# Овелон

Алекс Каменев

Междумирье – это место нигде и одновременно везде. Сюда не ведет ни одна дорога – и тем не менее все пути сходятся здесь. Сюда попадают многие, а выживает лишь каждый десятый. Один вдох тут может оказаться смертельным, один выдох – принести облегчение. Но никто не может гарантировать вам счастливую жизнь. Потому что у местных сострадание и милосердие не является добродетелью. Единственный город – Овелон. Высокотехнологичное общество, разделенное на гильдии.
Кейн оказывается одним из немногих, кому повезло выжить и получить иммунитет к местному излучению.
И теперь жизнь нужно отработать.

Серия «Современный фантастический боевик»

Выпуск 192

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

© Алекс Каменев, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

## Глава 1

Работа спецкурьера предполагает наличие собранности, внимательности и самодисциплины. Ты нигде не задерживаешься и не останавливаешься без веской причины. Ведешь себя тихо и обязательно неприметно, ни в коем случае не выделяясь из обычной толпы.

Это очень важно, если не хочешь попасть в неприятности.

А еще важна пунктуальность. Без нее никуда. Нельзя опаздывать или приходить раньше времени, все должно делаться точно в указанный срок.

Я сел на рейс из Цюриха точно по расписанию. По прилете в Хитроу прошел таможенный контроль и спокойно направился к выходу.

Из багажа у меня был только кожаный портфель с кипой документов, должный подтвердить образ бизнесмена в деловой поездке.

Неброский деловой костюм средней ценовой категории (не слишком дорогой, но и не дешевка из магазина готового платья), классический галстук, темные туфли.

Правое запястье обхватывал кожаный ремешок. Он удерживал то, ради чего меня отправили в Лондон. Изготовленный в позапрошлом веке австрийским часовых дел мастером хронометр стоимостью в четырнадцать с половиной миллионов евро.

Швейцарская страховая компания, на которую я работал, как и полагается солидной и уважаемой фирме, имеющей за плечами четыре сотни лет успешной деятельности, предпочитала вести дела тихо и незаметно. Как и многие другие организации подобного типа. Старая школа, в чьих недрах родилось выражение: деньги любят тишину.

А значит, никаких частных рейсов с толпой вооруженных горилл на борту. Никаких кортежей из бронированных джипов с тонированными стеклами на посадочной площадке. Ничего такого, что так любит изображать Голливуд.

Все гораздо проще. Банальнее. Неприметнее.

О моем грузе знал строго ограниченный круг лиц из двух человек. Отправитель. И получатель. Тем самым гарантируя его сохранность при перевозке. Секретность являлась самой лучшей защитой в такого рода делах.

Я шел по центральному залу и уже видел выход. За стеклянными раздвижными дверями меня ждал Пол. Мой напарник. Отличный парень, родом из Новой Зеландии. Крепкий, надежный, имеющий отличную подготовку, приобретенную в малочисленной армии своей страны и оточенную после на службе нескольких частных военных компаний.

Пол сегодня изображал водителя, посланного встретить делового партнера своего босса. Отсюда этого не было видно, но я знал, что полы его пиджака скрывали кобуру, где в полной боевой готовности покоился автоматический SIG Sauer P229. Точно такой ждал меня в салоне серого седана, припаркованного рядом.

Все шло четко по плану. До раздвижных дверей оставалось всего несколько метров.

А потом наступила темнота. В одну секунду я находился в Хитроу, а в следующую очутился рядом с невысокой каменной грядой. Неясно где, но совершенно точно за городом. Ни одного здания поблизости не наблюдалось. Солнечный свет молниеносно сменился тусклым невзрачным сумраком.

Оглядеться и понять, что происходит, не успел. Один вдох – и легкие охватило жаром. Боль потекла широкой волной, с легкостью достигая самых отдаленных уголков организма.

Меня затрясло в лихорадке. Не успел опомниться, как рухнул на землю. Попытка отстраниться от боли не помогла, казалось, каждая клеточка в теле заполыхала отдельным пожаром.

Я не выдержал, из горла помимо воли вырвался дикий крик. Мне казалось, что меня посадили в костер, облили бензином и подожгли.

Боль была не просто страшная, она была невыносимая. И неудивительно, что сознание вскоре отключилось от шока.

Впрочем, забытье не продлилось долго (судя по впечатлениям). Очнулся я от все того же сумасшедшего жара, продолжавшего бушевать внутри, выжигая плоть не хуже промышленной плазменной горелки.

В голове промелькнули мутные образы с барбекю и частями человеческого тела на вертеле у африканских племен.

Я представлял себя куском мяса, подвешенным над полыхающим костром, и ничего не мог с этим поделать.

Трудно сказать, сколько продолжалась страшная экзекуция. Но в один миг вдруг все резко переменилось. Не стало лучше. Нет. Просто плюс поменялся на минус. Тело охватил жуткий холод. И теперь стало казаться, будто разогретая до состояния «готово» плоть подверглась мгновенной заморозке.

И опять сознание не пожелало долго терпеть подобного издевательства, нырнув в спасительные воды забытья.

Очнулся резким рывком. Зубы клацали друг об друга, челюсть ходила ходуном, организм трясся в ознобе, мышцы болели, а кости отзывались тупой ноющей болью. Я скорчился в позе эмбриона и единственное, о чем мог думать, так это о теплом одеяле и до краев наполненном стакане с бренди.

Раздавшийся рядом голос воспринялся как глас божий, сообщивший, что на мое персональное спасение отправлен отдельный батальон ангелов из службы быстрого реагирования небесной канцелярии.

В поле зрения появилось двое. Они выглядели до того необычно и странно, что я поневоле забыл о терзающей меня боли.

Два… (человека?) стояли в паре метров от меня и что-то живо обсуждали на совершенно незнакомом языке. Дискуссия проходила весьма бурно и эмоционально.

