Предатель
Боевик, детектив
Лев Голубев-Качура

© Лев Голубев-Качура, 2018

ISBN 978-5-4493-8204-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Лев Голубев-Качура автор таких произведений, как: историческое фэнтези «Фантастические приключения ИНКОВ в космосе», фэнтези «Инспектор I.J.I.», «ИНОПЛАНЕТЯНЕ», триллера «Я найду твоего убийцу», сборника рассказов для детей и юношества «Ведьма из Никополя», остросюжетных романов «За что, Господи?», «Любовь и страсть», и многих других.

От автора

Читатель может спросить меня – к какому жанру относится это произведение? Боевик это, или всё же детектив? Отвечу прямо, без ложной скромности – это, одновременно, и боевик и детектив!

В нашем современном обществе, когда на каждом шагу происходят разные, не очень-то понятные события: политические, экономические, военные и другие, люди только растерянно разводят руками и, всё более удивляясь, спрашивают: «Да что же происходит с нами, с нашей жизнью? Что происходит вокруг нас?»

ПРЕДАТЕЛЬ

Человек тем и отличается от других животных, что он способен предавать себе подобных. Предатели есть везде и всегда – в любом государстве, при любом политическом строе, и даже в самом лучшем, по устройству, обществе. (Автор)

Глава первая

Усталость всё больше и больше одолевала Женю. Пот покрывший лицо, медленными струйками стекал к подбородку, а оттуда уже капал на рубашку. Мошки, залезая в глаза, слепили, а пёстрые мухи со слепнями так и старались впиться в голые участки тела. Приходилось, расходуя и так малый запас сил, отгонять их руками, или хлопать по присосавшимся кровососам ладонью.

А лес всё не заканчивался, и не было ему ни конца, ни края. Небольшие поляны чередовались со стоящими свечками соснами и елями. Иногда на пути встречались заросли уже созревшей ежевики, и он, на ходу срывая одну-две ягоды, совал их в рот. Очень хотелось пить. Но ягоды не утоляли жажду, а наоборот увеличивали её.

Отстегнув от пояса почти пустую фляжку Женя поболтал её – воды осталось на два-три глотка, и он решил потерпеть, хотя жажда и давала о себе знать всё сильнее и сильнее. Но он не знал сколько ещё придётся идти до конечного пункта – домика лесника, километр, два, а возможно и все десять, и поэтому берёг остатки влаги.

По всему было видно – он заблудился, и не просто заблудился, а заблудился окончательно и бесповоротно. Где-то я ошибся в направлении, появилась в голове давно тревожившая его мысль, хотя местные старожилы вроде бы подробно объяснили, как пройти к хозяйству лесника. Но, объясняя, при этом странно переглядывались, а он не мог понять почему.

А один, щуплый по виду, но жилистый дедок, заговорщицки подмигивая слезящимся от старости глазом, даже прошептал ему в ухо: «Уж ты сынок будь с ним поосторожнее, мало ли что…».

Что означало его предупреждение об осторожности Женя мог только догадываться, но не более того. Да какой я ему сынок, подумал он тогда возмущённо, расслышав шёпот! У меня уже седой волос на голове появился. Правда, я его, как только обнаружил, сразу выдернул.

Солнце уже почти склонилось к горизонту, и он понял, теперь уж точно, в быстро наступающих сумерках он не сможет найти дорогу. Надо было подумать о ночлеге.

В лесу, по рассказам жителей, можно смело ночевать не боясь нападения волков, а уж тем более медведя. Давно уж они исчезли: то ли покинули лес из-за отсутствия мелких животных, то ли из-за проходившей рядом железной дороги.

Поэтому-то он, расположившись под раскидистой елью, подложил рюкзак под голову и лёг прямо на покрывавший землю толстый слой хвои. Она, издавая лёгкий запах прели и дневного тепла, чуть пружиня под ним, ласково приняла его уставшее до бесконечности тело.

С наслаждением вытянувшись во весь рост, Женя расслабился. Но тело, все его мышцы, продолжали «гудеть» от усталости дневного перехода. Даа, подумал он с горечью, давно ты, Васильев. живёшь в городе, отвык ты от пеших прогулок. И… то ли от усталости, то ли от отсутствия мыслей о работе, он как-то незаметно задремал.

Проснулся Женя неожиданно. Тело продолжало просить отдыха, но его мозг уже приступил к работе. Что могло разбудить его, задал он себе вопрос? Прислушавшись к окружавшей его тишине, он не услышал даже маломальского шороха.

Затем, Женя осторожно поводил глазами по сторонам – нет, вокруг тоже ничего опасного! Странно! Но ведь что-то заставило меня проснуться, подумал он? Значит, пока моё тело расслабленно отдыхало, мозг продолжал работать? Значит мозг, частично отключившись от дневных забот, где-то глубоко внутри, в подсознании что-ли, продолжал бодрствовать?

Приподнявшись на локте, Женя настороженно вгляделся в окружавший его лес. Он, темнея пятнами под полной, ярко светившей луной, сонно дремал. И только вдалеке, чуть пробиваясь между стволами сосен и елей, слабо мерцал одинокий огонёк.

Светлячок, решил Женя, и хотел уж продолжить свой сон, но какая-то назойливая мысль всё не давала этого сделать. Он вновь всмотрелся в темноту. Слабый огонёк, не убавляя и не увеличивая своей яркости, ровно светился между деревьев.

Даа, опять подумал он, если бы это был светлячок, то он бы перемещался, а этот… всё на одном месте… Наверное это гнилушка, наконец-то решил Женя, и вновь примостился на природное ложе.

Но сон не приходил. Тревожные мысли почему-то одолевали его: а если это не светлячок и не гнилушка? Тогда что? Избушка лесника? И я до неё совсем немного не дошёл? Может быть…, может быть… Ну ладно, утро вечера мудренее, Завтра…, то есть уже сегодня, всё разъяснится, а сейчас спать, приказал он себе, и закрыл глаза.

На удивление сон моментально захватил его в свои объятия, и Женя крепко, ни разу не проснувшись, проспал до самого утра.

Как только меж крон деревьев забрезжил рассвет Женя уже был на ногах, и быстро шагал в сторону увиденного ночью огонька. Какая-то неосознанная тревога, и в то же время любопытство одолевали его.

* * *

Местность плавно, почти незаметно для глаз, заставляла его подниматься всё выше и выше. И вот он оказался на вершине пологого холма, а впереди… Он даже не ожидал, что в этом хвойном лесу может расположиться такое сумрачное и сырое место.

Впереди, метрах в тридцати, в тени деревьев, расположилась поляна с быстро текущим, заросшим кустами чёрной смородины и малины, звонко журчащим ручьём. Берега его, казалось, были защищены от возможности добраться до него, настолько густо заросли они ягодником, и просто колючим кустарником в перемешку с крапивой. Он, ягодник, кустарник и крапива, словно бастион, или крепость, защищал ручей от солнечных лучей и посторонних взглядов.

А на другом его берегу расположилась деревянная изба с водяным колесом. Всё это чудо рук человеческих было настолько старым и дряхлым, что даже поросло мхом.

