Александр Сороковик
Синяя лихорадка

Синяя лихорадка

– Капитан, удача! Это просто невероятно! Только что получили обработанные данные бортового компьютера – атмосфера, близкая к земной, разве что кислорода поменьше да инертные газы другие. Зато гравитация – 0,85 G, будет легче двигаться, – старший помощник сиял, как новая золотая монета, – сейчас принесут официальный доклад, я просто поспешил сообщить вам радостную новость приватно, так сказать.

– А растения, животные? Следы разумной жизни? – лицо Капитана не выражало никаких эмоций.

– На планете следов разумной жизни не обнаружено. Ни построек, ни обработанных полей, ни дорог и так далее. Только вот, есть там одна странность – небольшой горный массив, откуда исходит какое-то непонятное излучение. Наши учёные утверждают, что оно совершенно безвредно, но природу его определить не могут.

– Безвредно, говорите? – Капитан досадливо передёрнул плечами. – Ну, так и очень хорошо, что безвредно. Что ещё?

– Растения и животные напоминают земных, но мы подробно их ещё не исследовали, да и неважно всё это!

– Конечно, неважно. У нас есть все нужные эмбрионы. Ну, что же, будем садиться! – Капитан помолчал, потом, словно нехотя продолжил: – Я очень надеюсь, что там всё-таки не окажется разумной жизни.

– Я тоже, – вздохнул старший помощник, – но у нас нет другого выхода – все ресурсы исчерпаны: горючее, вода, продукты, энергия для анабиоза. Мы просто не дотянем до следующей звёздной системы, тем более, никому неизвестно, что нас там ждёт.

* * *

– … И что теперь? Мы должны убраться отсюда в двадцать четыре часа? Иначе нас всех разложат на атомы?

– Ну, зачем так мрачно? – Капитан усмехнулся, – Эти ребята отнеслись к нам вполне доброжелательно. Они давно уже не зависят от своих тел, практически стали кем-то вроде духов. Но принимать могут любой облик. Вернее, не они сами, а слуги-андроиды, неотличимые от людей. Например, их главный беседовал со мной в облике английского лорда 19-го века – просто вроде как вселялся духом в этого андроида.

– А откуда он узнал, как эти лорды выглядели?

– Они не только это знают. Наш бортовой компьютер они читают, как открытую книгу, так я понял. В общем, они не возражают против нашего присутствия на их планете, но с одним условием: не превращать её в промышленный концлагерь, как это случилось с Землёй. А я думаю, что мы тоже не очень хотим этого, тут наши желания совпадают.

– Но мы же не можем полностью отказаться от современных технологий! А вдруг нас найдут разведчики Космической Лиги?

– Даже если они нас найдут, мы не выстоим против них, хотя и будем сражаться. И кто знает, может, как раз эти ребята нам и помогут?

* * *

– Сэр, планета уже в зоне досягаемости локаторов. Скоро сможем выйти на орбиту.

– Отлично, лейтенант! – Полковник Хопкинс довольно сощурился, глядя на адъютанта, – Что показали спутники разведки?

– Спутники разведки были запущены неделю назад, сэр. Из их сообщений следует, что на планете существует довольно развитая колония, население – около трёх миллионов, в основном занимаются сельским хозяйством. Очевидно, одни из тех, кто сбежал с Земли сразу после создания Космической Лиги. Крупных городов нет, только столица, и то, по нашим меркам – это не город вообще. Очевидно, самое мощное оружие аборигенов – тяжёлые пулемёты, которые они держат на случай нападения хищников, сэр.

– Ну, что ж, лейтенант, действуйте согласно Уставу!

– Есть, сэр! – адъютант лихо козырнул и, развернувшись, вышел.

* * *

– Господин полковник, вот мы составили обращение к правительству этой м-м… планеты.

– А! Ультиматум?

– Простите, сэр, но согласно Уставу, это называется «Обращение». Вы прочитаете? – лейтенант протянул полковнику отпечатанный на принтере листок.

– Хм… Да. Знаю я все эти «Обращения»! – он пробежал глазами текст, – Великая честь, борьба за свободу и демократию, долг каждого правительства Космической Лиги, защита прав человека во Вселенной. В общем, готовьтесь, ребята, к набору рекрутов-новобранцев и строительству военной базы, так? Если перевести ваше дипломатическое словоблудие на простой солдатский язык, то и получится ультиматум! – Хопкинс довольно хохотнул. – Отправляйте и начинайте готовить десант.