Один, тот что пониже, был облачен в кожаные одежды коричневого окраса. Короткая куртка на толстой шнуровке, штаны, сапоги с острыми носками и на высоком каблуке, пояс обхватывал широкий ремень. В руках абориген держал длинную палку, вроде бы металлическую, хотя насчет последнего полной уверенности не имелось. С таким же успехом (копье?) могло быть из пластика или вовсе из редкой породы дерева.

Другой кардинально отличался от товарища. Более массивный, высокий, он носил нечто напоминающее скафандр и при первом взгляде заработал у меня прозвище – «робокоп». Голову здоровяка закрывал шлем, причем очень хитрый, с двойным забралом, состоящим из прозрачного пластикового щитка и дополнительной бронированной маски, в случае необходимости опускающейся вниз и закрывающей полностью лицо за исключением тонкой прорези для глаз.

Он был вооружен значительно лучше приятеля. Закованные в сталь ладони держали мощную винтовку, здорово напоминающую оружие из фантастических блокбастеров. Такой «мухобойкой» самое то охотиться на «чужих».

Удивительный диссонанс. Первый чем-то походил на выходца из позднего средневековья, а второй словно из технологичного развитого будущего.

Интенсивный обмен мнениями быстро подошел к концу. «Робокоп» подошел ко мне и прижал сверху коленом. В этот момент я почувствовал себя так, словно на меня бетонную плиту сверху опустили. Не слишком приятное ощущение.

Уха коснулась какая-то склизкая субстанция. Я затрепыхался, пытаясь избавиться от неприятного ощущения, но после пережитого мышцы едва двигались, не очень торопясь поспешить хозяину на выручку.

Бесполезно, руки еле шевелились, бессильно скребя по серому песку. Еще через секунду я с ужасом осознал, что непонятная хрень, аккуратно уложенная на меня, ожила и быстро юркнула в ушную раковину.

Сразу же появились кошмарные ассоциации насчет заражения инопланетными паразитами. Кричать и ругаться не получалось из-за пересохшего горла. Любые другие проявления возмущения истязателями нагло игнорировались. Одно хорошо – тяжесть сверху пропала, здоровяк снова отошел к более заурядно одетому соратнику.

Я лежал у их ног и чувствовал себя совершенно по-идиотски. Встать не могу, в ухо засунули какую-то гадость, где нахожусь и что вообще происходит, совершенно неясно.

Плюсы, впрочем, тоже имелись. Дикие перепады боли исчезли, оставив вместо себя усталость и желание снова отрубиться, чтобы проснуться в банальной больничной палате и увидеть вокруг себя обычную обстановку без всяких фантастических декораций.

К сожалению, высшие силы не услышали мою мольбу и оставили все как есть. Я лежал, странная парочка стояла рядом, молча ожидая какой-то реакции.

В мозгу слабо шевельнулась надежда, что бесцеремонные пришельцы не ждут, пока из моей груди полезет всякая чертовщина, как в известном ужастике. Становиться инкубатором для инопланетных тварей категорически не хотелось. Да и просто умирать в общем-то тоже.

Таким образом прошло одна-две минуты. Конечности потихоньку оживали, понемногу снова наливаясь силой. И я стал прикидывать, как бы половчее удрать от странной парочки, избежав выстрела в спину.

– Ты меня понимаешь? – раздавшийся вопрос заставил непроизвольно вздрогнуть.

Голос доносился из шлема «робокопа». И что самое удивительное, весьма «чистый», без примесей так называемой «искусственности», характерной для внешних динамиков.

– Да, – осторожно ответил я, шокированный тем, что слова незнакомого языка обрели смысл.

– Хорошо, – мужик в скафандре удовлетворенно хлопнул в ладоши, небрежно придерживая свою винтовку чудовищных размеров, зажав под локтем.

Интересно, сколько эта дура весит? Выглядит тяжелой. Наверняка без встроенного экзоскелета не обошлось.

– Тебе повезло, что ты выжил, немногим это удается, – подхватил разговор второй, тот что поменьше.

Я с трудом сглотнул. Ситуация выглядела настолько нестандартной и необычной, что с трудом удавалось держать себя в руках. Если бы не пройденный спецкурс психологической подготовки, то даже не знаю, как бы я реагировал на подобное.

Обычные люди, попав в экстремальную ситуацию, обычно теряются. Например, угодив в случайную перестрелку, рядовые обыватели подчиняются древним животным инстинктам и бросаются бежать, толком не разбирая дороги, лишь бы оказаться подальше от опасного места. И как правило, попадают под шальную пулю. В редких случаях застывают в ступоре и тоже заканчивают плохо. Вместо того чтобы найти укрытие, залечь и оценить обстановку из безопасного места.

Так и здесь. Я не стал впадать в панику, взял себя в руки и постарался успокоить бешено колотящееся сердце.

– Где мы? – спросил я, с трудом поворачивая шею, чтобы оглядеться.

Вокруг… скажем так, местность не изобиловала растительностью, скорее напоминала пустыню с обильными вкраплениями невысоких скалистых наростов.

Что за место? Черт его пойми, непонятно. Небо… ох ты же-е-ее… а неба-то и нет. Ну как бы. Была свинцовая бездна, уходящая в никуда. И солнца тоже не видно. Совсем. Небесное светило отсутствовало напрочь. И похоже, дело тут вовсе не в плотной облачности или наступающем вечере.

Это открытие меня так поразило, что на несколько секунд я все-таки сбился и едва не впал в панику. Потому что к такому в частной клинике, специализирующейся на психологической подготовке военных специалистов из частных военных компаний, не готовили.

Неужели другая планета? Ну дела…

– Это междумирье, – ответил низенький, с любопытством изучая мою реакцию на происходящее.

Междумирье, значит, ладно… А Альфа Центавра находится, видимо, за ближайшим углом… прелестно….

– Вы меня спасли? – спросил я, принимая сидячее положение.

Тело двигалось с очень большим трудом. Знакомое в чем-то ощущение, наступающее после интенсивных физических нагрузок.

