Записки Танатоса
Сборник стихов
Алексей Игоревич Танатос

Моему котёнку, который поддерживал меня всё это время и даже после

Иллюстратор Елизавета Алексеевна Волкова

Редактор Даниил Евгеньевич Леонов

© Алексей Игоревич Танатос, 2018

© Елизавета Алексеевна Волкова, иллюстрации, 2018

ISBN 978-5-4493-8323-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Ты должен сжечь себя в своем собственном пламени.

Как иначе хотел бы ты обновиться, не обратившись сперва в пепел!

© Фридрих Ницше

Пафосная фраза немецкого мыслителя – многообещающее начало, не правда ли?

В принципе, после этой фразы читать введение дальше нет смысла, можете переходить к моей маленькой истории.

А для тех, кто всё же решил дочитать это бедное введение, я продолжу.

Феникс лучше всего подходит для того, чтобы провести аналогию жизни человек с жизнью феникса.

Феникс – мифологическая птица, обладающая способностью сжигать себя и затем возрождаться. Она отождествлялась с вечной жизнью, постоянным обновлением.

Всю свою жизнь человек учится, понимает что-то новое, меняет самого себя. В жизни бывают такие ситуации, которые требует от человека коренных изменений. Но бывают и такие моменты, когда человек перегорает, сгорает, как угодно – он умирает духовно.

Именно в этот момент важно найти в себе силы, тот духовный огонь, который вновь разгорится с новой силой.

Именно этот огонь и обеспечит рождение новой жизни, перерождения человека, смену его духовных ориентиров, и человек сможет с новыми силами броситься в бой.

Ещё одним таким символом является Уроборос – свернувшийся в кольцо змей или дракон, кусающий сам себя за хвост. Этот символ имеет множество различных значений. Но наиболее распространённая трактовка описывает его как репрезентацию вечности и бесконечности, в особенности – циклической природы жизни: чередования созидания и разрушения, жизни и смерти, постоянного перерождения и гибели.

Существует огромное количество таких символов. Но мне больше всего нравится феникс. Всю свою жизнь человек встречается с трудностями, всю свою жизнь он занимается их преодолением…

И лично мне кажется, что самый тяжёлый такой период в жизни всегда приходится на молодость, когда гормоны во всю зажигают в твоём теле и ты не в состоянии вообще контролировать себя и свои чувства, эмоции.

В моей жизни были взлёты и падения, всё это было в разные периоды моей жизни. Поэтому я решил поделить весь свой творческий путь на определённые главы, которые так или иначе отображают настрой конкретного периода жизни.

Теперь немного о структуре этой книги: всего в ней представлено 5 (7) глав, которые наполнены стихами, коих 77 штук, написанные в определённые моменты моей жизни. Помимо этого, в начале каждой главы будет «вставка» – история, которая имела место быть в моей жизни.

Бытует идея, что всё в нашей жизни циклично: дни недели сменяют друг друга до того момента, пока всё не пойдёт по новому кругу. Сезоны времени года тоже сменяются циклично, да и жизнь любого человека представляет из себя какой-то цикл. Бывают взлёты, которые сменяют падения и так далее.

Не думаю, что есть исключение и для цикла: рождение-смерть.

И хоть человечество уже много добилось в научно-техническом прогрессе, но по-прежнему даже самые глубоко убеждённые атеисты глубоко подсознательно боятся того, что может быть после смерти. Что если смерть не конец цикла, а переход в новый?

Итак, перед вами своего рода записки человека, который не раз пытался покончить с собой и каждый раз что-то мешало ему закончить начатое: любимая девушка, которая неожиданно вспомнила о нём и так далее.

Я заранее прошу прощения за некоторую сумбурность и, может быть, нелогичность изложения материала, за рваность повествования и недосказанность. Моё сочинение нельзя назвать автобиографией, наверное – это, скорее, история смерти. Смерти души. Кому надо, тот поймёт.

Кроме того, прошу не счесть меня святотатцем, обожествляющим смерть и поклоняющимся ей в её разнообразных проявлениях.

Та смерть, о которой я думаю в первую очередь, – смерть души. В мире есть огромное количество людей, живущих без души, но они живые: сердце их бьётся, глазки бегают.