С первого взгляда было ясно – изба и колесо были построены очень и очень давно, скорее всего во времена «царя гороха»: колесо не вращалось – то ли дряхлость не позволяла, то ли водяной затвор не пропускал воду.

Почти к самым дверям избы из леса подходила одноколейная лесная дорога. Она вся заросла травой и была почти незаметна для глаза. Женя догадался о её существовании только по чуть заметным проплешинам от следов колёс.

Вся поляна, вместе с ручьём, избой и дорогой была подёрнута лёгким туманом. Прохладный воздух слегка отдавал смешанным запахом малины и смородины. Но это Женя почувствовал уже позже, когда, приложив немало сил, продрался сквозь кустарник и сумел утолить жажду.

Вволю напившись из ручья и сполоснув лицо, он поглядел по сторонам, подыскивая удобное место для переправы. Ручей, хотя и не очень широкий, всего около каких-то пяти метров, но глубокий, был достаточной преградой для него. Переправы не было, и ему пришлось снять с себя одежду.

Оставшись в одних плавках он принялся преодолевать водную преграду. В начале переправы вода показалась ему не очень холодной, но уже на другом берегу он «клацал зубами» от холода.

Быстро одевшись, Женя направился к избе. Чем ближе он подходил, тем больше убеждался – в избе никто не живёт – она необитаема. Это его сильно огорчило, он же надеялся спросить у живущих в нём, как дойти до домика лесника, и далеко ли до него.

Всё-таки он вначале постучал в дверь один раз, затем второй и третий = никто не отозвался на его стук. Да, действительно, в избе никого нет. Он пуст, и не зря же выглядит таким заброшенным, окончательно решил он.

Медленно потянув дверь на себя, открыл её, и сразу же из дома напахнуло застоявшимся, но не спёртым воздухом нежилого помещения. Женя окинул взглядом внутренность – да, это была мельница: жернова, лоток, система механизмов – всё было на месте, хоть сейчас засыпай зерно и подставляй мешок для муки.

Окончательно убедившись, что внутри ни одной живой души, он направился к выходу, но не успев сделать и пару шагов, остановился.

За дверью его уши уловили звук приближающегося автомобиля. Что это автомобиль, он определил по шуму издаваемому им.

Такой шум могла издавать только медленно двигавшаяся машина – уж ему ли, городскому жителю, не отличить звук выхлопов двигателя от других звуков,

Что его остановило Женя не знал, но он, не сделав последних нескольких шагов до двери, остановился, и замер прислушиваясь.

Автомобиль, по звуку работающего двигателя, был легковым, скорее всего джип, к тому же иностранец, решил он. У наших джипов, типа «Уазик» или «Нива» звук работы мотора, да и выхлопа тоже, более громкие. Наши автомобили более шумные.

Вскоре автомобиль подъехал. Клацнули, открывшись, дверки, и на поляне заговорили.

Женя расслышал несколько голосов – трое, или четверо. Только вот, сколько он не напрягал слух, он не смог разобрать ни слова – их речь, слова, были для него какой-то абракадаброй. Ни на один знакомый ему, по речи и слуху, иностранный язык, их разговор не был похож!

Как говорится «От греха подальше», и он, стараясь не производить шума, практически на цыпочках, направился в самый тёмный угол избы, и, словно мышка, притих. И вовремя!

Дверь без скрипа (и почему я раньше не обратил на это внимания, подумал он) открылась, и кто-то вошёл в помещение.

Из тёмного угла, где спрятался Женя, хорошо было видно, как человек в одежде охотника, переступил порог, быстро окинув взглядом внутренность избы, и вероятно убедившись что в ней никого нет, что-то сказал своим товарищам.

Затем он прошёл к стене, за которой находилось водяное колесо, и потянул какой-то рычаг. Через мгновение послышалось журчание воды и вал колеса начал медленно проворачиваться.

А затем, неожиданно для тайного наблюдателя, часть расположенной напротив стены ушла в сторону, и открыла освещённый искусственным светом проход.

«Охотник» опять передвинул рычаг, и журчание воды прекратилось, а вал колеса перестал вращаться. «Охотник» вновь что-то сказал, и зашагал в сторону прохода.

Спутники «охотника», продолжая разговор, вошли в избу, и последовали за своим товарищем. Вскоре они куда-то исчезли.

Здесь что-то не так, решил Женя, надо посмотреть, но позже, когда охотники уедут.

Осторожно, боясь произвести хоть какой-то шум, крадучись, Женя направился к дверям и, продолжая прислушиваться, выглянул наружу.

Возле двери, почти вплотную к ней, стоял джип чёрного цвета. За рулём, и возле джипа никого не было, и Женя, всё также крадучись, вначале медленно, а затем из всех сил припустил в сторону ближайших кустов.

Только когда спрятался, только тогда он позволил себе вздохнуть полной грудью и чуть расслабиться. Кажется меня никто не заметил, решил он, и ещё раз глубоко вдохнул и выдохнул воздух.

Конечно, «ждать и догонять» – это очень тяжело, но он всё же решил дождаться выхода этих людей, и самому посмотреть что же там внутри они скрывают – не зря же они приехали? А скрывать, по всему видно, им есть что, решил он.

И Женя дождался.

Через полчаса они появились. Всё так же первым, как и вошёл, появился в дверях мельницы тот, который открывал стену, а за ним вышли остальные. Но они вышли не с пустыми руками – каждый нёс по кофру, и как видно не пустому.

Видно было, как от тяжести груза они чуть изогнувшись в пояснице, с трудом удерживают поклажу.

Первый, поставив кофр на землю, вытащил из кармана брелок и нажал на него – дверка багажника джипа поднялась.

Уложив кофры в машину, они разместились в ней.

Хлопнули дверки, и незнакомцы укатили.

Женя вновь остался один.

Выбравшись из своего укрытия, невольный свидетель происходящего, прислушиваясь к посторонним звукам, и настороженно посматривая по сторонам, направился к старой мельнице.

Вокруг застыла первозданная, ничем и никем не нарушаемая тишина. Лишь однажды одинокий, суматошный стрёкот сороки нарушил её.

Открыв дверь (она, действительно, даже не скрипнула) Женя заглянул внутрь избы – всё было так, словно до него здесь никого не было. Даже стена стояла на месте.

Пройдя к стене, он поискал рычаг, а найдя, осторожно потянул на себя – опять зажурчала вода, и вал начал проворачиваться. За спиной опять зашуршало, и стена отошла в сторону.

Открылся вход в подземелье. И что интересно – сразу же засветились, цепочкой расположенные вдоль боковой стены, электрические лампочки.

При их ярком свете Женя увидел ведущие вниз десяток ступенек и достаточно большую комнату. В ней, вдоль стен были расположены какие-то механизмы, а в середине стоял стол.

Осторожно ставя ногу на очередную ступеньку, он спустился в подвальную комнату, и стал рассматривать её оборудование.

Для него не было великой загадкой его назначение – это было новенькое оборудование для изготовления фальшивых денег.

