# Развод за одну ночь

Дарья Александровна Калинина

Неугомонные сыщицы-любительницы Кира и Леся отправляются в заслуженный отпуск на берег теплого Черного моря, но и здесь их настигают криминальные неприятности. В доме у соседа дяди Паши происходит нечто довольно странное. По комнатам ночами гуляет привидение женщины в белом и пугает всех жуткими воплями и стонами. Призрак совсем распоясался, он переставляет по своему усмотрению вещи и крадет деньги. А недавно и вовсе вырыл в саду под старой грушей яму, на ее дне утром обнаружили истлевшие косточки и череп молодой женщины. Местный экстрасенс узнал в бедняжке бывшую хозяйку злополучного особняка Настю. Неужели это ее неупокоившаяся душа страдает и плачет в гостиной дяди Паши, мешая спать всем домочадцам, в том числе Кире и Лесе? А тут еще в городе объявился серийный маньяк-душегуб, который как раз и специализируется на симпатичных отдыхающих…

## Глава 1

Кому из жителей средней полосы не захочется провести свой отпуск у ласкового теплого моря? Честное слово, мало найдется таких отважных героев, кто добровольно променяет хиленькое северное лето с его вечными простенькими ромашками и неизменными колокольчиками на шикарные заросли субтропического климата. А где теплый климат, там и все сопутствующие ему удовольствия.

У нас в садах, как ни стараются садоводы-мичуринцы, в лучшем случае урождаются яблоки и сливы, да еще изредка мелкие груши и кислая вишня, а у них там из года в год плодоносит сладкий виноград, пушистые персики и даже мандарины с апельсинами свисают с ветвей золотистыми шариками. Конечно, бывают стойкие приверженцы отдыха в средних широтах и даже севернее, находятся смельчаки и для путешествий по берегу Белого моря, но это точно были не Кира с Лесей. Подругам даже относительно мягкий питерский климат казался невыносимым.

– Снова на улице дождь, – с такими словами в дверях гостиной появилась печальная и, конечно же, промокшая до костей Леся.

Девушка выходила в сад, и вот результат ее прогулки. Течет с зонтика, течет с плаща, течет с волос, и даже на кончике носа повисла тяжелая противная капля.

И Кира, хотя отлично знала о внезапно прорвавшихся в середине июня небесах, охотно кивнула в ответ и подхватила:

– И не говори! Как с утра зарядил, так и льет без передыху! Ужас какой-то!

Леся с готовностью подсела поближе к Кире, протянула руки к теплу и бросила ответную реплику:

– Ну, и климат! Льет, всюду мокро, на улицу без резиновых сапог и зонтика и думать нечего высовываться.

– Мокро – это еще ничего. Главное, что холодно! Бр-р-р!

И Кира выразительно поежилась, покосилась на окно и пересела поближе к пылающему в комнате камину.

Погода на улице и впрямь была не летняя. Уже почти две недели каждый день шел дождь. Причем был ли он мелкий и ничтожный или мощный с громом и молниями, лил он одинаково упорно с утра и весь день. Вечером обычно случалась короткая передышка, часа полтора-два, никак не больше. Потом дождь принимался лить с прежней силой.

При этом Леся с Кирой одинаково подозревали, что передышку эту кто-то там злой и недобрый, завладевший властью на тучах, делает специально. Чтобы сначала, значит, дать людям надежду на то, что погода наконец исправится, а потом злорадно захохотать и надежду эту отнять. И чтобы опять дождь! И чтобы холодно! И чтобы мокро! И чтобы кости, зубы и коленки сводило от одного только взгляда на улицу!

– На свежий воздух и не выйдешь.

– Из дома и носа не высунешь.

– Даже и не говори мне об этом.

– Вот что значит Север.

– Да уж. Север – это тебе не юг.

Подруги снова переглянулись, и Леся начала вторую фазу их беседы, отработанную за эти дождливые дни почти до автоматизма.

– А вот есть же края, где дождь бывает даже в радость.

– Такие, чтобы солнце светило круглый год.

– И фрукты-овощи, какие душе угодно.

– И пляж!

– И чтобы теплое море плескалось в двух шагах от дома!

– Прелесть!

На этом вторая часть беседы заканчивалась. И каждая из подруг сидела какое-то время молча, набираясь сил для заключительной части беседы.

– И ведь живут же какие-то люди в таких благословенных местах.

– Какие-то? Обычные люди и живут.

– Нет, не скажи, мы вот, к примеру, там не живем.

– А нам с тобой что мешает? Купим домик у моря и будем кайфовать там, сколько душе угодно!

Когда эта фраза впервые прозвучала в стенах коттеджа подруг, то никто всерьез ее не принял. Кира сказала в шутку. И Леся шутку приняла. Улыбнулась и воскликнула:

– Скажешь тоже! Домик у моря! Это же каких денег такой домик должен стоить! Не забывай, мы с долгами по коттеджу только совсем недавно рассчитались.

Конечно, это все было так. Но чем дольше шел дождь, и чем больше набухала земля, и чем мрачней становились небеса без малейшей надежды на просвет, тем отчаянней подруги хотели удрать из этого мерзкого отвратительно-сырого климата куда-нибудь подальше к морю.

Кто-нибудь скажет, чего легче? Купи тур, поселись в отеле и кайфуй. Или сними на время апартаменты или даже тот же домик, виллу, если уж совсем по-крутому. И радуйся жизни на море, сколько тебе срок аренды позволит. Понравится, можно и продлить.

Однако подругам хотелось не совсем этого. Ведь временное жилье, оно на то и временное, чтобы чувствовать себя там временно, то есть в гостях.

– А я хочу, чтобы дом был моим. И чтобы я могла там делать все, что мне заблагорассудится, а не то, что хозяева мне разрешат. По паркету на шпильках бегать. Плевать на то, что в дырках весь будет. Мой пол, что хочу, то и делаю. И чтобы стены могла бы разрисовать хоть от пола и до потолка! Не потому что всегда мечтала это сделать, а просто, чтобы знать, что я могу, если приспичит, – сказала Кира.

У Леся были свои доводы в пользу личного дома. Обязательно дома, а не апартаментов каких-то там.

– Потому что жить в тесной квартире после собственного дома я уже не смогу. И я хочу, чтобы у меня был сад. Большой, зеленый, пышный! Хочу, чтобы в саду росло все, что душе будет угодно. Для моих экспериментов мне в нашем северном климате созданы слишком невыносимые условия.