И тем не менее на момент написания я уже мёртв душой, но жив телом. И я буду до бесконечности переживать различные циклы своей жизни раз за разом и даже после, но сейчас не об этом.

Пролог

Алексей лежал в своей постели, было 2 часа ночи. Холодный ветер, проникающий в комнату через окно, то и дело вызывал мандраж по телу. В комнате было темно, но свет давала неоновая подсветка, которая была наклеена по всему периметру небольшого помещения. И хоть свет был, но его силы не хватало, чтобы осветить достаточно большую для пятиэтажки комнату. Из-за плохого освещения не было видно старой Лёшкиной гитары, стоящей в противоположном углу от кровати. Не видно было и стопки бумаг на столе, с помощью которых готовился Алексей к аттестации в университете. Стол был простым, без различных пристроенных шкафов, где можно хранить книги и другие вещи. На столе стоял не так давно купленный ноутбук всем известной фирмы «Сяоми», который наш герой практически всегда носил с собой на пары, чтобы напечатать конспекты или просто-напросто поиграть немного. Стены навевали достаточно угнетающую атмосферу: обои были тёмно-зелёного, скорее даже болотного цвета.

Также в другом конце комнаты стоял шкаф с плохо сложенными рубашками и штанами. Типичная одинокая жизнь молодого человека.

Он снова взял свой телефон в руки, и палец по привычке скользнул на значок «Вконтакте». В онлайне было от силы два-три человека, но нужный человек каждую ночь был на месте. Он снова зашёл в диалог с ней. Уже который раз он начинал писать ей ночью.

– Вот за что ты мне такая свалилась на голову? Не задумывалась? – Набранный текст был тут же прочитан, и начался длинный и медленный диалог.

– Пф, нет. Я и не собиралась. Ты сам из меня сотворил божество.

– Ты так думаешь?

– Думаю, да.

– Возможно, что ты права, но я это делал небезосновательно.

Алексей поёжился, очередной порыв холодного ветра залетел в комнату. В нос ударил сладкий запах фиалки. Странно, что где-то в это время цвела фиалка, но её сладкий аромат немного успокаивал.

– Ты же понимаешь, что я тут забыл в такое позднее время?

Я очень виноват перед тобой, я уже миллион раз пожалел о своих словах, о тех настроениях, что зрели во мне в те дни.

Я очень сильно ошибся во многих словах, задел тебя и твои идеалы. Я хочу попросить прощения. И я хочу с тобой быть не во френдзоне, а в отношениях. Хотя ты и так не позволяешь даже в отношениях что-то резкое делать.

– Жалеть о случившемся – это, конечно, очень даже неплохо. Я тоже много о чем жалею, что сделала или не сделала в прошлом. А касательно нас могу лишь еще раз повторить – ничего, кроме дружбы. Ибо в таком случае я точно могу существовать в своей зоне комфорта, переживать разве что о личных вопросах и спокойно готовиться к предстоящему путешествию, например. По крайней мере, сейчас дела обстоят примерно так. Хотя не думаю, что это изменится и я внезапно поменяю свое мнение. Прости.

– Я не знаю, что дальше. Это очень тяжело. Ты не представляешь, как это давит. Что всё было более-менее хорошо. А потом я сам на эмоциях тебя отгоняю. И обратно это… Не Откатывается… И прямо ничего более не будет?

– А что ты хочешь? Снова тащить меня на романтику, получать штыки и орать на меня?

– Да.

– У-у-у-у, идеальный план, мне нравится, го, че?

– Но без последнего момента…

– С твоей-то натурой сомневаюсь, что ты сможешь долго терпеть. А эта игра в «я тебя бросаю», а потом «ой, нет, извини, я передумал» – тоже не комильфо, знаешь ли. Да-да, знакомая история с «ой, я сегодня добрая няша, люблю» и «ой, нет, сегодня я крыса, не хочу, чтоб ты приезжал», но это немного разные вещи. Я могу шкериться по личным причинам – у меня есть свои дела, свои планы, идеи, свое свободное время в конце концов. И даже если мы пара, я не обязана посвящать все его тебе. И пусть мы виделись последний раз неделю назад. Это. не. повод. орать. на. меня. Сорри. если. не. права.

