Олег Бубела
Адепт. Том 2. Каникулы

Глава 1
Двойники, тройники и удлинители

Итак, настало время подвести итоги и решить, что же делать дальше. Во-первых, появление невесты до основания разрушило мою «легенду», и теперь ректор прекрасно понимает, что обучает в своей Академии Темного мага. С одной стороны, все к тому и шло, но с другой – это раскрытие оказалось для меня слишком уж неожиданным. Я не успел ни подготовиться, ни толком просчитать последствия. Во-вторых, благодаря прослушке Керисан также получит пищу для размышлений, поэтому вполне может произвести аналогичное арифметическое действие и сообразить, кого именно он не так давно сделал своим осведомителем.

Можно, конечно, допустить, что у него не хватит ума, информации или чего-нибудь еще для правильного вывода, ведь все-таки его главной целью является Фалиано с компанией, а не собирание слухов из соседних королевств. Однако мне это ровным счетом ничего не дает. Появление эльфийки в Академии – случай не рядовой, он непременно попадет в отчет мастера для Совета, а верховные маги идиотами не являются и вмиг сложат всю мозаику. Так что вопрос – сдаст меня Фалиано или нет, хоть и остается без ответа, но теряет всю свою значимость. Все равно спустя некоторое время главы Совета будут знать обо мне и незамедлительно примут меры.

И здесь напрашивается вполне логичный вывод – пока есть возможность, мне нужно валить подальше и больше в Академию не возвращаться. Да, ректор пообещал уладить эту проблему, но я что-то сомневаюсь, что он собирается выполнять свое обещание. Ведь, с какой стороны ни посмотри, все равно информация просочится в Совет, а дальше ситуация будет развиваться весьма предсказуемо – сперва имперские маги попытаются меня подчинить, а если не выйдет, то убрать. Причем первый пункт обязательным вовсе не является. И Фалиано при всем своем желании не сможет ничего сделать. К тому же, если быть объективным, сейчас ему гораздо выгоднее преподнести Темного мага Совету на блюдечке и тем самым слегка ослабить давление на себя и свою команду, чем пытаться скрыть правду, которая все равно вылезет наружу, словно шило из мешка.

Интересно, а как отреагируют Хор с Кисой на то, что им придется прервать свое обучение? Думаю, однозначно не обрадуются. Ведь даже у Хора хватит соображалки, чтобы понять – если они попадут в руки верховных магов, те ни за что не оставят в покое друзей Темного. Сперва будут долго допрашивать, выясняя любые мелочи обо мне, а когда выжмут все соки – устранят для большего спокойствия…

Стоп, а если пока не сообщать друзьям, кем я на самом деле являюсь? Пусть пару десятиц побудут в счастливом неведении, полагая, что игра в шпионов продолжается. А когда мы, надеюсь, общими усилиями разберемся с проблемами Хора, можно будет выдать демону с вампиршей полный расклад вместе с официальным предложением перебраться в Новый Союз. И хотя ранга мастеров они еще не достигли, но вполне способны значительно повысить уровень фантарских специалистов, а при должной поддержке даже подготовить нам целое поколение боевых магов.

Нет, но как же обидно, что ушастая стервочка одним махом разрушила все то, чего мне удалось добиться! Ведь в итоге я остался практически ни с чем – про имперских магов ничего конкретного не выяснил, да и знаний особых не получил. Так, нахватался основ на уровне второго-третьего цикла…

– Ваше высочество, простите меня за столь неожиданное появление, – произнесла Лакрийя на эльфийском, оторвав меня от раздумий. – Надеюсь, своим визитом я не нарушила ваши планы?

Окинув ее испепеляющим взглядом, я понял, что один плюс в сложившейся ситуации все-таки есть. Теперь свадьба мне точно не грозит, так как после случившегося Лакрийю я могу прибить с чистой совестью, а весь ее род ожидают крупные неприятности, которые обязательно лишат его влияния и уважения при фантарском дворе. Хотя, признаюсь честно, этот плюсик казался настолько маленьким и незаметным на фоне огромных минусов, что настроение мне совсем не улучшил. Изобразив на лице кривую усмешку, я ответил:

– Вовсе нет. Ты их не нарушила, а попросту уничтожила без всякой надежды на восстановление!

Эльфийка удивленно вскинула брови и решила уточнить:

– Вы шутите?

– Разумеется, шучу! – ехидно ответил я, с трудом удержавшись от удара по этой прелестной мордашке. – Весело мне, понимаешь ли! Обучение накрылось, четыре месяца усилий для налаживания связей с магами пошло демонам под хвосты, ценной информации добыть не удалось – как же тут не веселиться? А все потому, что одна ушастая дура заявилась в Академию и за несколько минут не оставила от моей «легенды» камня на камне. Так что я просто счастлив и буквально прыгаю от радости, а твою пустую голову, будь уверена, откручивать стану с веселой улыбкой!

Отвернувшись, чтобы не сорваться и не убить ее прямо здесь, я выдохнул, разжал кулаки и стал прикидывать, хватит ли мне времени связаться с Вилли, чтобы поболтать по душам, или же нужно сразу хватать свои вещички и делать ноги. Но Лакрийя вновь не дала мне спокойно подумать и спросила:

– Но почему вы так считаете?

– Млять, да потому что так оно и есть! – со злостью выдохнул я.

К моему несказанному удивлению, бывшая невеста осмелилась со мной спорить и уверенно заявила:

– Насколько я могу судить, для ваших выводов нет никаких оснований. Глава Академии поверил в мою историю, которая идеально вписывается в канву вашей «легенды». А я постаралась, чтобы факты в ней никоим образом не могли войти в противоречие с той информацией о вас, которую вы сами сообщили магам. Так что мое появление никак не может…

Эльфийка продолжала убеждать меня, что это у меня разыгралась паранойя, и ничего страшного не произошло, но я ее уже не слушал, а раздумывал над поспешностью своих выводов. Это надо же, так зациклиться на одной версии и совсем не подумать о других! А если эта ушастая и не Лакрийя вовсе? Если меня банально развели имперцы, заставив раскрыться и потерять осторожность? Ведь я раньше не видел свою невесту и даже не представляю, как она выглядит. Этим могли воспользоваться маги, подсунув мне тщательно проинструктированную эльфийку, которая первой кинулась обниматься, тем самым вынудив меня сразу оставить все подозрения.

И ее излишняя информированность говорит сама за себя. Никому, кроме отца и Ваза, я не рассказывал всех подробностей своей «легенды». Вилли – лишь для того, чтобы уточнить ее надежность и тем самым развеять свои смутные опасения, а брату – просто, чтобы удовлетворить его нездоровое любопытство. Эти двое языками направо и налево чесать точно не стали бы, поэтому я приготовился к худшему и стал осматриваться, ожидая появления группы захвата, а сам мрачно уточнил у девушки:

– А ты откуда знаешь, что я им сообщал, а что нет?

Однако эльфийка отреагировала совсем не так, как я предполагал. Она не стала нервничать или паниковать, понимая, что раскрыта, а вместо этого изобразила на лице легкое смущение и скромно ответила:

– Ну, разумеется, я не знаю всех подробностей, а только то, что его величество пожелал сообщить моему отцу. Но уверяю вас, моя история никак не могла поставить эти факты под сомнение. Кроме того, ваши замечания в разговоре с Фалиано только добавили ей правдоподобности, так что я не могу понять причину вашего раздражения.

Похоже, мои тревоги были напрасными, немедленный захват отменялся. Есть еще время, чтобы упаковать вещички. Поглядев в темно-зеленые глаза, я сказал:

– Да плевать на твою историю, она погоды не делает. Сам факт твоего появления позволил Фалиано догадаться обо всем и поставил крест на моем дальнейшем обучении.

Лакрийя ответила не менее пристальным взглядом и уверенно парировала:

– Ваше высочество, по-моему, вы сильно преувеличиваете вероятность вашего разоблачения. Я уверена в том, что мой визит никак не мог его спровоцировать, так что не вижу смысла…

Твою ж мать! Я с трудом удержал рвущиеся на волю многоэтажные сокровища эльфийского нецензурного фольклора. Нет, разговаривать с этой дурой бесполезно, она все равно не понимает, что натворила. А если и понимает, то до последнего будет оправдываться и утверждать, что она тут совершенно ни при чем. И чего, спрашивается, я только время теряю, выясняя с ней отношения прямо под окнами ректорского кабинета? Нужно идти в общагу, там связаться с Вилли и поинтересоваться, как он такое допустил и что теперь можно сделать. Вариант поспешного бегства меня не слишком устраивал, поэтому я надеялся, что многолетний опыт эльфийского правителя подскажет иной путь.

– За мной! – зло прошипел я невесте, оборвав ее тираду, и бодренько направился к дому адептов.

Но спокойно добраться до него мне не дали. За время нашей беседы с Фалиано второе занятие подошло к концу, и на пространствах Академии постепенно становилось людно. Пришлось схватить невесту за руку для придания ей большего ускорения, приказать не издавать ни звука и нацепить на лицо счастливую улыбку, чтобы не выходить из образа. Большинство прохожих лишь удивленно таращились на Лакрийю, но адепты старших циклов не стеснялись, подходили к нам и пытались выведать, кем является эльфийка и что делает в Академии. Этим я коротко сообщал правду, которая и так скоро станет всем известной, что позволяло избегать дальнейших вопросов и продолжать путь.

Но вскоре мне не повезло нарваться на своих одногруппников, которых как раз отпустил Перисад. Приятели мигом взяли нас в кольцо и принялись закидывать меня вопросами. Сразу послать их далекими извилистыми тропами у меня язык не повернулся, так что я решил ответить на несколько. Но когда их количество перевалило за второй десяток, а любопытство адептов и не думало уменьшаться, мое терпение подошло к концу, и я решительно заявил:

– Все, хватит! Дайте пройти!

– Алекс, даже не пытайся сбежать, как ты это обычно делаешь! – воскликнул Вах, встав у меня на пути. – Пока мы не узнаем все подробности твоей личной жизни, вы от нас никуда не денетесь!

– Ну, уж нет! Моя личная жизнь – это только мое дело, и не нужно лезть в нее своими грязными пальцами! Или ты думаешь, что я вам сейчас должен рассказать, в какой позе мы предпочитаем заниматься любовью?

– И это в том числе! – с веселой улыбкой заявил приятель.

Тяжело вздохнув, я оглядел толпу адептов и, прежде чем принимать активные действия, решил надавить на жалость:

– Ребята, поймите, мы с Лакрой давно не виделись, поэтому больше всего на свете сейчас мечтаем остаться вдвоем. Пожалуйста, давайте отложим все вопросы на потом!

Расчет не подвел, недовольные парни все-таки решили проявить мужскую солидарность и не стали больше препятствовать, ну а девушки в допросе вообще не участвовали, пристально и с неприкрытой неприязнью рассматривая ушастую. Вырвавшись из кольца одногруппников и получив от них напоследок пару весьма нескромных пожеланий, я снова двинулся к общаге. Больше нигде задерживаться не пришлось, поэтому спустя минуту мы входили в нашу комнату. Оставив в покое руку ушастой, я принялся рыться в своей сумке, куда бросил разговорники, которые в последнее время перестал всюду таскать с собой.

Краем глаза я наблюдал за эльфийкой. Та внимательно оглядела помещение и недовольно поморщилась, думая, что я не увижу. Да ладно! Для места обитания двух холостяков вполне прилично. И генеральную уборку мы с Хором проводили всего месяц назад, так что комнатка представляла собой если не образец чистоты и порядка, то нечто очень близкое к этому. А пока я перетряхивал сумку, Лакрийя, весьма не удовлетворенная осмотром, присела на мою кровать и осторожно поинтересовалась:

– Ваше высочество, а разве вы не хотите спросить, зачем я рискнула нарушить приказ вашего отца и приехала в Академию?

– Это очевидно – потому что мозгов нет! – буркнул я, перебирая монетки. – Или жить надоело, одно другому не мешает.

Найдя амулет связи с Вазом, я сжал его в кулаке и повернулся к невесте. Та посмотрела на меня с укоризной и заявила:

– Ваше высочество, я проделала очень большой путь ради встречи с вами, поэтому убедительно прошу вас оставить грубость и вести себя, как подобает принцу Фантара. Хотя я понимаю, что мои поступки могут идти вразрез с вашими планами, но считаю, что подобного отношения к себе…

– Заткнись! – резко сказал я и уселся на кровать Хора, ожидая ответа брата.

Будут еще всякие идиотки указывать мне, как стоит себя вести! Но нахальства ей не занимать – раздосадованная отсутствием правильной реакции на свои действия, осмелилась сделать замечание принцу. Неудивительно, что при дворе ее терпеть не могут. Вот только непонятно: отчего эту стерву раньше никто не поставил на место? Неужели ее род настолько знатный и влиятельный, что все боятся слово поперек сказать?

– Алекс? – наконец-то донесся из амулета приглушенный голос Ваза.

– Привет, братишка! – отозвался я.

– А почему ты не связываешься обычным способом?

– Я потом объясню. Отец далеко?

