Весёлый Новый год
Повести и рассказы
Дмитрий Кудрец

© Дмитрий Кудрец, 2021

ISBN 978-5-4493-7596-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Веселый новый год

***

Сержант дорожно-постовой службы Мамулькин страдал. До Нового года оставалась несколько часов, а до конца смены – вся ночь.

А где-то люди встречали праздник. Им было тепло и весело. А сержант Мамулькин мерз и страдал. И ни одна душа в этой глуши не хотела разделить с ним его страдания.

Сержант Мамулькин уныло посмотрел на пустынную дорогу и вздохнул:

– Хоть бы одна машина проехала!

Но люди встречали Новый год.

Увешанные яркими шарами, обмотанные блестящей мишурой, перевитые гирляндами елки тоскливо ютились в углах.

Столы, уставленные всевозможными тарелками, мисочками, салатницами, источали винно-пряные ароматы, заглушая запах хвои и дамский парфюм.

Люди радовались и веселились, подкрепляя радость и веселье колбасой, ветчиной, рыбой, всевозможными салатами, закусками, фруктами, сладостями, соленьями, винами, коньяками и водкой.

И только шампанское одиноко томилось посреди стола, ожидая своего часа.

Томился в ожидании и сержант Мамулькин. То и дело он поглядывал то на часы, то на дорогу.

– Ничего! – утешал он себя. – Вот завтра утром сдам смену и напьюсь! И за старый год и за новый. До чертиков напьюсь.

И чтобы совсем не упасть духом, сержант Мамулькин стал пританцовывать на месте и безголосо напевать:

– Маленькой елочке холодно зимой. Из лесу елочку…

Сержант запнулся. Где-то впереди замаячил тусклый огонек фар.

– А вот и подарок от дедушки Мороза, – сержант довольно улыбнулся, достал из стоявшей у обочины машины радар и направил его на приближавшийся свет. – Ну что вы там ползете, как черепахи? Вам что спешить некуда? Ну, давай, родной! Давай! Газани! Нажми на педальку! Превысь скорость!

Но машина, словно угадывая мысли сержанта, поползла еще медленнее.

– Пьяный что ли? – сержант Мамулькин недоуменно смотрел на свет приближавшихся фар. – Нет, не похоже. Едет слишком аккуратно. Даже подозрительно. А вот мы сейчас и проверим.

Предвкушая предстоящую наживу, сержант Мамулькин вышел на середину дороги и небрежно взмахнул жезлом.

Машина послушно остановилась.

– Сержант Мамулькин, – представился служитель порядка. – Ваши документы.

Окошко приоткрылось и из него вместе с документами высунулось радостное лицо.

– Слава богу! – обрадовано затараторило лицо. – Хоть одна живая душа! Слышь, командир, ты не подскажешь, как до Сосновки проехать? А то мы что-то заплутали…

– Во-первых, – страж дороги нахмурился, – не командир, а товарищ сержант. А во-вторых…

Мамулькин придирчиво окинул взглядом старенькие зеленые Жигули, заглянул в салон, на заднем сидении которого восседали дед Мороз и Снегурочка.

– Артисты что ли? – недовольно хмыкнул сержант, понимая, что у этой братии особо не разживешься.

– Почти, – добродушно пробормотал Дед Мороз. – По вызову ездим – детишек поздравляем. Подарки доставляем.

– Детишки – это хорошо… – с нескрываемой досадой сержант Мамулькин вернул документы водителю. – И подарки хорошо. И что скорость не превышаете и правила соблюдаете, тоже хорошо…

– Значит, можем ехать! – весело воскликнул Дед Мороз.

– Значит, можете ехать, – сержант Мамулькин удрученно вздохнул.

– Так Сосновка в какой стороне? – снова поинтересовался водитель.

– Вправо, – сержант Мамулькин неопределенно махнул рукой. – Километров пять. Потом опять вправо.

– Спасибо, командир! – окошко со скрипом закрылось. – С наступающим!

– И вас также! – Мамулькин козырнул и, сделав шаг в сторону, уступил машине проезд. Автомобиль фыркнул и неспешно покатился по дороге, прорезая тусклым светом фар вечернюю мглу.

– Из лесу елочку взяли мы домой… – сержант Мамулькин недовольно поплелся к своей машине.

***

В Сосновке не спали.

Господин Сильцов нервно посматривал на часы. Нервно подрагивали уголки губ господина Сильцова. Корпоративная вечеринка, устроенная им для своих подчиненных не ладилась. Приглашенные в добровольно-принудительном порядке гости старались затереться где-нибудь в уголке, дабы лишний раз не показываться на глаза шефу. И только супруга господина Сильцова, с головы до ног накачанная силиконом, размалеванная и разодетая под Дженнифер Лопес с намертво прилепленной улыбкой пыталась изображать искреннюю радость по поводу происходящего события.

Жену господина Сильцова, как собачонка сопровождала Катрин, пытающаяся во всем походить на свою подругу, но по скудости вкладываемых в нее средств непостоянных и немногочисленных партнеров, оттого и выглядевшая менее вызывающе и более привлекательно.

Потягивая шампанское, дамы слонялись по дому, промывая косточки гостям.

Заметив на одной из приглашенных вязаное крючком платье, Катрин заохала:

– Я тоже себе такое платье на лето хочу.

– Это же не платье! – жена Сильцова недовольно поморщилась. – Сеть рыболовная!

– Ну что ты! – у Катрин горели глазки. – Для лета самый подходящий фасон. К тому же вязаные вещи сейчас в моде. Я и по телевизору видала…

– Нет! – жена Сильцова оборвала подругу на полуслове. – Мне оно не нравится. Все на показ. Вот если бы дырки были поменьше…

– Глупая! – Катрин воспользовалась возможностью еще раз показать, что только она может перечить мадам Сильцовой без вытекающих из того последствий. – На такие дырки самый крупняк клюет.

– А как же твой Степа? – жена Сильцова не упустила момент намекнуть подруге, что ее муж, в отличие от господина Сильцова – руководителя фирмы чего-то там всего лишь заведующий отделом. Намек был понят.

– Мой Степа мелкая рыбешка, – Катрин сникла. – Он не то, что на такую сеть, на полное ее отсутствие уже не клюет. Все как люди, а я вышла замуж за урода.

Жена господина Сильцова самодовольно наполнила бокал шампанским.

– С Новым годом, подруга!

– С Новым годом!

***

А в Глушанино ждали Деда Мороза.

Воронин-младший, толстый противный мальчишка семи лет отроду слонялся следом за Ворониным-старшим и канючил:

– Хочу зайца! Хочу синего зайца! Ну когда приедет дед Мороз и привезет мне синего зайца?

– Будет тебе твой заяц! – Воронин-старший совершенно не знал, что ему делать. Намеченная вечеринка с приятелями и девочками сорвалась в течение каких-то пары секунд. И все из-за какого-то семилетнего пацаненка. Как снег на голову он появился на даче в Глушанино, да еще в сопровождении сестры Воронина-старшего – долговязой девицы, которая за свои неполные семнадцать лет перевидала столько, что даже самые прожженные мамзели могли об этом только догадываться.

– Хочу зайца! Хочу синего зайца! – мычал Воронин-младший, неотступно следуя за отцом.

Сестра Воронина-старшего, вальяжно развалившись на диване в гостиной, посматривала на это действо со стороны и с нескрываемым злорадством улыбалась – то ли еще будет.

– Иди пока телевизор посмотри, – педагогические способности Воронина-старшего были на исходе. – Или в компьютер поиграй…

– Не хочу! – не отступал Воронин-младший. – Хочу синего зайца! Ты ведь обещал, что дед Мороз подарит мне синего зайца!

– Светка! – Воронин-старший обратился за помощью к сестре. – Угомони хоть ты его!

– Вот еще! – недовольно фыркнула сестра. – Твой отпрыск, ты и им и занимайся.

Светка не торопясь поднялась с дивана и без всякого намека на скромность прихватила со столика бутылку шампанского и отправилась к себе в комнату.

