Е. А. Трохимчук, А. Н. Раевский, А. Ю. Браерская
Постмодерн: общество, религия, культура монография

Предисловие

Современная культура характеризуется господством информационных технологий практически во всех областях жизни общества.

Создаваемая человеком в процессе жизнедеятельности техносфера постепенно трансформируется в информационную, о чем свидетельствует возрастающая роль информации, техники и технологии в современном мире.

Изменяя материальную среду бытия человека, объекты техногенной реальности оказывается не просто фоном человеческой активности, но одним из условий социальной динамики¹.

Стремительные изменения локальных и глобальных общественных связей и отношений, возрастающее значение сетевых сообществ, глобальные информационные потоки и технические новшества преобразуют внутренние структуры личности, актуализируют стратегии приспособления к изменчивой среде, увеличивают зависимость индивида от техногенных факторов, интеллектуализируют деятельность, повышают требования к «человеческому капиталу», задают новые формы социальности.

Тема трансформации форм и способов бытия человека в эпоху стремительного развития техники и информатизации становится предметом серьёзного осмысления в сфере социально-гуманитарных исследований.

Помимо отдельных экономических, политических и психологических аспектов данных тенденций, существенную актуальность представляет собой тема философско-культурологического осмысления таких особенностей информационного общества², как размывание границ между человеком и машиной, усиление противоречий между миром глобальной культуры и индивидуальным образом «Я», преобразование гендерных схем самоидентификации, иррационализация массового сознания и поиск новых стратегий функционирования личности в обществе.

Процессы, происходящие в системе современного общества, наглядно охарактеризованы М. Кастельсом в его аналитическом исследовании изменений в структуре городской среды. Предлагаемая М. Кастельсом теория сетей демонстрирует, каким образом функционируют сетевые структуры на разных уровнях, контролируя потоки информации³. Рассматривая основные выводы теории сетей в контексте информационного общества, можно очертить противоречия и тенденции современного социального развития в аспекте «глобальное/локальное». К таковым относятся: глубокий разрыв между центрами информатизации общества и местными (локальными) сообществами, тенденции к унификации социально-культурного пространства, с одной стороны, и стремление сохранить и подчеркнуть индивидуальность отдельного человека, с другой.

Таким образом, информационное общество безусловно приобретает глобальный масштаб с точки зрения географии распространения и реализации во всех сферах жизнедеятельности человека. Но в то же время приводит к усилению атомизации индивидов, согласуясь с постмодернистской парадигмой плюральности и эклектичности западной культуры⁴.

Так, динамика индивидуализации детально проанализирована Э. Фроммом в работе «Бегство от свободы». Э. Фромм обращает внимание на два аспекта данной тенденции: с одной стороны, присутствует самоосознание себя как самостоятельного социального субъекта, жизнедеятельность которого не зависит от традиционных социальных структур (общины, группы, кланы и пр.). Оборотной стороной данного явления становится ослабление социальных связей, которые на протяжении многих эпох составляли основу общественных отношений (например, принцип взаимопомощи).

Дистанцированность индивидов внутри социальных структур в условиях современной информационной культуры приобретает универсальный характер и пронизывает все уровни жизни общества⁵: «В потенциале такая тенденция ведет к разрушению общества как комплекса неформализованных общественных связей, основанных на взаимопомощи», – отмечает Э. Фромм.

Проблема определения идентичности человека в информационном обществе получает особую актуализацию и в размышлениях уже упомянутого М. Кастельса: «В мире, пронизанном глобальными потоками богатств, власти и образов, поиск идентичности, коллективной или индивидуальной, приписанной или сконструированной, становится фундаментальным источником социальных значений»⁶.

Постмодернистская эклектичность становится характеристикой не только социокультурного пространства, но и самого человека. Данный аспект темы рассматривается в предлагаемой Ж. Делезом концепции сверхчеловека, который является результатом одновременно действующих бесконечных и конечных внешних сил. Разнонаправленное воздействие приводит к внутреннему переживанию и осознанию распада человеческого существа «С этой позиции сверхчеловек – в ситуации постмодерна в целом – может быть обозначен как существо, осознающее собственную разнородность»⁷.

