# Гипнотизер для темных дел

Ольга Баскова

Геннадий Молчанов пристрастился к игре и все потерял – жену, работу, жилье. Голод погнал его к дорогому ресторану «Кавказ», где он встретил свою бывшую одноклассницу Веру Акулову. Та предложила ему, лучшему гипнотизеру города, воспользоваться природным даром и похитить дочь своего босса-любовника Терлецкого, чтобы получить выкуп в миллион долларов. Геннадий отказался. Когда он провожал Веру домой, на них напал грабитель, и Молчанов, бросив камень, убил его. Теперь он не может отказать Акуловой, ведь они связаны кровью…

## Приреченск

Прислонившись к дереву, Геннадий Молчанов созерцал пестро одетых людей, входящих в дорогой ресторан «Кавказ», сглатывая слюну и вдыхая аромат изысканной кухни полной грудью. Странная штука жизнь! Еще недавно мужчина мог позволить себе по крайней мере помечтать о таких заведениях. А теперь! Теперь он, некогда преуспевающий врач-психотерапевт, уже три дня ночевал в подвале дома, предназначенного для сноса, умывался речной водой, в ней же стирая свою одежду. Эти сволочи, супруга Вита и ее хахаль, оттяпали у него не только кабинет, но и двухкомнатную квартиру, фактически выгнав на улицу. Конечно, он тоже повел себя не лучшим образом. Наверное, следовало бы согласиться и взять пятьдесят тысяч, которые любезно предлагала жена. Однако Геннадий не мог даже представить сидящего в его кресле любовника благоверной и заартачился. В результате самый лучший адвокат в городе, предусмотрительно нанятый Витой, отобрал у него все, представив врача в довольно неприглядном виде. Вспоминая его помпезную речь, Геннадий с тоской думал, что юрист был абсолютно прав и винить в произошедшем он должен только себя.

С Витой они познакомились во время учебы в медицинском институте, полюбили друг друга и поженились уже на четвертом курсе. Ее родители подарили молодым квартиру, доставшуюся в наследство от бабушки. Веря в необыкновенные способности зятя, тесть-предприниматель арендовал ему кабинет в центре города, и первое время после окончания вуза семья Молчановых процветала. С юношества увлекавшийся гипнозом, Геннадий за короткий срок сумел доказать Приреченску, что он лучший специалист в этой области, и народ так и валил к нему. Молодой врач купил красивую машину – джип «Чероки» последней модели, начал строительство загородного коттеджа. Все рухнуло в одночасье. Того, что случилось, никто не мог представить и в кошмарном сне. Однажды друг Геннадия Виктор, банковский служащий, уговорил его посетить казино. Молчанов долго отнекивался: деньги никогда не доставались ему слишком легко.

– Поставишь для начала пятьдесят баксов, – успокоил его товарищ. – Для тебя это копейки. В случае проигрыша покинешь заведение.

Такой расклад не показался молодому врачу чем-то из ряда вон выходящим. В конце концов, он тоже в какой-то степени предприниматель и поэтому может иногда позволить себе развлечься подобным образом.

– Пойдем, – кивнул он.

Казино «Майами» встретило друзей музыкой и калейдоскопом огней. Полуобнаженные красотки, предлагавшие напитки, как бы невзначай задевали мужчин голыми коленями. Взяв Геннадия за руку, Виктор подвел его к кассе, где мужчины обменяли деньги на фишки.

– Теперь нас ждет рулетка, – радостно сообщил банковский служащий, сглотнув слюну. Услышав это, Молчанов почувствовал легкую дрожь.

– Не боись, – товарищ похлопал его по плечу. – Проверишь свою интуицию.

Интуиция подвела врача на первых же ставках. Пятьдесят долларов рассеялись как дым. Виктору повезло больше: он выиграл двадцать долларов.

– Игру надо прочувствовать, – сказал он Геннадию.

– Видимо, я не по этому делу, – отмахнулся тот, но, неожиданно для себя, не ушел, вытащив из кармана сотню. С этого момента он перестал себя контролировать. В ту роковую ночь Молчанов проиграл все деньги, уютно лежавшие в кармане.

– В первый раз редко кому везет, – нашептывал ему друг. Психотерапевт жадно внимал каждому слову, твердо зная: он обязательно придет сюда, чтобы отыграться. И он пришел и выиграл двести долларов, хотя спустил при этом несколько тысяч – все, что они с Витой накопили на загородный дом. Это его не остановило. Странно, но психика четко зафиксировала выигрыш, начисто отметая потерянное. Поэтому, в неистовом желании отыграться, Молчанов бесстыдно занимал у всех подряд, кормя казино своими и чужими деньгами. Вите он ничего не собирался рассказывать, жена узнала обо всем сама.