– Бутылку на место поставь! – бросил вслед сестре Воронин-старший. – Мала еще!

– У меня праздник! – донеслось в ответ.

– А у меня? – Воронин-старший бессильно шлепнулся на диван.

– Что? – рядом с Ворониным-старшим присел его приятель Сеня – партнер по бизнесу, вечеринкам, загулам и прочему. – Достал парнишка?

– Еще как! – прошипел Воронин-старший.

– А мамаша где?

– Где-где? В Вологде!

– В каком смысле?

– В прямом. Скинула мне пацана, а сама к мамаше в Вологду укатила.

– Хочу зайца! – Воронин-младший водил хоровод вокруг дивана и вопил во все горло. – Хочу синего зайца!

– Я так понимаю, – Сеня кивнул в сторону мальчугана, – девочки отменяются?

– Какие к черту девочки? – Воронин-старший схватился за голову. – Ты мою сеструху видел? Она пострашнее моей суженой. Такого наплетет – век не расплетешь.

– Ладно, – Сеня утешительно похлопал приятеля по плечу. – Бог с ними с девочками. Праздник ведь никто не отменял. Давай лучше выпьем!

И Сеня наполнил водкой бокалы для шампанского.

– С Новым годом!

– С Новым годом!

Чокнулись. Выпили.

– Ты это… – мямлил Воронин-старший. – Позвони пацанам, скажи там… Отбой короче…

– А с этим что делать? – Сеня ткнул пальцем на заставленный всевозможными блюдами праздничный стол, количеством, качеством и ценой не уступавших крутым ресторанам. А обилие выпивки напрямую говорило, что сегодня здесь должна была пировать довольно приличная кампания. Должна… Но не пировала.

Воронин-старший уныло вздохнул.

– Сам ешь, или… – Воронин-старший кивнул головой в сторону застывших в ожидании дальнейших распоряжений двух официантов, – этим отдай. Пусть ребята порадуются. Эй, братья-пилоты, ну что вы как не родные? Давай к столу!

Официанты недоуменно переглянулись.

– Вас что? Два раза приглашать надо? – Воронин-старший подтолкнул официантов к столу. – Пока все не съедите, я вас не выпущу…

– Владимир Николаевич, – в гостиной появился худощавый парнишка в белом колпаке, – там Гурген опять нервничает.

– Только этого мне не хватало! – Воронин-старший плеснул в бокал водки, залпом выпил и направился следом за парнишкой.

На кухне в густой пелене пара едва различалась щупленькая фигура Гургена, шеф-повара одного из самых иысканных, как он сам считал, ресторанов. Размахивая половником, с кавказско-азиатским акцентом, постоянно коверкая слова и ставя ударения в самых неподходящих местах, он орал на своего подручного, весом и ростом раз в пять превосходящих самого Гургена.

– Чито это? Я вас спрашивать чито это?

– Яйца, – смущенно отвечал подручный.

– Это ви называть яицами? Я хочу иметь настоящий человеческий яица, а не это убожество! Владимир Николаевичь, – Гурген заметил вошедшего хозяина, – я не могу работать в эти условия. Мне нужен нормальный яица, а не этот мелочь! Из этот горох никакой торт не получаться!

– Торт не нужен, – сухо произнес Воронин-старший.

– Как не нужен? – от неожиданности Гурген захрипел.

– Вот так, – Воронин-старший растерянно развел руками. – Не нужен и все.

– Но…

– И никаких но! – рявкнул Воронин-старший, развернулся на сто восемьдесят градусов и тяжелой поступью зашагал прочь из кухни. – И блюманже твое тоже не нужно!

– Бланманже, – поправил его парнишка.

– И эта хрень тоже не нужна!

***

Зеленые Жигули неспешно катили в сторону Сосновки.

Снегурочка в песцовой шубе восторженно смотрела в окошко, за которым выныривали из темноты и пропадали во мгле усыпанные белым снегом ели.

– Красота-то какая! – восхищенно произнесла Снегурочка. – В городе такого не увидишь. Там все елки какие-то облезлые. А тут как на картинке.

– Могу высадить, – пошутил водитель. – Любуйся до посинения. А на обратном пути мы тебя заберем.

– Не умно, – Снегурочка надула пухлые губки.

– А песцовую шубу напялить умно?

– Чем тебе моя шуба не нравится?

– Мне как-то все равно. А вот клиент увидит, что Снегурка в песцах щеголяет и копеечку лишнюю пожалеет. Правда, Петь?

Петь, он же Дед Мороз, утвердительно кивнул головой.

– Рома, – Снегурочка обратилась к водителю, – между прочим, я на эту шубу целых пять лет копила.

– Мне-то что, – усмехнулся Роман. – Просто ты в этой шубе слишком шикарно выглядишь для внучки деда Мороза. Ты в ней скорей на его любовницу смахиваешь.

– Завидуешь?

– Было бы чему.

– Не умно? – Снегурочка обиженно засопела. – А пустые коробки в мешке таскать умно?

– А это, Ксюша, для солидности, – Петр погладил набитый почти доверху мешок. – Некрасиво, когда в большом мешке мало подарков. Да и кто знает, что там пустые коробки?

– Я знаю, – возмутилась девушка.

– Так ты своя, – вставил словечко Роман. – Ты никому не расскажешь.

– А ты не боишься, – не унималась Ксюша-Снегурочка, – что второпях сунешь пустую коробку вместо подарка?

– Исключено, – Петр самодовольно улыбнулся. – У меня настоящий подарок красной ленточкой помечен.

– Все гениальное просто, – поддакивал Роман.

– Ты лучше на дорогу смотри, – сердито отрезала Ксюша, – а то поворот проворонишь.

– Не провороню. Тем более что мы уже приехали, – Роман нажал педаль газа, Жигули вздрогнули и остановились. – Все, гоп-команда, вытряхивайся. Только поживее. Нам еще в Глушанино переться.

– Как получится, – дед Мороз Петя подхватил мешок и выполз из машины.

– Мог бы и даме помочь, – Ксюша нехотя вышла из теплой машины на улицу. – Руку подать… Джентльмен…

– Джентльменом я 8 марта работаю, а сегодня я дед Мороз, – отпарировал Петя. – Старенький. Мне самому помощь нужна.

– Водку пить тебе помощь не нужна, – заметила Снегурочка-Ксюша.

– Так это святое! – отмахнулся дед Мороз и замер возле массивного, высотой метра два забора. – Садовая, 15. Кажется здесь. Ничего себе заборчик отгрохали. Кремлевская стена отдыхает.

– Стучи, давай, – поторапливала Снегурочка.

– Стучи! – Петр восхищенно любовался солидным сооружением из кирпича и бетонных блоков. – Это тебе не колхозный дом культуры. Вон, видишь, звонок, громкая связь. Все как у солидных людей.

– Тогда звони!

Петр нажал кнопку и прислушался. Где-то за забором раздалась тихая соловьиная трель.

– Классная музычка! – дед Мороз замахал рукой в такт мелодии. – Надо бы дома такой звонок поставить.

– Кто там? – трель умолкла, в динамике раздался хриплый недовольный голос.

– Деда Мороза заказывали?

– Кого? – не понял голос.

– Деда Мороза, – повторил Петр. – А с ним Снегурочка.

В динамике что-то захрипело, зашуршало. Неясно донеслись обрывки фраз.

– Эдуард Владимирович… Дед Мороз… Снегурочка… Что? Снегурочку не заказывали? Пусть проходят… – и совсем отчетливо раздался властный голос. – Проходите.

Что-то щелкнуло, звякнуло, заскрипели засовы и ворота отворились.

– Как в сказке, – усмехнулась Ксюша. – Сим-сим откройся.

На этом сказка и закончилась. Взору деда Мороза и Снегурочки, ожидавших увидеть роскошный трехэтажный дворец, предстала недостроенная хибара, второй этаж которой скрывали леса, а почти весь первый этаж представляли собой какие-то замысловатые пристройки.

– Идите за мной, – голос из динамика обрел форму в виде двухметрового верзилы с унылым, под стать окружавшим его строениям, лицом.