– Я разве кричал? Да и не припомню, чтобы я требовал от тебя уделять всё своё свободное время мне. Это всё капс. Но да, вчера я взбесился. Или позавчера. Я, к сожалению, лишь прошу. Даже брак не обязует на такое, что уж говорить о сексе, это даже смешно, но жена может подать на мужа за изнасилование. Это просто для справки. И я ненавижу себя за это.

– Я к тому, что… Все эти прогулки (и с Гриней тоже) … – Так звали большого чёрного лабрадора девушки, она продолжала: – Встречи и прочее – мое свободное время. В которое ты пытаешься ворваться. В это время я отдыхаю. И, увы, случаются фейлы (да, они не такие серьезные, как у тебя, оф корс, но они требуют своего решения, например), и мне хочется просто отдохнуть от всего. Но тут появляешься ты с упорным желанием встречи. А это значит, что я уже точно не обдумаю свои проблемы, а буду уделять внимание тебе.

Алексей нехотя прикрыл глаза. Он вспомнил, как совсем недавно ездил к ней на другой конец города, чтобы просто увидеть её и немного полюбоваться её большими глазами.

Он открыл глаза и снова продолжил диалог:

– Я сейчас это понял. И я готов помочь, если это возможно. Но что мешало тебе просто сказать это вот так, как ты сказала сейчас. Если не хочешь говорить развёрнуто, то скажи так, как сейчас сказала.

– Хм-м-м… Далеко не всегда я хочу делиться своими проблемами. Даже говорить о том, что меня что-то тревожит – не в моем стиле. Плюс я считаю, что за отказом следует какая-то причина, а не нежелание. И эта причина не всегда требует объяснений.

– Твоё дело, но ты ведь так и не ответила. Я понятия не имею, что у тебя, вообще, но я буду пытаться лишний раз не писать, быть с тобой максимально нежным…

– Я же сказала, что не хочу даже намекать на то, что у меня есть какие-то проблемы. Ибо они могут касаться только меня и в чужих советах я не нуждаюсь или это какие-то бытовые дела. Поэтому и не отвечаю никогда прямо, если нет возможности встретиться.

– Мой косяк…

– Лёша, нет. Мне хватит дружбы. Не хочу никаких отношений сейчас. Даже пытаться.

– Мне не хватит… Ладно, иди с миром. Моя миссия окончена.

Алексей от бессилия отбросил телефон. Отлетев в стену, он разбился, осыпав осколками пол. Алексей сел на кровати и посмотрел в окно, за которым было темно и пусто. Он понял, что в его душе и сердце тоже пусто. На часах было 3 часа. В сон не клонило, но нужно было что-то делать, чтобы мысли об очередной неудаче вернуть её не съели его.

Глава 1: Первый Росток

– КА-А-А-А-А-А-А-А-А-АР, – внезапный вороний крик будит Алексея, и он садится на кровати. Как всегда, всё та же картина: подушка лежит на полу, одеяло скомкано и висит на краю кровати, почти падая с него. Плохо спится нашему герою.

Окно в его комнате открыто, а на рабочем столе сидит огромный ворон с глубокими чёрными, как ежевика на кусте у бабушки в деревне, глазами.

Алексей бухается обратно – желание поспать ещё чуть-чуть овладевает им. И даже нежданный гость не способен отвлечь студента ото сна.

Неожиданно он бьёт клювом по столу, да так, что Алексей невольно содрогнулся под той частью одеяла, которая по-прежнему оставалась на нём. И всё же открывает глаза.

Ещё не до конца пробудившийся мозг со скрипом наконец начинает просыпаться, и Лёша закрывает глаза ещё раз и глубоко вдыхает холодный воздух, проникающий из окна в его маленькую комнату советской пятиэтажки.

– КА-А-АР! – Алексей снова открывает глаза, но ничего. Ворона уже нет.

Лёша потягивается с хрустом и, встав с кровати, подходит к своему рабочему столу.

На столе лежит холодная яичница, которую, по всей видимости, мама занесла ему в комнату перед своим уходом в надежде, что он её съест и спокойно пойдёт на пары в университете.

Эта картина немного смущала Алексея, но он заметил, что помимо всего этого на столе лежала недавно сорванная коробочка мака, которую, по всей видимости, случайно потерял пернатый гость.

