Царь Соломон и золотой век царя Симеона
Алексей Германович Виноградов

Иллюстратор Алексей Германович Виноградов

© Алексей Германович Виноградов, 2024

© Алексей Германович Виноградов, иллюстрации, 2024

ISBN 978-5-4493-6707-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Современные источники пишут о том, что Соломон (Шеломо, Сулейман) – третий и величайший царь Израильско-Иудейского царства. Десятый сын Давида и второй сын Давида от Вирсавии. Имя Соломона дано ему родителями, пророк Нафан дал ему другое имя – Едидья («любимец Бога, Богумил» – Шмуэль I 12, 25). Некоторые полагают, что это было настоящим его именем, а «Шломо» – прозвищем («миротворец»).

Личность царя Соломона и рассказы из его жизни стали любимым сюжетом Мидраша. Имена Агур, Бин, Яке, Лемуэль, Итиэль, Укал (Мишлей 30, 1; 31, 1) объясняются как имена Соломона (Шир а-ширим Рабба,1, 1).

Имена Симеон и Саломон могут быть равнозначны. Страбон. География. Книга 8. «Крит. На востоке находится гора Дикти, прославившаяся поклонением Зевсу; она оканчивается к северу мысом Самонием или Салмонием».

Самонион или Салмонион звучат равнозначно, то есть в греческом языке «Смн» и «Слмн» были синонимами.

Имя производят Симеон от еврейского Шимон. Ранее многие болгары разбирали значение имени и его переводили. Например, Тодор или Доротей переводили как «Дар от Бога, Божи дар». Благородна – Евгения, Боголюб – Теофил или Филотей, Возкресия – Анастасия, Крестьо – Ставри, Надежда – Елпида, Небесна – Урания, Спас – Сотир, Сребро – Аргир, Богдан -Теодосий, Божана – Теофана, Веселин – Иларион, Воин – Страти, Господин – Кирил, Желязко – Сидер, Жива – Зоя, Камен – Петър, Люба – Агапия, Мира – Ирина, Руса – Ксанта, Светла – Фота, Сретен – Тихон, Черньо – Мавро.

Так, как имя Симеона, как царя болгар известно, в 886 г. и 985 г., то, скорее всего это тронное имя – титул, а царя могли звать по-другому. Он имел сан и мог принять еще одно имя.

В Охридской легенде («Житие Климента Охридского» написанной в 13 веке архиепископом Охрида греком Дмитрием Хоматианом приведено: «Князя же их Бориса обновил он в Божественной купели, а за ним и сына его Михаила, первым назвавшегося царем болгар…». То есть родившийся в 867 г. первый царь болгар Симеон тогда же при крещении получил имя Михаил. В. Н. Златарский указывает, что ромейскими источниками Симеон именовался Львом.

Царь Соломон царствовал над всеми горними и дольними мирами. Диск Луны во время его царствования не уменьшался, а добро постоянно брало верх над злом. Власть над ангелами, демонами и животными придавала особый блеск его царствованию. Демоны доставляли ему драгоценные камни и воду из далёких стран для орошения его экзотических растений. Звери и птицы сами заходили в его кухню. Каждая из тысячи его жён готовила каждый день пир в чаянии, что царю будет угодно отобедать у неё. Царь птиц, орёл, подчинялся всем указаниям царя Соломона. С помощью магического перстня, на котором было выгравировано имя Всевышнего, Соломон выпытал у ангелов много тайн. Кроме того, Всевышний подарил ему летающий ковёр. Соломон перемещался на этом ковре, завтракая в Дамаске и ужиная в Мидии.

Ещё мальчиком Соломон отменял решения своего отца, например, когда решался вопрос о ребёнке, на которого претендовали две женщины. Превосходство Соломона над отцом в качестве судьи проявляется также в его решениях об овце, совершившей потраву на поле (сура 21, 78, 79), и о кладе, найдённом в земле после продажи земельного участка; на клад претендовали и покупатель, и продавец.

Существует легенда, что Соломон собрал все книги по магии, находившиеся в его царстве, и запер их в ящике, который поместил под своим троном, не желая, чтобы кто-нибудь воспользовался ими.

Блеск его царствования запечатлелся в памяти народа как пора высшего расцвета, после которого наступает период распада на два царства. Народное предание знало о его богатстве, блеске и, главное, о его мудрости и справедливости.

Согласно коптским и эфиопским сказаниям царство Соломона находилось в стране «света яркого и жгучего зноя, и области снега и льда». Оно распологалась рядом с Римом и Константинополем, к западу от Анатолии. Общий объем сведений позволяет локализовать царство Соломона в Болгарии и Руси.

Если царь Соломон правил в Ромее или Болгарии в 9—10 веках, то он память о столь великом правителе должна была остаться. В это время в Болгарии правил царь Симеон.

Имя Симеона известно в роде Давида. Израильтяне колена Симеона в количестве 7100 человек пришли в Хеврон, чтобы воцарить Давида над Израилем. Симеон, Симон (евр. Шимон, шем – имя, шемен – масло, шема – слух, симан – знакиат слво колено) – второй сын Иакова от Лии, сыны его получили в удел только небольшую среднюю часть в колене Иудовом, чересполосно с ним. Симеоново колено занимало города: Вирсавия (Шева), Молада, Хацар-Шуал, Вала, Ацем, Елтолад, Вефул, Хорма, Циклаг, Беф-Маркавоф, Хацар-Суса, Беф-Леваоф, Шарухен, Аин, Риммон, Ефер, левитский город Ашан и все села, которые находились вокруг городов до Ваалаф-Беера (южной Рамы).

Город Шарухен (приятное жилище) в уделе Симеона имеет аналогию с Шаруханем. Шарухань считался половецким городом, однако основу его населения составляли ясы. Точное местонахождение города не установлено. По предположению историков, наиболее вероятна локализация на харьковской стороне Северского Донца (по летописи, в переходе от него), в районе городов Чугуева и Змиева или у Изюма, у Красного Оскола, Харькова. Академик Б. А. Рыбаков отождествлял Шарукань с Донецким городищем в Харькове.

С именем царя Симеона связан «Златен век» болгарского государства. Царь Симеон хотел создать новый культурный и политический центр, чтобы соперничать с Константинополем.

Юрий Венелин в своей книге «Критические исследования истории болгар», написанной в 1828 году, сказал в связи с кампанией Симеона в Константинополе: «Да, это были золотые времена Болгарии!».

Добри Войников восклицает в своей Краткой истории Болгарии (1861): «Царство Симеона было золотым веком для Болгарии… Счастливая Болгария с таким царем!».

В «Энциклопедическом словаре» Л. Касарова (1907) статья о Симеоне начинается следующим образом: «Величайший болгарский царь».

В энциклопедии «Болгария» (1988) говорится: «Во времена правления Симеона Болгария достигла наибольшей политической власти и территориальной экспансии».

Одновременно с политическим могушеством, при Симеоне Болгария переживала исключительный культурный расцвет, определенный в исторической науке как «Золотой век». За три десятилетия Болгария достигла высот средневековой культуры. Развивались ее литература, живопись, искусство и архитектура.

Наука и литература

1

Век Соломона был самым благоприятным вообще для наук и искусств. Искусство строительное, плавильное, искусство гравирования на драгоценных камнях, обработка металлов, золочение, искусство скульптурное получили значительное усовершенствование. Постройка храма, царских дворцов и их богатое убранство, изящные произведения, золотые, из слоновой кости и резные из дерева, музыкальные инструменты всякого рода, все это поощряло и развивало художественный дух народа. Архитектура явилась в формах изящных и утонченных, сообразных со вкусом. Науки также стояли на высокой степени. Астрономия сделалась наукою практическою и не замедлила сделать значительные успехи. Навигация и мореплавание должны были приводить к разным наблюдениям и открытиям и также иметь большое значение для географии, астрономии и истории, знакомя с разными другими народами и их нравами и обычаями.

«Третья книга Царств.

4.29. И дал Бог Соломону мудрость и весьма великий разум, и обширный ум, как песок на берегу моря.

30. И была мудрость Соломона выше мудрости всех сынов востока и всей мудрости Египтян.

31. Он был мудрее всех людей, мудрее и Ефана Езрахитянина, и Емана, и Халкола, и Дарды, сыновей Махола, и имя его было в славе у всех окрестных народов.

32. И изрек он три тысячи притчей, и песней его было тысяча и пять;

33. и говорил он о деревах, от кедра, что в Ливане, до иссопа, вырастающего из стены; говорил и о животных, и о птицах, и о пресмыкающихся, и о рыбах.

34. И приходили от всех народов послушать мудрости Соломона, от всех царей земных, которые слышали о мудрости его».

Флавий Иосиф «Иудейские древности. Книга 8. 2.1. Тогда Соломон стал просить Всевышнего даровать ему самое лучшее и высшее, что и Господу Богу будет приятнее всего дать, и человеку полезнее всего получить; а именно: он не стал просить, как бы сделал всякий другой человек на его месте, да притом еще юноша, ни золота, ни серебра, ни прочих богатств (что в глазах большинства людей одно только и считается единственно желательным даром от Господа Бога), но воскликнул: «Даруй мне, Господи, здравый ум и ясную мысль, дабы я, судя народ мой, мог всегда находить истину и решать дела его по всей справедливости». Такой просьбе обрадовался Предвечный и возвестил Соломону, что Он дарует ему не только то, о чем тот просил его, но и то, о чем он не упоминал в своей просьбе, а именно богатство, славу, победу над врагами, а главным образом такой ум и такую мудрость, какою до него не обладал никто из людей, ни царь, ни частный человек. При этом Господь Бог обещал ему сохранить за ним и за его потомством на отдаленнейшие времена и царство его, если только он останется человеком справедливым, будет повиноваться Ему и станет подражать всем отличным качествам отца своего. Получив такое предсказание от Предвечного, Соломон тотчас поднялся со своего ложа и, помолясь Господу Богу, вернулся в Иерусалим, где устроил пред скиниею торжественное жертвоприношение, после которого угостил всех иудеев.

2. К тому же времени ему пришлось разобрать одно судебное дело, благополучное разрешение которого представлялось затруднительным… По такому решению всему народу пришлось убедиться, каким необычайным умом и какою мудростью обладает этот царь, и с того дня все относились к нему раз навсегда как к человеку, имеющему в своем распоряжении просто божественный разум.

5. Ко всему этому богатству Господь Бог даровал Соломону столь великую опытность и мудрость, что он превосходил в этом отношении всех людей, живших до него, даже египтян, которые, по общему мнению, отличаются особенною сообразительностью: они не только не могли сравняться в этом отношении с ним, но безусловно стояли неизмеримо ниже его. Мудростью своею Соломон значительно превосходил даже тех славившихся в его время у евреев за свою проницательность лиц, имена которых я не могу обойти молчанием, а именно сыновей Емаона, Ефана, Эмана, Халкея и Дардана. Он сочинил в стихах и в виде песен тысячу пять книг и три тысячи книг притч и парабол, при виде каждого дерева, от иссопа до кедра, он умел сообщить какую-нибудь притчу, равным образом, как и относительно всех диких зверей и ручных животных, рыб и птиц. Не было ни одной черты их образа жизни, которая осталась бы неизвестною ему или которую он оставил бы без внимания; напротив, о всех их он умел сообщить что-нибудь и при этом обнаруживал основательнейшее знакомство с мельчайшими их особенностями. Господь Бог даровал Соломону также возможность изучить искусство входить в общение с демонами на пользу и на благо людям. Дело в том, что Соломон оставил после себя заклинания для излечения всяких болезней и волшебные формулы, с помощью которых возможно так связать демонов, что они никогда более не рискнут вернуться к людям. Это искусство до сих пор еще весьма сильно процветает среди нас…

7. 3. Между тем слава о доблести и мудрости Соломона и о его блеске распространилась далеко за пределами его страны в соседних землях, так что повсюду правители, не веря рассказам о Соломоне и считая их преувеличенными, жаждали лично увидеть его и щедрыми приношениями выказать ему свое уважение…».

Соломону ставится в особую заслугу то, что во сне он просил только о даровании ему мудрости (Псикта рабати, 14). Соломон считался олицетворением мудрости, так что сложилась поговорка: «Видящий Соломона во сне может надеяться стать мудрым» (Брахот 57 б). Он понимал язык зверей и птиц. Творя суд, он не нуждался в допросе свидетелей, так как уже при одном взгляде на тяжущихся узнавал, кто из них прав и кто виноват. Песнь Песней, Мишлей и Коэлет царь Соломон написал под влиянием руах а-кодеш (Макот, 23 б, Шир а-ширим Рабба,1.с.). Мудрость Соломона проявлялась и в постоянном стремлении распространить Тору в стране, для чего он строил синагоги и школы. При всём том Соломон не отличался надменностью и, когда нужно было определить високосный год, он приглашал к себе семь учёных старцев, в присутствии которых хранил молчание (Шмот Рабба, 15, 20). Таков взгляд на Соломона амораев, мудрецов Талмуда. Таннаи же, мудрецы Мишны, за исключением р. Йосе бен Халафта, изображают Соломона в менее привлекательном свете. Он слишком уж полагался на свою мудрость, когда решил спор двух женщин о ребёнке без свидетельских показаний, за что получил порицание от бат-коль. Книга Коэлет, по мнению некоторых мудрецов, лишена святости и является «лишь мудростью Соломона» (В. Талмуд, Рош а-Шана 21 б; Шмот Рабба 6, 1; Мегила 7а).

