Я смотрю тебе прямо в лицо, и рождаются строки…
Олег Пониматко

© Олег Пониматко, 2018

ISBN 978-5-4493-9758-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Моё сердце – твоё

Слишком уж долго,
Слишком уж долго встречаемся мы на платформах
И объясняем друг другу, что незачем плакать
В дождь или слякоть,
Где пары встречались,
Молча смотрели друг другу в глаза,
Грустили,
Мечтали,
Искали любви и не понимали,
Что, когда кончится лето, их песенка спета.
Припевы, куплеты найдут других,
Но не их,
Но не их.

Одних слов для этого мало.

И на дорогах автомобили
Мелькали, шептали нам снова
От одного кольца до другого,
И в поездах за чашками чая молчали,
А может просто мы спали?
Одним одеялом нас укрывали.
Наугад мы отвечали, чтобы не было больше печали,
На вопросы, куря папиросы,
Смотрели с откоса вниз,
Далеко вниз.

Рано,
Слишком рано зажила моя рана после тебя,
Не хватало огня в твоём сердце.

Когда мой фрегат найдёт твой берег
У подножья высоких скал,
Слёзы мои превратятся в пепел,
Ведь я нашёл, что так долго искал,
И кто-то свыше махнёт мне крылами
Или просто на камне высечет имя моё.
Переплелись губы твои с губами моими
И моё сердце – твоё.

Песнь печальная

Песнь печальная срывается с губ
И горечь засела глубоко в сердце,
Небо пропитано гарью из труб
И бездомному псу уже негде согреться.

Среди птиц осталось одно вороньё
И стервятники кружат в ожидании наживы,
А рыцарь времени, достав копьё,
Целится в нас, но мы пока ещё живы.

Стены воздвигли в стенаниях вечных
И засыпали пеплом следы,
Чтоб, не дай Бог, рыцарь этот беспечный
Не настиг нас у последней черты.

Но дыханье фатума с каждым шагом
Рвало сильней и сильнее наш нерв,
Куда же делась былая отвага?
Аль не отвага это вовсе, а блеф?

И словно неблагодарное стадо
С протянутой дланью, покрытую тлёй,
Мы ведём себя, будто сбежали из ада
И позабыли дорогу домой.

Берег

Напишу-ка письмо на тот берег,
Что светится постоянно в ночи
И откуда звучит тихая музыка.
Сперва приглушенно,
А потом приближеннее и приближеннее к нам.
И мы не верим устам, когда начинаем ей подпевать,
Потом танцевать,
А затем просто плачем в такт этим нотам.
Так кто ты? А?
Хозяин бала,
И я посмотрю, тебе этого мало,
Коль ты зовешь всех к себе в гости.
Милости просим! Милости просим!
Так кто ж ты такой?
Подмастерье иль мастер своего дела?
Если умело так зовешь за собой.
Тайну открой, почему здесь так ясно
И песок здесь так чист,
Что понапрасну боялись запачкать мы свои ноги.
И кто помогает? Неужели ли Боги?
Аль ты сам творец иль помощник его?
Но знаешь, не учел ты лишь одного.
Кем ты был? Ты был просто бродягой,
Оставили которого когда-то отвага, смелость и честь,
А потом и желанье что-то менять,
Но в подсознаньи ты ищешь кого-то и просишь о помощи,
Ведь если, не дай Бог, что-то случится,
Ты остался один в затерянном месте.
Знаешь, старик, а я буду честен,
Хотя бы как минимум перед собой.
Нет, нет, я не герой,
Я такой же, как ты, гонимый судьбой,
И также, как ты, бываю слабым,
И также, как ты, смеюсь и грущу.
Так ответь мне! Ответь!
Что я ищу?
Постоянно ищу в поездах, самолетах,
В глазах незнакомцев ищу я что-то,
Что может дать мне обычный ответ.
Ты это я? Или нет?

Я скоро вернусь

В своём отраженьи я не вижу себя,
Я вижу лишь размытые пятна,
Хочу согреться, но боюсь огня,
Я ухожу, но возвращаюсь обратно.