По узкой тропинке, шаг в шаг следуя за верзилой, Снегурочка и дед Мороз прошли в ближайшую пристройку, оказавшейся довольно просторной гостиной.

Посреди гостиной стоял небольшой стол с необычно скудной для новогоднего вечера закуской и парой открытых бутылок шампанского. По углам толпилось около десятка человек с вымученными, натянутыми улыбками. И если бы не тускло мерцающая разноцветными огоньками елка, можно было бы подумать, что здесь похороны, а не встреча Нового года.

– На угощение можно не рассчитывать, – украдкой шепнул Петр Ксюше.

– Подождите минуточку, – верзила исчез в соседней комнате.

При виде новогодних персонажей присутствующие немного приободрились. Особенный всплеск эмоций вызвала у женской половины корпоратива песцовая шуба Снегурочки.

– А вот и сюрприз! – из соседней комнаты с нелепо расставленными, словно для объятий, руками появился господин Сильцов. За ним, как скала возвышался верзила.

Корпоративщики лениво захлопали. Жена Сильцова скривила недовольную мину.

– Сейчас дедушка Мороз вас поздравит с Новым годом! – господин Сильцов пытался изобразить радость, но у него это плохо получалось. Он был руководитель, бизнесмен, карьерист. Быть артистом никак не входило в его обязанности. Впрочем, руководитель он был тоже так себе. В основном его фирма держалась благодаря его жене. Вернее тем услугам, которые она иногда оказывала партнерам по бизнесу господина Сильцова. Сильцов об этом догадывался, работники фирмы прекрасно об этом знали, но все делали вид, что ничего не происходит.

– Вы все хорошо поработали в этом году, – вымученно произносил заученный текст господин Сильцов, – и дедушка Мороз со Снегурочкой приготовили вам подарки.

Петр недоуменно посмотрел на хозяина. Подарки не входили в прейскурант. Гости же заинтриговано смотрели на мешок в руках деда Мороза. Всем не терпелось узнать, какие презенты преподнесет их шеф вместо обещанной премии.

Напряжение возрастало.

– Мешок! – Сильцов зашипел верзиле. – Сережа, отдай мешок.

– Простите, Эдуард Владимирович, – верзила покраснел, словно провинившийся школьник.

Секундное замешательство и мешок с подарками перекочевал из рук Сережи к деду Морозу. Свой мешок дед Мороз сунул Снегурочке.

– С красной ленточкой, – шепнул верзила Петру, – подарок для жены шефа. Смотри, не перепутай!

– Как можно! – Петра передернуло. – Ну что, дорогие мои! – дед Мороз направился к гостям и, пропуская заученный текст, стихи, пару-тройку заготовленных шуток, начал с финала – раздачи подарков. – Не толпитесь, подходите и подарки получите!

Гости нерешительно посматривали друг на друга. Никто не рисковал первым получить подарок от шефа пусть даже из рук самого деда Мороза.

– Была, не была, – первой сделала шаг к деду Морозу Катрин. – Ну, где мой подарок? Или тебе еще нужно песенку спеть или стишок рассказать?

– Такой красавице я и без песен подарок отдам, – Петру совершенно не хотелось слушать стихи и песни. Единственным желанием у него сейчас было – вывалить подарки на пол, крикнуть – разбирай и свалить поскорее из этого дома. Но деду Морозу нужно держать марку.

Катрин приняла подарок, бросила «Спасибо», оценивающе кинула взгляд на шубу Снегурочки и вернулась к гостям.

– Кто следующий?

Следующей оказалась жена Сильцова. Она без всяких эмоций на лице приняла свой подарок с красной ленточкой. За ней последовал муж Катрин Степан. Затем и остальные, осознав, что в этом нет ничего опасного, потянулись за своими дарами. Каких-то десять минут и Петр облегченно вздохнул.

– Все? – вопросительно посмотрел он в сторону господина Сильцова.

– Да, – самодовольно произнес шеф. – Вы можете идти. Сережа вас проводит.

Верзила мотнул головой в сторону двери.

– С Новым годом! – ради приличия рявкнул Петр.

– Разумеется, – промычал господин Сильцов. – С Новым годом.

Приглашенные даже не обернулись.

Как и пришли, шаг в шаг ступая за верзилой, по узкой тропинке дед Мороз и Снегурочка вышли за ограду.

– Это вам, – Сережа сунул в руки Петру запечатанный конверт. – С наступающим.

– И вас так же!

Ворота жалобно заверещали, скрывая за собой верзилу и необыкновенно нудный корпоратив господина Сильцова.

– Так быстро? – удивленно вскинул брови Роман.

– А мне показалось, что прошла целая вечность, – Петр поспешил сесть в машину.

– И трезвый?

– Давай в Глушанино! – скомандовала Ксюша. – И по домам!

– Странные вы какие-то, – Роман потихоньку выжал газ и стал выруливать на шоссе, – словно вас там пыльным мешком ударили.

– Давай без комментариев! – Ромина шутка пришлась не ко двору.

***

Сержант дорожно-постовой службы Мамулькин тосковал. За последний час мимо него не проехало больше ни одной машины.

– В лесу родилась елочка, в лесу она росла… – сержант угрюмо смотрел на возвышающиеся вдоль дороги, запорошенные снегом ели.

– Ага! Вот кажется и клиент! – Мамулькин сделал пару шагов и не успел даже махнуть жезлом, как машина остановилась. Глубокое разочарование постигло стража порядка. Это были знакомые ему зеленые Жигули.

– Все бдишь, командир? – из окошка высунулось улыбающееся лицо Ромы.

– Бдю.

– А до Глушанино далеко?

– Километров десять, – сержант махнул жезлом в сторону, противоположную Сосновке.

– Спасибо, командир! – Роман непонятно зачем подмигнул сержанту. – Еще раз с наступающим! Удачи тебе на боевом посту!

– И вам не хворать.

Жигули заурчали и неспешно растаяли во мраке ночи, оставляя за собой белесую поземку из снега и дыма и какое-то необъяснимое чувство чего-то потерянного, безвозвратного.

Сержанту Мамулькину стало еще тоскливее.

– Зимой и летом стройная зеленая была… – уже не пел, а бормотал страж дороги, проклиная в сердцах тот день, когда выбрал эту, как ему казалось романтическую и прибыльную работу.

***

В Сосновке не спали.

Господин Сильцов нервно посматривал на часы. Нервно подрагивали уголки губ господина Сильцова. Корпоративная вечеринка медленно, но верно терпела фиаско.

Даже подарки не смогли снять напряжение, которое испытывали присутствующие. Тем более, что внутри красочных коробок с нарисованными елочками, зайчиками, белочками, Снегурочками, дедами Морозами и прочей новогодней атрибутикой ничего не было. То есть абсолютно ничего. Коробки были пусты. Гости недоуменно переглядывались, воспринимая происшедшее как очередную не совсем удачную шутку шефа.

– А тебе что Эдик подарил? – природная непосредственность Катрин порой скатывалась до бестактности.

– Понятия не имею, – равнодушно ответила жена Сильцова. – Какую-нибудь очередную безделушку.

– Посмотрим?

– Посмотрим, – скучно произнесла жена Сильцова и медленно поплыла отыскивать брошенный куда-то под елку подарок.

А в это время господин Сильцов, уединившись в своем кабинете, сводил дебет с кредитом, подсчитывая, сколько единиц персонала ему придется сократить, на сколько необходимо будет уменьшить зарплаты, чтобы хоть как-то покрыть новогодние расходы. Эдуард Владимирович уже был в предвкушении предстоящей планерки, на которой он объявит о своем решении, как дверь резко распахнулась.

На пороге стояла обескураженная жена Сильцова. В руках у нее был синий заяц.

***

А в Глушанино ждали деда Мороза.

Воронин-младший, выдохшись и охрипнув, сидел под елкой и, молотя пластмассовым крокодилом по паркету, тихо стонал:

– Хочу зайца! Хочу зайца!