И ещё он нашёл за закрытой небольшой дверью кладовку, а в ней запас бумаги и красок. В общем, он нежданно-негаданно обнаружил небольшой цех по изготовлению фальшивых денег.

Хотя, почему нежданно-негаданно? Он ведь его искал согласно своему заданию!

Глава вторая

Отдел, в котором работает Женя, организовали совсем недавно. Каких-нибудь полгода назад его и в помине не было. Был отдел по борьбе с экономическими преступлениями, то есть ОБЭП.

Его сотрудники боролись с коррупцией, изготовлением фальшивых денег, и другими экономическими преступлениями среди населения городов и весей нашего государства. И, благодаря упорному труду работников ОБЭПа, эта проблема пошла на убыль.

Но неожиданно возникла другая, и по-моему, более серьёзная. Вроде бы все каналы поступления фальшивок перекрыты, а они, фальшивки, вновь стали появляться регулярно, и в огромных количествах, во всех сферах человеческой деятельности.

И только благодаря аналитикам наконец-то сумели распознать «Откуда растут ноги». Бумага, на которой печатались банкноты, да и сама технология их изготовления, очень отличались от нашей, Земной. И они доказали – это экономическая диверсия, и не какого-нибудь отдельного государства на Земле, а диверсия инопланетная!

Да, всё оказалось бы достаточно простым делом, потому что аналитики смогли определить кто является изготовителем фальшивых денег, но, в то же время, и достаточно сложным. А когда разобрались «что, и к чему», руководство схватилось за голову – диверсия была направлена на дестабилизацию нашей экономики и её развалу.

Работники ОБЭПа не могли найти место изготовления, и поймать людей занимающихся фальшивками. У обеповцев не хватало опыта такой работы, а всех переучивать… Да к тому же у них своих дел хватало. А тут новая проблема…

Поэтому, в срочном порядке, был создан подотдел, названый УБЭВИ – Управление по борьбе с экономическим вмешательством инопланетян. который был бы в состоянии раскрывать такие преступления. Он состоял пока только из трёх человек, и руководить им назначили опытного обэповца, подполковника полиции, Андрея Васильевича Губарева.

В Главном Управлении работники неоднозначно приняли образование такого управления. Некоторые, иронически покачивая головой, говорили: «Некуда деньги девать, вот и придумали как новых чиновников на наш бюджет посадить».

Женю Васильева во вновь организованную структуру Управления переманил он же, подполковник Губарев. Женя тогда работал в убойном отделе старшим оперативником, и с большой неохотой согласился на перемену места службы. Но Андрей Васильевич сумел доказать полезность и перспективы вновь организованного подотдела.

Вот поэтому-то Женя и оказался в лесу с легендой, что он вроде бы приехал к здешнему леснику послушать его рассказы. Мол, о его рассказах слухи далеко разнеслись, и Женя, корреспондент одного из областных журналов, разыскивает его, чтобы послушать и познакомиться. А возможно и выдать «на гора» статью о нём, знаменитом леснике-сказочнике.

Возможно так оно и случилось бы, если бы Женя не заблудился как последний недотёпа.

Но всё, что происходит с нами в жизни, происходит по воле Всевышнего, и не нам сетовать на это.

Если бы не этот «счастливый» случай, то есть, если бы Женя не заблудился, то возможно долго бы ещё Управление искало место тайного цеха, хотя и догадывалось о приблизительном районе его расположения.

Догадки – это одно, а вот полной уверенности не было Нужно было искать – искать осторожно, не привлекая внимания, чтобы сразу не спугнуть инопланетных фальшивомонетчиков.

* * *

Окончательно убедившись, что именно здесь изготавливаются фальшивки, Женя набрал номер телефона своего начальника, но ответил не Губарев, а автомат, сообщив, что телефон вне зоны действия, или выключен.

Чертыхнувшись на несвоевременную потерю связи, Женя, при помощи всё того же рычага, закрыл вход в «цех» и, закинув рюкзак за спину, зашагал по лесной дороге вслед за джипом. Но мысль, что он что-то не доделал до конца, сверлила, не давая покоя его голове.

Женя даже остановился, и даже оглянулся…, и, словно обухом по голове – он же не уничтожил подпольный цех! И сразу же новая мысль – а надо ли его уничтожать? Не оставить ли всё как есть в качестве приманки? Дилемма…

Так и не решив – уничтожить, или не уничтожить цех, он медленно, в раздумье, зашагал по лесной дороге, уводящей его всё дальше и дальше от цеха.

После всех мыслей «за, и против» он всё-таки решил, как только сможет связаться со своим начальником, спросить совета.

Успокоенный принятым решением, Женя уже более уверенно зашагал дальше. К тому же он был убеждён, дорога по которой джип уехал, обязательно приведёт его к какому-нибудь населённому пункту.

Через каждые километр или два он, пытаясь дозвониться, набирал номер телефона своего шефа, и наконец-то трубка ответила голосом начальника.

Поздоровавшись, Женя кратко доложил об успехе своих поисков, конечно не напрямую, а иносказательно.

За находку подпольного цеха, Губарев, тоже кратко (мог бы и более обширно, немного обиделся Женя), поблагодарил своего подчинённого, сказав только «спасибо».

Затем, приказал срочно добраться до ближайшей, в этом районе, железнодорожной станции. Вы, капитан, должны там встретить Катю, то есть, поправил он себя – старшего лейтенанта, Екатерину Андреевну Гросс. Она, добавил он, привезёт инструкцию, как действовать дальше, и ещё…, возникла небольшая пауза в его приказе – работать будете вдвоём.

Последние слова подполковника Женю очень обрадовали. Он давно «неровно дышал» при встречах с коллегой. Она ему очень нравилась: жгучая брюнетка, с миндалевидными, цвета зелёного ореха глазами, припухлыми губами и тонким, с небольшой горбинкой носом, она была похожа на грузинку, и очень красивая.

Настоящая принцесса Нефертити, мысленно говорил он себе!

Как-то, в детстве, он с родителями ехал куда-то в поезде, и на одной из станций к ним в купе подсела девушка, грузинка, очень похожая на Катю.

Весь путь, пока она не сошла на какой-то станции, Женя не мог оторвать от неё глаз – он с первого взгляда влюбился в неё, и в его сердце навсегда отложился её образ.

От детского впечатления о девичьей красоте и сложилось у него желание встретить её, или похожую на неё. И он, наверное, всю жизнь искал бы такую же девушку из поезда. И наконец встретил её.

Когда Катя, Екатерина Андреевна, появлялась в коридорах управления, все, кто встречался ей на пути или шёл навстречу, не могли не обернуться и не посмотреть ей вслед.

Женя даже думал, нет, знал – он в неё влюблён окончательно и бесповоротно.

Догадывалась ли она о его чувстве он не знал, но она, при их встречах, лишь мило улыбалась, и всё.

Пришла она к ним из аналитического отдела Главка. Именно она сумела найти связь между появлявшимися, словно ниоткуда, деньгами и инопланетным следом. И именно её к ним направили, как лучшего специалиста в этом деле.

