Алиса Ардова
Мое проклятие. Право на счастье

© А. Ардова, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

Глава 1

Очнулась я на траве под большим раскидистым деревом. Открыла глаза и долго вглядывалась в далекое пронзительно-синее небо, мучительно пытаясь вспомнить, что же со мной произошло.

Как я здесь очутилась? Почему валяюсь в мягкой пышной зелени, пахучей и удивительно яркой, несмотря на густую тень деревьев, а не нахожусь в Эфраде, у себя в покоях? И с какой стати я вообще лежу, если до вечера явно еще далеко? Вон солнце как высоко стоит.

Голова раскалывалась, тело онемело от боли, а грудь саднило просто невыносимо. С трудом подняла руку и осторожно ощупала себя в полной уверенности, что натолкнусь на страшную рваную рану с запекшейся по краям кровью. Но ощутила лишь упругую горячую кожу – безупречно гладкую, без единой царапины.

Странно…

Под пальцами вдруг забился-завибрировал медальон – мерно, в такт ударам сердца. Испугавшись, дернулась, отводя ладонь. Рука тяжело упала на землю, а я снова замерла, беспомощно уставившись в небо.

Яркие лучи, пробиваясь сквозь густую листву, слепили глаза. Было жарко и душно, лишь тень да слабый ветерок немного спасали, даря едва уловимую прохладу. Горло пересохло так, что казалось невозможно сглотнуть. Отчаянно хотелось пить, но я даже пошевелиться не могла – не осталось сил.

Веки налились свинцом и начали постепенно опускаться…

– Кэти!

Оторвала взгляд от полупрозрачных пейзажей, сменяющих друг друга в туманном проеме портального перехода. Обернулась – медленно-медленно – и меня обожгло бьющееся в серых глазах яростное черное пламя. Гнев, боль, непонимание, растерянность, дикий страх – я задохнулась, захлебнулась обрушившимися на меня чужими эмоциями.

Савард!

– Кэти…

Сиятельный рванулся вперед, но получилось это как-то заторможенно, тягуче, словно в замедленной съемке. Невольно отступила, задев что-то ладонью, и одновременно с этим мужчина выбросил перед собой руку. С его пальцев сорвался пульсирующий темный сгусток и полетел ко мне.

Нет, не ко мне…

Время стало вязким, почти застыло, и я ясно увидела приближающийся магический заряд. Еще секунда, и он, скользнув мимо, коснется развернувшегося портала. Савард собирается закрыть переход?

– Кэти… в сторону… – не услышала, а скорее прочитала по губам.

Отходить не хотелось – тогда точно никуда не уйду, ни сегодня, ни тем более потом. Восстановят связь, увезут, запрут, станут следить за каждым шагом. Да и настоятельницы рядом не будет, чтобы еще раз помочь. Но прыгать сейчас в портал и подставляться под удар – самоубийство. Я колебалась, не зная, что предпринять, пока кто-то другой не решил все за меня.

Неясная смазанная тень отделилась от стены и плавно двинулась к переходу. Неожиданный короткий толчок, почти следом за ним – сильный удар в грудь…

Волна острой боли, нахлынув, опрокинула навзничь. Не успела ни осознать, что происходит, ни даже испугаться, а уже летела, беспомощно раскинув руки, в раскрывшуюся за спиной бездну. Тело стало непослушным и невероятно тяжелым.

«Вот и все», – мелькнула удивительно спокойная мысль.

– Кэти… – отчаянным эхом донесся издалека мужской голос.

– Прости, дитя, так надо, – тихим шелестом вторил ему женский.

Сердце, дрогнув в последний раз, затихло. Сознание стремительно гасло, наполнялось темнотой, пока не исчезло, растворяясь в небытие.

Не знаю, долго ли я пролежала без чувств, но в следующий раз пришла в себя уже вечером. С трудом ворочая головой, посмотрела по сторонам и в быстро сгущающихся сумерках кое-как разглядела, что нахожусь на крохотной полянке, окруженной густыми зарослями и крепкими ветвистыми деревьями. Воздух заметно посвежел, изнуряющая духота исчезла, жара уже не давила как прежде, но жажда мучила нестерпимо.

Нащупала сумку – хорошо, что она лежала рядом, – достала флягу с водой, чуть приподнявшись, сделала несколько жадных глотков. Пить было больно. Сухие губы потрескались и кровоточили, так что во рту ощущался солоноватый металлический привкус. Закашлялась, выронила из ослабевших пальцев фляжку – потом посмотрю, куда она откатилась, – и вяло опустилась на траву.

Теперь я помнила все, что со мной произошло, но вопросов меньше не стало.

С души будто камень упал, когда осознала, что Савард не собирался причинять мне вреда, не планировал ранить или тем более убить. Хотел всего лишь закрыть портал, остановить, удержать. Но понял ли он, что я ухожу добровольно? Попыталась поставить себя на место сиятельного.

Странные болезненные ощущения вырывают его из глубокого сна… Одновременно с пробуждением он чувствует, что связь с наидой оборвалась, а это возможно только в случае ее смерти…

Читает ли Крэаз инструкцию, оставленную на столе, и надпись на стекле? Уверена, что нет, ему не до этого – он в панике. Зовет, мечется и как-то подозрительно быстро определяет, где я. Словно его ведет что-то…

Находит… и что видит? Наида жива-здорова, но стоит у открывающегося портала и собирается исчезнуть.

О чем он думает в эти несколько секунд? Что я сама приняла решение бросить его? Может, и так. А если меня опоили, наложили новое сильное заклятие и принудили? Ведь было уже два покушения. Вдруг это похищение? Тогда обязательно нужно задержать, спасти. Кстати, в этом случае Савард и прощальному письму, скорее всего, не поверит. Мало ли кто его сочинил, он ведь даже почерка моего не знает.

И кто меня толкнул в портал? Настоятельница, которой важно, чтобы я выполнила волю ее богини и нашла храм? А если бы я погибла? Откуда такая уверенность, что со мной ничего не случится? Или все-таки это был кто-то другой?

Пока я размышляла, наступила ночь, глаза уже едва различали мрачные призрачные силуэты деревьев. В высоких кронах шелестел ветер, но сюда, вниз, его шум доносился неясно и глухо, превращаясь в тихий зловещий шепот. В отдалении послышались странные невнятные хрипы, зашуршали листья, захрустели ветки. Медальон на груди мгновенно нагрелся, окутывая тело нежным ласковым теплом, и неприятные звуки отступили. Они кружили неподалеку, но не приближались, словно вокруг меня был очерчен невидимый защитный контур или накинут охранный полог.

Проверять, так это или нет, не стала, да и не смогла бы. Заснула почти мгновенно.

– Не сходи с ума, Вард, – раздался в поглотившей меня темноте знакомый голос. Раиэсс… Днем покоя не давал, так теперь еще и сниться начал! – Как ты собираешься сейчас ее искать? Метаться по всему Эргору? Наудачу, вдруг повезет?

Император говорил отрывисто и сердито, но мне показалось, что за раздражением и недовольством прятались неподдельная тревога и даже смятение.

– А ты что предлагаешь?

Вздрогнула, услышав резкий ответ, и, собрав силы, распахнула глаза. Будто включила свет.

Гостиная наших покоев в Эфраде. У окна спиной ко мне застыл Савард. Напряженные плечи, неестественно прямая осанка, побелевшие пальцы, судорожно стиснувшие подоконник.

– Ждать, – раздалось сбоку решительное.

Покосилась на кресло у дивана, уже зная, кого там обнаружу. Айар. Мрачный, сосредоточенный и, на первый взгляд, совершенно спокойный. Но не покидало ощущение, что повелителю приходится прилагать немалые усилия, чтобы это спокойствие сохранить.

– Ждать?! – яростный выдох. – Чего?

Савард стремительно развернулся, и я невольно вздрогнула, увидев наконец его лицо – потемневшее, осунувшееся, словно изможденное. Лихорадочно блестящие глаза, щетина на обычно гладко выбритом подбородке. Волосы растрепаны, а одежда измята, точно он сегодня спал не раздеваясь.

– Как ждать, если знаешь, что в эту самую минуту Кэти умирает где-то там… – Сиятельный запнулся и с силой сжал кулаки. – И в этом виноват именно я! Я собственными руками… – он снова не договорил, отводя взгляд.

– На поиски брошены все маги имперской службы безопасности и стражи порядка. – В холодной сдержанности Айара чувствовалась скрытая сокрушительная мощь. – После того как с глав высших родов была взята клятва о неразглашении, их также уведомили о похищении наиды советника императора.

– Похищении? – Савард вскинул голову.