Официанты, с позволения хозяина неудавшегося банкета, чинно восседали во главе стола и, напрочь забыв о всяческих правилах этикета, наяривали красную и черную икру, слизывая ее с бутербродов и обильно запивая марочным вином.

Воронин-старший, уже изрядно охмелевший и одуревший, негромко скулил. И только Сеня, жизнерадостно размахивая куском колбасы на вилке, пытался втолковать приятелю, что все не так уж и плохо.

– Не переживай, – как мог утешал он Воронина-старшего. – Будет и на твоей улице праздник! Вот кончатся праздники – махнем ко мне в баню дня на три…

– Да иди ты в баню со своей баней! – сердито отмахнулся Воронин-старший. – Мне ж не праздник сегодня, мне всю жизнь испоганили. Я ж им все… Бабки нужны – пожалуйста! На море – без проблем! Ну дайте хоть праздник встретить по-человечески… Фигушки! Получи фашист гранату! А за что? А за все хорошее…

– А давай выпьем, – предложил Сеня, пытаясь выудить носком ботинка упавший под диван кусок колбасы, – за все хорошее.

– А давай! – мотнул головой Воронин-старший.

И в этот момент раздался стук в дверь.

Официанты тут же перестали жевать, Воронин-младший затих.

– Кто это? – Воронин-старший удивленно посмотрел на Сеню.

– А черт его знает, – Сеня, слегка покачиваясь и цепляясь за стулья, направился к двери.

– Кто там?

– Дед Мороз! – раздался голос за дверью. – С внучкой Снегурочкой!

– Там какой-то дед, – Сеня недоуменно посмотрел на Воронина-старшего, – с внучкой.

– Гони вон! – отмахнулся Воронин-старший от нежданных гостей.

– Пошли вон! – с какой-то ласковой ноткой произнес Сеня.

– Это дед Мороз пришел! – Воронин-младший пулей рванулся к двери, по пути опрокинув пару стульев, развернув блюдо с салатом и чуть не сбив с ног Сеню.

– Ну сколько можно тебя ждать? – Воронин-младший, не обладая излишней воспитанностью, сразу налетел на деда Мороза. – Ты принес мне зайца?

Петя дед Мороз тут же позабыл весь текст. Хорошо, Снегурочка не растерялась:

– Мы на праздник новогодний… – начала она декламировать стишок, но тут же была оборвана на полуслове Ворониным-старшим.

– Вы особо не распинайтесь. Подарок отдайте, и хватит с вас.

– Как скажете, – дед Мороз запустил руку в мешок и вытащил оттуда коробку в яркой обертке. – Вот тебе мальчик подарок. Веди себя хорошо…

Воронин-младший бесцеремонно вырвал подарок из рук и скрылся за елкой.

Слова «Слушай папу и маму» повисли в воздухе.

– Ну, – дед Мороз облегченно вздохнул, – мы, пожалуй, пойдем.

– Может на дорожку? – чтобы как-то замять непристойное поведение сына, предложил Воронин-старший. – По маленькой? В честь праздника…

– Мы на работе, – Ксюша толкнула в бок Петра, уже готового согласиться пропустить рюмочку-другую.

– Да бросьте! По чуть-чуть можно. Жалко продукты пропадут, – Воронин-старший показал на почти нетронутый стол.

При виде таких кулинарных изысков даже Ксюша, периодически изводившая свой организм различными диетами, не смогла устоять.

– Если только по одной…

Не раздеваясь, проследовали к столу. Присели. Воронин-старший плеснул водки в фужеры себе, Сене и Петру.

– А Вам чего налить? – поинтересовался Воронин-старший у Снегурочки.

– Почище и попрозрачней, – пошутила Ксюша.

– Водочки, значит, – Воронин-старший довольно улыбнулся. – Свой человек. А вы, братья-пилоты, чего приуныли? – Воронин-старший бросил косой взгляд в сторону официантов. – Чего от коллектива отрываетесь?

Официанты переглянулись и послушно переползли поближе.

– Ну! – громыхнул Воронин-старший. – За старый год!

Чокнулись. Выпили. Петр тут же набросился на стоявшую рядом ветчину, Ксюша из приличия закусила кусочком манго. Воронин-старший и Сеня пили, не закусывая.

– Еще по одной? – предложил хозяин.

– Мы, наверное, пойдем, – Ксюша замялась. Ей с одной стороны хотелось поскорее вернуться домой, а с другой стороны такого угощения ей вряд ли когда придется попробовать.

– За старый год выпили, – настаивал хозяин, – теперь надо за новый!

– Ладно, – Снегурочка дала добро.

Выпили за новый год. Ксюша снова закусила кусочком манго, потом попробовала омара, за омаром продегустировала остатки канапе с икрой, за икрой – блюдо, о существовании которого девушка даже и не подозревала.

И никто даже не заметил, как Воронин-старший тишком уволок мешок с подарками. Сидя за елкой, он яростно сдирал обертки, рвал на части коробки, тщетно пытаясь отыскать заветный подарок.

Не успел Воронин-старший предложить выпить еще раз, как в гостиной раздался истошный крик Воронина-младшего.

– Где мой заяц?

– Ты не дед Мороз! – с кулаками набросился он на Петра. – Ты обманщик! Я просил тебя подарить мне синего зайца, а не это…

Воронин-младший на мгновенье исчез за елкой и выволок на свет около десятка бухгалтерских дыроколов с наклеенными на них этикетками «Сильцов и Ко».

В мгновение все протрезвели.

– Так! – Воронин-старший скалой навис над Петром. – Чё за цирк? Где наш заяц, мухомор ватный?

– Извините, простите… – растеряно залепетал Петр, ползая по полу и собирая дыроколы обратно в мешок. – Ошибочка вышла… Мы до вас в Сосновке были… Наверное подарки перепутали…

– И это забери! – Воронин-младший швырнул в лицо деду Морозу колье с бриллиантами.

– Охренеть! – в один голос выдохнули Воронин-старший, Сеня и Снегурочка.

– Ты где это взял? – Воронин-старший набросился на Воронина-младшего.

– Это в подарке было! – Воронин-младший поспешил укрыться за елкой, откуда по своей комплекции Воронин-старший его не мог достать и завыл. – С ленточкой! Я тут ни при чем! Ты обещал мне зайца, а сам…

– Короче, дед, собирай свои цацки! – зарычал Воронин-старший, заглушая вой Воронина-младшего. – И пулей в свою Липовку!

– Сосновку… – поправил Петр.

– Да хоть к черту на рога! Но если через полчаса этот долбанный заяц не будет у меня, я тебе вот этим самым дыроколом… В общем, сам понимаешь…

– Понимаю, – раскланиваясь и пятясь задом к двери, лопотал Петр. – Полчаса и все исправим… Пойдем, Ксюша…

– Э, нет, – Воронин-старший преградил путь. – Ты иди, а девочка твоя пока у нас останется. Мало ли чего. Да ты не бойся, ее тут никто не обидит. Давай, дуй.

Петр выскочил за дверь. Напрямик, по сугробам рванул к машине.

– Давай в Сосновку! – забросив мешок на заднее сиденье, Петр бухнулся рядом с Романом.

– А Ксюша где? – удивленно поинтересовался Роман.

– Ксюша в заложниках осталась.

– Не понял…

– По дороге все объясню, – Петра пробирала нервная дрожь. – Гони в Сосновку, будь она неладна!

***

Сержант дорожно-постовой службы Мамулькин изо всех сил пытался поднять себе настроение.

– Говорят, под Новый год, что ни пожелается, все всегда произойдет, все всегда… – мурлыкал под нос сержант, пританцовывая возле припорошенной снегом машины.

Но настроение не поднималось. Не поднялось оно и после того, как сержант Мамулькин попытался убедить себя в том, то сегодняшнее дежурство – не самый худший момент в его жизни.

– По крайней мере, – настраивал себя на позитив страж порядка, – мне никто сегодня не нахамил. Меня никто никуда не послал и…

Мысль сержанта оборвал свет фар, мчащихся со стороны Глушанино.