Вот только за весь рейс из Цюриха я максимум, что поднимал, так это стакан с минеральной водой.

Проклятье, Пол, наверное, обалдел, увидев, как я буквально у него на глазах растворяюсь в воздухе. Оставалось пройти всего ничего…

– Нет, только подсадили червя-переводчика, – любезно просветил меня коротышка с копьем.

Детина, покрытый с головы до ног железом, хранил молчание. Судя по поведению, он выступал в паре в положении ведомого.

– Червь-переводчик, – медленно повторил я и уточнил: – Это то, что вы запихнули мне в ухо?

– Да, – мой собеседник растянул рот в жизнерадостной улыбке.

Чего это у него такое хорошее настроение? Прямо подозрительно. Смотрит на меня, как бездомный кот на кусок свежей колбасы. Не нравился мне его энтузиазм.

– Это какой-то паразит?

– Верно. Сейчас он обживается у тебя в коре головного мозга.

Мне поплохело. Воображение не так уж ошиблось, рисуя картины из кино. Когда сообщают, что в башку подсадили какой-то инородный живой организм, поневоле начнет тошнить, и никакая подготовка тут не поможет.

– Без него мы бы не смогли общаться, – все еще сверкая белозубой улыбкой, объяснил «коричневый».

«Серый» все так же нависал справа металлической глыбой. Его близость становилась неуютной.

Попробуем прояснить ситуацию. Пока происходящее скрывалось за пеленой тумана.

– Как я сюда попал? – я выразительно повел рукой.

Жест потребовал приложить неимоверные усилия. Никогда не ощущал себя настолько слабым и беспомощным. Очень сильно надеюсь, что симптомы носили временный характер.

– Тебя затянуло в «дикую воронку». Ты удивишься, насколько часто это случается. В мирах постоянно пропадают разумные в огромных количествах. И в большинстве своем они оказываются здесь.

Я вспомнил виденную как-то передачу о большом количестве людей, пропавших без вести. По всем странам приводились невероятные цифры в десятки тысяч человек, и это только каждый год по официальным данным. Неужели исчезнувший народ появляется в конце концов в этом сумрачном «чистилище»? Полная жуть, если правда.

Неосознанно я еще раз огляделся, словно ожидая увидеть выныривающего из пустоты очередного скитальца.

Неправильно поняв мое телодвижение, коротышка заявил:

– Можешь не беспокоиться, я поставил «полог отрицания». Нас никто не побеспокоит.

Ага… «полог отрицания»… понятнее не стало.

– Что такое «порог отрицания»? – закономерно удивился я.

– Проекция, – парень с копьем вытянул руку вперед.

Над открытой ладонью повис многогранник, сотканный из лучей света. Фигурка медленно крутилась, переливаясь солнечными зайчиками.

– Красиво, – признал я.

Парень усмехнулся и чуть повел кистью.

Фигурка метнулась к ближайшему булыжнику и вошла в него, как горячий нож входит в масло, прожигая камень насквозь и оставляя после себя идеально ровную дыру в форме утыканного иголками шара.

Я сглотнул. Неслабый фокус. Что-то подсказывало, что эта штука и металл также легко может прожечь без проблем.

– Магия? – выдохнул я.

– Управляемое проецирование иала, – поправил меня визави.

Незнакомое слово. Вживленный паразит-симбионт (или кто он там такой?) никак не отреагировал на него.

– Что такое иал? – не спросить, разумеется, я не мог.

Проклятая слабость в теле все еще с трудом позволяла двигаться. Приходилось сидеть и вести беседу. Хотя инстинкт требовал уйти от встреченной парочки подальше. Не нравилось мне в них что-то.

– Энергия междумирья, – объяснил «колдун».

Так, ну ладно. Уже кое-что. Картина становится более понятной. В том смысле, что перестает напоминать чаепитие у безумного Шляпника из «Алисы в стране чудес», как я ощущал себя до сих пор.

– Ясно. И вы, значит, ее используете? – сказал я, помолчал и вкрадчивым тоном осведомился: – А домой меня случайно отправить не можете?

Копьеносец неприятно рассмеялся.

– Нет, тебе дорога домой уже закрыта. Навсегда. Твой организм адаптируется и перестраивается под влиянием иала. Преобразование происходит на клеточном уровне, без возможности отката назад. Ты не сможешь вернуться, потому что теперь не выживешь долго в обычных мирах. Понимаешь меня?

Я застыл, переваривая услышанное.

– Я что, стану каким-то мутантом? – глухо спросил я.

И услышал в ответ еще одну порцию дребезжащего смеха.

– В какой-то мере так и есть, – подтвердил коротышка. – Ты станешь дегаром. Точнее, ты уже почти превратился в него. По времени осталось немного. При вживлении червь выпустил в твой организм особый токсин, выступивший в качестве обезболивающего, так что никаких болевых эффектов ты сейчас не ощущаешь.

Я автоматически вспомнил первые мгновения появления в этом странном мире. Выходит, за нормальное самочувствие надо благодарить ту гадость, что мне подсадили через ухо.

– Сначала мы не хотели тратить его на тебя, слишком уж паршиво ты выглядел. Мой товарищ, – красноречивый жест на «железного человека», – выступал против, но я настоял. И судя по твоему нынешнему состоянию, оказался прав. Ты выжил.

Что тут скажешь?! Надо бы поблагодарить помощников, избавивших от лишних страданий, но внутренняя чуйка подсказывала, что в реальной жизни очень трудно встретить настоящих самаритян. Люди – гады, очень редко когда-либо делают что-то просто так.

– И что теперь? – я попытался подняться и тут же снова рухнул на пятую точку. Ноги не держали, напоминая палки, наполненные желе.

– Теперь ты поедешь с нами, – взгляд парня стал пронзительным и крайне нехорошим.