«Теперь понятно, что смутило меня», – подумал Лёша. Он медленно развернулся и, покинув комнату с незаправленной постелью, зашёл в ванную.

За окном начинало светать, шум городского трафика начинал звучать всё чаще, но что-то было не так.

Выйдя из душа, Алексей оделся потеплее, смёл со своего рабочего стола в рюкзак ноутбук, пару тетрадей и несколько папок с какими-то распечатками по испанскому языку.

На столе лежали очки в оправе «Армани», которые он купил в «Айкрафте» не так давно – год назад, может, меньше. Лёша задумался, нужны ли они ему сегодня. Он видел отвратительно без них, но он не был до такой степени беспомощен. Поэтому юноша решил, что сегодня походит без них. Тем более что очки ему совершенно не шли – выглядел он как самый настоящий ботан.

Ещё раз оглядев комнату, он вышел из квартиры и закрыл дверь на ключ на все 3 оборота.

Спустившись на лифте с 6 этажа, он вышел из подъезда, и тут же ему на глаза попалась одногруппница, которая училась с ним на одном факультете. Она стояла рядом со скамейкой, которая была частью подъезда, и молча смотрела куда-то вдаль, будто ожидая чего.

Ира – так звали подругу нашего героя. Но в этот день она почему-то не была такой же весёлой и позитивной брюнеткой, какой была всегда.

– Приве-е-е-ет, – изображая радость встречи, выдавил Алексей. – Как дела?

Ответа не последовало. Ира смотрела на него стеклянными глазами, в которых стояли слёзы. Только сейчас Лёша обратил внимание, что тушь, которой она всегда мастерски пользовалась, сегодня была нанесена очень небрежно. Лицо её скривилось, и, залившись громким плачем, она уткнулась в грудь ничего не понимающего юноши.

В такой ситуации остаётся не так много вариантов.

– Тише, тише, – начал он приговаривать, поглаживая её по спине, пытаясь хоть как-то успокоить девушку.

– Ма… мама… Её не стало… сегодня ночью, – с трудом выговорила она заикаясь и снова ударилась в слёзы.

Взвесив все «за» и «против», Лёша принял решение не идти сегодня в университет, а посвятить себя уходу за своей знакомой, в которую он был так сильно влюблён, но предпочитал это тщательно скрывать. Ещё до того, как он поступил в университет, парень ходил на дополнительные курсы, где он сидел позади неё и каждый раз собирался с силами, чтобы позвать её куда-нибудь: на квест, например. И, надо признать, в какой-то степени он был рад «удачному» стечению обстоятельств, потому что не хотелось ехать на промежуточную аттестацию по испанскому языку сегодня, когда можно оттянуть и повторить ещё один лишний день.

«Не думаю, что в университете сидят изверги, поймут и простят», – подумал Лёша и, покачивая в своих объятиях девушку, зашёл обратно в подъезд.

За всей это эпопеей с ветки дерева наблюдал тот самый ворон, который ранним утром посещал Алексея. Когда представление, устроенное Ирой, закончилось, он легко спрыгнул с дерева и, мягко спикировав, приземлился на плечо худого мужчины в чёрном пальто, который стоял в тени дерева недалеко от подъезда.

Тот лишь погладил бледной рукой свою птичку и достал из кармана песочные часы.

Часы осыпались уже наполовину. Не издав ни единого звука, мужчина спрятал их обратно и двинулся всё так же беззвучно в сторону парка, что находился поблизости.

Выгуливающая рядом свою собачку соседка обратила внимание лишь на то, что её Дейзи (так звали чихуа-хуа), которая всегда находилась в боевом расположении духа, не бросилась в своей привычной манере на мужчину, а замерла и уступила дорогу, будто чувствуя что-то злое.

«Полёт»

Остался слышаться лишь голос,
И остался лишь один вопрос:
Куда мне спрятать весь твой космос?
Мне нужен ответ на этот запрос.

Не дописана история наша,
В любви и сейчас не вижу конца,
И как переполнилась чаша,
В которой хранились наши сердца.

И живу я лишь желанием этим:
Безумно хочу тебя обратно вернуть,
Чтоб снова было счастье в постели,
Чтоб мы могли друг в друге тонуть.