– Нет. Но у него как раз совещание с главами торговых домов, так что вряд ли он сможет с тобой пообщаться.

– Ваз, срочно передай ему, пусть сделает перерыв. Есть проблема поважнее.

– Что случилось? – с беспокойством спросил Ваз.

– Извини, у меня нет желания дважды повторять рассказ, поэтому срочно беги за отцом.

– Хорошо, – из амулета послышался стук двери и шорох быстрых шагов. – Но ты хоть объясни в двух словах суть. Начинается война?

– Нет, все не так печально, – успокоил я брата.

– Тогда что?

– Ты уже пару минут потерпеть не можешь?

До меня донесся разочарованный вздох, легкий скрип открываемой двери, а потом голос Вилли, который что-то вещал о нерациональных процентах. Дожидаясь, пока Ваз объяснит отцу, что в совещании нужно срочно устроить перерыв, я снова взглянул на Лакрийю и разглядел на ее лице признаки легкого волнения. Да, именно разглядел, а не почувствовал, так как у эльфийки имелся амулет, скрывающий эмоции.

– Ваше высочество, прошу вас, не нужно, – прошептала девушка, молитвенно сложив руки на груди.

Похоже, она не была полной дурой и прекрасно понимала, что королю не понравится ее поступок. Но я не собирался спасать Лакрийю от монаршего гнева. Нужно было раньше думать, а сейчас нечего мне глазки строить!

– Надо, Федя, надо! – сказал я, ухмыльнувшись.

– Алекс? Что у тебя стряслось? – после небольшой паузы раздался голос отца.

– Рядом с тобой есть кто-нибудь? – уточнил я на всякий случай.

– Кроме Квазиленда, никого.

– Отлично. Тогда ответь мне, как там поживает моя невестушка?

Ехидства в моем тоне было хоть отбавляй. Но Вилли не кинулся сразу объясняться и просить прощения, что исключило версию о его осведомленности, а удивленно спросил:

– И ты выдернул меня с совещания только ради того, чтобы это узнать?

– И все же? – настойчиво переспросил я, желая узнать, насколько все запущено.

– Ну, как мне недавно рассказывал ее отец, Лакрийя сейчас в родовом поместье усердно занимается своим образованием.

– А когда же ты в последний раз видел ее собственными глазами?

– Около двух месяцев назад. Но почему тебя это так интересует?

– Потому что сейчас напротив меня сидит некая наглая ушастая, откликающаяся на это же имя и утверждающая, что она является моей невестой. Лакрийя, голос!

– Я рада приветствовать вас, ваше величество. Надеюсь…

– Молчать! – тут же скомандовал я, а когда девушка осеклась, уточнил: – Ну что, она это или нет? А то я все еще не исключаю версию с оригинальной подставой имперцев, которые подсунули мне «куклу», чтобы поглядеть, как я на нее отреагирую.

– …! – выругался Ваз, продемонстрировав мне, что мысли у нас движутся в одном направлении.

Отец высказался не в пример грубее и витиеватее. После его матерного загиба на лице эльфийки появилась неприкрытая паника.

– А я ведь подозревал неладное, когда она не посетила прием по случаю праздника Урожая! – воскликнул Ваз. – Алиса еще предположила, что причина этому – отношение окружающих, получивших отличный повод для издевательств, но теперь-то понятно, почему уже давно никто не слышал о скандалах с ее непосредственным участием.

– Алекс, я так понял, что она явилась прямиком в Академию? – уточнил Вилли деловым тоном, сумев обуздать раздражение.

– Да.

– Последствия?

– Теперь ректор знает, что я Темный, но на словах обещал поддержать, а Совет Магов узнает об этом в самом ближайшем будущем. Прогнозы развития ситуации весьма неутешительные, – коротко сообщил я.

– И что теперь планируешь предпринять?

– Я вообще-то у тебя собирался об этом поинтересоваться. Мне, кроме бегства из Академии, ничего в голову не приходит, но прерывать обучение очень не хочется, так что готов выслушать любые альтернативные предложения.

– А ты уверен, что информация достигнет Совета?

– Да. Максимум через несколько дней верховные маги будут знать о том, что к одному из адептов в гости приехала невеста-эльфийка, а сопоставление всех фактов не займет много времени. Вероятнее всего, если я задержусь в Академии, то рискую встретиться с карательным отрядом, высланным за моей головой. Иной вариант – подвергнусь нападению местных магов, решивших захватить Темного, чтобы сдать его властям, а взамен получить благодарность и прощение всех грехов. Как ты сам понимаешь, ничего из вышеперечисленного меня не устраивает.

– Прежде чем излагать свои соображения, я хотел бы услышать все подробности случившегося. Причем не только о появлении Лакрийи в Академии, но и о том, как ей пришла в голову столь безумная идея, каким способом удалось незаметно покинуть Фантар и уцелеть на имперских землях.

– Задача ясна? – переадресовал я вопрос эльфийке. – Излагай!

Девушка дисциплинированно поведала нам о своей жизни в последние несколько месяцев. Оказалось, что мои предсказания сбылись. После объявления победительницы конкурса на мою руку и сердце в королевстве на некоторое время наступило затишье, а потом знатные особы Фантара начали интересоваться причиной откладывания торжественного события – свадьбы эльфийского принца. Официально никому ничего не объяснялось, так как Вилли предпочел не делать никаких намеков и не плодить взаимоисключающие версии. Ответ короля для всех любопытствующих был стандартным – разумеется, свадьба состоится. Вот только Алекс разберется с делами в степи, или обсудит договора о перевозках с драконами, или проинспектирует строящуюся Школу в горах, или…

Предлогов была масса, так как я, оказывается, на месте не сидел и мотался по всему Новому Союзу, улаживая различные дела, проводя торговые советы, совещания и многое, многое другое. Причем скорость моего перемещения была поистине фантастической – если один день я составлял контракт на постройку третьего стекольного завода, то уже утром следующего мог объявиться в Марде, чтобы помочь Фариаму договориться с эльфами о возведении еще трех монастырей Матери-Природы, а вечером побывать в Рое и утихомирить взбунтовавшихся сапожников, стараниями Пароника оставшихся без работы, уговорив тех присоединить свои лавки к предприятию мастера. Так что дел у меня было по горло, и воткнуть свадьбу в мое расписание в обозримом будущем не представлялось возможным.

Тут я перебил Лакрийю и потребовал у отца объяснений. Мне было очень интересно узнать, как же это я мог находиться в двух, а то и трех местах одновременно. Объяснение было простым – подобное достигалось моими амулетами маскировки. Специально подготовленные люди, обладавшие похожим голосом и в совершенстве изучившие по рассказам очевидцев мою манеру поведения, с блеском играли роль Алекса Защитника, вводя в заблуждение как имперских наблюдателей, так и всех остальных зрителей.

С большим удивлением я выяснил, что после моего поступления в Академию Вилли и Фар задумались над тем, как бы убедить имперцев, что я все еще в Новом Союзе. Надо отдать королям должное – решение они нашли быстро, и в то время, когда я с успехом постигал основы магической науки, в Мардинане уже появилась моя первая копия, которая с успехом провела очередной прием. Разумеется, круг посвященных в тайну был строго ограничен, а двойник – профессиональный лицедей – принес клятву верности королю, которая не позволяла ему рассказывать о своей новой высокооплачиваемой роли посторонним.

Первое выступление прошло на ура, информация ушла в Империю, но вскоре двойник опять появился на сцене. Так сказать, для закрепления успеха. А потом Шаракх, прознав о спектакле, решил воспользоваться опытом своего соседа и создал еще одного дубля, поучаствовавшего в совещании, на котором знатью Подгорного королевства было принято единогласное решение об основании Школы, аналогичной той, что находилась в Мардинане. Причем, по словам отца, именно факт моего присутствия послужил катализатором процесса обсуждений, поэтому к согласию гномам удалось прийти в рекордно короткий срок.

С той поры и повелось. Как только королям для какого-либо совещания требовалось страшное пугало, которое могло не только лишить всех участников желания затевать мелочные склоки, но и заставить их действительно работать, – появлялся я. Причем доходило до того, что на эту роль брали не только талантливых артистов, но и просто хороших специалистов, которые после обстоятельного инструктажа демонстрировали собравшимся недюжинные знания в определенной области. Как правило, такие совещания только множили слухи, что я разбираюсь буквально во всем на свете, поэтому мнение псевдо-Алекса уже не пытались оспаривать. А ведь никто и не догадывался, что оно было результатом работы десятков королевских советников и озвучивалось для актера лично монархом накануне совещания. Разумеется, хитрые родственники старались не пользоваться этим номером часто, но все равно раз за разом мои дубликаты выходили на люди и помогали рулить делами Нового Союза.

Несмотря на весь сопутствующий риск, никакой утечки информации не было. Актеры играли свои роли на «отлично», так что никто не мог заподозрить подмену, амулеты работали как часы, а их своевременная зарядка обеспечивалась членами моей семьи. Так как имперских магов, способных раскрыть обман, в Новом Союзе не наблюдалось, вариант являлся беспроигрышным. Ведь собственным одаренным мои дубликаты не демонстрировались, поэтому никто не мог распустить слух, что Алекс моментально испаряется сразу после совещания. Ну а наблюдателям, не обладающим способностями к магии, таких демонстраций вполне хватало. В общем, можно было утверждать, что сейчас все в Империи уверены в одном – Темный находится на землях Нового Союза и покидать их в ближайшее время не намерен.

Выслушав этот весьма интересный рассказ, я признал, что идея была удачной, и поблагодарил отца за то, что он на пару с Фаром побеспокоился о моем алиби. Все-таки я свалял дурака, не задумавшись о подобном ранее. Да, меня оправдывает занятость и зацикленность на учебе, однако нужно было слегка пораскинуть мозгами и прикинуть, что будут делать имперцы, когда обнаружат исчезновение Темного. Однако сейчас мне было весьма интересно, почему же никто так и не удосужился посоветоваться со мной. Нет, даже не посоветоваться (если уже все решено, в этом смысла нет), а хотя бы поставить в известность одно из главных заинтересованных лиц. В ответ на этот вопрос Вилли смущенно поведал, что они не хотели отвлекать меня от учебы своими мелкими проблемами.

Ага, так я прямо и поверил! Скорее не хотели сообщать, что пользуются мной как заблагорассудится, не спрашивая моего на то желания. И я даже знаю, кто был инициатором идеи держать все в тайне, дабы извлечь максимальную выгоду из этой ситуации, пока оригинал не возмутился таким к себе отношением. Ну, Фар, я тебе еще устрою веселую жизнь, пират недоделанный! Остальные ведь сработали всего пару-тройку моих дубликатов, а он меня вообще на тиражирование поставил! Да уж, успехи эльфийских наставников налицо – брат научился копировать сложные амулеты.

Оставив возмущение, я мысленно пообещал себе разобраться с Фариамом и приказал Лакрийе продолжать. В общем, ситуация была неопределенной – король не отказывался от своих слов, но и со свадьбой торопиться не хотел, поэтому среди знати появились осторожные шепотки на тему: а состоится ли она вообще? Постепенно шепотки набирали силу, превратились в громкие разговоры и начали создавать проблемы. В первую очередь досталось репутации рода Лакрийи, во вторую – ей самой. Теперь на дворцовых приемах она автоматически становилась объектом насмешек. Причем шутка о том, что я пашу днями и ночами, как проклятый, лишь бы с ней не встречаться, была далеко не самой смешной. Именно эти подколки моментально превратили знатную высокомерную стервочку в жалкую неудачницу.

Конечно, отец Лакрийи – герцог Навиерэль, да и она сама прекрасно знали, что я сейчас нахожусь в Академии, но рассказывать об этом кому-либо им было запрещено под страхом обвинения в предательстве короны. Поэтому оставалось только терпеть такое отношение и скрипеть зубами, не находя достойных объяснений для окружающих. Герцог в итоге оказался менее упорным, чем его дочурка, и, видя, что день ото дня влияние и уважение его рода неуклонно уменьшаются, решил отказаться от свадьбы. Но Лакрийя сумела его каким-то образом переубедить и уговорила подождать еще немного, предположив, что знать вскоре должна подыскать себе новый объект для травли.

А потом моя невестушка сообщила папаше, что некоторое время при дворе появляться не будет и временно возвратится в родное гнездо. Быстро собрала вещички и отчалила, как обычно, отказавшись от сопровождающих. Вот только спустя две десятицы выяснилось, что отправилась девушка совсем не в герцогство Эльзиван, так как там ее не дождались. Обеспокоенный отец с помощью разговорника связался с дочкой и поинтересовался, что произошло. Лакрийя еще две десятицы вешала папаше на длинные уши всякую дрянь, рассказывая о том, что встретилась с подругой, потом решила завернуть по пути в Серебряный лес, потом наведаться к Хрустальному источнику…

Попалась она по глупости. Сказала, что гостит у одного семейства, где по чистой случайности в тот момент обретался и сам герцог, решив отдохнуть от дворцовых интриг. Короче, припертая отцом к стенке, Лакрийя призналась, что в рекордные сроки пересекла Фантар, перешла границу Мардинана, так как та в последние месяцы практически не охранялась, а потом умудрилась проехаться по королевству людей и несколько дней назад выбраться в Империю. И вот теперь она неуклонно приближается к Кальсоту, где вскоре должна встретиться со своим женихом.