«Сверх того, что Экклезиаст был мудр, он еще учил народ знанию. Он все изучал, исследовал и много притчей составил». Рав Нахман учил: «До Соломона Тора, источник мудрости и истины, представлялась людям в виде лабиринта со множеством входов и выходов, в которых невозможно было не заблудиться. Явился Соломон – и притча стала тем клубком ниток, с помощью которого люди стали свободно ходить по лабиринту Торы».

Раби Ханина говорил: «Был глубокий колодезь с превосходной, студеной водой, которою долгое время никто не пользовался, пока не нашелся человек, который, связав вместе несколько веревок, начал черпать воду из колодца, а за ним и другие стали черпать и пить. Так и Соломон: сказание за сказанием, притча за притчей – он достиг до сокровеннейших источников знания».

Симеон Мудрый и Лев Мудрый одновременный обучались в одних и тех же учебных заведениях. В школе патриарха Фотия, Патриаршей академии и Константинопольском университете Льва Математика который помещался в Магнаврской палате Большого дворца.

В «Похвале царю Симеону» которая помещалась в начале «Изборника» и воспевала болгарского властителя, по поручению которого он был переведен, делают акцент на ученолюбии и любви к книгам царя. Симеон, «словно добродетельная пчела», заполнил книгами свой дворец, он – «новый Птолемей», оставивший по себе вечную память «многочестными божественными книгами», он вразумляет боляр, изливая пред ними свои мысли, будто некий сладкий мед.

При Симеоне официально введена вместо глаголицы, греческого и латинского алфавита – кириллица и началось обучение на ней. При нем действовал Климент Охридский, славянский просветитель, один из основоположников болгарской литературы. Создал Охридскую литературную школу, занимавшуюся переводами, подготовил просветителей из духовенства, за семь лет обучил около 3500 человек. Также учительствовал Наум, один из сотрудников Мефодия, в Кутмичивицах на берегу Охридского озера.

При Симеоне строились монастыри, сосредоточия церковной и книжной учености. Открыты такие комплексы как монастыри в Мостиче, в Патлейне, в Тузлалъке, в Охриде, Средеце и др.

Лев 6 Мудрый (Λέων ΣΤ» ο Σοφός) (886—912 г.) своё прозвище получил как ученый воспитанник патриарха Фотия, за любовь к наукам и предполагаемые познания в астрологи, за сочинение трактатов, стихов и речей, а также за завершение свода законов на греческом языке.

«Промышленному и торговому развитию соответствовал расцвет духовной жизни. В восстановленном Константинопольском университете под постоянным покровительством императоров знаменитые ученые преподавали философию, риторику, науки, и вокруг их кафедр теснились ученики, являвшиеся со всех сторон византийского или арабского Востока.

По окончании иконоборческого кризиса во всех областях мысли обнаруживается заметное оживление, связанное с возрождением античности; и сами императоры не пренебрегают науками… Эпоха Македонских императоров видела последовательно расцвет многих великих умов: в 9 веке – Фотия, замечательного ученого, смелого и могучего ума… Вокруг них целая плеяда выдающихся людей…, философы, богословы и поэты». (Шарль Диль. История Византийской империи. ГИИЛ. 1948. Charles Diehl. Histoire de Ľ Empire Byzantin. Paris. 1934.)

«Культурный подъем, наметившийся уже в середине 9 века, становится особенно значительным в 10 веке. В это время наблюдается прогресс в системе высшего образования, появляются и распространяются в борьбе с мистикой рационалистические философские учения, расцветает филологическая школа, подготавливая тот материал, который послужил одной из основ европейского возрождения.

Византийская система начального образования сложилась в предыдущие века и в рассматриваемый период не претерпела существенных изменений… Методика преподавания не изменилась: преобладало толкование текстов Библии, святых отцов и античных авторов. Распространение грамотности отнюдь не было всеобщим, и даже среди священников и чиновников встречались люди, вынужденные ставить крест вместо подписи. Императорское законодательство специально должно было учитывать, что во многих местах невозможно найти достаточное число грамотных людей, и разрешало в таком случае брать в свидетели тех, кто не умеет читать и писать.

Если для сыновей ремесленника усвоение элементарной грамоты и ремесленных навыков составляло весь круг воспитания, то в аристократических семьях воспитание непременно включало в себя обучение военному делу, верховой езде и охотничьему искусству.

С середины 9 века оживляется в Византии высшее образование. В 863 г. кесарь Варда привлек к руководству Константинопольским университетом одного из виднейших тогдашних ученых Льва Математика. Университет помещался в Магнаврской палате Большого дворца. В системе преподавания важное место принадлежало светским знаниям: арифметике, геометрии, астрономии, музыке… Из учеников выходили, по выражению Продолжателя Феофана, судьи, податные сборщики и митрополиты, здесь была сосредоточена подготовка высших светских и духовных должностных лиц империи. В университете было создано два факультета: юридический и философский.

Юридический факультет (διδασχαλετον νομων), основанный по специальному указу Константина IX, помещался в монастыре св. Георгия в Манганах, возглавлял его номофилак («страж законов»), который, кроме своей непосредственной специальности – права, должен был знать латинский язык; ему вменялась также в обязанность организация необходимой для изучения права библиотеки. Обучение на факультете было безвозмездным, занятия проходили ежедневно, кроме воскресений и праздников.

Во главе философского факультета стоял «ипат философов». В обучении, помимо философии и богословия, большое внимание уделяли чтению и толкованию античных авторов, а также риторике, арифметике, геометрии, астрономии. Своеобразие метода обучения состояло в том, что студенты задавали вопросы, а профессор, отвечая на них, превращал свой ответ в лекцию. Вопросы должны были касаться определенной тематики. Помимо того, студенты писали упражнения, которые профессор подвергал критике и исправлял.

Патриаршая академия занимала несколько зданий столицы. Преподавание вела коллегия из 12 учителей, одни из которых разъясняли Библию, другие же – обучали риторике. Высшей должностью была должность магистра риторов. Магистра риторов назначал император. После нескольких лет преподавательской деятельности магистр риторов получал обыкновенно назначение на какой-либо из митрополичьих престолов». (История Византии. Том 2. Москва. Наука. 1967)

2

Соседние государи предпринимали путешествия издалека, чтобы повидать царя, слава о мудрости и делах которого успела распространиться по всему востоку. Таково было посещение царицы Савской. Услышав о мудрости и славе Соломона, к нему пришла в Иерусалим с весьма большим богатством царица Савская, или Южная, что бы испытать его загадками, и беседовала с ним обо всем, что было на сердце у ней. «И объяснил ей Соломон все слова ее, и не нашлось ничего незнакомого Соломону, чего он не объявил бы ей». «И вот, мне и в половину не сказано о множестве мудрости твоей, воскликнула царица отдаленной Савеи, расставаясь с ним, ты превосходишь молву, какую я слышала».

«Третья книга Царств.

10.1. Царица Савская, услышав о славе Соломона во имя Господа, пришла испытать его загадками.

2. И пришла она в Иерусалим с весьма большим богатством: верблюды навьючены были благовониями и великим множеством золота и драгоценными камнями; и пришла к Соломону и беседовала с ним обо всем, что было у нее на сердце.

3. И объяснил ей Соломон все слова ее, и не было ничего незнакомого царю, чего бы он не изъяснил ей.

4. И увидела царица Савская всю мудрость Соломона и дом, который он построил,

5. и пищу за столом его, и жилище рабов его, и стройность слуг его, и одежду их, и виночерпиев его, и всесожжения его, которые он приносил в храме Господнем. И не могла она более удержаться

6. и сказала царю: верно то, что я слышала в земле своей о делах твоих и о мудрости твоей;

7. но я не верила словам, доколе не пришла, и не увидели глаза мои: и вот, мне и в половину не сказано; мудрости и богатства у тебя больше, нежели как я слышала.

8. Блаженны люди твои и блаженны сии слуги твои, которые всегда предстоят пред тобою и слышат мудрость твою!

9. Да будет благословен Господь Бог твой, Который благоволил посадить тебя на престол Израилев! Господь, по вечной любви Своей к Израилю, поставил тебя царем, творить суд и правду.

10. И подарила она царю сто двадцать талантов золота и великое множество благовоний и драгоценные камни; никогда еще не приходило такого множества благовоний, какое подарила царица Савская царю Соломону.

13. И царь Соломон дал царице Савской все, чего она желала и чего просила, сверх того, что подарил ей царь Соломон своими руками. И отправилась она обратно в свою землю, она и все слуги ее».

«Вторая книга Паралипоменон.

9.1. Царица Савская, услышав о славе Соломона, пришла испытать Соломона загадками в Иерусалим, с весьма большим богатством, и с верблюдами, навьюченными благовониями и множеством золота и драгоценных камней. И пришла к Соломону и беседовала с ним обо всем, что было на сердце у нее.

2. И объяснил ей Соломон все слова ее, и не нашлось ничего незнакомого Соломону, чего он не объяснил бы ей.

3. И увидела царица Савская мудрость Соломона и дом, который он построил,

4. и пищу за столом его, и жилище рабов его, и чинность служащих ему и одежду их, и виночерпиев его и одежду их, и ход, которым он ходил в дом Господень, – и была она вне себя.

5. И сказала царю: верно то, что я слышала в земле моей о делах твоих и о мудрости твоей,

6. но я не верила словам о них, доколе не пришла и не увидела глазами своими. И вот, мне и вполовину не сказано о множестве мудрости твоей: ты превосходишь молву, какую я слышала.

7. Блаженны люди твои, и блаженны сии слуги твои, всегда предстоящие пред тобою и слышащие мудрость твою!

8. Да будет благословен Господь Бог твой, Который благоволил посадить тебя на престол Свой в царя у Господа Бога твоего. По любви Бога твоего к Израилю, чтоб утвердить его на веки, Он поставил тебя царем над ним – творить суд и правду.

9. И подарила она царю сто двадцать талантов золота и великое множество благовоний и драгоценных камней; и не бывало таких благовоний, какие подарила царица Савская царю Соломону.

12. Царь же Соломон дал царице Савской все, чего она желала и чего она просила, кроме таких вещей, какие она привезла царю. И она отправилась обратно в землю свою, она и слуги ее.

22. И превзошел царь Соломон всех царей земли богатством и мудростью.

23. И все цари земли искали видеть Соломона, чтобы послушать мудрости его, которую вложил Бог в сердце его».

Флавий Иосиф «Иудейские древности. Книга 8.4.5. Когда же царствовавшая в то время над Египтом и Эфиопией и отличавшаяся особенною мудростью и вообще выдающимися качествами царица узнала о доблести и необычайных умственных способностях Соломона, то желание лично познакомиться с тем, о котором она ежедневно слышала столько необычайного, всецело овладело ею. Ввиду того, что вполне естественно не полагаться на чужие сообщения, правдоподобность которых зависит исключительно от личности рассказчика, царица пожелала сама на опыте убедиться в справедливости всего слышанного и решила отправиться к Соломону для того, чтобы воочию ознакомиться с его мудростью путем предложения разных вопросов, при разрешении которых могла бы обнаружиться вся глубина его ума.

Итак, она явилась в Иерусалим с большою помпою и несметными сокровищами, которыми были нагружены ее верблюды… Царица была поражена мудростью Соломона, которая, как она теперь имела случай убедиться воочию, далеко превосходила ее собственную и все досель ею об этом слышанное. Но еще более царица была поражена красотою и грандиозностью царского дворца и распределением отдельных входивших в состав его частей, ибо и в этом сказывался весь необычайный ум Соломона…

7. 3. Между тем слава о доблести и мудрости Соломона и о его блеске распространилась далеко за пределами его страны в соседних землях, так что повсюду правители, не веря рассказам о Соломоне и считая их преувеличенными, жаждали лично увидеть его и щедрыми приношениями выказать ему свое уважение…».

«Kebra Nagast. 35. Как Царь Соломон послал к своему сыну военачальника ….

И глава торговцев Тамрин ответил и молвил Бенайе (Benaiah): «Наша страна лучше… Но есть одна вещь, в которой у вас преимущество перед нами, а именно мудрость, за нею и едем мы к вам».

И Иоас (Бенайя), военачальник Царя Соломона, ответил: «Что лучше мудрости? Мудрость и землю создала, и небеса укрепила, и заковала волны морские, чтоб не покрыли землю они. Однако, вставай и отправимся мы к моему господину, ибо затронуто сильно сердце его любовью к тебе, и направил меня он доставить тебя как только можно скорее».

При царе Симеоне имелось прямое взаимодействие Болгарии с коптами и с Александрией. По Солунской легенде 12 века (список 16 века) Кирилл Филосов родился в Каппадокии, учился в Дамаске, состоял в Александрийской церкви, а затем поплыл на Кипр, Крит и из Солуни в Болгарию, в Равен, где и создал алфавит.