Но Женя догадывался, что без его шефа здесь не обошлось. Не так просто было выпросить в их отдел такого специалиста как она.

Его начальник, Губарев, умел быть, когда это требовалось для выполнения работы, достаточно красноречивым и настойчивым. Да и у руководства Главного Управления он был на хорошем счету.

Правда, Женя, услышав её имя и отчество во время первого знакомства, решил, что она дочь Губарева. Но оказалось – нет. Просто это было простое совпадение.

Вот таким образом УБЭВИ пополнился ещё одним работником – их стало трое: подполковник Губарев, аналитик – старший лейтенант Гросс Екатерина и он, старший опер по особо важным делам, капитан, Васильев Женя.

* * *

Катя приехала не на поезде, а на своей машине на следующий день. Женя называл её «мазду» кузнечиком, за ярко-зелёный цвет.

Войдя к нему в номер и сказав: «Здравия желаю товарищ капитан», она открыла свой кейс и достав ноутбук, добавила: «Я готова к работе».

Катя, здравствуй, в ответ произнёс Женя. Ты бы отдохнула с дороги. Да, кстати, я ещё не обедал тебя дожидаясь. Составишь компанию?

С удовольствием, господин капитан, услышал он в ответ, У меня с утра во рту маковой росинки не было. Голодна очень.

Тогда пойдём, сказал он, и взяв её за руку направился к двери.

– Капитан, подождите, я ноутбук заберу.

И она, оставив его у двери, вернулась к столу, закрыла ноутбук и положила его в кейс, а кейс взяла с собой.

– Вот, теперь можем идти, – произнесла она, и взяла его под руку.

Так они, словно кавалер с барышней, и появились в гостиничном ресторане.

За разговором о делах, к тому же он рассказал ей о последних событиях вчерашнего дня, они спокойно пообедали.

О приказе подполковника в отношении его, Катя ничего не сказала, лишь произнесла: «О наших последующих действиях поговорим в спокойной обстановке, у тебя в номере».

– Ну, в номере, так в номере, – согласился Женя, и не стал больше настаивать.

Через час, или чуть больше они были у него, и продолжили прерванный обедом разговор:

– Катя, вы с шефом нашли джип, номер которого я передал?

– Да. Машина принадлежит местному владельцу супермаркета.

– А что он сказал по поводу подпольного цеха?

– Хорошо, что ты оставил его целым и невредимым. Он сказал, что договорится с «топтунами». Они последят за его окружением, и если кто-нибудь появится на горизонте, сразу же сообщат.

– Что ж, заманчиво поймать изготовителей…, заманчиво, – в раздумье произнёс Женя. – А вот по поводу машины…, придётся наведаться к хозяину прямо сейчас, – сказав это, он поднялся.

– Да, думаю это лучше сделать немедленно, – согласилась Катя, и тоже встала.

Супермаркет располагался почти в центре городка, на главной улице. Рядом с ним высилось четырёхэтажное, отделанное современными материалами, здание местного банка, у входа которого стоял охранник в униформе.

Остановив машину на площадке у супермаркета, Катя, удивлённо покачав головой, с иронией произнесла:

– По-моему, очень даже неплохо устроился владелец магазина – неподалёку Райисполком, банк. А посмотри-ка направо. Видишь, здание полиции рядом. Все тебе удобства под боком – и защитят, и деньги сохранят. Удобное место выбрал торгаш, Молодец!

– Что это ты о нём так неуважительно? – повернулся Женя к напарнице.

– Почему это не уважительно? Очень даже ува-жи-тель-но, по слогам произнесла Катя с какой-то скрытой насмешкой.

И прихватив из машины кейс, быстро пошла к входу в супермаркет.

Удивлённо посмотрев девушке вслед, и покачав неопределённо головой, Женя, чтобы не отстать, ускоренным шагом принялся догонять её.

Порасспросив пару работников, они нашли кабинет «Хозяина», и постучав в дверь, вошли.

Увидав убранство кабинета, Женя только мысленно ахнул: богатство отделки и мебели, его, прямо скажем, поразило. И он сказал себе – шикарный кабинет! Прямо пещера Алладина из восточной сказки. А уж если по-нашему, то лавка антикварных вещей. Наверное «хозяин» из бывших недоразвитых уголовников.

Вальяжно расположившись в мягком кресле, сидел, или правильнее сказать, полулежал «Сам». Он не встал при появлении гостей, а лишь грубо спросил: «Вы кто?», и уставился на девушку, глаза его при этом подёрнулись масляной плёнкой.

Капитан Васильев, представился Женя, и показал удостоверение. А это старший лейтенант Гросс, показал он головой на Катю, и продолжил:

– Здравствуйте. Мы можем вам задать несколько вопросов?

– Чем обязан? – словно не расслышав слова, и даже не пригласив сесть, спросил хозяин. – По поводу налогов обратитесь к моему бухгалтеру.

– Мы бы хотели поговорить с вами о машине. Это номер вашей машины? – спросила Катя, и показала записанный на бумаге номер.

Хозяин «Супермаркета» чуть приподнялся в своём кресле, и внимательно присмотрелся к поданной ему бумаге.

– Да, это номер моей машины, и что?

В его словах прозвучали и ответ и вопрос. Произнеся их, он вновь уселся в кресло. Вся его поза, выражение лица и тон, каким он произносил слова, говорили – вы мне надоели, пошли бы вы…

– Вы не могли бы пояснить, где ваша машина находилась между десятью утра и… двенадцатью…, вчера? – это уже спросил Женя.

– Могу. Она находилась, и находится на станции техобслуживания, – с сарказмом произнёс владелец джипа.

– Вы уверены в этом? – вновь начала задавать вопросы Катя.

– Ещё бы.

– И вы на ней не выезжали?

– А вы смогли бы без двигателя ездить на машине?

Откровенная насмешка почувствовалась в ответе владельца супермаркета и разыскиваемой машины.

Женя и Катя переглянулись, а затем уже Женя поинтересовался: «А мы можем посмотреть вашу машину?

– Да, пожалуйста. Сколько угодно.

И владелец джипа, нажав кнопку селектора, пригласил какого-то Сидорчука зайти в кабинет.

В открывшуюся дверь заглянул «амбал»: чисто выбритая голова и серый костюм на нём так и говорили о преуспевающем менеджере по торговле унитазами.

– Слава, расскажи господам, как проехать к станции техобслуживания. И добавил, уже нам: «Господа, вы можете поговорить в приёмной».

Вот невоспитанный нахал, подумал Женя, и решительно покинул кабинет.

Слава достаточно подробно объяснил им, как найти СТО, и вежливо проводил до выхода.

– Не нравится мне всё это, – пробормотал Женя, открывая дверцу «мазды», ох не нравится.

– Не нравится, – поддержала капитана Катя. Приедем на место, разберёмся.

«СТО» находилась на выезде из райцентра, и они бы сами легко нашли её, даже не ориентируясь в городе.

На их счастье, а может быть несчастье, машина находилась здесь, и, действительно, без двигателя.