Герцога чуть удар не хватил. Все уговоры оказались бесполезными, а время было безнадежно упущено, так что по-тихому догнать и вернуть беглянку не вышло бы. Оставалось только вешаться, но в Лакрийе опять проснулся дар убеждения. Она смогла доказать отцу, что ничего изменить уже нельзя, но еще можно уменьшить размеры катастрофы. План девушки был такой – нанести визит в кальсотскую Академию, найти меня и обменяться браслетами, после чего спокойно вернуться домой и рассказать всем, что обручение состоялось, а значит, и свадьба не за горами. Но чтобы выполнить его и не предать интересы короны, Лакрийе нужно срочно узнать все подробности моей «легенды», ведь в противном случае последует разоблачение принца.

После этого разговора герцог рванул в столицу, где провел несколько бесед с Вилли, интересуясь моим здоровьем и жизнью в Академии. Все крупицы информации, которые он сумел выпытать, тут же получала дочка, которая их анализировала и пыталась создать себе уютное место в моей истории. Кстати, Лакрийя вскользь заметила, что было весьма опрометчиво оставлять себе имя, которое известно всему Новому Союзу, а также светить большими деньгами при поступлении, вместо того чтобы повесить на себя долговые обязательства перед Гильдией магов. Ну да, сейчас я и сам понимаю, что поступал глупо, но именно это и сыграло мне на руку. Ведь ни один приличный разведчик не станет выделяться из толпы, рассказывать историю своей жизни с кучей белых пятен и сорить неизвестно откуда появившимися золотыми, а уж сам Темный маг такой глупости точно не стал бы совершать.

В общем, еще две с лишним десятицы быстрого передвижения по имперским землям, замена загнанных коней, стычки с разбойниками и некоторыми местными жителями – и девушка в Кальсоте. В ответ на наши вполне естественные вопросы Лакрийя заявила, что никого в живых в этих схватках она не оставляла, так что никто из имперцев не сможет рассказать, что на них напала эльфийка. И мертвецы, получившиеся из нападавших, тоже ничего никому не скажут.

– Если рядом не окажется квалифицированного некроманта, – хмыкнул я и потребовал детали.

Мда… Надо отметить, девушка подготовилась основательно, захватив с собой большой запас стрел и амулетов на все случаи жизни. Именно они помогли ей уничтожить две небольшие шайки лесных разбойников, а также десяток деревенских лесорубов, которые сумели опознать в проезжавшей мимо них страннице «мерзкое ушастое отродье». От смертельного удара топором в спину Лакрийю спас защитный амулет, а быстрая реакция и навыки лучницы позволили перестрелять всех дровосеков, которые даже не пытались убежать, а с какой-то фанатичностью стремились ее убить.

Именно после этой встречи с деревенскими до эльфийки дошло, что лучше не показывать простым имперцам свою нелюдскую природу. Несколько раз девушку выручали амулеты маскировки, но большей частью приходилось скрывать свои уши обычным платком, останавливаясь в деревнях для покупки продуктов. В города же она не наведывалась, не желая рисковать понапрасну, и лишь в Кальсоте задержалась, чтобы привести себя в порядок. Ну а после ночи, проведенной на постоялом дворе, Лакрийя отправилась в Академию, где и потребовала встречи со мной.

По приказу Вилли девушка поделилась и подробностями той истории, которую она скормила ректору. По ее версии, эльфийка Лакрийя (имя она тоже решила не менять, так как опасалась, что я могу напортачить) из довольно богатого рода отправилась на войну в степи, где познакомилась с мардинанским наемником, освободив того из плена кочевников. Как-то сразу вспыхнула великая любовь, поэтому после победы молодые поехали к родственникам в Фантар. Дальше невеста не успела рассказать – появился я. Ну а причины своего визита она сообщила в самом начале разговора. По официальной версии, она приехала, чтобы повидаться со мной, а по неофициальной – обручиться втайне от родителей. Короче – просто и незатейливо, как и все гениальное. Вот только мне эта гениальность все равно вылезла боком.

Когда рассказ подошел к концу, Лакрийя попыталась надавить на жалость и растрогать меня с Вилли. Она стала говорить о том, как ей было невыносимо выслушивать издевательства придворных, страдать от презрения окружающих, быть объектом насмешек… Даже скупую слезу пустила для большей убедительности. Но меня ее спектакль совсем не тронул, поэтому, убедившись, что больше ценной информации не предвидится, я недовольно оборвал девушку:

– Да хватит уже! Тоже мне, нашлась великая лицедейка! В Фантаре бы так старалась, глядишь, и сумела бы превратить презрение окружающих в сочувствие и жалость, которыми и манипулировала бы по собственному усмотрению. А сейчас этот спектакль ни к чему.

Девушка всхлипнула, удивленно посмотрела на меня, но потом быстро оставила всякое притворство и вытерла слезы. Да уж, актриса из нее неважная, выбранной роли совсем не приучена держаться.

– Теперь мне ясно, почему у Навиерэля в последнее время появилось такое беспокойство о тебе, – усмехнулся отец. – А я ведь долго думал, правду ему сказать или что-нибудь выдумать, но потом решил проверить – сообщил все, как есть, и приказал организовать за ним наблюдение. Все ждал, когда же он к имперцам кинется, чтобы ухватить всех сразу…

– А вот мне только одно непонятно, – задумчиво сказал я. – На что же он рассчитывал? Не проще было бы сразу сообщить тебе обо всем, повиниться и надеяться на снисхождение? Все-таки летучие пограничные отряды быстро смогли бы обнаружить… путешественницу.

– Я никогда не упоминала в разговоре, где нахожусь, предусмотрев именно этот вариант развития событий, – встряла Лакрийя.

– Сиди молча! – приказал я и недовольно добавил: – Нашлась предусмотрительная на мою голову!

– Видимо, герцог надеялся, что Лакрийя сумеет убедить тебя оставить все в тайне и не сообщать отцу, – предположил Ваз.

– Плохо же он знает свою дочурку, – печально вздохнул я. – Ладно, у меня не так много времени осталось. Какие будут предложения?

Наступило молчание. Родственники анализировали услышанное, но не спешили делиться своими соображениями со мной. Я же совсем не надеялся на внезапное озарение, поэтому и не пытался шевелить мозгами, а просто разглядывал Лакрийю. Да, ее без преувеличения можно было назвать красавицей. Хотя пышностью форм девушка не отличалась, но атлетически сложенная фигурка была весьма гармоничной, а темноватая кожа в сочетании с белыми, обрезанными до плеч, вместо привычной эльфам косы, волосами производила весьма приятное впечатление. Да и оружие также добавляло несколько очков привлекательности. Кстати, о нем…

Я поднялся и подошел к эльфийке. Взялся за рукоять ее кинжала и немного выдвинул его из ножен. Как я и предполагал, лезвие было из Черного металла. Проверив еще и метательные ножи, я сделал вывод, что род Лакрийи являлся далеко не бедным и мог позволить себе многое. Ну, теперь ясно, почему ее отец предпочел тянуть до последнего и надеяться на лучшее. Навиерэля просто убивала мысль о том, что после признания он может в одночасье лишиться всего, а так существовали хоть какие-то шансы на удачный исход.

– Ну, что надумали? – поинтересовался я, снова плюхнувшись на кровать.

– Знаешь, Алекс, у меня есть один вариант, но, боюсь, он тебе не понравится, – откликнулся отец.

– Бросать обучение в самом начале мне нравится еще меньше, так что говори, не стесняйся.

– Можно позволить этой ситуации развиваться дальше.

– Не понял? – удивленно выдохнул я.

– А ты взгляни на нее со стороны: Совет Магов узнает, что к одному из адептов в гости приехала невеста из Фантара. Разумеется, у них возникнут догадки по поводу неких странных совпадений, касающихся очень известной всем личности, которые они тут же кинутся проверять. И что же они обнаружат? Да, в Академии действительно обучается некий Алекс Дракон, который радует преподавателей своими успехами. Да, его навестила невеста, которая не стала надолго задерживаться и уехала домой. Но ведь эти двое никак не являются фантарским принцем и его избранницей. Алекс Защитник сейчас в степи, а дочь герцога Навиерэля – в столице Фантара, это подтверждается показаниями сотен очевидцев.

Я быстро догадался, куда он клонит, и уточнил:

– Предлагаешь взять еще один амулет маскировки?

– Зачем амулет? Она ведь не маг, так что ауру подделывать не придется. Просто возьмем похожую девушку, соответственно нарядим, обучим, как себя вести… С этим проблем точно не будет. И тогда ищущие подтверждения имперцы получат от своих агентов неутешительные новости – невеста адепта кальсотской Академии никак не может быть той самой эльфийкой, которую я выбрал в жены своему сыну.

– То есть будем снова пытаться убеждать всех, что мы не такие дураки, какими являемся на самом деле? – мрачно заметил я, вспомнив слова Лакры. – Не получится. Когда одно имя совпадает, это может оказаться случайностью, но когда оба идентичны…

– Ну, Лакрийя – имя не такое редкое в Фантаре. Я тебе навскидку могу назвать три очень знатных рода, где есть девушки с такими именами. А среди просто богатых семей можно отыскать еще с десяток, причем особо не утруждаясь. Она же в Академии свой титул не называла, ведь так?

– И все равно я сомневаюсь в успехе. Меня может банально сдать ректор.

– А это ты уже сам решай, рассчитывать на него или не стоит, – сказал Вилли.

– Алекс, это отличный план! Чем он тебя не устраивает? – недовольно спросил Ваз.

– Тем, что Лакра и ее папаша не получат по заслугам, а мне все равно придется жениться. Ведь никто, как я понимаю, аннулировать договоренность не собирается, а эта… – я смерил неприязненным взглядом воспрянувшую духом девушку, – с таким-то упрямством может вполне дождаться окончания моей учебы. И что тогда? Мне по всему материку от нее бегать, чтобы не нашла?

Брат засмеялся, а отец предостерег:

– Ты только смотри не прибей ее там нечаянно, ладно?

– А почему это? – возмутился я. – Если ее копия однозначно появится во дворце, то вполне можно оставить оригинал в безымянной могилке в окрестностях Кальсота. А потом поставить папаше ультиматум – либо отказывайся от свадьбы, либо отправляйся в тюрьму за измену или на тот свет вслед за дочуркой. Чем не вариант?

Лакрийя слегка побледнела, понимая, что я не шучу, но возражать не рискнула, а Вилли тяжело вздохнул:

– Алекс, мне только заговора в королевстве не хватает для полного счастья! Так что, ты согласен с моим планом?

– А куда деваться? – буркнул я.

– Тогда договоримся о переправке Лакрийи в Фантар. Насколько мне известно, в соседнем городе сейчас обретается пара наших… специалистов широкого профиля. Они могут через два-три дня прибыть в Кальсот, забрать девушку и направиться к границе, а спустя еще десятицу передать «посылку» пограничному отряду, который выедет им навстречу. Так мы сможем получить уверенность в том, что твоя невеста доберется домой целой и невредимой, но ближайшие несколько дней обеспечивать ее безопасность придется тебе. Я надеюсь, ты сможешь приглядеть за Лакрийей? Заодно изобразишь для наблюдателей добросовестного жениха и…

– Нет, – перебил я отца.

– Алекс, тебе вовсе не обязательно спать с ней! Просто побудь рядом. Мне же нужны гарантии, что…

– Папа, ты не понял, я действительно не могу. Через пару часов я отправлюсь к демонам.

Повисло напряженное молчание, которое нарушил Ваз, еле слышно переспросив:

– Куда?

– К демонам, – невозмутимо повторил я. – И нечего так удивляться! Они – вовсе не чудовища из детских сказок, а вполне разумная раса. Живут на востоке материка и долгие столетия собачатся со своими соседями – вампирами.

– А зачем тебе это? – полюбопытствовал отец.

– Друг пригласил в гости. Отвечаю сразу – да, он тоже демон. Откладывать визит не могу, он не от меня зависит. Отказываться не хочу, другой возможности может и не представиться. Еще вопросы?

– Тогда нужно где-нибудь спрятать Лакрийю на эти дни, чтобы она снова куда-нибудь не влезла и не угодила в лапы имперцев.

– Я могу добраться до границы и самостоятельно, – заявила девушка, сообразившая, что убивать ее никто уже не собирается.

– Нет! – отрезал король. – Если тебе повезло добраться до Академии, то это совсем не означает, что имперцы так просто отпустят тебя обратно. А мне ты вскоре понадобишься целой и невредимой, ведь никакой спектакль не может продолжаться вечно.

Я почесал в затылке и предложил альтернативный вариант:

– Могу поручить опеку над Лакрой одному моему знакомому в Кальсоте. Думаю, он разрешит ушастой пожить несколько дней в своем трактире, не будет задавать много вопросов и приглядит за ней до приезда… специалистов.

– Рискованно, – заметил Ваз.