– Ты болен! – в ужасе воскликнула она, когда Геннадий выложил ей подробности. – Тебе надо лечиться. Я сама займусь этим.

Мужчина опустился на колени.

– Прости меня, – Молчанов целовал и обнимал ноги супруги. – Я лишил тебя возможности отдохнуть за городом уже этим летом.

Она улыбнулась:

– Ерунда. Половина обеспеченных людей через это проходит. Я звонила отцу. Он поможет тебе расплатиться с кредиторами, но лишь в том случае, если ты дашь честное слово обходить стороной подобные заведения.

Разумеется, он дал слово. Однако на следующий вечер, возвращаясь домой, как бы ненароком свернул в злосчастный переулок. Неоновая вывеска магнитом тянула внутрь. Через час Геннадий оказался должен уже казино. Наутро, вернувшись к жене, он снова рыдал у нее в ногах. Тогда Вита еще надеялась на лучшее. Она взяла мужа под строгий контроль, часами просиживала с ним в кабинете, забросив своих больных, приезжая и уезжая вместе с ним и забирая все заработанные деньги.

– Ты сам можешь вылечить себя, – говорила она. Молчанов отшучивался:

– Врач сам себя не лечит.

– Тогда мы наймем специалиста.

Мужчина бледнел от гнева:

– Ты с ума сошла! Какой кретин появится после этого в нашей клинике?

Такие слова казались Вите резонными.

– Но если ты говоришь…

– Естественно, я постараюсь сделать все от меня зависящее.

Жесткий контроль со стороны жены привел к тому, что Геннадий не переступал порог казино в течение двух месяцев. Напряженная работа приносила плоды, и вскоре при помощи тестя молодая семья расплатилась с долгами.

– Надеюсь, это конец кошмара? – поинтересовался он у Молчанова. Тот четко ответил:

– Можете не сомневаться.

В тот момент Геннадий твердо верил в то, о чем говорил. Беда нагрянула, когда Вита ослабила вожжи, позволив Молчанову почувствовать себя хозяином и снова заиметь наличные. Врач изменил маршрут в тот же вечер. Доехав до развилки, мужчина дрожащими руками крутанул руль и направился в переулок на зов неоновых огней. Домой он вернулся только под утро, пешком. На этот раз его рыдания не растрогали Виту. Приняв душ, он собрал чемоданы и отправился на съемную квартиру. Тогда жена еще не планировала с ним разводиться, не верила в безнадежность ситуации. Сняв мужу жилье, она заплатила за неделю, надеясь: супруг наконец возьмется за ум. Однако болезнь взяла свое. Молчанов за неделю так увеличил долг, что жить рядом с ним стало опасно. Бойкие качки постоянно напоминали ему о деньгах, которые необходимо вернуть, и он перестал ходить на работу. Вита бросилась к отцу, и семейный совет постановил: только развод. Молодая женщина, рыдая, отправилась к супругу, все еще надеясь на чудо. В открывшем ей дверь человеке, постаревшем на добрый десяток лет, с лихорадочно блестящими глазами и затравленным взглядом, она еле узнала Геннадия. Ошарашенная Вита что-то пыталась говорить, но муж ее не слушал. Его интересовало одно: на сколько можно раскошелить уже бывшую. Заметив настроение супруга, женщина разозлилась и перешла на те темы, которые ему были особенно близки. Итак, они прожили вместе ни много ни мало пять лет, поэтому выкидывать его на улицу вот так, без гроша, они с папой не собираются. Кроме того, добрый тесть любезно оплатит часть долгов зятя, давая ему еще одну возможность осознать всю степень своего падения. Рассказывая, она с надеждой смотрела на Молчанова, надеясь уловить хоть какой-то проблеск человеческих чувств, но добилась лишь того, что мужчина поинтересовался:

– А как быть с квартирой, дорогая? Она была подарена нам обоим.

Вита поняла: рассчитывать ей не на что.

– Ты, наверное, меня плохо слушал? Папа оплатит часть твоих долгов, но вычтет это из твоей доли за квартиру. Наша семья дает тебе пятьдесят тысяч.

Геннадий побледнел:

– Пятьдесят? Ты шутишь? На это не купишь даже однокомнатную на окраине.

Супруга пожала плечами:

– Для начала и это неплохо. Ты прекрасный врач и, если излечишься от пагубной страсти, быстро все наверстаешь.

Молчанов сжал кулаки:

– Значит, кабинет ты забираешь тоже?

Жена развела руками:

– Мы не можем оставить его тебе. Это единственная вещь, которая еще не в закладе.

Он пристально посмотрел на нее:

– Значит, нашелся претендент на мое место?

Вита покраснела:

– Должен же кто-то работать.

– Ты уже завела любовника?

Она отвернулась:

– Это не то, что ты думаешь… Между нами чисто деловые отношения. Я хочу сказать тебе: ты всегда можешь вернуться. Если, конечно, окончательно не скатишься в пропасть.