Вместе с переносом книг и священников переносились и книги. Но многие тексты имеются только у эфиопов и славян. Наиболее ярким в этом отношении произведением является «Книга Еноха». Известны три произведения, написанные от имени библейского патриарха Еноха, самое древнее из которых – «Первая книга Еноха», сохранившаяся в эфиопской версии. Эфиопская (коптская) Церковь причисляла «Книгу Еноха» к каноническим, благодаря чему она и сохранилась до наших дней в целостном виде. «Вторая книга Еноха» дошла до наших дней лишь в славянской версии 10 века. «Третья книга Еноха» (еврейская), или «Книга небесных Дворцов», содержит описание небесного путешествия известного палестинского законоучителя 1—2 века рабби Ишмаэла.

Первые три эфиопских манускрипта книги были обнаружены Дж. Брюсом в Абиссинии и привезены в Европу в 1773 году. Первый европейский перевод (на английский язык) осуществлен Р. Лоуренсом и издан в Оксфорде в 1821 году. На русский язык текст переведен А. В. Смирновым в 1888 году. Образы книг Еноха стали одними из главных источников при составлении богомильской «Тайной книги», излагающей основные положения их космогонии и эсхатологии.

Только в Эфиопии сохранилась «Книга Юбилеев». Первоначально «Книга Юбилеев» была известна ученым по отрывкам, приводившимся в сочинениях св. Епифания и св. Иеронима. После того как римско-католическая церковь признала ее апокрифом, всякие упоминания о ней на Западе прекращаются. Но в греческой церкви время от времени указания на нее появлялись. Так, отрывки из «Книги Юбилеев» встречаются в хронографиях историков Георгия Синкелла (8 век) и Георгия Кедрина (11 век). Ссылается на нее и писатель 12 века Михаил Глика. «Книга Юбилеев» упоминается также в «Анналах» Иоанна Зонары (12 век). В дальнейшем свидетельства о ней исчезают до тех пор, пока в 40-х годах 19 века миссионером доктором Крапфом не был обнаружен полный список текста на эфиопском языке.

«Видение Исайи» – переводное апокрифическое произведение, принятое богомилами, вторая часть более пространного апокрифического сказания «Вознесение Исайи», состоящего из 11 глав, полный текст которого сохранился только в эфиопской версии. В славянских литературах известно лишь «Видение Исайи». Существуют греческий в венецианском издании 1522 г. – перевод со славянского оригинала, коптский фрагмент и два латинских фрагмента. В основе древнейших рукописей сербского и русского изводов лежит болгарский протограф 10 века.

С точки зрения литературной формы апокрифы делятся на прозаические и поэтические. В первой группе выделяются апокрифы ветхозаветные, оформленные как легендарно-историческое повествование: «Книга юбилеев» (эфиопская версия, отрывки -греческий, сирийский, латинский, еврейский); «Мученичество и вознесение Исаии» (эфиопская версия, отрывки – греческий, латинский, коптский, славянский); «История Иосифа и Асенефи» (греческий, сирийский, латинский, армянский, славянский); «Житие Адама и Евы» (греческий, латинский, армянский, славянский); «Жития пророков» (греческий, сирийский, эфиопский, армянский, латинский); «Лествица Иакова» (славянская версия); «4-я книга Варуха» или «Паралипоменон Иеремии» (греческая, эфиопская, армянская, славянская); «История рехавитов» или «История Зосимы» (греческая, сирийская, эфиопская грузинская); «История Иосифа» (отрывки на греческом языке).

Поэтические апокрифы можно разделить на молитвы: «Молитва Иосифа» (отрывки на греческом языке), «Молитва Иакова» (на греческом языке) и гимны: апокрифические псалмы (греческий, сирийский, еврейский), «Псалмы Соломона» (греческий, сирийский), «Оды Соломона» (греческий, сирийский, коптский).

Среди прозаических апокрифов ветхозаветных выделяется группа сочинений философско-нравоучительного характера: «Повесть об Ахикаре» (арамейская, сирийская, армянская, арабская, грузинская, эфиопская, славянская, тюркская); «4-я книга Маккавеев» (греческая, сирийская, латинская).

К апокрифами относится также большая группа сочинений, написанных в жанре апокалипсиса: «Книги Еноха» (эфиопская, славянская, еврейская); «Сивиллины оракулы» (на греческом языке); «Трактат Сима» (на сирийском языке); «Апокалипсис Софонии» (на коптском языке); «4-я книга Ездры» (латинская, сирийская, армянская, арабская, эфиопская, грузинская, славянская), «Апокалипсис Ездры» (на греческом языке), «Видение Ездры» (на латинском языке), «Вопросы Ездры» (на армянском языке), «Откровение Ездры» (на латинском языке), «Апокалипсис Варуха» (на сирийском языке), «3-я книга Варуха» (греческая, славянская), «Апокалипсис Авраама» (на славянском языке), «Апокалипсис Илии» (на коптском языке), «Апокалипсис Седраха» (на греческом языке), «Апокалипсис Петра» (версия эфиопская, отрывки на греческом языке), «Апокалипсис Павла» (латинская, сирийская, армянская, славянская), «Апокалипсис Марии» (греческая, армянская, эфиопская, славянская).

К апокалиптическим апокрифам примыкают сочинения, написанные в жанре завещания и содержащие значительные апокалиптические отрывки: «Завещания двенадцати патриархов» (греческая, славянская, армянская, еврейская, арамейская); «Завещание Иова» (греческая, коптская, славянская); «Завещание Авраама» (греческая, славянская); «Завещание Исаака» (арабская, коптская, эфиопская); «Завещание Иакова» (арабская, коптская, эфиопская); «Завещание Моисея» (на латинском языке); «Завещание Соломона» (на греческом языке); «Завещание Адама» (сирийская, греческая, арабская, эфиопская, грузинская, армянская).

«Заветы двенадцати патриархов» оставили значительный след в христианской культуре. Указания на них мы находим у Оригена в его «Беседах на книгу пророка Исайи», где происхождение различных грехов объясняется влиянием на человека особых злых духов. Был, вероятно, знаком с «Заветами» и св. Иероним. С 9 века апокриф приобретает довольно широкое распространение в Восточной Церкви. Об этом свидетельствуют сохранившиеся многочисленные списки «Заветов» и заимствования из них, встречающиеся у хронографов. Апокрифы были также очень популярны у славян.

Время переноса книг в Эфиопию можно установить потому что, написание самых поздних из них датируются 9 веком.

Болгария и Сербия были странами, где апокрифическая письменность имела широкое распространение Число текстов, свойственных исключительно славянской письменности относительно невелико. Текст «Протоевангелия Иакова», широко используемого в похвальных словах Климента Охридского и в ряде анонимных и псевдоэпиграфических гомилий великоморавского периода («Слово о похвале Богородицы Кирилла Философа», «Слово на Рождество Христово» с прологом: «Понеже множицею честно ваше святительство»), не совпадает ни с одним из известных переводов.

Первые славянские переводы апокрифов появились, не ранее конца 9 века и не позднее начала 11 века в Болгарии. В пользу такой датировки свидетельствует присутствие значительного числа апокрифов («Завет Авраама», «Откровение Варуха», «Житие Адама и Евы», «Сказание о Иосифе Прекрасном», «Деяния ап. Павла и Феклы, ап. Петра», «Хождение апостолов Петра и Андрея и Андрея и Матфея», «Обхождение Иоанново», «Мучение св. Климента Римского», «Послание Авгаря к Иисусу Христу», «Епистолия о неделе», «Откровения апостолов Павла и Иоанна Богослова», «Хождение Богородицы по мукам», «Протоевангелие Иакова», «Евангелие ап. Фомы», «Беседа трех святителей») в хорватских глаголических списках, при том что более поздние в них не представлены.

Неканоническая письменность пользовалась популярностью на Руси. В русскую книжность апокрифы проникли через болгарское посредство и воспринимались в качестве развернутых комментариев к библейским текстам наряду с их богоcловско-догматическими толкованиями, апокрифические книги и сказания были известны на Руси как «книги болгарские» или «басни болгарские».

С рядом апокрифов (в частности, об Адаме, Соломоне и Моисее) русские книжники знакомились через Толковую и Историческую Палею и Хронографы, «Хронику Георгия Амартола». Апокрифические сюжеты о Моисее и большой фрагмент апокрифического «Откровения Мефодия Патарского» вошли в леториси. На Руси были переведены с древнеевреврейские талмудические мидраши, посвященные ряду ветхозаветных сюжетов (в первую очередь царю Соломону).

Состав корпуса апокрифов в средневековых литературах отдельных стран имеет свои особенности. Если древнейшие переводы за редкими исключениями присущи всей славянской традиции в целом, то апокрифы, созданные и переведенные болгарскими книжниками в 11—13 веках, не отразились ни в хорвато-глаголических, ни в русских списках. Вполне обычным является использование апокрифов в сочинениях разных жанров, принадлежащих перу представителей церковной иерархии, апокрифы находились в составе авторитетных в церковных кругах сборников. Значительное число апокрифов включено в Великие Минеи-Четьи.

Достаточно свободному обращению апокрифических текстов в славянской книжности способствовала в немалой степени неразработанность системы запретов в отношении неканонических сочинений в православном мире в целом. Списки «ложных» книг носили здесь скорее ознакомительный, нежели строго запретительный характер. Само по себе широчайшее распространение апокрифов в русской письменности было уже гарантией их чистоты, апокрифы являлись привлекательным и даже вызывающим уважение чтением у образованных книжников.

3

Кроме громадных ученых знаний, Соломон составил еще следующие книги: «Песнь Песней», «Притчи Соломоновы», «Екклезиаст». Соломона называли автором 3000 притчей и 1005 песен. Соломону приписывали книги «Премудрость Соломона» и эпиграфы «Псалмы Соломона», «Песни Соломона» «Завет Соломона». Имя его носит книга «Премудрости Соломона», она принадлежит позднейшему времени и ее нет на еврейском языке. В древности существовала также «Книга дел Соломоновых», до наших дней не дошедшая.

«Книга Экклесиаста», 19-я книга канонической еврейской Библии, входящая в цикл Писаний; третий из Пяти свитков. Эта небольшая книга называется в еврейской Библии «Слово Когелета, сына Давидова, царя в Иерусалиме». Когелет переведено на греческий как Экклесиаст от слова екклесиа – Церковь. В русской Библии в названии есть поясняющее слово – проповедник.

В Экклесиасте 1.1, служащем своеобразным заглавием книги, она характеризуется как слова Экклесиаста, «сына Давидова, царя в Иерусалиме»; в Экклесиасте 1.12 сам Экклесиаст утверждает, что он «был царем над Израилем в Иерусалиме». На этом основании традиционные комментарии отождествляют Экклесиаста с Соломоном, который, согласно Библии, славился своей мудростью и литературным дарованием. Лингвистические особенности книги указывают на то, что она не могла быть написана ранее 300 г. до н. э.

Автор Экклесиаста, обнаруживающий знакомство с греческой философией, а также с классическими произведениями месопотамской и египетской литературы, принадлежал, по всей видимости, к высшим слоям общества. Автор говорит о своем царствовании в прошедшем времени. В то же время не вполне ясно, почему царь, от лица которого написана книга, именуется кохелет, тем более что морфологически это причастие, встречающееся только в Экклесиасте.

Почти все исследователи сходятся в том, что Экклесиаст 1.1 и 12.9—14 принадлежат не автору Экклесиаста, чье сочинение начинается и заканчивается программной формулой «суета сует, сказал Экклесиаст, все суета» в Экклесиасте 1.2 и 12.8, а позднейшему редактору.

Следует предположить, что эти дополнения были сделаны в процессе канонизации Экклесиаста, как явствует из трактата Мишны Ядаим, где говорится, что святость книги была предметом разногласий, канонический характер Экклесиаста не был очевиден.

Стиль и структура. Экклесиаст – произведение мудрости литературы. Основная структурная единица книги – мудрое суждение, иногда как элемент более или менее пространного размышления. Многие суждения предваряются сформулированными в первом лице ссылками на личный опыт Экклесиаста и его умозаключения: «видел я», «познал я», «сказал я в сердце своем». Среди встречающихся в Экклесиасте литературных форм – автобиографическое повествование, притча, аллегория, афоризм, пословица, поучение. Не исключено, что некоторые фрагменты книги представляют собой своеобразные философско-поэтические произведения, не имеющие аналогов в литературе Востока. Многие высказывания Экклесиаста трудны для понимания или двусмысленны. Надо учесть многозначность слов.. Слово «отрок» (в смысле «раб») в большинстве переворов нового времени поняли это слово буквально, и в некоторых языках это изречение вошло в пословицу в этом неправильном толковании «Горе стране, где царь – ребенок». Вместо – «Горе стране, где царь – раб» (Экклесиаст 10.16. «Горе тебе, страна, чей царь – раб и чьи князья пируют спозаранку…»).