Какова природа и специфика всех этих противоречий современной глобальной социокультурной реальности и индивидуального пространства человеческого бытия, и какие стратегии их преодоления могут быть обнаружены – предмет размышлений данной книги.

Часть 1
Общество интернет-коммуникаций

1.1. Киберпространство и трансформация образа «Я» в современной культуре

Техника и технологии качественным образом преобразуют пространство жизни современного человека, не только повышая уровень комфорта, мобильности, успешности и безопасности, но и преобразуя физиологические и экзистенциальные, социальные, престижные, духовные и многочисленные другие потребности. Высокотехничный, ориентированный на бесконечные инновации мир, требует постоянного освоения новых видов деятельности, основанных на использовании техники, освоения и оперативной обработки невероятных объемов информации, мобильности и расширения поля контактов (как реальных, так и виртуальных).

Таким образом, в XXI в. повседневная деятельность и социальное взаимодействие развертываются человеком в двух параллельно сосуществующих пространствах: в пространстве объективной материальной высокотехничной действительности и в инфопространстве виртуальной реальности (киберпространстве). Взаимопересечение этих двух сред задаёт новый тип общественных отношений, который может быть определен как общество интернет-коммуникации, где социокультурное, экономическое, информационное и образовательное пространства структурируются Интернетом⁸.

Истоки формирования этого нового типа общества обнаруживаются в тех изменениях, которые происходили в последней четверти XX в. в сфере развития экономики и техники, системе ценностей и ориентаций социальной жизни: повышение гибкости систем управления и глобализация капитала, формирование установки на большую свободу личности, творчество и открытую коммуникацию, революционные изменения в микроэлектронике и компьютерной технике; а также в истории самого Интернета.

Появление Интернета (от «internetworking» – межсетевой обмен) как мощного информационного и коммуникационного канала первоначально было связано с проектной деятельностью Министерства обороны США по созданию компьютерной сети ARPANET в 1969 г., которая должна была обеспечить военную связь в случае ядерной атаки. К 90-м годам XX в. по мере совершенствования компьютерной техники складываются возможности для организации межсетевого взаимодействия. Параллельно с этим осуществляется передача Министерством обороны США технологии Интернета в общественное и частное управление и начинается активное развитие глобальной системы компьютерных сетей⁹ в рамках деятельности бизнес-корпораций, госучреждений и научных центров.

Расширение практики компьютерных коммуникаций привело к тому, что Интернет, стремительно преодолевая границы изолированных групп специалистов по вычислительной технике, всё более и более активно завоёвывает внимание человека, становясь неотъемлемой частью повседневной жизни обычных людей.

Так, к концу 1995 г. абонентов компьютерной связи насчитывалось около 16 млн, к началу 2001 г. – свыше 400 млн. В 2012 г. по данным Cisco® Visual Networking Index (VNI) Forecast (2012–2017) («Индекс развития визуальных сетевых технологий за период с 2012 по 2017 гг.»¹⁰) было зафиксировано 2,3 млрд интернет-пользователей, что составило примерно 32 % человечества. На 2017 год, в мире насчитывается около 3,6 млрд интернет-пользователей, что составляет более 48 % населения земного шара. В России пользователями Интернета являются более 14 млн человек, и это количество возрастает ежегодно на 35–40 %.

Как отмечает М. Кастельс, комментируя стремительный прирост пользователей сети, Интернет становится мощнейшим коммуникационным медиумом, «который впервые сделал возможным общение многих людей со многими другими в любой момент времени и в глобальном масштабе»¹¹.

Однако значение Интернета в современной культуре выходит далеко за рамки простого приращения численности абонентов сети и их частных контактов. На сегодняшний день все основные виды экономической, общественной, политической и культурной деятельности в масштабах планеты структурируются посредством Интернета, а также других компьютерных сетей.

Высокая скорость и точность электронного взаимодействия определяет стратегии функционирования транснациональных бизнес-корпораций (кибер-банки, онлайн-конференции и сделки и пр.), глобальные информационно-аналитические системы позволяют организовывать и контролировать деятельность предприятий и общественно-политических организаций и партий (реализация программ госуслуг и соцобеспечения и т. п.), мегателевидение и система трансляции «реального времени» обеспечивает безграничные возможности формирования единого поля взаимодействия мировой культуры.