– Опа! – настроение Мамулькина резко подскочило на два пункта. – Да здесь явное превышение скорости, – и сержант усердно замахал палочкой.

Фары принадлежали зеленым Жигулям.

– Старые знакомые, – Мамулькин ехидно заулыбался. – На этот раз куда спешим?

– Прости, командир! – Роман приоткрыл окошко и умоляюще сложил руки. – Тут такая катавасия, не передать!

– А у вас превышение скорости. Да и… – сержант принюхался. – Да и на лицо употребление алкоголя. А это…

– Сколько? – обреченно спросил Роман, понимая, что на этот раз так просто не отделаешься.

– Если по расценкам… – сержант тянул кота за хвост.

– А без расценок? Сотни хватит?

Мамулькин задумался. Если по расценкам… Хотя это в карман государству. А если… Сотни, конечно маловато. Но что взять с нищих артистов?

– Ладно! – сержант опасливо огляделся по сторонам. – Давай сотню. И не превышайте больше.

– Слушаюсь, товарищ командир! – козырнул Роман.

– А Снегурочку куда дели?

– А! – отмахнулся Роман. – Долгая история.

Зеленые Жигули неспешно отъехали от сержанта Мамулькина. Проехав метров сто, машина резко газанула и рванулась вперед.

– Самоубийцы, – только и смог произнести сержант. – Или просто придурки.

***

В Сосновке не спали.

Господин Сильцов нервно посматривал на часы. Нервно подрагивали уголки губ господина Сильцова.

Жена господина Сильцова рвала и метала. Она могла простить мужу все что угодно – ревность, скупость, глупость… Но испорченный праздник, да еще у всех на виду – этого она простить не могла.

– И это на все, что способна твоя фантазия? – жена Сильцова в сердцах швырнула в лицо мужу синего зайца.

– Что это? – рассеянно пробормотал Сильцов.

– Твой подарок!

– Мой подарок?

– А чей еще! – жена Сильцова мысленно добавила ко всем недостаткам мужа еще и неумение признавать свои ошибки. – Не дед Мороз же мне его подарил!

– Точно! – рассеянность на лице господина Сильцова сменилась озарением. – Это дед!

– Что еще за дед? – жена Сильцова глазами шарила по кабинету, присматривая, что еще швырнуть в мужа вслед за зайцем.

– Сережа! – рявкнул господин Сильцов, но из-за волнения из его груди вырвался лишь тонкий писк.

– Я здесь, Эдуард Владимирович, – за спиной шефа, как чертик из табакерки, возник верзила-охранник.

– Что это? – господин Сильцов ткнул пальцем в синего зайца.

– Заяц, – Сережа недоуменно посматривал то на шефа, то на его жену, то на синего зайца.

– Я вижу, что заяц, – провизжал господин Сильцов. – А должно быть что?

– Что? – Сережа тупил.

– Ты понимаешь! – Сильцов выскочил из-за стола и, размахивая руками перед носом охранника, завизжал еще громче. – Там одних дыроколов на две твоих зарплаты! С логотипами, между прочим. А ты знаешь, во сколько мне обошлись эти логотипы? Не знаешь? И хорошо, что не знаешь. А камушки?

– Какие еще камушки? – Сережа тупо хлопал ресницами.

– Не тупи, Сережа! – усы господина Сильцова нервно подергивались в такт рукам. – Ты ведь сам колье покупал!

– Колье? – жена Сильцова услышала приятное для своего слуха слово. – Какое еще колье?

– Подожди! – оборвал жену господин Сильцов. – Не до тебя сейчас!

– Как знаешь! – жена Сильцова недовольно фыркнула и, хлопнув дверью, выскочила из кабинета.

Сережа понемногу стал выходить из состояния отупения.

– Так вы что, Эдуард Владимирович, бриллиантовое колье в подарок положили?

– Ну да! – Сильцов бухнулся в кресло и уронил голову на стол. – Думал сюрприз жене сделать. На тебе – сюрприз удался!

– А может он честный человек? – несмотря на несколько лет работы на господина Сильцова Сережа все еще верил в существование в этом мире порядочных людей.

– Честных людей не бывает, – обреченно вздохнул господин Сильцов. – По себе знаю. Короче. Отыщи мне этого паяца. Где хочешь отыщи. Хоть из-под земли достань. Или…

Договорить господин Сильцов не успел. В передней раздалась надрывная соловьиная трель.

– Кого это еще несет? – господин Сильцов оторвал голову от стола.

– Я посмотрю, – верзила бросился вон из кабинета.

– Пятнадцать дыроколов… – господин Сильцов снова уронил голову на стол. – С логотипами… Коробок упаковочных – пятнадцать штук… Колье со стразами… Не отличишь от настоящего… Шампанское – десять бутылок… Елка искусственная – одна штука… А еще закуска, одноразовая посуда…

Господин Сильцов на мгновение перестал стенать и стал прикидывать, кто бы возместил ему убытки, но его думы были прерваны радостным криком Сережи.

– Эдуард Владимирович! Вот! Он сам…

Сережа торжествовал. Честные и порядочные люди еще не перевелись.

– Простите, – из-за спины охранника выглянул дед Мороз. – Накладочка вышла. Я ваш мешок со своим перепутал. Вот. Все в целости и сохранности.

И Петр бережно поставил мешок с подарками на стол. Господин Сильцов лихорадочно распахнул мешок и длинными тонкими, словно паучьи лапы, пальцами стал пересчитывать содержимое.

– Дыроколы – пятнадцать штук… С логотипами…

– Коробочки, правда, немного помялись, – виновато оправдывался дед Мороз. – Но, я думаю ничего страшного.

– Колье… – Сильцов облегченно вздохнул. – Я спасен!

– Праздник, сами понимаете, – неизвестно перед кем оправдывался дед Мороз. – Закрутишься за день, тут не то, что мешки, дни с ночью перепутаешь. Ну как? Все на месте?

– Все на месте, – господин Сильцов снял мешок со стола.

– А мне бы… – Петр мялся. – Мне бы свой мешок обратно. И подарки, если можно…

– Разумеется, – промычал господин Сильцов. – Сережа, организуй.

– Один момент, – Сережа скрылся за дверью.

– Новый год, – продолжал оправдываться Петр. – Всякое бывает! Набегаешься за день. Тут одного поздравить, там второго. Да и самому хочется пораньше домой попасть…

Господин Сильцов молча кивал головой в такт словам Петра.

– Вот, – в дверях кабинета появился верзила-охранник с мешком в руках. – Все собрал.

– Вот и хорошо! – натужно улыбаясь, господин Сильцов поднялся из-за стола и направился к Петру, чтобы самолично проводить его.

– Эдуард Владимирович, – вдруг предложил Сережа. – А может мы это – шампанского выпьем по бокалу. За Новый год, за удачное разрешение дела…

Сказал и сам испугался своего предложения.

– Я не против, – господин Сильцов решил поиграть в доброго дяденьку. – А вы?

– Я на работе, – начал отнекиваться Петр. – Мне нельзя.

– Один бокал можно, – господин Сильцов дружески похлопал деда Мороза по плечу.

– Ну если только один, – нехотя согласился Петр.

– Сережа, организуй нам…

– Уже, – охранник выудил из-за спины бутылку шампанского и три бокала.

Хлопок пробки, шипенье вина, звон бокалов…

– С Новым годом! – на правах хозяина произнес господин Сильцов.

– С Новым годом! – Петр поставил мешок возле стола, взял бокал и чуть не поперхнулся теплым и кислым шампанским.

Выпили. В воздухе зависла натянутая пауза.

– Может еще по одной? – предложил Сережа.

– Я думаю, достаточно, – господин Сильцов недовольно поморщился. – Да и нашему гостю уже, наверное, пора?

– Да-да, – засуетился Петр. – Мне еще в Глушанино…

– Зайца не забудьте, – господин Сильцов кивнул головой на одиноко валявшегося на столе синего зайца.

– Да-да, – Петр поставил бокал на край стола, сгреб зайца, подхватил мешок и направился к двери.