В ту же секунду мою шею охватил тонкий ремешок. Причем его не накинул кто-то из стоящей рядом парочки, а он сделал это сам. Взмыл в воздух и молниеносно скакнул вперед, словно живое существо.

Дерьмо…

– Не буду врать, судьба у тебя незавидная, – проникновенным тоном поделился коротышка. – Одна из гильдий Овелона купит тебя в качестве «моллюска», обучит и отправит в рейд.

Мордоворот громко заржал.

– Заброска в первый попавшийся мир для сбора л-излучения. Каждый второй подыхает.

Пятьдесят процентов выживших? Нерадостная статистика.

– Остальные умирают в следующие пять рейдов, – продолжал меня просвещать робокоп. – До конца срока контракта доживает один из двадцати.

Какая-то хреновая у них получалась математика. Чем они там таким опасным занимались? И кто такой дегар? Последний вопрос я задал вслух.

– Дегар – это тот, кто умеет управлять иалом, – любезно пояснил коротышка. – Я тоже дегар. Хотя между нами пропасть. Ты – никто. А я свободный житель величайшего города сферы мироздания.

Ну вот, со статусом разобрались. Похоже, я тоже превратился в местного мага, только на самом дне социальной лестницы. А думал, что дегар – это какой-то синоним раба. Уже неплохо. Или нет? И все гораздо хуже, чем кажется? Проклятье, все-таки слишком мало информации.

– В какой-то степени тебе повезло. Основная масса затянутых в дикие воронки умирает сразу же. Некоторых так вообще разрывает на части. А те, кого выбросило сюда, в большинстве своем подыхают от иала. Видишь ли, в областях с плотной концентрацией энергии междумирья обычным разумным не выжить, – низкорослый парень кивнул на своего более массивного приятеля, затянутого в металл.

Так это не просто высокотехнологичная броня, но и защита от некого местного аналога радиации? Если этому детине пробить дыры в скафандре, то он быстро загнется. Стоило взять на заметку.

Похоже, мой оценивающий взгляд не понравился кудеснику. Едва заметное шевеление кистью заставило удавку сжаться на горле.

Я захрипел и снова рухнул на землю, больно ударившись локтем о торчащую каменюку. Сквозь зубы помимо воли вырвался короткий поток ругательств. Гребаные ублюдки, какие мы нежные, косо посмотреть нельзя…

– Будешь делать глупости, до Овелона целым не доберешься, – раздался над головой голос. – Ты же не хочешь себе навредить? Особенно сейчас, когда твой организм ко всему прочему еще и восстанавливается после прожитых лет.

Восстанавливается после прожитых лет? О чем это он? Я что, буду молодеть? А вот это уже неплохо.

– Дегары живут дольше простых смертных, не укорачивай свой век раньше срока, – посоветовал коротышка.

А «терминатор» не замедлил добавить с ехидным смешком:

– За тебя это с большим удовольствием сделают другие.

И громко заржал, найдя свою шутку очень смешной. Лично меня хохотать не тянуло. Да чего уж там, и улыбаться совсем не хотелось.

– Все, кончай веселье, пора в путь. Нам еще долго добираться обратно, – скомандовал парень с копьем.

Здоровяк подхватил меня под мышки и поднял, как пушинку. Без труда заволок на вершину каменной гряды. Там обнаружился диковинный аппарат. Прямоугольная открытая платформа висела над землей на высоте полуметра. На ней находились кресла в полулежачем положении. Перед самым передним располагался небольшой приборный пульт с рулем-штурвалом.

– Глайдер, – пояснил недомерок, которого за последние две минуты я очень сильно невзлюбил из-за его возможности контролировать надетый на меня ошейник.

Конечно, он сказал совершенно другое слово, но симбионт-переводчик перевел мне название механизма именно так, подобрав из моей памяти самое подходящее определение.

Стоило признать, работал он просто отлично.

– Давай садись и не вздумай дергаться, если упадешь при движении, тебя размажет тонким слоем на многие километры.

Ничего не оставалось, как подчиниться. Опять корчиться от удушья не хотелось.

Меня усадили в одно из средних кресел, крепко пристегнув ремнями безопасности. Коротышка занял место водителя, мордоворот в технодоспехах уселся позади.

И мы поехали. Точнее полетели. Необычная машина не поднималась высоко, парила над поверхностью, сохраняя весьма приличную скорость.

Вокруг, куда доставал взгляд, расстилалась серая пустыня с редкими вкраплениями скальных образований. Ни животных, ни приличной растительности, лишь уходящий в никуда пустой горизонт.

Примерно через полчаса глайдер стал притормаживать, пока полностью не остановился, замерев рядом с небольшим островком ярко-зеленого цвета.

Идеально круглый кусок подстриженного газона диаметром в три-четыре метра смотрелся в окружающей сумрачной местности совершенно чужеродным элементом. Но не это привлекло мое основное внимание. На куске дерна с травой лежало человеческое тело. Девушка лет двадцати, в широком платье фасона какой-нибудь эпохи Ренессанса.

– Готовая, – коротышка легко спрыгнул на землю, профессионально проверил пульс и безразлично дернул плечом. – Ран нет. Загнулась от иала.

Как ни в чем не бывало обыскал труп и вернулся обратно на водительское сиденье.

– Вот что бывает обычно с теми, кто сюда попадает через дикие воронки, – небрежно сообщил он, нажимая кнопки на приборной панели.

А я почему-то подумал совсем о другом. Если все правда, и люди действительно исчезают тысячами (и это только с Земли), то общее количество попавших в междумирье должно исчисляться невообразимым числом. Даже если из них у каждого десятого дар к управлению энергии (читай магии), то их все равно должно быть очень много. А значит, ими и в самом деле не очень-то дорожат. Таких обычно называют пушечным мясом. Расходным материалом для выполнения самых опасных и самых паршивых заданий. И очень похоже, что меня и впрямь ждет незавидная участь.