Наиболее характерная черта Экклесиаста – глубокий пессимизм. Книга постоянно обращает внимание читателя на то, что все явления материального мира, включая человеческую жизнь, преходящи. Поэтому любое наслаждение иллюзорно и эфемерно, а все попытки завоевать власть, достичь богатства или знаний заранее обречены на неудачу. Стремление обрести опору в изменчивом мире лишает человека возможности насладиться даже теми немногими радостями, которые выпадают на его долю: так, стяжатель, который «все дни свои ел впотьмах, в большом раздражении, в огорчении и досаде», умирает, не успев насладиться накопленным богатством. Более того, любой жизненный успех внутренне противоречив: «кто умножает познания, умножает скорбь»; «пресыщение богатого не дает ему уснуть». Даже праведность не абсолютна, ибо «нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы».

Для Экклесиаста характерно также глубоко скептическое отношение к мудрости: она в любом случае предпочтительнее глупости, особенно когда речь идет о государственных делах, но ей не под силу избавить человека от страха смерти и неуверенности в завтрашнем дне. Хотя «для всякой вещи есть свое время и устав», а «сердце мудрого знает и время, и устав», человек «не знает, что будет и как это будет», не имеет «власти над днем смерти», а потому не может выбрать правильный путь. Поскольку «нет ничего нового под солнцем», любая реформаторская деятельность лишена смысла. По мнению Экклесиаста, стремление к мудрости – такая же пагубная страсть, как стяжательство или властолюбие.

Исходные постулаты Экклесиаста идут вразрез с библейской традицией, которая рассматривает историю человечества как линейный, а не циклический процесс, ведущий к торжеству провозглашаемых ею идеалов. В основном тексте книги ничего не говорится о соблюдении заповедей, однако учение Экклесиаста о принципиальной недостижимости подлинного удовлетворения делает грех бессмысленным; считая, что человек должен радоваться своей доле, какой бы скромной она ни была, Экклесиаст призывает читателя вести умеренный и, по существу, праведный образ жизни.

К моменту составления канона Ветхого завета никто не сомневался в том, что автором этой книги, называемым в ней «Проповедующим в собрании, сыном Давидовым, царем в Иерусалиме», был царь Соломон, которому легенда приписывала исключительную мудрость. Он называет свою должность «кохёлет», что означает «собирающий собрание или совет» или «председательствующий в собрании». Это звание не известно нам из других памятников. Греческое слово «экклесиастэс» является точным переводом этого термина.

«Книга Притчей Соломоновых», одна из трех книг Библии, представляющих мудрости литературу; входит в раздел Писания (Ктувим), помещающаяся в русской Библии вслед за Псалтирью и состоящая из 31 главы. В отличие от двух других книг – Иов и Экклесиаст с их критическим поиском мудрости, книга Притчей Соломоновых – дидактическое сочинение, служившее практическим, моральным и религиозным руководством для юношества. «Книга Притчей Соломоновых» включает разнородный материал, сложившийся в ходе развития древней традиции. Такие сборники использовались в школах профессиональных учителей мудрости. Задачи и методы учителя: развитие ума и воспитание в духе этических принципов при помощи притчи или пословиц, предостережений, афоризмов мудрецов, загадок или вопросов. Основная установка для учителя: «Начало мудрости – страх Господень; только глупцы презирают мудрость и наставление»; «Начало мудрости – страх Господень, и познание Святого – разум».

«Книга Притчей Соломоновых» пользовалась величайшим уважением не только у евреев, но и у христиан. Древние отцы церкви, по свидетельству Евсевия, назвали ее за ее высоко наставительный характер πανάρετος – сокровище всех добродетелей и βασιλικόν δωρον – царственный дар.

В греческой Библии «Притчи Соломона» называются паремиями. «Книга Притч Соломоновых» пользовалась величайшим уважением у евреев и христиан. Из «Книги Притч Соломоновых» заимствуются чтения в церковных службах; вследствие преимущественного употребления ее в церковном богослужении название паремии сделалось общим для всех церковных чтений, взятых из священных книг.

В начальных словах книги прямо говорится, что эта «Притчи Соломона Соломона, сына Давидова, царя Израильского»; но затем в других местах авторство приписывается другим авторам. В масоретском тексте Библии полное название книги – «Мишлей Шломо бен Давид мелех Исраэль» («Притчи Соломона, сына Давида, царя Израиля»). Соломон выступает здесь в своем традиционном обличье величайшего мудреца и покровителя мудрости, так что название книга Притчей Соломоновых не обязательно подразумевает его авторство. Другие авторы ряда притч книги упоминаются в 22:17; 24:23 («Мудрецы»); 30:1 (Агур, сын Яке); 31:1 (Лемуэль). Соответствующие отделы книги, приписываемые различным авторам, носят на себе признаки разнообразия в стиле и содержании.

Датировка «Книги Притчей Соломоновых»затруднена ее компилятивной структурой, допускающей включение нового материала, и ее особым стилем. Стих 25:1 утверждает, что притчи, связанные с именем Соломона, были собраны в царствование Езекии.

«Книга Премудростей Соломона» принадлежит к числу книг второканонических. Несмотря на некоторые возражения, высказывавшиеся, в частности, св. Иеронимом, она была признана.

Речь в книге ведется от имени царя Соломона, хотя на это в тексте есть только косвенные указания, и по-гречески она озаглавлена «Премудрость Соломона». Автор говорит в ней как царь и обращается к своим собратьям-царям. Книга целиком написана по-гречески. Композиционное единство книги соответствует единству ее блестящего языка. Автор цитирует Писание по переводу LXX. Это самая поздняя из книг Ветхого Завета. Эллинистическому образованию автор обязан и умением пользоваться абстрактной лексикой, дискурсивным методом и знакомством со многими философскими категориями и терминами. Отличаясь большой широтой взглядов, он приписывает Премудрости и последние достижения науки. Именно Премудрость упорядочила все творение и руководит всеми событиями истории. Размышляя о прошлом Израиля, автор ищет объяснения событий и как бы намечает религиозную философию истории, предлагающую новое толкование текстов.

Текст сохранился в четырех больших рукописях, а также во многих второстепенных.

«Книга Песни Песней Соломона», т.е. превосходнейшая песнь, представляет собою цикл лирических диалогизированных стихотворений. В них под аккомпанемент хора воспевается любовь возлюбленного и возлюбленной, радость их единения и выражается скорбь при их разлуке. Возлюбленного называют «царем» или Соломоном, а возлюбленную – «Суламитой», имя которой сближают с именем Соломона, или с Ависагой Сунамитянкой. Поскольку, согласно преданию, Соломон сочинял песни, ему приписали и эту книгу, названную поэтому «Песнь Песней Соломона». С 8 века она входит в состав пяти «мегиллот», т. е. свитков, которые читаются во время больших праздников.

В еврейской среде возникли сомнения относительно каноничности «Песни Песней Соломона», они были разрешены в результате обращения к преданию. На том же основании христианская Церковь приняла ее в число книг св. Писания. В тексте поэмы нет намеков на аллегоризм. Этим она отличается от книг пророков.

К апокрифам относятся произведения религиозной литературы, по содержанию следующие каноническим книгам Ветхого Завета, использующие имя автора, освященного религиозной традицией, но не включенные в канон Священного Писания ни христианской Церковью, ни иудейской синагогой. Известны «Завещание Соломона», «Псалмы Соломона», «Оды Соломона».

«Оды Соломона» представляют богатыми исключительный по своей важности материал по раннехристианскому богословию. До начала 19 века об Одах Соломона было известно лишь по упоминаниям у Никифора, Псевдо-Афанасия и по единственной цитате у Лактанция. В 1812 г. датский епископ Ф. Мюнтер впервые опубликовал сборник из пяти од, обнаруженных им в коптской рукописи и содержащей текст гностического трактата «Пистис София». В 1909 г. Дж. Рендел Харрис, исследовав рукопись 15 века, открыл сирийского текст Од и псалмов Соломона. В 1912 г. Ф. К. Бёркит обнаружил большую часть Од в рукописи 10 века, происходящей из монастыря Сирийцев в Нитрийской пустыне. В 1956 г. М. Бодмером в манускрипте, датируемом 3 веком, был обнаружен греческий вариант 11-й оды. Нет окончательного решения ни относительно оригинального языка Од, ни относительно места, ни относительно времени создания этого памятника.

«Псалмы Соломона» написанны, вероятнее всего, после 48 года до н. э. Содержание «Псалмов» во многом обусловлено временем их создания. Таким образом, перед автором «Псалмов» стояло две задачи. С одной стороны, нужно было обличить виновных, а с другой – внушить упавшим духом веру и надежду на восстановление царства. Виновников иноземного владычества автор апокрифа видел в собственных правителях. Наряду с беззакониями правителей, автор указывает и другую причину постигших отечество несчастий. Грехи Израиля превзошли грехи всех других народов.

Число Псалмов – 18, – стихов 1000 (в некоторых рукописях число стихов обозначено 2100). «Псалмы Соломона» написаны на греческом языке.

В христианской среде «Псалмы Соломона» пользовались уважением и порой ставились в один ряд с каноническими текстами. В рукописи 10 века, хранящейся в Венской библиотеке, «Псалмы Соломона» поставлены между книгами «Премудрости Соломона» и «Иисуса, сына Сирахова».

Со временем они были отнесены к неканоническим книгам, и чтение в церкви было запрещено. Сохранился только греческий текст «Псалмов Соломона». Впервые он был издан в 17 веке, по рукописи, которая впоследствии была утеряна.

«Соломоновы писания», канонические и неканонические книги, а также апокрифы, носящие имя царя Соломона.

Поскольку царь Соломон был одним из первых собирателей афоризмов народной мудрости и сам прославился глубокой мудростью, его имя стало нарицательным. Мудрецы считали его своим идеалом и покровителем. Обширный комплекс включал рассказы о Соломоне и «дивием звере» Китоврасе, человеке с двумя головами, жившем «под землею», о Соломоне и «ужичкой царици» (Малкотошке), о судах Соломона; к этому же комплексу примыкала и Повесть о царе Адариане, пожелавшем зваться богом, рассказанная от имени царя Соломона.

Наиболее древним из известных текстов является комплекс, который дошел в составе Палеи Хронографической полной и в дополнительных статьях к Палее. «Суды Соломона», читающиеся в Палее, включают библейский рассказ о споре из-за младенца.

На Руси были переведены с древнеевреврейские талмудические мидраши, посвященные ряду ветхозаветных сюжетов (в первую очередь царю Соломону), которые, очевидно, тогда же были включены в Толковую Палею.

Важнейшее место среди апокрифов о Соломоне занимают сказания о сказочном звере Китоврасе. Вместе с тем его сюжетная роль близка к роли Морольфа или Мархольта из западноевропейских средневековых сказаний о Соломоне и Морольфе. В кратком рассказе, помещенном у Ефросина, упоминается, что Китоврас был, возможно, сыном царя Давида («глаголют его, яко царев сын Давидов») – следовательно, братом Соломона. Происхождение и время проникновения на Русь сказаний о Соломоне и Китоврасе (как и других апокрифических легенд о Соломоне) не установлено. Они входили обычно в состав более широкого комплекса сказаний о царе Соломоне (суды Соломона, Соломон и Южицкая царица) в «Толковой Палее» (книги, излагающей и толкующей библейские сюжеты).

Ни у кого из исследователей не вызывало сомнений, что появление Палеи (или ее основного источника) на Руси (независимо от того, где именно она была создана – на Руси или в Болгарии) относится ко времени не позднее 11 века, а также то, что значительное место в ней занимают фрагменты собственно русского происхождения.

4

При Симеоне массово писались книги на глаголице и кириллице, составлялись многочисленные оригинальные и переводные сочинения. Плодами трудов круга единомышленников Симеона стали, «Азбучная молитва», «Учительное евангелие», «Шестоднев», «Слова» Климента Охридского и др.

Первые оригинальные литературные произведения были созданы в Болгарии в 80-х годах 9 века, в то время, в стране стала распространяться славянская азбука и славянские переводы богослужебных книг.

Греческий и малоазиятские алфавиты были в широком употреблении во Фракии. В Хорватии и Македонии пользовались глаголицей.

Вопрос о смене славянских алфавитов Г. А. Ильинский связал с событиями 893 г. Собор 893 г., созванный князем Борисом-Михаилом, был призван закрепить христианские преобразования в стране. Именно по решению этого собора славянская литургия заменила в Болгарии литургию на греческом языке, а кириллица – глаголицу. Однако глаголица оставалась в употреблении, по крайней мере, до 11 века, о чем говорит существование таких рукописей, как Мариинское, Зографское, Ассеманиево евангелия, Синайский евхологий, Синайская псалтырь. Так, из «Жития Климента Охридского» узнаем, что в течение 7 лет он подготовил три с половиной тысячи учеников, но не отказался от употребления глаголицы.

Приходится думать, что в разных частях Болгарии отношение к двум славянским алфавитам не совпадало. В восточной Болгарии кириллица укрепилась быстро, здесь ее введение могло быть результатом деятельности Константина Преславского. Библейские переводы в Преславе созданы были на кириллице.

Церковным центром западной Болгарии был Охрид, и принято считать, что епископ охридский Климент до конца своих дней (916 г.) оставался верен глаголице. Церковные Соборы в Сплите 925 г. и 1059 г. постановили, что служба в церкви должна проходить на латинском языке, но при этом в Хорватии сохранилось много глаголических рукописей.