– А этот план вообще – авантюра чистой воды! – парировал я. – Ведь стоит хотя бы одному магу заметить, что я не провожу свободные от учебы дни со своей любимой невестой, а бросил ее одну, смывшись на другой край мира, – и все усилия окажутся напрасными.

– Тогда постарайся сделать так, чтобы они ничего не заметили, – подвел итог отец. – В общем, действуй, а завтра обязательно сообщи мне, где именно ты спрячешь Лакрийю.

Король коротко попрощался со мной, видимо, спешил вернуться на совещание, а потом и Ваз пожелал мне удачи и ровной дороги. Спрятав амулет, я воззрился на эльфийку, доставившую столько проблем, и начал прикидывать, как же мне все теперь объяснить друзьям. Но Лакрийя не пожелала сидеть молча.

– Ваше высочество, может быть, раз все благополучно разрешилось и у вас появилась свободная минутка, проведем церемонию обручения? Все необходимое у меня с собой.

Я едва не задохнулся от возмущения:

– Какое еще обручение?! Ты скажи спасибо, что я тебя не прибил на радостях! И вообще, прислушайся к разумному совету – как только доберешься домой, откажись от нашей свадьбы и найди себе другого жениха, иначе… плохо будет!

– Но почему вы так категоричны? Может быть…

– Еще одно слово на эту тему, и я тебя точно убью! – мрачно пообещал я невесте и принялся собираться в дорогу.

Так, запасной комплект одежды не помешает – не все же мне у демонов в красной форме щеголять. Деньги и драгоценности – обязательно, чтобы местные юные пионеры не утащили. Что еще? Разумеется, разговорники, кроме того, что мне дал Керисан. Надеюсь, он поймет, что в свое свободное время подрабатывать информатором я не собираюсь, а мне общаться с мастером без подготовленной версии, объясняющей все нестыковки новой «легенды», и вовсе не хочется. Остальное пусть валяется здесь. Если я еще вернусь в Академию, все эти вещи мне пригодятся, а если нет – невелика потеря. Ведь, несмотря на план, предложенный отцом, я так и не смог определиться с непростым выбором. Так что за эти пару десятиц внеплановых каникул мне еще предстояло решить, можно ли доверять Фалиано и каких действий следует ожидать от Совета Магов.

Глава 2
Переход

– Я не помешаю? – раздался голос от окна.

Обернувшись, я увидел Кису, как обычно, выбравшую более короткий путь, и краем глаза отметил, что Лакрийя машинально схватилась за рукоять кинжала. Нет, в следующее мгновение эльфийка убрала руку и приняла вполне невозмутимый вид, принявшись без стеснения рассматривать гостью, но я понял, что наставники готовили ее на совесть и правильные рефлексы вбили на уровне подсознания. Именно это и позволило девушке уцелеть, путешествуя по имперским землям в одиночку.

– Заходи, не стесняйся! – сказал я подруге, завязывая сумку.

Вампирша ловко перепрыгнула стол, бесшумно опустилась на пол, откровенно хвастаясь своими возможностями перед эльфийкой, и поинтересовалась:

– Значит, это и есть твоя невеста, о которой сейчас судачит вся Академия?

– Ага. Познакомься – Лакрийя. Лакра, это моя подруга Кисана. Представительница расы вампиров.

Последнее мне пришлось добавить, потому что Киса оскалилась, демонстрируя клыки, а невестушка снова попыталась цапнуть свой кинжал. Блин, я чего-то не понимаю, вампирша ревновать надумала? Иначе, отчего еще она занимается откровенным позерством? Обе девушки и не подумали произносить традиционные слова, положенные при знакомстве, а вместо этого уставились друг на друга с вызовом, устроив игру в гляделки. Понаблюдав за ними немного, я с надеждой спросил:

– А может, наконец подеретесь?

Киса возмущенно фыркнула и отвернулась, присев на кровать Хора, демонстрируя всем своим видом, что драться с такой слабой противницей будет ниже ее достоинства. Лакра фыркать не стала, но рукоять кинжала оставила в покое.

– Алекс, я так понимаю, что ты уже никуда не собираешься, раз даже на обед не пришел? – уточнила вампирша.

– Это почему же? Нет, сейчас дождемся Хора и отправимся, только по пути заглянем в Кальсот и оставим там Лакрийю. Ведь все равно мы никуда не торопимся. Ты-то успела собраться?

– На этот счет не переживай, лучше объясни мне смысл появления в Академии этой… твоей невесты. Группа поддержки, новый агент или объект внедрения?

Похоже, некоторые детали во внешности эльфийки заставили Кису предположить, что «невеста» – всего лишь прикрытие, а на самом деле мы из одной разведгруппы.

– Вынужден тебя огорчить, – улыбнулся я. – Лакрийя действительно моя невеста и приехала потому, что очень захотела увидеться со мной.

– Да ну? – усомнилась вампирша. – И почему же ты позволил ей заявиться прямиком в Академию? Ведь это гарантированное раскрытие!

Лакрийя удивленно на меня посмотрела и спросила:

– Она все знает?

– Да. А вообще, ротик свой закрой и не забывай, что я на тебя все еще злюсь!

Ну, будем надеяться, эльфийка меня послушается и больше не произнесет ни звука, а то еще назовет высочеством невзначай – объясняйся потом с Кисой! Вряд ли вампирша поверит в то, что это была просто шутка. Пристально поглядев на невесту, я убедился, что приказ она уяснила, и продолжил объяснения:

– К сожалению, я узнал о визите своей ненаглядной в тот момент, когда она была в кабинете ректора, так что повлиять ни на что не мог. Пришлось корректировать «легенду» на ходу, но Фалиано все равно догадался, хотя и намекнул, что для любимого адепта постарается уладить все проблемы с безопасником. Разумеется, никаких гарантий нет, но шансы на это весьма неплохие.

– То есть сейчас ты даже не в состоянии с уверенностью сказать, сможем ли мы вернуться? – мигом ухватила суть вампирша.

– Да, – не стал скрывать я.

Киса выругалась на своем языке, заставив меня поморщиться, потому что смысл прозвучавшей тирады даже на мой взгляд был крайне извращенным, а потом сказала со злостью уже на общем:

– Я бы за подобное сразу убила!

– Я бы тоже, но меня слезно попросили этого не делать и заверили, что минимизируют возможные последствия. Но не переживай, дома она вместе со своими родственниками еще получит свое!

– Алекс, а зачем ты вообще выбрал своей невестой эту дуру? – поинтересовалась клыкастая. – Неужели прельстился ее красотой?

– Нет, я решительно был против брака. Просто никак не смог отвертеться –политическая необходимость, мать бы ее!

Вампирша поглядела на меня с сочувствием, а потом горестно вздохнула, решительно поднялась с кровати и заявила:

– Если мы можем и не вернуться в Академию, то я пойду собираться заново.

Окинув напоследок Лакрийю презрительным взглядом, Киса выпрыгнула в окно и активировала левитацию, а я сообщил эльфийке:

– Мои друзья уверены, что я обычный разведчик на службе у короля, и пусть так останется и в дальнейшем. Тебе все понятно или расшифровать, как нужно себя вести, а какие слова произносить не рекомендуется?

Девушка кивнула, подтверждая получение информации, а в следующий момент дверь нашей комнаты распахнулась, впустив Хора, который обычно соблюдал правила приличий и пользовался лестницей. В руках у него была небольшая фляга, сильно фонившая магией – результат нескольких часов напряженной работы в лаборатории.

– Я рад приветствовать вас, – сказал демон Лакрийе с легким поклоном. – И позвольте сразу заметить, что теперь мне понятно – слухи о поразительной красоте эльфиек вовсе не являются преувеличением. И я был тысячу раз не прав, полагая, что это достигается лишь необычной формой ушей… Алекс, не представишь меня своей прекрасной невесте?

Да, инстинкты бабника – страшная вещь! Хоть и понимает, что шансов нет, но все равно старается произвести впечатление. Кстати, как я заметил, Лакрийю вовсе не напугал широкий оскал демона. Наоборот, девушка с доброжелательной улыбкой приняла комплимент, во все глаза рассматривая Хора.

– Лакрийя, позволь тебе представить моего друга Хорсака. Хор, я так понимаю, в столовую ты заглянуть успел, раз в курсе последних новостей.

– Да. Я полагаю, теперь мне с Кисой придется отправляться вдвоем?

– Нет, наш уговор в силе. Лакра останется в Кальсоте.

– Но разве ты не хочешь побыть со своей невестой? – удивился демон. – Алекс, не переживай, я прекрасно понимаю твое желание, и поверь, не стану настаивать и не ничуть не обижусь, если ты откажешься от моего приглашения.

– Хор, я не собираюсь отказываться, – сказал я.

– Ладно, мы вполне можем ненадолго задержаться. Думаю, я не опоздаю с подачей прошения…

– Нет, хватай свои вещи, отправляемся немедленно! Я объясню все по дороге.

– А ты уверен? – спросил Хор, глядя отчего-то не на меня, а на Лакрийю.

Ну да, сам-то он вряд ли бы смог отказаться от подобного лакомого кусочка.

– Да, – твердо ответил я.

Друга несколько удивила моя решимость, однако Хор не стал интересоваться ее причиной, только пожал плечами и достал из-под кровати загодя собранную сумку. Подхватив свои вещи, я кивком приказал Лакре следовать за нами. Мы вышли из общаги, и тут я и эльфийка оказались объектом пристального внимания компании адептов, отчего-то пожелавших после сытного обеда направиться сюда. Буквально раздевая взглядами Лакру, они принялись действовать мне на нервы глупыми и совсем не оригинальными вопросами, делать пошловатые намеки, выдавая их за остроумные шутки… короче, парни выбрали весьма экзотический способ самоубийства.

Отделываясь односложными ответами и тем самым демонстрируя острое нежелание общаться, я гадал, насколько еще хватит моего терпения, чаша которого после всего случившегося уже была полнехонька. Но до критической точки ситуация так и не дошла – адептов спасла вовремя появившаяся вампирша. Ради разнообразия она сменила свою красную форму на черный дорожный костюм и нацепила на пояс кинжал и нечто вроде небольшой сабельки. Все пожитки, которые Киса решила взять с собой, уместились в небольшом мешке за плечами.

Оставив шумных парней, так и не сообразивших, насколько близко они были от смерти, мы направились к конюшне. Хотя конюшня – это чересчур громко сказано. На самом деле это был всего лишь пыльный сарайчик, в котором кобыла Лакрийи, которую никто и не подумал расседлать, с аппетитом хрумкала овес. Эльфийка оторвала кобылку от ее весьма увлекательного занятия, вывела из сарая, закинула за спину колчан и ловко запрыгнула в седло, поправив притороченный к нему лук в чехле. Верхом она смотрелась весьма и весьма впечатляюще, поэтому замерший с раскрытым ртом Хор тут же удостоился от вампирши ласкового подзатыльника.

Предъявив дежурному наши вольницы, мы вышли из распахнутых ворот и направились по дороге в Кальсот. Лакрийя ехала рядом. По пути мне пришлось подробно поведать о глупости некоторых ушастых особ, которые страдают от эгоизма и не задумываются о последствиях своих действий. На вопрос демона о том, почему так получилось, что я обзавелся невестой, не обручившись, мне пришлось на ходу выдумать вполне правдоподобную баечку о том, как я стал жертвой политических комбинаций, направленных на установление тесных связей между королевствами Нового Союза.

Хору мои объяснения не показались странными, а Киса вообще слушала вполуха, занятая своими мыслями, так что не заметила мелких нестыковок в рассказе. Передвигались мы быстро, поэтому спустя полчаса достигли города. Во время пути я старательно контролировал окружающее пространство, но никакой слежки не заметил и слегка успокоился. Похоже, наши шансы на возвращение возрастали. Кстати, демон так и не сообразил, чем могло грозить появление Лакрийи, поэтому всю дорогу лишь сочувственно вздыхал, слушая мой рассказ, и даже подбадривал расстроенную эльфийку. Еще бы, ведь она по велению своего сердца проделала такой путь, а неблагодарный я снова бросаю ее на неопределенный срок!

Неподалеку от стен Кальсота я активировал маскировку и снабдил этим же плетением друзей, а Лакрийе дал наспех созданный амулет. Так что спустя несколько минут в город входила группа ничем не привлекающих внимания путников, которые уплатили пошлину и быстро затерялись на его улицах. Мне потребовалось немного времени, чтобы отыскать знакомый трактир и встретиться с его радушным хозяином, дело которого, судя по количеству посетителей в общем зале, процветало. Когда я поздравил Аникса с успешным ведением хозяйства, тот поведал мне, что его конкурент Завик недавно скоропостижно откинул копыта, отравившись какой-то дрянью, так что количество клиентов трактира резко увеличилось.

Как я и надеялся, хозяин не отказал мне в маленькой просьбе и согласился приютить у себя Лакрийю на несколько дней, пока за ней не приедут родственники. Причем поначалу даже не хотел брать мешочек с двумя десятками золотых, говоря, что сделает это только по старой дружбе. Но я все-таки всучил ему деньги за заботу и шепнул, что не стоит рассказывать кому-либо о постоялице, так как она не принадлежит к человеческому роду и может подвергнуться нападению религиозных фанатиков.