Иногда строгое следование правилам прибавляет проблем. Стоило не спешить и пропустить стаканчик-другой при приземлении в Хитроу. Глядишь, сейчас бы не оказался не пойми где с туманными перспективами на ближайшую жизнь.

## Глава 2

Следующая остановка произошла где-то через час. Глайдер плавно затормозил, повиснув в месте, которое, на мой взгляд, ничем особо примечательным от остальной местности не отличалось. По крайней мере, никаких путешественников из других миров поблизости не наблюдалось.

– В чем дело? Разве вы не собирались ехать в город? – я наморщил лоб, вспоминая название упомянутого в разговоре местного населенного пункта. – В Овелон.

Инопланетяне (а кто они еще по отношению ко мне?) не ответили на вопрос. Споро выгрузились из своей летающей тарантайки и принялись доставать какие-то штуки из боковых багажных контейнеров. Их там, оказывается, скрывалась целая куча, если судить по откинутым крышкам.

Я бросил беглый взгляд на оставшуюся без присмотра приборную панель, прикидывая, смогу ли завести незнакомый механизм для самостоятельного полета.

Выглядело вроде несложно. В том смысле, что кнопок не так много, как ожидалось от машины, умеющей парить над землей. Вспомнить самый простейший земной самолет, в кабине пилота на пульте управления столько всякого добра, что глаза разбегаются. Без специальной подготовки нечего и пытаться лезть за штурвал. Гарантированно разобьешься еще на стадии взлета.

А тут ничего, попроще. Правда, никаких подписей не видать. А поясняющие значки лично мне ни о чем не говорили. Черт его знает, где зажигание, а где тормоз. Педали и рычаги рядом с водительским сиденьем отсутствовали напрочь.

– Вставай, будешь помогать, – коротышка одним движением расстегнул заблокированный ремень безопасности, освобождая меня от оков.

Кажется, он заметил мой интерес к системе управления глайдера. Но включать удавку не стал, ограничившись грубым толчком с зависшей платформы.

– Тащи это на взгорок, – мне вручили перетянутые гибкой лентой, напоминающей изоленту, охапку коротких трубочек.

Легкие. Из алюминия? Материал вроде похож. Не пластик точно и определенно не дерево.

Я обхватил аккуратно перевязанные фиговины (только бантика сверху не хватало) и направился в указанном направлении, где уже с чем-то возился робокоп.

– Давай, – здоровяк перехватил принесенные трубки, схватился за один конец рукой и тряхнул, как тряпкой.

Круглые железки, издав мелодичный звук, разошлись в стороны и выдвинулись на три секции, существенно увеличившись в длине.

Оказывается, я принес треногу. Только почему-то на пяти опорах, а не трех или четырех, как обычно.

Не обращая на меня внимания, мордоворот в скафе принялся сноровисто устанавливать на стойку какой-то серый куб. Снизу вставил прозрачный футляр-капсулу. На бок прикрепил щиток с дисплеем и двумя рядами кнопок под ним.

Конструкция имела слегка несуразный вид, однако не выглядела самоделкой. Это явно серийный образец, изготовленный на промышленной фабрике для выполнения определенных функций.

– Что это? – спросил я, не скрывая любопытства, осматривая поставленную на попа бандуру.

– Иал-ловушка, – объяснил коротышка, успевший присоединиться к нам на пригорке. – Сканер уловил высокую концентрацию энергии в этом месте.

Выходит, иал можно собирать, как какой-нибудь урожай посевных. Очень интересно. Я впитывал информацию, стараясь ничего не упустить. Похоже, выбраться отсюда еще не скоро представится возможность. Следовало вникать в местные реалии для полной акклиматизации в социуме.

– Энергию используют в технике? – я кивком головы указал на замерший глайдер.

Кудесник кивнул.

– Только после обработки. Сырая энергия не подходит для работы в механизмах. Они быстро выходят из строя. Для этого иал превращают в вайт. Более стабильный источник питания, – парень ткнул пальцем в мощную винтовку товарища: – Это называется вайзер. Он использует стандартный вайт-аккумулятор для выстрелов энергетическими снарядами.

Словоохотливый коротышка объяснял все подробно. Похоже, ему было в радость почесать языком хоть с кем-то, кроме своего приятеля. Думаю, с таким же успехом он мог болтать и обращаясь к простому булыжнику. Он рассказывал мне о незнакомых вещах вовсе не по доброте душевной, а потому что хотел поболтать. Наверное, они уже долго шлялись по серой пустыне, раз разговоры друг с другом их уже притомили.

Знаю о таком. Сам испытывал нечто похожее. Как-то раз пришлось просидеть в хижине в уединенном уголке американо-канадской границы целый месяц в компании одного человека. Общие темы бесед очень скоро исчерпали себя, и мы в основном отмалчивались, занимаясь каждый своими делами в ожидании передачи посылки. Помню, как после задания, зайдя в первую закусочную, минут десять трепался с барменом о всякой ерунде, настолько соскучился по общению с другими людьми.

Так что я отлично понимал любителя шмоток из коричневой кожи. И пользовался данным обстоятельством на полную катушку, заполняя пробелы в знаниях о жизни в междумирье.

– А что такое л-излучение? – я припомнил сказанный здоровяком термин касательно моего возможного времяпрепровождения на службе у неких таинственных «гильдий Овелона». Интуиция говорила, что это тоже относится к сбору неких ресурсов, как то, чем мы занимались сейчас.

Коротышка аж крякнул от удивления и весьма уважительно посмотрел на меня.

– У тебя отличное чутье, новичок. Или ты так хорошо соображаешь? Уж не знаю, что хуже. Но ты попал в яблочко. Без л-излучения невозможен процесс перегона иала в вайт.

– Его добывают в других мирах?