Оценивая отношения между текстами, написанными на глаголице и кириллице, можно думать о локальном размежевании текстов, приписывая глаголическим источникам западноболгарское происхождение.

Башчанская плита 12 век. Хорватия

Главную роль в создании здесь первых оригинальных литературных произведений сыграли ученики Кирилла и Мефодия, нашедшие приют в Болгарии после бегства из моравских земель. Именно с их именами связано возникновение первых болгарских книжных центров в Плиске, Преславе и Охриде.

Важная часть литературной работы в рассматриваемый период включает работы, связанные с жизнью, деятельностью и заслугами Кирилла и Мефодия. К ним относятся такие произведения, как «Паннонские легенды», похвала Кирилла.

Наиболее ярко проявили себя Климент, рукоположенный в епископы в Македонии (Кутмичевица), чтобы распространять христианство из Охрида, Девола и Главиницы на эти земли. Царь Симеон дал ему Великий епископат в Охриде. Жизнь Климента представлена в двух греческих легендах. Наум, посланный впоследствии Симеоном в Охрид, Горазд, прекрасный писавший на славянском, греческом и латинском языках, Константин, возглавивший епископскую кафедру в Преславе.

Они не только переводили необходимые богослужебные тексты, но и вносили свой вклад в литургическую практику. Объем этого вклада уточнить чрезвычайно трудно, ибо книжники придерживались принципов анонимного и коллективного творчества, пришедших из литератур христианского Рима и Ближнего Востока. Удалось выявить славянских соавторов Триоди, а также Праздничной Минеи. Ими выступили книжники Константин и Климент, которые зашифровали свои имена в акростихах песнопений. Оригинальные части славянской Триоди и Минеи весьма внушительны и насчитывают несколько сотен песнопений. Их создатели обращались к опыту предшественников: некоторые стихиры Константина были навеяны творчеством Феодора Студита, а Климент искусно подражал «ангельским стихирам» Романа Сладкопевца.

Климент Охридский, составивший несколько десятков учительных и похвальных слов. Сообразуясь с уровнем паствы, Климент сознательно избегал сложности и замысловатости при создании подобных сочинений. Истинным шедевром древнеболгарской литературы является климентовское «Слово похвальное Кириллу». Сравнивая Кирилла с орлом (символ евангелиста Иоанна), книжник ставит великого славянского просветителя вровень с апостолами и даже выше. Для «Общей Минеи» Климент Охридский составил службы пророку, апостолу, святителю, преподобному отцу, мученику, мученице и, кроме того, каноны Евфимию Великому, Ризе и Поясу Богородицы. Константин Преславский и другой ученик солунских братьев пресвитер Наум написали каноны архистратигу Михаилу и апостолу Андрею. Ряд гимнографических сочинений был призван сакрализовать славянскую азбуку и апостолов славянского просвещения Кирилла и Мефодия. С этой целью были созданы службы Кириллу, Мефодию и общая служба солунским братьям, атрибутируемые Константину Преславскому и Клименту Охридскому.

Подвиг апостолов славянства поднимается гимнографами на невиданную высоту. Они сравниваются с солнцем и звездой, которые своим светом осветили всю Вселенную и рассеяли мрак неведения у народов на юге и севере, на западе и востоке.

Задаче религиозного просвещения служило «Учительное Евангелие», составленное Константином Преславским в 894 году, по просьбе Наума. Оно содержало в себе 51 толковую беседу на все воскресные дни. Упомянутые памятники относятся к литературе, непосредственно связанной с церковным бытом. В составе богослужебных сборников они переходили в литературы других славянских стран.

«Азбучная молитва» Константина Преславского предваряла «Учительное Евангелие» и была призвана помочь читателю запомнить славянскую азбуку, поскольку ее стихи начинались с очередной буквы славянского алфавита. В конце «Учительного Евангелия» Константин Преславский поместил краткую летопись, которая, как полагают, является самым старым историческим произведением болгарской литературы.

В 906 году Константин перевел четыре слова святого Афанасия Александрийского.

Энергичная переводческая работа первого столетия христианской письменности у южных славян с середины 9 до середины 10 веков привела к тому, что литургический набор библейских текстов был полностью укомплектован. Основываясь на свидетельстве «Жития Мефодия», можно утверждать, что первый библейский перевод был осуществлен в 80-е годы 9 века. Однако никаких свидетельств или рукописных следов этого первоначального перевода не дошло. Самые старые древнеславянские переводы относятся к словам Иоанна Златоуста. Старый фрагмент (10-го века) встречается в мартинологии, которая была написана на латыни и хранится в монастыре Рейгерн (Raigern) в Моравии.

Основное требование, которое Симеон поставил перед переводчиками, заключалось в том, чтобы наблюдать точность смысла, а не буквально следовать тексту оригинала.

Трудами ученых было установлено, что тексты славянских переводов ветхозаветных книг имеются в трех основных видах, образование которых было тесно связано с конкретными нуждами древних славянских церквей, прежде всего с употреблением этих текстов при богослужении.

Первую группу древнеславянских ветхозаветных текстов составляют так называемые паремийники. Это сборники тех отрывков из Ветхого завета, которые читаются во время совершения литургии или вечерни в православных церквах. Такие отрывки в практике славянских церквей получили название «паремий» (притчей). Самые старшие южнославянские списки таких сборников дошли лишь в отрывках 12 века. Древнейший русский список – Захарьинский псковский паремийник 1271 г. Рукопись предназначалась для церкви в селе Матигоры на Двине. Список состоит из 264 пергаменных листов. Отмечено свыше 30 рукописей паремийника, относимых к 12—14 веков. От 15—16 веков таких рукописей дошло несколько десятков. Перевод мог быть сделан в начальный период славянской письменности (9 век). Есть списки паремийников болгарского происхождения.

Вторую текстологическую группу древнеславянских переводов ветхозаветных книг составляют списки так называемых «толковых» редакций, в которых тексты ветхозаветных произведений, преимущественно пророческих, сопровождаются толкованиями. Не позднее 10 века в Болгарии появляются тексты славянских толковых Пророчеств и других ветхозаветных книг. Книга толковых Пророчеств заключает в себе тексты 12 «малых» пророков, а вслед за тем и «великих» пророков с толкованиями на них различных авторов, вставленными в текст. Несколько списков толковых библейских книг дошло в отрывках или в целом виде от 12—14 веков. Появляется перевод толкований псевдо-Афанасия Александрийского на Псалтырь. Псалтырный текст, известный из древнейших толковых рукописей 11 века – Евгениевской псалтыри, Толстовской, Болонской и Погодинской 13 века, совершенно тождествен с текстом списков Псалтыри – глаголической Синайской 11 века и славянской Симоновской 13 века. Поэтому пологают, что толкования были прибавлены к готовому переводу Псалтыри 9 века. Язык толкований несет в себе признаки болгарского происхождения.

Другой толковый перевод, появившийся очень рано, это толкования Ипполита, папы Римского, на книгу пророка Даниила. В этом тексте заметно присутствие лексических болгаризмов, характерных для переводов симеоновской эпохи.

Третью текстологическую группу славянских переводов ветхозаветных книг составляют списки, которые иногда называют «четьими», они обычно входили в состав хронографических сводов всемирно-исторического содержания и не предназначались ни для чтения в церкви, ни для богословского истолкования. Тексты библейских произведений могли иногда сопровождаться вставками, выдержками из хроник. Дошло лишь 2 рукописи, датируемые 14 веком. Первая – «Пятикнижие Моисееве» с хронографическими записями в конце. Вторая включает тексты книг Иисуса Навина, Судей, Руфь, Есфирь и дополнительные статьи из хронографов, среди последних содержится копия записи, позволяющей установить, что тексты этих библейских книг переписывались уже в 1193 г., при правлении великого князя Всеволода Юрьевича Большое Гнездо.

С хронографическими списками библейских книг по своему практическому назначению сходны во многих своих чертах и списки палеи, в которой изложение ветхозаветных рассказов перемежается с истолкованиями и с отрывками апокрифических легенд. Палеи принято подразделять на два типа: палея толковая и палея хронографическая. От ранней эпохи до нас дошло несколько списков: Александро-Невская, Псковская, Коломенская. Особенностью палеи толковой является противоиудейская направленность содержащихся в ней толкований.

Саввина книга была написана в 10 веке в восточной Болгарии. Саввина книга хранит следы текстовой традиции 9 века, которая позже была вытеснена из обращения. О древности источников, лежащих в основе Саввиной книги, говорит обозначение Пятидесятницы термином русалия (рѹсалиѩ).

Остромирово евангелие 1056 г. представляет собою новгородскую копию с парадного оригинала, принадлежавшего царской библиотеке в Преславе. Остромирово евангелие лишено связи с глаголической традицией письма, протограф был тщательно отредактирован по греческому оригиналу в отношении своего состава, инципитов чтений, месяцеслова; несомненно, что он имеет преславское происхождение. Ни один другой из ранних списков Евангелия не передает с такой последовательностью литургических особенностей типикона Великой Церкви. Можно думать, что протограф был составлен по случаю принятия князем Симеоном в 917 г. царского венца в св. Софии. По особенностям текста Остромирово евангелие ближе находится к архетипу, чем другие древние списки.

В тот же период сделаны переводы произведений Кирилла Иерусалимского, Григория Назианского, Ефрема Сирина, Иоана Климака и других, сохранившихся в глаголических и кириллических фрагментах.

Фрагментарно сохранилась болгарская агиография. Болгарскими книжниками были созданы жития князя Бориса, при котором страна приняла христианство; основателя монастырей и религиозного просветителя епископа Климента Охридского; пустынножителя Ивана Рильского; царя Петра – известного мецената и автора произведений в духе монашеской аскезы. Однако ни один из этих памятников до нас не дошел.

Незавидная участь постигла болгарские летописи, которые практически не дошли. Местную историческую традицию отчасти сохранил «Именник болгарских ханов». Памятник содержит краткие исторические справки о болгарских ханах: имя, число прожитых лет или лет правления, указание на род, от которого вели свое происхождение ханы, а также протоболгарское название года вступления на престол. Другой летописный памятник, «Историкии» Константина Преславского был составлен около 893 г. на основе «Летописца вскоре» патриарха Никифора. В нем перечислялись имена и годы правления некоторых библейских, персидских, греческих властителей от «сотворения мира» до императора Льва Мудрого (886—912). Перечень владык прерывается в нем объяснением, как при помощи солнечного и лунного кругов исчислять день наступления Пасхи.

Из других писателей стоит упомянуть монаха Григория, которому, Симеон приказал перевести хронику Сирийского оратора Иоанна Антиохийского (Malala 474—527 г.), и добавить к этой работе ветхозаветную историю и историю об Александре Великом. К тому же времени следует отнести перевод хроники Георгия Амартола, бывшей в средние века главным источником исторической информации.

Также проявился интерес к идеологическому богатству греко-эллинистической и римской античности. Болгарскому обществу удалось познакомиться с произведениями некоторых древних мыслителей, поэтов и историков значительно раньше, чем в ряде европейских стран.

«История иудейской войны» Иосифа Флавия уже в поздней античности была переведена на латинский и сирийский языки, и только в девятнадцатом веке на иврит. Самое широкое распространение ее остается на греческом языке, и сегодня хранится более тридцати рукописей в основном из итальянских хранилищ. Самые ранние из них 10—11 веков.

Славянский перевод «Истории» в целом сохраняет достоинства оригинала и в то же время является своего рода творческой трансформацией. В семнадцатом веке был создан сербский вариант. Наиболее древними являются рукописи конца 15 века. Свидетельства работе Иосифа найденые в болгарских, русских и сербских памятниках 13 века, говорят о том, что перевод был намного раньше, в 11 веке и является древнерусским. Перевод содержит значительное количество слов, характерных для круга царя Симеона Великого. Перевод «Иудейской войны» полностью вписывается в характеристику и интеллектуальный портрет выдающегося «poluelin» Симеона Великого. В этом случае «poluelin» означает «равный древнегреческим мудрецам» и максимально возможное признание интеллигента.

Симеон Великий, подобно выдающимся императорам, представляет себя как «мирный вассилев». Более того, в манере римских императоров (Юстиниана I) царь Симеон «дает покой», поскольку согласно ромейской концепции мирный договор не является политическим компромиссом, а привилегией, своеобразной «милостью», которые Император предоставляет иностранным правителям. Не случайно, что мирный договор был формализован золотой печатью («chrisovul»), как в случае пожертвований для монастырей и светских лиц. Симеон Великий всегда ставил вопрос таким образом.

Работа Иосифа Флавия, а также его переводы были предназначены для элитных читателей. Такая община в Ромее была практически только в Константинополе, и в основном она была сосредоточена вокруг дворца и патриархата. Аналогична ситуация в Болгарии, где, Преслав был построен, как Константинополь.

Болгарские книжники обычно сокращали и переделывали произведения своих предшественников, дополняя их собственными оригинальными вставками и вкраплениями. Эта традиция сотворчества в конце 9 – начале 10 веков получила обоснование у Иоанна Экзарха. Составляя «Шестоднев» – свод сочинений античных и римских авторов, книжник снабдил его поэтическим Прологом, где сравнил написание произведения с возведением дворца, для которого со всех сторон собираются мрамор, кирпич и другие дорогостоящие строительные материалы. Свой личный вклад в созидание такого дворца Иоанн Экзарх уподобил жалким соломе и прутьям.