Таким образом, формируясь изначально как малоизвестная узкоспециальная технология, Интернет решительно трансформируется в движущую силу перехода к новому типу общества – обществу интернет-коммуникаций, активность которого развертывается в особом пространстве, задаваемом компьютерными технологиями.

Киберпространство. На сегодняшний день электронное пространство, или иначе – киберпространство, оказывает значительное влияние на большую часть жизни современного человека. Это особая область реальности, базирующаяся на цифровых технологиях и существующая в искусственно созданной компьютерными программами среде¹².

Впервые термин «киберпространство» употребляет в 80-х гг. ХХ в. Уильям Гибсон в своем научно-фантастическом романе «Нейромант», особо обращая внимание на взаимопереплетение кибернетической технологии и человеческой сферы. Размышляя в серии интервью о последствиях изобретения Интернета У. Гибсон отмечал, что для человечества оно сопоставимо по значимости с созданием городов¹³.

В дальнейшем под киберпространством стали понимать глобальные почтовые ресурсы, а также весь информационно-коммуникативный диапазон компьютерных сетей.

В настоящее время понятие «киберпространство» получает большое количество интерпретаций (а также синонимов – «виртуальное пространство», «виртуальная реальность» и пр.), уточнений и неоднозначных оценок. Так, С. В. Бондаренко указывает на некорректность использования по отношению к Интернету термина «киберпространство» (англ. «cyberspace»), поскольку приставка «кибер» происходит от греческого слова kybernetes – кормчий, рулевой. Д. А. Иванченко, отмечает, «что на современном этапе развития компьютерных и коммуникационных технологий еще рано говорить об «управляющем пространстве», хотя не исключено, что развитие искусственного интеллекта и интеграция его с нейронными сетями в будущем приведет к созданию “искусственного разума”…»¹⁴

Тем не менее мы согласимся с позицией, отраженной в исследованиях А. Забияко, что понятие киберпространства является одним из наиболее употребляемых для обозначения всего многообразия Интернета не только в повседневном словоупотреблении, но и в многочисленных англоязычных исследованиях по данной теме. Так, М. Бенедикт определяет киберпространство как особый новый тип среды, результат эволюции и дематериализации средств массовой информации. А. Карафлоджка¹⁵ также определяет кибер-пространство с позиции постоянно изменяющегося параллельного измерения культуры.

Современный американский философ, исследователь информационной культуры Э. Дэвис отмечает, что термин «киберпространство» удачным образом объединил множество различных культурных достижений – «виртуальной реальности, компьютерных игр, быстро растущего интернет-трафика и электронной эфемерности глобальных финансовых потоков»¹⁶.

Работа, личные контакты, сфера творчества, досуг и потребление оказываются сосредоточены в этом пространстве, посредниками которого выступают различные электронные устройства.

Специальные программы обработки данных, средства связи (почтовые сервисы и файлообменные системы), хранения и передачи информации (статьи, энциклопедии, библиотечные ресурсы), возможность организации международных и региональных медиа-встреч, конференций и тренингов посредством Интернета в режиме «онлайн» и т. д.; информационно-новостные сайты, освещающие в оперативном режиме события мира и регионов; тематические интернет-ресурсы, предоставляющие пользователям доступ к определенным образом систематизированным фото-, аудио- и видеоматериалам; виртуальные сообщества, позволяющие осуществлять поиск друзей и единомышленников, обсуждать актуальные политические, экономические, культурные события, а также разнообразные бытовые ситуации; сайты интернет-услуг позволяющие заказывать и приобретать разнообразные товары, не выходя из дома; обучающие и развлекательные онлайн-ресурсы и многое другое являются неотъемлемой частью нашей повседневности.

Жизнь современного человека сложно представить вне всех этих аспектов интернет-коммуникации, а «исключение из числа пользователей таких сетей фактически является одной из наиболее дискредитирующих форм исключения из культуры»¹⁷.

Таким образом, киберпространство становится новым параллельным универсумом культуры, который поддерживается компьютерными технологиями и выступает необходимым продолжением не только социального, но и личного пространства бытия, трансформирует образ мира и образ «Я».