– Но, сэр… – лейтенант замялся, – по Уставу мы должны ждать ответа трое суток, и только в том случае, если местное правительство откажет нам в содействии, или промолчит…

– А вы что думаете, они пригласят нас добровольно? И даже, если пригласят, десант всегда должен быть наготове! Выполняйте!

– Есть, сэр!

* * *

– Что будем делать? Дружно подниматься с пулемётами наперевес против тяжёлого крейсера с бластерами дальнего боя?

– Можно дать им приземлиться, а потом захватить врасплох и перебить по одному!

– Пусть наши девчонки завлекают и поят их, а потом мы с ними быстро управимся!

– Наденем их форму, проникнем на крейсер и захватим его!

Молодёжь горячилась, высказывая подобные авантюрные планы, обсуждая и тут же отвергая их. Когда шумная дискуссия стала постепенно стихать, поднялся седой старик, один из членов Совета и, подняв руку, потребовал тишины.

– Друзья мои, – начал он свою речь, – вы много и правильно говорили. Мы не сможем бороться с военным крейсером Космической лиги на равных. Они приземлятся, даже если мы не ответим на их ультиматум. Если мы не подпишем с ними договор на строительство баз, они всё равно построят их. Если наши юноши не захотят пойти добровольцами в Космический десант, они заставят их силой, или перебьют. Если девушки не захотят дарить им свою любовь, они насильно возьмут её. Мы не сможем противопоставить захватчикам силу, но можем победить их хитростью. Отправляйте командиру крейсера наше радушное приглашение приземляться, а мы тем временем подготовимся к встрече. В чём-то наши молодые друзья правы: мы будем завлекать их, поить первосортным виски, девчонки будут им улыбаться, местная деревенщина охотно записываться в десантники. Мы усыпим их бдительность, а потом…

– А потом перебьём и захватим корабль! – глаза юноши горели боевым задором.

– А ты пробовал когда-нибудь убить беспомощного и беззащитного человека, пусть даже врага? – спокойно спросил старик. Юноша смутился и опустил взгляд, – И кроме того, нельзя просто уничтожить их, даже, если нам представится такая возможность – вместо них прилетят другие, и их будет ещё больше! Мы должны сделать так, чтобы они сами покинули нас и не захотели вернуться!

– Но как это сделать?

– Вот, ещё давно я нашёл в нашей библиотеке одну занятную книжицу, там рассказывается, как туземцы на долгое время сохранили независимость своего острова, пугая колонизаторов страшной заразной болезнью. Я попросил нашего архивариуса сделать копии этой книжицы, чтобы все прочитали её. А ещё, мы изготовим для наших друзей с крейсера книгу о том, как много лет назад наша колония чуть не вымерла от страшной болезни, которая ушла, но может дремать в скрытом виде до сих пор. У нас ещё есть два-три дня, этого хватит, чтобы подготовиться. Кстати, я консультировался с местными, так сказать. Они тоже не в восторге от предстоящего визита, и будут помогать нам в реализации нашего плана.

– А чем они могут помочь?

– Ну, как тебе получше пояснить? Ведь для этого спектакля нужно много весёлых девиц и туповатых деревенских парней, а где мы их возьмём? Нашего далёкого предка они встречали в виде английского лорда, а для этих… гостей мы попросим их принять немного другие обличья.

* * *

…Сообщение от местного правительства поступило за три часа до истечения срока ультиматума. В обширном послании сообщалось, что правительство с радостью ждёт гостей с далёкой Родины-Земли, среди местных юношей наблюдается небывалый подъём и желание записаться добровольцами, а несколько территорий оспаривают честь постройки у себя первой военной базы.

Задержку ответа они объяснили тем, что как такового центрального правительства у них нет, и они долго думали, кто может взять на себя такую ответственность, потом собирали этих людей в столице – принимать решение. Да и запустить древний радиопередатчик тоже удалось не сразу.

Всё понятно. Маленькая колония выбрала меньшее из двух зол. Лучше пусть построят базу, завербуют несколько сотен юношей, но не тронут остальных жителей. Сопротивляться военному крейсеру силами необученных новобранцев с допотопными пулемётами равнялось самоубийству.