Геннадий ее не слушал:

– Сука! Вот почему вы решили избавиться от меня! Учти: я не подпишу никакие бумаги. Мирного развода не будет.

Увидев его горящие глаза, Вита попятилась к двери:

– Как тебе будет угодно. Но, боюсь, адвокат тебе не по карману.

– Это не твое дело. – Молчанов наморщил лоб, намереваясь сказать что-то колкое, но неожиданно передумал:

– У тебя есть десять долларов?

Дрожащей рукой женщина открыла сумочку.

– Двадцать.

– Давай сюда и катись.

Вита исполнила его просьбу без звука. Она знала, куда без пяти минут бывший муж потратит эти деньги.


Интуиция не подвела молодую женщину. Ощутив в кулаке шуршащую банкноту, Молчанов сразу побежал в казино и стал терроризировать «Однорукого бандита», в конце концов распрощавшись с удачно содранными с жены деньгами. Его желание заработать на адвоката и сохранить за собой кабинет провалилось в пасть бездушного автомата. Правда, еще оставался шанс. Можно было броситься к ногам жены и тестя. Гордый Молчанов, сразу записав незнакомого претендента на свое место в любовники жены и нафантазировав черт знает чего, отверг эту возможность.

На суде он вел себя более чем скверно, обрушивая на головы бывших родственников угрозы и оскорбления. Этим он добился лишь того, что и отец, и дочь расстались с ним, не попрощавшись, естественно, выиграв процесс. Суд лишил Геннадия всех прав на совместно нажитое имущество. Он остался совершенно один, без копейки денег, в снятой женой квартире, за которую вот уже месяц не платил. Несмотря на все перипетии, тесть сдержал обещание отдать часть долгов, правда, бросив кредиторам жалкие крохи.

– Остальное добывай сам, раз такой умный, – эти слова передал ему приятель Виктор, так некстати втянувший Молчанова в азартные игры.

Врач никогда не был бездельником, однако, оставшись без кабинета, растерялся в прямом смысле этого слова. Надеясь на свою известность в городе, он стал обходить больницы и консультации в надежде устроиться на работу и вскоре понял, какую ошибку совершил, отказавшись от предложения бывших родственников и, по сути, явившись инициатором довольно громкого судебного процесса, на котором всплыли его пагубные пристрастия. Главврачи и владельцы частных заведений не хотели связываться с человеком, проигравшим все, что так любезно предоставила ему в свое время фортуна, вежливо отказывая и не оставляя никаких надежд на какую бы то ни было возможность сотрудничества в будущем. Это был первый серьезный удар для Молчанова, искренне считавшего: появятся деньги – он не только отыграет потерянное, но и заработает на приобретение необходимых ему вещей. Не успел он появиться на съемной квартире, как тут же попал в руки хозяйки, терпеливо дожидавшейся нерадивого квартиранта и сразу поставившей ему ультиматум: выплатить деньги или покинуть ее гостеприимный дом в течение двух часов. Молчанову не пришлось долго думать. Разъяренная женщина ничего не хотела слушать, и ее можно было понять. Поэтому врач быстро собрал свой нехитрый скарб и пошел сам не зная куда. На его счастье, злоключения начались летом, и в Приреченске стояла жара. Это наполовину решало вопрос ночлега. В крайнем случае скамейки многочисленных городских парков были готовы послужить ему пусть не очень уютным, но все-таки ложем. Немного пугали наступающие с запада грозовые тучи. Вот почему Геннадий предпочел сырой подвал недостроенного заброшенного дома на берегу реки ночевке на свежем воздухе. Проведя довольно беспокойную ночь (он еще ни разу не оказывался в подобной ситуации и вздрагивал от каждого шороха), мужчина вскочил ни свет ни заря, принялся делать зарядку и внезапно сморщился от ударившего в нос резкого запаха пота, исходившего от футболки. Сегодня Молчанов мог сменить гардероб, в чемодане лежали чистые вещи, однако дня через три ему предстояло решить вопрос со стиркой, с которым он, впрочем, разобрался довольно быстро. Найдя валявшуюся неподалеку брошенную бочку, мужчина наполнил ее речной водой, насыпал стирального порошка, украденного у квартирной хозяйки, и через полчаса пахнувшее свежестью белье было аккуратно развешано на тонких ветках растущей возле дома березы. Итак, ванная и прачечная ему обеспечены, во всяком случае до конца лета. С едой дело обстояло труднее. Геннадий, никогда до этого не задумывавшийся, сколько человек способен просуществовать без пищи, занялся проведением этого эксперимента. На третий день психотерапевт понял: его лимит исчерпан. Если и сегодня он не бросит в организм хоть кусочек съестного, через неделю его можно будет хоронить с почестями. Может, оставить все как есть и черт с ней, с неудавшейся жизнью? Врач хотел уютно уместиться на самодельном ложе из веток и травы и ждать прихода дамы с косой, однако инстинкт самосохранения не позволил ему сдаться без боя. Преодолевая слабость, Геннадий помылся в реке, натянул чистую одежду, спрятал чемодан в укромный уголок, взяв только борсетку, и направился в город. Ноги сами принесли его к ресторану «Кавказ», в котором они с женой однажды праздновали годовщину свадьбы. Почему именно сюда? Этого мужчина не мог объяснить. Прислонившись к дереву, он жадно наблюдал за счастливыми людьми, шумной толпой заходящими в заведение. Никто из них не оглядывался в его сторону, никому до него не было дела. Молчанов хотел подойти к семейной паре, выпорхнувшей из новенького черного «Мерседеса», и попросить милостыню, но внезапно остановился как вкопанный. Из маленькой аккуратненькой японской машины вышла длинноногая, неброско, но дорого одетая блондинка и, включив сигнализацию, виляя бедрами, направилась в «Кавказ», перед этим бросив мимолетный взгляд на оторопевшего Молчанова, протиравшего глаза. Неужели это она? Быть не может… И все же… Эта родинка у левого крыла носа, так красившая ее…