В моём сердце только ты одна,
Никто другой в него не войдёт,
Осталась там лишь одна весна,
Остался лишь последний полёт.

«Экстаз»

Я подам тебе синюю розу,
Ты смущённо возьмёшь сей цветок,
Превращая поэзию в прозу,
Разрывая на ниточки строк.

Меня в ночи ты соблазнила,
Зажгла давно потухшие огни,
К себе поближе подпустила,
Остались мы с тобой в ночи.

Осталось лишь к тебе нагнуться,
Губами губ твоих коснуться
И ощутить твой пылкий жар,
Что обратит проблемы в пар.

Целуй робея, будто в первый раз,
Без лишних слов и остановки
И с головой нырни в экстаз,
Не нужно много здесь сноровки.

А после я возьму тебя,
Родная, милая моя,
И, надрывая общий голос,
Мы породим прекрасный лотос.

«Душевные терзания»

Моей души переживания
Не каждый сможет описать,
И сердца чистые страдания
Не каждому дано понять.

Люблю я славною душою
Твоё прекрасное лицо,
Твои красивейшие брови,
Глаза, что чисты, как кольцо.

Тебе одной я посвящаю
Стихи, подобные тому,
Который ты сейчас читаешь —
Тебе и больше никому!

Ах, как же я сентиментален,
И сердцу рифма не чужда,
К чему же мой порыв направлен?
К чему меня толкнет нужда?

Скажи же мне, что такое счастье?
Как я считаю – это ты.
Твоё лицо с оттенком сласти,
Твои волшебные черты.

«Погасший Мир»

Мой старый мир давно угас.
В нём не осталось ничего.
Лишь те воспоминания о нас,
Что ждут кого-то ближнего.

Я на развалинах сижу
Былого нашего веселья.
Сюда порой я захожу
И в пепле обгоревшие перья.

Я пепел тёплый обойду —
Пускай дотлеет побыстрее.
Однажды даму приведу
И станет всё в разы живее.

Пока что рано утверждать,
Что всё тут сразу оживёт,
Но я готов немало ждать,
Пока мне жизнь не оборвёт.

Хотя кому я снова вру?
Тоска на сердце и печаль
Играют странную игру:
Смыкается на шее шаль.

Мой старый мир меня прогнал,
Теперь его я ненавижу.
Когда-то им повелевал,
Теперь же даже не увижу.

«Я стану пеплом»

Текут багровые потоки
По некогда живым сердцам,
Мы не найдём уже истоки,
И не помочь нам всем врачам.

Доверие уходит быстро,
Его теряют раз и навсегда.
И не вернёшь его так быстро:
Ни через месяц, ни года.

Я не ощущаю больше сердца
В своей разорванной груди.
Мне найти другого места,
Другого сердца не найти.

Всё в этой жизни служит нам уроком,
За всё заплатишь, сколько ни живи.
Но ничего не выйдет боком,
Как подлость в человеческой любви.

«Обращение к другу-предателю»

Ты научил меня всему,
Не мне тебя теперь судить.
Вручил лишь дружбу не тому —
И он начнёт меня срамить.

Мой юный друг, пожалуй, бывший,
Хочу тебя поправить сразу,
Что я не шут и друга не убивший,
Не разношу, как ты, заразу.

Есть те, кто просто предают
Из гнойной зависти и лицемерной лжи,
Им просто в душу наплюют,
И пропадут все рубежи.

Но если ты готов предать
И поднасрать родному брату,
Тебе мне нечего сказать,
Ты можешь просто выпить яду.

Ты научил меня всему,
Не мне тебя теперь судить,
Но столь противному дерьму
Уж точно не меня судить!

«Мечта Тигра»*

О Келси, о Келси, куда ты несёшься?
Чего ты там ищешь, с чем ты столкнёшься?
Попав в этот мир, будь верен душе,
Там Дирен, Кишан и мистер Кадам.

Там мрак подземелий
И страшных расплат
И мир не похож
На все те, где бывал.

Зачем же туда,
Где нет солнца и света,
Ты бросаешь свободу
На ветер, принцесса.

Здесь начало рассвета
И завершение ночи.
Хватит ждать уговоры!
Закрывай свои очи.