В конце послания аборигены запрашивали, привиты ли члены экипажа от синей лихорадки. Корабельный доктор, тощий очкастый Сэм Келлер, ничего об этой болезни не знал, но повода для тревоги не видел: у парней есть Универсальная Прививка, ограждающая от любых вирусов. Вновь завербованных тоже привьют, а до безопасности остальных им дела нет.

– Ну, что ж, может оно и к лучшему! – сказал сам себе полковник, оставшись в одиночестве. – За каждого новобранца платят хорошие деньги, за договор о военной базе – тем более. Трофеи в этой дыре, в случае захвата – ничтожны, а здесь получается реальный куш. Конечно, парни будут недовольны, что им не дали размяться… – Полковник задумчиво повертел в руках стопку виски, которую собирался выпить перед сном, – но, с другой стороны, кто им помешает вовсю оторваться в увольнении с местными девчонками? Не эти же тюфяки-аборигены!

Хопкинс довольно крякнул, опрокидывая в рот свой «ночной колпак», и вскоре быстро уснул, безмятежно улыбаясь.

* * *

… Вначале десантники были недовольны. Вместо большого города с множеством весёлых, шумных ресторанов, они попали в небольшой городишко с несколькими цивилизованными улицами и двумя-тремя забегаловками. Но вскоре недовольство исчезло. Местное виски было весьма неплохим, продавали его по смехотворной цене и в любых количествах. Обычно эти забегаловки пустовали, но стоило появиться десантникам, как подходили местные ребята, угощали виски, с уважением разглядывали военную форму, слушали, раскрыв рот, армейские байки, и не обижались на грубоватые шутки солдат.

Через полчаса обязательно появлялись девчонки – смазливые, весёлые, не гордые – словно на одно лицо. Они заливисто хохотали, садились десантникам на колени и не торопились убирать со своих бёдер их горячие, истосковавшиеся по женскому телу, руки.

Аборигены при этом подхихикивали, пили вместе с парнями, но никогда не пытались вступить в спор за девиц. А те, не обращая на своих никакого внимания, охотно шли с десантниками в маленькие комнатки, где дарили им любовь, ничего не требуя взамен.

На вербовочные пункты стояла очередь местных парней – одинаково неуклюжих, по-крестьянски неторопливых и неповоротливых. Их регистрировали, давали подписать контракт на десять лет, вручали «Памятку защитника Демократии» и отпускали по домам до старта, назначенного на конец месяца. Полковник Хопкинс мудро рассудил, что при таком энтузиазме завербованные никуда не денутся, а положенные им пайки можно сэкономить и сбыть потом за полцены в ближайшем космопорту.

Договора о строительстве двух новых военных баз в разных концах обитаемых земель на этой планете были подписаны с правительством буквально на днях. Полковник отправил рапорт командующему, получил от него благодарность и тонкий намёк на генеральские звёздочки. На радостях в этот вечер будущий генерал-майор Хопкинс не ограничился одним «ночным колпаком», а выдул больше полбутылки виски.

* * *

Эта троица приходила сюда не впервые. Вначале здесь появился капрал Джо Уиттер – высокий, худой, молчаливый. Затем рядовой Стив Биркин – широкоплечий коренастый балагур. Последним к их компании присоединился лейтенант Хью Джадсон – невысокий шатен с грустными глазами. Они не любили наливаться дешёвым виски и наслаждаться доступными девицами, похожими на резиновых кукол.

Им нравилось сидеть на веранде небольшой загородной харчевни, выпивать немного, но хорошего виски, пробовать необычные блюда, которые здесь подавали и беседовать с местными парнями, непохожими на тех, что заполняли столичные забегаловки: трусливых, туповатых и неотличимых друг от друга.

Начальство спокойно отпускало людей в увольнения: никаких конфликтов с местными не возникало, так что пускай ребята расслабляются. Потом начнётся служба, дежурства, боевые вылеты, военные операции на других планетах, не таких сговорчивых, как эта. Поэтому сдружившаяся тройка проводила здесь так много времени.

Вскоре к их столику, помимо парней, стали подсаживаться девушки. Они тоже разительно отличались от одинаковых стандартно-модельных блондинок из городских ресторанов. Среди них встречались высокие, миниатюрные, рыженькие, темноволосые, озорные, задумчивые – разные. Впрочем, было у них и нечто общее: несмотря на открытость и лёгкость в общении, никому бы и в голову не пришло попробовать положить руку им на бедро, или посадить к себе на колени.

