Бхагаван Шри Раджниш (Ошо)
Тайны жизни. Введение в учение Ошо

Osho

Life's mysteries

Copyright © 1995 by Osho International Foundation, Switzerland, www.osho.com/copyrights

© ООО Издательство «София», 2011

Предисловие

Я встречался с Раджнишем лишь однажды, где-то в начале 70-х годов, когда он жил в «Вудлэндз», неподалеку от Кэмп-Корнер в Бомбее. Я читал о нем в газетах и встречался с его учениками, одевавшимися в шафрановые одеяния и носившими на шее медальоны с его изображением. В ту пору его звали Ачарья (учитель), а почтенным Бхагваном (Божественным) и Ошо он стал позже. У меня не было острого желания встречаться с Раджнишем, но его последователи убедили меня в том, что он отличается от других духовных наставников и что я смогу получить ответы на волнующие меня вопросы. В поиске ответов я посетил множество ашрамов и слушал разных гуру и священнослужителей. Но ничего нового от них я не услышал. В большинстве их проповедей речь шла о том, что Бог находится внутри каждого из нас, и если заглянуть вовнутрь, то можно найти Озарение, Истину и Реальность. Толку от этого не было никакого, все равно что переливать из пустого в порожнее. Больше, чем сами учения, меня интересовало то влияние, какое они оказывают на своих приверженцев. Что заставляет их сбиваться в многотысячные толпы со всех концов мира послушать проповеди и жить в строгости, предписываемой правилами ашрама? Что они надеялись получить и что не получили? У меня не было особых проблем, и я отправился к Раджнишу скорее из любопытства, чем по необходимости.

Мне назначили время приема, попросив в день встречи не пользоваться духами или одеколоном – я никогда ими не пользуюсь, – а также утром не пользоваться сильно пахнущим мылом.

В назначенное время я прибыл в «Вудлэндз». Меня препроводили в большой, просторный кабинет с множеством книг и попросили немного подождать Ачарью. Я подошел к книжным полкам. Большинство книг были на английском языке, некоторые – на санскрите и хинди. Меня поразило разнообразие тем: от религии, теологии, философии, истории, биографий, автобиографий до юмора и детективов. Я вдруг вспомнил, что раньше в ашрамах не видел книг. В некоторых из них были библиотеки для учеников, в большинстве своем это были книги на религиозные темы или обобщенные проповеди гуру. Другие наставники почти ничего не читали, за исключением священных индийских писаний, Вед, Упанишад и эпических произведений; они не придавали значения изучению зороастризма, иудаизма, христианства или ислама.

А Раджниш интересовался всем.

Получается, что в то время, как другие изучали свои религии опосредованно, Раджниш изучал оригиналы и создал свое собственное учение. Джайн Махавира и Будда не знали ничего, кроме индуизма. Я не знаю, чем владел Заратустра, когда возвышал пламя до символа чистоты. Легче разбираться в материале, на котором еврейские пророки построили основу еврейской веры: ведь известно, что и христианство, и последовавший за ним ислам немало позаимствовали из Ветхого Завета. Ислам бахвалится тем, что пророк Мохаммед был совершенно неграмотным. Последняя из великих религий Индии – сикхизм – в основном построена на Веданте. Никто из ранних учителей не заявлял о своей эрудиции. Раджниш был, пожалуй, первым из великих гуру, кто тщательно изучил доктрины других религий и мог бы справедливо заявить, что является единственным специалистом по сравнительному религиоведению. Уже один этот факт вызывает к нему уважение.

Вошел Раджниш. Это был мужчина сорока с лишним лет, средней комплекции с худощавым желтоватым лицом. У него была негустая волнистая борода с сединой по краям. На голове – вязаная шерстяная шапка, а одет он был в подобие легкого оранжевого халата до лодыжек. Меня больше всего поразили его глаза – большие и гипнотизирующие. Лучезарной улыбкой, сложив ладони рук, он ответил на мое приветствие: «Намаскар».

Мы присели.

– Чем могу помочь?

Он говорил мягко, с сильным индийским акцентом.

– Не многим, – ответил я. – У меня нет проблем.

– Тогда зачем вы сюда пришли? Вы тратите свое время. И мое тоже.

Не самое благоприятное начало для диалога. Я выпалил:

– Мне интересно. Хочу понять, почему столько людей стремится к вам. Что они здесь ищут?

– У них есть проблемы, и я пытаюсь решить их так, как могу. Если у вас нет проблем, то вам я ничем не помогу.

Я быстро придумал проблему.

– Я агностик и не верю в существование Бога. С другой стороны, мне не удается побороть страх смерти. Я знаю, что смерть неизбежна, но не могу поверить ни в реинкарнацию, ни в Судный день. Для меня смерть – это полный конец. Точка. Однако я боюсь ее, боюсь умирать. Как мне преодолеть этот постоянно присутствующий в глубинах ума страх?

Он помолчал немного перед тем, как ответить.

– Вы правы, смерти не избежать, и никто не знает, когда именно она наступит. Напоминайте себе об этих истинах, не пугайтесь мертвых и умирающих. Ваш ужас смерти уменьшится, она не так уж страшна. Это все, чем вы сможете себе помочь.

Я видел в этом смысл: вот уже несколько лет я посещал крематории и кладбища, сидел у тел умиравших друзей и родственников. На некоторое время это действительно помогало преодолевать ужас смерти, но он всегда возвращался. Когда мы встретились, я не знал, что он думал о теории рождения, смерти и реинкарнации, иначе я продолжил бы задавать вопросы. Я не был в восторге от его ответа на мой вопрос, но уходил с сознанием того, что есть человек, который не старался произвести на меня впечатление заумным жаргоном, столь характерным для гуру, свами, ачарий и мулл. Я мог запросто беседовать с ним, мы были на одной волне. Мне захотелось больше узнать о его жизни и учении.

Мне случилось познакомиться с молодой привлекательной итальянкой Грацией Марчиано, преданной последовательницей Раджниша. Ей было лет двадцать; у нее были серые глаза и волосы цвета меди. Она носила широкую оранжевую рубашку и лунги, а голову повязывала оранжевой лентой. На шее – медальон с изображением Раджниша. Всякий раз, приходя ко мне в офис, она приносила какую-то литературу о Раджнише и его учении и сумела разжечь у меня интерес к нему. Больше о Грации мне нечего сказать. Лучше расскажу о Раджнише.