– Вера!

Девушка обернулась.

Геннадий подошел к ней, убедившись: он не ошибся.

– Вера, ты не узнаешь меня?

Она прищурилась:

– Молчанов! Это ты?

Он радостно засмеялся.

– Я думал, не признаешь.

– Я не гордая, в отличие от некоторых, и снобизмом не страдаю.

Молчанов кивнул, подтверждая правоту ее слов, и мысленно перенесся на десять лет назад, в школу, где он учился, в свой любимый класс. Волнующие воспоминания нахлынули не зря. Дело в том, что Вера Акулова была его одноклассницей, но никаких точек соприкосновения с этой девушкой Геннадий не имел. Это обстоятельство никого не удивляло. Дочь алкоголиков, Акулова с первого сентября стала изгоем в школе. Учителя стыдили ее за вечно неряшливый вид: нестираное форменное платье, сальные волосы, запах пота, мечтая избавиться от такой ученицы. Хотя, надо отдать справедливость, училась Вера неплохо и только изредка приходила неподготовленной, объясняя это тем, что вечером отец, напившись, опять выгнал ее из дома и она ночевала в подвале. Подобные рассказы вызывали у учителей и ребят чувство гадливости. Одна лишь классная руководительница, Мария Антоновна Филина, жалела девочку. Именно благодаря ей Акулова доучилась до восьмого класса, молча выслушала пожелания товарищей на выпускном хорошо трудиться после окончания ПТУ на благо родной страны, ибо никто из них не представлял, что у этой девочки может быть какое-либо другое будущее, действительно на некоторое время исчезла с горизонта, но в середине девятого класса вернулась и окончила школу вместе со всеми, лишь после этого окончательно затерявшись. Впрочем, ее судьбой никто и не интересовался. Кому любопытно знать, что стало с таким человеком? Умные, амбициозные юноши и девушки отвергли ее еще в начальной школе. По их мнению, Вера была недостойна даже стоять рядом с ними. Так что ее слова о снобизме попали в цель. Вспомнил Молчанов и такой эпизод. Стать врачом-психотерапевтом, лечащим больных гипнозом, он решил еще в средней школе, изучая специальную литературу и выступая на вечерах. Однажды на перемене к нему подошла Вера.

– Можно с тобой поговорить? – робко спросила она.

Он оглядел ее с ног до головы, поморщившись от запаха пота и мочи. С нижним бельем у его одноклассницы явно были проблемы. Недаром девчонки отказывались сидеть с ней за одной партой, утверждая, что в волосах несчастной бегают самые настоящие вши.

– Что тебе нужно?

Девочка, словно почувствовав его нежелание общаться, произнесла жалобным, просительным тоном:

– Ты увлекаешься гипнозом. Скажи, а ты смог бы загипнотизировать моих родителей, чтобы они перестали пить?

Если бы его попросил об этом кто-то другой, он был бы на седьмом небе. Но Акулову Молчанов вообще не считал за человека.

– Боюсь, у меня мало опыта, – иронически сказал он однокласснице. – Да и какие проблемы? В городе сотни различных заведений с профессионалами в этой области.

Она потупилась:

– У меня нет денег.

– Ну, тогда… – Геннадий развел руками, всем видом демонстрируя пренебрежение, и быстро отошел, спасаясь от неприятного запаха. Теперь, намереваясь попросить у бывшей одноклассницы милостыню, он молил бога, чтобы Вера ни о чем не вспомнила. Но как сказать ей о том, что ему нужны деньги? Впрочем, проницательности Акулова явно была не лишена. Оглядев его вроде бы чистую одежду, поймав взгляд затравленного кролика, девушка безапелляционно спросила:

– Сидишь на мели?