Леся знала, о чем говорила. Из-за непрестанно льющегося с неба дождя у нее уже заболели луковицы изумительной красоты гладиолусов. И даже ирисы, которые обычно радовали ее своим пышным цветением, в этом году выпустили значительно меньше цветоносов. И даже те, что были, быстро поникли под непрекращающимся ливнем.

Глядя на их сгнившие венчики, Леся была готова рыдать от злости.

– И ведь главное, ничего не сделать! Ничего! Даже если я буду стоять над ними круглые сутки с зонтиком, все равно без солнца толку не будет. Ни одно растение не способно выжить в болоте, в которое скоро превратится наш с тобой сад!

В общем, отчаяние подруг было вполне понятным тем, кто хоть раз переживал дождливое лето за городом. Девушкам стало казаться, что руки и ноги у них тоже распухают и разбухают от влаги. А кожа становится все более бледной и рыхлой. Поэтому, когда на закате дня к ним завернула смуглая и какая-то блестящая Анжела, обе подруги посмотрели на нее, как на выходца из другого мира.

– Ты что с собой сделала? – не скрывая зависти, поинтересовалась Леся. – В косметологической клинике побывала?

– А что? Похоже на то?

– Еще бы! Похудела, помолодела, похорошела даже!

Анжела просияла. Она и сама знала, что чудо, как хороша. Но все же не удержалась от соблазна, подскочила к зеркалу, принялась вертеться и прихорашиваться перед ним, приговаривая:

– Ну, чудно! Просто чудно!

– Анжела, хватит уже выделываться. Колись, в чем дело! Что ты с собой сделала? Где морду шлифовала? У какого волшебника?

Но соседка подруг не была бы самой собой, если бы сразу же ответила. Она еще покрутилась перед носом подруг, явно их дразня. Но потом выдала наконец свою тайну.

– Ни в какой клинике я не была! – весело произнесла девушка. – И к врачам не обращалась. А была я в гостях у моей тети, в Адлере!

– У тети?

– В Адлере?

– Да, да! Всего-то провела пару не самых жарких месяцев в гостях у моей тети. Вы же помните, когда в апреле меня бросил Олежек, я была готова руки на себя наложить. Все вокруг казалось таким серым, таким безжизненным. Весна все не наступала, на улице шел снег. Я начала болеть, с работы меня уволили. И мама сказала, что хватит мне маячить у нее перед глазами бледным призраком, того и гляди, она сама заболеет, на меня глядючи. Вот и послала меня далеко и надолго, точней, к тетке в Адлер.

– И ты уехала? Мы помним, ты как-то внезапно исчезла.

– Ничего нам не сказала.

С Анжелой подруг связывало подобие приятельских отношений. Несколько раз они совершали совместные вылазки в ночные клубы. Но Анжела была плохим спутником. В самом разгаре любого вечера, даже находясь в объятиях пылкого и весьма привлекательного партнера, совсем некстати вспоминала о своем Олеге, звонила ему и просила приехать за ней.

Зачем Анжела так делала, для подруг оставалось загадкой. Потому что ни сама Анжела, ни Олег от их встречи в восторге не бывали. Олег ворчал и ругался, что Анжела пьяная, от нее пахнет сигаретами, и зря она снова поперлась по злачным заведениям, где только разврат и пустая трата денег. А Анжела возмущалась, почему Олег не ходит сюда с ней, обзывая его при этом жадиной и никчемным неудачником, у которого нету денег даже на входной билет в клуб.

Такое недопонимание длилось несколько месяцев. И выяснения отношений становились все жестче по мере того, как оба партнера понимали, что ни один из них меняться не собирается. И что каждый, как гнул свою линию, так и будет гнуть ее впредь.

Нетрудно предположить, что спустя некоторое время Олег все же порвал отношения с Анжелой. Причем это стало сюрпризом исключительно для нее самой. Все остальные вокруг давно уже спрогнозировали этой паре такой конец. Но Анжела горячо и искренне недоумевала, почему же Олег так с ней поступил. И что хорошего бы он получил, оставайся она всегда с ним дома, готовь ему котлеты и борщи, штопай носки и поливай по выходным шесть соток его родителей.

– Как ты не понимаешь, – пытались втолковать ей подруги, – он уж такой человек – домашний и хозяйственный. Ему страшно даже представить, что за ночь в клубах можно выкинуть половину его месячной зарплаты, ничего при этом не приобретя для дома, для семьи.

– Нет, но нельзя же быть таким скучным и замшелым! Я пыталась его втянуть в тусовку, познакомить с интересными людьми, научить весело проводить время! Но разве он это оценил?! Неблагодарный!

В глазах Анжелы стояло искреннее недоумение и отчаяние. Она искренне не понимала, чем был недоволен Олег. Подруги, конечно, догадывались, но огорчать свою знакомую не желали. Несмотря на свою недалекость, Анжела была очень ласковая, веселая и игривая, словно молодая кошечка. Огорчать ее никак не хотелось. И подруги молчали и тогда, а уж сейчас у них и подавно нашлась тема поинтересней какого-то там Олега.

– Анжелка, рассказывай, где ты умудрилась так классно отдохнуть?

– Так говорю же, у тетки.

– В Адлере?

– Ну да!

Кира с Лесей переглянулись между собой. Появление сияющей южным загаром Анжелы среди разлива питерских дождей стало для них своего рода ответом на возносимые к небесам молитвы. И Кира осторожно осведомилась:

– И… И как там оно в Адлере?

– О чем вы?

– Ну, ночная жизнь имеется?

– О-о-о… С ночной жизнью все просто прекрасно! Я последний раз была у тетки, когда еще в школе училась. Вот тогда там была беда. Ну, помните, только-только прекратился развал Союза, дефицит закончился, а денег ни у кого ни шиша. Все эти советские здравницы медленно разваливались. Работы не было. Денег не было. Жуть одна была! Тетка так бедствовала, что даже впервые за двадцать с лишним лет устроилась работать уборщицей в столовую и клялась, что ей страшно повезло тогда. Другие и такой работы не имели, только абрикосами из своего сада весь год и перебивались. Представляете, абрикосы с рисовой кашей, абрикосовые пирожки и даже пюре тоже абрикосовое.

– К котлетам?