– Верно. В мирах с богатой биосферой. Безжизненные пустыни для этого не годятся. Собственно, участок, куда ставят установки добычи, сам становится куском такой пустыни после наполнения л-резервуаров. Аборигенам, как сам понимаешь, это не очень нравится. Они нападают, пытаясь помешать процессу сбора. Нередко со смертельным исходом для рейдеров. Когда-то я тоже занимался этим и могу с уверенностью сказать – это одно из самых опасных занятий в Овелоне.

Я сделал стойку.

– Значит, в чужие миры забрасывают специальные группы, и они занимаются там сбором этого л-излучения, – осторожно осведомился я, мысль свалить отсюда и вернуться домой не покидала меня с тех пор, как здесь очутился.

К этому времени устройство на треноге уже вовсю заработало, мы отошли от него подальше и сейчас наблюдали, как стеклянная емкость в форме термоса с металлической крышкой и основанием понемногу заполнялась светло-синим туманом. По мере наполнения и плотности концентрации цвет изменялся, становясь более насыщенным и ярким, напоминая голубой неон.

В голову полезли нехорошие мысли о привычке радиоактивных хреновин к свечению в темноте. Очень надеюсь, что это не какой-нибудь аналог урана или плутония. Свинцовых трусов на мне нет.

– Да ты действительно неплохо соображаешь, – издевательски заметил коротышка.

Здоровяк в броне громко фыркнул. В отличие от нас, он стоял вполоборота и не смотрел на активно работающую иал-ловушку.

Один контейнер очень быстро наполнился, автоматика резво сменила на другой, отправив исходящий легким сиянием тубус в пластиковый держатель.

Я предпочел не заметить ерничание в свой адрес.

– Однажды я видел, как цветущую долину с озером и лесом преобразователи л-излучения превратили в горную лощину, где кроме песка и пыли ничего не осталось, – продолжил разглагольствовать коротышка. – Туземцы с испугу принялись собирать целую армию, но к тому времени мы уже ушли через схлопнувшийся портал.

Кудесник зашелся визгливым смехом. Я покачал головой. Вот по кому плачет Гринпис. Хотя вряд ли экологи-активисты встретят у местных понимание. Прикончат защитников дикой природы и помнить забудут.

Итак, подведем итог. Есть два вида энергии. Иал – это сырой вариант, не пригодный для использования в обычном ключе. Вайт – обработанный, работающий, видимо, в качестве электричества для механизмов. Чтобы из первого получить второй, необходим особый реагент, некое л-излучение. Его добывают в мирах с обильной флорой и фауной. Высасывают жизненные соки с земли при помощи преобразователя. Для этого отправляют специальные группы через порталы.

Остается прояснить, порталы открываются в произвольном порядке, в качестве, так сказать, некого природного феномена, или для этого имеются специальные технологии?

– Порталы бывают нескольких типов, – дегар охотно поделился со мной общедоступной для жителей Овелона информацией. – Самые распространенные – дикие воронки. Они возникают постоянно, за короткий промежуток времени успевая перетащить сюда какого-нибудь растяпу, одного или вместе с куском того мира.

Я медленно кивнул. Меня из Хитроу затянуло одного. А мертвая девушка перенеслась вместе с приличной частью газона. Видимо, раз на раз не приходится. Могло вообще половину тела отрезать и привет. В какой-то степени и впрямь повезло…

– Также есть статичные порталы, закрепленные на уровне одного перехода. Их всего несколько, и поддержание их стабильности влетает в немалую сумму. Как правило, там стоят аванпосты, принадлежащие гильдиям. С другой стороной налажены связи, вплоть до прямой торговли. Туда, естественно, рейдеров не засылают.

Ну разумеется. Кто будет вести дела с контрагентом, портящим экологию твоего родного мира. Другое дело, какие-то левые планеты с незнакомыми туземцами. Тут можно разойтись по полной программе. Л-излучение – это ресурс. Весьма ценный и даже жизненно необходимый для развития цивилизации, отсюда и беспощадность.

Люди сволочи еще те, за полезные ископаемые легко готовы развязать полномасштабную войну. Стоило ли упрекать местных в подобном поведении.

– И конечно долгоиграющие порталы. Они вроде диких воронок, возникают сами по себе, но держатся значительно дольше. Существует аппаратура, способная не только найти их, но и предсказать появление путем пеленгации электромагнитных возмущений особого типа. Заброску в рейд за л-излучением обычно осуществляют как раз через них.

Я добросовестно запоминал услышанное. Пусть это и общеизвестные истины для здешних жителей, для меня-то это зона неизведанного.

– А как же технологии? – спросил я. – За ними ведется охота в других мирах?

Кудесник тряхнул головой.

– Бывает и такое, – согласился он. – За обычными ресурсами тоже устраивают экспедиции. Некоторые гильдии занимаются этим целенаправленно, чтобы потом продавать добытое на торговых площадках. Хотя бывают и исключения. Я как-то слышал, мастер строительства гильдии Нисара отправил две группы на заброску с приказом привезти пятьдесят кубометров натурального дерева. Уж не знаю, зачем они ему понадобились и чем не устроил ассортимент на центральном рынке стройматериалов.

Нехило. Так и представляется: сидит какой-нибудь босс, захотелось ему крабов. Вызвал секретаршу и приказал отправить в другой мир людей на ловлю свежих ракообразных…

Да нет, бред. Перебор. Экономическая составляющая, скорее всего, играет в таких делах первостатейную роль. Или нет? Как говорится, у богатых свои причуды. Могут себе позволить безумства похлеще…

Стоящий до последнего момента без движения робокоп вдруг круто развернулся и зашагал, тяжело ступая по каменистой почве, в сторону видневшегося неподалеку еще одного пригорка.

Прямо на ходу сзади его бронескафа открылись пазы в районе лопаток, оттуда вынырнули два летающих шара, понесшихся вперед с умопомрачительным ускорением.

О как. Круто. Какие-то дроны-разведчики?

– Что-то случилось? – поинтересовался я, не поленившись по-быстрому оглядеться.

– Стой! Замри! – коротышка предостерегающе вскинул руку вверх.