Там Локеш коварный
И амулет Дамона
И Феникс прекрасный
Не выносит громкого тона.

Там джунгли прекрасны
И боги везде,
А Водопады огромны,
Как алмазы в горе.

Там лозы ползучи
И живность везде
И тигры крадутся,
Как рыбы в воде.

Там Тадж-Махал
Высокий, как горы,
Сверкает металлом,
Что кузнец сделал матёрый.

Ну же, в путь! Не робей,
За тобою победа,
Спаси своих братьев
И возвращайся скорее.

*В очень далёком детстве мне

нравилась серия книг «Проклятие Тигра» автора Коллин Хоук

Глава 2. Часть 1. Первая Любовь

Они зашли в квартиру, и Алексей отвёл рыдающую Иру в ванную.

– Умойся и приходи на кухню. Тебя будет ждать лучшее успокоительное в мире, – сказал нежным голосом парень, по крайней мере, ему казалось, что его голос был нежным. Алексей не был любителем розовых соплей, но в этой ситуации ему ничего другого не оставалась.

– Без… таблеток, Лёша, пожалуйста… За утро я уже несколько килограммов проглотила! – проговорила Ира и снова разрыдалась.

– Слезами горю не поможешь. Через 5 минут приходи, буду ждать, – обняв Иру, сказал Алексей и пошёл на кухню приготавливать «лекарство».

Одногруппница выполнила требование в меру своих возможностей и ровно через 5 минут смогла зайти на кухню, предварительно ещё раз поплакав навзрыд в ванной, но уже изрядно успокоившись.

– Ну и где твоё успокоительное? – посмотрев на Лёшу, с еле заметной улыбкой ровным голосом проговорила Ира.

– А вот и оно! Присаживайся.

Парень поставил на стол две чашки чёрного индийского чая – «лучшего лекарства на все случаи жизни».

«В детстве моя мама, пока была жива, всегда успокаивала меня ча…»

Ему мысль запнулась. Он снова прокрутил события утра. На столе лежит холодная яичница, которую, по всей видимости… мама занесла ему в комнату перед своим уходом… в надежде, что он её съест и спокойно пойдёт на пары в университете… Алексей потерял ход мысли. Ира молча пила чай и смотрела в окно. Парень отогнал мысль о матери. Возможно, он ещё не до самого конца пробудился, и мысли поэтому до сих пор путанные. Но всё же ему показалось, что матери у него уже нет.

И хоть в глубине души парень был сильно напуган, но всё его внимание было сконцентрировано на Ире. Так как вместо молодой привлекательной девушки, по которой он «сох», юноша увидел древнюю морщинистую мумию, которая утратила жизненные силы много веков назад. «Жизнь из любого человека сможет сделать манекен, каким бы сильным он ни был», – подумал Лёша.

Через некоторое время к девушке вернулась прежняя красота, она будто расцвела на глазах, что не могло не радовать Алексея, который не мог оторвать взгляд от лица своей одногруппницы.

В этот момент что-то ёкнуло внутри него… Что-то, что вырастет в нечто большее…

Алексей снова отогнал мысли, которые то и дело закрадывались ему в голову.

Хоть Ира и была относительно в порядке, но ей требовалось поспать, и поэтому, не придумав ничего лучше, чем положить её к себе в постель, он не придумал.

Она была не заправлена, но он всё равно уложил Иру, она и не сопротивлялась.

– Лё-ё-ёш… – протянула она. – Я не хочу быть одна… – Лёша глупо улыбнулся и наклонился к ней, чтобы обнять её, а она в свою очередь потянулась к нему с немного другим намерением. Её губы накрыли его.

Её губы были так желанны им всё это время, он грезил ими во снах, она снилась ему, ему снились даже весьма специфичные сцены с участием Иры, но это уже другая история. В этот момент Лёша понял, что он не готов, не готов к такой вспышке любви.

– Мне страшно одной… – выговорила она после поцелуя и добавила: – Не уходи…

– Ты всё равно потом от меня к себе уйдёшь, – ответил Алексей.

– Я… я… Можно у тебя остаться… на несколько дней… – произнесла она застенчиво.