Расспросив хозяина ремонтного заведения они убедились в правоте ранее сказанного – машина уже неделю стоит на ремонте.

Пока Женя дотошно уточнял «где, что и когда», Катя осмотрела машину.

Так, «не солоно хлебавши» они и покинули ремонтный комплекс.

Значит мы ищем не в том месте, и не в том направлении, резюмировала результат их поиска Катя.

Ты права, согласился капитан, надо будет подумать. А сейчас…, посетим-ка мы местную полицию. Авось что-нибудь узнаем.

* * *

На вопрос: «Могу ли я увидеть начальника убойного отдела?», дежурный лейтенант вначале окинул Женю и Катю оценивающим взглядом, затем, задал дежурный же вопрос: «По какому вопросу? Ваши документы!»

Ознакомившись с удостоверениями (Жене показалось, что дежурный очень уж медленно читает Катино удостоверение, и слишком часто сверяет её лицо с фотографией), наконец-то вернул их, и лаконично сказал: «Второй этаж. Направо по коридору. Третья дверь.»

Постучавшись, вошли: Женя впереди, Катя за ним

За столом, читая какой-то документ, сидел, сухощавый, похожий на обгоревшую головешку, майор. Приспущенный галстук, расстёгнутый ворот рубашки и расслабленная поза – всё говорило о том, что он не ожидал прихода посторонних людей.

Оторвавшись от чтения, он поднял вопрошающе-строгий взгляд на вошедших. А через мгновение взгляд его изменился – он стал радостным и тёплым. Глаза окружила сетка мелких, смешливых морщинок, и, он, быстро выбравшись из-за стола, уже протягивал руку для приветствия.

– Привет, дружище! Рад тебя видеть в своих пенатах! Такой человек, и без бутылки?! – встретил их гортанный, с небольшим акцентом. голос.

Женя с этим майором как-то встречался на одном деле, связанном с угоном и убийством.

– А это что за красавица с тобой? Обязательно представь меня ей! Слышишь? Обязательно! – продолжил майор.

– Почему это без бутылки, вот она, – подал Женя «коньяк» майору. Банкуй! – А это, он показал головой на напарницу – старший лейтенант, Гросс Екатерина Андреевна. Прошу любить и жаловать.

И любить будем, и жаловать будем! – продолжая радостно улыбаться, сказал майор. – У нас, кавказского народа, уважение и любовь к женщине – первое дело, а уж про красавиц и говорить нечего…

Он бы ещё долго, глядя на Катю, заливался соловьём, если бы Женя не прервал его:

– Автандил, между прочим, мы пришли к тебе по делу…

– Цэ, цэ, цэ. Слушай, Женя-джан, какое может быть дело в присутствии такой девушки, а?

– И всё-же…

– Всё, я умолкаю, – сложив руки на груди словно для молитвы, произнёс майор. – Говори своё дело, пожалуйста.

И он, притворно-тяжело вздохнув, произнёс.

– Ох уж эти дела…, дела… Ну никак без дела нельзя, а? В кои-то веки заглянул к другу и сразу про дела заговорил. Нехорошо Женя-джан.

Он произносил слова, словно случайно поглядывал на Катю, и одновременно что-то искал в сейфе.

Достав из недр железного ящика два стакана, алюминиевую кружку и не початую плитку шоколада, майор вновь сел за стол и приказал:

– Женя-джан, друг сердечный, наливай!

После тртьего «захода» Женя изложил суть проблемы:

– Понимаешь, Автандил, помоги найти джип «Чирокки» чёрного цвета. Может в вашем районе есть такой?

– Помогу, Женя, если скажешь номер…

– Катя назвала номер машины.

Майор поднял трубку телефона местной связи и попросил кого-то:

– Коля, друг, посмотри у себя, есть в нашем районе такая машина?

И он, с уточнениями, описал разыскиваемый гостями джип.

– Что ты говоришь, Коля? Три таких! А с нашим номером один… У кого? У хозяина «Супермаркета?»

– Коля, ты адреса хозяев скинь мне, – после просьбы Жени попросил он. И добавил: «Спасибо, должен буду».

– Спасибо Автандил за помощь, но нам пора, – поднимаясь из-за стола поблагодарил Женя.

Что, уже уходите? И девушку забираешь? Ай-я-яй, а ещё другом называешься. Шучу-шучу. Заходите, когда будете ещё в наших краях. Рад буду – он поднялся из кресла, и проводил их до выхода.

Когда Катя отошла чуть подальше от кабинета, он, подмигнув Жене, произнёс:

– Хороша… Прямо конфетка. Везёт тебе капитан…, ох, везёт, не то что нам сирым да убогим, – и он почему-то вздохнул.

– Автандил, не прибедняйся. У тебя жена такая красавица.

– Ага, – согласился он. – Но, понимаешь, Женя-джан, красивых женщин никогда много не бывает.

На этой ноте – о женщинах, они расстались.

На крыльце здания полиции его ожидала Катя.

– Хороший у вас товарищ, капитан, н настоящий друг, – сказала она, и направилась к машине.

– Даа…, хороший…, – согласился Женя с ней, и повторил, – хороший.

* * *

Сидя в машине Женя почему-то подумал о странном теперешнем времени и званиях-названиях. Раньше, до перестроечного периода, он служил в милиции, и были они друг для друга товарищами, а сейчас? Сейчас они все – господа!

Но ведь слово «господин» означает превосходство над другим человеком. Например: по отношению к Кате (он – капитан, а она – старший лейтенант) я господин, а она… Тогда кто она для меня? Значит, она должна ко мне обращаться с приставкой «господин», а я к ней «госпожа»? Но не может меньший по чину и званию ко мне, быть для меня господином. Я для неё господин!

Или возьмём другой пример. Рядовой полицейский, по отношению к цивильному человеку, почему-то господин, даже, если этот человек занимает высокую должность. И этот человек, при обращении к самому нижнему полицейскому чину, а то и вовсе к рядовому, должен обращаться – господин полицейский.

А вдруг этот цивильный начальник не посмотрит, что это полицейский и должен величать его не иначе как «господин», и скажет: «Ах, ты, шантрапа беспартошная, да я тебя…!». Нет, не может он так сказать, потому что силовые структуры прикрыли себя Законом.

Этот полицейский, даже не чин, а мелкая блоха, сразу накатает жалобу – напишет, что его оскорбили при выполнении служебного задания. Вот и конец этому гражданскому начальнику – засудят за оскорбление!

В то же время полицейский может называть тебя как ему вздумается, потому что он представитель Власти и Закона!

Непонятка какая-то. То-ли все господа, то-ли все – не пойми что!

Раньше все были товарищами. Товарищ – это значит равный тебе! А если добавить звание или должность, то будет ясно – этот человек, этот «товарищ» обладает какой-то властью, но всё равно он товарищ, а не господин над тобой!