Своеобразными обрамлениями сборников текстов выступают и такие образцы поэзии, как «Азбучная молитва» и «Похвала царю Симеону». «Похвала царю Симеону» помещалась в начале «Изборника» и воспевала царя, по поручению которого он был переведен. Создавший ее книжник делает акцент на его ученолюбии и любви к книгам. Симеон, «словно добродетельная пчела», заполнил книгами свой дворец, он «новый Птолемей», оставивший по себе вечную память «многочестными божественными книгами», он вразумляет боляр, изливая пред ними свои мысли будто некий сладкий мед.

Приведенные выше памятники создавались книжниками, которые трудились в официальных скрипториях, существовавших при царском дворе, крупных монастырях и храмах.

Интересным памятником агиографии является «Сказание о железном кресте» – произведение, созданное в первой половине 10 века. Центральный рассказ этого цикла о чудесах, совершенных крестом, «Чудо о болгарине» – скорее историческое повествование, чем описание чуда. Гораздо больше внимания автор отводит освещению событий болгарской истории: крещению страны князем Борисом, искоренению язычества, неоднократным войнам царя Симеона с уграми.

Географическая и культурная близость Болгарии к Ромее способствовала усвоению апокрифов. Желая предотвратить распространение апокрифической литературы, церковь издавала «индексы» – списки запрещенных авторов и книг. Попал в них болгарский писатель 10 века пресвитер Иеремия, написавший «Легенду о крестном древе». Впоследствии к нему обращались многие средневековые книжники.

К апокрифической литературе непосредственно примыкает богомильская книжность. Благодаря распространению их учения за пределы Болгарии, фрагменты богомильской книжности уцелели на неславянских языках. Это «Катарский требник» и «Тайная книга».

Помимо агиографии и гимнографии продолжали развиваться другие литературные жанры. Прежде всего, следует назвать «Болгарскую апокрифическую летопись». Болгарский царь Борис обрисован как благочестивый и благоверный правитель. Такими же качествами наделен и царь Петр, при котором на болгарской земле якобы наступило полное изобилие и достаток. Размеры дани, взимавшейся при царе Симеоне, по словам анонимного автора, были чисто символичными: пучок пряжи, ложка масла и одно яйцо в год. Главное занятие царей – не война, а созидательная деятельность. Они возводят города и крепости, строят монастыри и храмы.

Реальные события болгарской истории проглядывают, апокалиптических пророчествах, появившихся в Болгарии: «Видение Даниилово», «Толкование Даниилово» и «Сказание Исайи о грядущих летах».

Симеон участвовал в создании таких трактов как «Златоструй», сборником 135 выступлений Иоанна Златоуста под названием «Златоструй», более того сами переводы принадлежат ему.

На Руси известны сборники, в которых читались памятники разнообразного содержания. Один из них – «Изборник» Святослава 1073 г. является копией с «Изборник Симеона», составленного еще в начале 10 века для царя Симеона. Сборник представляет фолиант большого формата, с роскошным художественным оформлением. «Изборник Симеона» – энциклопедия тогдашней науки, в которой имеются богословские, философские, риторические и исторические работы 20 греческих писателей. Среди статей «Изборника» находится трактат по поэтике – статья Георгия Хировоска «О образех», в которой разъясняется значение различных тропов (аллегорий, метафор, гипербол и т. д.), при этом они иллюстрируются примерами, извлеченными, в частности, из «Илиады» и «Одиссеи». «Изборник» Святослава впоследствии не раз переписывался. В настоящее время обнаружено 27 его списков русской редакции.

В. Златарский показал, что автром известного произведения «Сказание о письменах» черноризца Храбра, являлся священник Симеон, третий сын Бориса, написавший его до 893 г., когда на Преславском Соборе он был провозглашен главой болгар. «Сказание о письменах» возникло, как отповедь на попытку выступить против распространения славянской азбуки. «Славянские письмена святы, и более достойны почитания, ибо их создал святой муж, а греческие – язычники-эллины». В защиту созданной Кириллом азбуки он приводит и иные весомые доводы. Греческая азбука более проста, но не столь совершенна, как славянская. Хотя первая насчитывает 24 буквы, а не 38, грекам, тем не менее, пришлось добавить к ней 11 двоегласных.

Прямые обращения автора к читателю, использование им риторических вопросов и яростный накал его полемики неопровержимо свидетельствуют, что перед нами – первое славянское светское публицистическое сочинение.

Созданный в «Златен Век», период царствования Симеона, золотой фонд славянской литературы обеспечил будущее развитие просвещения славянских народов.

В это время в Ромее правил Лев 6 Мудрый (Λέων ΣΤ» ο Σοφός) (886—912 г.), который известен сочинением трактатов, стихов и речей.

«В истории византийской литературы второй половины 9—10 веков господствуют старые жанры: житие, безлично-объективизированная хроника, духовная поэзия. Жития, которые в 9—10 веках изобиловали бытовыми деталями и подчас дышали сказочно-фольклорной прелестью.

Художник 8—10 веков хотя и допускал натуралистические детали, однако в идеале стремился к созданию обобщенно-спиритуалистического идеала, к воплощению многообразия действительности в единообразие формулы.

10 столетие было временем расцвета византийской агиографии. Один из самых замечательных памятников житийной литературы этого времени – «Житие Василия Нового», написанное его учеником Григорием. Как и классическое житие 8—9 веков, оно по форме является рассказом о добродетели и чудесах святого мужа. Очень часто житие 10 века обмирщается, и выступает сплошь и рядом светская повесть. Такой светской повестью в форме жития является сказание об Илье Новом – страннике, который исходил и изъездил почти весь мир.

«Обмирщение» агиографии конца 9—10 веков проявляется и в том интересе к воинам и особенно к полководцам… На агиографию, несомненно, оказывала воздействие воинская повесть, расцветающая в конце 9—10 веках.

Для переходного периода, каким, в сущности являлось 10 столетие, весьма показательно смещение литературной манеры, нарушение традиционной эстетической системы».

«В 10 веке создаются и обширные сборники литературных памятников. Константин Кефала собрал лучшие образцы античных и византийских эпиграмм, распределив их тематически по главам; этот свод получил название Палатинской антологии. Симеон Метафраст составил сборник греческих житий, подвергнув при этом оригиналы редакционной правке».

(История Византии. Том 2. Москва. Наука. 1967)

5

Соломон обладал обширными познаниями и в медицине. Он написал также трактаты обо всех животных, птицах, деревьях, растениях, которые, к сожалению, не дошли до нас, но которые в то время должны были пролить свой свет на состояние наук. Между всеми соседними народами и далеко передавались о Соломоне различные удивительные рассказы.

Об уровне науки при царе Соломоне говорит, тот факт, что он считается летавшим в космос, обладавшим собственным средством для авиаперелетов на Земле, а также инструментами для лучевой резки твердых пород. Это не относится к общему уровню развития населения, но и в 20 веке наряду с наукоградами и технополисами находились общности, не имевшие грамотности.

Царь птиц, орёл, подчинялся всем указаниям царя Соломона. Звери и птицы сами заходили в его кухню. С помощью магического перстня, на котором было выгравировано имя Всевышнего, Соломон выпытал у ангелов много тайн. Кроме того, Всевышний подарил ему летающий ковёр. Соломон перемещался на этом ковре, завтракая в Дамаске и ужиная в Мидии.

По арабским и персидским рассказам царь Соломон летал по просторам Азии на своем чудесном летательном приборе. Многие горы Азии увенчаны или развалинами, или камнем с отпечатками ступни великого царя, или отпечатками колен его, следами длительной молитвы. Это все так называемые троны Соломона. Великий царь прилетал на эти горы молиться. На эти высоты он уходил от тягот царствия для возношения Духа. Самые таинственные предметы и образы связаны с именем Соломона. «О царе же Соломоне все знают, что он летал по всему свету и учился правде во всех странах, и даже он был на далеких звездах…».

«Агада о Соломоне»: «Был у Соломона чудесный червь, носивший название „шамир“. Червь этот обладал свойствами тесла и гранила. С помощью шамира обтесывался строевой камень для храма и дома Соломонова, и производилось гранение драгоценных камней для кошена. Червь был величиною с ячменное зерно, и самые твердые предметы не могли противостоять его чудесным свойствам. Сохраняли его завернутым в шерстяную вату в свинцовом сосуде, наполненном ячменными отрубями».

Свинец используется в качестве защитного материала от радиационного излучения. Существуют несколько легенд происхождения шамира. Согласно одной из них, шамир был принесён орлом из рая царю Соломону.

Существует легенда, что Соломон собрал все книги по магии.

Лиутпрад Кремонский писал о Вениамине (Баяне): «Говорят, что этот Симеон был emiargon, то есть полугреком, ибо в детстве изучал в Византии риторику Демосфена и силлогизмы Аристотеля. Затем, как рассказывают, оставив изучение наук, он принял святое одеяние монаха. Однако позднее, прельщённый жаждой власти, он сменил тишину и покой монастыря на светские бури, предпочитая следовать скорее примеру отступника Юлиана, нежели блаженнейшего Петра, носящего ключи от царства небесного. У (Симеона) было два сына, из которых одного звали Баяном, а второго – Петром. Последний и поныне жив, сильной рукой правя болгарами. Говорят, что Баян настолько овладел магией, что однажды нечаянно превратился в волка или подобного ему зверя».

По Агаде стяг стана Вениамина (Биньямина) – фон двенадцати оттенков, изображение – волк.

Льву VI приписываются пророческие стихи и гадательные тексты, так называемые «Оракулы Льва Мудрого» (Oracles of Leo the Wise; Oracula Leonis), предсказывающие будущее мира.

Симеон обладал познаниями в различных областях науки, достижениях античной культуры, знал греческий и латинский язык. Симеона за его обширные знания греческой науки впоследствии называли его полугреком и сравнивали с Птолемеем, как основавшего библиотеку подобную Александрийской.

Под непосредственным руководством царя Симеон были составлены три энциклопедии. Первая (Святославская коллекция) содержит 383 статьи, которые отличаются большим тематическим разнообразием. Читатель мог изучить различные знания в области теологии, философии, физики, математики, астрономии, истории. Содержание трех сборников показывает, что Преславе сформировался как центр образования и науки.

Лев 6 Мудрый (Λέων ΣΤ» ο Σοφός) (886—912 г.) родился в один год с Симеоном и обучался в одних с ним учебных заведениях. Своё прозвище получил как ученый воспитанник патриарха Фотия, за любовь к наукам и предполагаемые познания в астрологи, за сочинение трактатов (в том числе о военном деле «Тактика Льва»), стихов и речей, а также за завершение свода законов на греческом языке, называемых «Базилики», комментарии и дополнения к нему. Но, однако, в ромейских источниках эти труды ему не приписаны. Мог их написать на греческом языке и ученый воспитанник патриарха Фотия – Симеон Лавас.

«Тактика Льва» – общий очерк военного искусства. Это самый полный и систематически составленный свод военной эрудиции римлян; главный его недостаток – невозможность различить, говорит ли автор о временах давно минувших или же обсуждает современные ему порядки. Автор дает разумные советы, как поступать при вторжениях врагов или во время экспедиций в страну неприятелей, и рекомендует применяться к привычкам злейших врагов империи – печенегов, булгар, мадьяров и др. Особая глава посвящена военному праву (Τών εν πολέμοις τακτικών σύντομος παράδοσις). В новейшее время автором этого сочинения считают Льва Исавра (716—41 г.).

Константину 7 Багрянородному (912—59 г.) приписывали «Тактику» (Βιβλίον τακτικών) и «Стратегику» (Στρατηγικόν) – оба компилятивного характера. Тому же автору приписывали еще 3 трактата (de naumachia, d e strategematibus, de piratica). Никифору Фоке приписывали регламент о пограничной войне под названием: περί παραδρομής πολέμον (de velitatione bellica), со многими заимствованиями из институций Льва. Отвлеченность военных трактатов ромеев, в которых едва заметны следы эпохи, создает значительные затруднения, вследствие чего до настоящего времени еще не установлена неоспоримо принадлежность каждого из этих сочинений.

При Льве VI были изданы «Василики» – свод правовых норм, созданный для практических нужд, но предназначенный решать практические задачи, основываясь, однако, на компиляции Юстинианова права. Правоведы 11—12 веков обращались к Юстинианову своду и, сравнивая с ним «Василики», упрекали редакторов «Василик» в неправильных переводах.

Как писал Ф. И. Успенский «История Византийской империи. Т 2—1. И вот царь, собрав все эллинские и римские гражданские законы, расположил их только в 60 книгах, сохранив то, что было нужно для потребностей ромейской гражданственности, и устранив все излищнее и вышедшее из практики… Известно, что кодекс Юстиниана пережил самое Византийскую империю… Но и это законодательство с течением времени стало слишком громоздким и непременимым к новым условиям и новым формам жизни, которые постепенно изменяли и Римскую империю.