Основу этого нового бытийного пространства составляют глобальные информационные и коммуникационные потоки, оформленные в единую аудио-визуальную, гипертекстовую среду.

Особое качество этого пространства определяется тем, что оно не подвластно привычным характеристикам физической, материальной реальности – оно необъятно и вневременно. В нём утрачивается значимость четких характеристик дня и ночи, времени года, имеет ценность только то, что есть «здесь и сейчас» (примером может служить распространенная фраза приветствия «Доброго времени суток!»). Благодаря возможностям эффекта «телеприсутствия» расстояния так же не имеют особого значения. В нём есть своя виртуальная топография и особые правила взаимодействия, а также возможность для практически бесконечных модификаций самопредставления.

Современные отечественные исследователи в качестве главных свойств киберпространства выделяют следующие¹⁸:

–– Виртуальность – противопоставленность символической реальности объективному миру в виде образов, симулякров и аналогов.

–– Интерактивность – ориентация на индивидуальное и избирательное использование информации.

–– Гипертекстуальность – нелинейное, свободное оперирование текстовым пространством, соединение смысловой структуры и технической среды, в которой происходит взаимопереход текста и образа.

–– Глобальность – предельное расширение пространства коммуникации, способность охватить самые труднодоступные регионы мира за счёт современных технических средств связи.

–– Креативность – свобода творческой конструктивной деятельности.

–– Анонимность – возможность сохранения конфиденциальности самопрезентации в коммуникативном киберпространстве обеспечивает более непринужденную атмосферу.

–– Мозаичность – отсутствие единого упорядочивающего центра и периферии открывает возможность для равноправного продуктивного существования многообразных разноформатных структур взаимодействия.

Киберпространство создает симбиотическое сообщество, которое экспоненциально развивается на основе интерактивной связи.

Как отмечает А. В. Чистяков¹⁹, коммуникация в этом сообществе определяется через принцип гетеропотии: оно одновременно открыто и закрыто для доступа, предоставляет многоканальность общения, соединяет различные типы пространств и оказывает воздействие на пространство реальное.

Коммуникация в киберпространстве также характеризуется следующими чертами²⁰:

–– многоконтактность (разветвленная система связей в многочисленных соцсетях и постоянное сохранение диалога с большим количеством пользователей становится нормой повседневной жизни);

–– ориентация на другого вытесняется ориентацией на самого себя (стремление к демонстративному самовыражению, обновлению статусов, образов, настроений и т. п.);

–– ситуационный характер самопрезентации (подчёркнутое внимание к текущему моменту, стремление к смене имиджа в зависимости от потребностей коммуникации);

–– медиаперсональная самоидентификация (построение образа «Я» посредством репрезентации фото-, видео- и аудиоматериалов);

–– конспективность общения (простота построения фраз и выражения мыслей в формате «диалогового окна»);

–– доминирование визуального канала получения и передачи информации;

–– интенсификация и интерференция приватного и публичного, частного и общественного общения;

–– совмещение безличного, межличностного и мультиперсонального взаимодействия.

Формируя возможность свободного обмена идеями, знаниями, опытом и творческим трудом, пространство интернет-коммуникации соединяет «личную домашнюю страничку» с гораздо более обширным миром.

Искусственно сгенерированное на основе компьютерных технологий киберпространство становится самостоятельной бытийной реальностью, которая оказывает существенное влияние на человека, связывая мир в единую сеть контактов, открывая, с одной стороны, бесконечные возможности для познания, самосовершенствования, и общения, с другой стороны, создавая впечатление всеприсутствия и всеведения, позволяя своим участникам виртуально совершать самые невероятные трансформации (смена пола, расы, возраста, физических и психических данных) превращая мир в поток стремительно сменяющих друг друга визуализаций и смыслов.

Критически осмысляя интенсивность коммуникационных процессов в культуре, Жан Бодрийяр определял рассматриваемые нами тенденции как «экстаз коммуникации»²¹. По словам философа, на сегодняшний день мы можем наблюдать, как вездесущая система медиапотоков колонизировала внутреннее пространство «Я» – «резкий и неумолимый свет информации и коммуникации» овладел всеми сферами существования». Человек более не является субъектом собственного опыта, интимность и психологическая глубина исчезают перед «чистым экраном, центром переключения всех сетей влияния». Мобильные средства связи, портативные аудио- и видеоустройства, системы спутниковой навигации, онлайн-режим смартфонов разрушают тишину внутреннего мира – «мы теряем способность говорить и действовать изнутри, и коммуникация сводится к реактивной, почти технической операции…мы тонем, полагая, что поймали волну»²².