– А ты предпочел бы сообщить, что твоя женщина сбежала? – невесело усмехнулся император. – Нет уж, пока не доказано обратное, пусть лучше думают, что Кателлину забрали силой. Надо признаться, я тоже склоняюсь к этой версии. Кэти не способна сама оборвать связь или построить портальный переход. Гарарда и Кариффу мы с тобой допрашивали лично – им ничего не известно. Старуха даже на ритуал взыскания истины согласилась, но, уверен, это ничего не даст. Тут явно замешан высокородный. Скорее всего тот, кто устроил покушение на Поединке Стихий, а до этого пытался отравить Кателлину в вашей родовой резиденции. – Айар помолчал, скривился и неожиданно добавил: – Или кто-то другой, с кем Кэти успела договориться за твоей спиной.

– Что ты хочешь сказать? – нахмурился Савард.

– Только то, что наида моего советника – загадка, которую, к сожалению, так и не удалось разгадать. Не удивлюсь, если выяснится, что она ушла с похитителем или сообщником добровольно. Я тебе еще не говорил… Сегодня мне доложили, что артефакт, с помощью которого в обители определяли девочек с кровью жриц, больше не действует. Маги не могут понять, почему и когда он «сломался», но последней на нем проверяли именно Кателлину. Так что мне есть о чем побеседовать с твоей женщиной, и я приложу все силы, чтобы узнать, где она находится. И для тебя… и для себя, – повелитель поднялся и в несколько шагов оказался возле сиятельного. – Мы отыщем ее, Вард, обязательно. Чтобы вернуть назад или… убедиться в смерти.

– Кэти жива. – Савард внезапно успокоился, замер, словно прислушиваясь, и решительно кивнул, встречая скептическую улыбку императора. – Я знаю.

– Откуда такая уверенность? – Айар недоверчиво прищурился. – Кателлина оставила письмо? Записку? Объяснила свои действия?

– Нет, – сиятельный не медлил ни секунды, – я ничего не видел.

Бросила быстрый взгляд на оконное стекло. Чисто… Посмотрела на прикроватный столик. Пусто… Значит, Савард обнаружил мои послания, но сохранил в тайне, не счел нужным делиться с императором.

– Райс, я хочу остаться один. – Сиятельный снова повернулся к окну. – Дай мне час.

Несколько мгновений тот колебался, но все-таки нехотя процедил:

– Хорошо. Жду тебя в Соот Мирне.

И шагнул в созданный портал.

Марево перехода давно развеялось, когда сиятельный наконец-то отмер. Прерывисто выдохнул, разрушая царившую в комнате гнетущую тишину, и устало ссутулился, будто из него выдернули стержень. Потом протянул руку, медленно провел пальцами по стеклу там, где еще совсем недавно были буквы.

Ладонь Саварда дрогнула, а мне внезапно стало трудно дышать. Сердце подскочило, замерло и тут же бешено заколотилось. Отчаянно захотелось подойти, дотронуться, прижаться хоть на миг. Качнулась в сторону мужчины и тут же остановилась, услышав полное надежды:

– Кэти?

Савард отпрянул от окна, напрягся, жадно обводя взглядом гостиную. Он что, почувствовал мое присутствие?

– Кэти?!

Отступила назад, и комната тут же начала растворяться в наползающей темноте. Миг – и все исчезло, лишь в ушах продолжал звучать хриплый голос:

– Я найду тебя, Кэти. Слышишь? Найду. Чего бы мне это ни стоило…

Проснулась я, когда рассвет едва коснулся неба. Именно проснулась, а не выпала из обморочного небытия, как в первый и второй раз. Чувствовала себя вполне сносно, от прежнего болезненного состояния остались лишь легкая слабость и некоторая заторможенность. Быстро, однако, в себя пришла… или все-таки не быстро? Сколько дней я здесь провалялась? Никто не ответит… Очнулась – уже неплохо.

Медленно приподнялась, села, и тут же над головой раздался короткий громкий хлопок, словно лопнул огромный воздушный шар или разрушился невидимый барьер. Вокруг меня заструилась, быстро растворяясь в воздухе, темная дымка, медальон на груди внезапно нагрелся и так же стремительно остыл, когда зыбкое марево окончательно рассеялось.

Новая загадка…

Ладно, подумаю об этой странности позже, кстати, и о необычном сне тоже. Сейчас не до них.

Осторожно встала на ноги, нашла отброшенную пустую флягу и пошатываясь побрела к краю поляны. Там, вырываясь из густых кустов, усыпанных крупными фиолетовыми ягодами, протекал небольшой прозрачный ручей. Чистая хрустальная вода показалась особенно вкусной. Я торопливо, жадно пила – жажда все никак не проходила, затем умылась и долго лежала на теплой земле, отдыхая.

Солнце, взбираясь все выше, снова начало припекать, и я вдруг сообразила, почему мне так жарко, – слишком тепло закутана. Собиралась ведь в горы, на перевал, подготовилась соответственно, а здесь, внизу, царило душное лето. Выпуталась из плена плотной одежды и с облегчением ощутила, что сразу стало свободней дышать. Аккуратно сложила все лишнее в заплечную сумку, наполнила водой пустую флягу, бросила туда же и стала думать, что делать дальше.

Прежде всего хорошо бы понять, куда меня занесло. В том, что я все еще на Эргоре, сомневаться не приходилось: необычные деревья, кусты, цветы – все это я уже видела в Эрто Аэрэ. Осталось определить, в какой стороне Альские горы и долго ли добираться до перевала Онтир. Но в лесу это точно невозможно сделать, надо выходить к дороге, а потом – к ближайшему городу.

«…На поиски брошены все маги имперской службы безопасности и стражи порядка… глав высших родов также уведомили о похищении наиды советника императора», – вспомнились слова Айара.

Значит, Кателлину Крэаз уже ищут. На дорогах и в городах – точно.

Это, безусловно, минус.

На мне нет родового кольца – знака принадлежности отцу, опекуну, мужу или господину, а сирры без него не могут обходиться. Связь с родовым артефактом для них жизненно необходима. И ни одной высокородной в голову не придет нацепить на себя платье нары.

А вот это плюс.

Но у имперских магов и стражей порядка наверняка есть мое описание. Да и внешне я не очень похожа на женщину «из народа». Простолюдинки более плотные, ширококостные, черты лица у них не такие тонкие, а волосы – русые или каштановые. Светлых, почти белых локонов у нар просто не бывает.

Еще один минус.

Вздохнула: что ж, выбираться все равно придется. Достала большой платок, повязала, чтобы скрыть волосы. Как учила меня Кариффа – натянуть вплотную к подбородку, а потом обмотать вокруг головы и заколоть так, чтобы один конец падал на плечо или грудь. Чуть подняла рукава, чтобы всем встречным сразу бросались в глаза абсолютно «пустые» пальцы: родовое кольцо никуда не делось, но, как только настоятельница блокировала связь с Савардом, стало невидимым. Стряхнула пониже вдовий браслет на запястье. А теперь вперед – искать дорогу.

Куда идти дальше, было совершенно безразлично. Вперед, назад, вправо, влево – везде один и тот же незнакомый лес. Но не успела сделать и шага, как медальон опять нагрелся, а в душе появилась твердая уверенность, что мне нужна вон та неприметная на первый взгляд тропка, что, петляя, тут же скрывалась из виду. Хмыкнула, пожала плечами, закинула на плечо сумку и направилась к деревьям.

К моей радости, лес оказался сухим и редким. Слабость исчезла, шла я бодро, несколько раз, следуя указаниям неожиданно появившегося навигатора, сворачивала с одной тропинки на другую и довольно скоро оказалась возле старой грунтовой дороги. Остановилась, раздумывая, а вернее, ожидая совета. Получила подсказку и, настороженно поглядывая по сторонам, двинулась по обочине.

Разбойников я не боялась – стараниями саэров на Эргоре эта древнейшая профессия давно стала невыгодной и чрезвычайно опасной для жизни. Единичные уцелевшие «бандформирования» промышляли на оживленных и шумных торговых трактах, а уж никак не на пустынных сельских дорогах. А вот встречи со стражами порядка, патрулирующими эти самые дороги, опасалась.

Нет, одинокая нара их бы не насторожила. Разве что отсутствие у нее сопровождающих вызвало бы некоторое удивление. С другой стороны, мало ли по каким делам спешит утром в соседний город женщина с вдовьим браслетом. Плохо не это. А то, что, во-первых, в каждом отряде обязательно имеется свой маг, которому успели передать «из центра» мой ментальный портрет, и, во-вторых, я даже не могла ответить на вопрос, откуда и куда иду, так как до сих пор не имела ни малейшего представления, где нахожусь.

Примерно через час с небольшим показалась развилка с указателем. «Цевин» – зазывала направо одна табличка. «Сидо» – предлагала повернуть налево другая. Наконец-то я поняла, куда же меня занесла нелегкая, и это знание совсем не радовало.