Он был старшим из одиннадцати детей торговца тканями. Родился 11 декабря 1931 года в маленьком городке Кучвада в районе Хошангабада, штат Мадхья-Прадеш. В детстве его звали Чандра Мохан. Родители были джайнами, поэтому его полное имя было Чандра Мохан Джайн. В детстве он несколько лет жил у родителей матери. Мальчик был развит, хорошо учился, но плохо слушался: учителя, уставшие от его проделок, постоянно жаловались директору школы. Чандра Мохан Джайн любил спорить и добиваться истины. Болезнь и смерть дедушки травмировали юную душу. Рядом не оказалось врачей, и больного долго везли на телеге в ближайший город, где была больница, но старик скончался по дороге. Раджниш был в шоке. Позже он очень часто вспоминал об этом случае.

В 1953 году в джайнском колледже в Джабалпуре Раджниш получил ученую степень по философии. Благодаря глубокому изучению множества религий и длительной медитации он постиг великую эзотерическую тайну, достиг просветления. Он записал точную дату этого события – 21 марта 1953 года. Ему исполнился лишь 21 год.

В 1958 году его назначили профессором философии Джабалпурского университета. Он совмещал преподавание с проповедями в различных городах Индии. На его лекции начали собираться огромные толпы, ибо он говорил о том, о чем ранее не говорил никто. Он обладал гипнотическим голосом и сопровождал свои смелые проповеди притчами для иллюстрации своих мыслей, а также множеством анекдотов, разметая в пух и прах религиозные догмы, считавшиеся священными на протяжении веков. Тысячи мужчин и женщин, главным образом люди с образованием, обратились в его веру. В 1974 году он создал первую коммуну в Пуне. К тому времени его слава как гуру разнеслась по всему миру. Иностранцы слетались в Пуну, чтобы послушать его, изучить его систему медитации, – и становились его учениками. Они получали новые имена, носили оранжевые одежды и медальоны с его изображением.

Ортодоксальные индусы с опаской отнеслись к его популярности. По мере того как фотографии его учеников, танцующих обнаженными в состоянии экстаза, появились в индийских и иностранных журналах, они стали распускать нелепые слухи о сексуальных оргиях в Пуне. Его описывали как гуру секса. Атмосфера в Пуне накалилась. Тогдашний премьер-министр Морарджи Десаи, прямолинейный, не очень образованный, недальновидный человек, неоднократно высказывался с критикой в адрес Раджниша.

Раджниш относился к этой шумихе с должным пренебрежением. Он негативно высказывался как о политиках, так и о религиозных деятелях, за которыми по всей стране следовали толпы легковерных. Для своих учеников он превратился из Ачарьи (учителя) в Бхагвана (Божественного). В конце концов Раджниш решил покинуть Индию и попытаться распространить свое учение в менее враждебных к нему странах.

В 1981 году его американские адепты приобрели ранчо и 25 000 гектаров земли в штате Орегон; они создали там коммуну, которую назвали Раджнишпурам.

В то время как тысячи восхищенных поклонников съезжались сюда со всех уголков мира, чтобы принять участие в ежегодном фестивале, американские служители церкви собирали толпы своих прихожан в противовес натиску мессии с Востока на их устоявшиеся верования. Поползли слухи о наркомании, сексуальной вседозволенности, преступности, якобы поразивших коммуну. Ни один из слухов не был доказан, ни одно дело не было передано на рассмотрение в суд, однако все это стало благоприятной почвой для всякого рода выдумщиков, в частности Джона Апдайка, написавшего о коммуне в своем романе «С».

Федеральное правительство США всегда с подозрением относилось к религиозным коммунам. Раджнишпурам превратился в крупнейшую и самую процветающую из них, ею интересовались даже богатые и известные люди. Они заваливали Раджниша подарками: помимо серийных «мерседесов», ему подарили целую армаду из 100 «роллс-ройсов». «Почему бы и не по одному на каждый день в году?» – насмехался Раджниш над теми, кто критиковал его стиль жизни. Ученики клеили стикеры на свои автомобили: «Иисус спасает, Моисей вкладывает, Бхагван тратит». В Раджнишпураме были свои театры, рестораны, косметические салоны, школы и бассейны; это был настоящий город, за которым зорко следили церковь и правительство.

Раджниш говорил: «Коммуна должна жить так, чтобы постоянно богатеть и избегать перепроизводства людей… ибо это ведет к появлению попрошаек и сиротских приютов. Чем больше приютов, тем больше благодетелей типа Матери Терезы. Мой ашрам сильно отличается [от индийских ашрамов], потому что люди здесь танцуют, поют, держат друг друга за руки, обнимаются, любят, веселятся. Это совсем не восточная концепция ашрама, где царит серьезная атмосфера, который напоминает скорее кладбище, чем сад».

В 1985 году правительство США решило нанести удар. Раджниша обвинили в 35 умышленных нарушениях иммиграционного закона. Он был арестован, заключен под стражу на 17 дней, а затем выдворен из страны.

Раджниш вернулся в Индию. Он не совсем представлял, где именно нужно воссоздать новый центр. В феврале 1986 он пустился в мировое турне в надежде найти новое прибежище. Двадцать одна страна отказала ему во въездной визе. В июле он вернулся в Бомбей и в январе 1987 года возродил свой ашрам в Пуне, известный как Международная Коммуна Ошо.

Я посетил центр ОШО в Пуне в Корегон-парке. Ошо Раджниш был серьезно болен, ему запретили принимать посетителей. В течение нескольких часов я бродил по коммуне. Из его медитационного зала доносилась музыка: по чьей-то команде начинал играть квартет музыкантов. Некоторые санньясины танцевали, другие, сложив руки, погрузились в глубокую медитацию. Каждый занимался своим делом. Извилистые тропинки, проходившие через буйную растительность, вели к водопаду, к пруду с лебедями; далее размещались мастерские, большая библиотека, учебные классы, комнаты отдыха, торговый центр, книжный магазин и офис. Коммуна была полностью построена прихожанами, среди них были геодезисты, инженеры, плотники, электрики, сантехники – каждый помогал, чем мог. Сторонних подрядчиков и рабочих не нанимали. Меня больше всего поразило то, что каждый, с кем я встречался, одаривал меня широкой улыбкой. Коммуна жила духом свободы и гармонии. Этим она сильно отличалась от многочисленных ашрамов, которые я посещал в разных районах страны. Там никто не смеялся, каждый был озабочен мировыми проблемами, там громкий смех считался богохульством. Мне было интересно: не была ли радужная атмосфера в Раджнишпураме результатом сексуального раскрепощения, о котором так много писали и говорили?