Таким образом, развитие компьютерных технологий не только видоизменяет привычные способы взаимодействия внутри социальных структур, дополняя и частично заменяя их на различные виды интернет-коммуникации, но и трансформирует образ «я» – стираются границы между естественным и искусственным, настоящим и виртуальным окружением, локальными сообществами и глобальными потоками товаров, информации, трудовых ресурсов и капитала.

1.2. Мифологизация и поиски идентичности в контексте социальных трансформаций

Размышляя о роли киберпространства в современной культуре, Э. Дэвис отмечает, что современная интернет-среда формирует новый двухъярусный образ мира, в котором душа и тело действуют каждое в своем уровне: «подобно романам, кинематографу и комиксам, киберпространство позволяет нам отключить привычные научные правила, обусловливающие физическую реальность, в которой живут наши тела. Но, в отличие от этих видов медиа, киберпространство – это разделяемая интерактивная среда, электронное «пространство души», которое влечет к себе постмодернистскую душу, призывая найти и изменить себя»²³.

Киберпространство, расширяя границы «внутреннего горизонта бытия», в то же время превращает идентичность человека в сложноопределяемый вопрос, ответ на который требует обращения к теме мифологизации современной высокотехнологичной культуры.

Многомерность и дискретность современного пространства коммуникации (как реального, определяемого глобальными интеграционными процессами, так и уже рассмотренного нами киберпространства), порождает невозможность интеграции различных жизненных опытов в единый план общественного бытия, приводит к усилению атомизации общества, утрате национальной и культурной идентичности: «Cоциум становится все более неопределенным, оставляя без норм и правил все более обширные сферы поведения, постоянно меняется, лишая людей возможности определить свою самобытность, а виртуальное пространство сетей порождает ощущение бездомности и безродности»²⁴.

Разрушение цельности социальной среды усиливает понимание зыбкости человеческого существования и приводит к «расширению функционального поля иррациональных способов освоения действительности»²⁵. Иррационализация общественного сознания получает выражение в активном распространении новых религиозных течений, возрастающем интересе к мистицизму и магии, распространении тематики предопределения и судьбы, милленаризма и эсхатологизма, социальном мифотворчестве, которые становятся средствами конструирования новых идентичностей и систем ценностей, способом сохранения и воспроизводства социального порядка.

Подобные тенденции позволяют охарактеризовать современность, как эпоху актуализации мифологических компонентов сознания. А понятия «миф», «мифологическое сознание», «мифологизация», «ремифологизация» и «неомиф» становятся актуальным необходимым контекстом осмысления проблем идентичности и культурной динамики.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Чешев В. В. Техническое знание. Томск: Изд-во Том. архит.-строит. ун-та, 2006.

Вернуться

2

В большинстве современных исследований информационное общество определяется как система общественных отношений, основу которой составляет преимущественное оперирование информационными ресурсами (в сравнении с традиционными ресурсами), распространение которых в мировом масштабе осуществляется посредством информационно-коммуникационных технологий.

Вернуться

3

Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура / Пер. с англ.; Под ред. О.И. Шкарутина. М.: ГУ ВШЭ, 2000.

Вернуться

4

Скорик Г. В. Человек в информационном обществе: проблема идентификации (поиска идентичности) // Вестник ТГУ № 302 (сентябрь 2007 г.). – С. 53–56.

Вернуться

5

Фромм Э. Бегство от свободы. М.: Флинта [и др.], 2006.

Вернуться

6

Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура.

Вернуться

7

Загурская Н. В. Постчеловек: положение человеческого существа в ситуации после постмодерна // Человек постсоветского пространства: Сб. матер. конф. / Под ред. В.В. Парцвания. СПб.: С.-Петерб. философ. об-во, 2005. Вып. 3. С. 245–250.