– К каким котлетам? – расхохоталась Анжела. – Про котлеты в те годы в Адлере никто и не помышлял. Тетка, во всяком случае, только в своей столовой эти котлеты и видела. Да и то издалека. Близко ее к ним и не подпускали.

– Ну, а теперь?

– Теперь дело совсем другое. Окрестности Сочи снова расцвели. Люди не все хотят лететь в Турцию, травиться там их паленым вином и водкой. Многие едут отдыхать по старой памяти на наше побережье. А из побережья-то у нас, хочу вам сказать, только Краснодарский край и остался. Сочи и то, что рядом.

– Почему же, есть еще Северный Ледовитый океан.

– Ага! Позагорай там! Небось вмиг окочуришься от холода даже в июле!

Возражать подругам как-то не хотелось. Да и что тут возразишь? Анжела была права. Поэтому они попытались вновь прозондировать почву по поводу Адлера.

– Ну, а как там в Адлере-то?

– Говорю вам, зашибись! Отелей новых, современных понастроили на каждом шагу. Но при этом все-таки в разумных пределах. Побережье пока что еще целиком и полностью между собой не поделили и не перегородили. К тому же по старой памяти отдыхающие из одного отеля в любой другой могут свободно шастать. На дискотеку или просто в ресторане посидеть. Приходите, с радостью вас примут. И даже просто в гости к знакомым заходите, в каждом отеле это разрешено.

– Это хорошо, – одобрили подруги, которые помнили, как трепетно и ревниво те же турки относятся к постояльцам из соседних отелей.

Те для них чуть ли не личные враги, нанесшие владельцам отеля кровную обиду, поселившись не у них, а у их конкурентов. И отношение к чужакам поэтому самое неприязненное. Отдыхать в отеле, куда друга из соседнего отеля можно привести, только изрядно «подмазав» продажного портье или вовсе тайком и под угрозой скандала, не так уж приятно. Кира с Лесей почувствовали это на себе, повторения они не хотели.

Ну, да шут с ними, с басурманами, лучше подруги прояснят ситуацию с нашими курортами.

– А твоя тетя где живет? В самом городе? В центре?

– Нет, чуть-чуть на окраине. Но зато у нее собственный дом у моря.

Собственный дом у моря! Эти слова волшебным эхом отозвались в душах подруг. Они снова переглянулись. И каждая невольно отметила загоревшиеся глаза другой.

– Так, – стараясь не показать охватившего ее волнения, произнесла Кира. – Говоришь, дом у твоей тети у самого моря? И далеко до него, до моря то есть?

– Метров сто или около того.

Подруги снова сглотнули слюнки и продолжили расспросы. Им требовалось выяснить все о чудесном месте, где обжилась тетушка Анжелы. Для этого они налили Анжеле самой лучшей Лесиной вишневой наливки, которую она приготовила в прошлом году, когда вишня, вот уж небывалый год, уродилась в большом количестве.

Вишневка поэтому получилась у Леси отменная – густая, сладкая и приятно пьянящая голову. Подруги угощались ею сами лишь по большим праздникам. И чтобы налить посторонним людям, такое случалось до сего дня не больше двух или трех раз. Только для самых дорогих, только для самых близких, ну, и вот сегодня для Анжелы.

Приятельница пила рюмку за рюмкой божественный нектар, но подруги не жалели. Они чувствовали, что за этим приходом их соседки и приятельницы скрывается нечто куда большее, чем простой визит вежливости. От Анжелы пахло путешествием и приключением. А ради этого соскучившиеся подруги готовы были споить ей даже не один графинчик своей наливки, а все ее запасы.

– Ну, и как там у твоей тети в саду? – интересовалась Леся. – Много чего растет?

– Да уж растет, – булькала в ответ порядком захмелевшая Анжела. – Чего только не растет. И помидоры, и зелень, и баклажаны.

– Ну, а плодовые деревья?

– Деревьев полно. Персик, черешня, хурма, королек, киви, ик… ик… Много разного, всего и не упомнишь. Какие-то кусты растут, тетка говорит, что это барбарис.

– А виноград?

– Ага. Растет.

– А орехи?

– Миндаль и грецкие. И еще в земле какая-то дрянь растет, тетка ее даже и в расчет не принимает.

Дрянь! В земле! Арахис не иначе!

Подруги почувствовали в себе неудержимое стремление немедленно своими глазами увидеть всю эту прелесть.

– А твоя тетя сдает дом?

– Домик, – поправила их Анжела. – Гостевой домик в глубине сада. Там есть кондиционер, но туалет на улице. Однако плюс в том, что, идя в туалет, можете рвать все, что растет в саду.

Вот это да! Ради того, чтобы питаться абрикосами с дерева и ранними грушами, подруги были готовы прогуляться даже до летнего туалета. Да и чего не прогуляться-то, если на улице тепло, сухо, а температура даже ночью не падает ниже двадцати двух градусов тепла?

И Леся, внезапно пришедшая в неописуемое волнение, воскликнула:

– Диктуй нам адрес! Мы едем к твоей тетке!

– Прямо сейчас! – поддержала ее Кира. – Немедленно!

И ни одна из подруг не заметила, как торжествующе блеснули глаза Анжелы, которая, похоже, была совсем не так уж пьяна, как хотела казаться. Но что стояло за этим планом хитрой Анжелы, подругам предстояло узнать значительно позднее.


Спустя два дня подруги, сами удивленные своими стихийными сборами, уже высаживались в аэропорту города Адлера. И были тут же атакованы жадными до туристов таксистами. Однако у Анжелиной тетки даже тут все было схвачено, и возле здания аэропорта оказался свой человек. Племянник, которому было поручено забрать дорогих гостий в аэропорту и доставить их с почетом прямо до домика тетушки.

– Заплатите мальчику десять долларов, – поучала их Анжела. – Другие попросят тридцатку или даже полтинник, вы их не слушайте. Десять – это самая нормальная цена до дома тетушки.

Мальчик оказался рослым дяденькой лет сорока пяти, обремененным густой бородой и многочисленной семьей, фотографии которой он демонстрировал подругам всю дорогу до дома. Он появился возле аэропорта не случайно. Тот самый племянник – сын дяди Паши, приболел. И поэтому его отцу пришлось сесть за баранку автомобиля.

Дядя Паша любил поговорить. И похвастаться тоже любил. И самим собой, и своим домом, и многочисленной семьей. В результате до дома тети Кати ехать им всем пришлось кружным путем, иначе просмотреть фотографии из альбома просто не получалось. Но заплатили своему таксисту подруги всего лишь двадцатку, что все равно получалось очень дешево.