А сейчас я вернусь к моей встрече несколько лет назад с итальянкой Грацией Марчиано, которая впервые разожгла во мне интерес к учению Раджниша.

Грация встречала и провожала меня, неизменно снабжая литературой о Раджнише. Чтобы поддерживать беседу при новой встрече, мне приходилось читать все, что она мне давала. Другой темы, кроме Раджниша, у нее не было. Без сомнений, она пыталась превратить меня в его ученика. Однажды я резко сказал ей: «Грация, ты хочешь, чтобы я стал последователем Бхагвана? Тебе не нужно заставлять меня читать всю эту литературу. Меня так дешево не купишь». Она невинно улыбнулась и не стала спрашивать, как же меня «купить». Так было два или три раза. Грация решила, что я не воспринимаю ее всерьез, и на следующей встрече прямо спросила меня: «Тебе нравится мое тело? Хочешь заняться со мной сексом? Мое тело для меня ничего не значит, можешь воспользоваться им, когда захочешь. Я приду к тебе».

Это пробудило всю мою влюбчивость, которую я подавлял в себе. У нее не было предубеждений по поводу секса. А у меня они были, и разум мой был затуманен плотскими желаниями. Прямым ударом она разрушила барьер между нами. Мы стали друзьями. Несколько месяцев спустя, когда мы с женой проезжали Рим по пути на итальянские озера, она пригласила нас на ужин. Позднее я встретился с ней в конференц-зале в Лос-Анджелесе. Она вышла замуж за телепродюсера и больше уже не носила оранжевые одежды и медальон Раджниша на груди.

Приехав в коммуну в Пуне, я узнал, что Раджниш отказался от почетного звания Бхагван и взамен принял японский титул «Ошо». Это слово не так просто перевести: «О» означает любовь, уважение и благодарность, «шо» – глобальное расширение сознания и жизнь, бьющая ключом. В конце концов он отказался и от имени Раджниш, и его стали называть просто Ошо.

К середине 1988 года Раджниш почувствовал, что сказал уже все, что хотел. Он стал постепенно уходить от общественной жизни, все реже встречаться с людьми. Ошо никогда не отличался отменным здоровьем, он страдал от диабета и астмы. У него были все основания считать, что в тюрьме ему сильно подорвали здоровье: среди учеников ходили слухи, что там ему в пищу добавляли таллий. Этот не имеющий вкуса и запаха яд медленно разрушает организм. Несмотря на лучший медицинский уход, Раджниш так и не смог поправиться. В апреле 1989 года он выступил со своей последней публичной речью.

Два его близких ученика – канадец Свами Джэйеш и английский врач Свами Амрито – несли круглосуточное дежурство у его постели в последние дни его жизни. Свами Амрито подробно передал свой диалог с Ошо незадолго до его кончины. Прощупав пульс, Амрито сообщил, что конец уже близок. Ошо кивнул, давая понять, что знает. Амрито хотел было послать за кардиологом, чтобы постараться восстановить работу сердца, но Ошо остановил его: «Нет, мне пора. Пришел мой час». Он дал инструкции о том, как поступить с его комнатой и личными вещами. «Положите ковер от стены к стене, вот как этот коврик для ванной». Он указал на стереосистему: «Нирупа будет рад иметь ее». Нирупа долгие годы следил за порядком в его комнате. «А это нужно убрать, – продолжал он, указывая на осушители воздуха (они громко шумели), – но один кондиционер пусть работает». Его спросили о самадхи. Он попросил, чтобы после смерти тело доставили в медитационный зал. «Затем отвезите меня в крематорий, но перед этим наденьте мне шапку и носки».

За несколько недель до смерти кто-то спросил Раджниша, что случится с учением после того, как он уйдет.

Я полностью доверяю жизни. Если то, о чем я говорю, – истинно, то оно сохранится… и люди, заинтересованные в моем наследии, будут просто нести мой факел, ничего никому не навязывая.

Я останусь источником вдохновения для моих последователей, и это почувствуют почти все санньясины. Я хочу, чтобы они самостоятельно росли, чтобы развивали в себе любовь, вокруг которой не воздвигнешь церковь; осознанность, которая не является чьей-либо монополией; радость, веселье, чтобы у них сохранялись живые детские глаза…

Перед самой смертью в 17 часов 19 января 1990 года Ошо произнес: «Я оставляю вам свою мечту».

Он запретил траур и оплакивание. В тот вечер катафалк с его телом вынесли из ашрама; толпы учеников пели и танцевали на всем пути до Тулси Рам Гата. Погребальный костер зажег его младший брат Свами Виджай Бхарти, а пепел на следующий день вернули в коммуну.

За 9 месяцев до смерти Ошо сам надиктовал текст, который должен быть размещен на месте захоронения его пепла. На мраморной плите записано:

Ошо

Никогда не рождался – никогда не умирал

Лишь посетил планету Земля

с 11 декабря 1931 по 19 января 1990 года

Как бы ни сложилась судьба коммуны в Пуне, кто бы ею ни руководил, она останется местом паломничества восхищенных адептов Раджниша, живущих на всех континентах. Теперь его мечта будет освещать им путь.

* * *

Глупо пытаться изложить учение Ошо в кратком предисловии; это все равно что пытаться влить океан в кружку. За 35 лет ежедневных бесед, отвечая на вопросы учеников и гостей, он коснулся огромного круга тем. Они были тщательно записаны на пленку, затем перенесены на бумагу и изданы. Существует более 600 томов его печатных работ и тысячи пленок записей, которые можно приобрести в магазинах и центрах Ошо. Многие темы его проповедей касались древних религиозных текстов различных религий; другие – были ответами на вопросы. Меня они покоряют своей глубиной.