Аникс сперва удивленно оглядывал стоявшую рядом Лакрийю, но после того, как я шепотом объяснил, что она эльфийка, а ее уши сейчас скрыты магией, заверил, что все понял и будет заботиться о ней, как о собственной дочери. Ну а озвучивание приказов для весьма недовольной результатами своей поездки Лакрийи вообще было делом одной минуты. Девушка, к счастью, уже не заикалась об обручении, однако, судя по умоляющему взгляду, еще надеялась, что я все-таки передумаю. Когда же я коротко простился с хозяином трактира и направился к выходу, невеста не выдержала, догнала меня и крепко обняла, зашептав на ухо:

– Алекс, неужели вы так жестоки и не сможете меня простить? Неужели все мои усилия для вас ничего не значат и вы не оставите мне ни единого шанса?

Мне ничего не оставалось, кроме как обнять ее в ответ, видя завистливые взгляды посетителей заведения, и шепотом сказать:

– Я до сих пор не разобрался, зачем ты это все устроила. Чтобы с моей помощью взобраться повыше или же, как сказал Хор, ради большой и светлой любви. Поверь, твое упрямство, изворотливость, настойчивость в достижении цели и использование для этого любых подручных средств произвели на меня большое впечатление. Да, если бы мы встретились в другом месте и в другое время, я бы мог предоставить тебе шанс завоевать мое сердце. Но это уже неважно, так как сейчас своей глупой выходкой ты подставила меня и моих друзей под смертельный удар. И хотя его могут и не нанести, я все равно не смогу тебе этого простить. Понять – да, но не простить.

– Значит, если бы все сложилось иначе, у нас могло бы получиться? – прошептала Лакрийя, не разжимая объятий.

– Да, – ответил я, чтобы наконец отвязаться от настойчивой девушки. – А сейчас отпусти меня. Будь паинькой, а как доберешься домой, воспользуйся моим советом.

Эльфийка, нежно поцеловав меня в щеку, опустила руки, а я, кивнув на прощание растроганному сценой расставания трактирщику, вышел из заведения и тут же наткнулся на ехидные улыбки друзей.

– Что? – не понял я.

– Киса, а ведь, оказывается, у нашего Алекса под маской сухаря и безжалостного воина скрывается чуткое и нежное сердце! – заявил Хор.

– А как же твои недавние заверения, что в предстоящем браке только политические мотивы и ни капли взаимных чувств? – подхватила вампирша.

– Тьфу! Вам лишь бы позубоскалить! – недовольно воскликнул я. – Пошли уже, и так кучу времени потеряли!

Я потопал к ближайшим городским воротам, через которые несколько месяцев назад впервые попал в Кальсот. Друзья догнали меня и зашагали рядом, однако менять тему вовсе не желали.

– Нет, Алекс, напрасно ты бросил свою невесту одну, – сказал демон. – Она ведь больше месяца провела в пути, а теперь еще две десятицы будет терпеливо дожидаться твоего возвращения. Нехорошо это!

– Нехорошо, что теперь Фалиано все обо мне знает, – парировал я. – А оставлять Лакрийю здесь – очень даже неплохо. Вероятность того, что я ее не прибью, резко возрастает.

– То есть ректор обо всем догадался?! – воскликнул Хор.

– Дошло наконец! – ухмыльнулась Киса.

Мне пришлось повторить рассказ о том, что Фалиано пообещал мне защиту и поддержку. Это вполне убедило демона, который, в отличие от вампирши, даже не стал размышлять о возможном предательстве ректора и сразу оставил тревоги по поводу будущего возвращения. Ну-ну, мне бы такую уверенность!

Выбравшись из города на тракт, мы прошли по нему немного, а потом свернули в ближайшую рощицу, где, как заявил Хор, вполне можно было совершить переход. Когда деревья полностью скрыли нас от возможных посторонних взглядов, демон нашел ровный пятачок и простейшим плетением срезал с него всю траву. Потом слегка примял почву щитом и принялся выводить на ней какие-то рисунки кинжалом, сверяясь с листком бумаги, извлеченным из кармана. Поглощенный наблюдением, я не забывал о безопасности и отслеживал все ауры в округе. Но никто к нам не приближался.

Минут через десять Хор закончил свои художества, покрыв землю вензелями и завитушками, сплетавшимися в причудливую пентаграмму. После этого настал черед зелья, которое так долго готовил демон. Достав флягу, он принялся равномерно выливать ее содержимое в проделанные кинжалом канавки, причем магией не пользовался, хотя она позволила бы значительно ускорить процесс. Когда все узоры на земле были смочены фонящей силой темной, почти черной жидкостью, Хор развеял свою маскировку и сказал:

– Вам тоже лучше убрать все активные плетения, так как они могут повлиять на процесс перехода. Алекс, давай мне свои накопители.

– Может, будет проще силу по каналу передать? – развеяв маскировочную структуру, скрывавшую красную форму, уточнил я.

– А ты уверен, что ее у тебя хватит? – с сомнением спросил демон.

– Уверен.

Я сформировал энергетический канал, связавший нас. Друг, проверив его работоспособность, удовлетворенно кивнул:

– Тогда я начинаю.

Он достал накопители и быстро перелил всю их энергию в свою ауру, потом опустился на колени, сформировал небольшое лезвие и сделал им надрез у себя на руке, после чего, закрыв глаза и полностью погрузившись в себя, позволил струйкам крови литься на край пентаграммы. К моему удивлению, насыщенная силой красная жидкость не спешила впитываться в мягкую почву, а благодаря черному составу стала быстро растекаться по всему рисунку на земле. Именно в этот момент я понял слова Темноты, которая говорила о том, что кровь может дать силу, и осознал принцип действия магии демонов.

Да, они могли создавать плетения, как и все обычные одаренные, но при этом обладали мощным козырем – умели формировать магические структуры с поистине безграничным энергоресурсом, используя в качестве основы свою кровь. Эти «кровавые» плетения, хоть и были примитивными, так как не являлись трехмерными и располагались на одной плоскости, тем не менее могли с легкостью разрушать города, уничтожать армии вражеских магов или создавать порталы на другой край мира. Вот почему в древности никто из соседей не рисковал трогать демонов, а по всему материку о них ходят сказки, одна другой страшнее.

Пока я проникался открытием и на всякий случай запоминал структуру необычного плетения, аура Хора слегка потускнела. Я понял, что демон сперва хочет выкачать себя до донышка, а уже потом пользоваться заемной силой, поэтому сам направил поток энергии по каналу, восполняя энергопотерю друга. Хор никак не отреагировал, но распространение силы по пентаграмме пошло быстрее. Когда же все ее линии оказались заполненными энергией, демон открыл глаза и принялся залечивать свою рану.

– Вот это да! – восхищенно выдохнула Киса. – Я слышала о подобном, но никогда не видела своими глазами.

Довольный демон поднялся с колен и слегка пошатнулся. Видимо, потеря крови была весьма обильной, так что мне пришлось его подхватить, чтобы он не грохнулся, и сформировать лечебное плетение.

– Ты как?

– Спасибо, Алекс, через минуту я приду в себя. Кстати, я даже не предполагал, что у тебя окажется так много силы.

– Всегда пожалуйста. А как работает твое творение? – поспешил я перевести разговор, кивнув на буквально сиявшее в магическом спектре плетение.

– После активации оно подхватит нас и мгновенно переместит в окрестности замка моей семьи. Если, конечно, я ничего не напутал в расчетах.

– А если все же напутал? – осведомилась Киса.

– Тогда мы окажемся в другом месте, но не волнуйтесь, думаю, в любом случае долго нам идти не придется.

Однако я поддержал беспокойство девушки:

– А не получится так, что мы окажемся внутри горы или неким образом сольемся с камнями какой-нибудь стенки? А может, на месте нашего прибытия окажется дерево или куст, что тогда?

– Такого не случится! – уверенно ответил демон, который уже оправился от последствий кровопускания. – Структура перехода изначально создавалась с допущениями, так что при возникновении ошибок сама должна выбрать оптимальное место конечного пункта перемещения, но в соответствии с заданными параметрами. В любом случае такого риска, как у неопределенного портала, нет.

– А что такое неопределенный портал? – сразу заинтересовался я.

– Алекс, ты хочешь, чтобы я сейчас лекцию о видах порталов прочитал? Я-то могу, но тогда структуру придется рисовать заново, а распределителя у меня уже не осталось.

– Ладно, действуй. Но учти, если меня в итоге вмурует в стену, ты получишь по морде!

– Договорились! – усмехнулся демон и активировал свое плетение.

Оно засияло ярким светом, а в центре начал формироваться прозрачный шар, будто созданный из переливающегося на солнце хрусталя. Он все увеличивался и постепенно превращался в причудливое нагромождение зеркал, отражавших окружающий мир и нас вместе с ним. Вскоре из него начали вырастать зеркальные шипы, а сам шар стал напоминать форму горного разрушителя, причем скорость его роста возросла многократно.

– А мы не должны встать в плетение или хотя бы подойти поближе? – спросил я, не отрывая взгляда от удивительного зрелища.

– Нет нужды, – ответил Хор. – Оно предназначено только для перемещения разумных существ и само определит объекты для переноса, так что советую просто покрепче держать свои вещи.

Мы с Кисой вцепились в сумки, а я краем глаза заметил, что в кустах рядом с нами шевельнулись ветки. Однако не успел я повернуть голову, чтобы выяснить, не почудилось ли мне, как зеркальный шар, ощетинившийся острыми блестящими шипами, увеличился до предела и достиг края пентаграммы, после чего взорвался с ослепительной, но беззвучной вспышкой.

В следующий миг я почувствовал, что лечу, а потом обнаружил перед глазами ковер из каких-то ярко-оранжевых цветов и едва успел вытянуть вперед руки. Мое приземление получилось как у кошки – на все четыре лапы, но травм удалось избежать, все-таки высота была не очень большая. Порадовавшись, что успел уберечь лицо от встречи с землей, я чихнул, потому что пыльца, которой со мной щедро делились цветы, залетела в нос. Поднявшись с раздавленных оранжевых бутонов, я попытался отряхнуть одежду от желтой пыли, но только расчихался еще больше. Оценив количество пыльцы, летавшей вокруг, я припомнил уроки биологии и понял, что данным цветочкам для опыления пчелки точно не нужны.

Рядом со мной свою одежду от желтой гадости пыталась очистить Киса, но тоже быстро плюнула на это дело, а чуть дальше, не пытаясь подняться, матерился Хор. Видимо, его приземление вышло не совсем удачным, так как демон держался за ногу, собирая пыльцу на свою густую шерсть, постепенно приобретавшую желтоватый оттенок.

– Поздравляю с прибытием! – заявил я, осматриваясь.

Окружавший нас пейзаж был весьма живописным. Мы находились в центре большой поляны, сплошь покрытой оранжевыми бутонами, как будто специально выращенными в условиях экономии места. Подумав о том, что местный садовник наверняка огорчится, увидев, что мы натворили, я заметил невдалеке еще одну проплешину в цветочном ковре, откуда точно так же во все стороны летела желтая пыльца. Подумав, что это какой-то хищник копошится, я швырнул туда огненный шар. Просто на всякий случай. Однако мое плетение быстро развеялось, как будто от соприкосновения с магической защитой.

– Тревога! – крикнул я друзьям и активировал мощную защиту, подозревая, что за нами последовал тщательно замаскированный наблюдатель Керисана, которого случайно подхватило плетение Хора.

Но прежде чем я успел сформировать атакующую структуру, чтобы оценить надежность защиты неизвестного мага и выяснить, как его можно быстро прикончить, на пятачке кто-то закричал весьма знакомым голосом:

– Не надо!!!

После этого на месте проплешины раздался чих, а спустя еще секунду там появилась Лакрийя, стоявшая на коленях и покрытая желтой пыльцой с ног до головы.

– Мля-я-я… – выдохнул я и чихнул сам, после чего развеял защиту и сказал друзьям: – Отбой тревоге, это «заяц».

Пока остальные развеивали защитные коконы, я сплюнул, пытаясь избавиться от мерзкого сладковатого привкуса на языке, и обратился к Лакрийе:

– Видимо, пока тебя не убить, ты не оставишь меня в покое. Скажи, какого хрена ты за нами поперлась?

Так как у нее в руке был амулет с моим плетением маскировки, вопрос, каким образом она сумела остаться незамеченной, отпал сам собой. Мда, видимо, мне не стоило при расставании смягчать свою речь и делать ей комплименты. Надо было, наоборот, сказать девушке какую-нибудь грубость, унизить, растоптать ее достоинство, чтобы она увязла в обиде и жалости к себе, а не кидалась за нами. Невеста ничего мне не ответила, только еще раз чихнула, смешно скривив мордашку, и поднялась с колен, всеми силами изображая раскаяние.

– Ну и где это мы? – поинтересовался Хор, оглядывая окрестности.

Судя по тому, что он уже поднялся на ноги и не стал формировать никаких лечебных плетений, ушиб оказался несерьезным.