– Сегодня вечером на ужин к вам придем, – крикнул им расчувствовавшийся дядя Паша, приветливо помахав подругам своей кепкой. – Расскажете, как там Питер. Мой младшенький все время мечтает посмотреть, что такое белые ночи.

Белые ночи! Кому нужны белые ночи, если в нескольких шагах плещется чудесное теплое море? Только совсем уж больным на голову людям! Подруги так и хотели сказать дяде Паше, мол, сидите на своем месте, не ищите себе приключений. Но дядя Паша уже умчался на своей видавшей виды «Волге», обдав оставшихся подруг клубами густого черного дыма.

Когда дым немного развеялся, подруги сумели разглядеть невысокую крепкую тетеньку, которая пристально всматривалась в них.

– Это вас Анжела мне прислала? – приветливо поинтересовалась у них тетенька. – Ну, рада вам, рада! Заходите, девочки. Сейчас покажу вам ваши новые владения.

Владения были скромными. Две комнаты с обычным телевизором и летняя кухня под навесом.

– Готовить можете сами, а могу я для вас, но за отдельную плату.

– А сколько будет стоить ваш обед?

– Без мяса – триста. С мясом – пятьсот.

– А можно без мяса, но за пятьсот?

Тетя Катя если и удивилась, то глазом не моргнула. Видать, и не такого насмотрелась от своих курортников.

– Могу и за пятьсот, но тогда уж со свежей рыбой и с морепродуктами. Икру тоже насолила, мне свояк из Астрахани целую трехлитровую банку привез. Так что ежедневный бутерброд с черной икрой будет вам от меня в качестве бонуса.

Что может быть лучше, чем начать свой день с ложки черной икры, а потом сразу же отправиться купаться в море?

Ударив по рукам, подруги скинули свои вещи в домик, нацепили купальники – у Киры нежно-салатового цвета, а у Леси неизменно темно-розовый, выигрышно оттеняющий даже ее светлую кожу, и немедленно побежали к морю. Оно шумело такое приветливое, такое синее, такое огромное. Мелкая галька на пляже приятно массировала босые ступни. А кто не хотел их массировать, тот мог прогуляться по бережку и в тапочках. Над душой тоже никто не стоял. Плату не взымал. Пляж был дикий.

Чтобы попасть на него, надо было прошмыгнуть по подземному переходу, прорытому в галечной насыпи железной дороги, потом по узкой тропинке миновать заросли дикой ежевики, и вот уже он сам и есть – пляж и море.

Накупавшись и навалявшись на солнце, подруги почувствовали, что на первый раз с них достаточно. Жара и солнце, да и соленая вода, тоже могут быть вредны для здоровья. К тому же был разгар дня, солнце уже поднялось очень высоко и стало сильно припекать.

Девушки собрали свои полотенца и поплелись обратно. Дорога до дома заняла у них, казалось, куда больше времени. С непривычки было даже тяжеленько передвигать ноги. Хотя дорога что туда, что обратно шла по ровной и тенистой местности.

– Как тут зелено, – вертя головой по сторонам, восхищалась Кира.

– И не говори.

Однако на сегодня на этом восторги подруг по поводу места, куда они прибыли, иссякли. Придя домой, они сорвали в саду по несколько поспевших абрикосов, на ходу их съели, а придя домой, завалились на прохладные постели. Даже о том, чтобы включить телевизор, речи не шло. Подруги устали и очень быстро заснули. И проснулись, когда на улице совсем стемнело, от настойчивого стука в окно.

– Девчонки! – услышали они голос дяди Паши. – Девчонки, ау, мы вас заждались!

– Да, да, мы уже проснулись, – сонно откликнулись подруги, удивляясь тому, как могли так долго проспать.

– Проснулись? – обрадовался дядя Паша. – Так идите скорей! Я четверть вина привез. Катерина целого гуся к вашему приезду зажарила. Неужели пропустите такое угощение?

Девушки сели в кроватях и неожиданно почувствовали, что совершенно выспались и при этом жутко проголодались.

– Идите быстрей, – предупредил их дядя Паша. – А то мой охламон старшенький мигом все вино и гуся умнет.

– Нельзя такое допустить. Мы уже идем!

На сборы подруги потратили не больше четверти часа, что было просто рекордно быстро для них. А если кому-то и показалось, что долго, то для подруг задержка была вполне простительна. Ведь они сегодня с утра проделали сначала путь до «Пулково», потом, сдав багаж и зарегистрировавшись на рейс, долго томились в накопителе. Потом взлетали, садились, искали свои вещи, а потом и документы. И еще купались в море, заселялись… Одним словом, даже за четверть часа не удалось придать себе окончательный лоск и ликвидировать следы тяжелого дня.

– Так просто… наведем на себя легкий марафет, чтобы сошло для сельской местности да еще в темноте.

Но и за четверть часа старший сын дяди Паши произвел на столе чудовищное опустошение. С запеченной в печи картошки в сметане была снята верхняя аппетитная корочка. Гусь лишился обеих своих лап. А огромная бутыль вина, двадцать пять литров, а вовсе не два с половиной, как подумали вначале подруги, была опустошена наполовину. Тут уж было ясно, что один парень так постараться никак не мог. И все же дядя Паша посетовал на отпрыска:

– Такой проглот вырос, не знаю, что с ним и делать. Кстати, вам муж не нужен? Честное слово, спихну, кому угодно. Не стану смотреть, умная, красивая, добрая или хозяйка, может, хорошая. Отдам любой, лишь бы взяли!

Дядя Паша так смеялся над собственной шуткой, что подруги невольно заподозрили, что это вовсе не скромный, хотя и очень крупный Тимофей так набедокурил за столом, а сам дядя Паша. Мужчину изрядно пошатывало из стороны в сторону, словно он находился на палубе небольшого судна, которое попало в морской шторм.

Кроме дяди Паши и собственно хозяйки дома тети Кати, за столом сидел уже упомянутый Тимофей и трое его младших братьев – Николай, Арсений и Василий. Все они были куда мельче Тимофея, но при этом были женаты, и каждый уже подарил дяде Паше одного, а то и двух внуков. Их щекастые, румяные и загорелые жены сидели рядом с ними и с любопытством глазели на бледных питерских жительниц.