Ну, а если все будут господами, как тогда быть? Кто будет выполнять «Чёрную работу»? Ведь господин – есть господин, он не может марать свои белые рученьки…

Вероятно поэтому, с молчаливого согласия всего общества, и принято опускать в обращении слово «господин». Все стали друг для друга просто – капитан, майор, профессор, или в армии – солдат, рядовой.

Не будешь же ты, войдя в магазин, говорить продавщице – госпожа продавщица, взвесьте мне килограмм картошки. Или, например: офицер в армии, обращаясь к простому солдату, говорить «Господин солдат» или «Господин рядовой».

Парадокс, да и только!

Неет, надо ввести в обращение людей что-нибудь нейтральное… типа «Чел», то есть, «человек».

Стоп! Стоп! Это что же получается, почесал Женя затылок, мы должны вернуться в начало прошлого века, когда господин обращался к дворнику или официанту со словами – «Эй, человек!». Нууу, делаа.

Значит, мой начальник для меня «Господин», а я для него Чел». Я для Кати «господин», а она для меня «Чел».

Придя к такому несуразному выводу, Женя непроизвольно расхохотался.

Нет уж, лучше обращения «товарищ» вряд ли найдёшь, решил он. И вообще, обращение «товарищ» несёт в себе более дружественные, более душевные отношения между людьми, чем обращение – «господин».

На этой ноте его экскурс в «господ» и «товарищей» закончился сам собой.

* * *

В молчании проехали несколько кварталов, а когда машина вырвалась из города на простор, Катя прибавила «газу». «Мазда» помчалась со скоростью ста километров в час.

До Ивантеевки, где числился очередной джип-чирокки, было около тридцати километров, что для современного автомобиля было почти ничего, если ехать по асфальтированной трассе.

Вскоре они подъехали к дверям заведения с надписью – «КАФЕ-МОРОЖЕНОЕ», а пониже, более мелкими буквами кто-то приписал – «пиво-водка».

Пропустив девушку вперёд, Женя, поддерживая её за локоть, вошёл в помещение, и сразу же был оглушён раздававшейся с небольшой эстрады, музыкой. Она заполняла весь небольшой зал. Но играл не оркестр, а играл музыкальный комбайн.

И под эту «душераздирающую музыку» за двумя столами гуляла компания парней и молодых девиц. Они уже были достаточно пьяны, чтобы адекватно воспринимать окружающую обстановку. Поэтому он совершенно не удивился, когда один из парней встав из-за стола, покачиваясь, направился в их сторону.

Женя понял – он выполняет чей-то приказ.

Он и Катя зашли в кафе чтобы расспросить, как найти нужного человека, но получилось то, что получилось:

Подойдя к вошедшим, подвыпивший парень грубо схватил Катю за талию, и с трудом, заплетающимся языком, говоря: «Пардон, мадам, Игорь просит вас к нашему столу», потащил её к сидящим.

Всё произошло так быстро, что Женя даже не успел удивиться, или вмешаться..

Катя молниеносно нанесла удар коленом в пах парню, и он, переломившись пополам и прикрыв своё «хозяйство» обеими руками, опрокинулся на пол.

Галдёж за столом мгновенно затих, и пьяная компания удивлённо, и несколько растерянно уставилась на валявшегося на полу своего товарища. И в наступившей паузе капитан расслышал, как кто-то пьяно спросил: «Это чего такое? Это как?»

Эти слова, наверное, послужили призывом для остальной компании. И они, опрокидывая стулья и столы, надвинулись на Катю с Женей стеной.

Чтобы как-то избежать драки, Женя вытащил удостоверение из кармана, и раскрыв, сказал: «Мы полиция! Прошу успокоиться!», а Катя, повернувшись к бармену, попросила: «Вызови полицию».

Но компанию разгулявшихся парней уже никакие просьбы не могли остановить – пришлось уворачиваться, изворачиваться, защищаться, и тоже бить.

Вскоре послышались звуки полицейской сирены, и к кафе подкатила полицейская машина. Вошли трое сотрудников ППС. И сразу же прозвучало: «Прекратить! Что здесь происходит?»

Предъявив служебное удостоверение, Женя попытался сказать, что эти парни первыми напали на них, и им, со старшим лейтенантом, пришлось защищаться.

Хороша защита, сказал молоденький полицейский, тот, который вошёл в зал последним. Он показал на троих, лежавших на полу и болезненно стонавших парней. И повторил: «Хороша защита».

А, по-видимому старший наряда, в звании старшины, добавил: «Ничего, в участке разберёмся!», и приказал им следовать за собой.

Но позвольте, возмутился Женя, они же первыми напали на нас, их тоже берите!

Разберёмся, повторил «старший» равнодушно, и направился к двери.

Пришлось проследовать за ППСовцами и сесть в служебный УАЗик с синей полосой по борту и надписью – ПОЛИЦИЯ, в курятник.

Катя, когда они уже ехали в местное отделение, полушёпотом произнесла: «Ничего себе поинтересовались адресом у местных жителей».

Их с «комфортом» доставили по назначению. Женя попытался ещё раз вразумить местных полицейских, но дежурный лейтенант лишь сказал: «Приедет начальник, он разберётся, а пока прошу пройти за мной».

– Лейтенант, мы имеем право на один телефонный звонок, – попытался Женя вразумить молодого офицера.

– Иметь, то имеете, но не можете.

– Почему? – спросила Катя, удивлённо вскинув брови.

– Потому что связи нет, – спокойно ответил лейтенант.

– Ааа, как же…, со своими…? – спросила она.

– Девушка, со своими мы по рации связываемся, – пояснил дежурный.

– Так, когда будет связь? – спросил Женя.

– Когда будет, тогда и будет, – грубо ответил лейтенант, – не задерживайте меня, входите.

И задержанные оказались за железной решёткой с одним топчаном на двоих.

И ещё Женя понял – сидеть им долго, во всяком случае до утра следующего дня.

Когда щёлкнул за спинами запор, он услышал: «Других хором у нас нет. Устраивайтесь»

– Как ты понял, капитан, что нас не скоро выпустят, – спросила у него Катя?

– Да очень просто. Случайно услышал разговор дежурного с доставившими нас ПеПеэСовцами. И ещё я услышал, что начальник отделения в гостях у Исмаилова, ну, того, к которому мы приехали по поводу джипа.

Вот так-то старший лейтенант, добавил Женя для полной ясности положения.

– Даа, не думала, не гадала я, что когда-нибудь окажусь в КПЗ, – и девушка окинула взглядом помещение.

– Ты не переживай, – решил Женя подбодрить её, – говорят же «От тюрьмы и от сумы не зарекайся».

– Так-то оно так…, только вот неприятно без вины быть виноватой.

– Лейтенант, ты вот лучше скажи, где ты так ловко научилась драться? – и Женя сымитировал приёмы бокса.

– Папа научил.

– Он у тебя что, преподаёт дзюдо и джиу-джитсу?

– Нет. Я когда ещё маленькой девочкой была, он говорил: «Запомни дочка эти несколько приёмов, пригодятся в жизни». И вот, видишь, пригодились. Ну, и в Университете кое чему научили меня.