– Это ты нам скажи, куда нас перенес, – отозвалась Киса с веселой улыбкой.

– Ну, это явно не окрестности моего замка. Таких цветов в нашем королевстве я никогда не встречал, так что мы можем оказаться где угодно.

– Все, Алекс, можешь смело бить ему морду! Рассчитал, называется! – воскликнула вампирша, похоже, совсем не огорченная случившимся.

– Я не виноват! На переход повлиял неучтенный фактор – она, – демон ткнул пальцем в Лакрийю, которая оставила все свое раскаяние и теперь смущенно улыбалась. – Вот ее и бейте. Можно даже ногами, я не буду против.

Демон чихнул и неожиданно засмеялся, принявшись с остервенением тереть свой нос. Его вид был настолько комичным, что я оставил злость на ушастых дур, чье поголовье стоило бы сократить, и поддержал друга смехом. К нам присоединилась и вампирша, внеся свою толику веселья в наш слаженный хор. С трудом справившись с хохотом, я все же уточнил:

– Но вес Лакры не такой большой, значит, мы находимся недалеко от конечного пункта, ведь так?

Хор в ответ снова порадовал меня взрывом смеха, после которого еле сумел отдышаться и, вытирая выступившие слезы, весело заявил:

– Это не плетение портала, здесь вес вообще не играет никакой роли. Так что мы можем вполне оказаться на другой стороне мира.

Демон снова захохотал, а Киса радостно воскликнула:

– Не поверишь, всю жизнь мечтала побывать на той стороне!

Она подошла к Хору и чмокнула его в нос, после чего счастливо засмеялась. Лакра, глядя на эту картину, также прыснула, и я, не в силах сдерживаться, опять поучаствовал во всеобщем веселье, краешком сознания ощущая какую-то нерациональность происходящего. Ведь ничего смешного в случившемся нет. Благодаря эльфийке мы сейчас можем находиться на другом материке, а как отсюда выбираться – непонятно. Чего же мы тогда ржем, как ненормальные?

И тут я заметил, что мир вокруг меня начинает покачиваться, как после нескольких литров хорошего вина без ускоренной регенерации, а после этого все детали мигом сложились воедино. Сладковатый привкус на языке, неизвестно откуда появившаяся эйфория, странная реакция окружающих. Мы отравились пыльцой! Нужно срочно выбираться из этого наркоманского рая, пока мы совсем не отключились.

– Быстро линяем отсюда! – завопил я страшным голосом, но породил лишь новую волну хохота. – Пыльца ядовита, прочь с полянки!

Но меня уже никто не слушал. Хор от смеха рухнул на колени, Киса схватилась за живот и тщетно пыталась вдохнуть, не обращая внимания на катившиеся по щекам слезы счастья, поэтому я двинулся к нелюдям, запустив регенерацию, которая сейчас отчего-то подчинилась с большим трудом. Но после того как я подхватил друзей за шкирки, мир вокруг стал вертеться гораздо сильнее. Спустя два шага я споткнулся и рухнул лицом прямо в оранжевые цветы, поднимая в воздух новую порцию отравы. Понимая, что в таком состоянии мне их не утащить, я крикнул в лицо счастливой Кисе:

– Создай воздушный фильтр! Быстро!

– Сам и создавай, ха-ха!

– Я не знаю этого плетения! Ну же, мы сейчас умрем от счастья! – рявкнул я, стараясь не рассмеяться.

Киса удивленно посмотрела на меня, а потом снова захохотала, скорчившись на земле рядом с практически отрубившимся Хором. В паузах между смехом она смогла выдавить:

– Не могу… Не получается…

И тогда мой затуманенный пыльцой рассудок посетила гениальная мысль – я ведь могу использовать обычные магические захваты, чтобы вытащить всех нас с этой поляны! Однако когда я попытался создать это простейшее плетение, то понял, что мой разум отказывался его формировать. Я не смог воспроизвести ни одного блока, как будто мои способности внезапно исчезли. И тогда я огромным усилием воли собрал воедино уплывающее в неведомые дали сознание и поднялся на ноги. Подхватив за руки едва шевелившихся друзей, я потащил их к краю полянки, стремясь вырваться из этой смертельной ловушки.

Но цветы не отпускали нас. Они тянулись ко мне, словно щупальца неведомой твари, цеплялись за одежду, тугими стеблями хватали за сапоги, не желая лишаться своей добычи. Их бутоны вяло шевелились, как будто растения уговаривали меня остаться с ними, познать радость эйфории и принять самую лучшую смерть, какую только можно представить. Смерть от невообразимого блаженства. Но я краешком задурманенного разума все же понимал, что это лишь наркотические глюки, и упрямо тащил друзей к окружавшим поляну деревьям, надеясь, что там нет этой оранжевой гадости, надеясь, что свежий воздух поможет прийти в себя, надеясь, что мне удастся добраться туда прежде, чем шатающийся мир бросится в лицо.

Когда до спасительных деревьев оставалось всего несколько шагов, глюки изменились и пришли ко мне в виде маленьких желтых существ, очень похожих на людей с короткими кривыми ножками. Они принялись о чем-то спорить друг с другом визгливыми голосами на неизвестном языке, показывая на меня пальцами, но в этот момент силы кончились, и я рухнул на колени, пытаясь хоть как-то прекратить вращение мира. Глюки тем временем что-то решили и начали вертеть какими-то ремнями. Это было так смешно, что я перестал сдерживаться и разразился громким хохотом.

Я смеялся и не мог остановиться, а с каждым новым вдохом мне становилось все смешнее. Мне было начхать на скорую смерть, на друзей, на невесту, послужившую причиной всего этого. Я был абсолютно счастлив, как никогда в жизни. Я обрел свой рай и уже никуда не хотел уходить. А когда мои глюки резко выбросили вперед свои ремешки, я не стал уклоняться от вылетевших из них камней. И даже когда один из них угодил мне в лоб, я не прекратил смеяться, лишь откинулся навзничь от удара и уставился в бездонное небо. А потом сознание покинуло меня.

Момента, когда рядом со мной возникла темная фигура, я так и не осознал, но, увидев свою подругу, обнял ее, стараясь поделиться с ней своим счастьем. Но она начала что-то говорить, громко и требовательно. Это было так неправильно, что мне захотелось сказать ей – не нужно так шуметь! Я люблю тебя, я люблю всех на свете, давай просто нырнем в это безграничное счастье и будем наслаждаться им! Но я не мог произнести ни слова, мой язык не повиновался мне, а мысли не желали собираться в кучу. Все, на что я был способен, это лишь нежно обнимать Темноту и что-то тихо мычать ей, надеясь, что она поймет.

Но она не поняла. Вместо этого подруга стала бить меня по щекам и кричать, а потом я вдруг оказался один на один с гныхом, который начал медленно отрывать мне конечности. Боль была такой мелкой и неощутимой по сравнению с подаренным мне всепоглощающим счастьем, что я не подумал сопротивляться своему расчленению и только смеялся, когда мои руки исчезали в клыкастой пасти чудовища. А потом картинка вдруг резко сменилась, и появились маги. Много магов. Все они желали причинить мне боль, калеча, обжигая, разрывая мое несчастное тело. Но я счастливо улыбался и пытался спросить их – зачем? Зачем так утруждаться, разве нельзя просто насладиться покоем и блаженством?

А потом, после долгих часов пыток, я вдруг очутился в небе. Вскоре пришло ощущение свободного падения, которое лишь усилило мое счастье. Земля была далеко, и я раскинул руки и заорал от небывалого восторга. Я купался в воздушных потоках, ветер свистел в моих ушах и развевал волосы. Я всецело отдался этому полету и желал, чтобы он длился вечно. Но земля неумолимо приближалась, и тогда я захотел затормозить свое падение. Однако попытки создать крылатое тело ни к чему не привели, а формировать плетения мой мозг упрямо отказывался. И тогда я почувствовал главный страх драконов, который сумел преодолеть даже застилавшую мое сознание эйфорию. Не в силах ему сопротивляться, я дико закричал, а когда до удара о стремительно приближавшуюся каменистую почву оставались мгновения, в отчаянии закрыл лицо руками.

Боль была страшной. Вот теперь я прочувствовал ее целиком и полностью. Создалось такое впечатление, что столкновение с поверхностью длилось целую вечность. Я ощущал, как медленно ломаются и крошатся мои кости, как разрывается кожа, как превращаются в кровавую кашицу мои мышцы, но не мог даже закричать. А когда мое сознание забилось раненой птицей в искалеченном теле, моля лишь о том, чтобы эта невыносимая боль прекратилась, картинка снова сменилась, и я оказался в небе. Целый и невредимый.

И только тогда я понял, что Темнота заставляет меня страдать не просто так. Она пытается привести в чувство мое сознание, которое не реагирует ни на какие раздражители. И ей удалось найти к нему ключик – страх падения! Инстинктивный, не подавленный эйфорией и доставшийся мне от Лара, он помог мне начать связно мыслить, отодвинув ощущение счастья в сторону, в результате чего я смог почувствовать боль. Но я чувствовал, что наркотический дурман никуда не делся, он все еще сидел во мне и мешал нормально соображать, постепенно отвоевывая позиции. И поэтому я вновь отдался на волю гравитации, а когда появился страх, не стал сопротивляться, позволив ему целиком затопить сознание и снова вышвырнуть эйфорию прочь…

Лишь на четвертый раз я почувствовал, что в полной мере осознаю себя, и спокойно сказал:

– Достаточно.

В тот же миг я очутился рядом с Темнотой, которая спросила с немалой долей иронии:

– И как, понравился тебе рай?

– Понравился, – честно признался я. – Но спасибо тебе огромное, что сумела меня оттуда вытащить. Кстати, что там с моим телом?

– У тебя еще есть немного времени до начала жертвоприношения, – ответила подруга.

– Начала чего?

– Ты сам все увидишь. Но больше не мешкай и никогда не забывай о том, кем ты являешься.

Ну да, согласен, сглупил я не по-детски. Если бы мне пришло в голову сменить тело, то я смог бы выбраться с полянки без особых проблем. Однако мне слишком поздно удалось заметить неладное, когда разум уже отказывался работать в полную силу. Вот и расплата за вредную привычку – полагаться только на интуицию. Ведь она отключилась первой, даже не пискнув напоследок, а без шестого чувства я не сумел вовремя разглядеть опасность, находившуюся прямо перед моим носом… Вернее, непосредственно в нем, хи-хи… Так, шутки в сторону!

– Прости меня за то, что я устроил, – потупившись, повинился я, вспоминая свое появление у подруги.

Мда… Очень некрасиво вышло. Завалился такой слюнявый идиот без ума от счастья и первым делом стал лапать, стараясь поделиться безмерной любовью к окружающему миру. Тьфу! Урыганный и вумат пьяный алкаш куда более симпатичен, чем был я в тот момент. Какой позор! Какой стыд!

– Не переживай, Алекс, я не буду об этом вспоминать, – успокаивающе сказала подруга.

– А ты и мне заодно память подчистить не можешь? – поинтересовался я.

– Нет.

– И тут облом, – печально вздохнул я. – Ладно, придется мучиться.

Вот только я догадывался, что это чувство стыда, которое сейчас очень меня нервировало, сможет значительно уменьшить смерть виновницы происшедшего. Причем смерть медленная и мучительная. Вот с такими кровожадными мыслями я и вернулся в свое тело.

Глава 3
Жертвоприношение

Навалившиеся на меня ощущения были малоприятными. Во-первых, мерзкий сладковатый привкус на языке никуда не делся и вызывал сильную тошноту. Во-вторых, голова была тяжелой и гудела, как наутро после грандиозной пьянки. В-третьих, все тело жутко болело, словно нога отсиженная, как говаривал известный юморист, а попытки пошевелиться ни к чему не приводили. С трудом открыв глаза, я обнаружил, что крепко привязан какими-то лианами к столбу. Причем не просто привязан, а замотан, словно куколка, до самой шеи и, судя по ощущениям, перед этим старательно раздет догола.

Головой вертеть было больно, поэтому я ограничился разглядыванием пейзажа перед глазами и увидел весьма живописную картинку – уютную зеленую долину, окруженную невысокими, покрытыми деревьями холмами, и огромный круг выжженной земли. Столб, к которому меня примотали, стоял на краю этого круга, поэтому я вполне мог оценить размеры последнего. Долина не была безлюдной. На небольшом расстоянии от круга, охватывая его кольцом, на траве сидели желтокожие аборигены. Многие сотни аборигенов, очень похожих на те глюки, которые наградили меня камешком в лоб.

Теперь у меня появилась возможность рассмотреть их получше. Цвет их кожи очень напоминал мерзкую пыльцу с наркотическим эффектом, а рост, насколько я мог оценить, был небольшим – самый крупный уродец, пожалуй, на полголовы не дотягивал до среднего гнома. Практически все они были без одежды, если не считать за нее нечто типа широких кожаных или тряпичных поясов, на которых, как правило, висели какие-то костяные ножи или пращи с небольшими мешочками – наверняка запасом камней. Лица аборигенов красивыми назвать было нельзя – носы приплюснуты, челюсти чересчур выдаются вперед, а глаза, наоборот, прячутся за массивными надбровными дугами. Короче, они очень походили на пиратскую копию земных неандертальцев и никакой симпатии у меня не вызывали.