Путь до перевала Онтир предстоял неблизкий. Начинался он в землях саэра Рэдриса Борга, мужа хорошо знакомой мне Энальды, – собственно, здесь я сейчас и находилась – и дальше шел через владения Эктаров, где в любой момент имелся шанс столкнуться с горячо любимым «дядюшкой» Ританом, «сестрицей» Альфиисой и знающим меня в лицо наследником Теаром. Уверена, он тоже не испытывал ко мне большой братской любви после того, что случилось с его отцом.

Из-за поворота дороги, ведущей из Цевина, вывернула большая крытая повозка. Если она едет в Сидо, нам по пути. Надвинула платок пониже, почти на самые глаза, и стала ждать. Поравнявшись со мной, возница придержал лошадь – значит, готов выслушать. Нащупала в кармане несколько предусмотрительно положенных туда медяшек, шагнула вперед.

– День добрый! Вы в Сидо? Позвольте доехать с вами, мне срочно нужно в город, а пешком очень уж долго добираться, – улыбнулась как можно приветливей и в ужасе замерла, увидев знакомое лицо.

Седой мужчина, немного сутуловатый и весь какой-то бесцветно-унылый, словно пропыленный, скользнул по мне пустым взглядом и вяло кивнул:

– Садитесь.

Лучше бы отказал, честное слово, это порадовало бы гораздо больше. Интересно, узнал или нет? Все-таки видел он меня всего лишь раз, мельком, роскошно одетую и увешанную драгоценностями. Да и не до того ему было, чтобы меня разглядывать.

– Что там, Ильм? – раздалось недовольное, и ткань, прикрывающая вход в повозку, отлетела в сторону.

А вот и Урга. Собственной персоной.

Нара Дарн высунулась наружу и бесцеремонно осмотрела меня с ног до головы, уделив особое внимание рукам и браслету на запястье. В выцветших голубых глазах мелькнуло странное выражение, зрачки резко сузились, словно женщина увидела что-то неприятное, но через мгновение она уже отвернулась и вопросительно уставилась на мужа.

– Вот, просят подвезти до города, – равнодушно пожал плечами супруг.

Урга зыркнула исподлобья и неожиданно раздвинула губы в почти любезной улыбке, приглашающе сдвигаясь в сторону.

– Что ж, места всем хватит, нара…

– Варр, – представилась вежливо, – Рина Варр, вдова Тима Варра, купца второй руки из Иртея.

– Урга Дарн, – сообщила женщина то, что я и без нее знала. Дождалась, пока залезу и повозка сдвинется с места, после чего продолжила: – Как же вы оказались так далеко от Иртея, нара Варр? И где сопровождающие? Оно, конечно, не запрещено, но все-таки не следует достойной вдове без спутников по дорогам шастать.

– После смерти мужа я совсем одна осталась, не дала Лиос нам с Тимом детей, – начала неторопливо излагать составленную вместе с Кариффой «легенду», на ходу вплетая в нее новые подробности, – да и родственников у меня в Иртее нет. Вот и решила съездить после положенных месяцев траура к родителям, они во владениях саэра Эктара живут. У отца собственный дом в столице провинции, – похвалилась важно. – Он у меня тоже купец второй руки, тканями торгует, его многие в Гриаде знают. И попутчики имелись, только не поладили мы. Нифа сама предложила вместе ехать, а потом покрикивать стала. Подумаешь, муж у нее – купец первой руки, это еще не повод нос задирать, – обиженно надула губы, вздыхая про себя: опять дурочку изображать приходится. – В общем, лопнуло мое терпение, ушла я с постоялого двора. Не нужны мне такие подруги, обойдусь без ее помощи. Сейчас в Сидо сопровождающих найму, как и положено, а отец дома со всеми расплатится.

Не знаю, поверила мне Урга или нет, но ничего не сказала. Головой покачала, неопределенно хмыкнула и скрылась в глубине повозки, задернув за собой полог. А я осталась рядом с ее мужем. Нар Дарн сгорбился и безразлично застыл на козлах, не обращая на меня никакого внимания. Судя по всему, он и рассказа моего не слышал. Впрочем, его ничего вокруг не интересовало. Даже лошадь тащилась сама, без понуканий и указаний со стороны возницы.

Дорога вилась вперед бесконечной лентой, повозка покачивалась на кочках и ухабах, а мы с Ильмом сидели и молчали, погруженные в свои невеселые размышления. Не знаю, о чем думал мужчина, а я перебирала в уме все, что сказала Урге, поминая добрым словом Кариффу и ее предусмотрительность.

Имя мы с наставницей искали долго и тщательно. Чтобы «прижилось» сразу, стало родным, чтобы я отзывалась на него быстро, без запинки, лучше всего – машинально. «Кэти» старуха забраковала сразу – простолюдинок так не называли. Пришлось сочинять новое. Мы прикидывали так и этак, пока я не вспомнила, как ко мне обращалась бабушка Люся, мамина мама. Не Екатерина, Катюша, Катя, как другие, а Рина. Как ни странно, это подошло! Фамилию составляли по тому же принципу: чтобы запомнилась и произносилась без запинки. Так Екатерина Уварова в очередной раз сменила имя и превратилась в Рину Варр.

Вести себя как служанка, а тем более крестьянка я не умела, слишком высоко «в верха» забираться опасалась, поэтому Рина стала дочерью зажиточного торговца. Не слишком богатого и известного, но и не простого лавочника. Так называемого купца второй руки. Он вполне мог дать своей любимой девочке и начальное образование, и соответствующее воспитание.

Бережно погладила тонкий обруч на запястье. За него я была особенно благодарна наставнице. Именно ей пришла в голову мысль представить меня вдовой – они более самостоятельны и независимы, чем девушки и замужние женщины. И именно Кариффа настояла, чтобы Гарард надел на меня это украшение, скрепив его магией. В отличие от высокородных простолюдины носили не кольца, а браслеты. До свадьбы – детские, а потом брачные или, если не повезет, вдовьи. Снимали и надевали их маги специального имперского ведомства, так что подделать свой «семейный статус» нары не могли, даже если бы захотели. Никому просто в голову не придет, что я не вдова и нацепила браслет, не имея на это ни малейшего права.

День уже перевалил за половину, когда мы миновали еще одну развилку, повернули, и лошадиные копыта бодро застучали по мощеному тракту. Сначала редко, а потом все чаще и чаще стали попадаться повозки, телеги с разнообразными грузами, а также путники, пешие или конные. Крестьяне, ремесленники, купцы, воины… саэров, слава богам, я не увидела. Что, впрочем, и неудивительно – высокородные обычно перемещались порталами.

За спиной неожиданно зашелестел полог.

– Вы, наверное, проголодались, нара Варр? Пообедаете с нами?

Голос Урги звучал спокойно и ровно, а вот глаза… глаза как-то нехорошо, лихорадочно блестели, и уголки губ слегка подергивались.

Глава 2

Я колебалась лишь мгновение, но женщина успела заметить мою нерешительность. Поджала губы, бросила обиженно:

– Брезгуете? Или боитесь отравиться? – Невольно вздрогнула – именно этого я и опасалась, а супруга Ильма ухмыльнулась и добавила: – Не сомневайтесь, все самое свежее, утром в Цевине лично выбирала.

– Что вы, просто… – какой же повод найти, чтобы отказаться? Лезть под крышу повозки почему-то ужасно не хотелось, – на меня же не рассчитано.

– С запасом купила, – буркнула нара, – на всех хватит.

Тянуть дальше было невежливо, а повода уклониться от приглашения так и не нашлось. Сказать, что сыта? Глупо. Мы уже полдня в дороге, кто угодно успел бы проголодаться.

– А нар Дарн? – кивнула на мужчину, который за все время нашего разговора даже не шелохнулся.

– Позже поест. – Женщина скользнула назад, но полог задвигать не стала. – Кому-то же надо управлять повозкой. До Сидо еще ехать и ехать, хорошо бы попасть в город к ужину, так что останавливаться не станем. Так вы идете, нара Варр? – окликнули меня, поторапливая.

Вздохнув, пробралась внутрь и с любопытством огляделась.

В повозке было достаточно просторно, чтобы мы с хозяйкой могли, не теснясь, свободно разместиться. В глубине – накрытые одеялами спальные места, впереди – несколько мягких шкур. На одну из них мне и указали, предложив садиться.

– Доченька, просыпайся, – Урга мягко провела рукой по одному из одеял, поразив меня удивительно нежными, ласковыми интонациями, – пора обедать.

Под покрывалом завозились, заерзали, край его откинулся, и я увидела… Хельму.