На этот раз инициатива была уже его. Он нежно опустил одну руку ей на талию, а другую на затылок, и одарил её таким же поцелуем. В голове у него ничего не было, он даже не знал, как Ира может отреагировать на такой акт, но девушка легко и даже с какой-то ноткой страсти ответила ему ещё более длинным и терпким поцелуем.

Алексей был в мягком шоке от произошедшей ситуации. С одной стороны, ему было неловко перед Ирой и её несчастьем, уместнее будет даже сказать, что он почувствовал себя виноватым, потому что так не делается, но, наверное, такие способы успокаивают девушек. А с другой – он ликовал.

– Я хочу пока сходить к тебе, если ты не против. Я хочу удостовериться, что ты всё закрыла нормально и ничего страшного с квартирой не будет, – ответил ей Алексей.

Ира чуть не залилась истерикой вновь, но Алексею удалось успокоить её уже известным нам методом. Казалось, что девушка так же, как и Алексей, в детстве не очень уж и много ласки успела получить.

Он ещё раз уложил её, принёс чай и начал говорить различные глупые, как ему казалось, вещи. Но это сработало.

Посидев некоторое время рядом с ней, пока она не уснула, он тихонько взял её ключи от квартиры и покинул свою, оставив Иру сопеть одну в кровати.

Он поднялся на 11 этаж, где она жила. Парень подошёл к её квартире и дёрнул за ручку, дверь легко, подгоняемая сквозняком, открылась.

«Ну, в такой ситуации я бы тоже не закрыл дверь», – подумал он и, немного постояв перед деревянной дверью, собрался с духом и шагнул внутрь. Лёша оказался в очень уютной квартире. Если бы он оказался здесь в другой ситуации, то был бы несказанно счастлив, но сейчас в ней пахло спиртом, на полу на кухне лежала разбитая чашка с пролившимся чаем, который, видимо, уронила Ира утром. Или её мать. Лёша понимал, что придётся рано или поздно задать эти вопросы девушке, но сейчас всё же был не самый удачный момент, и он решил пока забыть об этом.

«Какая, к сожалению, знакомая ситуация», – подумал Алексей, посмотрев на эту картину, и снова словил себя на мысли, что что-то не так. Шутка ли? Он не мог вспомнить, жива ли его мама. Где-то на улице кто-то бибикнул, и он снова, отогнав эту мысль, вернулся к происходящему.

«Лучше бы, конечно, я, а не её мама», – подумал он. Была ли мама юноши жива или нет, парень чувствовал себя лишним в мире. Всю жизнь Лёша был одинок, по крайней мере, он был в этом уверен. Что-то ставило невидимую границу между ним и обществом. Из-за такой жизни Алексею было бы гораздо проще умереть и навсегда оставить жестокую реальность.

Он присел на колени и подобрал валявшийся на полу осколок чашки и…

В нос ударили смешанные ароматы спирта, чёрного чая, каких-то протухших яиц и… фиалки. Резкий. Что даже закружилась голова. Этот запах преследовал его уже 2 дня. И он никак не мог себе объяснить, как так? Более всего ему было непонятно, почему запах бьёт в нос так сильно, хотя поблизости явно ничего такого расти не может.

Побыв некоторое время в квартире такой же осиротевшей Иры, он вышел, по-настоящему закрыл дверь и спустился обратно к себе на 6 этаж. Войдя беззвучно в прихожую, он начал разуваться, и до него донеслись обрывки диалога:

– Да.

– Хорошо.

– Спасибо тебе, не знаю, что я могла бы делать без тебя.

– Я тоже люблю тебя, Иль…

Услышав это, Алексей замер и тут же понял, что происходило. Скорее всего, Ира позвонила своему бывшему парню, мажору Илье, который видел в ней лишь кожаный чехол и подружку для утех, либо он сам ей позвонил, прознав про её беду, и загорелся желанием утешить.

«Влюблён»

Так вот случилось – я влюбился
И без тебя теперь не проживу.
Я очень долго колебался,
Однако всё же я скажу.

Тебя люблю я больше жизни,
Я не могу подобного скрывать!
Тобой живу, тобой дышу
И эти строки с любовью пишу.

Тот день, когда тебя я встретил,
Стал самым лучшим для меня!
И за собой недавно я заметил,
Что не могу дышать без тебя.