Бесстыдно слеп я в поисках счастья,
Что казалось бы ходит за мной по пятам.
И только росчерк пера в моей власти,
Да и тот угасает уже по утрам.

Каменеют слова, сплетаясь в молитвы,
Вдруг сердце не выдержит?! Неужели конец?!
Неужели конец той самой битвы,
Для которой рождали меня мать и отец?!

Я готов к темноте, к пустоте и к разлуке,
Но ещё не готов быть самим собой,
Я разорван на клочья и эти муки
Давно уж висят над моей головой.

Рифмы не льются, как в былое время
И за пазухой только усталость и грусть.
Но потерпите, я скоро поверю,
Потерпите, я скоро вернусь.

Ангел

На холсте нарисую огонь,
Чтоб согрел мою грешную душу,
Багрецом замараю ладонь,
Чтоб все видели, что я нарушил.

Лузь лилась постоянно из уст,
Постоянно я льстил сердобольным,
Шептал сам себе я сорокоуст
И на алтаре вел себя слишком вольно.

Резали слух обращения к Богу,
Ненависть жгла меня изнутри,
Но чаще и чаще встречал на пороге
Я ангела, что томился в пыли.

Он улыбался при каждой встрече,
А я мимо взгляды его пропускал
И вдруг осознал, что не может быть вечным ничто на Земле,
Тут я упал.

Неожиданно стали путаться мысли
О вечности и о вере в судьбу,
О том, что листаю я жизнь слишком быстро
И что будет потом, после того как умру.

Но мольбы о пощаде здесь неуместны,
Пора, может быть, успокоить свой нрав?
И перетерпеть, выразив в песне всё то, в чем ты был когда-то неправ.

И засмеялся я с бедолагой
Крылатым моим, что томился в углу,
А этот смех был мне только во благо,
Ведь Бог его знает, когда я умру.

Блеф

Медленно сохнет пот на ладони,
Тело окутал легкий озноб,
Снова я вою, корчась от боли
И окружает меня пьяный сброд.

Пальцы сжимают курок пистолета,
Хочется плакать, хочется ныть,
Стоит ли ждать, когда кончится это
И смогу ли я это забыть?

Может устал я от гонки за славой,
Мне хочется выдохнуть и просто запеть,
Но бесы вновь предлагают отраву
И смог в кабаках заставляет балдеть.

Нервно курю, вдыхаю яд с дымом
И превращаю мысли в стихи,
Откуда-то вдруг появляются силы,
Иль просто хмель ударил в виски.

Стрелки часов здесь как будто бы встали,
Сперт сильно воздух и трудно дышать.
Какое искусство? Какие морали?
Какие стихи здесь можно читать?

Тайна за тайной становится явью,
Тянет за ворот меня чей-то гнев,
Наверно, пора исповедаться втайне,
Но молитва моя похожа на блеф.

Навстречу друг другу

Счастье запрятано в рукаве
И расправлены крылья,
Ведь я очень часто летаю во сне,
Просыпаясь в ночи от бессилия.
А после этого на устах
Сосредоточено имя
Той, кто убаюкал мой страх
И спас от лжи и гордыни.

Пальцы немеют от страсти и чувств
И холодеют ладони,
И нету в мире таких искусств,
Что способны избавить от боли.
Но есть те слова, что разжигают огонь
И двигают землю по кругу,
И что заставляют двух человек
Мчаться навстречу друг другу.

На дереве выжгу несколько строк…

На дереве выжгу несколько строк,
Я не пророк, я так пытаюсь отвлечься,
Ведь похлеще картечи бьет иногда слово
Иногда ласково, порой сурово,
Иногда с жару, а иногда просто так,
Но слух есть, что жил однажды чудак,
Он стоял перед зеркалом и просто молчал,
Он был слеп и был глух,
И ни тело, ни дух не подвергал никогда истязаньям.
Всё было в сознаньи, всё было внутри,
Он знал, что когда-нибудь кончатся дни
И останутся только темные ночи,
Но мы были заняты очень,
Не обращая внимания на эти мысли,
И походу во тьме так и зависли.

Спор

Трое героев в нашем рассказе

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.