Со времени нашей последней встречи девушка почти не изменилась. Все те же густые русые волосы – сейчас спутанные и растрепанные после сна, чуть вздернутый носик, пухлые губки. Только взгляд иной. Чистый, не замутненный ни злобой, ни ненавистью, ни болью, наивный и открытый. Какой бывает только у детей.

Девушка сонно посопела, похлопала длинными пушистыми ресницами, протерла кулачком заспанные глаза и с искренним интересом уставилась прямо на меня.

– Здравствуйте, тетенька. – Покосилась на мать, исправилась: – Здравствуйте, нара, – запнулась и, все-таки не выдержав, спросила с детской непосредственностью: – А вы кто?

Надо же, даже голос у нее стал другим – более высоким, звонким. Это несоответствие внешности и внутреннего содержания просто оглушало, вызывало самые противоречивые чувства: неприятие, острую жалость, какую-то брезгливость, смутную вину. Хотелось вскочить и бежать без оглядки от этой молодой женщины, в одночасье ставшей ребенком.

– Нара Рина Варр, – произнесла немного растерянно.

– А я Хель, – девушка выпуталась из одеяла и перебралась поближе, – ой, то есть Хельма, Хельма Дарн. Но мне не нравится это имя, оно взрослое и совсем колючее. Хель лучше. Можно называть вас тетя Рина? Мама говорит, что незнакомым нарам нельзя говорить «тетя», это не-при-лич-но, – слово «неприлично» она так и выговорила, по слогам, очень старательно. – Но вы добрая, не обидитесь.

И лицо девушка озарила улыбка, широкая и немного озорная.

– Моя дочь больна, – неожиданно проскрипела Урга, о которой я на время совершенно забыла. Женщина неприязненно прищурилась и после паузы, видя, что я не собираюсь ни о чем расспрашивать, пояснила: – Неудачный магический ритуал.

Неудачный ритуал? Ну, можно и так сказать.

– Очень жаль…

Разговор, да что там разговор – вся ситуация раздражала, была неприятна. Я не понимала, узнала меня мать Хельмы или нет, откровенна она или играет, и что ей вообще от меня нужно. Это напрягало. Хотелось побыстрее съесть что-нибудь, неважно что, и выбраться из душной повозки назад, к солнцу, свету.

– Моя девочка находится под наблюдением целителей и должна ежедневно им показываться, – продолжала рассказывать нара Дарн. – Мы не уехали бы из дома, если бы не смерть свекра, отца Ильма. Пришлось отлучиться на время, чтобы, как полагается, провести все необходимые обряды, но по пути в каждом городе Хельму обязательно осматривают имперские маги. Поэтому мы так торопимся в Сидо.

Вот зачем она все это мне сообщает? Случайной попутчице, с которой через несколько часов благополучно расстанется, чтобы больше никогда не встретиться. Или… все-таки узнала и теперь пытается намекнуть, что они не сбежали из-под надзора, а получили соответствующее разрешение? Бросила быстрый взгляд на Ургу, но лицо женщины не выражало ничего, кроме тоски и какой-то глухой покорности судьбе.

– Понимаю…

– Понимаете? – По губам женщины скользнула горькая усмешка. – Что может понимать женщина, которой не дано иметь детей?

Это она о чем сейчас? О моем вдовстве или о статусе наиды?

– Тетя Рина, а вы любите угорские пряники? – вмешалась в непонятную беседу «взрослых» Хельма, чем заслужила мою молчаливую, но от этого не менее горячую благодарность. – Любите, да? Я поделюсь… у меня много, – похвасталась она, порывисто подскакивая.

– Сядь, Хель, – строго одернула Урга, наконец-то отвлекаясь от меня. – Сладкое только после еды.

Она потянулась к одной из сумок, и через несколько минут на большой белой салфетке появилась посуда, нехитрая снедь – копченое мясо, домашний сыр, лепешки, вареные овощи – и фляга с водой. «Что бы Урга ни задумала, травить она меня вряд ли станет», – подумала, наблюдая, как женщина отрезает мясо, разламывает лепешку и протягивает все это дочери. Но не успела я взять свою порцию, как услышала капризное:

– Не хочу! – Хельма мотала головой, прикрыв рот рукой, видимо, для надежности. – Пряники лучше.

– Хель, доченька, надо поесть, хоть чуть-чуть, – начала уговаривать Урга, но девушка была неумолима.

– Мясо невкусное, не хочу, – повторяла она снова и снова, а потом вдруг неожиданно сдалась и лукаво выдала: – Только если сказку расскажешь.

– Хорошо, – устало выдохнула мать и впихнула в руки довольной дочери несчастный бутерброд. – Какую: про девочку из озера или про то, как мышиный император на войну ходил?

– Не-е-е, эти все я давно знаю – заявила девушка, впиваясь зубами в мясо. Кажется, кое-кто и не собирался от еды отказываться, а просто шантажировал родительницу. – Новую.

– Новую… – Урга задумчиво посмотрела на дочь, а потом окинула меня долгим непонятным взглядом. В полумраке повозки глаза ее загадочно мерцали. – Будет тебе новая.

Женщина соорудила еще один бутерброд, подвинула его поближе к дочери и негромко нараспев начала:

– В волшебном краю за пределами мира
Сокрыт под горою таинственный храм.
Свет солнца земля навсегда позабыла,
Дорога известна лишь вечным ветрам.

Я замерла, опустив руку с зажатой в ней лепешкой. Опять храм… удивительное совпадение.

– В веках исчезают и люди, и страны,
Победы и беды уносят года,
Но свято хранят храм снега и туманы,
Врагу путь к нему не найти никогда.

Надо же, я была уверена, что на Эргоре только высокопарные хвалебные оды сочинять могут, и вдруг – такая красивая баллада. Хотя что я знаю о нарах, кроме официальной информации и того, что из них получаются усердные послушные слуги? Ничего…

Урга говорила протяжно, неспешно, глядя куда-то поверх наших голов, а мы с Хельмой внимательно слушали.

– А в храме, как сказано в древней легенде,
Закрывшись от зависти, смерти и зла,
Средь россыпей злата и дивных каменьев
Спит сладко богиня, что мир создала.

Несколько мгновений после того, как женщина закончила, в повозке царила тишина, а потом раздался бодрый, полный любопытства голос:

– Мам, а это какая богиня? Лиос? Но она ведь не спит. А никакой другой я не знаю.

Урга вздрогнула и точно от транса очнулась. Пересела поближе к дочери, печально улыбнувшись, ласково взъерошила ее волосы.

– Это просто сказка, малышка, о других мирах и чужих богах. К нашим она не имеет никакого отношения.

– Значит, это не о Лиос? – не успокаивалась Хельма.

Мать отрицательно покачала головой.

– И не о Проклятой? – Прозвище забытой богини девушка произнесла зловещим шепотом, смешно округлив глаза.

– Конечно, нет, Хель. Я же говорю, это выдумка, в ней нет ни капли правды.

– Жаль, – скуксилась Хельма, но тут же снова воодушевилась. – А почему богиня спит? Ее заколдовали?

– Она проиграла свою последнюю, самую страшную битву. Потеряла магию, спряталась в древнем храме и заснула.

– Насовсем?

– Навечно… если не найдется тот, кто сумеет вернуть ей прежнюю силу.

– Мамочка, а зачем она легла на золото и камни? Они же твердые и больно колются, в кровати намного удобнее… – Девушка взяла протянутый ей кусочек вакки – овоща, по вкусу напоминающего земной огурец, и подвела итог: – Какая-то глупая богиня! – А потом просительно заныла: – Ма, хочу еще… только не такую… другую, страшную…

Урга на секунду прижала дочь к себе, потом отстранилась и принялась рассказывать – красочно, увлекательно, иногда таинственно понижая голос и доверительно наклоняясь к уху дочери. О коварных духах и умной сиротке, о простом воине, обманувшем злого борэша, о купце и нечистой силе. Саэры в этих историях совсем не упоминались, будто жили в какой-то параллельной вселенной, а вовсе не на Эргоре. А я поймала себя на мысли, что нары – их быт, мысли, чувства, желания – кажутся мне понятнее, ближе, «роднее», что ли, чем их высокородные хозяева, среди которых я провела столько времени.

Хельма внимала, затаив дыхание, и время от времени механически жевала, когда матери удавалось что-то запихнуть в ее полуоткрытый от удивления рот. Я поспешила доесть, поблагодарила и, не дожидаясь ответа, выбралась наружу, чтобы присоединиться к молчаливому нару Дарну. Мужчина никак не отреагировал на мое появление, продолжая смотреть вдаль ничего не выражающим пустым взглядом.

Так мы и ехали некоторое время – каждый молчал о своем, и нарушать тишину ни у одного из нас не возникло ни малейшего желания, пока сзади не раздалось:

– Иди поешь, Ильм.

Возница, все так же не произнеся ни слова, послушно скрылся под крышей повозки, уступая место сменившей его жене.

– Папочка, – радостно зазвенело ему навстречу, – я соскучилась.

В ответ отец забормотал что-то, быстро и ласково. Надо же, он, оказывается, может быть очень разговорчивым.

– Я тоже, – громко вторила дочь. – Знаешь историю о маленькой сиротке и злом-презлом духе? Нет? Садись… В маленькой деревне на краю леса жила девочка Тона…

Лепет Хельмы постепенно стихал, и я не стала вслушиваться дальше. Судя по всему, история находчивой сиротки впечатлила девушку сильнее, чем баллада о какой-то там богине, непонятно зачем спящей на неудобных острых камнях. Меня же сейчас больше беспокоило неожиданное соседство и то, что мы с ее матерью остались вдвоем.

– Мой отец сказитель, – женщина легонько хлестнула лошадь, понукая ее двигаться резвее, – и его отец, и отец отца… теперь вот брат продолжил династию. В семьях, подобных нашей, хранится много удивительных легенд и сказаний, древних, как сам мир. Именно поэтому сказители дают магическую клятву, обещая рассказывать людям только то, что разрешено законом. В детстве мне так хотелось стать сказителем, как дедушка, папа, старший брат, – Урга желчно усмехнулась, – и я научилась подсматривать, подслушивать. Незримо присутствовала на всех уроках, которые отец проводил с братом, как губка впитывала все истории. Жаль, что к девочкам не переходит семейный дар…

Вспомнила, какое впечатление произвела на меня баллада, как звучали сказки, – я словно наяву все видела. У жены Ильма явно есть талант сказителя, а значит, не так все просто с наследованием способностей, как внушают женщинам.

– Предание о богине тоже от отца?

Урга дернула уголком губ, подтверждая мою догадку.

– Но если оно запретное, почему вы его рассказали? Не боитесь, что донесу? А дочь? Она ведь может пострадать, если случайно проговорится кому-то постороннему.

– После болезни моя девочка запоминает только те истории, которые слышит изо дня в день много раз, например про сиротку Тону. Эту же скоро забудет… уже почти забыла. К вечеру останутся лишь самые яркие воспоминания – о тетеньке, что спит на камнях. А через несколько дней и они уйдут. Так что хуже ей не станет… куда уж хуже. – Женщина с вызовом уставилась на меня. – А что касается вас – тут я и правда рискую, если ошиблась. Что ж, значит, так тому и быть. Сыновья взрослые, самостоятельные, у всех свои семьи, они с Ильмом позаботятся о Хельме.

– И все-таки зачем, нара Дарн? К чему мне знать о богине, о вашей семье?

– Когда-то я услышала от отца странную историю о древних женщинах-магах, которые умели снимать с сирр кольца, привязывающие их к хозяину. – «Привязывающие к хозяину»… Хорошо сказано, прямо в точку. – Не верила, что такое возможно, пока сегодня не увидела наиду сиятельного саэра Саварда Крэаза без родового кольца. – Урга бросила на меня насмешливый взгляд. – Думали, не узнаю? Зря.

– Что собираетесь делать? – Я не узнала свой голос, таким он был хриплым. – Сообщить стражам порядка?

– Отвезти вас в Сидо, как и обещала. – Она явно наслаждалась моим удивлением. – Там, в Хардаисе, когда не оставалось никакой надежды, вы заступились за Хельму, хотя имели полное право требовать ее смерти. Я этого никогда не забуду. И даже спрашивать не стану, как оказались на той дороге и куда идете, – не мое это дело. Меньше знаю – дольше проживу, да и дознавателям лишнего не сообщу, если уж придется с ними беседовать. Скажите только одно: вы маг?

Я неопределенно передернула плечами. Вот что на такой вопрос ответить?

– Не хотите говорить? – Женщина мой жест поняла по-своему. – Ладно, молчите, я и сама догадалась. Если сняли привязку, значит, маг и ищете храм. Не представляю, где он находится, но вдруг легенда пригодится, поможет, натолкнет на мысль… Она ведь и в самом деле очень древняя.

Сзади зашуршал отодвигаемый полог, Урга замолчала и через минуту, снова поменявшись с мужем местами, вернулась к дочери. Больше снаружи она не появлялась.

По мере приближения к городу повозок, телег, пеших и конных путников становилось все больше. Они ехали навстречу, обгоняли нас или сворачивали с прилегающих проселочных дорог на тракт, по которому мы неторопливо двигались. Еще один поворот, и вдали показался стоящий на невысоком холме, окруженный живописными зелеными садами Сидо.

Удивительная особенность Эргора, на которую я обратила внимание, еще когда изучала сферы: возле городов обязательно высаживали рощи или фруктовые сады. Обычно они подступали прямо к стенам, которые, впрочем, не имели никакого стратегического значения – исключительно декоративно-таможенное. Ни внешних, ни внутренних врагов у империи давно уже не было.

Мы достигли небольшой развилки, где все желающие попасть внутрь перестраивались и разделялись. Телеги и повозки поворачивали вправо и чередой скрывались в распахнутых настежь широких воротах, ненадолго задерживаясь для досмотра, уплаты въездного сбора и пошлины на ввозимый товар. Для тех, кто шел пешком или ехал верхом без груза, имелся отдельный вход слева.

– Нара Варр, – окликнула неожиданно возникшая сзади Урга, – вам лучше пока зайти внутрь.

Молча подчинилась. Женщина тщательно расправила ткань, закрывающую вход в повозку, и расположилась рядом с мужем.

– Ой, тетя… – вскочившая навстречу Хельма на мгновение замялась, кажется, она уже начинала забывать мое имя, – …Рина, а вы любите сказки?

– Очень, – кивнула машинально.

Болтать с девушкой совершенно не хотелось – не до этого сейчас было. Меня начинало ощутимо потряхивать. Смогу ли без проблем попасть в Сидо? Успели ли стражи порядка получить распоряжение о проверке всех женщин, прибывающих в город? В группе, что дежурит у ворот, наверняка есть маг, и даже не один. Вдруг у него уже имеется мой ментальный портрет?

– Тетя Рина, ну тетечка… – пробился сквозь хаос мыслей и предположений возмущенный голосок, – вы меня совсем не слушаете!

– Слушаю-слушаю, – заверила поспешно.

– А о чем я тогда говорила? – «включила» вредину Хельма.

– О сказках, которые нравятся больше всего, – ткнула я пальцем в небо и, как ни странно, попала.

Девушка удовлетворенно кивнула.

– Хотите послушать? – Не дожидаясь моего согласия, она подобралась поближе, села рядом, доверчиво прижалась теплым боком и, явно подражая матери, затянула нараспев знакомое: – В маленькой деревне на краю леса жила девочка Тона…

Под монотонный монолог Хельмы мы постепенно продвигались к воротам. Повозка ехала все медленнее и наконец, дернувшись, остановилась. Сердце ухнуло куда-то в пятки, испуганно затихло на несколько мгновений, а потом буквально оглушило меня бешеным стуком. За этим грохотом я даже не сразу расслышала приближающиеся к нам тяжелые уверенные шаги.

– Доброго здоровья, нар страж! – угодливо залебезила Урга.

– Что везете? – проигнорировав приветствие, сразу перешел к делу мужчина.

– Так ничего не везем, уважаемый нар, – скороговоркой откликнулась женщина, судя по всему, нелюбезный прием нисколько ее не смутил, – разве что самих себя, – кокетливо рассмеялась она.

– Сколько человек?

Страж явно не отличался особой разговорчивостью. Хотя, если принять во внимание, сколько телег и повозок ежедневно проезжает через ворота, надо признать – он выбрал самую верную тактику.

– Так вот я, уважаемый, муж мой и дочка наша. Ах да, – добавила Урга небрежно, как о чем-то малозначимом, – соседка еще напросилась в попутчицы. Вдова она, родителей навестить решила. Сами понимаете, достойной молодой купчихе негоже без сопровождения ехать. А нам как раз по пути. Отчего ж не взять?

Речь Урги звучала бойко, живо, немного простовато. Словно не она несколько часов назад мелодичным, красивым речитативом читала нам вслух древнюю балладу. Или это тоже часть дара сказителя – умение так играть интонациями?

– А что ж они не вышли? – в требовательном чуть глуховатом голосе послышалось недовольство.

– Я ж говорю, Рина недавно овдовела. Молодая совсем, такое горе, – вздохнула нара Дарн, но не печально, а как-то томно, – вот и сидит целыми днями в углу, жизнь свою неудавшуюся оплакивает. Что касается девочки моей… Эх… сами все поймете. Хель, доченька, – позвала она громко, – иди сюда! Хе-е-ль!

Хельма, которая до этого не обращала никакого внимания на разговор снаружи, продолжая увлеченно повествовать о похождениях сообразительной сиротки, нехотя оторвалась от меня.

– Мам, ну что? Мне некогда, я Рине про Тону рассказываю, – заныла она, но, повинуясь зову матери, все-таки выбралась из повозки. – Ой, дядя, а вы кто? – раздалось через минуту.

«Дядя» ошарашенно молчал. Видимо, на него тоже произвело тягостное впечатление несоответствие внешности девушки – молодой, красивой, цветущей – и ее детского поведения.

– Ну вот, – в голосе Урги теперь звучала неподдельная печаль, – видите? Больна наша доченька. Оттого никому ее и не показываем.

– М-м-м… да… – Страж откашлялся. – Надолго в Сидо?

– На день, уважаемый нар, отдохнем, продукты в дорогу купим и дальше двинемся. У мужа отец умер, сами понимаете, задерживаться нельзя. Кто ж обряды без нас справлять будет?

– М-м-м… да… – снова протянул «уважаемый». Видимо, его до глубины души поразило количество несчастий, выпавших на долю нашей маленькой компании, – сплошные смерти и болезни. – То-то я смотрю, супруг ваш совсем неразговорчивый. Теперь понятно… Гм… А соседка на сколько задержится?

– Так и она проездом. Говорю ж, к родителям торопится.

Повозка заскрипела под весом забирающегося стража. Я поспешно надвинула платок на самые брови и подтянула повыше рукава, открывая вдовий браслет.

– Кто такая? – вопросительно уставился на меня грузный широкоплечий мужчина с темным лицом, покрытым густой рыжей щетиной.

– Рина Варр, вдова Тима Варра, купца второй руки, – от волнения ответ прозвучал придушенно и сипло, словно я действительно долго плакала не переставая.

Взгляд стража скользнул по платку, одежде, рукам, задержался на браслете, снова поднялся вверх.

– К папе еду, – пояснила зачем-то все тем же хриплым голосом и покраснела.

Вот дура!

Мужчина, вероятно, решил так же: скривился, отвернулся и спрыгнул на землю.

– С каждого человека по десять медяшек. Упряжка – двадцать. – Послышался звон монет. – Проезжайте.

Повозка дрогнула и двинулась с места.

– Слава Лиос, он вас особо не разглядывал. Да и полумрак выручил. – Довольная Урга, подтолкнув вперед Хельму, уселась рядом. – Когда страж полез сюда, я, честно скажу, испугалась.

– Думаете, узнал бы? Но как? Только у мага может быть ментальный портрет, а он не…

– Да при чем здесь это? – не дослушав, перебила меня женщина. – Дело в вашей одежде.

– В одежде? – Я на миг даже растерялась. Оглядела строгое темное платье. Насколько помню, Юнна с Идой носили похожие, только мое было из более блеклой, грубой ткани. – А что с ней не так?

– Что не так… – буркнула, передразнивая, Урга. – Да все. Вас кто в дорогу собирал? Впрочем, можете не говорить, и так вижу, что не нара. Небось такая же высокородная, как вы, которая о нашей жизни не имеет никакого представления.

Я молчала. В самом деле, что знала Кариффа, бывшая наида императорского советника, о жизни простолюдинов? Лишь немногим больше меня.

– Ладно, что уж теперь, – не стала мучить меня дальнейшими расспросами нара Дарн. – Выходить в город в таком виде нельзя. Считайте, повезло, что среди стражей нет женщин, да и не стал он в повозке особо задерживаться, вы ему безобидной дурочкой показались. – Урга хихикнула. – Но постоянно надеяться на удачу не стоит. Первая попавшаяся на пути нара сразу все заметит, ей для этого много времени не понадобится. – Мать Хельмы окинула меня с ног до головы внимательным взглядом и решительно постановила: – Сидите здесь и никуда не высовывайтесь. Сказки слушайте. Доченька, ты уже закончила историю про Тону? Нет? Ну вот и хорошо. Тетя Рина – да-да, можешь ее так называть – очень хочет узнать, что же с сироткой случилось.

Урга погладила девушку по голове, поцеловала в щеку и выбралась из повозки.

– Ильм, поворачивай к торговой площади, – донеслось до меня громкое распоряжение.

Глава 3

Мы ехали еще минут пятнадцать, никуда не сворачивая, – видимо, начинавшаяся у ворот улица вела прямо к торговому центру Сидо. Наконец остановились. Следующие полчаса я провела как на иголках, настороженно ловя многоголосый уличный гомон. Не то чтобы Урга не вызывала доверия, но… Хотя, что скрывать, я ей все-таки не доверяла.

Безусловно, мать Хельмы очень помогла сегодня, без нее я так легко не оказалась бы в городе. Да и с одеждой сразу бы прокололась – интересно, что же с ней все-таки не так? Тем не менее несколько месяцев, проведенных на Эргоре, научили тому, что здесь никто ничего не делает просто так, «по доброте душевной». Все преследуют свою выгоду. Что же нужно наре Дарн? Или она просто заманила меня в ловушку и, пока наивная дурочка терпеливо ждет ее возвращения, докладывает о беглянке кому следует?

Похождения бойкой Тоны завершились полной победой над «силами зла». Затем последовали истории о мужике и глупом борэше, о злобном привидении и его заколдованном сокровище.

– Тетя Рина, а про то, как водяной наказал ленивого мастера, знаете?

Прикрыла глаза, готовясь слушать следующую сказку, но тут снаружи раздались торопливые шаги, и в повозку, прижимая к себе несколько свертков, скользнула Урга. Хельму, невзирая на ее нытье и желание остаться, тут же отправили к отцу, а я под руководящие указания и пояснения нары Дарн начала переодеваться.

За это время мне успели сообщить много занятного и поучительного. О том, что носят нары. О глупости и неосторожности некоторых сирр. О надменных высокородных, которые считают ниже своего достоинства поинтересоваться, как живут простолюдины. А зря, между прочим.

Я только вздыхала украдкой: что уж тут говорить, права Урга, во всем права… Впрочем, от меня и не ждали ответа.

– Вы надели девичье платье. Только оно может иметь небольшой вырез на груди и вот так облегать фигуру, – вещала женщина, помогая мне разоблачаться. – Замужней, тем более вдове, непристойно ходить в подобном виде, если она не хочет, чтобы ее приняли за… – Мать Хельги не договорила, но и так было понятно, на что она намекает. – Ткань грубая. Для деревенской девушки подойдет, но никак не для горожанки, тем более из купеческого сословия. И платки мы не носим, он тоже деревенский, только уже не девичий, а женский. Незамужние на него не имеют права.

Мда… Вдова-купчиха, напялившая на себя головной убор замужней крестьянки и одежду деревенской девушки, намекая тем самым, что не против предложить свою «любовь» первому встречному по сходной цене. Хорошо я замаскировалась!

– Вот, совсем другое дело, – удовлетворенно улыбнулась женщина. – Давайте шнуровку на рукавах потуже затяну. Ну и как вам?

С любопытством изучила-ощупала себя. Длинное платье из тонкого мягкого льна глубокого синего цвета, без выреза, с наглухо закрытыми руками, плечами и грудью. Тонкая вышивка черной нитью на рукавах и по вороту. Линия талии завышена, юбка задрапирована глубокими складками, явно для того, чтобы скрыть фигуру от нескромных взглядов посторонних мужчин.

– А теперь чепец. – Урга водрузила на мою голову причудливый капюшон, напоминающий средневековый шаперон, аккуратно расправила на плечах пелерину и отошла, любуясь делом своих рук. – Вот теперь вы и впрямь похожи на нару Рину Варр, примерную вдову почтенного Тима Варра, купца второй руки из Иртея. А не на деревенскую нэхху, решившую подзаработать в городе несколько медяшек.

– Спасибо, нара Дарн, – отозвалась совершенно искренне. – Сколько я вам должна?

Женщина неопределенно хмыкнула, но от денег отказываться не стала, дождалась, пока я выдам озвученную сумму, и, вмиг став собранно-серьезной, произнесла:

– Сейчас мы расстанемся, нара Варр. Куда вы пойдете, не знаю и знать не хочу, но примите совет – не задерживайтесь в городе дольше необходимого. Если меня станут допрашивать… – Она на мгновение запнулась. – У нас ребенок больной, сами знаете. Как бы хорошо мы к вам ни относились, рисковать жизнью и благополучием Хельмы не станем.

– Понимаю. – Я подхватила сумку и спрыгнула на землю. Урга слезла вслед за мной. – Благодарю еще раз за все, что вы для меня сделали, нара.

– Даст Лиос, сочтемся, – криво улыбнулись мне в ответ. – Когда найдете… то, что ищете, вспомните о глупышках, которым зависимость от высокородных ломает жизнь. Попросите хоть что-то изменить. Если мою девочку это не вернет, может, других убережет от такой судьбы.

– Почему же вы ее не остановили, не запретили контракт подписывать? – Женщина уже собиралась садиться в повозку, когда я задала последний вопрос. – Девушек ведь никто не заставляет становиться наложницами.

– Не заставляет, говорите? – Лицо Урги на мгновение исказила гневная гримаса. – Впрочем, саэр Крэаз действительно не заставлял. Не уследила я, – поджала она губы, – Хель с подругой сами убежали на смотрины. Как же, высокородный, сиятельный, советник императора, да и красавец, каких поискать, не чета нашим парням. Подругу вот не выбрали, а Хельма саэру сразу приглянулась. Тут же и контракт подписали. В присутствии свидетелей, все как положено.

Она махнула рукой, отвернулась и через секунду, ухватив дочь за руку, исчезла под пологом.

– До свидания, нар Дарн, – окликнула я Ильма.

– Прощайте, сирра, – не глядя на меня, буркнул мужчина, и я на миг замерла – значит, и он узнал.

Лошадь медленно тронулась с места и пошла вперед, увозя от меня семейство Дарн. Минута, другая… Повозка, тяжело грохоча колесами по мостовой, скрылась за поворотом улицы, и я осталась одна. В незнакомом городе чужого мира.

Стараясь не привлекать к себе внимания неуместным любопытством, незаметно огляделась.

Небольшая площадь, заполненная торговыми рядами, лавками и мастерскими ремесленников, очень похожая на ту, где мы когда-то гуляли с Савардом, но меньших размеров, без галерей, арок и роскошных магазинов. Это и понятно, Сидо в отличие от Хардаиса не являлся столицей провинции. Не было здесь и столь приглянувшегося мне скверика с фонтаном, цветниками, лавочками и уличными музыкантами. А в остальном – все те же азартно торгующиеся покупатели, тот же деловитый гомон и оживленная суета.

Почти везде на вывесках помимо надписей красовались особые знаки, объясняющие, что где находится. Видимо, далеко не все нары умели читать. Да и зачем им это, если есть стандартные обучающие сферы с четкой, ясной, утвержденной властями информацией?

Вот платье и чепец.

Ну, новая одежда мне, благодарение богам и спасибо Урге, пока не нужна.

Вон там ножницы.

Это, скорее всего, цирюльник – постричь-побрить, залечить ссадину, вправить вывихнутую в городской сутолоке руку. Тоже не требуется.

А здесь тарелка и какой-то зеленый куст.

Судя по запахам, доносящимся из открытых окон, – забегаловка, где можно недорого перекусить, а при желании и переночевать. То, что надо. Нет, в эту харчевню я не пойду, но и далеко от торгового центра уходить не стоит. Совершенно не хочется заблудиться, забрести в бедные районы или, того хуже, трущобы.

– Не желаете ли взглянуть на товар, почтенная нара? – Стоящий неподалеку торговец давно уже с интересом зыркал в мою сторону и наконец решился привлечь внимание к своему лотку с яркими разноцветными платками. – Великолепные шали прямо из Махарда, настоящая работа, не подделка. Аривом клянусь.

Отрицательно покачала головой, смягчая отказ скупой улыбкой, быстро просеменила вперед и свернула в один из ближайших переулков. Через пятнадцать минут внимательного изучения вывесок я нашла то, что мне требовалось.

Аккуратный двухэтажный дом с открытой галереей, на которую вела пристроенная снаружи лестница, выглядел ухоженным и сразу привлекал внимание. «Веселый кот» – гласила надпись, а изображенный под нею пушистый мурлыка с ухмылкой от уха до уха всем своим видом подтверждал: действительно веселый. Я бы, наверное, прошла мимо, если бы не нарисованные рядом с котом тарелка с чем-то горячим – от нее шел пар – и кровать. Похоже, все-таки гостиница.

Так и оказалось.

В просторном обеденном зале с большим камином, который по случаю жары оставался холодным, было чисто, почти безлюдно и приятно пахло жареным мясом, травами и свежей выпечкой. Встретивший меня у стойки хозяин, полный лысеющий мужчина с профессионально-доброжелательной улыбкой, с готовностью подтвердил, что они с женой сдают комнаты.

– Надолго к нам, нара? С едой или только проживание? – пробасил он. Получил разъяснение, что остановлюсь на несколько дней, и уверение, что столоваться собираюсь именно у них. Назвал цену, удовлетворенно прищурился, глядя, как я отсчитываю деньги, и громко крикнул: – Ирли!

На его зов из соседней комнаты, вытирая руки о белоснежный передник, выглянула женщина, маленькая, пухлая и румяная, как сдобная булочка. Она окинула меня с ног до головы неожиданно внимательным цепким взглядом, судя по всему, осталась довольна увиденным и рассыпалась в любезностях. А я еще раз мысленно поблагодарила Ургу. Без ее помощи точно не прошла бы фейс-контроль ни в одном более-менее респектабельном заведении.

Меня сопроводили наверх, показали комнату – небольшую, но светлую и уютную, пригласили через полчаса на ужин, а потом оставили одну. Устало опустилась в стоявшее у двери кресло и не торопясь огляделась. Открытое настежь окно со светло-голубыми в цвет неба занавесками. Кровать у стены, рядом с ней дверь, скорее всего, в ванную комнату, чуть дальше – вместительный шкаф. Что еще? Низкий столик с другой стороны кровати да пара стульев. Ну и кресло, в котором я сидела. Вот и все. Никакой роскоши, ничего лишнего, но мне понравилось.

Привела себя в порядок, немного постояла у распахнутого окна, глядя на узкую извилистую улочку и вспоминая все, что произошло с того времени, как я упала в этот чертов портал.

Вопросы… опять одни вопросы…

Как мне удалось не просто выжить, но так быстро встать на ноги? Медальон помог? И что за темная дымка охраняла меня всю прошлую ночь, а наутро исчезла? Неужели амулет впитал брошенный Савардом магический заряд, и теперь часть Стихии Тьмы всегда со мной? Чем это грозит? И как получилось, что из всех дорог Эргора я выбрала ту, что привела к супругам Дарн? А они? Их тоже подтолкнули, направили туда, где они встретились со мной? Кто?..

На город постепенно опускались мягкие вечерние сумерки – пора было идти вниз.

Людей в обеденном зале заметно прибавилось, свободных мест почти не осталось. Хозяйка проводила меня к одному из пустовавших пока столов, и уже через несколько минут юркая кареглазая девушка, очень похожая на нару Ирли, споро расставляла передо мной тарелки. То, что здесь не принято делать заказ и все получают дежурное блюдо, оказалось весьма кстати.

– Все хорошо? Довольны ужином? – Хозяйка вернулась к столику, когда я, с аппетитом доев овощной салат и тушеное в горшочке мясо, неторопливо потягивала ароматный морс.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась, – все очень вкусно, нара Ирли.

– Надо же, вы и имя запомнили, – зарделась польщенная женщина. – Да, я Ирли Бранш, а мужа моего Жагаром кличут.

И она вопросительно уставилась на меня.

– Нара Варр… Рина Варр, вдова Тима Варра, купца второй руки из Иртея, – повторила уже ставшие привычными слова.

– Вижу, что вдова, – мне достался жалостливый взгляд, – надо же, такая молоденькая… Ну ничего, Лиос милостива, не оставит вас коротать свой век в одиночестве, поможет. Главное, верьте. Верьте и молитесь.

– Только на богиню и надеюсь, – подтвердила серьезно.

– Как же вы оказались в наших краях, нара Варр? Совсем одна…

– Хорошо, что вы заговорили об этом, нара Бранш, – обрадовалась подвернувшемуся поводу, – я уж и не знала, к кому обратиться. Дело в том, что…

И я принялась излагать историю, сочиненную с помощью Кариффы, а затем исправленную и дополненную Ургой:

– Соседи довезли меня до Сидо и спешно поехали дальше. У них не осталось времени даже проследить, как я здесь устроилась. Погребальные ритуалы… сами понимаете, – постепенно подводила рассказ к нужным выводам. – А мне к родителям, в Гриаду нужно. Путь неблизкий, без спутников никак не обойтись. Вот и хочу спросить, уважаемая нара, вы здесь всех в округе знаете, может, кто-то едет в ту сторону и согласится взять попутчицу? Не бесплатно, конечно.

Хозяйка поджала губы и задумалась.

– Кажется, нара Хард с дочками в Гриаду собиралась, – с сомнением произнесла она через некоторое время. – И от лишней медяшки уж точно не откажется. Завтра утром схожу узнаю, не уехала ли еще.