Сам присел, став удивительным образом похож на хищника из семейства кошачьих. Небольших размеров, но все же хищника, готового рвать и кусать до тех пор, пока враг не отступит или не исторгнет последний вздох перед смертью.

А я внезапно услышал странный шепот, рождавшийся, казалось, прямо в мозгу. Сначала было непонятно, что там бормочет незнакомый голос, меняющий тембр через равные промежутки времени, но очень быстро удалось разобрать череду повторяющихся друг за другом слов:

– Убей его! Убей его! Убей его!

Я потряс головой, пытаясь избавиться от звуковых галлюцинаций. Разум быстро охватила расслабленность приятного наваждения. Пришлось очень постараться, чтобы полностью не рухнуть в транс чужеродного влияния.

– Что еще за хрень? – я с силой потер виски.

Перед глазами вставали картинки, где я нападаю на дегара, вырубаю его, сбегаю вниз по склону каменистой насыпи, сажусь в глайдер и улетаю, оставляя позади своих пленителей.

Видение казалось настолько реальным, что чудом удалось удержать себя в руках. Также сильно помогла агрессивная поза застывшего коротышки, провожающего каждое мое движение подозрительным взглядом.

Постепенно настойчивый шепот затих, став напоминать едва слышный шелест листьев, гонимых ветром по мостовой поздней осенью.

– Что это было? – повторно спросил я.

– Шепотун, – лаконично ответил парень с копьем, все так же напряженно вглядываясь в мое лицо.

И только через минуту, убедившись, что от меня не стоит ждать каких-либо отчаянных поступков под влиянием инородной воли, он соизволил дать более подробные пояснения:

– Здесь тоже иногда попадаются существа, – коротышка озорно подмигнул. – Что ты услышал?

Я напрягся. Говорить или нет? Правда звучала не слишком приятно для собеседника. С другой стороны, ложь могут раскрыть. Не могу сказать, что парочка хозяев глайдера казались мне приятными личностями, но и лезть на рожон, выставляя себя вруном, будет не прагматично. Нужно вести себя осторожно, присмотреться, а уж потом что-либо предпринимать.

– Убей его! – честно сказал я.

Не знаю, какой я ожидал увидеть реакцию на такие слова, но уж точно не заливистый хохот.

– Убей его, ха-ха, вот это да… ха-ха, – все никак не успокаивался кудесник, картинно держась за живот. – Убей его… здорово он тебя чуть не подловил… ха-ха… убей его…

Не знаю, что он нашел в этом смешного. Как правило, люди, услышав нечто подобное, не веселятся так откровенно. В том смысле, если и усмехнутся, то настороженными глазами сверкать все равно будут, на случай, вдруг сказанное абсолютная правда и непосредственное руководство к действию.

А этот ржет. Искренне, взахлеб, получая удовольствие от веселья.

– У меня стоит «основа» уровня «Бирюза», – кое-как успокоившись, объяснил весельчак. Видя недоумение на моем лице, он добавил: – Шепотун подталкивает жертву к самоубийству через ментальное внушение, а потом жрет труп, как падальщик. Понимаешь, о чем я?

Сообразил я быстро. Чего уж тут непонятного. Все лежит на поверхности.

– В случае моего нападения на тебя я бы умер? – осведомился я, почему-то твердо уверенный в положительном ответе.

– Даже испугаться бы не успел, – подтвердил дегар. – Я же говорю, у меня «основа» – «Бирюза». «Проекция» зафиксирована на «семерке». «Рукопашный бой» на «пятерке». Никаких шансов для новичка. Я бы тебя убил еще раньше, чем ты сблизился со мной для удара, причем реагируя на чистых рефлексах. То есть сам бы понял, что происходит, только после твоей смерти. Так что благодари богов, что не сделал глупость и не последовал совету шепотуна.

Коротышка помолчал и продолжил:

– А вообще ты молодец, смог устоять перед атакой на мозги. Обычно нужна сильная воля или защита от такого рода нападений. Выстоял самостоятельно, удержал контроль над сознанием. Немногие способны на такое.

Сообщение, что здесь водятся плотоядные твари, да еще к тому же умеющие влиять на разум, вызвали у меня закономерное беспокойство. Удрать? Куда удрать? Схарчат за ближайшим углом и имени не спросят. Вот черт…

Издалека прилетел грохот разрывов. Стоящий на скалистой сопке «робокоп» что-то увлеченно расстреливал из своей базуки, скрытое от нас на другой стороне.

Громыхало солидно. Сразу видно, работал серьезный калибр.

– Вот и все, конец шепотуну. Зарыться в грунт на метр не значит спастись от очереди из вайзера.

Я уважительно покивал. Действительно. Стрельба из инопланетной штуки здорово напоминала гранатометный обстрел. А то и минометный. Шум от череды разрывов вышел знатный.

– Что такое «основа»? – спросил я, отворачиваясь от места побоища.

– Биомеханический комплекс из псевдоживой синтетики, искусственная нервная система, умеющая запоминать изученные ранее навыки, – рассеянно объяснил коротышка, оглядываясь по сторонам.

Он вдруг прищурился, тонкие губы изогнулись в кривой усмешке.

– Кажется, я заболтался с тобой и забыл, что ты являешься ценным грузом, – проронил он. – Но знаешь, как говорят, лучше потерять благодарного слушателя, чем пять тысяч полновесных монет. Так что, без обид, новичок, остаток пути ты проведешь в бессознательном состоянии.

Что-то сказать в ответ и сделать я не успел. Мелькнула выброшенная вперед рука, обтянутая рукавом из коричневой кожи, и удавка сжалась особенно сильно. Перед глазами все поплыло – и наступила темнота.

Забавно, именно тогда я видел разговорчивого коротышку-дегара в последний раз. Больше я ни его, ни его приятеля в жизни не встречал.

* * *

– Эй! Просыпайся!

Кто-то требовательно тряс меня за плечо.