– Это хорошо, что ты умеешь защищаться, – похвалил Женя девушку: – Жизнь непредсказуема – нужно быть готовым ко всему, особенно в наше время – время жестокое и непредсказуемое. – Да, лейтенант…

– Старший лейтенант, – поправила капитана девушка.

– Катя, всё хочу у тебя спросить, ты, случайно, не дочь нашего подполковника, допустим приёмная?

– Нет. Просто папа и Андрей Васильевич давно знакомы. И папа уговорил его взять меня к себе. Собственно…, я попросила папу, а уж он Губарева.

– А кто твой отец, старший лейтенант? Уж не генерал-ли из министерства?

– Нет, мой папа, и моя мама геологи. Я не в них пошла, не по родительским стопам. Они всю нашу страну объездили, исходили, излазили, не то что я. Папа и мама даже на Тибете были… Слышал о Священной горе Кайлас?

– Нет, не слышал. А где это?

– Так я же говорю, на Тибете. Папа даже попытался стихотворение про их поход написать… Хочешь прочту?

– А ты помнишь?

– Конечно. Правда стихотворение не совсем грамотное, но мне нравится.

– Прочти. Как-то надо же ночь скоротать… Шучу-шучу, я очень хочу, чтобы ты прочитала стихотворение.

– Тогда слушай, сам напросился. А называется оно «Восхождение на Священный Кайлас». Готов?

– Да.

Катя, Екатерина Андреевна, сослуживец и его радость, и его любимая девушка, хотя она и не знает об этом, начала читать отцово стихотворение.

Тибет, Тибет – центр мироздания Земного.

Твоя гора, с вершиною Кайлас,
Святой всегда была – паломничества центр,
И центр людского поклонения.

Я паломником мечтал быть, или пилигримом,
И взойти на вершину Кайласа хоть раз,
И сподобился я в свои зрелые годы
Попасть туда, куда мечтал я с детства попасть.

Тибет, Тибет – седая древность Мира,
В твоих заснеженных чертогах оказался я.
Вечности коснулся я душой и телом, Попал туда,
Где живут Боги, и ощутил покоя радость я.

Я паломником, опираясь на посох дорожный,
К вершине Кайласа с великим трудом поднимался.
Тропой очищенья от грехов поднимался с трудом,
И уставал, и отдыхал, и снам предавался.

Чем выше поднимался, тем легче мне становилось,
Словно от грехов освобождалась душа у меня,
Но до вершины я так и не дошёл, не добрался —
Наверное святости было мало совсем у меня.

Но на Кайласе, у двух озёр, всё же побывал я:
У двух озёр со светлой и тёмной побывал я водой.
Всегда смелым и крепким был я, поверьте,
Я хотел коснуться их прохладных вод рукой,

Но тут испугался чего-то, и… не посмел.
Я увидел, как водная гладь рябью покрылась
И задышала она, завздыхала тяжко она,
И стала в них словно живою вода.

Эти озёра, словно глаза голубые,
В бесконечность космоса смотрят всегда,
Словно ждут они весточки, или что-то другое,
И не замерзают они никогда-никогда!

Тибет, Тибет – рассадник ВЕРЫ,
Приют монахов, и ищущих очищения от грехов,
Здесь каждый человек познать святость может,
Жизнь вечную, и божественную Любовь.

Здесь всюду ВЕЧНОСТЬ: в скалах, в снеге, в ветре;
В холодных водах озёр забвенья и любви;
Здесь я впервые в жизни ВЕЧНОСТИ коснулся,
И понял смысл БОЖЕСТВЕННОЙ ЛЮБВИ.

Закончив читать, Катя несколько раз перевела дыхание. Затем, посмотрела ему в глаза, и, с тревогой и явно читаемом волнении на лице, спросила:

– Ну, как, понравилось тебе стихотворение?

И опять же, столько в её глазах, позе (она даже как-то потянулась к нему), было желания услышать его ответ, что он хотя и плохо разбирался в поэзии, всё же сказал:

– Знаешь, неплохо. Даже очень неплохое стихотворение. Мне понравилось.

Она как-то облегчённо вздохнула, и, приняв несколько отстранённое выражение лица, сказала: «Вот такое стихотворение написал мой папа».

Признаюсь, я тоже как-то хотела начать писать, но у меня всё никак не получалось. Пришлось забыть об этом.

* * *

Утром, около девяти, нас повели к начальству. Провожавший нас, всё тот же, дежуривший ночью лейтенант, подавая наши удостоверения своему непосредственному начальнику, сказал: «Неплохо выполненные фальшивки».

Разберёмся, ответил начальник, и суровым взглядом опытного полицейского волка, поочерёдно окинул Женю и Катю.

Женя быстро расшифровал его взгляд: по-видимому он надеялся, что после его взгляда мы затрепещем из уважения к нему, или страха, и тут же, не сходя с места, упадём на колени и попросим пощады. А расшифровав – улыбнулся.

Так и не дождавшись признания в «тяжких и не очень» грехах, офицер ещё раз оглядел стоящих перед ним мужчину и девушку, а затем приказал лейтенанту: «Ты можешь идти, я сам разберусь!»

Когда офицер вышел, он, ни к кому конкретно не обращаясь, спросил: «Жалобы есть?»

Ответила Катя:

– Что вы, какие могут быть жалобы…

И с лёгким оттенком иронии продолжила:

…Ваши сотрудники поступили очень «правильно», отпустив пьяных зачинщиков драки…, по Закону. А нас, несмотря на предъявленные удостоверения, задержав.

– Разберёмся, – опять сказал местный начальник в чине майора.

– Разбирайтесь.

– Вы не учите меня, девушка, что мне делать, и как работать.

По-видимому от слов «девушка» и «как работать» Катя «закусила удила», потому что её лицо заполыхало огнём негодования, и она резко сказала:

– Господин майор, я вам не просто девушка, а старший лейтенант полиции. И если я говорю, что ваших сотрудников надо научить работать, то так оно и есть!

Начальник отделения, удивлённо вскинув брови, посмотрел на пылавшую гневом девушку, затем, уже несколько мягче сказал:

– Не забывайтесь, старший лейтенант! Я всё-таки званием буду повыше вас, и возрастом постарше. И повторил – не забывайтесь. Я же сказал – разберусь со своими работниками. И если они сделали что-то не так, накажу.

Искоса взглянув на Катю, Женя понял, она еле сдержалась чтобы не выложить всё о вчерашнем поступке и поведении подчинённых ему сотрудников, но всё-таки сдержалась.

А он, сам участник вчерашних событий, негодуя вместе с ней, всё-таки, не произнеся ни слова, мысленно похвалил её за сдержанность. А ещё он подумал, был бы её отец генералом в полиции или в армии, она бы могла ещё отделаться замечанием или выговором, а так…

Говорят же, не лей воду против ветра – сам намочишься! О времена! О нравы! – неожиданно вспомнил он слова одного из героев классической литературы.

Майор, по очереди, взял принесённые дежурным удостоверения, внимательно прочитал, и сверив фотографии, также по очереди вернул законным владельцам.

– Зачем прибыли к нам, капитан?