Дети носились по саду и явно чувствовали себя прекрасно. Когда детей много, они могут развлечь себя и сами. В этом несомненное преимущество родителей многодетных семей.

О том, что их хозяйка и другие их новые знакомые уже наслышаны о подвигах сыщиц, подругам стало ясно с первого же момента. Едва они присели за стол, как самый младший из сыновей дяди Паши внезапно гаркнул:

– А вы к нам приехали на отдых или снова что-то расследовать будете?

Подруги, которые как раз положили себе на тарелку по деликатному ломтику гуся, птичка показалась им довольно жилистой, от удивления раскрыли рты.

– Откуда вы знаете? – выдавила из себя Леся, чем вызвала дружный смех окружающих.

Леся и сама поняла, что от неожиданности сболтнула глупость. Конечно, это вездесущая Анжела растрепала своей родне о сыщицких талантах подруг.

– Нет, мы тут на отдыхе, – решительно произнесла Кира, кинув на окружающих строгий взгляд начальницы.

Под этим взглядом веселье быстро утихло. И все занялись едой. Один дядя Паша все никак не мог успокоиться. Выпитое вино булькало в нем и звало на подвиги. Он подсел поближе к подругам и принялся сверлить их пристальным взглядом. Девушки старались не замечать этого, но аппетит у них как-то существенно уменьшился. И они стали прикидывать, что, пожалуй, если дядя Паша будет частенько появляться в гостях у их хозяйки, то им самим придется поискать себе местечко поспокойней.

– Павел, чего ты к девочкам пристал! Они же тебе сказали, они тут на отдыхе! Не будут они твоей ерундой заниматься!

– Молчи, Катька! – отозвался дядя Паша. – Это вовсе не ерунда, а самое настоящее преступление. Девчонкам интересно будет!

Ах, вот в чем дело! У дяди Паши произошла какая-то история, распутывать которую он хочет поручить подругам. Ну, они совсем не против послушать, что у него приключилось.

– А что у вас произошло?

Услышав этот вопрос, все гости моментально замолчали и выжидающе уставились на подруг. Ясно, всех их тревожит то дело, о котором вскользь упомянул дядя Паша. А сам дядя Паша одобрительно захохотал и крикнул своей сестре:

– Видишь, Катька, я прав был! Девчонки согласились нам помочь!

– Мы пока еще только спросили, что случилось, – попыталась охладить его пыл Кира, но куда там.

Дядя Паша, пришедший в совершенный восторг от того, как быстро решился его вопрос, уже налил себе целый стакан вина и опрокинул его себе в пасть. Это изрядно его подбодрило. И пережевывая хоть и жесткое, но чрезвычайно вкусное мясо гуся, подруги услышали наконец ту историю, расследование которой намеревались им поручить их новые знакомые.

## Глава 2

– Живем мы тихо-мирно, особого богатства, как сама видишь, не нажили, но и с сумой по дворам тоже не ходим. Всего у нас в достатке, сад, огород, птица. Море опять же под боком, когда я не на работе, так в море на своем баркасе торчу. Рыбой мы всегда обеспечены. Грешно жаловаться, круглый год тепло, живем – не тужим, но вот недавно…

И с этого места началась собственная история дяди Паши, который жил на соседней улице через пять домов от своей сестры.

– Дом этот я приобрел лет десять назад. Хороший дом, ничего сказать не могу. Добротный, каменный. Правда, кое-что в нем подправить мне с ребятами пришлось, но мы все мужики здоровые, рукастые, для нас это не было проблемой.

Отличный двухэтажный каменный дом на море да еще с огромным участком дядя Паша приобрел необычайно дешево. О причине такой потрясающей уступчивости бывших хозяев он предпочитал не задумываться, а просто радовался привалившей ему удаче.

– Сам я горняк. Всю свою жизнь уголь в шахте рубил. А в шахте, известное дело, душно, темно, да и обвалы случаются. Когда у меня меньшой – Васятка народился, я задумываться начал, как жить дальше. Что с семьей моей будет, коли меня в шахте совсем завалит? Государство-то, ведь оно все больше о нас на словах заботится. А как до дела дойдет, ну, заплатит государство вдове и сиротам страховку, пенсию какую-никакую положит, только дальше-то что? На пенсии ведь далеко не уедешь. А материальная компенсация рано или поздно закончится.

И дядя Паша стал прикидывать, как бы ему подкопить деньжонок да на старости лет перебраться поближе к сестре Кате, которая давно уже звала брата к себе.

– Если дом купишь, то летом в курортный сезон тут можно хорошо заработать. А зимой уж как-нибудь перебьетесь. Работа сейчас есть. Все лучше, чем под землей угольной крошкой дышать.

Дядя Паша и сам так думал. Да и жена его поддерживала. Тетя Маруся была родом из Молдавии. И ей суровый сибирский климат был не по вкусу. Вот только денег на такой дом, какой хотел дядя Паша, у семьи не было.

– И вдруг удача! Катя мне звонит, говорит, что соседи дом продают. Хороший такой дом, и отдают они его задешево. Ну, думаю, вот оно! Надо брать!

Назанимав денег, где только можно, дядя Паша примчался к сестре в Адлер. С банками он не связывался, брал в долг у друзей и знакомых, поэтому немного опасался, что денег все же не хватит. Но, к его удивлению, хватило. Дом ему так понравился, что он сразу же оставил за него задаток. Нет, поторговался, разумеется, но так, в меру, потому что дом продавался очень дешево.

– Мне бы дураку тогда еще смекнуть, не станут люди задешево отдавать то, что стоит дорого. А я на дешевизну польстился. Да еще Катька мне все мозги прожужжала, мол, брать надо, а то уйдет такой дом да в другие руки.

В общем, первые три года в доме семья горняка жила только летом. В другое время дядя Паша продолжал работать в шахте, рассчитываясь с долгами. Потом еще год работал, чтобы подкопить деньжонок на переезд, еще год никак не решался расстаться с насиженным местом, и наконец, пять лет назад семья прибыла в Адлер в полном составе и принялась обживать купленный ими дом.

– Ремонт сделали. Все ребята мне помогали. Тимофей так круглый год, а те, что женаты, в отпуск приезжали.

Совместными силами дядя Паша да еще четверо здоровущих отпрысков быстро привели дом в порядок.