Ухаживание за девушками было деликатным и ненавязчивым, на уровне взглядов, улыбок и лёгких, почти незаметных прикосновений. В местной колонии царил здоровый дух патриархальной деревенской жизни: никто не напивался, не буянил, не выяснял отношения. Парни, чтоб дать выход молодой силе, которую не могла истощить ежедневная работа, устраивали соревнования по футболу, борьбе, плаванию.

Тройка десантников охотно принимала участие в этих забавах и вскоре к ним стали относиться, как к своим: принимали в общие разговоры, могли отвесить дружеского тумака, не ревновали девушек, кокетничавших с чужаками.

В этот день они впервые заговорили о том, что давно волновало каждого, но не говорилось вслух. Но послезавтра – старт, и сегодня было чуть больше выпито виски, чуть более волшебной казалась погода, чуть более ласковыми взгляды девушек, с которыми ребята успели подружиться. Через дорогу от харчевни начинались поля с колосившейся пшеницей, сады наливались местными плодами, похожими на яблоки, вдали мычали безрогие здешние коровы. За столом сидела не только молодёжь, но и более взрослые мужчины, даже несколько стариков.

– Ну, что, друзья, – спросил один из них, высокий, с морщинистым лицом и пронзительными голубыми глазами, – послезавтра – в полёт? Надоело, наверное, тут дурака валять?

– Нет-нет! – пылко воскликнул Стив, – Вовсе не надоело, мы бы ещё здесь остались, – при этом он невольно посмотрел на маленькую темноволосую девушку, смущённо при этом улыбнувшуюся.

– Ну, так что за вопрос? – старик смотрел на парня строго, без улыбки, – Подайте рапорт, чтоб вас перевели в охрану базы, которую начнут строить в следующем году, вот и будете здесь! Как раз на этом месте пройдёт её граница.

– А как же всё это? – Джо Уиттер повёл рукой в сторону полей и садов, невысоких домиков.

– А это всё снесут, – спокойно сказал старик, – построят казармы, полигон, завезут концентраты. Ну, ты же лучше меня это знаешь. Идёт война за Демократию, и в этой войне сантиментам нет места!

– Я не хочу больше воевать за Демократию! – вдруг выпалил Стив, – Нас всегда убеждали, что лучше, чем Демократия, ничего нет, поэтому мы и должны нести её другим народам. Но я не хочу, чтобы здесь построили военную базу, уничтожили поля и…

– … и определили местных ребят, твоих друзей, в казармы, а девчонку, которая тебе нравится – в солдатский бордель? – закончил старик.

Десантник только кивнул. Старик внимательно посмотрел на него и спокойно сказал:

– Ты знаешь, парень, нам ведь этого тоже совсем не хочется!

* * *

– Как идёт подготовка к старту?

– Отлично, сэр! Новобранцы в полном составе поднялись на борт и разместились в отсеках.

– Какая у них обстановка? Настроение?

– Прекрасно, сэр! Парни довольны, хотят немедленно лететь воевать!

– Хм-м… Довольно странно, вам не кажется? Нечасто встречается подобный энтузиазм, верно? Обычно приходится применять угрозы, наказания. Почему такое, лейтенант? – полковник смотрел исподлобья, постукивая пальцами по столу.

– Я думаю, сэр, из-за скуки. Это же очень скучная планета. Что они видели в жизни? Работа в поле, патриархальные нравы, никакого разнообразия. А тут – возможность повидать мир, проявить себя, заработать денег… – у адъютанта не было никаких сомнений.

– Ладно, как бы там ни было, мы здесь отлично поработали. Из увольнений все вернулись?

– Почти все, сэр, ещё четверо вернутся завтра.

– Отлично, тогда послезавтра – старт! Да, и передайте доктору мой приказ: как можно скорее сделать всем этим новобранцам Универсальную Прививку.

– Есть, сэр! Разрешите идти? – адъютант лихо щёлкнул каблуками.

– Да-да, идите! – задумчиво пробурчал полковник.

* * *

… Доктор ворвался в каюту Хопкинса без стука и сразу заявил дрожащим голосом:

– Сэр, в пятом кубрике у новобранцев четыре трупа!