Вернуться

8

Чистяков А. В. Социализация личности в обществе интернет-коммуникаций : социокультурный анализ : дисс. … д-ра социолог. наук : 22.00.06 / Рост. гос. пед. ун-т. Ростов-н/Д, 2006.

Вернуться

9

Кастельс М. Галактика Интернет. Екатеринбург: У-Фактория (при уч. изд-ва Гум. ун-та), 2004.

Вернуться

10

Cisco: к 2017 г. почти половина человечества станет пользоваться Интернетом [http://www.content-review.com/articles/23297/].

Вернуться

11

Кастельс М. Галактика Интернет.

Вернуться

12

Забияко А. П. Киберрелигия: наука как фактор религиозных трансформаций / Под ред. А. П. Забияко. Благовещенск: Амурский гос. ун-т, библиотека журнала «Религиоведение», 2012.

Вернуться

13

«Это консенсуальная галлюцинация, ежедневно переживаемая миллиардами легальных операторов по всему свету, школьниками, изучающими математические понятия… Графическое представление данных, хранящихся в памяти каждого компьютера, включенного в общечеловеческую сеть. Hевообразимая сложность. Световые лучи в псевдопространстве мозга, кластеры и созвездия данных. Идея киберпространства разрушает дихотомию кибернетической технологии и человеческой сферы, поскольку каждый компьютер существует в консенсусе с нервной системой своего пользователя. Киберпространство – это и картинки на экране, и нервная система, напрямую подсоединенная к компьютерной сети; это знак тотального торжества технологии – глубоко интимной, благодаря биотехнологическим имплантантам существующей не снаружи, а внутри тела и мозга» // Гибсон У. Нейромант. СПб: Азбука-классика, 2015.

Вернуться

14

Иванченко Д. А. Интерпретация интернет-пространства в дискурсе социологии // Социология социальной сферы. Уч. зап. 2009. № 3 // http://cyberleninka.ru/article/n/interpretatsiya-internet-prostranstva-v-diskurse-sotsiologi.

Вернуться

15

Karaflogka A. Religious Discourse and Cyberspace // Religion. 2002. № 32. P. 279–291.

Вернуться

16

Дэвис Э. Техногнозис: миф, магия и мистицизм в информационную эпоху. Ультра. Культура. 2008.

Вернуться

17

Кастельс М. Галактика Интернет.

Вернуться

18

Подробнее об этом: Сергодеев В. А. Сетевые интернет-сообщества: сущность и социокультурные характеристики. Вестник Адыг. гос. ун-та. Сер. 1: Регионоведение: философия, история, социология, юриспруденция, политология, культурология. Вып. 1 (113).

Вернуться

19

Чистяков А. В. Социализация личности в обществе интернет-коммуникаций: социокультурный анализ: дис. … д-ра социол. наук. Ростов н/Д., 2006.

Вернуться

20

Авдеева И. А.. Особенности виртуальной коммуникации // Философия и общество. Вып. 4 (81). 2016.

Вернуться

21

Baudrillard J. Ecstasy of Communication // The Anti-Aesthetic. Essays on Postmodern Culture / Ed. H. Foster. Port Townsend: Bay Press, 1983. P. 126–133. Пер. с англ. Д. В. Михель // http://gtmarket.ru/laboratory/expertize/3091.

Вернуться

22

Дэвис Э. Техногнозис: миф, магия и мистицизм в информационную эпоху. Ультра. Культура. 2008.

Вернуться

23

Дэвис Э. Техногнозис: миф, магия и мистицизм в информационную эпоху.

Вернуться

24

Рязанова Т. В. Основные проблемы современной глобализации // Проблемы системной модернизации экономики России: социально-политический, финансово-экономический и экологический аспекты, СПб.: Ин-т бизнеса и права, 2010.

Вернуться

25

Косов А. В. Мифологические формы сознания как механизмы, обеспечивающие психологическое и психическое здоровье // Раннее детство в современном мире: философский, медико-социальный, психологический анализ. Сб. науч.-мет. Матер. конкурса соц. технологий и науч. иссл. ин-та им. Е. М. Мастюковой. Калуга: ИП А. Б. Кошелевой, 2005. С. 44–47.

Вернуться