– Ванную пристроили. Систему кондиционирования провели. Гостевых сараюшек в саду понатыкали, одним словом, дел было много. Работы тоже. Даже рабочих со стороны приходилось нанимать, но оно того стоило, потому что курортники – это вещь прибыльная. Но за пять лет мы все обустроили по своему вкусу и желанию. Казалось бы, живи, наслаждайся заслуженным счастьем. Ан, нет! Вышло-то все по-иному.

Пока в доме царила суматоха со строительством и перепланировкой, то все шло гладко, никаких проблем не возникало. Но едва строители удалились, как в доме начали происходить странные вещи.

– Я первым стал замечать, что мебель в моем доме вроде как самовольно меняется местами.

К примеру, дядя Паша любил, чтобы его кресло стояло хоть и напротив окна, но под строго определенным углом к телевизору. Угол этот был раз и навсегда дядей Пашей определен. Но на протяжении целой недели дядя Паша сталкивался с тем, что усевшись в любимое кресло, он понимал, стоит оно как-то неправильно. Дядя Паша, ругаясь и костеря своих близких на чем свет стоит, был вынужден вскакивать и передвигать кресло в нужное положение.

– Я был уверен, что это мальчишки – внуки мои хулиганят. А матери – кикиморы ленивые за ними не смотрят.

Однако внуки, вызванные дядей Пашей на допрос, клялись и божились, что кресло главы семейства и не думали трогать. А потом и другие домочадцы начали жаловаться на то, что мебель и предметы самовольно меняются местами. То мусорное ведро окажется под столом, где его никогда не ставили, то ложки на кухне окажутся не в том отсеке, где их хранили обычно, а вместе с вилками. То штопор задевается. То нож потеряется. То еще какая-то ерунда случится.

Сначала члены семьи приписывали эти странности взаимной рассеянности друг друга, и каждый обвинял другого в том, что он поставил или положил вещь не на свое место. Однако ведь прежде ничего такого не случалось. Да и странностей было слишком много. За ними явно стоял чей-то умысел.

– Дальше – больше! По ночам в доме стали слышаться чьи-то шаги и вздохи. Потом стоны. А затем и вовсе женский плач!

Когда дядя Паша с женой Марусей впервые услышали из своей спальни жалобные стенания в своей же собственной гостиной, они не особо встревожились. Даже не выскочили из постелей, уверенные, что у кого-то из сыновей случилась размолвка с женой, которая теперь и ревет в большой комнате. Разбуженный дядя Паша только недовольно перевернулся на другой бок, накрылся подушкой и пробурчал, обращаясь к жене:

– Сходи, успокой дуру. Или хоть отведи в сад, пусть там воет. И мужу ее тоже втык сделай… Тоже нашли время для своих разборок!

Тетя Маруся послушно потопала в гостиную, но, к своему удивлению, никого там не обнаружила. Комната была пуста. Но и рыдания тоже стихли. Тетя Маруся вернулась назад, рыдания возобновились. Пошла в гостиную, рыдания стихли.

– Паша! Ничего не понимаю! Что происходит?

Крайне недовольный муж сел в кровати, и минут десять супруги прислушивались. В доме царила тишина.

– Спи! – решил дядя Паша. – Завтра разберемся с этими полуночниками.

Но на следующий день, сколько он ни вглядывался в лица своих невесток, ни одна из них не казалась ни заплаканной, ни просто расстроенной. На вопросы свекра они отвечали так, словно все у них было в порядке. Однако на следующую ночь рыдания раздались снова.

– Мать, че за хрень творится? – разозлился дядя Паша. – Пойди по спальням детей, посмотри, какая из девок воет.

Тетя Маруся прошлась по спальням сыновей, но все спали спокойно. Ни одна из невесток не рыдала. Все они дрыхли румяные и довольные рядом со своими мужьями. Вернувшись, тетя Маруся так и доложила мужу. И они снова легли спать, благо рыдания стихли. Потом какое-то время в доме все было тихо. А затем несколько дней спустя среди ночи в доме неожиданно поднялась суматоха.

– Воры! Вставайте! В доме воры!

Это кричал старший сын – Тимофей. Парень вышел ночью по нужде и наткнулся на странную фигуру, которая при виде его кинулась бежать, сломя голову. Когда парень пришел в себя от неожиданности и попытался преследовать грабителя, то никого уже не нашел. Дядя Паша осмотрел дом и пришел в крайнее недоумение. Все замки были целы. Окна хоть и открыты, но противомоскитные сетки стояли на своих местах. Никто их не трогал. Как же проник неизвестный в дом?

– А потом странности пошли одна за другой. Стали пропадать деньги, драгоценности, еда, одежда.

А когда глава семейства, отправившись ночью в туалет, не смог из него выйти, потому что какой-то шутник задвинул снаружи защелку, терпение у дяди Паши лопнуло. Едва высвободившись из плена, он помчался в магазин. И там, несмотря ни на что, раскошелился на покупку нового дверного замка. Но этот поступок не дал никакого результата.

Теперь уже и другие домочадцы видели странную фигуру, разгуливающую по их дому по ночам. Василий столкнулся с ней на кухне. Жена Арсения видела призрак в саду, прямо под окнами спальни дяди Паши и тети Маруси. А потом и Вадим с женой, возвращаясь с ночного купания, заметили странное движение возле дома.

От жалоб своих родных дядя Паша вконец озверел. Оттого, что кто-то не дает ему жить спокойно в собственном доме, он даже расщедрился на покупку трех видеокамер, которые установил по дому в стратегически важных местах.

Все в доме вздохнули с облегчением, уверенные, что теперь-то шутник неизбежно попадется в объектив и они наконец узнают, кого винить в своих проблемах. Но толку от них оказалось чуть. Видеокамеры запечатлели нечто размытое и непонятное, какое-то облако, которое шастало по дому и бедокурило – роняло и разбивало вещи, портило еду, оставляя двери холодильника открытыми, и пугало детей, таская их игрушки и пряча под крыльцом, в саду или даже бросая в бассейн, который дядя Паша вырыл для ребятни.

Конец всем сомнениям положила соседка дяди Паши, которая в ответ на жалобы тети Маруси неожиданно заявила:

– А чего ты удивляешься, милая? Нечисто у вас в доме. Потому и прежние владельцы-то удрали. Не смогли жить в доме, где привидение водится.