– Разыскиваем машину, господин майор, джип-чирокки, и, кажется, знаем за кем она числится. Это…

Майор, внимательно слушая Женю, неожиданно подсказал – за Исмаиловым.

– Да. Мы вчера зашли в кафе, чтобы узнать адрес этого Исмаилова, но ваши сотрудники задержали нас, как главных зачинщиков драки.

– Я же пообещал – со своими сотрудниками разберусь, виновных накажу. Дальше.

– Всё. Нам нужен адрес Исмаилова и… наша машина. Она, по-моему, осталась у кафе.

– Нет, машина уже здесь, во дворе. Можете забрать её. Мой сотрудник, вы его помните, дежуривший ночью лейтенант, покажет дорогу. На этом всё. Вы свободны.

На этом инцидент с посещением местного кафе почти благополучно для нас завершился, и мы покинули кабинет начальника сельского отделения полиции.

* * *

Как только они выехали со двора, Женя спросил у сопровождающего их лейтенанта:

– Ответьте всё-таки, лейтенант, только честно, почему нас задержали вчера, а пьяную компанию не тронули?

– Честно?

– Я же попросил – честно.

– Дежурный наряд, поняв с кем вы дерётесь, решил избавить вас от ещё большей неприятности…

– Как это – от «ещё большей неприятности», – полюбопытствовала Катя, и даже голову повернула в сторону сидевшего на заднем сидении, лейтенанта.

– Катя, не отвлекайся, – попросил Женя, – смотри за дорогой, ты же за рулём.

…Дело в том, продолжил лейтенант, что в кафе находился Игорь со своими дружками, а это очень опасная компания, и они…

– Подожди, подожди, – удивлённо пожав плечами, прервал лейтенанта Женя, – раз они так опасны для общества, так почему вы их не посадите?

– Не так всё просто, не так всё просто. Вы знаете, кто его отец?

– Причём здесь отец? – всё-таки опять спросила Катя. – Раз вся эта шушера представляет угрозу для общества…, надо отправить её в края «не столь отдалённые».

– Отправить? Как бы не так! – покачал головой лейтенант. Кстати, вы знаете к кому мы едем?

Катя промолчала, а Женя всё-таки, любопытства ради, спросил:

– И к кому мы едем?

– Да к его отцу.

– Его отец Исмаилов? – удивилась Катя. Тот самый…, который… хозяин джипа?

– Вот именно, тот самый! – подтвердил лейтенант. Тот самый: владелец кафе, магазина, кирпичного и перерабатывающего заводов. Тот самый, с кем первым здоровается. подавая руку, мэр района, и тот самый, в гостях у которого вчера был наш майор.

Даа, делаа, вздохнула Катя.

А Женя продолжил за неё: «Вот повезло, так повезло. Трудная будет у нас, старший лейтенант, встреча».

* * *

Ехать было недалеко, и вскоре они оказались у ворот «хозяина» села. Их, вероятно. ожидали, потому что, не успели они покинуть машину, как калитка в высоком бетонном заборе, гостеприимно приглашая войти, открылась.

Охранник повёл прибывших по выложенной плиткой, окаймлённой с обеих сторон зелёным газоном дорожке, к двухэтажному дому.

«Хозяин», Жене почему-то пришли на ум слова из поэмы В, Маяковского, и он дополнил применительно к данной ситуации: заводов, газет, пароходов. Правда, пароходами здесь и не пахло, зато… всё остальное было.

Так вот, группу прибывших встретил «сам хозяин», как сказал о нём лейтенант.

Капитан присмотрелся к нему. Нет, ни на одного из посетителей подпольного цеха он не был похож. Но, как говаривал его начальник в сходной ситуации – посмотрим, поговорим, понюхаем.

И они начали говорить, смотреть в четыре глаза, и даже… принюхиваться.

Но нет – обыкновенный богатей, не очень умный, но и не дурак, зато хитрый и, кажется, мстительный.

Женя бы не удивился, если бы ему сказали, что сынок его – точная копия папаши, да к тому же ещё и трус.

Вчера, в кафе, во время потасовки он это понял: парень так и не оторвал свой зад от кресла, сидел за столом, не выпустив бокала из рук, и только наблюдал.

Короче, настоящий любитель жар загребать чужими руками. Может правду говорят о таких – яблочко далеко от яблони не падает.

…На ваш вопрос о машине отвечу так: и немного подумав, Исмаилов-старший произнёс: «Кажется…, „чирокки“… у меня есть». Он повернулся к стоявшему у двери охраннику: «Чирокки, да?».

И когда получил подтверждающий кивок своим словам, продолжил: «Я только вчера вернулся из области – решал кое-какие неотложные дела…

– Кто-нибудь может это подтвердить, – голосом, не терпящим возражения, спросила у него Катя.

Он удивлённо посмотрел на неё, а у Жени спросил:

– Почему эта женщина говорит без разрешения мужчины? Кто ей разрешил?

Ну, всё, решил Женя, сейчас «начнётся», но ошибся: Катя лишь гневно сверкнула глазами в ответ на замечание «хозяина».

Пришлось Жене постараться быстро замять готовый вот-вот разразиться скандал.

Поэтому он миролюбиво сказал:

– Она не просто женщина, она сотрудник полиции, и мой помощник – старший лейтенант, Екатерина Андреевна Гросс…

Неужели, когда мы вошли, я не представил её, с тревогой подумал капитан. Хотя…, мы всюду вместе, мог и забыть.

…и продолжил, вы ответьте, пожалуйста, на её вопрос. Мне тоже интересно, кто-нибудь может подтвердить, что вы действительно были в области.

И, если да, тогда назовите имена, адреса, с кем встречались, где? И когда? Нам, понимаете, нужна ясность.

– Я, что, должен каждый свой шаг запоминать! – повысил голос Исмаилов. – Я, что, не имею права на личную жизнь?

– Имеете, – согласился с ним Женя, но… всё же…

В это время зазумерил и запикал сотовый телефон в кармане Жени.

Простите, сказал Женя, и попросил Катю продолжить разговор, а сам вышел в другую комнату.

Охранник, не сдвинувшись с места, лишь проводил его взглядом.

Звонил начальник, подполковник Губарев – он интересовался проведённой работой, и её результатом.

Женя доложил об их с Катей «успехах», и в конце своего доклада вынужден был согласиться с выводом шефа – да, пока никакого результата, ноо… И как-бы обнадёживая начальника, ну и себя конечно, протянул: у нас ещё остался третий владелец джипа. Может там что-нибудь найдём?

Ищите-ищите, более сурово, чем Женя ожидал, произнёс Губарев, и отключил телефон.

Женя умолчал об инциденте в кафе и задержании их с Катей местной полицией. Он решил рассказать об этом при личной встрече, а не сейчас, подумав при этом, что их задержание не может повлиять на результат командировки.

Вернувшись к Кате и Исмаилову он догадался по её расстроенному виду: старший лейтенант ничего нового не узнала, кроме того, что джип принадлежит «Хозяину», то есть Исмаилову.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.