Сейчас в долине наверняка собралось все племя пигмеев. Мужчины, женщины, старики и дети, все они сидели с короткими палками в руках и внимательно смотрели на своего соплеменника, бесновавшегося у большой груды камней на противоположном от меня краю круга. Этот представитель племени желтых дикарей несколько отличался от сородичей. Его тело покрывали какие-то синие разводы, напоминавшие странную татушку, да и ноги оказались не такими кривыми, но лицо было обезображено уродливыми шрамами, причем явно умышленно. Сейчас он исполнял нечто, похожее на вольную танцевальную программу земного ночного клуба, дергаясь в разные стороны на глазах у сотен зрителей.

Взглянув на солнце, я понял, что с момента нашего появления на цветочной полянке прошло не больше трех часов. Этот вывод подтверждал и мой пустой желудок. Поглядев на нисколько не завораживающий танец дикаря, я решил – надо заканчивать с представлениями, освобождаться и искать друзей. Однако когда я попытался сформировать лезвие, чтобы разрезать лианы, мою голову пронзила дикая боль. Не удержавшись, я застонал и тут же услышал возглас:

– Очнулся!

Дождавшись, когда туман перед глазами рассеется, я с трудом, до хруста в шее повернул голову, мужественно борясь с болью, и обнаружил, что мой столб не одинок на этом круге. Всего их было шесть, располагались они полукольцом. Мой был крайним, поэтому я не сразу заметил остальные. К соседнему был примотан Хор, дальше находились куколки Киса и Лакрийя, а у двух с противоположного края никто не стоял. Но это вовсе не означало, что пленники у дикарей закончились. Просто последнего привязывать было бессмысленно, так как им оказался дракон. Бесчувственный, со сломанными в нескольких местах крыльями, связанными лапами и пастью. Однако у желтокожих, по-видимому, какие-то мозги все же имелись. Карлики сообразили, что лианы не смогут удержать огромную рептилию, поэтому перед мордой дракона была заботливо разложена охапка оранжевых цветов.

– Алекс, ты как? Развязаться можешь? – с надеждой спросил демон.

Судя по тому, что девушки повернули к нам головы, очнулся я последним. Видимо, пыльца отчего-то подействовала на меня сильнее, чем на остальных, или доза была намного больше… Или эти желтые твари меня решили накачать для верности, как и дракона, чтобы я не очухался и не поломал им весь кайф! Подергавшись немного, я понял, что ослабить путы не смогу при всем желании. Лианы оказались прочными и рваться отказывались. С трудом вывернув плохо подчинявшуюся кисть, я постарался кое-как размять занемевшие пальцы и принялся ковырять ногтями веревку, связывавшую руки. Путы были прочными и упругими, как резина, поэтому подковырнуть хотя бы одно волокно мне не удалось. Оставив бесполезную затею, я констатировал:

– Нет, замечательно спеленали, сволочи.

Хор выругался на своем языке, а я усмехнулся его замечательному трехэтажному пожеланию, обращенному к аборигенам, и поинтересовался:

– Ты еще не определился, где мы находимся?

– Да какая разница?! – раздраженно воскликнул демон.

– Да так, интересно просто.

– А вот мне куда интереснее было бы узнать, что с нами собираются делать, – задумчиво сказала вампирша.

– Ну, могу тебя обрадовать, эти дикари сейчас устроили жертвоприношение и определили нас в качестве главных блюд, – весело заявил я.

Мда, видимо, наркотик в крови все еще продолжал действовать.

– Откуда ты знаешь?

– Подруга сообщила, а ей я всецело доверяю. И потом, разве все окружающее не наталкивает тебя на похожие мысли? Или ты до сих пор во власти эйфории и не можешь толком соображать?

Демон яростно завозился в своих путах, но спустя полминуты прекратил попытки освободиться и обреченно выдохнул:

– Нам конец! Эх, если бы не эти цветы, блокирующие магию…

– А они магию и не блокируют, – с готовностью озвучил я очевидное. – Их пыльца только одурманивает и мешает связно мыслить. Причем это даже не банальное опьянение, а полная блокировка сознания, поэтому создание плетений в таком состоянии попросту невозможно. Сейчас же мы при каждой попытке магических действий получаем дикую боль, ведь так?

Демон кивнул, а я продолжил:

– Это действие обычной уздечки, блокирующей способности мага. Поэтому нам не подчиняется магическое зрение и не удается порвать эти путы, ведь одна из функций уздечки – лишение пленника всякой надежды освободиться. И мне сейчас очень интересно, откуда же у этих дикарей взялся квалифицированный маг и где он сейчас? Ведь не может же им оказаться этот пляшущий разрисованный псих?

Тем временем один из дикарей вдруг принялся ударять припасенными палочками друг о дружку, порождая сухой равномерный стук. Тут же к нему присоединился его сосед, а потом этот ритм постепенно начали подхватывать остальные. Спустя пару минут все желтокожие пигмеи самозабвенно занимались стукачеством, а татуированный уродец тем временем упал на колени перед грудой камней и начал мычать. Этот тягучий звук быстро распространился по зрителям, постепенно нарастал, становился громче и в сочетании с четким стуком пробирал до самых печенок.

– Алекс, ты можешь что-нибудь сделать?! – с отчаянием крикнула Киса.

А действительно, может, уже пора сменить тело и показать тут всем кузькину мать? Чего я тяну? Но ведь любопытство, то самое, которое сгубило кошку, так и тянет подождать немного и посмотреть, кому же предназначены жертвы. Полагаю, в той груде камней, а может, и в земле под ними скрывается какая-то жуткая тварь, которой желтокожие дикари поклоняются и регулярно приносят свежее мясо. Вот на нее мне бы очень хотелось взглянуть. Просто для общего развития, чтобы извлечь хоть какую-то пользу из этой глупой ситуации. А тело поменять я всегда успею, ведь уздечка послужить препятствием не сможет, это было проверено еще в карцере.

Мычание дикарей все нарастало, а стук становился более частым. Постепенно мычание превратилось в пение на одном звуке, а потом и вовсе переросло в дикий ор. Палочками желтокожие карлики молотили, не переставая, уже не заботясь о едином ритме. И тут наконец камни зашевелились. Я во все глаза смотрел на них, пытаясь угадать, что же оттуда вылезет, но камни ворочались, перекатывались с места на место и не спешили открывать свою тайну. Аборигены перестали стучать и вскочили на свои кривые ножки, татуированный тоже поднялся с колен и простер руки в сторону шевелящейся груды. Слаженный ор превратился в мешанину диких воплей, которые с каждой секундой становились все громче, хотя, казалось бы, дальше некуда.

И тут камни принялись скатываться в одну большую кучу, как будто какой-то невидимый великан сгребал и складывал их вместе. Груда росла, становилась все выше и выше, а вскоре я с изумлением осознал, что она начала приобретать человеческие очертания. Из разрозненных осколков скалы собирался гигант. Неведомой, но чрезвычайно могучей силой камни складывались друг с другом и рождали огромную фигуру сидящего на земле человека. Вот обрисовалась голова с неким подобием лица, вот из общей массы появился торс, от которого отделились руки с корявыми пальцами, вот закончилось формирование кривых коротких ног.

Вскоре процесс создания каменной твари полностью завершился, и она грузно, неуклюже попыталась подняться, опираясь на руки. Вопли дикарей не утихали, они принялись даже подпрыгивать от нетерпения, наблюдая за зрелищем. Я понял, что тянуть дальше нельзя, и сменил тело. Сразу появилось ощущение полноценности, исчезли остатки наркотической эйфории, вернулась возможность чувствовать эмоции окружающих (чему я не совсем обрадовался, так как они сразу захлестнули меня волной восторга), появилась возможность видеть проявления магии. Оказалось, что татуированный уродец все-таки являлся сильным одаренным. Именно он и создал каменного голема, который в данный момент принялся впитывать в себя разлитую в пространстве энергию, щедро выделяемую аурами присутствующих пигмеев.

Не было времени размышлять, почему именно камень, а не земля, что для мага было бы намного удобнее и быстрее, не стоило отвлекаться на анализ происходящего, сильно напоминавшего церковный обряд дойки, нужно было действовать. Оглядев пространство магическим зрением, я не заметил в округе других сильных магов и запустил в уродца сразу тремя мощными плетениями, одновременно разрушая магическую структуру в моих путах и разрезая их лезвиями. Моя предосторожность оказалась излишней, татуированный абориген и не подумал ставить защиту, всецело сосредоточившись на действиях созданного голема, поэтому мои плетения прекрасно сработали, одновременно сплющив, разорвав и поджарив его тело.

Аура убитого мага была практически моментально впитана каменным гигантом, который после этого стал двигаться намного активнее. Он все-таки поднялся на ноги и грузно потопал к нам. Вот теперь я мог оценить его внушительные размеры. Высотой голем достигал дюжины метров, был толстым и широкоплечим, да и весил наверняка немало, поскольку каждый его шаг был массивным и рождал колебание почвы под моими ногами. Но больше всего меня удивило то, что в этом гиганте не содержалось никакого плетения, сформировавшего эту фигуру и наделившего ее возможностью передвижения. Вместо этого в нагромождении камней была аура. Разумеется, нечеловеческая и весьма бледная, но полноценная, которая сейчас активно поглощала силу.

Создав огромный воздушный таран, я направил его приближавшемуся голему в грудь, чтобы опрокинуть того на спину и выиграть немного времени для анализа ситуации. Но плетение достигло цели и моментально разрушилось, передав всю свою энергию каменному гиганту. Тогда я выбрал плетения помощнее, с более устойчивой структурой, но и они не принесли никакого результата, кроме того, что голем ускорил шаг. Подумав о том, стоит ли мне освобождать друзей, я решил, что сперва нужно завалить каменную тварь. Все равно магию он на завтрак ест, так что помочь они ничем не смогут, а дикари сейчас на связанные жертвы внимания не обращают, орут себе и пялятся на зрелище. Так что ничего с ними не случится, если они еще пару минут потерпят.

Вспомнив о словах Темноты, я кинулся навстречу гиганту и раскрыл себя силе. Но аура голема не хотела покидать каменное тело и более того, со своей стороны увеличила впитывающую активность, поэтому энергию, выплескивавшуюся из аур желтых пигмеев, мы стали поглощать примерно на равных. Применив еще несколько плетений физического действия, я добился лишь того, что увеличивший активность голем попытался схватить меня своими лапами. Я едва успел отпрыгнуть в сторону, так как совсем не ожидал от него такой прыти. Сделав шаг, гигант повторил попытку, но я был быстрее.

Уже не пытаясь применять плетения, я устроил игру в догонялки, лихорадочно размышляя, как же мне вобрать в себя ауру противника. Да, я Темный маг и могу с легкостью поглощать энергию живых организмов после их смерти, но вся проблема в том, что эта тварь и так не живая, поэтому убить ее у меня точно не получится. Конечно, на обычные человеческие ауры я вполне мог воздействовать и наверняка даже разрушать (чего, кстати, раньше никогда не пробовал), но природа энергетической составляющей голема была совершенно иной. Это даже не мертвый слуга с плетением, которое вполне можно было лишить силы, а создание на несколько порядков сложнее.

Пары попыток оказалось достаточно, чтобы понять – аура гиганта совсем не реагирует на мои потуги ее развеять. Но что же тогда делать? Нарушить целостность голема, разметать его по камешкам, после чего забрать энергию из отдельных частей? Вот только интересно, как же это сделать? Плетения не успевают сработать, мои клинки точно не помогут, ведь камни удерживаются вместе наполняющей их силой, а долбить скалу Черным металлом глупо и непродуктивно. Значит, остается последний путь – нужно выкачать силу напрямую. Так как канал построить нельзя, то воспользуемся простейшим способом…

Я в который раз увернулся от ручищ гиганта и прошмыгнул у него между кривых ног, но потом не стал отбегать подальше, а прикоснулся к камню и стал высасывать из него энергию. К моему удивлению, этот процесс оказался весьма небыстрым, так как аура голема сопротивлялась и более того, в свою очередь, пыталась поживиться моей силой. Так что мне пришлось поднапрячься. Но потом голем сделал шаг, норовя раздавить свою прыткую жертву. Чтобы не превратиться в блин под ступней гиганта, я отпрыгнул назад, прерывая контакт, и мельком подумал, что вряд ли моя замечательная регенерация сможет помочь, если подобное все же произойдет. Повторив свой удачный маневр, я опять сумел урвать толику энергии, но вскоре вновь был вынужден спасаться бегством и понял, что подобная тактика не поможет. Да, я забирал часть силы из ауры голема, но тот тут же восполнял потерю из аур дикарей.

Тогда я попробовал иной путь. Отбежав подальше и слыша топот шагов гиганта, я сформировал несколько десятков лезвий и выпустил их в желтокожих карликов, чтобы проверить, можно ли лишить голема внешнего источника питания. Три десятка разрезанных на части мертвецов повалились на землю, орошая ее своей кровью, но силу их аур мы снова разделили примерно поровну, после чего каменная тварь научилась прыгать. Причем я узнал об этом только тогда, когда интуиция заставила меня перейти на сверхскорость и броситься в сторону. Спустя мгновение там, где я только что находился, опустилась каменная туша, погрузившись в землю по колени.