– Сделай ему укол.

В шею кольнуло острым, послышалось шипение впрыска шприца-инъектора. В голове немного прояснилось. С трудом удалось приподнять веки. И тут же зажмурить. Какой-то гад посветил мне фонариком прямо в глаза.

– Живой. Реакция нормальная.

– Может, на сканер? Выглядит не очень.

– Да ну. Возиться еще с этим биомусором. Давай оформляй его. Следующая партия уже на подходе.

Наступила короткая тишина. Меня снова сильно встряхнули, не давая вновь отключиться.

– Ваши долговые обязательства в размере десяти тысяч универсальных единиц были выкуплены гильдией Хром. Выставленный счет за оказание услуг включает доставку до города, вживление лингво-червя, комплект медпрепаратов для стабилизации организма после перехода через дикий портал и пройденный курс интенсивной терапии восстановления по прибытии.

Я дернулся, ощутил себя привязанным к вертикально стоящему столу, ноги, руки и пояс обхватывали эластичные ремни, жестко фиксируя в одном положении.

– Вам понятна суть сказанного? – рыхлая морда, маячившая перед глазами, требовательно глядела на меня, ожидая ответа.

– Я протестую, – медленно прохрипел я.

Морда широко заулыбалась, довольная полученной реакцией.

– Протест отклонен, – радостно сообщили мне. – Согласно положению 233-Б дробь четыре о принудительных взысканиях задолженностей с частных лиц, ваш статус свободного человека изменился. Отныне вы являетесь служащим нулевого порядка гильдии Хром. Что-нибудь еще хотите сказать?

Я послал его так далеко и надолго, как только смог. В ответ морда рассмеялась, пухлые щечки затряслись в унисон издаваемым звукам веселого похрюкивания.

– Имя?

Я открыл рот, собираясь назвать себя, но мне этого не дали сделать.

– А впрочем, неважно, от зубодробительных имен иномирян компьютеры сходят с ума. Запишем Кейном, прозвище получишь потом от своих товарищей-рейдеров. Станешь свободным, вернешь настоящее имя. Если доживешь.

Судя по всему, возмущаться было бесполезно. Процесс отработан до полной автоматизации. Никакие протесты и обращения не принимались к рассмотрению, отсеиваясь еще на стадии подачи устной заявки.

– Имплант.

К затылку приставили что-то холодное. Щелкнул пневмоинъектор.

– В твою шею помещен микрозаряд взрывчатки с дистанционным детонатором. Будешь сопротивляться или не выполнять приказы, аккуратный микровзрыв отделит твою тупую башку от тела. Все ясно?

Нестерпимо захотелось врезать по мерзкой харе, маячащей перед глазами и с садистским удовольствием перечисляющей отвратные новости, которые на меня свалились. Нет, не просто врезать, а прикончить. Сначала этого жирдяя, а потом найти тех двух ублюдков, продавших меня в это поганое заведение, где с людьми обращаются, как со скотом.

Без труда догадавшись, о чем я думаю, толстяк заржал и махнул пухлой рукой.

– С этим всё. Отправляй.

Стол дернулся и поехал. Я понял, что верхний конец крепился к подвижной транспортной линии.

Дальше меня и еще два десятка таких же бедняг провели через санобработку, побрили наголо и выдали вместо старой одежды бесформенные серые комбинезоны, чем-то напоминающие тюремные робы.

Женщины в группе тоже имелись, но никаких привилегий им это не принесло. Невзирая на пол, со всеми обходились с одинаковой бесцеремонностью.

Очень скоро мы стали напоминать толпу клонов, полученных из одной пробирки. Нас вывели в коридор и под конвоем охранников, вооруженных дубинками-шокерами, загнали в просторную комнату. Включили проектор и заставили смотреть обучающий фильм о местных реалиях.

Очень скоро стало понятно, что недомерок с копьем мне неслабо попудрил мозги. Перемешал правду с вымыслом. Уж не знаю, зачем ему это. Наверное, развлекался со скуки, вешая лапшу на уши новичку.

Во-первых, дегары оказались не магами и кудесниками, способными управлять энергией междумирья. Так называли в Овелоне всех иммунных, выживших после переноса под плотным потоком иала. Их и в самом деле было немного по отношению к общему числу затянутых в дикие воронки. Лишь у каждого десятого организм справлялся с полученной нагрузкой. Хотя плюсы тоже имелись. Насчет долгожительства и молодости все подтвердилось.

Во-вторых, никому из местных не требовалась защита от высокой концентрации иала. Здоровяк носил броню не потому, что боялся дышать без фильтров, а потому что технодоспехи являлись его обязательной экипировкой.

Рейдеры, так называли здесь тех, кто ходил за дальний периметр для заброски в чужие миры, подразделялись на классы: штурмовики, стрелки, лекари, техники, разведчики и другие необходимые для выживания в суровых условиях специализации.

Мордоворот с огромной пушкой как раз-таки относился к классу штурмовиков, поэтому и шлялся все время в броне. Иначе пользы от него в пустыне не было бы. В отличие от коротышки. Который, как выяснилось, был мистиком.

Отсюда следовало в-третьих, никакого особенного дара для создания фигуры из света, с легкостью прожигающей камни, не нужно. Способность прививалась искусственно, через специальную технологию.

«Основа». Вот где болтливый засранец не солгал. Эта штука играла здесь первостепенную роль для любого разумного. Биосинтетическая структура, вживляемая в тело, функционировала, как продвинутая нервная система, умеющая запоминать изученные ранее навыки. Одновременно служащая идентификатором личности и средством коммуникации с внешними механическими системами.

В общем, наврал коротышка прилично. Вероятно, хотел полюбоваться разочарованной физиономией новичка, когда выяснится, что никаким дегаром – могучим кудесником – ему не быть.

Мелкий злобный ублюдок…

Самое смешное, что в распределительной очереди меня определили в «мистики». Как говорится, судьба не лишена иронии…