– Сережа, проводи гостя! – господин Сильцов старался быть вежливым, но скрипучие нотки в его голосе говорили «Как же я вас всех…».

Но Петру было все равно. Через полчаса синий заяц будет в руках у Воронина-младшего. Еще через час он будет валяться дома на диване и смотреть телевизор. А еще через пару часов наступит Новый год и вся эта дурацкая история забудется.

– Ну, как там? – у выхода вырисовалась жена Сильцова.

– Все в порядке, – Сережа глупо заулыбался. – Мешки просто перепутали.

– Кстати… – жена Сильцова притянула к себе Сережу за галстук и зашептала ему на ухо. – Послезавтра мой суженый уезжает в командировку. Дней так на пять… Так что… Жду. А это тебе за предстоящие услуги, – и жена Сильцова сунула в карман охранника сложенную зеленую бумажку.

Петр усмехнулся.

– Вот оно как! Хотя, какая мне разница? Это их дела. Кто с кем спит, кто у кого ворует…

– По тропинке направо, – Сережа легонько подтолкнул зазевавшегося у порога гостя.

– Я знаю, – буркнул Петр. – С наступающим!

– И вас также.

За спиной хлопнула входная дверь. Стало тихо и уютно, легко и спокойно.

– Ну все! – Петр запихнул зайца в мешок и торопливо зашагал к машине. —Здравствуй, елка! Новый год! Гони, родной! – радостно скомандовал Петр, усаживаясь в машину. – Меняем зайца на Ксюшу и по домам!

***

А в Глушанино ждали Деда Мороза.

Воронин-младший, жалобно скуля, обрывал с елки иголки, пытаясь хоть таким образом отомстить ненавистному деду Морозу, который вместо обещанного зайца приволок целый мешок каких-то непонятных железяк и стекляшки на цепочке.

Сестра Воронина-старшего, бесцеремонно примостившись на коленях у обалдевшего от такого поворота событий официанта, что-то шептала ему на ухо. Должно быть, это что-то было очень забавным, потому что Светка то и дело заливалась раскатистым смехом, от чего выражение лица официанта становилось еще более обалдевшим. Его напарник тихо посапывал на другом краю стола, уронив голову в миску с салатом.

Воронин-старший тупо щелкал кнопками пульта, пытаясь отыскать по телевизору что-нибудь подобающее его настроению и пристрастиям.

А Сеня просто решил позаигрывать со Снегурочкой. Тем самым добавив в свой список еще одну очередную победу над слабым полом и еще одно разбитое, как он обычно хвастался приятелем, сердце.

– А вы бы сняли шубу, – слащавым голосом предложил он. – Ее здесь никто не украдет.

– Да нет, – Снегурочка плотнее закуталась в шубу, бросив беглый взгляд на дверь в ожидании Романа и Петра. – Мне не жарко.

– Ну как хотите, – Сеня стрельнул глазами. – Может шампанского?

– Спасибо, нет.

– За знакомство, – настаивал Сеня.

– Так мы не знакомы, – отрезала Снегурочка.

– Вот и познакомимся, – и, не дожидаясь разрешения, Сеня плехнул шампанского в бокал и преподнес его девушке. Себе он налил водки. – За наше случайное знакомство…

Ксюша невольно усмехнулась. Местный ловелас был весь соткан из стереотипов. Даже фразы он произносил избитые или взятые из книг и кинофильмов.

– Может хватит! – раздался взбешенный голос Воронина-старшего. Снегурочка испуганно вздрогнула. Но слова относились не к ней.

Воронин-старший стащил сестру с коленей официанта и поволок вон из гостиной.

– Вали спать! Нечего тут устраивать…

Тут Воронин-старший произнес слово, которое не принято прилюдно произносить вслух и употреблять в литературе.

– Я уже взрослая, – начала оправдываться Светка, уже изрядно нахлебавшаяся не то шампанского, не то чего-то покрепче, – мне можно!

– Я тебе покажу взрослая! – Воронин-старший решил заняться воспитанием сестры, что получалось у него не совсем удачно. – Еще раз увижу, голову оторву!

– Да пошел ты! – обиженно прорычала Светка и, насвистывая, направилась к себе в комнату.

– Владимир Николаевич, – на смену Светке в гостиной возник худощавый парнишка в белом колпаке, – там Гурген опять нервничает.

– Как он меня достал! – Воронин-старший раздраженно плеснул в бокал водки, залпом выпил и направился следом за парнишкой, успев при этом бросить не вполне дружелюбный взгляд на официанта, от чего тот начал икать.

– Так мы не закончили… – снова залебезил Сеня, подливая Снегурочке шампанского. – Меня Сеней зовут, а вас?

– Ксенией. Можно просто Ксюша.

– Ксюша, Ксюша, Ксюша юбочка из плюша… – Сеня вновь не блистал оригинальностью. – Юбочка из плюша… Шуба из песца…

Ксюша невольно усмехнулась.

– Продолжим? – неизвестно на что намекал Сеня.

– Лучше закончим, – Ксюша поставила нетронутый бокал на стол и тоскливо посмотрела на дверь.

– Какие мы неприступные, – Сеня нахмурился.

– Просто вы недостаточно настойчивы, – парировала Ксюша.

Сеня замолчал. Похоже, что запас фраз у него иссяк, как и иссяк порыв добиться признания и мало-мальского внимания к его непревзойденной, как он думал, персоне.

А в это время на кухне Воронин-старший в очередной раз выслушивал нотации Гургена.

– Владимир Николаевичь, эту рыбу есть не можно. Она дурно пахнет. Она совсем дурно пахнет…

– Ну и что? – Вовчик никак не мог вникнуть в суть проблемы. – Не нравится, как пахнет – выкини вон! И дело с концом.

Гурген обалдел от такого предложения хозяина. Ему даже стало его немного жаль. Он прекрасно представлял, во что обошлась Воронину эта рыбка, весом пуда в три и длиной метра в полтора.

– Правда, если добавить побольше специев… – Гурген решился на отчаянный поступок.

– Ты чё? – Вовчик насупился. – Отравить меня решил? Выкидывай эту тухлятину к чертовой бабушке! Эй, ты, малой! – Воронин-старший переключился на поваренка. – Чё глядишь? Тащи ее на помойку!

– Так я… – залепетал поваренок, – я один не справлюсь.

– А этот… – Воронин-старший кивнул на подручного Гургена, которому впору гнуть подковы.

– А мне нельзя тяжелое поднимать, – заартачился подручный, испуганно поглядывая то на Гургена, то на рыбу.

– Работнички, – прошипел Вовчик. – Ладно, я вам сейчас помощников пришлю.

Вовчик хлопнул дверью и вышел из кухни.

А Сеня все еще не терял надежды сломать неприступную крепость под названием Снегурочка. В ход пошли все его остроумие, острословие и все, что он когда-то читал и слышал. Все – от пошлых анекдотов до цитат из классики. Но крепость стояла прочно. Ни трещинки, ни царапинки.

– Простите… – Ксюша не знала, как остановить словоизлияния неудачливого Казановы, – где у вас тут туалет?

– По коридору направо, – Сеня сник. – Вас проводить?

– Не стоит, – Ксюша изобразила на лице жалостливую улыбку, пытаясь хоть так отблагодарить Сеню за его тщетные старания. – Я сама.

– Как знаете, – Сеня обреченно вздохнул.

Ксюша вскочила с места и бросилась по направлению кухни. В проходе она столкнулась с Ворониним-старшим.

– Я в туалет, – испуганно проговорила она.

– По коридору направо, – мотнул головой Вовчик.

– Я знаю, – натянуто улыбнулась Ксюша и постаралась поскорее укрыться в туалете, чтобы хоть пару минут не видеть уже начинавших ей донимать лиц.

– Ну как? – поинтересовался Вовчик. – Один – ноль?

– Не в мою пользу, – отрешенно вздохнул Сеня.