В древних русских сборниках юридического содержания наряду с разными переведенными с греческого статьями помещается: «Леона царя премудрого и Константина главизны», т.е. «Эклога» иконоборческих царей, и «Книги законныя ими же годится всякое дело исправляти всем православным князем», т.е. так называемый Земледельческий закон и крестьянский устав…

Так как в надписании говорится просто о царях Льве и Константине как издателях этого «Избрания законов», то долго относили издание «Эклоги» ко времени Льва Мудрого и сына его Константина Порфирородного. Но ошибочность подобного приурочения бросается в глаза, если припомним, что именно царь Лев Мудрый в одной из новелл осуждает некоторые статьи «Эклоги»… Издание закона можно относить к 740 г…

Что касается правительственных и частных сводов. То прежде всего сын и приемник Василия Лев 6 сделал громадное законодательное предприятие изданием своих «Василик»… (При Василии издали «Прохиру» и «Эпанагогу»)

Служивший до сих пор свод законов Юстиниана, составленный на латинском языке, встречал большие затруднения для своего применения на Востоке и естественно заменяем был сборниками, сокращениями и разного рода руководствами на греческом языке, в которых было множество отличий, взятых из обычного права и из местных особенностей…

Сушественный интерес этих законодательных актов заключается в том, что по ним можно изучать меры, принятые византийским правительством в защиту мелкого крестьянского землевладения против захвата крупных собственников… Важно также то, что в новеллах упоминаются именно те преимущественно области Малой Азии, куда направлялась славянская колонизация в 7—8 веках (фемы Фракисийская, Анатолика и Армениак)».

«Императоры Македонской династии постарались еще больше укрепить эту спаянность посредством обширной законодательной деятельности. Они восстановили старинное право, созданное Юстинианом, приведя его в соответствие с новыми условиями общественной жизни. Василий I взял на себя инициативу в этом великом предприятии; по его приказанию в „Prochiros Nomos“ (879) были объединены главные выдержки из „Corpus juris civilis“ и составлено руководство по обычному праву под названием „Эпанагога“ (886). Его сын Лев VI завершил это дело, приказав составить так называемые „Василики“ – полный свод из шестидесяти книг (887—893), являвшийся компиляцией и сводкой юридических работ, опубликованных в царствование Юстиниана». Шарль Диль. История Византийской империи. ГИИЛ. 1948. Charles Diehl. Histoire de Ľ Empire Byzantin. Paris. 1934.).

«Недифференцированность научных знаний свойственна была средневековым ученым вообще и византийским в частности. Крупный ученый проявлял обычно интерес к самым разным вопросам: к философии и математике, к истории и астрономии, к тому же он пробовал свои силы и в художественном творчестве.

Математика, астрономия, зоология, медицина и многие другие дисциплины сводились, по существу к систематизации традиции, даже если эта традиция уже отставала от жизни.

У порога рассматриваемого периода стоит Фотий, политический деятель, патриарх и вместе с тем один из крупнейших знатоков древней литературы. Фотием был составлен первый библиографический труд средневековья – так называемый «Мириобиблион» («Множество книг»), или «Библиотека», где собраны сведения о 280 произведениях древнегреческих и византийских авторов, причем несколько десятков из этих сочинений известно нам только по описанию Фотия. В своих записках Фотий сообщает библиографические данные об авторе прочитанного сочинения, содержание последнего, нередко приводит отрывки из текста, высказывает критические замечания. Тематика охарактеризованных в «Мириобиблионе» трудов чрезвычайно разнообразна: книги по истории и любовные романы, философские и медицинские работы, богословские трактаты и ораторские произведения. Помимо «Мириобиблиона», Фотию принадлежат также словарь, целью которого было облегчить понимание античных текстов, а кроме того – богословские трактаты и письма.

Фотий интересовался также естественными науками… в духе эллинистической науки Фотий отстаивал мысль о сферичности земли.

Учеником Фотия был архиепископ Кесарии Каппадокийской Арефа (после 850 г. – середина 10 века), активный участник политической борьбы в правление Льва VI. Творчество Арефы, носит по преимуществу публицистический характер… по заказу Арефы были переписаны лучшие сохранившиеся до нашего времени списки Платона, Евклида и ряда других античных писателей, причем Арефа отмечал разночтения, вносил собственные конъектуры, комментировал тексты. Наряду с античными авторами он собирал и снабжал толкованиями произведения отцов церкви.

Сохранилось немало рукописей из библиотеки Арефы, изготовленных высококвалифицированными писцами. Текст в этих рукописях обычно располагали так, чтобы оставались довольно обширные поля для собственных пометок (схолий).

К этому же периоду относятся древнейшие сохранившиеся до нашего времени византийские рукописи, где употребляются специальные значки для обозначения химических элементов, планет, некоторых терминов. Значки эти служили для рационализации процесса письма: они выполняли роль современных химических и прочих формул». (История Византии. Том 2. Москва. Наука. 1967)

«В это время были составлены многочисленные сборники извлечений из древних авторов, связанные единством темы, «Извлечения о посольствах» или «О добродетели и пороке». Сборники (особенно сборник «О заговорах против императоров» сохранившийся лишь в незначительных фрагментах) имели определенные политические задачи и предназначены были использовать опыт древности для решения современных проблем. книга «О фемах» содержала сведения о географии Византийской империи, книга «О церемониях» давала сводку материалов о ритуале дворцовой жизни, книга «Об управлении империей» посвящена была истории соседних народов и их взаимоотношений с империей. Современный опыт заслонен был традицией, которая представлялась средневековому автору вполне реальной и жизненной; поэтому, например, географический очерк в книге «О фемах» отвечает по существу действительности не 10 века, а значительно более раннего времени.

Стремление к систематизации традиции, к составлению компилятивных сводов и справочников показательно для конца 9 и 10 веков. В это время появляется энциклопедический словарь, носящий название «Суда» или «Свида», которое недавно считали именем собственным автора: он содержит не только разъяснение редких слов, но и статьи, посвященные историческим деятелям и событиям прошлого; «Суда» охватывает как античную, так и средневековую историю Византии и ее соседей. В это же время была создана и сельскохозяйственная энциклопедия – «Геопоники». Это компиляция из сочинений античных агрономов, где изредка встречаются сведения, свидетельствующие о личном опыте составителя… Наконец, при Льве VI были изданы «Василики» – свод правовых норм, созданный для практических нужд, но предназначенный решать практические задачи, основываясь, однако, на компиляции Юстинианова права.

Учеными 9—10 веков была проведена огромная работа по систематизации античной и патристической традиции». (История Византии. Том 2. Москва. Наука. 1967)

6

При всём том Соломон не отличался надменностью и, когда нужно было определить високосный год, он приглашал к себе семь учёных старцев, в присутствии которых хранил молчание. О мудрости Соломона можно судить по тому, как он решал судебные дела. Здравые начала, которыми он руководствовался в административных делах, возбуждали глубокое уважение и страх к столь мудрому судии. Нельзя не заметить при сем, что судебные обязанности в означенное время составляли один из наиболее важных отделов царского правления; и Соломон, уже в начале своего царствования, сделал притвор с престолом, с которого он судил, притвор для судилища сделал он, на котором он восседал и решал многочисленные тяжбы, возникавшие в среде его подданных.

«Третья книга Царств.

3.1. Когда утвердилось царство в руках Соломона, Соломон породнился с фараоном, царем Египетским, и взял за себя дочь фараона и ввел ее в город Давидов, доколе не построил дома своего и дома Господня и стены вокруг Иерусалима.

28. И услышал весь Израиль о суде, как рассудил царь; и стали бояться царя, ибо увидели, что мудрость Божия в нем, чтобы производить суд.

8.1. Тогда созвал Соломон старейшин Израилевых и всех начальников колен, глав поколений сынов Израилевых, к царю Соломону в Иерусалим, чтобы перенести ковчег завета Господня из города Давидова, то есть Сиона.

2. И собрались к царю Соломону на праздник все Израильтяне в месяце Афаниме, который есть седьмой месяц.

65. И сделал Соломон в это время праздник, и весь Израиль с ним, – большое собрание, сошедшееся от входа в Емаф до реки Египетской пред Господом Богом нашим; – семь дней и еще семь дней, четырнадцать дней.

66. В восьмой день Соломон отпустил народ. И благословили царя и пошли в шатры свои, радуясь и веселясь в сердце о всем добром, что сделал Господь рабу Своему Давиду и народу Своему Израилю».

«Вторая книга Паралипоменон.

1.1. И утвердился Соломон, сын Давидов, в царстве своем; и Господь Бог его был с ним, и вознес его высоко.

2. И приказал Соломон собраться всему Израилю: тысяченачальникам и стоначальникам, и судьям, и всем начальствующим во всем Израиле – главам поколений.

5.1. И окончилась вся работа, которую производил Соломон для дома Господня. И принес Соломон посвященное Давидом, отцом его, и серебро и золото и все вещи отдал в сокровищницы дома Божия.

2. Тогда собрал Соломон старейшин Израилевых и всех глав колен, начальников поколений сынов Израилевых, в Иерусалим, для перенесения ковчега завета Господня из города Давидова, то есть с Сиона.

3. И собрались к царю все Израильтяне на праздник, в седьмой месяц.

7.10. И в двадцать третий день седьмого месяца царь отпустил народ в шатры их, радующийся и веселящийся в сердце о благе, какое сделал Господь Давиду и Соломону и Израилю, народу Своему».

При Симеоне проходили Земские Соборы. Как избравший его на царство в 893 г., так и позже. Симеон, сравнявшись титулом с императорами, не хотел оставить и церкви без патриарха, тем более, что, по учению самых греков, независимый царь не мог допустить подчиненности своей церкви. Последние обстоятельства явились важной предпосылкой к провозглашению автокефалии Болгарской Православной Церкви и возведению ее в ранг Патриархата, что и произошло в 918 г. на Земском Соборе в Преславе при согласии римской церкви.

7

Знаменитый русский филолог Александр Христофорович Востоков (Остенек) в 1842г. выпустил «Описание русских и славянских рукописей Румянцевского музеума», имеющее громадную цену; только после этого труда стало возможным изучение древней русской литературы и русских древностей. В нем А. Х. Востоков приводит печать царя Соломона из старых русских рукописных сборников 17 века. Сборник входит в Румянцевский фонд Государственной Библиотеки России под номером 348. В настоящее время лист рукописи с этой печатью отсутствует, но Востоков воспроизвел ее в своем описании рукописей Румянцевского фонда. Востоков пишет об этой печати: «В кругу – квадрат, разделенный на 36 клеток, в коих написан известный латинский стих: «sator arepo opera rotas», надпись кириллицей, является «перевертышем», то есть одинаково читается как слева направо, так и справа налево. На печати четко указанны пасхальные циклы: 28-летний солнечный цикл – так называемый «круг солнцу» – и 19-летний лунный цикл – «круг луне».

При Соломоне знак его отца Давида стал государственной печатью. В исламе шестиконечная звезда носит название звезды Соломона, средневековые мистики называли Соломоновой печатью пятиконечную звезду. По другой версии, знаком Соломона, являлась восьмиконечная звезда. Считается, что звезда Соломона легла в основу восьмиконечного мальтийского креста рыцарей иоаннитов (с 1113 г.).

Царь Соломон имел печать с кириллической надписью на латинском языке.

В царстве Симеона имелось латиноязычное население, пользовавшееся кириллицей (в Валахии и Трансильвании вплоть до 1862 г., а в Молдавии, Болгарии и Сербии и в 21 веке).

Латиноязычное население на Балканах, называемыми славянами и греками валлахами (влачами) упоминается впервые только в 976 г. в местности между Костуром и Преспой. «Влах» означает «говорящий на румынском языке» во Фракии и Македонии. В Хорватии «православный», в Боснии «славянин-христианин», в Чехии, Крайне «итальянец». В греческом языке до 20 века «βλάχος» означал крестьянин.

Хризовул императора Василия II подчиняет валлахов в Болгарии, а также от Бдина и Белграда до Янтра архиепископу Охридскому. Их вождя, в Сербии и в Карпатах, называли Квиз или Премьер. Валашские горные деревни назывались Катуни. Валахи торговали в основном скотом и солью. Они также встречаются на ромейской военной службе.

Центр валлашского населения находился в Фессалии, которая в 12—15 веках называлась Великой Валахией. В то время Малая Валахия находилась в Этолии, Белая Валахия в Мезии, Черная Валахия в Олтении и Молдове.

В 14—15 веках в Боснии, упоминаются римляне в городах, и влахи (vulahi) пастухи и торговцы в горах. Рагузиты никогда допускали поселения влахов в своих владениях, только однажды отступили от этого обычая по просьбе боснийского короля – «власите куявичи» Твърдко Твърдкович.

Валахи заселяли Эпир. Часто упоминаются валлахии в 12—14 веках в Сербии, в Шар-Горах, в горах к западу от Бели Дрина, недалеко от Ибара и сербской Моравы.

В 13 веке валахи упоминаются в Македонии в Скопье и в Прилепе.

Многие валахи жили в Родопах, где они еще присутствуют в Пернаре и Неврокопе. В Анхиале они упоминаются в 1095 г. и 1164 г., в Визе во Фракии в 1285 году. Ромеи говорили об этих понтийских валахах, что они потомки итальянских (римских) колонистов.