– Что? – полковник сразу забыл о нарушении доктором дисциплины. – Что там произошло? Драка?

– Не знаю, сэр! Я сразу побежал к вам…

– Выясните и доложите, чёрт вас возьми! – кулак полковника ударил по столу.

Не успел доктор Келлер вылететь из каюты, как в дверь постучали, и вошедший офицер доложил о трёх мертвецах во втором кубрике. Полковник бросился к экранам видеонаблюдения. Сразу на нескольких из них он увидел скорченные тела новобранцев с застывшими гримасами боли на лицах. Одни лежали на своих койках, другие на полу. Один парень выполз в коридор и лежал у входа. Полковника бросило в холодный пот.

– Что здесь происходит? – вымолвил он непослушными губами.

– Сэр, я боюсь, что это… простите, но похоже на эту самую… – доктор замялся, – синюю лихорадку.

– Почему же вы не сделали им Универсальную Прививку, идиот?!

– Я не успел, сэр! Как только получил ваш приказ, сразу пошёл в пятый кубрик, он ближе всего, а там они уже лежат…

– Но почему… почему, – полковник Хопкинс в ярости сломал карандаш, попавшийся под руку, – почему они заболели? Ведь этот придурок, бургомистр, или как его… он же говорил, что случаев синей лихорадки не было уже больше ста лет!

– Наверное, сэр, потому, что вирус этой лихорадки есть на корабле, у наших парней. Он не мог активизироваться под действием Универсальной Прививки, но перекинулся на незащищённых ею туземцев…

– Значит, для нас она не опасна? – перебил его полковник.

– Как сказать, сэр. Пока трупы не начали разлагаться – не опасна. Но через два-три часа тела начнут синеть, резко ускорится процесс гниения и вирус перейдёт в активную стадию. Тогда, боюсь, даже Универсальная Прививка не поможет… Конечно, возможно, что выживет часть экипажа с природным иммунитетом, именно так и выжила их цивилизация много лет назад, я читал об этом в их библиотеке…

– Что нам нужно делать? – резко прервал разглагольствования Келлера полковник.

– Как можно быстрее избавиться от тел! Лучше всего – выжечь всё огнемётами, все помещения, где были новобранцы! Эта зараза не переносит высокой температуры. К счастью, их кубрики располагаются в стороне от остальных служб корабля…

– Огнемётному взводу готовность номер один! – полковник Хопкинс проявил недюженную быстроту реакции, – Мы стартуем немедленно. Лейтенант Дестер! Сразу после работы огнемётчиков, задраить все люки, ведущие в отсек новобранцев! Залить все щели свинцом, забетонировать и заминировать! Никому не подходить к ним ближе, чем на сто футов!

– Простите, сэр, но там на планете, четверо наших парней, они в увольнении, мы же не можем…

– Можем, Дестер, ещё как можем! Подготовьте приказ: тем четверым – все надлежащие почести. Письма родственникам, награды, пособия – всё, что положено героям, погибшим смертью храбрых в борьбе за Галактическую Демократию. Планету внести во Всегалактический Чёрный Список, чтоб сюда никто не совался. Конечно, лучше всего было бы взорвать её к чертям с помощью аннигиляционной бомбы, но у нас таких бомб нет, а Космическая Лига удавится, но не выделит на это средства. Так что пусть они сами дохнут там от своей синей лихорадки! А мы отправляемся на карантин, – он вздохнул, вспомнив несостоявшиеся генеральские звёздочки, и добавил:

– Это война, джентльмены!

* * *

Маленькая темноволосая девушка, никого не стесняясь, повисла на шее у рядового Биркина, который прижимал её к себе и что-то ласково говорил вполголоса.

У рыженькой хохотушки и капрала Джо Уиттера всё ещё только начиналось, поэтому они ограничивались радостными взглядами и улыбками.

Крейсер давно растаял в небе, оставив после себя только круг выжженной земли.

– Ну, ты понял, наконец, почему я так тащил тебя за собой в это увольнение? – воскликнул Джо, обнимая своего всё ещё не понимающего товарища. – Не мог же я оставить друга в этом болоте!

– Но у меня там… Постойте, я же копил деньги, хотел после службы купить домик, жениться… Мои накопления, больше десяти тысяч…