– Так получилось.

Вера хихикнула:

– Надо же! Держу пари, когда-то все вы думали, что я закончу свои дни на помойке. Теперь, насколько я понимаю, ты – первый претендент. И как же так получилось?

Молчанов открыл рот, чтобы рассказать хотя бы часть своей печальной истории, однако от исходящих из ресторана запахов закружилась голова, и он неожиданно для себя сел на землю. Брови Акуловой поползли вверх.

– Я буду последней сволочью, если не накормлю тебя. Пойдем, – она помогла ему подняться. Они вошли в просторный зал ресторана, встретивший их приятной прохладой. К Вере сразу же подбежал юркий официант:

– Как всегда, угловой столик у окна мы оставили за вами.

Девушка покровительственно махнула рукой:

– Благодарю, Кирилл.

Парень расплылся в улыбке:

– Сейчас я принесу меню.

– Давай.

Кирилл исчез со скоростью звука. Вера виляющей походкой подошла к столику, указав Геннадию на стул рядом с собой.

– Садись и рассказывай.

Он начал сбивчиво говорить, стараясь опустить совсем уж не красящие его места, однако Вера сделала абсолютно правильные выводы:

– Проигрался в пух и прах и подцепил игроманию. Что же сам себя не вылечил?

Молчанов пожал плечами:

– Часто врач не в состоянии лечить сам себя.

Она наморщила лоб:

– Понятно. Значит, в настоящее время ты бомж?

Это слово больно укололо его.

– Выходит, так.

– Тогда насыщайся.

Кирилл давно уже принес салаты и два раза справлялся о горячем. Не думая о состоянии кошелька одноклассницы, Молчанов с жадностью набросился на еду. Вера ела молча, наблюдая за мужчиной с чуть заметной иронической улыбкой.

– Заказать еще?

Он унизился окончательно:

– Если бы я мог унести с собой…

Акулова рассмеялась:

– Не проблема.

Щелчком длинных пальцев с нарощенными ногтями она подозвала официанта:

– Упакуй то же самое и прибавь палку сырокопченой колбасы, бутылку «Мускатного» и головку сыра.

– Слушаюсь.

– Спасибо тебе, – Молчанов встал, собираясь прощаться. Она остановила его:

– Подожди. У меня возникла одна идея: я могу помочь тебе заработать хорошие деньги.

Только теперь он осознал, что не поинтересовался у одноклассницы, чем она занимается и как ей удалось подняться.

– Ты стала предпринимательницей?

Вера улыбнулась:

– В какой-то степени.

– Тогда я готов выслушать твое предложение.

Девушка снова подозвала официанта:

– Повтори нам по чашке капучино.

Обладатель угодливой обезьяньей мордочки скрылся в сумраке зала. Акулова достала маленькую сумочку и вытащила из нее конверт.

– Угадаешь, что в нем лежит?

– Я не экстрасенс.

– Я знаю, – тонкими пальцами она аккуратно вытащила фотографию и кинула ее на стол перед одноклассником. – Знаешь, даже при твоих несчастьях ты все равно считаешься лучшим гипнотизером в городе. Мне необходимо, чтобы этот человек исчез.

Молчанов взял в руки снимок. Хорошенькая черноволосая девушка, демонстрируя голливудскую улыбку, смотрела в объектив. Пробежавшись глазами по ее лицу, Геннадий вернул фото Акуловой:

– Ты ошиблась, дорогая. Я врач, а не киллер.

Вера хмыкнула:

– Если бы мне был нужен киллер, я нашла бы профессионала. С какой стати мне заниматься благотворительностью и рисковать своим положением? – Она помешала ложкой в чашке с кофе, добавив: – Нет, дорогой, ты меня не так понял. Я не хочу, чтобы эта девушка погибла физически. Я хочу, чтобы она на время исчезла как личность, и вот почему… – Акулова вплотную придвинулась к Молчанову. – Мой план прост и давно уже всем известен, однако осуществить его имеет возможность далеко не каждый. Я приведу эту девушку к тебе, ты поработаешь с ее памятью и сотрешь все, что получится. Теперь объясняю, зачем это нужно. Когда она станет зомби, мы спрячем ее в надежном месте и позвоним богатому папаше, разыграв похищение и потребовав выкуп. Поверь мне, он заплатит.

Мужчина задрожал:

– Если нас поймают, то не погладят по головке.

Она кивнула:

– Я знаю. Но нас не поймают, а денежки получим вовремя. Мы можем просить у несчастного отца миллион долларов, и он заплатит. Четыреста штук я отдам тебе. Как такое предложение? Ты сможешь обзавестись однокомнатной хатой и собственным кабинетом.