Перепуганная словами соседки тетя Маруся кинулась к мужу. И взбешенный дядя Паша понесся разбираться с брехливой бабой. Но соседка не растерялась и выставила против дяди Паши своего собственного мужа. Тот обстоятельно налил соседу сто грамм и поведал историю о первых владельцах дома.

– Дом-то один мужик построил. А построил он его еще в начале девяностых. Ну, да ты сам помнишь, что за времена тогда были и у кого тогда деньги водились. Парень этот был не из наших, не из местных. Где-то на Урале дела свои крутил. То ли в Свердловске, то ли чуть ниже. Ну, а дом летний у нас построил. Только сам тут и не жил почти, на лето лишь приезжал. Да и то не на все, а лишь на пару недель.

– А дом что же, пустой стоял?

– Отчего же? Мужик этот сюда жену опальную сослал – Настю. Она тут год прожила, а потом исчезла. Куда, чего, никто из нас не знает. Она уединенно жила, ни с кем из соседей не общалась. Здравствуйте, до свиданья, и дальше пошла. Глаза в пол, ни улыбнется никогда, ни пошутит. Хоть и живая, а ходила, как тень. Мы и не заметили, когда она исчезла. Только когда уж клиенты из агентства недвижимости приходить начали да насчет дома справки наводить, тогда мы и спохватились, а где же Настенька-то наша, соседка нелюбезная?

Однако судьба Насти долгое время оставалась ее соседям неизвестной. Потому что продажей дома занималась риелторская компания, и ее агенты знать ничего не знали про Настю. Дом продали быстро. Но новые жильцы недолго радовались своей покупке. Не прошло и года, как они снова выставили дом на торги. И на этот раз желающие нашлись быстро. Но когда спустя полгода и они тоже заговорили о продаже и на воротах вновь появилось объявление, соседи решили выяснить, что происходит. Отчего люди бегут из такого отличного дома?

– Тут-то вся правда и выяснилась, куда наша Настенька подевалась. Убили ее, похоже, в этом доме. Призрак ее рыдал по ночам, а потом по дому шастал. Хозяйничал, вещи переставлял. Жильцы и не выдерживали. Кому-то нравится жить в доме, где за стеной все время кто-то ходит и рыдает?

Услышав этот рассказ соседа, дядя Паша схватился за голову и помчался к сестре.

– Ты слышала, что в доме призрак водится?

Катерина начала мяться, смущенно что-то мямлить, но в конце концов призналась, про призрака молодой женщины, печальной и вечно рыдающей, слухи в последнее время ходили.

– Но клянусь, эти истории я только в последнее время и услышала! Когда тебе дом советовала покупать, ни про какого призрака не знала.

Дядя Паша не очень-то поверил сестре. Небось тетя Катя решила, что в семье ее брата, где на тот момент уже имелись трое малышей и на подходе были еще двое, призрак вряд ли долго выдержит. Недаром ведь сестра всегда твердила:

– Шумные у тебя ребята, как побуду у вас дома, голова прямо раскалывается.

Да и сейчас тетя Катя не казалась такой уж виноватой:

– У вас вечно такой шум и гам, что живому-то человеку впору бы удрать. Что уж там про призрак говорить. Еще несколько малышей появятся, уверена, вы привидение и не услышите больше!

– Кто тебя просил за меня думать, голова ты садовая! – заорал на сестру взбешенный дядя Паша.

– А где бы ты иначе такой дом, чтобы вы всем семейством поселились, нашел? Нигде! Стены есть, крыша есть, водопровод с отоплением есть. А что призрак время от времени порыдает немножко, так вам что с того? Невелика проблема!

– Тебе бы с этой ревой пожить, небось не так бы запела! – сердито буркнул дядя Паша, но уже значительно тише.

В словах сестры был свой смысл. Действительно, он никогда не смог бы позволить себе купить дом за его истинную цену. А так у него самого, его детей и внуков была отличная крыша над головой, море в трех шагах от дома и сад с чудесными фруктами. И жизнь такая дяде Паше очень даже нравилась. Что касается призрака, то вел он себя вполне сносно, ну, рыдал, так ведь и не с такими недостатками людям приходится мириться.

Дядя Паша вернулся к семье и объявил о своем решении – бедное привидение не трогать, пусть рыдает в отведенной для этих целей гостиной. А всем домочадцам по ночам поменьше ходить по дому, сидеть по своим комнатам и в туалет выходить, если уж только совсем невтерпеж и по двое.

Какое-то время все было вроде бы мирно. Призрак продолжал рыдать в гостиной. Но так как домочадцы больше не перекладывали и не переставляли обратно вещи, то и призрак себя никак не проявлял. Оказывается, у первой хозяйки этого дома было свое видение, как должны стоять вещи. И из уважения к ее горю новые владельцы дома не стали вмешиваться.

– Но на прошлой неделе привидение опять принялось безобразничать.

По словам дяди Паши, на сей раз свою деятельность привидение перенесло в сад. То тут, то там стали находить кучки свежевырытой земли. А уж когда грядки с молодой зеленью оказались перекопаны и уничтожены, терпение дяди Паши лопнуло. Он помчался в церковь, привез священника и велел ему отчитать усопшую Настеньку, чтобы та наконец убралась на небеса из их сада.

Священник старательно прочел все положенные по такому случаю молитвы, окропил дом святой водой, но выразил сомнение, что молитвы помогут, пока тело бедной женщины не будет упокоено в настоящей могиле.

– Если душа убиенной женщины не может найти себе приюта, надлежит захоронить бедняжку на освященной земле, а сверху крест поставить для надежности. Тогда и для нее, и для вас покой наступит.

Но где искать могилу молодой женщины, дядя Паша не знал. Искать самостоятельно тоже побаивался. В результате дело на какое-то время застопорилось. А затем произошло очередное несчастье. Выйдя утром в сад, чтобы набрать свежей зелени, а также фруктов к столу и для компота, тетя Маруся вернулась обратно, оглашая все вокруг диким воем.

Дядя Паша, от ее крика едва не свалившись с кровати, спустился вниз к вопящей жене, но толку от ее воплей было мало. Тетя Маруся была явно в шоке. Говорить она не могла, а лишь указывала дрожащей рукой в сторону сада и твердила:

– Там… Там…

Дядя Паша, взяв с собой всех своих сыновей, а также соседей, которые пожелали узнать, что же случилось, по какой причине такой крик, вышел в сад на розыски того, что же могло так сильно перепугать его супругу. Долго искать им не пришлось. Под старой грушей обнаружилась неглубокая яма, в которой мужчины обнаружили истлевшие человеческие останки.