Несколько раз по утрам я слушал в Касаули записи об утренних молитвах Гуру Нанака, джапж, которые я перевел на английский язык. Я думал, что все знаю об этой утренней молитве, пока не услышал на пленке голос Раджниша, объясняющий эзотерическое значение каждой строчки, цитирующий Упанишады и писания святых-бхакти. Подобной глубины анализа я не встречал даже у апологетов сикхизма.

Может показаться странным, что Ошо предпочитал отвечать на незамысловатые вопросы посетителей и учеников о его отношении к другим религиям и их основателям. Для него ничто не было банальным; парень, которого бросила девушка, хочет знать, что теперь ему делать; семейная пара хочет знать, являются ли грехом внебрачные связи; кто-то спрашивает, что такое любовь и чем она отличается от похоти и влюбленности. И так далее. Вот что Ошо говорил в своем сборнике «Золотое будущее» о простых вопросах, которые ему задавали:

Я убежден, что вопросы и ответы даже более важны, потому что они касаются вас, вашего духовного роста. Вы бредете в темноте, пытаясь найти выход. Конечно, вы не сможете задавать вопросы уровня Заратустры или Калила Джебрана, поэтому я должен ответить на вопросы вашего уровня.

Слушать Заратустру и Калила Джебрана – это большое развлечение: кто-то всплакнет, кто-то будет чувствовать себя прекрасно, но все это перемалывание воздуха! Вы остаетесь теми же, в вас ничего не меняется. Иногда я упоминаю Будду, Чжуан-цзы, Заратустру, чтобы показать вам, каких высот может достичь человек, чтобы дать вам представление о далеких звездах. Они не так далеки, как кажутся: ведь смогли же их достичь люди, такие же как мы. Все в наших руках.

Вот почему я говорю о Заратустре, Будде, Бодхидхарме и тысячах других: хочу зажечь в вас желание. Хотя одного желания недостаточно. Мне нужно указать вам путь, навести порядок в том хаосе, из которого вы состоите, собрать все ваши фрагменты, разбросанные по всему Космосу… и сложить их вместе, а потом как-то подтолкнуть вас на путь истинный.

Вопросы и ответы имеют прямое отношение к вам, вашему духовному росту, вашему прогрессу. Беседы о Заратустре или Калиле Джебране ведут туда, где вы должны быть, но вас там пока нет.

Прежде всего, необходимо правильно определить свои приоритеты: что является важным, а что не имеет большого значения.

Знаете ли вы, как определяют чистоту золота? Пусть следующий вопрос станет критерием того, что действительно важно: заберет ли это с собой смерть? Если да, то это не важно. Следовательно, деньги не важны – они необходимы, но не значительны, не имеют высшей значимости.

Власть, престиж, ответственность… Смерть придет и заберет все с собой. Зачем же поднимать из-за них столько шуму на те пару дней, пока мы здесь? Это караван-сарай, остановка на ночь – и к утру нас уже нет.

Ученики Ошо называли себя санньясинами. Однако их, в отличие от других, принявших санньясу, не призывали отказываться от жизни и уединяться в джунглях или пещерах Гималаев. На вопрос, правда ли, что его санньясины празднуют любое событие, Ошо ответил:

Правда! Мои санньясины празднуют все. В основе моей санньясы лежит празднование, радость, а не отказ от жизни; восторг от всего, что дает жизнь, – красоты, веселья, ибо сама жизнь – это дар Божий.

Религии всегда учили отрицать жизнь, относиться к ней негативно, их подход к жизни полон пессимизма. Все религии выступают против жизни и ее радостей. Для меня же жизнь и Бог синонимичны. Более того, слово «жизнь» лучше слова «Бог». Бог – это философский термин, а жизнь реальна. Слово «Бог» встречается лишь в писаниях, это всего лишь слово, просто слово. А жизнь в нас и вне нас, она в деревьях, облаках, звездах. Все сущее – это танец жизни.

Я учу любви к ней.

Существует ли Бог, контролирующий наши желания? Ошо отвечает:

У жизни нет цели, она просто есть, ибо жизнь – это еще одно название Бога. Что угодно в мире может иметь цель, может быть средством для ее достижения, но по крайней мере есть нечто, являющееся венцом всего, нечто, не имеющее целей.

Можешь назвать это Сущим.

Можешь назвать это Богом.

Можешь назвать это жизнью.

Это все различные имена единой реальности.

Бог – это имя, данное жизни богословами, и в этом кроется опасность, так как слово, идею о «Боге» можно опровергнуть, оспорить. Почти половина человечества не верит в Бога. Это не только коммунисты, но и буддисты, джайны, тысячи атеистов-вольнодумцев. Идею о «Боге» нелегко защитить, потому что она придумана человеком, и данное понятие нельзя засвидетельствовать, доказать, подтвердить. Слово остается более или менее пустым. Оно может означать что угодно.

Мне больше по душе «существование». Все великие мыслители этого столетия – экзистенциалисты. Они полностью отказались от слова «Бог». Им достаточно самого существования.

Ошо не терпел аскетов, отказывавших себе в удобствах и причинявших себе физическую боль по религиозным соображениям.

Только того я называю религиозным, кто утверждает жизнь. У настоящего религиозного человека есть чувство юмора. Наша Вселенная – это наш дом. Мы не сироты. Земля – наша мать. Небо – наш отец. Вся гигантская Вселенная существует для нас, а мы для нее. По существу, нет разницы между нами и Целым. Мы органически с ним связаны, мы – часть единого оркестра. Чувствовать музыку жизни – вот это я подразумеваю под настоящей, стоящей религией… Бог – это не человек. Он повсюду – в деревьях, птицах, животных, человечестве – и в мудреце, и в глупце.

На вопрос одного молодого человека, который опасался, что разлюбит девушку после близости, Ошо ответил:

Я не против секса, но я за то, чтобы сделать его молитвой… секс воспринимается как унижение… но он также приносит мгновения полной чистоты, радости и невинности. Он создает ощущение безвременности, когда внезапно время исчезает. Он также приносит мгновения, когда эго нет, когда оно улетучивается в остром оргазмическом спазме. Секс несет божественные проблески, он – неотъемлемая часть нашей жизни.