Задерживаться в обеденном зале я не стала. Быстро допила морс и поднялась в комнату. День был тяжелым, длинным, хотелось поскорее забраться в постель, вытянуться на свежих простынях и наконец отдохнуть. Но увы… Я еще балансировала на тонкой грани между явью и забытьем, в полудреме, почти засыпая, когда раздался тихий шепот:

– Кэти…

Распахнула ресницы и застыла, недоуменно озираясь. Незнакомое помещение тонуло в легком приятном полумраке. Светился лишь потолок, мягко, тепло, и это приглушенное сияние помогло рассмотреть место, где я оказалась.

Почти все стены заняты закрытыми наглухо шкафами. В неглубокой нише на бежевом ковре – диван, кресла, полукруглый постамент и несколько пюпитров. Посреди комнаты – два расположенных буквой «т» длинных стола с раскрытыми книгами, подставками для сфер и разными незнакомыми мне предметами. Явно чей-то кабинет. Несмотря на царящий вокруг рабочий беспорядок, ничто не нагромождено, не валяется, всякая вещь – определенно на своем месте.

– Где ты… – снова послышалось приглушенное.

Сердце пропустило удар. Взгляд тревожно метнулся к массивному письменному столу в простенке между окнами. Высокая резная спинка не позволяла разглядеть сидящего на стуле, но я отчего-то твердо знала, кого там увижу.

Человек не двигался и больше ничего не говорил. Поколебалась, натянула пониже рукава, чтобы надежно спрятать вдовьи браслеты. Мимолетно удивилась, что на мне сейчас не нижнее белье, в котором ложилась спать, а любимое домашнее платье персикового цвета, мягкое и удобное. А потом начала осторожно, по дуге, приближаться. Оставалось пройти всего несколько шагов, когда мужчина внезапно, будто что-то почувствовав, повернул голову.

Савард…

– Кэти?!

Стремительным слитным движением он вскочил на ноги, отбрасывая в сторону стул, и ринулся ко мне. Отшатнулась, пытаясь избежать прикосновения, поняла, что не успеваю, но даже испугаться не успела. Руки сиятельного схватили лишь воздух, и он в растерянности замер. Протянула ладонь, наблюдая, как она проходит сквозь пальцы Крэаза.

Значит, это всего-навсего фантом. Ночные грезы… Только вот кто кому привиделся – я Саварду или он мне? А может, мы оба снимся друг другу?

Сиятельный не делал больше попыток приблизиться, только смотрел. Неотрывно, ненасытно, словно впитывая взглядом. А я не менее жадно изучала его уставшее, осунувшееся лицо, жесткие складки у губ, темные тени под глазами. Так мы некоторое время и стояли в оцепенении друг перед другом.

– Кэти, с тобой все в порядке? – наконец отмер он. – Я… – гулко сглотнул, – ты сильно пострадала?

Кивнула, отвечая сразу на оба вопроса. Да, в порядке, и – опять-таки да – задело меня серьезно. До сих пор не могу понять, как вообще выкарабкалась. Но говорить ничего не стала, отделалась скупым:

– Все хорошо… сейчас.

– Сейчас? – зацепился он за слово. – А до этого как было?

Невольно поморщилась, и Савард, помрачнев, стиснул зубы так, что по скулам заходили желваки.

– Как себя чувствуешь? Ничего не болит? Сама справилась или тебе помогли? Кто? – один за другим посыпались вопросы. – Где ты? Что делаешь?

Последнее почему-то развеселило. Так я ему и сказала, где и что. Может, это и сон, но ведь наверняка же не простой, а наведенный, магический.

– Сплю, – ответила коротко и совершенно искренне.

– Спишь?

Изумление в голосе смутило.

– Ну да, ночь же на дворе. – Перевела взгляд на окно. За неплотно задернутыми шторами никакой ночи не наблюдалось, максимум ранние сумерки. Это что же, мы в разных часовых поясах находимся?

А сиятельный уже улыбался – чуть заметно, как-то предвкушающе, и ноздри его хищно трепетали, точно у зверя, взявшего след.

Лучше я вообще молчать буду.

Подошла к столу, всматриваясь в то, что на нем лежало. Карта Эргора, покрытая непонятными значками и пометками. Рядом странный предмет, похожий на лупу, только с черной, чуть поблескивающей поверхностью. Интересно, что это?

– Я ищу тебя. День за днем, ночь за ночью, – прозвучало возле самого уха. Так неожиданно, что я вздрогнула. – И обязательно найду. Если нужно, переверну весь Эргор, альн за альном, но найду. Империя не бесконечна. – Длинные сильные пальцы аккуратно разгладили карту и вдруг с силой смяли ее. – Почему ты ушла?

Боль, ярость, обида, горечь, недоумение и снова ярость – столько оттенков и с трудом сдерживаемых эмоций в одной короткой фразе, что стало страшно.

– Посмотри на меня, девочка, – попросил сиятельный хрипло, и я не смогла отказать.

Медленно повернулась, запрокинула голову. Он стоял так близко, что я явственно ощущала тяжелое горячее дыхание на своих губах. Надо же, дотронуться не сумела, а это почувствовала. Или мне просто показалось?

– Почему?! – Серые глаза требовательно поймали мой взгляд. – Тебе было плохо со мной? Я тебя чем-то обидел? Надоел? Или причинил боль своей… настойчивостью?

А я… Я не знала, что сказать. Разве можно все объяснить несколькими словами, парой предложений или даже фраз? Если он до сих пор так ничего и не понял? После наших разговоров, моих рассказов о земных традициях, родительской семье, своей прежней жизни единственное, до чего он додумался, – что я сбежала, испугавшись его страсти. Посмеялась бы, честное слово, если бы не хотелось плакать.

– Я оставила описание ритуала и свою кровь, – произнесла, когда молчание затянулось. – Теперь ты можешь взять в жены Альфиису и выбрать другую наиду, правильно воспитанную, с хорошей кровью, – неловко улыбнулась и тут же поняла, что зря я это сказала.

Лицо Саварда исказилось от гнева.

– Я не хочу новую наиду и жениться пока не собираюсь, – громыхнул он бешено. – Во всем мире мне нужна только одна женщина, и я отыщу ее, – прозвучало почти угрожающе.

Сиятельный потянулся ко мне, и я невольно дернулась в сторону, хоть и понимала, что у него не получится меня схватить. Нога подвернулась, комната поплыла перед глазами, и я полетела вниз.

Когда проснулась, за окном уже занимался ранний серый рассвет. Надо же, утро наступило, а будто и не спала вовсе.

«Ты все равно расскажешь, почему бросила меня, Кэти», – вспомнились последние слова Саварда.

Надеюсь, он не собирается следующей ночью устраивать очередное свидание, чтобы все это выпытать? А то ведь я никогда не отдохну.

Промаявшись около часа, но так больше и не заснув, встала, собралась и спустилась в обеденный зал. Раскланялась с хозяином заведения, заняла столик у окна и в ожидании завтрака принялась с интересом рассматривать немногочисленных посетителей.

Мое внимание привлекла расположившаяся неподалеку троица – женщина и две девушки, необыкновенно похожие не столько внешне, сколько манерами, жестами, мимикой. Хотя и в чертах лица нашлось много общего. Темно-русые, кареглазые, миловидные, они явно состояли в родстве друг с другом.

– Здравствуйте, нара Варр. Как прошла ночь?

– Доброе утро, нара Бранш! – Перевела взгляд на хозяйку, выставляющую передо мной тарелки с кашей и творожной запеканкой. За ними последовали кружка и кувшин с горячим ягодным взваром. – Замечательно! Мне у вас нравится.

Женщина расплылась в широкой, немного смущенной улыбке; было видно, что мои слова ей приятны.

– Нара Хард с дочками, – указала Ирли на заинтересовавших меня соседок, – сами зашли. Очень они мои пироги с чаргой любят, всегда хвалят. Сегодня собрались за покупками, а наш «Кот» как раз возле рынка, вот и не отказали себе в удовольствии, завернули ненадолго. Так я что хочу сказать-то… Поговорили мы со Станой… – Хозяйка многозначительно замолчала.

– И… что? – подыграла я этой любительнице дешевых эффектов, а сама затаила дыхание. Получится или нет?

– Завтра утром они выезжают в Гриаду, и Стана согласна взять попутчицу, если вы договоритесь об оплате, конечно, – торжествующе закончила собеседница и горделиво выпрямилась.

Мол, хвалите меня, хвалите!

– Спасибо, нара Бранш, – не стала разочаровывать хозяйку, впрочем, поблагодарила совершенно искренне, – вы меня очень выручили.

– Да ладно, чего уж… – Женщина порозовела и мгновенно смешалась. – Вдова, такая молоденькая, да еще совсем одна в чужом городе… Как не помочь? Кушайте спокойно, а как закончите, я вас познакомлю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.