Возможно, ты не замечаешь,
Но ты со мной, клубком, играешь.
И тем не менее ты нежна.
Люблю тебя, ты у меня одна.

«Ты со мной»

Я не знаю, как мне уже стоит начать:
Возможно, с того, как увидел тебя,
Но точно знаю, что мне надо сказать,
И надеюсь, что ты не прогонишь меня.

Я в жизни видел многих таких,
Но мало таких я видел рядом с собой,
И видел я во снах нас двоих
И как целовались мы в лифте с тобой.

То были чудные мгновенья,
И в этом нет ничьей вины,
Лишь по вине высшего творенья
Друг друга мы с тобою лишены.

В моём сердце только ты,
А я в твоём – здесь всё взаимно,
И зов не слышен пустоты,
Быть может, ей тоже обидно.

И пообщаемся, надеюсь, с тобой,
Забыв про все невзгоды и печали,
И лишь с тобой я вижу сей покой,
О нём любимые всегда мечтали.

«Утро и Ты»

Утром, вспоминая тебя, улыбнусь,
И на душе моей станет светлее
Я весь, наверно, от счастья свечусь,
Собираясь на учёбу быстрее.

Приеду лишь на тебя посмотреть,
За спиной твоей за парту присев,
Тебя мне, конечно, сложно узреть,
Но на спине рисунок – как у песчаных эф.

Я в этих строках мало говорю
О том, как нравишься ты мне,
Но вижу неземную твою красоту
И комплимент хочу сделать тебе.

Скажу о чувствах я своих тебе
Тогда, когда мы встретимся вместе,
Быть может, понравлюсь я тебе,
И мы с тобою будем вместе.

«След»

Царила тьма, но не смыкались очи,
В оконце жёлтый свет не гас,
Уже четыре холодные ночи
Юноша ждал назначенный час.

Разбитый «Хёндай» у подъезда стоял,
Юноша молча, терпеливо, но ждал,
И дым сигарет из окна выступал,
И время от времени он томно вздыхал.

И час назначенный наконец-то настал:
Юная дева, ведя чёрного старого пса,
Наконец, решилась явиться на бал,
И юноша закрыл уставшие глаза.

В душе вскипела борьба добра и зла,
Но всё же жребий был брошен,
Машина тихонько на стоянку сдала,
И он телефон на сиденье отбросил.

Он молча вышел и следом пошёл
За девочкой той, гуляющей с псом,
Он шёл вперёд, как ледокол,
Сердечко забилось в отделе грудном.

И юноша деву рукой задержал,
Та обернулась со страхом в глазах,
А он её лишь слегка приобнял.
Проснулся. Опять то было во снах.

«Зимняя ночь»

В ту зимнюю ночь уже было темно,
Закончились пары, и шла ты домой,
Я провожаю тебя до парадной давно,
Но в этот раз была ты немного иной.

Дойдя уже до старого подъезда,
Внезапно ты замедлила свой шаг
И замерла у тёмного места,
Слушая вой замёрзших собак.

И в тот момент ты обернулась ко мне,
Взяла меня за чёрный шарф
И завела к себе во тьму —
Подальше от любопытных глаз.

И в этом тёмном переулке
Слились с тобою мы тогда в одно,
Безмерно рад я был прогулке,
Я знал, что быть нам вместе суждено.

«Хочу любить»

Хочу я взять тебя за руку
И ощутить любовь твою
И, заглянув в глаза друг другу,
Найти местечко нам в раю.

Но то лишь дикие мечты,
В которых я живу сейчас.
И в каждом сне моём – лишь ты,
Мой милый маленький пегас.

Я ожиданием пока живу
Письма «Вконтакте» твоего.
И больше так я не хочу,
Увы, иначе жить мне нелегко.

Я смотрю твои фото «Вконтакте»,
Меня постарайся, родная, понять,
Я тону в твоём нежном экстракте
И жадно тебя хочу целовать.

Люблю тебя и о тебе мечтаю,
И без тебя в душе печаль.
Я очень сильно по тебе скучаю,
Смотря куда-то одиноко вдаль.

И хочется, тебя к себе прижав,
Чтоб не могли дышать мы оба,
Губами губы вновь и вновь накрывать
До милого душе озноба.