Сезон нелюбви
Ирина Критская

© Ирина Критская, 2018

ISBN 978-5-4496-0526-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЛЕТО

Маме

Вновь в полынных степях сотни яростных солнц
иссушили траву добела.
И над самой рекой в синеве – испокон
золотые летят купола.
Золотые летят и исходит трезвон,
разбивая рассветную тишь…
Твой полет в поднебесье уже завершен,
ты, я знаю, уже не летишь.

Ты уже не летишь средь холодных миров,
зябко ежась от звездных дорог,
Гонит в травы пастух стадо cонных коров.
вот и полдень… горячий песок…
Ты бежишь и смеешься под синью небес,
босиком, в сарафане, с бантом…
Я закрыла глаза, только сон не исчез,
я всё время пишу не о том…

…Дом над речкой и сад, вишен алый туман,
В палисаднике флоксовый мед.
На скамейке забытый старинный роман,
желтоглазый, пушистенький кот
в круге теплого солнышка тихо мурчит —
ждет хозяйку и щурит глаза.
…Это только во мне до сих пор всё горит,
всё не знаю, что Богу сказать.
Всё не знаю, что там, где полынный разгул —
рыжей девочки смех всё слышней.
Все пишу по ночам ей свою ерунду,
все тоскую, тоскую о ней…
А она гонит уток на старый затон,
собирает кубышки в букет,
И мальчишка соседский в неё вновь влюблен —
в этот яркий и солнечный цвет
кучерявых волос, заплетенных жгутом,
В зелень глаз и в характер – кремень.
Утекает вода вместе с майским дождем,
и опять растворяется день,

…Я уже не тоскую, о чем тосковать,
только жаль, мне уже не найти
этот дом, это детство и ту благодать,
даже если полжизни в пути…

Дождь

То ли плачешь, а то ли ждешь…
Странность слез, будто в чае соль.
Не кончается этот дождь,
урезает аккорд бемоль
до звучаний печальных струн,
до стенаний осенних лир.
Отражения глупых лун
так похожи на сотни дыр
в сером, старом полупальто,
что напялил дурной июнь —
вот и сеет сквозь решето
Воду, воду… Попробуй, сплюнь
через левое пару раз —
в черта, в дьявола – от тоски.
И гортанно поет намаз
кто-то истовый у реки…
Дождь все лепит, в лугах туман
не развеется, хоть умри.
Но торжественный, как орган
Соловьиный зов – до зари!

Про ромашки

В пене складок разлив луны,
и сияньем окаймлены
серединки – нежней желтка…
Лето летнее здесь пока.
Лето летнее – дождь стеной,
бьётся в стекла жучок шальной,
зацепился за бахрому.
Лето летнее – в дар ему.
Да и мне бы – остановить
лета прялку, но вьётся нить…
Тень касается лепестков,
Серединок… нежней желтков…

…возвращаюсь…

Хоть всю жизнь проведи на скрещеньях дорог,
сердцем выстынь…
Стань травинкой простой, кем-то скошенной в стог,
только пристань
замаячит однажды. В минуту, когда
всё пропало,
ты увидишь, как в детстве сочна лебеда
у причала.
И качается лодка на тихой воде,
спят кувшинки,
Морщит нос старый леший – в седой бороде
паутинки,
Там парным молоком пахнет к ночи река.
…«Утя-утя» —
Звонко бабка кричит, как орешек, крепка.
А в закуте
так тепло, и козленок родился едва —
ножки ломки,
и манит чем-то тайным и страшным подвал —
всё б в потёмки!
И рвануть прямо к маме, от страха без сил,
с комом в горле,
и читать целый день, благо дождь моросит
Конан Дойля.

Мне б на этот причал! Там, где старый баркас
я б осталась!
Но пройдя сто дорог что-же я каждый раз…
…возвращаюсь…

Тот, кто грел…

Потихонечку тает лето…
На губах горьковатой сладостью
остаётся. Ещё согрета
я лучами его. И радостны
мне последних деньков щедроты…
Август где-то болит меж рёбрами.
И опять этот странный кто-то
светло-серыми и недобрыми
смотрит в душу… куда ж деваться ей?
Где берёт слов проклятых патоку?
Но кислит из варенья вишенье,
и знобит – на веранде завтракать —
больно ветры уже холодные,
больно солнце уже несмелое,
И под утро гремит щеколдою
Тот, что грел мою простынь белую…

Кончилось лето

Кончилось лето, ты видишь – кончилось!
Лета всегда кончаются.
В небе закаты арбузно – сочные
речку зажгли. Красавица
так и горит. Кто-то злой чёрным пламенем
берег спалил, обуглились
травы до пепла и вот реют знаменем
листья на зябких улицах.

Кончилось лето… ты веришь? Кончилось!
Подлое до предательства.
Август с июлем мне вечность прочили —
выдали обязательства
греть душу вечно… но вот – обманули ведь,
нет их, как будто не было…
Сыплет мой сад на дорожки сухую медь —
речка светла, как зеркало.

Кончилось лето… я знаю – кончилось
глупое, безвозвратное…
Свет пронизал словно шпагой рощицу
тучи – комочки ватные.
Так – каждый год засыпаю. Окуклившись
Бабочкой сплю, убогая…
Лето вернётся!
…Но как же обуглились
Травы от ветра злобного…

ОСЕНЬ…

Лошадка октября

Всё вечно – осенью зола становится золой.
Перегорело всё дотла и дождь, как дьявол злой
вбивает жухлые листы в густую чернь земли,
И красных астр большие рты кричат – «Ах! Убели
её снегами, бог скупой! Смотри, как страшен цвет,
земля не может быть золой, ей так к лицу букет
весенних яблонь, что белы, снегов твоих белей.
Она не выдержит хулы бессмысленных дождей».

Но дождь и дождь, и дождь и дождь – и снова дождь с утра,
и ты забудешь и не ждёшь, черна земли зола.
Но только рыжий тонкий штрих рябинов и смущён
в окно заглянет… дождь притих. С еловых, синих крон
спадёт холодная вода под солнышком паря.
Так норовиста и гнеда лошадка октября…

В моём саду

В моем саду случилась осень…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.