Геннадий сглотнул слюну:

– А девушка?

Вера раздраженно стукнула кулаком по столу:

– Я же сказала: ты всего лишь поковыряешься в ее памяти, чтобы она не смогла сдать нас. А потом она пойдет домой, мы выполним свои обязательства.

Молчанов почесал затылок:

– А если он обратится в полицию?

Вера махнула рукой:

– Не обратится. Я сумею его убедить.

Ему показалось, что он все понял:

– Значит, это твой муж и его дочь. Ты стараешься избавиться от нее из-за наследства.

– Это не совсем так, – она положила прохладную руку поверх его ладони. – Я не могу рассказать тебе всего. Во всяком случае, не сейчас. Но, поверь, я все продумала. Нам нечего бояться.

Он уверенно поднялся с места:

– И все равно я пас, – Геннадий взял сверток, принесенный официантом, – спасибо за все. Я тебе очень благодарен, но никогда не пойду на такое дело, от которого за версту несет криминалом.

Она пожала плечами:

– Как хочешь. Тогда выполни одну мою просьбу. Уже стемнело, я выпила и не смогу повести машину, ты, кстати, тоже. Я брошу ее здесь на стоянке и пойду домой пешком, а ты меня проводишь. В моей сумочке довольно крупная сумма денег.

На это он согласился:

– С удовольствием.

Они вышли из ресторана, и девушка взяла его под руку, на ходу крикнув парковщику:

– Я оставляю машину до утра.

– Как вам будет угодно.

– Ты здесь известная персона, – с восхищением заметил врач. Она горько усмехнулась:

– А вы думали, что я кончу, правда?

– Правда, – признался Молчанов. – Но как тебе удалось выбиться в люди?

Вера приложила палец к губам:

– Об этом позволь умолчать. У каждого свои секреты. Могу только сказать, что многого я добилась сама.

Геннадий поправил волосы:

– Не хочешь – не говори. Теперь ты живешь с богатым стариком, я правильно понял? Вы наверняка не расписаны. Ты стараешься, но тебе может ничего не достаться. Вот почему ты спишь и видишь, как избавиться от его дочери.

Она изменилась в лице:

– Лучше помалкивай о том, о чем не имеешь ни малейшего представления, – ее голос звучал угрожающе. – Мы закрыли эту тему по твоей просьбе. Так что иди рядом и не забывай смотреть по сторонам. Пойдем через парк, так быстрее.

Он так и делал, надеясь на ее дальнейшую благосклонность. Откуда вынырнул этот человек, оставалось только догадываться. Схватив Веру за руку, незнакомец, видимо, применил болевой прием, потому что Акулова охнула и разжала пальцы.

– Вот сволочь, там не только деньги, – захрипела женщина, прижавшись к ошарашенному Геннадию. – Догони его!

Выйдя из ступора, Молчанов помчался за незнакомцем:

– Стой, негодяй!

Естественно, тот и не думал останавливаться, как заяц перепрыгивая через кочки и канавы. Врач не отставал: ему помогло то, что в институте он занимался легкой атлетикой. Однако грабитель получил достаточную фору. Расстояние между ними не увеличивалось, но и не сокращалось.

– Гена, догони его! – этот крик отчаяния семенившей за ними Веры привел Молчанова в бешенство. Заметив лежащий на земле булыжник, он на ходу схватил его и с силой запустил в бегущего. Незнакомец вскрикнул и ничком повалился на землю. Врач подошел к лежащему, выдернул сумку из разжавшихся пальцев. Вскоре подбежала запыхавшаяся Вера.

– Прошу, мадам, – он галантно протянул ей трофей, однако она не обратила на жест никакого внимания. Расширенными от ужаса глазами девушка смотрела на грабителя.

– Гена, он не шевелится, – прошептала она.

Врач присел возле лежащего на корточки и взял холодную руку. Пульс не прощупывался. Акулова бессильно опустилась рядом:

– Он мертв?

Молчанов вздохнул.

– Ты убил его?

Мужчина потянулся к голове незнакомца. Девушка перехватила его руку:

– Не трогай. Еще не хватало, чтобы полиция обнаружила здесь наши отпечатки.

Остатки порядочности не позволяли Геннадию просто бросить человека.

– Может, все-таки вызовем «Скорую»? – Он взглянул на Веру. Видимо, испуг уже прошел, ее лицо порозовело, губы не дрожали.

– Ты сошел с ума! Мы должны как можно скорее удрать отсюда.

Одноклассница схватила его за рукав и потащила по дороге.

– Быстрее, быстрее, – повторяла она, увлекая его по направлению к большому девятиэтажному дому. – Вдруг это какой-то бродяга, которого никто не хватится и до которого никому не будет дела? Тогда мы спасены.