Впервые в Молдавии валахи появились в 1164 или 1357 году. Молдавское княжество «Росовлахия» образовалось в 1357 году. В 13-ом столетии появляются румынские семьи в Валахии, под управлением венгров (Угоровлачия). В 1310 году в Валахии появилось государство.

В Седмиграде «Блачи» упоминаются в 1222 году. Но до 1848 года власть была разделена между венгерским дворянством, немецкими бюргерами и представителями венгерской этнической группы секеев.

Валашский язык в Фессалии постепенно был заменен греческим. Валахи (влахи, цинцинары) в Македонии и Греции до конца 19 века подвергались ассимиляции греками, с конца 19 века началась их эмиграция в Румынию и Италию.

В 1900 г. валахи заселяли горы Пинда и округ Битолы. Греки в Македонии считались огречеными цинцинарами (влахами).

В первой половине Средневековья население Молдавии и Олтении (Валахии) составляли болгары и русские, мадьяры и куманы. Местные названия показывают, что в трансильванских долинах жили славяне. После того, как куманы ушли пастухи-валахи поселились среди славян. Они взяли себе у славян не только сотни обычных слов, но особенно слова, относящиеся к христианским понятиям. Религиозная терминология румын, является доказательством того, что они приняли учение Христа от славян.

Считается, что в состав Болгарии входила вся область латинов, которые звались римлянами и моровлахами (чёрные латиняне).

большая часть латиноязычного населения проживала именно в землях Симеона. Романские языки, кроме латинского, в царстве Симеона – романский, аромунский, мегленорумский, истрорумынский, и далматинский (в конце 20 в. более 25 мл. чел., против 10 мл. чел. греков). В 1809 г. различались валашские языки: мосхополский, грабовенский, грамостенский, гопистенский, мезовитский или епиротский, валавистенский и планинский или влашский.

Хотя литература писалась не на них, а на латыни или на старорусском. Древнейшие литературные и письменные памятники румынского языка – переводы апокрифических евангелий (1550 г.) и псалмов (1577 г.). С 1643 г. румынский язык вытесняет из богослужения старорусский язык. Румыны – население Румынии, также и в Югославии, Болгарии, Венгрии, Албании, Греции. Аромуны (цинцары, куцовлахи, влехи). Живут отдельными группами в Сербии, Македонии, Албании и Греции. Общая численность 200 тыс. чел.

Церковь

1

В 10 столетии болгарская православная церковь уже играла важную роль в возвышении степени могущества самой державы. Внутренняя крепость страны дала возможность царю Симеону нанести в 917 г. сокрушительный удар ромейским войскам, значительно расширить пределы своих владений и объявить себя после этого «царем болгар и ромеев». Последние обстоятельства явились важной предпосылкой к возведению Болгарской Православной Церкви в ранг Патриархата около 919 г. на Соборе в Преславе. Константинополь не признал этих новшеств и лишь 28 октября 927 г. царь Петр заключил мирный договор, согласно которому Петр был признан царем, а архиепископ Доростольский Дамиан – патриархом. Болгарская Патриархия продолжала существовать и после неблагоприятных для Болгарии политических обстоятельств, изменяя лишь местопребывание патриаршей кафедры: со времени Петра она находилась в Доростоле (Силистра), после Цимисхия перенесена была в Триадицу (София), затем в Преспу и в Охриду – столицу западного царства, во главе которого стоял царь Самуил.

Константин Иречек в «Истории болгар» называет болгарских архиепископов и патриархов: Йосиф 870 г., Георгий 878 г., Леонтий, Димитрий, Сергий, Георгий, Дамян (при Петре), Герман или Гаврил в Водене и Преспе (при Самуиле), Филип (в Охриде), Давид 1015—1018 г., Йоан 1019 г., Лев (до 1055 г.), Йоан Лампен (до 1078 г.), Йоан, Теофилакт (1085—1107), Лев Мунг, Михаил Максим, Евстатий (1134 г.), Йоан Комнин (племянник Алексия I Комнина, 1143—1156 г.), Константин (до 1166 г.), неизвестный 1183 г., Йоан Каматир.

В списке отсутствует Симеон, который был посвящен в главы церкви в Болгарии. Василь Н. Златарский в «Истории болгарского государства в средние века. Том I. История Первого болгарского царства. Часть II. (1-е изд., София, 1927, 2-е изд., Наука и искусство, София, 1971)» пишет, что «когда Симеон отправился в ромейскую столицу точно определено; в любом случае это было бы не раньше 878 года или повторного занятия патриархального престола Фотием, которому Борис в силу своей власти и во имя своей старой дружбы мог поручить образование и воспитание сына, поэтому, когда Симеон отправился в Ромею, ему было около 13 или 14 лет. В Константинополе он, предположительно, изучал науки в знаменитой школе Магнале или Академии. После завершения курса Симеон, по словам епископа Людпранда, оставил свои исследования в области науки и принял монашеский титул». Может быть, он стал главой церкви в Болгарии известен как епископ Леонтий (Леон Мудрый). Симеон вернулся в Болгарию не позднее 887 года.

2

Решениями Преславского совета 893 года славянский язык становится единственным в светской и церковной администрации страны. Удаление иностранного духовенства приводит к ограничению не только политического, но и культурного влияния Ромеи. Стоит также упомянуть, что царь Симеон принимает участие в творческой обработке всех самых ценных книг, созданных ромейскими писателями. Этот акт Симеона подчеркивает его стремление построить и поднять новый христианский культурный и политический центр, чтобы конкурировать с Константинополем.

На церковно-народном совете также был рукоположен епископ Климент. Климент разворачивает, прежде всего, просветительскую деятельность. В течение семи лет он обучил 3500 студентов. В то же время он реформировал азбуку, вводя другие формы кириллицы. Он проповедник, писатель, один из первых писателей, является автором 26 похвальных слов, в том числе «Хвала философу Кирилла», «Хвала Иоанну Крестителю», «Хвала Димитрию Солунскому». Климент известен замечательными работами в гимнографии (песнопениями с общим христианским содержанием и местами, посвященными определенным праздникам). Климент был рукоположен епископом Македонии и Западной Родопы. Царь Симеон дал ему Великий епископат. Он умер 27 июля 916 года и был похоронен в церкви монастыря Св. Пантелеймона. Наум занял свое место в Кутмчевице когда Климент был рукоположен епископом Македонии и Западной Родопы и занимал этот пост до своей смерти в 910 лет. И Клемент, и Наум канонизированы в святые болгарской церкви.

В 10 веке христианство распространилось на Сербию, Боснию, Валахию и Киевскую Русь. Они приняли христианство по восточной модели, а в новых христианских государствах оно было распространено болгарскими учеными на церковно-славянском языке. Таким образом, Болгария стала первым духовным и литературным центром Востока Европы.

3

В болгарской истории 10-й век останется временем беспрецедентного духовного переворота, что ставит Болгарию в самые культурно развитые средневековые государства. В этом столетии также родилось одно из социальных и религиозных движений и учений – богомильство. Его появление и распространение тесно связаны с социальным и политическим состоянием болгарского государства в середине 10 века. Сама социальная реальность в Болгарии побудила к возникновению взглядов, которые противоречили официальной церковной идеологии. Важным фактором для распространения таких идей был моральный кризис, который охватывал часть болгарского духовенства.

Другим фактором, благоприятствующим появлению богомильства, было распространение более древних учений на болгарских землях. Среди них павликанство. Павликиане (paulikianoi, по имени апостола Павла) зародились в середине 7 века в Западной Армении. В 8 веке распространились в Малой Азии, много сирийских и армянских павликан было перемещено во Фракию. Большинство их поселений были расположены в окрестностях Пловдива. Из Фракии они отправились в Македонию и Болгарию, тем более что регион Пловдива при Симеоне был присоединен к Болгарии.

Вероучение было оформлено в 1-й половине 9 века Сергием-Тихиком. В середине 9 века павликиане создали в Малой Азии своё государство со столицей в Тефрике. Они совершали походы во внутренние области Ромеи, доходя до Никеи, Никомедии и Эфеса. В 872 г. у Ваф-Ириака ромейские войска разгромили павликиан, в 878 ромеи заняли Тефрику. Уцелевшие павликиане нашли убежище в Армении. После захвата Тефрики во времена Василия I павликане появились в ромейских войсках в Италии (в Галлиполи, Отранто) и Морее. По другим известиям павликане появились в греческой армии на юге Италии в 1040 году. В 1146 году они известны в Кёльне, затем в Страсбурге и других рейнских городах.

Причислив современную ему Русь к словенскому языку, летописец включил ее в славянскую общность народов, центром славянской общности для летописца оставался Дунай, там, в Иллирии учил апостол Павел. «Тем же и словеньску языку учитель есть Павел, от него же языка и мы есмо Русь, тем же и нам Руси учитель есть Павел».

Пока царствовал Симеон, павликане не имели значения в Болгарии, при Петре обстоятельства изменились. Примерно в первую половину правления Петра или до этого в качестве реформатора доктрины павликан появился Поп-Богомил, при Петре известен Иеремия, но их доктрины отличны.

4

Богомильство, возникло около 915 г., на территории Болгарии. Названо, по имени Богомила – основателя, к 14 веку распространённо главным образом среди духовенства и городского населения. Восходит оно к попу или священнику Богумилу (Домниону) и его сыну священнику Йеремии, которому приписывают притчи и проповеди в 956 г. То есть во время правления Соломона-Иедидии (Богумила) и Ровоама-Ийорбеама (Iyorbeam).

Богумил, значительная фигура во всем Средновековье, но о нем ни могут точно сказать – где, когда и кем он был. Богомил и его главные ученики – Михаил, Тодор, Добри, Стефан, Василий, Петър имели официальное звание; признавали сан дьякона и епископа.

В 12—13 веках известны епархии на юго-западе Болгарии и Фракии – Болгария и Драговицы.

Последователи Богомила были разделены на три категории. Самый низкий из них был слушателем. Выше были верующие (на Западе – credentes), которые составляли основную часть братства. Выше всего, были Совершенные (electi, perfecti, в Боснии – добрые бошняки, совершатели), которые были главными проповедниками учения. Ввиду строгости обетов только немногие вступали в этот высший класс. Уважение к ним было очень велико. Из этой категории богомилов выбирали глав епархий. Их иерархия состояла из учителей и апостолов; в каждой общине были учитель и при нем 12 апостолов. Впрочем, и всех своих верующих называли священниками и диаконами; у них исповедовали и разрушали не только мужчины, но и женщины. Во главе епархии стоял «дед», называемый на Западе episcopus или senior. Следующие две степени образовали апостолы или magistri, которых называли гостями и стариками (в Италии filii и diaconi). Количество старейшин церкви было ограничено. В Боснии, где учение доминировало на протяжении веков, их было двенадцать. Как и старые славяне, богомилы поклонялись Богу вокруг, под открытым небом, на горах, в лесу и в их хижинах. Тем не менее, у них остались дома для молитвы на юге Франции и в Боснии.

В учении богомилов многие пункты не вполне ясны и не определены наукой. Нет ни одного древнего вероучительного сочинения богомилов. Есть два древних полемических сочинения против богомилов. Первое принадлежит Козьме, болгарскому пресвитеру 10 века. Второе принадлежит греческому писателю Евфимию Зигабену, современнику Алексея Комнена. Он имел под руками следственное дело и в своем сочинении – «Πανοπλία δογμτική τής όρθοδόξον πίςτεως» («Броня догматики ортодоксальной молитвы») специально говорит о богомилах.

Богомилы были очень честными, и своей строгой моралью привлекали последователей. Они сами никогда не назывались богомилами, а просто христианами. Там, где их было мало, они посещали православные церкви. Греки называли по-славянски Βογομίλοι или Εὐχίται Μμασσαλιανοί.

Богомилы обвиняли ромейских монахов и священников в том, что они не вели праведную жизнь и не добросовестно выполняют свои обязанности.

В их обществе были приняты только взрослые. Принятие не было через крещение, но после предварительных молитв и поста, посвящением Евангелия от Иоанна. Таким образом, новый член был принят как простой верующий. Каждый совершенный мужчина или женщина имел право проповедовать.

Богомилы выступали против обрядности. Они создали свою космогонию, отразившую различные религиозные системы, известные в Болгарии. Богомилы утверждали, что их учение представляет собой подлинное христианство. Они не признавали позднейших писаний отцов церкви и отвергали постановления и догматы, принятые на семи вселенских соборах.

Истинно христианскими книгами они считали лишь четыре Евангелия (от Матфея, Марка, Луки, Иоанна), послания апостола Павла, «Деяния апостолов» и «Апокалипсис» («Откровение Иоанна»). С течением времени в число признанных книг были включены также 16 книг пророков и псалтырь. Западные богомилы имели Св. Писание, переведенное на провансальский язык с восточных текстов. К книгам признанным в Болгарии на Западе добавили книги Йова, Сираха и Соломоновы книги. Помимо библейских книг, у них также было много других. Это были старые произведения, которые распространялись вместе с учением богомилов по всей Европе. Многие упоминаются в первые дни христианства.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.