Ошо звучит не совсем уверенно, когда осуждает гомосексуальность, порожденную религией: она была обычным явлением в монастырях, куда не допускались женщины. Гомосексуалисты и лесбиянки не являются побочным продуктом мужских или женских монастырей, они просто рождаются таковыми. Не каждого убедит его утверждение о том, что

…секс должен стать великим медитационным искусством. В этом заслуга Тантры. Эта заслуга величайшая, ведь она раскрыла пути превращения самого низкого в самое вышее, она показала, как грязь превратить в лотос. Это одна из величайших наук.

И так далее.

Почему людям так трудно общаться?

Необходимо лишь немного понимания. Нужно осознать несколько базовых истин. Одна заключается в том, что никто не рожден для другого. Вторая – никто на земле не будет соответствовать твоим идеалам о том, каким он должен быть. Третья – ты сам хозяин своей любви и можешь дать ее столько, сколько пожелаешь, но ты не сможешь потребовать любви от окружающих, ибо рабов нет.

Если понять эти простые истины, то не будет иметь значения, женат ты или нет, можно быть вместе и сохранять пространство друг для друга, никогда не покушаясь на индивидуальность другого.

Брак – это устаревший институт.

Начнем с того, что жить в рамках любого общественного института уже плохо. Это разрушает человека. Брак практически отрезал все пути к счастью для миллионов людей, и все ради несущественных мелочей. Итак, брак, сам его ритуал – это фикция.

Он дает конкретный ответ:

Мы серьезно относимся к тому, к чему нужно относиться с юмором, с этой серьезности и начинаются все проблемы.

Прежде всего, зачем тебе жениться? Любишь кого-то – живи с ним, это твое полное право. Можешь жить с кем-то, можешь любить кого-то.

Говоря о дружбе и любви, он продолжает:

Дружба – это высочайшая форма любви. В любви присутствует страсть, в дружбе же она полностью исчезает, ничего грубого не остается, все становится чрезвычайно гармоничным.

Любовь есть жадность, это слово произошло от санскритского lobha (жадность). Никто не возвышается в любви, каждый опускается в ней [1]. Почему люди опускаются в любви? Потому что это переход от сознательного в бессознательное, от разумного в инстинктивное. Жизнь – это зеркало, в котором отражается ваше лицо. Будьте дружелюбны, и все в жизни отзовется вам дружелюбием. Все хорошо знают: если отнестись к собаке с лаской, то даже она будет с вами ласкова, даже очень. Есть люди, познавшие доброту дерева, они относились к нему с добротой.

Попробуй провести эксперимент, например, с кустом розы – и ты увидишь чудо. Очень медленно, но чудо произойдет – человек никогда не относился к деревьям бережно, и они стали его бояться.

У Ошо свой способ снятия напряженности:

Ты с удивлением обнаружишь, что то же самое происходит и с любой частью твоего тела, оно слушается, подчиняется – ведь это твое тело! Закрой глаза, мысленно обследуй тело с головы до пят, проникни в то место, где чувствуется напряженность. Затем поговори с ним так, как ты говоришь с другом, – пусть между тобой и телом будет диалог. Попроси его расслабиться, скажи ему: «Бояться нечего. Я обо всем позабочусь, можешь расслабиться». Постепенно у тебя появятся необходимые навыки и тело расслабится. Затем сделай следующий, более важный шаг: попроси ум расслабиться. Но сначала нужно расслабить тело, нельзя начинать с ума, с середины, все нужно делать по порядку. Многие начинают с ума и терпят фиаско, а все потому, что не с того начинают. Все подчиняется определенному порядку.

Как преодолеть эго?

Эго – это фикция, иногда оно исчезает. Сон без сновидений – это великолепно. Помните о важности сна, не пренебрегайте им… Еще одним прекрасным источником преодоления эго является секс, любовь… Если полностью погрузиться в секс, то эго исчезнет, потому что в высшей точке, на волне оргазма ты превращаешься в чистую энергию. Ум не в состоянии функционировать, он замолкает от наплыва радости, при сильном выбросе энергии; сбитый с толку, он не знает, что делать. В нормальной ситуации он прекрасно справляется со своими функциями, но, когда происходит нечто новое и важное, – он останавливается. А секс – это важнейший аспект жизни. Если вам удастся полностью погрузиться в любовь, то эго исчезнет. В этом прелесть секса, это – проявление Бога, как и глубокий сон, но только более ценный, ведь во сне вы находитесь в бессознательном состоянии.

Ошо возвышал секс до некоего культа:

Во время секса думайте о молитве, медитации, Боге. Во время секса жгите благовония, пойте, танцуйте. Пусть спальня станет храмом, святыней. Этим нельзя заниматься в спешке. Погрузитесь в секс, вкушайте его медленно и красиво, и вы удивитесь, вы познаете истину.

Нет сомнений, что Ошо верил в реинкарнацию. Он не упоминал, как он пришел к этому выводу, но, называя позу лотоса (падмасана) лучшей для медитации, он объяснил, что буддийские монахи предпочитали встретить смерть именно в этой позе и в полном сознании.

Если вы осознанно встречаете смерть, то у вас будет совершенно другое воскрешение: вы и родитесь осознанно. Тот, кто умирает в сознании, рождается в сознании. Тот, кто умирает бессознательно, рождается бессознательно. Тот, кто умирает осознанно, может выбрать себе мать: у него есть выбор, он его заслужил. Тот же, кто умер неосознанно, не может этого сделать и рождается неосознанно, случайно.

Простому человеку еще труднее понять его концепцию медитации:

Бег может стать медитацией, пробежка, танец, плавание, что угодно. Мое определение медитации таково: если ваше тело, ум, душа гармонично функционируют все вместе – то это и есть медитация, ибо четвертое появляется само по себе. И если вы осознаете, что совершаете медитацию, не состязаетесь на Олимпиаде, а медитируете, тогда результат будет фантастичным.

Ошо подсказывал своим ученикам, как правильно действовать:

Делайте то, что хочет ваша природа, то, к чему стремится ваше естество. Слушайте не святые писания, а свое сердце – это единственное писание, которое я вам рекомендую. Слушайте очень внимательно, очень сознательно, и никогда не ошибетесь. Прислушиваясь к сердцу, вы никогда не будете сомневаться, начнете двигаться в верном направлении, даже не думая, что является правильным, а что нет.