Не слушая больше внутренний голос, он полностью подчинился воле девушки. Вскоре они очутились возле ее подъезда.

– Я не могу отпустить тебя так, – Акулова открыла ключом кодовый замок. – Сегодня ты переночуешь у меня, а завтра… Завтра уйдешь. Впрочем, куда тебе идти? – спросила она, когда молодые люди поднимались по лестнице. – Ты же не будешь жить, как бомж? Кстати, почему ты не обратился к родителям? Они живы?

Геннадий болезненно поморщился:

– Я чуть было не пустил по миру тестя. Но он выкарабкается, я не сомневаюсь, денег у него немерено. А мои предки – простые пенсионеры.

Девушка понимающе кивнула:

– Считаешь, что еще не излечился от игромании?

– Как врач я не тороплюсь с диагнозом.

Вера жестом пригласила его в квартиру:

– Проходи, чувствуй себя как дома. Эта хата моя, и только моя. Никто здесь не появится.

– А твой старик?

Акулова лениво скинула босоножки:

– Он меня не контролирует. Я поставила ему условие: раз не женится, я вольна поступать так, как мне заблагорассудится. Сегодня я ночую у себя и не собираюсь перед ним оправдываться.

– А почему он не хочет на тебе жениться? – поинтересовался Геннадий, проходя в просторную гостиную, обставленную современной мебелью.

– Потому что идиот, – отрезала хозяйка. – По его мнению, таким образом он хранит верность первой жене, придурок. Ванная там, – она показала на пластиковую дверь. – Иди освежись. Я тоже приму душ. И сними свою дурно пахнущую одежду, напомнившую мне детство. Я подберу тебе что-нибудь.

Он с радостью согласился и с удовольствием поплескался в теплой чистой воде, с силой натирая себя мочалкой с ароматным мылом. Акулова тихо стукнула в дверь.

– Здесь рубашка и брюки, – сказала она. – Я кладу их на стиральную машину.

– Спасибо.

Ах, как приятно принять ванну и облачиться в чистую одежду, оказавшуюся впору! Надевая чужие брюки, Молчанов не сомневался: его ждет мягкое ложе с накрахмаленными простынями.

– Уже все? – Вера неслышно проскользнула к нему. – Теперь моя очередь.

Нисколько не стесняясь бывшего одноклассника, девушка скинула халат и залезла в ванну. Он деликатно отвернулся, собираясь уходить.

– Потри мне спину вон той белой мохнатой мочалкой.

Когда Геннадий коснулся изящной загорелой спины, стеснение мужчины перед обнаженной женщиной улетучилось само собой, уступив место дикому желанию. Чтобы преодолеть его, он стал рьяно тереть нежную кожу, оставляя красные следы.

– У тебя хорошо получается.

Она повернулась к нему, и врач задохнулся от восхищения. Влажные белокурые волосы вились крупными кудрями, чистое, без косметики, лицо выглядело невинным и удивительно красивым.

– Каким я был дураком, Верка, – прошептал он, целуя ее в бедро. Она не возражала. Вскоре Молчанов скинул с себя одежду и залез в ванну.


Эта ночь прошла в каком-то любовном упоении. Они долго не могли насладиться друг другом, а когда насытились и откинулись на подушки, утомленные, измученные, продолжали держаться за руки. Молчанов признался себе: такого у него не было ни с кем.

Высвободив ладонь, он погладил женщину по вспотевшему лбу:

– Вера…

– Молчи… – оборвала она его. – Я знаю, что ты скажешь. Поэтому сейчас буду говорить я. Ты никуда не уйдешь.

Эти слова отозвались в его сердце сладкой музыкой. И тем не менее он покачал головой:

– Я не могу остаться у тебя, пойми. Ты наверняка предложишь мне деньги, а я не обещаю, что сразу не побегу в казино.

Она рассмеялась:

– Я сама буду покупать тебе все, что нужно. Вплоть до нижнего белья.

– А твой хахаль?

Девушка потупилась:

– Ну его к черту! Ну к черту эту идиотскую затею с похищением! Слушай, – она прижалась к нему, – я верю в тебя. У меня есть кое-какие деньги. С их помощью мы откроем кабинет. Чтобы контролировать твои страсти, я буду постоянно находиться при тебе. У нас получится, вот увидишь, – девушка ласково провела по его обнаженному животу. – Ну, как тебе такая идея?

Он в ответ крепко обнял ее:

– Поверь, это самое приятное предложение за последние несколько лет.

– Рада слышать, – Вера потянулась к мобильнику, лежащему на тумбочке. – Скоро семь часов, мне пора вставать.

– Поедешь на работу? – ему не хотелось расставаться с ней. – К своему старику?

– Я состою при нем финансовым директором, – пояснила Акулова.