– Ну и ладно, – и Воронин-старший переключился на официантов. – Эй, братья-пилоты! Хватит халявить! Для вас работенка есть! Давай, буди своего коллегу! Дуйте на кухню, там кое-что вынести надо. Заодно и проветритесь немножко…

Официант нехотя разбудил своего напарника, утер ему концом скатерти лицо от остатков салата и потащил на кухню.

А Ксюша-Снегурочка, запершись в туалете, пыталась дозвониться Роману или Петру.

– Абонент, которому вы звоните, – вежливо и издевательски отвечал Ромин телефон, – временно недоступен. Или находится вне зоны доступа.

У Петра в ответ играла музыка. В общем никто не хотел с ней разговаривать.

– Ребята! – Ксюша трясла аппарат, как будто от этого связь с внешним миром могла восстановиться. – Возьмите трубку! Ну хоть кто-нибудь…

– Тяжелая зараза… – вдруг раздался за стеной приглушенный голос.

– Килограмм пятьдесят…

– Ну и что с ней делать?

– А я знаю. Он сказал избавиться…

– Давай просто ее в снег зароем…

– А вдруг собаки выкопают?

– Тогда в мусорный бак…

– Не влезет. Надо бы на куски разрезать.

– Разве ее ножом разрежешь. Тут топор нужен или бензопила…

– Придется так тащить…

– Черт!

– Ты чего?

– За ведро зацепился…

– Смотри, куда идешь…

– А тут разве видно?

– Голову захвати…

– Она тут, в пакете…

Голоса утихли. За стеной раздавались неясные шорохи и скрипы. Потом и они смолкли.

– Еще раз увижу, голову оторву! – в памяти Ксюши вдруг всплыли слова Воронина-старшего.

– Ой, мамочки! – запричитала Ксюша. – Куда я попала! Надо бежать отсюда. Мальчики, милые, возьмите трубку! Рома! Петя! Ну где же вы пропали? Черт возьми! Батарейка сдохла…

***

Сержант дорожно-постовой службы Мамулькин дремал. До Нового года оставалось немногим больше часа, а машин вокруг не было.

– Как-то снежною зимой вдоль опушки лесной шел медведь к себе домой в теплой шубе меховой… – сержант Мамулькин поежился.

Где-то там люди встречали Новый год. В тепле, в светле. За праздничным столом. А здесь… Только снег и ветер… Только мгла кругом…

– Да пошло оно все! – в сердцах выпалил сержант Мамулькин. – Я тоже хочу праздника!

И он, наплевав на должностные обязанности, решил провести остаток службы в машине. По крайней мере, в ней гораздо тепе и уютнее, чем на пустой дороге. Примостившись поудобнее, сержант Мамулькин достал термос и пакет с бутербродами. Налив чаю, расположив бутерброды на приборной панели, он только было принялся за трапезу, как в стороне Сосновки замелькали огоньки.

– Поесть спокойно не дадут! – недовольно промычал сержант, но видя, что машина явно превышает положенную скорость, немного приободрился. – Нет худа без добра. Сейчас мы его…

Он торопливо стал засовывать бутерброды обратно в пакет, но нечаянно зацепил чашку и пролил себе на брюки не успевший остыть чай.

– Черт возьми! – выругался сержант Мамулькин, стряхивая с брюк остатки кипятка.

– Черт возьми! – выругался он во второй раз, когда желанная машина пронеслась мимо. Он только и успел заметить, что это опять были зеленые Жигули.

– Врешь! Не уйдешь! – сержант Мамулькин решил заслуженно покарать нарушителей правопорядка и как добросовестный гражданин и ревностный служитель порядка бросился в погоню.

– Черт возьми! – и в третий раз пришлось помянуть нечистого сержанту Мамулькин. Озябнув на морозе, милицейское авто недовольно хрюкнуло и заглохло.

– Давай, родимая! – Мамулькин безуспешно пытался завести машину. – Давай, родная!

Вняв мольбам, машина завелась, грустно пропыхтела и, проехав пару метров, заглохла окончательно.

– Черт возьми! – в четвертый раз вскричал сержант Мамулькин и, разгневанно хлопнув дверью, выскочил на улицу.

И здесь, посреди заснеженной дороги сержант дорожно-постовой службы Мамулькин выплеснул на волю все накопившиеся за его недолгую жизнь затаенные обиды, всю сдерживаемую разумом злобу, все зачатки ненависти и недовольства.

Как очумелый он прыгал возле машины, обрушивая на ни в чем неповинные ели всю ненормативную лексику, всю нецензурную брань, все проклятия и угрозы, которые только могли придти ему в голову.

***

В Сосновке не спали.

Воспользовавшись тем, что шеф уединился в кабинете и выйдет оттуда возможно не скоро, а то и никогда, гости потихоньку стали разбегаться. Они еще лелеяли надежду встретить Новый год в нормальной обстановке – с елкой, обильным столом, подарками и поздравлениями от всей души. И только Катрин оставалась верной неудавшемуся корпоративу. Тем более, что ее супруг Степа неизвестно где набравшись, во всю храпел под елкой. А у него ключи, а у него права… Так что покинуть этот «гостеприимный» дом у Катрин просто не было возможности. Но она не отчаивалась и нашла себе развлечение – стала отправлять глупые поздравления с телефона всем своим знакомым и так называемым друзьям и от души радовалась, когда в ответ получала «И тебя также».

А в это время в кабинете господин Сильцов нервно посматривал на часы. Нервно подрагивали уголки губ господина Сильцова.

Не успев распрощаться с дедом Морозом, он снова поимел удовольствие лицезреть свою суженую.

– Ну и где мое колье? – недовольным тоном поинтересовалась супруга Сильцова и, не дожидаясь ответа, запустила руки в мешок.

По лицу господина Сильцова скользнула тень блаженной улыбки. Сейчас его разлюбезная бросится к нему с прощением за все содеянные и несодеянные грехи. И он, такой великодушный, такой добросердечный ниспошлет ей свое прощение…

– Ты издеваешься? Нет, ты окончательно хочешь добить меня! Что это? Я спрашиваю тебя – что это?

Тень блаженной улыбки соскользнула с лица господина Сильцова.

– Заяц… – неуверенно промямлил господин Сильцов.

– Еще один?

– Кажется, – затрепетал господин Сильцов, – это тот самый…

– Кажется? – истерично взвизгнула жена Сильцова. – Нет! Ты просто смеешься надо мной…

– Я проводил гостя, Эдуард Владимирович, – в кабинет вошел Сережа. – Все в порядке…

И по лицу шефа и его супруги понял, что до порядка еще ой как далеко.

– А чтобы тебе не казалось, – не обращая внимания на охранника, продолжала жена Сильцова, – ты сам лично сейчас поедешь за этими клоунами и привезешь мне мой подарок.

Господин Сильцов умоляюще посмотрел на Сережу.

– Понял! Сделаю! – охранник прищелкнул каблуками и пулей вылетел из кабинета.

***

А в Глушанино ждали Деда Мороза.

Воронину-младшему надоело обрывать иголки и он переключился на шарики. Пластмассовым крокодилом он один за другим уверенными и мощными ударами разбивал радужные стеклянные шарики вдребезги.

За его дикой забавой равнодушно наблюдали Сеня и Воронин-старший.

– Может его в спорт отдать? – задумчиво произнес Вовчик. – В плавание.

– Почему в плавание? – переспросил Сеня. – Можно и в теннис.

– В плавание экипировка дешевле, – пояснил Вовчик.

– Твое дело, – согласился Сеня. – Звонят. Кто-то пришел. Открыть?

– Я сам, – шаткой походкой Вовчик заковылял к двери. – О! Дед вернулся! Ну что? Принес зайца?

– Принес, – запыхавшийся Петр протянул мешок Вовчику. Воронин-старший без всякого стеснения вытряхнул содержимое на пол.

– Это чё?

– Подарки… – растерянно прошептал Петр, глядя на кучу дыроколов.

– А заяц где?

– Нету… – еще тише прошептал Петр. – Нету зайца…

– Понимаешь, братан, – Воронин-старший положил на плечо Петру свою увесистую руку. – Тут дело не в зайце. Тут дело принципа. Я обещал – я сделал Так?