Двойственное отношение к своей родине – это еще одна загадка Ошо. Он решил покинуть ее, потом вернулся (возможно, и скрепя сердце). На вопрос, почему в Индии столько насилия, он ответил:

Из-за учения о непротивлении злу. Пять тысяч лет людей учили быть неагрессивными, и они научились притворяться. Все это происходит потому, что они подавляют свою агрессию. Они сидят как на вулкане, и любой повод, даже малейший, провоцирует агрессию. Затем она распространяется, как необузданный огонь.

Позже он объяснил, в чем уникальность Индии.

Индия – это не только географическое или историческое понятие. Это не только нация, страна, какая-то часть земли. Это нечто большее: метафора, поэзия, что-то невидимое, но реально осязаемое. Она вибрирует какими-то энергетическими полями, чем не сможет похвастать никакая другая страна.

На протяжении почти десяти тысяч лет тысячи людей достигли высшего уровня сознания. Их вибрации все еще живы, их влияние чувствуется даже в самом воздухе; необходимо лишь иметь определенную чувствительность, определенную способность осязать невидимое, окружающее эту неизведанную страну. Мистика – это монополия Индии, страна невероятно бедна, но у нее богатое духовное наследие.

Он не был точно уверен в том, что Иисус Христос провел 17 лет своей жизни в Индии. Он говорил, что в своем учении Иисус использовал идеи, услышанные в Индии, в основном от Гаутамы Будды.

Ошо говорил, что Иисус вернулся в Индию, жил до 112 лет и умер в Кашмире; его могила находится в Пахалгаме. Ни один ученый-теолог или специалист по истории Индии серьезно не воспримет этот тезис.

Ошо не ожидал и даже не хотел, чтобы его ученики воспринимали его слова как истину в последней инстанции.

Он просил, чтобы каждый думал самостоятельно, освободившись от тисков религиозных догм и понятий морали. Освободившись, можно пуститься в творческий поиск, не помышляя о власти, славе или деньгах, и вместо этого наполнить свою жизнь беспечной веселостью и смехом.

Нью-Дели

Хушвант Сингх

Июнь 1994 г.

Глава 1
Искусство жизни

Жизнь коротка, энергия ограничена, очень ограничена. И с такой ограниченной энергией нам необходимо найти безграничное; в такой короткой жизни нам необходимо найти вечное. Какая цель, какой вызов! Поэтому я прошу вас не отвлекаться на мелочи.

Что является важным в жизни, а что нет? Все будды отвечают на это так: имеет ценность лишь то, что смерть не может унести с собой, все остальное не имеет значения. Пусть это станет критерием определения ценности. Ты можешь воспользоваться им в любой момент.

Видел ли ты, как определяют чистоту золота? Критерий истинной ценности заключается в следующем: если смерть лишит тебя чего-то, то оно не имеет значения. Следовательно, деньги не важны, они необходимы, но не имеют высшей ценности. Власть, престиж, ответственность… смерть придет и унесет все с собой. Зачем же поднимать из-за них столько шуму на те пару дней, пока мы здесь? Это караван-сарай, остановка на ночь – и к утру нас уже нет.

Важным является лишь то, что можно забрать с собой, покидая тело. Это значит, что, кроме медитации, ничто не важно. Только осознанность представляет собой ценность, ибо она продолжает существовать и после смерти. Все остальное исчезнет, оно поверхностно. Осознанность наполняет нас изнутри, поэтому смерть здесь бессильна. Сострадание и любовь тоже не исчезнут, так как они являются важнейшими составляющими осознанности.

С собой ты унесешь лишь ту осознанность, которую достиг в жизни: это и будет твоей истинной ценностью.

Я слышал, что ваши санньясины празднуют все…

Вы абсолютно правы! Мои санньясины празднуют все. В основе моей санньясы лежит празднование, радость, а не отказ от жизни; восторг от всего, что дает жизнь: красоты, веселья, ибо сама жизнь – это дар Божий.

Религии всегда учили отрицать жизнь, относиться к ней негативно, их подход к жизни полон пессимизма. Все религии выступают против жизни и ее радостей. Для меня же жизнь и Бог синонимичны. Более того, слово «жизнь» лучше слова «Бог». Бог – это философский термин, а жизнь реальна. Слово «Бог» встречается лишь в писаниях, это всего лишь слово, просто слово. А жизнь в нас и вне нас, она в деревьях, облаках, звездах. Все сущее – это танец жизни.

Я учу любви к ней.

Я учу искусству жить полноценно, наслаждаться Божественным через жизнь. Я не прячусь от жизни. А все твои религии учат аскетизму, в каком-то смысле они все хиппи. Нужно понимать слово «хиппи». Оно просто означает того, кто прячется от жизненных бурь, того, кто «виляет бедрами» [2], такие люди не могли противостоять жизненным неурядицам. Они всего боялись, убегали в горы или монастыри.

Но невозможно скрыться от самого себя, даже спрятавшись в горах или монастырях. Мы – часть жизни: она пульсирует в нашей крови, дышит в нас, она – сама наша сущность! Куда от этого спрячешься? Если хорошо подумать, то все эти попытки к бегству сродни самоубийству. Твои монахи, сестры, махатмы и так называемые святые – все они самоубийцы, они медленно убивают себя. Но они не просто самоубийцы, они еще и трусы, им не хватает смелости покончить с собой одним махом. Они это делают постепенно, потихоньку, время от времени; они умирают по чуть-чуть. И мы должны уважать этих больных, выживших из ума людей? Они против Бога, ибо они против жизни.

Я обожаю жизнь, а значит, учу праздновать ее. Все нужно праздновать, все нужно прожить и полюбить. Для меня нет ничего посредственного, как нет и ничего святого. Для меня все святое: от самой низкой ступеньки лестницы до самой верхней. Жизнь – это та же лестница: от тела к душе, от физического к духовному, от секса к самадхи, все наполнено Богом!

Постаревший санньясин рассказывает актеру, игравшему роль Гамлета, что он в свое время тоже играл эту роль.

– Как вы думаете, – спрашивает актер, – занимался ли сексом Гамлет с Офелией?

– Не знаю, как Гамлет, а я обязательно занимался.

Праздник должен быть всеохватывающим, только тогда можно стать всесторонне богатым. Всестороннее богатство – единственное, что мы можем предложить Богу.

Если Бог есть и однажды придется держать перед Ним ответ, то Он задаст лишь один вопрос: «Полноценно ли ты жил?» Нам дается шанс жить, а не отрекаться от жизни.

Мои санньясины празднуют также и смерть, так как для меня смерть – не конец жизни, а ее кульминация, крещендо, финальный аккорд. Если ты жил полноценно, если жил от мгновения к мгновению, если ты выдавил из жизни весь сок, то твоя смерть станет наивысшим оргазмом.

В чем цель жизни?

У жизни нет цели, она просто есть, ибо жизнь – это еще одно название Бога. Что угодно в мире может иметь цель, может быть средством для ее достижения, но, по крайней мере, есть нечто, являющееся венцом всего, не имеющее целей.

Можешь назвать это Сущим.

Можешь назвать это Богом.

Можешь назвать это жизнью.

Это все различные имена единой реальности.

Бог – это имя, данное жизни богословами, и в этом кроется опасность, так как слово, идею о «Боге» можно опровергнуть, оспорить. Почти половина человечества не верит в Бога. Это не только коммунисты, но и буддисты, джайны, тысячи атеистов-вольнодумцев. Идею о «Боге» нелегко защитить, потому что она придумана человеком, и это понятие нельзя засвидетельствовать, доказать, подтвердить. Слово остается более или менее пустым. Оно может означать что угодно.

Мне больше по душе «существование». Все великие мыслители этого столетия – экзистенциалисты. Они полностью отказались от слова «Бог». Им достаточно самого существования.

Для меня слово «Бог», как и слово «существование», – крайности, ибо в слове «существование» нет подтверждения жизни, оно может быть мертвым. Нет подтверждения мудрости, оно может быть глупым. Нет подтверждения осознанности, оно может быть неосознанным.

Поэтому я выбираю слово «жизнь». Жизнь содержит все необходимое, более того, ее не надо доказывать. Ты и есть сама жизнь. Ты – доказательство. Ты – аргумент. Невозможно отрицать жизнь, и во всей истории человечества не было ни одного мыслителя, который отвергал жизнь.

Миллионы людей отвергают Бога, но невозможно отвергнуть жизнь. Она бьется в твоем сердце, она в твоем дыхании, она светится в твоих глазах. Она выражается в твоей любви. Она бурлит повсюду – в деревьях, птицах, горах, реках.

Жизнь – это цель всего. Вот почему у жизни нет иной цели, кроме самой себя. Другими словами, цель жизни неотделима от себя самой. Она проявляется в том, чтобы расти, расширяться, праздновать, танцевать, любить, радоваться – все это разные аспекты жизни.

Однако по сей день ни одна религия не признала жизнь в качестве цели всех наших поступков, всех наших усилий. Наоборот, религии отрицали жизнь и воспевали гипотетического Бога. Но жизнь настолько реальна, что за тысячи лет религии не смогли зародить даже тени сомнения в ней, несмотря на всю к ней оппозицию. Их Бог не был глубинным центром жизни, их Бога можно отыскать, только отвергнув жизнь. Для человечества это стало большой трагедией: сама идея отрицания жизни ведет к почитанию смерти.

Все твои религии поклоняются смерти. Не случайно ты поклоняешься только мертвым и святым. Если они живы, их подвергают распятию. Если они живы, их забрасывают камнями до смерти, их травят. Когда они погибают, им начинают поклоняться, происходит резкое изменение в сознании. Твое отношение к ним кардинально меняется.

Никто глубоко не изучил психологию этого изменения. А стоит задуматься: почему мертвым поклоняются, а живых проклинают? Не потому ли, что усопшие святые выполняют все условия религиозности: они не смеются, не радуются, не любят, не танцуют и не имеют никакого отношения к жизни. Они отказали ей во всем: они не дышат, их сердца больше не стучат. Вот теперь они по-настоящему религиозны! Они не могут совершить грех. Одно не вызывает сомнений: на них можно полностью положиться.

Живой святой не так надежен – вдруг завтра он поменяет свое мнение? Святые становятся грешниками, грешники становятся святыми; и пока они не умерли, с абсолютной уверенностью о них нельзя сказать ничего. Вот почему поклонение мертвым стало основополагающим в твоем храме, церкви, мечети, ашраме, синагоге. И ты не видишь всей этой глупости: живые поклоняются мертвым, настоящее поклоняется прошлому.

Жизнь заставляют поклоняться смерти. Именно из-за этих религий, поклоняющихся смерти, во все века людей постоянно мучил вопрос: в чем смысл жизни?

Религии утверждают, что человеку нужно отрицать жизнь, пренебрегать ею, истязать самого себя во имя какого-то мифического, какого-то гипотетического Бога.

У животных нет другой религии, кроме самой жизни; у деревьев нет другой религии, кроме жизни; у звезд нет другой религии, кроме жизни. За исключением человека все живое доверяет только жизни; нет другого Бога, нет другого храма. Нет святого писания.

Жизнь – это все во всем.

Это и Бог, и храм, и святое писание; и единственная истинная религия – жить полноценно, жить без остатка.

Я учу, что нет другой цели, кроме того, чтобы жить полноценно, чтобы каждый миг становился праздником. Сама идея «о цели» привносит в ум понятие будущего, ибо любой цели, любой задаче нужно будущее. Все эти цели лишают людей настоящего, а это единственная реальность. Будущее – это всего лишь воображение, а прошлое – следы на песке памяти. Прошлое уже нереально, будущее еще нереально.

Этот самый миг и есть единственная реальность.

Нужно прожить жизнь без остатка, не сдерживая себя, ничего не подавляя, без жажды познать будущее, без страха, без бесконечного повторения прошлого; нужно покончить с предрассудками, постоянно быть открытым новому, освободиться от хлама памяти, от тисков воображения. У тебя есть такая чистота, такая невинность; именно такую невинность я и называю божественной.

Для меня Бог – не Тот, Кто сотворил мир. Это тот, кого ты сам создаешь, когда живешь полноценно, интенсивно, полностью отдаваясь жизни, ничего не опасаясь. Когда твоя жизнь превращается в непрерывный праздник, непрерывный танец, в не что иное, как в фейерверк: каждый миг становится особенно драгоценным, ибо если он проходит, то проходит навсегда…

Призываю вас жить весело, в удовольствие, полноценно, делясь с другими любовью, тишиной, миром. Жизнь должна стать прекрасным танцем, чтобы не только ты почувствовал благословение, но и благословил весь мир – вот единственно верный путь. Жизнь сама себе является критерием, а все остальное не важно.

Каждый из нас настолько уникален, что невозможно построить магистраль, по которой человек будет мчаться в поисках цели жизни. Наоборот, каждому необходимо искать свой путь, не следовать за толпой, а прислушиваться к собственному внутреннему голосу; двигаться нужно не в толпе, а по маленькой тропинке. Эту тропинку для тебя никто не проложит. Ты это сделаешь сам.

Жизнь и осознанность почти как небо: птицы летают там, не оставляя никаких следов. Если жить полноценно, искренне и честно, то не остается никаких следов и никому не нужно следовать за тобой. Каждый должен идти за своим собственным внутренним голосом.

Именно в медитации можно услышать свой негромкий внутренний голос, который подскажет правильный путь. Его тебе не укажет ни одно писание. Ни религия, ни основатель религии не наставят тебя на путь истинный, они вели человечество тысячи лет, но все их усилия оказались тщетными. Они лишь породили отсталых, неразвитых людей, настаивая на необходимости веры. Но как только начинаешь верить в кого-то, сразу глупеешь. Для разума вера подобна яду.

Прошу вас не верить никому, даже мне. Слушайте свой внутренний голос и следуйте за ним. Куда бы он вас ни вел, этот путь будет истинным. И не имеет никакого значения – следует ли еще кто-нибудь по этому пути или нет. Каждый из нас уникален, и в этой уникальности есть своя прелесть.

Твой вопрос очень важен, наверное, это древнейший вопрос. С самого начала человек задавался им и получал миллионы ответов, но ни один не оказался верным. Вопрос открыт и по сей день…

Мой же ответ таков:

Цель жизни – это сама жизнь, еще больше жизни, еще глубже, еще выше, ничего, кроме жизни. Ничего нет выше жизни.

Искусство полноценной жизни

Не мог бы Ты рассказать, как сделать свою жизнь полноценной?

Научиться искусству жить полноценно и интенсивно совсем нетрудно, хотя сегодня это кажется почти невыполнимым. На самом же деле это так просто и очевидно, что даже нет необходимости этому учиться.

Мы все рождаемся с врожденным чувством интуиции, присущим самой жизни. Деревья знают это, птицы знают это, животные знают это. Только человеку не повезло. Человек – вершина жизни, а ему хочется знать, как нужно жить. Веками человека настраивали против жизни. Вот почему так важно научиться искусству жизни.

Все религии мира, веками доминировавшие над человечеством, выступают против жизни. Религиозные догмы основываются на том, что наша жизнь – наказание. Согласно христианству, мы рождаемся грешными, ибо Адам и Ева ослушались Господа. Просто невероятно, насколько живучи эти выдумки. Даже если Адам и Ева ослушались Бога, я не вижу здесь никакой связи с тобой или со мной. Кроме того, непослушание – не обязательно грех. Порой оно может быть весьма достойным поступком.

Однако все общества, все культуры требуют послушания. Это синоним рабству, духовного порабощения. Что плохого было в том, что Адам с Евой вкусили плод знаний? Разве знание является грехом? Разве незнание является достоинством? Бог запретил им есть плоды двух деревьев – древа знаний и древа вечной жизни. Кто же совершает грех: Адам, Ева или Бог? Нет ничего плохого ни в стремлении к знанию, ни в стремлении к вечной жизни, это абсолютно естественно. Божий запрет ошибочен, а непослушание абсолютно правильно. Адам с Евой стали первыми революционерами мира, первыми людьми, обладавшими чувством собственного достоинства.

Именно из-за их непослушания стали возможными цивилизация, наука, искусство и все остальное. Если бы они не ослушались, мы по-прежнему ходили бы нагими по Райскому Саду и жевали траву: у нас не было бы даже жвачки.

Не только христианство отрицает жизнь; у других религий есть свои причины для этого. Индуизм, джайнизм, буддизм – все твердят, что ты страдаешь, что ты несчастен, и этому нет конца, ибо ты наказан за свои грехи в прошлых жизнях. Поскольку прошлого уже не изменить, то человеку остается лишь страдать. Ты сам породил страдания, муки и несчастье, и теперь остается терпеливо выносить боль, чтобы в будущей жизни получить вознаграждение. Странный аргумент!

Если ты согрешил в этой жизни, то и расплачиваться приходится в этой же жизни – ведь причина и следствие неразрывны. Опусти руку в огонь: думаешь, ожог будет в следующей жизни? Нет, ожог появится немедленно. Каждое действие становится либо наградой, либо наказанием. Промежуток в перевоплощениях – это хитрая идея заставить тебя довольствоваться в жизни малым, вот и учат все религии отречению от жизни. Те, кто отрицают жизнь, становятся святыми, им поклоняются. Тем же, кто живет полноценно, интенсивно, никто не поклоняется, никто их даже не ценит. Наоборот, их только проклинают.

Все воспитание человека направлено против удовольствия, веселья, чувства юмора, радостей мелочам жизни: спеть песню, потанцевать или сыграть на флейте. Никто не назовет тебя святым только из-за того, что ты прекрасно играешь на флейте. Никто, кроме меня.

Я назову тебя святым, если ты так самозабвенно танцуешь, что полностью растворяешься и остается лишь танец: танцор растворился, исчез, превратился в танец. Если ты играешь на флейте так, что забываешь о себе самом и остается лишь песня, то ты становишься не исполнителем, а слушателем и на флейте играет сам Бог.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

По-английски «влюбиться» переводится дословно «упасть в любовь» – to fall in love. – Прим. перев.

Вернуться

2

От английского hip – «бедро». – Прим. перев.

Вернуться