Молчанов лениво повернулся на бок:

– Поезжай и скажи, что больше у него не работаешь.

Вера приподнялась и свесила ноги с кровати:

– Не все так просто, дорогой, – она потрепала его по волосам. – Он пока не выплатил причитающуюся мне долю. А денежки нам ой как нужны!

– Чем он занимается? – поинтересовался Молчанов лишь для того, чтобы что-нибудь спросить.

– Туристическим бизнесом, – бросила Вера, скрываясь в ванной.

Геннадий почесал затылок:

– Тогда он, возможно, действительно богат.

– Кто бы сомневался, – донеслось из полуприкрытой двери.

– Сделаю и я что-нибудь полезное, – решил мужчина. – Сварю нам с тобой кофе.


Когда Вера с сияющим лицом вышла из ванной, ее ожидали кофе и румяные тосты.

– Ах ты, умница! – она поцеловала любовника в щеку. – Не придется на работе стесняться урчания живота.

Он намазал маслом горячий поджаристый кусочек.

– Позволь за тобой поухаживать.

– Спасибо, – Акулова быстро проглотила бутерброд. – Побегу к ресторану. Надо забрать машину, – внезапно она побледнела и затряслась: – Господи, я совсем забыла! Мне придется идти через парк! Вдруг он лежит там до сих пор!

Только сейчас Геннадий вспомнил о вчерашнем происшествии.

– Не бойся, – он погладил ее по плечу. – С асфальтированной дорожки его вряд ли видно. Это во-первых. Во-вторых, ты можешь пойти другой дорогой, в обход.

– Лучше вызвать такси, – дрожащими пальцами она нажимала на кнопки. – Машина будет через минуту. Мне пора.

Они обнялись.

– Никуда не выходи, – попросила она врача. – Холодильник забит едой. Приготовь что-нибудь.

– Слушаюсь, моя повелительница.

Она чмокнула его в лоб:

– До вечера.

– Береги себя.

Девушка исчезла, словно яркая птичка.


Три дня пролетели как один. Каждое утро Молчанов вставал раньше своей подруги, готовил завтрак и нес в постель любимой. Она наспех проглатывала его и бежала на работу, а он снова ложился. Немного поспав, Геннадий занимался обедом и с пяти вечера начинал ждать Веру. Девушка возвращалась взволнованная, радостная, кидалась ему на шею, потом они вместе принимали душ и шли ужинать. За всем этим следовала ночь любви. Растворившийся в новых отношениях, правильнее сказать – в новой жизни, врач забыл о своих невзгодах и вообще обо всем, что произошло за последнее время. Странно, но его, такого щепетильного и дотошного, нисколько не волновало, каким образом его новая подруга хорошо зарабатывала на жизнь, как ей удалось вырваться из болота. Новообретенное счастье так и переполняло душу. Теперь он ждал от жизни только хорошего, отгоняя негативные мысли, однако предчувствие его обмануло. В тот день Вера позвонила в обед.

– Гена, ты дома?

– Да, дорогая. – Она говорила свистящим шепотом, и ему на мгновение стало не по себе. – Что-нибудь случилось?

Девушка задышала в трубку:

– Мы убили его. Тело нашли и теперь разыскивают убийцу.

Он растерялся:

– Ты о чем говоришь?

– Тот человек в парке. – Геннадий по голосу ощущал, как трепещет ее тело. – Они ищут нас. Секретарь принесла мне газету, я покажу тебе. Там целая статья.

Молчанов наконец понял, о чем идет речь, и похолодел, однако постарался взять себя в руки:

– Это ничего не значит. Нас никто не видел.

– Я в этом не уверена.

– Ради бога, успокойся, – врач старался говорить как можно мягче. – Мы все обсудим дома. А сейчас выпей валерьянки, чтобы никто ничего не заподозрил по твоему лицу.

– Хорошо, любимый. Ты действительно считаешь, что нам пока ничего не грозит?

– Я просто убежден.

– Тогда я возьму себя в руки, – девушка чмокнула трубку. – Жди меня и никуда не уходи. Я скоро.

– Жду с нетерпением.

Вера прилетела через полчаса. Не снимая босоножки, она кинулась в гостиную и тяжело опустилась на диван.

– Вот, – она протянула ему свернутую в трубочку газету. – Посмотри заметку. Я обвела ее красным маркером.

Геннадий развернул и стал читать: «Двадцатого июля в городском парке, находящемся на проспекте Победы, был обнаружен труп неизвестного мужчины с черепно-мозговой травмой. Всех, кому что-либо известно о происшествии, просим позвонить по телефонам…» – Он бросил удивленный взгляд на сожительницу:

– Но здесь нет ничего такого, что должно нас взволновать.

Женщина нервно расхаживала по комнате:

– Нас могли увидеть.

Молчанов отмахнулся: