подчеркивая талию и приподнимая грудь.

На плечах красовались человеческие черепа без нижней челюсти, отлитые из того же металла. Помимо защитной функции они совершенно точно несли глубокий эстетический посыл, сразу демонстрируя всем желающим, к какому лагерю принадлежит обладатель такого вот костюмчика.

Под доспехом на мне были шелковая рубашка, естественно, черного цвета и кулон, который я так и не сняла. Кроме того, штаны из кожи, выделанной столь старательно, что своей мягкостью напоминали ткань, и высокие сапоги. К наряду прилагался длинный шелковый плащ все того же радикально черного цвета.

Ну а законченный образ темной царевны завершал красующийся на голове венец, вышедший из-под рук мастера, страдающего, как мне подумалось, некоей формой психического расстройства. Венец был шипастый. Неподготовленный человек, увидев меня издалека, решил бы, что мне на голову посадили дикобраза, который, почуяв опасность, вздыбил свои иглы.

Я нервно усмехнулась, рассматривая этот венец-корону. Металл тот же, что и на черепах-наплечниках. Плюс миниатюрные золотые черепушки, украшенные самоцветными камнями.

Что ж, несмотря на то, что изначально я рассчитывала примерить золотые царские украшения, такой облик мне тоже нравился. Даже ремень, имеющий знатную пряжку в виде все того же золотого черепа, не раздражал.

Волосы же Топляница заплела в косу и скрутила внутри венца.

– А то хоть цветом и русые, как у Василисы, да короткие дюже, – пояснила она с явным укором. – Не обрезала она свои никогда.

Пф-ф, подумаешь.

Развернувшись к Костопраху, я постаралась, чтобы плащ этаким черным крылом взметнулся сзади, и спросила:

– Ну как?

Скелет сложил руки в молитвенном жесте на груди.

– Это великолепно, царевна! В точности дочь Кощея: грозная и опасная!

– Вот и отлично, – я мрачно улыбнулась. – Благодарю, бабушка Топляница. Все подошло просто идеально.

Старуха лишь рукой махнула и промокнула увлажнившиеся глаза платочком. Я же вновь посмотрела на Костопраха.

– Ну что, идем?

Не зря говорят, что одежда влияет на поведение. Сейчас мне прямо-таки хотелось предстать перед всей этой нечистью в таком вот виде – царственном и внушающем трепет.

Костопрах было кивнул, но вдруг дернулся к дальнему углу и достал оттуда длинную, в мой рост, палку, с насаженной на нее черепушкой. На этот раз настоящей, человеческой.

– Вот еще, царевна, возьми!

– Что за мерзость?

– Не мерзость, а посох чародейский! – уважительно поправил скелет. – Его Кощей для Василисы делал, значит, и ты пользоваться сможешь, вы ж близняшки.

– Опять для нее, – проворчала я под нос, но посох все-таки взяла.

Раз Кощей делал, значит, вещь нужная, в хозяйстве пригодится.

Присмотрелась к черепу. Нормально так, соответствует общему курсу. Насажен на посох столь плотно, что и не шевелится вовсе. И, в отличие от других черепов на моей одежде, с нижней челюстью…

Которой он и зевнул, широко и со скрипом. В тот же миг пустые глазницы засветились мертвенно-зеленым светом.

– Да ну на хрен!!! – завопила я, отбрасывая от себя чертову палку обратно в угол.

Зевающий череп – это уже перебор!

– М-да, молодое поколение в наше время совсем уважения не имеет, – раздался оттуда ворчливый, слегка приглушенный ковром голос.

Он еще и разговаривает!!!

Костопрах моментально подскочил к посоху и поднял его, развернув черепом ко мне.

– Ах, царевна! Разве так можно, с колдовской-то вещью! – запричитал он, аккуратно сметая с черепушки пыль. – Это же не просто палка!

– Тем более! – нервно выдохнула я. – Предупреждать надо! Что это за фигня такая?!

– Это величайший магический артефакт, созданный Кощеем! – торжественно сообщил Костопрах. – Обладающий собственным разумом, чародейной силой и прочими достоинствами.

– Да, это я, – подтвердил череп, мигнув глазницами. – Ты еще скажи этой ду… этой царевне, откуда я взялся. А то бросается тут… уважаемыми магами, понимаешь.

Костопрах подошел ближе, и я невольно отступила.

– Во времена давние, во времена дивные, жил на этом свете чародей великий Яр Черноогонь, – нараспев начал скелет. – Куда ни придет, там беда случается. На амбар посмотрит – сгорит амбар. На человека взглянет – и человек в пепел обратится. А уж коли город какой откажется колдуна приветить, так нашлет мор черный на жителей, а сам радуется-веселится, глядючи на свои злодейства…

– Молод был, затейлив, – прокомментировал череп.

– …Долго люди терпели. Долго ждали они, что потешится колдун и уйдет восвояси. Да только тому все в радость было. Колодцы травил, на посевы жар насылал, священные дубравы под корень пускал. А потом объявил всем, дескать, сяду я в Древляни да буду править вами. А ко двору несите-ка мне дань немалую да ведите девиц помоложе и покраше.

– Всем в этой жизни надо как-то устраиваться, – снова подал голос череп.

– Подумали люди, погоревали, да делать нечего. Не совладать им с колдуном такой силищи. Вот и платили дань колдуну да девиц молодых ему на утехи отдавали. Но нашелся один богатырь, что не испугался и за меч взялся. Поклялся он отрубить голову колдуну за деревню свою разрушенную да невесту Настеньку, в полон уведенную.

Я сама не заметила, как заслушалась. Рассказывать Костопрах умел, этого не отнять.