– Так, – еле слышно пробормотал Петр. – Я понял. Я все понял…

– А раз понял, – Воронин-старший похлопал Петра по плечу. – Давай! Полчаса у тебя еще есть…

Петр машинально сгреб дыроколы в мешок, пятясь, задом пнул дверь и бегом кинулся к машине.

– Домой? – уточнил маршрут Роман.

– В Сосновку! – прорычал Петр.

– Опять?

– Снова!

– А Ксюша?

– Не до нее сейчас! Гони!

***

Сержант дорожно-постовой службы Мамулькин торжествовал. Бог, черт, фортуна, небесные силы или кто-то там еще наконец вняли его мольбам. Прямо на него на всей скорости вылетела подержанная, но все еще в приличном состоянии белая Ауди. От неожиданности сержант чуть даже не проглотил свой свисток. Рука машинально взмахнула палочкой и словно по волшебству машина остановилась.

И вот теперь сержант дорожно-постовой службы Мамулькин наслаждался исполнением своих должностных обязанностей. Он досконально и тщательно проверил все необходимые документы. С особым рвением пересмотрел содержимое аптечки и срок годности всех имеющихся в наличии лекарств. Он скрупулезно изучил все надписи на огнетушителе. Он внимательно осмотрел содержимое багажника и бардачка. Он в очередной раз проникся изучением документов и сверкой фотографии в водительских правах с оригиналом.

– Ну сколько можно? – тихо постанывал нарушитель. – Полчаса уже мусолишь…

– Сколько нужно, столько и будем производить досмотр, – четко выговаривая каждое слово, ответил сержант Мамулькин. – Нарушать мы все мастаки, а отвечать кто будет? Вот сейчас составим протокольчик…

– Может мы так разберемся? – владелец Ауди полез в карман. – Без протокольчика? Сто баксов устроит?

– А это называется – подкуп должностного лица при исполнении обязанностей. Статья номер…

Но назвать номер статьи сержанту Мамулькину не удалось. Мимо них, поднимая облако снежной пыли, в сторону Сосновки пронеслись зеленые Жигули.

Нарушитель в мгновение ока сунул в руки служителю порядка зеленую купюру и вскочил в машину. Сержант и глазом не успел моргнуть, как Ауди рванула следом за Жигулями.

– А документы? – только и успел крикнуть вслед исчезнувшей машине сержант дорожно-постовой службы.

***

А в Глушанино ждали Деда Мороза.

Воронин-младший, переколотив почти все шарики на елке, вновь принялся донимать отца.

– Где мой заяц? Ты же обещал мне синего зайца. Обещал, а не подарил. Ну где мой заяц?

– Слушай, Сеня! – терпение Воронина-старшего было не безраздельно. – Бери машину и дуй за этими служителями Мельпомены! Что-то они мне не нравятся…

– Почему я? – попытался возразить Сеня.

– Потому что я уже принял, – мотивировал Вовчик.

– Так я тоже принял.

– Ничего страшного. У тебя папаша гаишник, если что отмажет. Да и водишь ты получше меня.

Сеня недовольно вздохнул и нехотя поплелся на улицу.

– Ключи возьми! – крикнул ему вслед Воронин-старший. – Шумахер!

***

В Сосновке не спали.

Господин Сильцов нервно посматривал на часы. Нервно подрагивали уголки губ господина Сильцова.

– Тряпка… Идиот… Профан… – жена Сильцова изливала на мужа весь свой словарный запас. Даль только мог позавидовать такому обилию синонимов к слову «Лопух». – И зачем только я согласилась выйти за тебя замуж? И куда только мои глаза смотрели? Ни денег приличных, ни перспективы, ни…

– Вот ваши дыроколы… – в кабинет без стука и приглашения ввалился Петр. Шуба нараспашку, шапка сбита на один бок, борода засунута в карман.

Господин Сильцов недоверчиво посмотрел на Петра, затем также недоверчиво заглянул в мешок. Молча, без слов и лишних телодвижений засунул мешок под стол.

– Надеюсь, – господин Сильцов еле выдавил из себя текст, – мы с вами больше не увидимся.

– Я тоже надеюсь, – облегченно вздохнул Петр.

– Прощайте.

– А мой мешок…

– Простите… – господин Сильцов недовольно поморщился и, вытащив из-под стола мешок с ненавистным ему синим зайцем, небрежно швырнул его Петру.

– Всего вам доброго, – раскланиваясь, Петр поспешил удалиться. – С наступающим!

– Ну! – как только Петр исчез за дверью, жена Сильцова вернулась к прерванной теме. – Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Развода не будет… – чуть слышно произнес господин Сильцов.

– При чем тут развод? – супруга Сильцов всплеснула руками. – Где мое колье?

– Свое колье ты получишь прямо сейчас.

Господин Сильцов протянул ей мешок.

– Вот твоя цацка!

Жена Сильцова вытащила на свет долгожданный подарок.

– Это уже не смешно! – истошный крик вырвался из груди жены Сильцова. В руках у нее был синий заяц.

Господин Сильцов взвыл.

– Простите, Эдуард Владимирович, – в кабинете возник верзила-охранник Сережа, – я не успел их догнать. Там мент на дороге… Что? Привезли сами? Нет? Опять сгонять?

– Я сам! – взвизгнул господин Сильцов. – Я все сделаю сам!

***

Сержант дорожно-постовой службы Мамулькин ликовал. Его невезениям пришел конец. Забылись и пролитый чай, и эти несчастные Жигули и заглохший мотор. Полчаса до Нового года преподнесли ему великолепный подарок в виде навороченного Джипа. И его хозяин явно желал поскорее отделаться от назойливого сержанта. Хотя сержанту придраться к водителю, кроме как за превышения скорости, было довольно сложно. Но сержант Мамулькин не боялся сложностей. Или почти не боялся.

– А техосмотр у вас пройден? – Мамулькин измывался над своей очередной жертвой.

– А страховка у вас есть?

– А аптечка у вас укомплектована?

– А… – сержант Мамулькин не успел договорить, как в сторону Глушанино на всей, что только возможно, скорости пронеслись зеленые Жигули.

– Да что ж это такое? – Мамулькин рванул к своей машине. – Устроили тут ралли! Целый вечер туда-сюда гоняют! Слышь, джиппер, ты пока…

Но договорить сержант Мамулькин опять не успел.

– Это тебе на конфеты к празднику! – хозяин джипа сунул смятую бумажку в руку милиционера и рванулся догонять зеленые Жигули.

Сержант Мамулькин даже ойкнуть не успел, как Джип растаял в снежной пыли.

– Точно ралли! – ошалело произнес сержант Мамулькин. – Сосновка – Глушанино.

Сержант разжал ладонь и охнул – в его руке было сто евро.

***

А в Глушанино ждали деда Мороза.

Воронин-младший угомонился. Вымотавшись, он мирно посапывал на диване в гостиной и сквозь сон тихо скулил:

– Хочу зайца! Хочу синего зайца!

Воронин-старший, стараясь не разбудить сына, бережно поднял его на руки и отнес в соседнюю комнату. Не раздевая уложил на кровать, заботливо укрыл покрывалом и сел рядышком.

– Кончатся праздники, – мечтательно произнес Воронин-старший, – рвану на Мальдивы. Или нет. На Карибы… А лучше – к черту на рога. Подальше от этого всего! Один. Хотя, нет… Одному будет скучно. Сеню с собой возьму… А впрочем, Сеня обойдется. Он всегда любит на халяву. Один поеду. Сниму бунгало на берегу моря и в первый же день напьюсь до потери пульса…

Воронин-старший закрыл глаза и представил себя на берегу лазурного моря, лежащего в гамаке с сигарой в одной руке и бокалом в другой, а вокруг ни души.

А в это время Ксюша-Снегурочка тщетно искала выход из создавшейся ситуации.

– Надо выбираться самой! – отважилась Ксюша на решительный шаг. – Не сидеть же всю ночь в туалете. Если он сестре своей голову оторвал, представляю, что он сделает со мной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.