# Мираж золотых рудников

Анна Князева

Работа следователя Сергея Дуло в Красноярске подходила к концу, когда пришло сообщение о загадочном трупе в железной бочке, принесенной бурным Енисеем. Дома Сергея ждали жена Полина и маленькая дочка Лидочка, но он добился, чтобы его командировку продлили. Ему предстояло не только найти убийцу, но и выяснить, какое отношение к этому делу имеет старинная карта золотых рудников, утерянная больше века назад. Ведь во все времена люди гибнут за металл…

Зная характер своего мужа, Полина Свирская не расстроилась, что ее муж опять нарушил планы на совместный отпуск из-за срочной работы. Лучше подумать, чем она сможет помочь ему в расследовании. Ведь она тоже умеет делать сюрпризы…

© Князева А., 2018

* * *

Иногда среди скучных будней вдруг проявляется из тьмы времен пугающая история, которая получает продолжение в наши дни…


> Все персонажи и события романа вымышлены, любые совпадения случайны.

> Он полагает печать на руку каждого человека, чтобы все люди знали дело Его.

> (Книга Иова, 37, 7)


## Пролог

На повороте река билась о скалистую стену, затягивая в глубину желтую пену и мусор. Циркулем мелькнул поломанный ствол, блеснула крупная рыба, врезалась в прижим[1] красная бочка.

Дальше поток воды пошел вдоль скалы гладко, без единого всплеска. Когда скалистый гребень сошел на нет и берега покрылись зелеными кущами, русло расширилось, течение стихло и вода заметно потемнела, набрав асфальтовый цвет.

Ниже по течению берега разошлись, и река, тяжело взбурлив, блеснула на перекатах. Громыхнула на камнях красная бочка, упала в пенную яму, и течение покатило ее к песчаному лоскуту берега с желтой палаткой.

Из палатки вышла толстая женщина в купальнике и, обозрев берег, прокричала:

– В воду только по щиколотку!

Вопреки ее приказу два мальчика лет десяти зашли в реку по пояс и покатили к берегу красную бочку. Из леса показался загорелый мужчина.

– Слышали, что сказала бабушка?! – Он бросил топор и сложил возле палатки сухие ветки. – Оставьте бочку в покое!

– Ну, деда… – заканючили внуки.

– Зачем она вам? – Мужчина подошел и, нагнувшись, заглянул в бочку. Потом резко выпрямился, схватил обоих мальчишек и потащил их к палатке.

– Что такое? – забеспокоилась женщина.

– Вещи собирай – и быстро в машину!

– Леня!

Заскочив в палатку, мужчина вернулся с мобильником. Набрав номер, отошел подальше от жены и, когда диспетчер ответил, сказал:

– Вызов примите…

## Глава 1. Вызов

– Вкуснейшая штука – копченый хариус, – сказал Сергей Дуло и приподнял крышку коптильни. – На ольховой стружке…

– Рано. – Филиппов встал с ящика, на котором сидел у костра. – Еще десять минут. А пока идем к реке, руки помоем.

Они спустились к берегу, возле которого на приколе стояли моторные лодки и катера.

Сергей Дуло встал у воды, вдохнул свежий речной воздух и оглядел распахнутую даль, куда уходил Енисей.

– Хорошо…

Филиппов скинул ботики, зашел по колено в воду, вымыл руки и, фыркая, с удовольствием плеснул в загорелое лицо.

– Не холодно? – поинтересовался Сергей.

– Нисколько.

– Да ты, Иван Макарович, совсем очалдонился[2], – Сергей усмехнулся и склонился к воде, чтобы умыться. – Двух лет не прошло, как перевелся, а уже река, катер, рыбалка. Про Питер не вспоминаешь?[3]

– Как не вспоминать… Вспоминаю. – Филиппов утерся краем футболки. – Только ведь я – речной человек. Мне реку подавай, да пошире. Родился в поселке Каменка Вичугского района Ивановской области. В том самом месте река Сунжа в Волгу впадает.

– Значит, волгарь… Сколько лет тебя знаю, про это слышу впервые.

– Мы об этом не говорили. Общались на служебные темы. В Александров я приехал уже после армии.

– Да… Хорошие были времена.

– Времена как времена. Хотя, – Филиппов задрал голову и прищурился на солнце, – распятая мумия из подвала Бекешевых долго мне снилась[4].

– Есть о чем вспомнить. – Сергей сдержанно кивнул. – Как тебе здесь?

– В смысле – работается?

– Ты меня понял.

– Город небольшой. Население – семьдесят пять тысяч, включая стариков и младенцев.

– Я не о том. Что за коллектив? Как приняли?

Филиппов не ответил, из чего стало ясно: с работой у него не заладилось.

Сергей снова спросил:

– Привык или как?

– Или как…

– Значит, долго здесь не задержишься.

Иван Макарович вышел на берег, поднял ботинки.

– Идем. Рыба уже готова.

Они поднялись на горку, к дощатому боксу, где Филиппов держал мотор от своей лодки. Там у двери стоял железный ящик на ножках, накрытый погнутой крышкой. Под ним теплился затухающий костерок. Иван Макарович снял крышку и с улыбкой прищурился.

– Чуешь, какой запах?

Сергей расплылся в улыбке:

– Чую!

Филиппов застелил дощатый ящик газетой и, обжигаясь, перекидал на него маслянистых, черно-золотых хариусов. Потом принес из хибары хлеб, наломал его большими кусками и указал глазами на круглую чурку:

– Садись!

Копченую рыбу ели молча, с аппетитом, золотистая кожа хрустко лопалась на зубах.

– Значит, надолго здесь не задержишься? – Сергей повторил свой вопрос, и Филиппов неожиданно просто ответил:

– Давно бы уехал.

– Что тебя держит?

– Стыд.

Сергей отбросил рыбий хребет и вытер клочком газеты жирные пальцы.

– Не улавливаю связи.

– Сам посуди – взрослый вроде мужик. За плечами десять лет оперативной работы, десять лет в следственном управлении. А здесь – все как будто впервые. Куда ни сунься – засада.

– Имеется в виду конкретная личность или это общий настрой?

– И то, и другое, – хмуро ответил Филиппов. – Изгоем себя чувствую. Чужаком.

– Чувствуешь или тебе конкретно дают понять?

– Город, как я говорил, небольшой. Повсюду кумовство и знакомства. Втягивают в эту трясину постепенно: сначала вежливая просьба, потом звонок уважаемого человека или пожелание мэра.

– Я тебя знаю, с тобой такое не проходит, – сказал Сергей.

– В том-то и дело. – Иван Макарович душевно выругался: – Черт бы их всех побрал!

– Что остается в сухом остатке?

– По сути – бойкот.

– Как реагируешь?

– Не обращаю внимания, тяну свою лямку.

– Как будем выходить из положения?

– Ты здесь при чем?

– Фигурально.

– Знаю я тебя! – проворчал Филиппов. – Когда обратно в Москву?

– Завтра улетаю.

– Зачем приезжал?

– Расстрел сына председателя краевого законодательного собрания.

– У ресторана «Аргона»? Вокруг дела Свинцова ходит много слухов. Исполнитель, я слышал, убит?

– Его труп обнаружили в лесу, недалеко от аэропорта.

– Ну вот. Теперь, считай, концы в воду. Одно странно, обычно на такие резонансные дела отправляют следственную группу. А ты здесь один.

– Лето – сезон отпусков. Плюс еще несколько таких же резонансных убийств по России.

– Вот видишь, даже у вас в Москве нехватка человеческого ресурса. Что же говорить про нас, сиволапых, – усмехнулся Филиппов и, достав из кармана яблоко, протянул Сергею. – Хочешь?

Сергей улыбнулся и покачал головой:

– Я бы не поехал, до отпуска осталась неделя, да Яковлев попросил. Ну как ему отказать?

– Да-а-а, – протянул Филиппов. – Геннадий Петрович – человечище, ему не откажешь. Каков был твой вклад?

– Цель командировки – проверить обстоятельства происшествия, оказать методическую и практическую помощь.

– Оказал?

– По мере возможности. – Сергей закурил и, глядя в синее небо, выпустил дым. – Просмотрел материалы, прочитал свидетельские показания. Чувствую, не бьется. Факты не стыкуются. Сам подумай, за что расстреливать девятнадцатилетнего пацана из «калаша» в центре города?

– Может, отцовские дела?

– Нет… Здесь дело в другом. Его убили, когда он вышел из ресторана к машине.

– Это я слышал.

– И что характерно, машина была чужая. Приятель отца, некто Олег Зварыкин, отправил его за планшетом. Мальчишка подошел к машине Зварыкина, и тут его подстрелили.

– С кем был в ресторане?

– Пришел вместе с родителями на юбилей Олега Зварыкина.

– Про Зварыкина слышал. Предприниматель, перевозит золотую руду. Имеет грузовой автопарк, в аренде – несколько приисков. Он, кстати, бывший сиделец. Я понял, к чему ты клонишь…

– Ну?

– Убить хотели Зварыкина. Но как можно перепутать сорокалетнего мужика с сопляком?

– Темно было. Машина стояла во дворе.

– Взяли за рабочую версию?

Сергей развел руками и покачал головой. Филиппов ухмыльнулся:

– Не подпустили. Все потому, что в краевом следственном управлении не любят помощников из Москвы.

– Есть там один человечек по фамилии Кашин… Может, слыхал?

– Юрий Алексеевич? – Филиппов посерьезнел. – Знаю такого. Руководитель первого управления по расследованию особо важных. Резинщик и формалист.

– Вот-вот. Кашин курирует дело Свинцова.

– Консенсуса не достигли? – догадался Филиппов.

Сергей покачал головой:

– Нет, не достигли. И поскольку в чужой монастырь со своим уставом не ходят, провел в Красноярске пять бесполезных дней. Одно хорошо – с тобой повидался. – Сергей отбросил сигарету, взял копченую рыбину и впился в нее зубами. Договорил с полным ртом: – Прилечу в Москву, сдам отчет о командировке, и мы едем в Крым.

– В отпуск?

– Вырвал две недели. Ты не поверишь, дочь вижу только спящей в кроватке, когда возвращаюсь с работы домой.

– Как, кстати, Полина? Как дочь?

– Полине пришлось оставить работу. Лидочка зимой много болела, поэтому едем в Крым.

– У тебя у самого вид что-то не очень. Не болен, часом?

Сергей покачал головой:

– Просто устал.

– Вернешься домой, передай Полине привет.

В кармане ожил мобильник. Сергей Дуло вытащил его и, взглянув на табло, сказал:

– А вот, кстати, и она… Прости, Ваня, я отойду, – и, шагнув к реке, ответил на звонок: – Ну, здравствуй!

– Как ты? – спросила Полина.

– Знаешь, кого я здесь встретил?

– Кого?

– Филиппова.

– Ивана Макаровича? Он разве не в Питере?

– Его перевели начальником следственного отдела в Озерск.

– Где это?

– В шестидесяти километрах от Красноярска. Случайно встретились в краевом управлении. Сейчас мы с ним на берегу Енисея. Ты даже не представляешь, какая здесь красотища.

– Любуетесь идиллическим пейзажем?

– Утром вышли на катере, наловили ведро рыбы. Теперь вот едим.

– Сырую? Как два бродячих кота?

– Улавливаю твою иронию. Сам бы не стал, но Иван умеет ее коптить.

– Теперь я спокойна. – Полина задала главный вопрос: – Когда возвращаешься?

– Завтра утром буду в Москве.

– Ну, слава богу!

– Как Лидочка?

– Ждет тебя, уже собрала рюкзачок.

– Как отец? Как тетя Катя?

– Хотят, чтобы мы оставили Лидочку с ними на даче.

– Чтобы она не поехала с нами в Крым? – возмутился Сергей. – Что за бред!

– И я… и я… того же мнения-я-я, – пропела Полина.

– Вещи собрала?

– Еще на прошлой неделе.

Сергей обернулся и бросил взгляд на Филиппова, тот помахал рукой, но сделал это как-то сердито.

– Иван Макарович привет передает, – сказал он. И заметив, что Филиппов переоделся и успел убрать коптильню в бокс для мотора, свернул разговор: – Завтра поговорим, мне нужно идти.

Сергей поднялся на горку, заглянул в бокс и смерил взглядом Филиппова:

– Что случилось?

– Упаковал копченую рыбу в пакет. Отвезешь в подарок Полине, – деловито сказал он.

– Мы уезжаем?

– Я вызвал такси. Тебя довезут до гостиницы.

– Объясни, что за спешка.

– У нас ЧП. На берегу Енисея обнаружена бочка с забетонированными человеческими останками. Меня увезет катер, это недалеко, всего несколько километров вверх по течению.

– Вот черт! – огорчился Дуло. – Как все некстати!

– Не мне тебе объяснять, злодеи не советуются с нами, в какое время им убивать. Хотя, если бы спросили у меня, я бы сказал – только не по субботам.

Сергей Дуло почувствовал себя бесполезным. Казалось, он здесь лишний и только мешает.

– Когда приедет такси?

– Минут через двадцать.

– А катер?

Филиппов кивнул на реку:

– Он уже здесь.

К берегу на всей скорости мчался катер с голубой полосой. Он сделал вираж и сбросил скорость. На борту было написано: «Росрыболовство».

Иван Макарович и Сергей спустились к воде. Двигатель смолк, и нос катера ткнулся в галечный берег. Инспектор в форменном камуфляже спросил:

– Кто из вас подполковник Филиппов?

– Я! – ответил Иван Макарович и, обернувшись к Дуло, протянул ему руку: – Ну, бывай! Надеюсь, еще свидимся.

Сергей задержал его руку, потом, отцепившись, шагнул в воду и перемахнул через борт катера:

– Отменяй такси. Я еду с тобой.

Филиппов молча кивнул, уперся руками в металлический корпус и, перебирая короткими, как у толстого ребенка, ногами, столкнул катер в воду, потом запрыгнул на борт.

Рыбинспектор повернул ручку газа, взревел мотор, и катер полетел по серой воде. Подавшись навстречу ветру, инспектор заложил вираж, и за кормой остался вздыбленный пенный бурун. Подпрыгивая на волнах, катерок бился днищем, вышибая из воды сыпучие брызги.

Опасаясь вылететь за борт, Сергей вцепился руками в сиденье. Его переполняла неуемная взрывная энергия, которая требовала выхода. Казалось, еще немного, звук двигателя перейдет на более высокую ноту, и катер, оторвавшись от воды, взлетит в высокое небо.

Навстречу катеру вниз по течению в кильватер[5] проревели две моторные лодки, прошла баржа, груженная лесом. На дальнем берегу, под склоном горы, петляла паутинка шоссе. Показался и ушел вместе с берегом заброшенный дом с проваленной крышей.

– Долго еще? – крикнул против ветра Филиппов.

Инспектор обернулся, помотал головой и указал рукой на песчаный берег, по которому рассыпались фигурки людей. Там же стоял джип и полицейский фургон.

Катер пошел к берегу и вскоре заглушил двигатель. Двое полицейских в закатанных по колено штанах зашли в воду и подтащили его к берегу. Филиппов и Сергей Дуло выпрыгнули, к ним подошел черноволосый лысоватый мужчина:

– Здравия желаю, Иван Макарович.

Филиппов поздоровался и представил Сергея:

– Знакомьтесь, следователь Сергей Дуло из Главного управления.

Черноволосый пожал ему руку:

– Следователь Виктор Белаш.

– Рассказывайте, – распорядился Филиппов.

– В десять часов утра на пульт поступил звонок. Звонивший сообщил об обнаружении металлической бочки с забетонированными в ней человеческими останками.

Иван Макарович огляделся:

– Где бочка?

– В тень откатили. Запах жуткий. Криминалисты уже работают.

– Известно, кто позвонил на пульт?

– Личность установлена, бывший военный по фамилии Сердюченко. Да вот он сам, – Белаш крикнул: – Можете подойти?!

Из джипа вылез пожилой грузный мужчина и не спеша направился к ним.

– Расскажите, как все случилось, – распорядился Филиппов.

– Подробно?

Иван Макарович усмехнулся:

– Насколько это возможно.

– Вчера вечером, в пятницу, мы с женой забрали внуков и поехали на природу. Стало быть, сюда.

– Бывали здесь раньше?

– За лето по нескольку раз.

– Продолжайте.

– К вечеру поставили палатку, жена приготовила ужин, заночевали…

– Бочку когда обнаружили?

– Утром. Жена готовила завтрак, я пошел за дровами. Пацаны возились в воде.

– Кто первым увидел бочку? В какой момент она появилась?

– Когда появилась, не знаю. Заметил, когда внуки покатили ее на берег.

– Из реки? – Филиппов переглянулся с Сергеем. – Какого возраста дети?

– Погодки. Одному десять, другому одиннадцать. – Сердюченко понятливо хмыкнул. – Бочку на отмель течением вынесло. Здесь ее и заметили мои пацаны.

– Что дальше?

– Увидел я, что внуки катят бочку на берег, ругнулся и подошел, чтобы прогнать. Бочка – красная, с маркировкой, знаю, что в таких перевозят. Ну а когда заглянул внутрь, тут уж все стало ясно.

– Так… Из чего вы заключили, что в бочке находится труп?

– Сами туда заглядывали? – занозисто спросил Сердюченко.

– Нет.

– Ну, так идите и посмотрите. И не задавайте глупых вопросов.

– Схожу и посмотрю, – пообещал Филиппов. – После того, как закончу с вами.

– Меня в чем-то подозревают?

– Отнюдь.

– Кажется, я все рассказал.

– Мы остановились на том, что вы заглянули в бочку и вам все стало ясно. – Филиппов следовал определенным правилам. Сердюченко ничего не оставалось, как следовать им же.

– Увидел скорченное тело, как мне показалось, мужское, не полностью погруженное в застывший бетон. Большего сказать не могу, поскольку сразу начал звонить. Велел жене забрать внуков, а сам позвонил. Когда мы можем уехать?

– Вас уже опросили?

За него ответил следователь Виктор Белаш.

– В общих чертах. Протокол составим позже в отделе.

– Надеюсь, протокол осмотра места вами составлен? – поинтересовался Филиппов.

– Полагаете, что я не знаю своей работы? – сдержанно процедил следователь.

Иван Макарович неуютно поежился, покосился на Дуло и повторил свой вопрос:

– Протокол осмотра места вами составлен?

– Да! – Отвечая, Белаш смотрел в сторону, демонстрируя независимость своего положения.

– Экспертная группа где?

– Я уже сказал, осматривают бочку и труп.

– Идемте туда.

В тени под деревьями стояли несколько полицейских, наблюдая за работой криминалистов.

– Пустите, – Белаш их всех растолкал.

Иван Макарович направился к бочке. Из всех, кто стоял рядом, он был самым низкорослым. Женщина в форме офицера полиции, стройная брюнетка с выразительным, красивым лицом, была на полголовы выше его.

– Здравствуйте, товарищ подполковник, – сказала женщина-офицер и с интересом посмотрела на Сергея Дуло.

Филиппов заглянул в бочку и, отпрянув, поморщился:

– Ну и запах! Что скажете, Зинаида Парфеновна?

– Полностью осмотреть труп невозможно, тело частично покрыто бетоном. Судя по всему, это мужчина. Давность трупа – больше недели. Причина смерти пока не выявлена.

– А если точнее по срокам?

– Труп – наполовину в бетоне. Это не просто утопленник, когда время нахождения трупа в реке можно вычислить по температуре воды и состоянию тела. Здесь все сложнее. Поговорим после того, как извлечем тело из бочки и счистим бетон.

– Сделайте побольше фотографий, это поможет при опознании. – Филиппов обернулся к следователю Белашу: – Необходимо запросить все ориентировки на пропавших в последнее время мужчин.

– Знаю.

– Я не спрашиваю вас, знаете или нет, а говорю, что нужно сделать.

– Слушаюсь.

Сергей Дуло оттеснил строптивого следователя в сторону и шагнул к бочке.

– В чем дело? – обернулся Белаш.

– Позвольте. – Сергей заглянул в бочку и протянул: – Да-а-а… Бетон плохо замесили, в спешке.

– Откуда такие выводы? – в тоне Белаша сквозила ирония.

– Большой кусок отвалился.

– А кто вам сказал, что все тело изначально было в бетоне? Возможно преступники закидали труп бетоном не полностью, только для того, чтобы бочка вес набрала.

Но Сергей Дуло стоял на своем.

– Все было не так. Они впихнули труп в бочку и закидали его бетоном. Дали бетону схватиться и загрузили бочку в машину. Как известно, бетон набирает прочность через двадцать восемь дней, а здесь он сырой. Когда сбрасывали бочку с машины, кусок бетона откололся и обнажил тело.

– При чем здесь машина? Могли убить, забетонировать и закатить в реку с берега.

– Бетонировали там, где есть цемент, гравий и вода. Вряд ли это берег реки. Скорее стройка или что-то похожее. Для того чтобы такую бочку утащило течением, нужна глубокая вода. Значит, до реки везли на машине, потом ее скинули, например, с дебаркадера[6].

– Надо же, какие тонкости!

– Вся наша работа состоит из тонкостей и деталей. – Сергей Дуло холодно улыбнулся: – Или вы так не думаете?

В разговор вклинился Сердюченко:

– Прошу меня отпустить. Хочу увезти семью из этого пропащего места.

– И больше сюда ни ногой? – догадался Филиппов.

– Нет. Никогда!

– Можете ехать.

Сердюченко зашагал к своему джипу, хлопнул дверцей, завел двигатель и газанул. Два его внука, прильнув к стеклу, испуганно таращились на красную бочку.

– Две недели трупу, может, чуть больше, – определил Дуло.

Женщина-офицер покачала головой:

– Не думаю. Учитывайте лето, жару. Хотя, возможно, вы и правы. – Она протянула руку, но, вспомнив про резиновую перчатку, быстро ее сняла. – Зинаида. Эксперт-криминалист.

– Сергей.

Они пожали друг другу руки.

– Вы к нам откуда?

– Из Москвы. Только я не к вам, а к другу приехал. – Сергей похлопал Филиппова по плечу. – Давненько не виделись. – Он сказал так скорее для того, чтобы обозначить свою поддержку.

В ту же минуту у следователя зазвонил телефон, и все замолчали.

– Слушаю, Семен Валентинович… Так точно, на месте, – покосившись на Филиппова, Белаш понизил голос: – И он тоже здесь.

Сергей отвел Филиппова в сторону:

– Похоже, про тебя говорят.

– Знаю.

– Кто такой Семен Валентинович?

– Сабодаш, наш прокурор.

– Не проще ли ему тебе позвонить?

– С недавнего времени Семен Валентинович предпочитает звонить моим подчиненным.

– Выходит, стукачок твой Белаш?

Филиппов качнул головой:

– Не он один.

Сергей сплюнул в песок.

– Я бы на твоем месте…

Иван Макарович остановил его жестом, потом тихо сказал:

– Не берись о чем-то судить, если ничего об этом не знаешь.

## Глава 2. Вниз по течению

Машина Филиппова остановилась у подъезда гостиницы. Иван Макарович спросил:

– Может, все-таки к нам?

Сергей взглянул на часы:

– Поздно. Лучше в гостиницу. Тамаре передай привет, надеюсь, еще увидимся.

– Привет, конечно, передам, но она точно обидится.

– Каких-то несколько часов до отъезда, стоит ли беспокоить?

Филиппов достал из кармана яблоко:

– На, погрызи. В остальном – как договорились, в семь тридцать заеду и отвезу тебя в аэропорт.

– Жду. – Сергей забрал яблоко и вылез из машины.

Гостиница, куда он приехал, называлась «Центральная». От здания мэрии ее отделяла площадь с невыразительным сквером и памятник Ленину. Слева был местный театр – красивое здание, похожее на Большой театр, только в миниатюре и без бронзовой квадриги коней.

Фойе гостиницы явило собой загубленный образчик сталинской архитектурной эпохи. Здесь были выкрашенные краской колонны, щербатые балюстрады, дешевая напольная плитка и пластиковые белые двери. Оставалось только представлять, что когда-то двери были дубовыми, пол устилал гранит, балюстрады состояли из белоснежных балясин, а колонны облицовывал мрамор.

Получив у портье ключи, Сергей поднялся на свой этаж. Двухместный номер был скромным, но с видом на площадь. Сергей распахнул балкон и после душа рухнул в кровать. В ожидании сна отсортировал входящую информацию. Ему не нравилась озерская карьера Филиппова. Но чем он мог помочь другу? Только советом. А значит – ничем.

Засыпая, Сергей мысленно перебирал картинки прошедшего дня. Самой неожиданной из них была та, которую он мог только представить – в темноте, по дну реки, по течению, катилась красная бочка с забетонированным трупом.

Заснул он только под утро, будильник разбудил его в семь. Сергей умылся, вместо завтрака выкурил на балконе сигарету. Новый день рабочего городка набирал силу, площадь на глазах оживала. К остановке то и дело подъезжали автобусы, и было слышно, как с шипением открываются их пневматические двери.

На часах было без четверти восемь. Вслед за первой сигаретой пошла в ход вторая. За ней – третья. Вытянув из пачки четвертую, Сергей посмотрел на часы:

– Восемь!

Настало время звонить. Он набрал номер Филиппова и, выслушав гудки до отбоя, снова набрал. Но и тогда Иван Макарович трубку не взял.

– Да что он, в самом деле! – Сергей перевесился через перила и осмотрел гостиничную парковку. Машины Филиппова там не было, а значит, он не приехал.

– Черт! – Дуло вернулся в комнату, сел на кровать и заставил себя подождать еще десять минут, после чего снова набрал номер Филиппова.

Ему ответили после второго гудка:

– Кто это?

– Иван! Это не смешно, в самом деле! – Вдруг Сергей сообразил, что ответил ему не Филиппов. Пришел его черед задать тот же вопрос: – Кто это?

– Следователь Белаш. С кем говорю я?

– Сергей Дуло, друг Ивана Макаровича. Где он?

Немного помолчав, Белаш проговорил:

– С ним произошла неприятность.

– Послушайте! – взревел Дуло. – Что у вас в голове?! Скажите по-человечески!

– Ну хорошо… Сегодня в семь утра на Филиппова напали в подъезде.

– Он жив?

– Что?..

– Я спрашиваю, в каком состоянии Иван Макарович?!

– В крайне тяжелом.

– Где он сейчас?

– В больнице.

– Почему телефон Ивана у вас?

– Валялся в подъезде. Я его подобрал.

– Вы сами сейчас где?

– На месте преступления.

– Адрес! – потребовал Сергей.

– Зачем? – удивился Белаш.

– Диктуйте адрес!

– Ну хорошо: улица Школьная, дом сорок семь, второй подъезд.

– Сейчас приеду!

– Вы в Озерске?

– В гостинице «Центральная».

– Это в двух минутах ходьбы.

– Значит, через две минуты буду!

Сергей сунул телефон в карман, схватил бумажник, ключ и выскочил в коридор. Через мгновение был в фойе первого этажа. Спросил у администраторши:

– Где улица Школьная?

Перегнувшись через стойку, женщина указала рукой:

– Как только выйдете, сразу направо, потом еще раз, а там у кого-нибудь спросите.

Входная дверь закрылась быстрее, чем она закончила говорить. Сергей бежал по улице по-волчьи – прыжками. Уточнивший направление прохожий проводил его удивленным взглядом.

Как и обещал, у дома Филиппова Сергей Дуло оказался через две минуты. Подъездная дверь была распахнута настежь и заклинена камнем. На площадке первого этажа Сергей столкнулся с Белашом. Запыхавшись, спросил:

– Что-нибудь нашли?

– Что именно? – уточнил следователь.

– Следы, свидетели, записи камер?

– А с чего вы решили, что я буду делиться информацией с посторонним?

– Послушай, ты! – Сергей схватил его за грудки. – Тля плешивая! У меня друга чуть не убили! И ты думаешь, что я могу положиться на тебя?

– Отпусти! – Белаш испуганно огляделся. – Кто-нибудь, успокойте этого гражданина!

К ним подошел немолодой грузный мужчина в форме капитана юстиции. Сергей Дуло отпустил Белаша.

– Где все случилось?

Офицер развернулся к лестнице:

– На площадке между первым и вторым этажом.

Сергей в три прыжка преодолел десять ступеней, сел на корточки, оглядел площадку, потом обернулся и подозвал пожилого следователя:

– Можно вас на минуту?

Тот подошел и поинтересовался:

– Кто вы такой?

Сергей встал, чтобы представиться:

– Сергей Васильевич Дуло, старший следователь по особо важным делам Следственного комитета при Генеральной прокуратуре. Друг Филиппова.

– Полагаю, вы значительно старше меня по званию.

– Подполковник.

– А я, как видите, капитан, – мужчина протянул руку. – Следователь Красноперов, Игорь Иванович.

Белаш тоже поднялся на площадку и заявил:

– У вас нет права командовать. Вы здесь посторонний.

– Послушайте, – Сергей подбирал правильные слова, чтобы не усугублять и без того сложную ситуацию, – Филиппов – мой друг, и я не могу стоять в стороне.

– Понимаю вас, – Красноперов переводил взгляд с него на Белаша и обратно, словно прикидывая возможности их примирения. – Но и вы нас поймите…

– Не имеете права! – запальчиво крикнул Белаш.

Откуда-то сверху прозвучал женский голос:

– Сережа! Сергей! – По лестнице сбежала заплаканная жена Филиппова и, рыдая, бросилась на грудь Сергею.

– Ну-ну, Тамара… Слава богу, Иван жив. С остальным разберемся, – Сергей обнял ее.

– За что?! За что?! – Тамара плакала и дрожала всем телом.

– Мы найдем их. – Сергей смотрел в глаза Красноперову поверх ее головы. – Обещаю тебе, Тамара. Жди меня дома, я скоро приду.

Она отступила и перед тем, как уйти, предупредила:

– Квартира восемнадцать, второй этаж, дверь будет открыта.

Сергей Дуло проводил Филиппову взглядом и, когда она скрылась, указал на след возле кровавой лужи.

Красноперов торопливо заверил:

– Все зафиксировано. Однако не исключаю, что это следы самого Ивана Макаровича.

– К тому времени, его уже уронили, – мрачно изрек Дуло. – Есть предположение, сколько их было?

– Больше одного – это точно. В настоящее время изымается запись с видеокамеры на входе в подъезд.

– Это мало что даст, – Сергей покачал головой. – Они давно научились вовремя прятать лица. Соседей опросили?

– Этим занимается младший следователь Егорова. Она обходит квартиры.

– Для чего вы отчитываетесь? – вмешался Белаш. – Он – посторонний.

– Помолчи, Виктор, – миролюбиво проговорил Красноперов. – Товарищ подполковник сам знает, что не сможет принять участие в следственных действиях. – Он снова обратился к Сергею: – Будут новости, мы сообщим. Оставите телефончик?

Сергей продиктовал номер, Красноперов набрал его на мобильнике:

– Сохранил. Ждите звонка.

Повисла долгая пауза, из которой следовало, что продолжения разговора не будет. Они стояли возле кровавой лужи и молчали. Сергей кивнул на лужу:

– Надо бы вымыть. Нехорошо.

– Из жилищной конторы пообещали прислать уборщицу, – в голосе Красноперова послышалось раздражение.

– До свидания, – сказал Сергей, поднялся на второй этаж и скрылся в квартире Филипповых.

## Глава 3. Ложь во спасение

Сергей Дуло и Тамара Филиппова ждали врача у входа в реанимационное отделение. Они сидели на облезлом диванчике, и каждый раз, когда из отделения кто-нибудь выходил, Тамара вставала и заглядывала в дверной проем. Смотрела до тех пор, пока дверь не закроется, потом переводила на Дуло ввалившиеся от горя глаза:

– Сережа, я больше так не могу! Я или умру, или сейчас же зайду в отделение, и никто меня не остановит.

– Врачи лучше знают, что делать. – Сергей погладил ее по руке. – Наше дело не мешать. Все будет хорошо. Успокойся.

Из реанимации вышел врач:

– Филиппова есть?

– Я! – Тамара вскочила, но вдруг потеряла равновесие. Сергей Дуло подхватил ее и опустил на диван.

Врач крикнул в незакрытую дверь:

– Принесите нашатырь и корвалол! – Потом, склонившись к Тамаре, раздвинул пальцами веки, похлопал ее по щекам.

Прибежала медсестра, поднесла к носу ватку. Тамара резко вдохнула и открыла глаза.

– Помогите, пожалуйста…

Сергей усадил ее, врач протянул мензурку с сердечными каплями:

– Нужно выпить.

– Не хочу…

– Нужно!

Тамара проглотила лекарство и закрыла глаза.

– Смотрите на меня, – приказал врач и, когда она посмотрела, спросил: – Как себя чувствуете?

– Уже хорошо.

– Положим, до хорошего тут далеко, – врач перевел взгляд на Сергея. – Вы член семьи?

– Друг пострадавшего.

– Вам нужно о ней позаботиться.

– Об этом не беспокойтесь.

– Что с моим мужем? – спросила Тамара.

– Ему сделали операцию, еще не отошел от наркоза.

– Он будет жить?

Помолчав, доктор ответил, тщательно подбирая слова:

– Надеюсь, что да.

– Зачем… – тихо проронила Тамара.

– Что? – Доктор склонился, полагая, что не расслышал.

– Зачем вы так говорите? Вы – врач, вы должны быть уверены.

Доктор выпрямился и, не глядя на нее, ответил:

– Я – всего лишь врач, а не Господь Бог. Все, что мог, – сделал. Осталось только ждать и надеяться. У вашего мужа открытая черепно-мозговая травма, множественные гематомы, сломана челюсть и пять костей.

– Боже мой! – Тамара взвыла и вцепилась в рубашку Сергея.

– Тихо-тихо… – Он обнял ее и спросил у врача: – Когда к нему пустят?

– Не скоро.

– Ну хорошо. – Сергей достал телефон: – Могу я вам звонить?

Врач продиктовал номер, но предупредил:

– Завтра утром звоните, не раньше. Моя фамилия Терехов. – Замолчав, вгляделся в лицо Дуло, потом взял в руки его запястье.

– В чем дело? – опешил Сергей.

– Молчите! – Терехов смотрел на часы. Спустя минуту сказал: – Вам нужно обратиться к врачу.

– Что за ерунда?

– Могу показать вас кардиологу.

– Мне это без надобности. И вообще, с чего вы взяли…

– Если нет, мне нужно идти.

Простившись с доктором, Сергей вывел Тамару во двор и усадил в машину Филиппова, на которой они приехали. Предусмотрительно открыв переднюю дверцу, отошел в сторону выкурить сигарету. Вскоре Тамара окликнула его:

– Сергей! – И когда он подошел, сообщила: – Я в порядке.

Он выбросил окурок и сел в машину. Завел двигатель, но почему-то не тронулся, а продолжал сидеть, вперившись взглядом в лобовое стекло.

– В чем дело? – спросила Тамара.

– Простить себе не могу, что не пошел вчера ночевать к вам. Сегодня утром я был бы рядом с Иваном. – Сергей стукнул кулаком по рулю.

– Твоей вины в этом нет.

– Иван делился с тобой?

– Чем?

– Проблемами. Не говорил, что ему угрожают или чего-то требуют?

Тамара покачала головой:

– Нет, ничего такого.

– Может быть, звонили на домашний, молчали или просили передать трубку Ивану?

– Ему часто звонили. Но в основном по работе.

– У Ивана были враги?

– Об этом мне ничего не известно.

– Недоброжелатели? – Сергей склонил голову набок и посмотрел на Тамару.

– Как бы тебе объяснить, Сережа… – Она помолчала. – Наша жизнь в Озерске не задалась – это очевидность. Но криминала в ней не было.

– Значит, ничего. – Сергей опустил голову. – Хотя… Не исключаю, что Иван о чем-то недоговаривал. В разговоре со мной он обронил одну фразу: «Не берись судить, если не знаешь всего». Из чего следует – ему есть о чем рассказать.

– Ивану здесь было нелегко.

– Я в курсе. – Сергей тронул машину. – Куда тебя отвезти?

– Домой.

– Если завтра что-то узнаю, обязательно позвоню.

– Завтра утром я сама поеду в больницу, и пусть только попробуют к нему не пустить! – Тамара вдруг замолчала и повернулась к Сергею: – Ведь ты сегодня должен был улететь в Москву?..

– Считай, что передумал.

– Остаешься?

– Да. Остаюсь, – ответил он.

– Иван сказал, что вы с Полиной и Лидочкой едете в Крым.

– Поедем позже. Сначала здесь во всем разберусь.

– Уверен, что Полине это понравится?

– Она поймет. – Сергей покрутил головой. – Правильно едем?

– Сворачивай, сворачивай! Не пропусти поворот. Вот наш дом.

Затормозив у подъезда, Сергей вышел из машины и протянул Тамаре брелок. Она спросила:

– По-прежнему предпочитаешь гостиницу?

– Так для меня проще.

– Тогда возьми машину Ивана. Она тебе пригодится.


Сергей оплатил гостиничный номер на три дня вперед. Пока ожидал квитанции об оплате, завел знакомство с администраторшей, пятидесятилетней женщиной с высокой старомодной прической.

– Олимпиада Васильевна, – она протянула руку «дощечкой». – Ваше имя я знаю.

Сергей аккуратно пожал ее пальцы:

– Будем знакомы.

– Вы по какой части?

– В каком смысле? – не понял он.

– На химкомбинат приехали или на приборостроительный?

– С чего вы решили, что я в командировке?

– Не будь вы командировочным, не стали бы ждать квитанцию.

Он усмехнулся:

– Привычка.

Немного поразмыслив, Сергей направился к лестнице.

– А как же квитанция?! – окликнула его Олимпиада Васильевна.

– Позже заберу! – Прозорливость администраторши подала отличную идею. Еще сегодня его не подпустили к расследованию инцидента с Филипповым, а завтра… Завтра Сергей Дуло может оказаться в самом центре событий.

В номере, обдумав все варианты последствий, Сергей набрал номер Яковлева, начальника следственного отдела в Москве.

– Сергей? – удивился Яковлев. – Что за срочность в воскресенье в восемь утра?

– Виноват, Геннадий Петрович. Здесь уже полдень. Четыре часа разницы.

– Ты еще в Красноярске? А мне доложили, что сегодня будешь в Москве.

– Так и планировал.

– Что изменилось?

– В деле о расстреле Свинцова появились кое-какие улики. Следы ведут в город Озерск.

– Серьезная информация?

– Да. – Сергей Дуло врал человеку, которого уважал, и ему было не по себе.

– Выходит, рано тебе в Москву. Срочно езжай в Озерск.

– Я уже здесь.

– Оперативно. Могу чем-то помочь?

– Продлите командировку.

– Недели хватит? – спросил Яковлев.

– Пока – да. Там будет видно.

– Ну, что же… Удачи тебе, Сергей!

– Подождите, Геннадий Петрович! Это не все.

– Что еще?

– Распоряжение о продлении срока командировки направьте в Озерское следственное управление.

– Хорошо.

Сергей тихо добавил:

– Сегодня.

– Сегодня я на даче. Завтра в восемь утра распоряжение будет в Озерске.

– В восемь часов по Москве – в Озерске уже двенадцать.

– Черт! – крякнул Геннадий Петрович. – Ну что ты будешь делать… Хорошо, я решу этот вопрос сегодня.

– Спасибо!

Сергей дал отбой и, глядя на себя в оконном стекле, с презрением процедил:

– Сволочь ты, Дуло.

Его терзали угрызения совести, буквально рвали его на части. Но вместе с тем Дуло отдавал себе отчет в том, что, только получив распоряжение из Следственного комитета при Генеральной прокуратуре, его допустят к следственным мероприятиям здесь в Озерске. Утром все решится, но уже сегодня нужно работать по горячим следам. Прежде чем выйти из номера, он позвонил жене:

– Полина…

– Что у случилось? – всполошилась она. – Почему не в самолете? Рейс задержали?

– Нет, Полина. Дело не в этом. Придется мне задержаться в Озерске.

– Ты хочешь сказать…

Зная, что с этих слов всегда начиналась ссора, Сергей упредил жену:

– Иван – в реанимации.

Полина помолчала, потом спросила:

– Еще вчера он был здоров.

– Дело не в болезни. Утром его зверски избили. Открытая черепно-мозговая травма и переломы. Сделали операцию.

– Но чем ты можешь ему помочь?

– Чувствую, здесь что-то не так. Хочу во всем разобраться.

– Где остановился?

– В гостинице.

– Как Тамара? – Голос Полины смягчился, но в нем еще слышалось недовольство.

– Держится молодцом.

– Могу себе представить каково ей сейчас. Что говорят врачи?

– Говорят, нужно надеяться.

– Та еще формулировочка. Я бы на месте Тамары сошла с ума. Надолго задержишься?

На этот раз Сергей ответил по возможности честно:

– Не знаю.

– А как же Крым? – без особой надежды поинтересовалась Полина. – Сказать Лидочке, чтобы разбирала свой рюкзачок?

– Ничего не говори. Как только вернусь, сразу поедем.

– Ну хорошо. – Полина в конце концов сдалась. – Звони чаще, я все же волнуюсь.

## Глава 4. Тревога

– Ты меня не слушаешь! – По-детски капризный голос вернул Полину к действительности. Она и в самом деле весь телефонный разговор думала о Сергее.

– С чего вы взяли, тетя Катя, что я вас не слушаю?

– Ну вот скажи, о чем я тебе рассказала, – шестидесяти лет от роду, тетя Катя, жена Полининого отца, говорила и вела себя как шестилетний ребенок.

– Мы говорили про Крым.

– Это ты про Крым говорила. А я говорю про дачу!

– Опять вы за свое! – Полина проявила подобие интереса. – Поездка в Крым откладывается, но я против того, чтобы Лидочка все лето торчала на даче.

– Ты только послушай! – Как всегда в таких случаях, тетя Катя апеллировала к отцу Полины. – Она сказала, что не хочет, чтобы Лидочка торчала у нас на даче! Если бы хоть раз приехала к нам, она бы увидела, что домик утопает в цветах. В огородике есть все, что душе угодно: огурчики, редиска, укроп. Клубника сойдет, малина подоспеет, крыжовник. Слива уродилась какая! От груш на дереве ветки ломаются…

В трубке зашуршало и послышался голос отца:

– Прошу тебя, дочь, привези Лидочку хоть ненадолго. Я по ней соскучился. Что говорить про Катю, она для нее свет в окошке.

– Папа, я все объяснила: Сергей может приехать в любой день, и вместо того, чтобы отправиться в Крым, нам придется тащиться за Лидочкой.

– Невелико расстояние, всего-то сто пятьдесят километров. Как, кстати, Сергей?

– Задерживается.

– Где он?

– В командировке в Сибири.

# Примечания

1

Нагон воды на скальный берег на повороте реки.

2

Чалдон – коренной житель Сибири.

3

Подробнее об этом в романе Анны Князевой «Перстень Александра Пушкина».

4

Подробнее об этом в романе Анны Князевой «Хранительница царских тайн».

5

В след.

6

Дебаркадер – плавучее сооружение для загрузки и выгрузки грузов.