– Допрыгались! – ахнул кто-то из соседей дяди Паши. – Ну, держитесь, теперь начнется!

И он оказался прав. Полиция забрала тело. Однако с определением личности потерпевшей что-то задерживалась. И тогда родные дяди Паши, истомившись от неизвестности, по совету добрых соседей вызвали известного в городе мага и экстрасенса, который побродив по дому, указал на место в гостиной, сказав:

– Тут ее убили.

А поблуждав по саду, ткнул пальцем под старую грушу:

– Тут ее закопали.

Яму к этому времени уже закопали, так что место, где в неглубокой могиле действительно нашли останки молодой женщины, маг указал верно. Да и насчет гостиной тоже сомнений не возникло. Плач страдалицы был чаще всего слышан именно в этой комнате.

– У бедняжки, которую мы нашли в саду, были сломаны шейные позвонки, злодей задушил несчастную. Маг так нам и сказал. Но кто убийца, маг сказать отказался. То ли не увидел, то ли не захотел связываться с тем человеком. Тело мы пообещали захоронить за свой счет на городском кладбище, священник снова прочел над телом все положенные молитвы. Мы хотели, как лучше!

Но лучше не стало, а стало только хуже. Деятельность призрака с тех пор приобрела агрессивный характер.

– Она открыто выживает нас из собственного дома. То потоп устроит, то пожар. Что ни день, то сюрприз. Уже и не знаем, чего ожидать. Опасаемся самого худшего. Неужели придется продавать дом? Жалко ведь, да и денег мы в него вложили немало. Ни за что нам их все не вернуть. Да и другой таких же размеров дом не купить. Ведь слух о том, что у нас привидение шкодит, по всему побережью пронесся. Покупателей на наш дом и не найдется. А если и найдется, так цену вполовину срежут.

По-любому выходило, что предстоит потерять либо дом, либо деньги. Дядя Паша уже склонялся к мысли, что лучше продать дом и выручить хоть что-то. Ведь призрак умудрился устроить поджог, чудом не спалив ведь дом.

– А жалко продавать. Страшно жалко. Прямо не знали, что и делать, каким святым молиться, чтобы избавили нас от нежданной напасти.

И устремив на подруг сияющий взгляд, дядя Паша закончил свою речь:

– Но теперь все будет в порядке. Бог услышал наши молитвы.

– И что же случилось? – поинтересовалась Леся, хотя Кира пинала ее под столом ногой.

Дядя Паша ответил Лесе таким же простодушным взглядом и возвестил:

– И тут вы приехали! Просто как ответ на наши молитвы.

Подруги с удивлением переглянулись:

– А при чем тут мы?

– Ну, так как же! Вы найдете, кто это наше привидение – Настеньку придушил. Убийцу ее накажут, она успокоится. И даст нам наконец пожить спокойно.

Вот в чем был замысел дяди Паши. Подруги, оторопев, смотрели на него. Такого в их сыщицкой практике еще не случалось. О разном просили подруг, но чтобы они избавили от привидения, этого нет, не было.

Молчали подруги. Притихли и сидящие за столом гости. Даже ребятня перестала носиться вокруг стола и по саду. Детки подошли поближе к своим родителям, словно ища у них укрытия. И все смотрели на подруг. От такого множества разноцветных блестящих глаз, устремленных на них с надеждой, девушки растерялись. Они искренне не представляли, чем могут помочь этим людям. Но отказаться… Этого они тоже не могли сделать.

И наконец Кира, спустя несколько минут томительной тишины, кашлянула и произнесла:

– Что же… если вы так настаиваете, мы можем попробовать.

Эта фраза вызвала бешеный восторг у собравшихся. Дядя Паша засиял, как электрическая лампочка. Дети запрыгали и захлопали в ладоши. А тетя Катя, тетя Маруся и невестки кинулись обнимать девушек.

– За это надо выпить! – провозгласил дядя Паша, щедрой рукой плеснув подругам по целому стакану белого вина.

Вино перелилось через край, намочив скатерть. Но никто не обратил на это внимания.

– До дна! За успех! Теперь все будет хорошо! Анжела недаром сказала, что они обязательно помогут!

Кажется, тут никто не сомневался, что Кире с Лесей все под силу. Девушки даже растерялись, а ну, как не оправдают оказанного им доверия? Со страху и от неуверенности они одним залпом опрокинули в себя вино, которое оказалось удивительно легким и приятным. Пилось, словно сок, но при этом кружило голову и придавало отваги. После пары стаканов подруги уже не сомневались, что затеянное дело им вполне по плечу. И самое время идти и осматривать место предстоящей работы.

Вся компания, не исключая тети Кати, выразила горячее желание отправиться вместе с подругами. Дяде Паше с трудом удалось угомонить своих домочадцев и сестру.

– Сидите все тут! Нечего всей гурьбой тащиться. С нами пойдет только… пойдешь ты, Тимофей.

Старший сын дяди Паши тут же молча поднялся на ноги. И подруги невольно поразились, до чего он огромный. Тимофей двигался тяжело, ноги ставил косолапо. И внешне сильно напоминал бурого медведя, зверя сильного, которому на пути попадаться лишний раз не следует. Но лицо у парня было по-детски мирное и улыбающееся. Огромный добродушный гигант, весело играющий со своими племянниками, которые дядю Тимофея просто обожали, висли на нем целыми гроздями, но Тимофей был этому, кажется, только рад.

Во всяком случае, он единственный из взрослых никогда не кричал на слишком уж расшалившихся детей. И даже смотрел на тех взрослых, которые пытались приструнить малышню, с какой-то обидой. Мол, чего ругаетесь на детей, надо же и им когда-то пошуметь, побегать. Детство – оно ведь не навсегда. Раз, и нету его.

Дядя Паша явно выделял Тимофея и не скрывал этого даже перед подругами.

– Один он у меня не женат остался. Хороший парень. Только молчун.

За всю дорогу до дома дяди Паши его сын и впрямь не произнес ни слова. Тихо шел позади подруг, отчего им становилось не слишком уютно. Оборачиваясь, они неизменно натыкались на его мощное пузо. Однако, когда они подошли к дому и вошли в темный сад, девушек потянуло оказаться поближе к Тимофею. В саду не было электричества, и поэтому сейчас незнакомые деревья выглядели пугающе.