Понимая, что это мой шанс, я кинулся к противнику, все еще используя ускорение, легко взобрался ему на спину, цепляясь за выпиравшие камни, остановился между лопаток и включил свой насос на полную катушку. Сила потекла в меня мощным потоком, который и не думал иссякать, а я впитывал его, раскрываясь до предела, и как мог, ускорял процесс, понимая, что другого такого случая может и не представиться. Однако, сосредоточившись на поглощении, я совсем упустил из виду действия противника, а тот, взмахнув рукой, каким-то совсем нечеловеческим движением сумел завести ее за спину и ударить меня тыльной стороной ладони.

Удар был страшен – у меня создалось такое впечатление, что я попытался остановить бронепоезд на полном ходу. Он отправил мое тело в полет и наградил вспышкой невыносимой боли, которая моментально вывела меня из состояния ускорения. Пару раз перекувыркнувшись в воздухе, я поймал глазами стремительно приближавшуюся землю и подумал, что в сравнении с каменной рукой голема она должна показаться мне очень мягкой.

А приземление было весьма необычным. Я приготовился к новой боли, с которой должен буду обязательно справиться, иначе послужу питательным завтраком твари, к беспамятству и встрече с Темнотой, но вместо этого отделился от тела и внезапно почувствовал себя большим и невероятно сильным. Я снова испытал ощущение сотен глаз, как при слиянии с воздухом, но сейчас оно было совсем иным. Каким-то глубоким и одновременно… более ровным, что ли? Не знаю, как выразиться точнее. Я уже не мог рассмотреть все вокруг с разных точек, зато неведомым образом видел корни деревьев, растущих в долине, норы зверей и их обитателей, сотни каких-то построек за ближайшим холмиком, чувствовал воду, которая была совсем неподалеку, ощущал колебания земли…

И тогда я понял, что произошло. Я сам стал землей! Я сумел провести слияние с еще одной стихией! Пользуясь открывшимися возможностями, я огляделся и обнаружил, что голем все еще не может выбраться из ямы, образовавшейся после его прыжка. Мешали короткие кривые ноги, которые не задирались толком, а только разрыхляли почву, что доставляло мне ощущение щекотки. Инстинктивно понимая, что нужно делать, я еще больше углубил яму и погрузил в нее голема по пояс, а сам вернулся в свое тело, над которым уже склонились желтокожие дикари с явными намерениями провести принудительную эвтаназию.

Застонав от навалившейся невыносимой боли и выпустив множество лезвий, тем самым изрядно поубавив число представителей желтой расы, пытавшихся прикончить непокорную жертву, я сел и принялся проводить инвентаризацию. Ну, все было не так страшно. Удар пришелся в правый бок, поэтому сильно пострадало плечо, рука, поломанная в нескольких местах, и ребра. Моя аура уже начала восстанавливать все повреждения, так что мне оставалось только ускорить этот процесс. Нет, все-таки повезло, что в момент удара я использовал ускорение, иначе вполне мог превратиться в отличную отбивную! А вдвойне повезло, что я каким-то чудом научился слиянию с землей и смог задержать голема на время, которое было необходимо для поправки здоровья.

Кстати, убийство дикарей вновь добавило вышеупомянутой твари сил, поэтому каменный гигант все-таки смог выбраться из ямы. Но и я уже чувствовал себя значительно лучше, а потому не стал больше устраивать противнику ловушек и кинулся навстречу. Просто я понял, что, даже если погружу голема в землю по самую макушку, он все равно сможет достать меня своими руками. Так что я выбрал проверенную тактику и приказал себе больше не совершать глупых ошибок.

Сумев избежать встречи с каменными клешнями, я снова вскарабкался на спину голему и принялся высасывать силу. На этот раз тварь среагировала быстрее, и спустя пару секунд мне пришлось спрыгнуть на землю. Увернувшись от опускавшейся на меня ноги, я прикоснулся к ней и продолжил свое дело. Пока гигант нагибался, чтобы достать меня руками, я опять прошмыгнул у него между ног и взбежал на спину. А вскоре мне вновь пришлось покинуть удобное место…

Очень быстро эти игры мне надоели до чертиков, так как начали сказываться последствия долгого использования ускорения. Я стал задыхаться, а устраивать перерыв, чтобы голем смог пополнить резерв, было опрометчиво. Ведь тактика приносила свои плоды – тварь стала двигаться гораздо медленнее, поворачивалась неуклюже и со скрипом. В общем, я понял, что, несмотря на мою дикую усталость, противника нужно добивать. Немилосердно насилуя свое тело, молившее о передышке, я продолжил игры в салочки, надеясь, что цветные пятна перед глазами не помешают мне разглядеть движения твари, а натруженные мышцы не откажут в самый ответственный момент.

Когда же я сумел в очередной раз оказаться на спине гиганта, зацепившись за какой-то выступ и принявшись высасывать энергию из камней, голем неожиданно пошатнулся и упал на колени. Это была победа, поэтому я не стал спрыгивать, а продолжил впитывать силу, невзирая на то, что гигант поднял руку и завел ее за спину, намереваясь прихлопнуть меня, как мелкое надоедливое насекомое. Но энергии в ауре уже не осталось, поэтому данное движение было очень медленным и позволило мне завершить схватку.

А когда последние крохи энергии растворились во мне, послышался громкий треск. Камень, за который я держался, внезапно вырвался из тела голема, а следом стал быстро распадаться и он сам. В падении я еще успел ногами оттолкнуться от камней, которые уже не являлись монолитной фигурой, но сделал это недостаточно ловко. Далеко отпрыгнуть не удалось, да и приземлился я крайне неудачно, ударившись пострадавшим и не до конца восстановившимся боком, так что даже отбежать от разваливавшегося голема у меня не получилось. Защитный кокон создать было невозможно, поскольку мой насос так быстро не выключался, поэтому я смог лишь закрыть голову руками, прежде чем удар массивного камня швырнул меня в объятия Темноты.

– Поздравляю! – радостно сказала подруга.

– С чем? С тем, что снова вел себя, как полный идиот? – недовольно уточнил я, потирая затылок, все еще помнивший боль от соприкосновения с каменюкой.

Блин, ну что за детский сад! Посмотрел, называется, на тварь! Утолил свое любопытство. Нет чтобы освободиться сразу, прибить мага и всех желтых заодно, так ведь дождался на свою голову… А теперь еще Темнота стыдить будет, и за дело, что обиднее всего. Так себя вести мог только последний недоумок, и тут даже оправдание в виде пыльцы уже не предъявишь. Она-то ведь совсем не мешала мне прервать процесс создания голема, но я вместо этого позволил жертвоприношению достигнуть точки невозврата, а потом долго рвал жилы, борясь с последствиями. Ну и дебил! Кто-нибудь, сделайте милость, прибейте меня, а то сейчас от стыда сгорю!

Подруга вздохнула и мягко заметила:

– Я уже давно поняла, что тебя не изменить, поэтому не бойся, нотации читать не стану. Ты ведь и сам все прекрасно понимаешь. Я всего лишь хотела поздравить тебя с победой над самым опасным противником в твоей жизни.

– Да ладно, обычный голем, ничего особенного! – раздраженно махнул я рукой. – И вообще, мне сейчас возвращаться нужно. Думаю, мое тело уже достаточно восстановилось, чтобы…

– Не спеши, Алекс.

– Но ведь меня там добить могут… Если уже не добили.

– Ничего страшного с твоим телом не случится, не переживай. Дай ему время устранить все повреждения, иначе ты не сможешь справиться с болью и снова вернешься ко мне.

Я подумал, раз подруга так уверена, то действительно не стоит спешить. Видимо, все желтые после разрушения голема разбежались кто куда и не спешат прикончить несостоявшуюся жертву. Но затягивать с возвращением также не стоило, ведь мои друзья могли пострадать.

– Хорошо, подожду минутку, – кивнул я и создал из окружавшего нас тумана два мягких кресла, в одно из которых и уселся. – А скажи, если не трудно, как в таком отсталом племени уродцев мог появиться маг, который сумел создать голема высшей категории сложности? Я ведь о подобном даже в книгах не читал, а значит, это однозначно уровень имперского мастера, если не магистра.

Темнота улыбнулась и присела в кресло напротив.

– Алекс, ты ошибаешься, твоим противником был совсем не голем.

– А кто же?

– Бог.

Все копошившиеся в моем сознании мысли вдруг резко решили меня покинуть, поэтому я уставился на подругу с весьма глупым выражением лица, надеясь, что сейчас она признает, что пошутила.

– Я не шучу, ты действительно только что сумел победить бога, – сказала Темнота.

Выдохнув от удивления, я снова почесал в затылке. Ну да, ситуация с дойкой однозначно говорит о наличии магии веры, а потрясающая впитывающая способность ауры голема, как и вообще сам факт наличия этой ауры, заставляет задуматься. Но вот легкость, с которой я смог завалить каменного монстра, внушает некоторые сомнения. Что-то мелковатеньким оказался божок, больше похожий на мертвого слугу второго типа, только выполненного из иного материала. Тупой, снабженный примитивными инстинктами и совсем не напоминавший могучее разумное существо высшего порядка. Разве это бог?

– Да, Алекс.

– Тогда что же получается? Я тоже являюсь богом, раз по силе своего «насоса» не уступал этой твари и в итоге смог ее завалить?

– Нет, что ты! – Темнота усмехнулась. – Характерная особенность моего Избранника не является главной отличительной чертой бога. Или ты считаешь, что созданный тобой на кладбище Кальсота зомби тоже имел божественную природу, раз мог поглощать силу?

– Ну и ладно, не очень-то и надеялся, – пробурчал я, сообразив, что сморозил глупость. – Тогда можешь объяснить мне, кто, или правильнее будет, что такое бог?

– Если кратко, то они совсем не соответствуют тому определению, которое ты знаешь. В этом мире боги – высшая ступень проявления магии веры. Они создаются с помощью многочисленной группы верующих при непременном наличии умелого мага, способного направить их энергию вместе с представлениями о божестве и дать ей материальное воплощение.

Не дождавшись продолжения, я уточнил:

– То есть бог – это всего лишь образ, извлеченный из сознания разумных существ и воплощенный в подходящий материал, типа камня?

– Это слишком утрированное объяснение, и оно не отражает всей сути. Да, образ бога определяется сознанием верующих и наделяется теми качествами и возможностями, которые они хотят в нем видеть, но материалом не обязательно должен служить камень или нечто похожее по структуре. Скажу больше, сила сама по себе материальна, поэтому способна принимать любую возможную форму. Просто шаману этого племени не хватило ни знаний, ни умений, ни энергии для подобного призыва, в результате чего их бог получился таким, каким ты его видел.

Я вспомнил короткие кривые ноги голема и усмехнулся. Вот вам «по образу и подобию», но с обратным знаком.

– А зачем вообще нужен такой бог, если на его создание тратится так много усилий, а толку в результате – ноль? Ведь он лишь впитывает силу верующих и своих жертв, но ведет себя как обычный голем, то есть на осмысленные действия не способен, подчиняется инстинктам и может выполнять только простейшие команды своего создателя. Причем я уверен, что сам маг без помощи бога способен сделать все необходимое быстрее раз в десять, а энергии при этом потратить намного меньше.

Темнота вздохнула:

– Я могу долго перечислять все возможности божественного призыва, но тебе наверняка будет понятнее, если я объясню один частный случай. Возьмем для наглядности данное человеческое племя, на землях которого ты очутился. Не перебивай, я понимаю, что от обычных людей они отличаются, но не так давно желтокожие карлики также принадлежали к человеческому роду. Просто с течением времени из-за своего образа жизни вместе с иммунитетом к воздействию ядовитой пыльцы они приобрели такие характерные особенности тела. Так вот, они уже многие столетия пробуждают своего бога только для того, чтобы принести ему жертвы. Обычно в роли последних оказываются зверолюди, которым не посчастливилось оказаться поблизости, представители соседних племен, собирающие пыльцу на продажу в более цивилизованные государства, путешественники или же сами желтые карлики, осужденные сородичами на смерть. После пробуждения бог принимает жертвы, высасывая их ауры, и делится этой силой с верующими, даря вместе с ней ощущение радости и блаженства. То есть примерно то, что ты только недавно испытал на себе. После этого он снова засыпает до следующего раза.

– Постой, значит, Ритуальное дерево тоже являлось богом?

Воспоминания услужливо подбросили мне все подробности схватки с этим отвратительным порождением эльфийской магии. Та же аура, способная впитывать силу, те же примитивные инстинкты. А, кроме того, этот хищник изначально был выращен лишь для жертвоприношений, причем ушастые считали его Духом Леса, возводя на уровень божества. Так почему же подруга не поздравляла меня с успехом, когда я превратил его в труху?

– Потому что это дерево не было богом. Хотя оно и создавалось с немалой долей магии веры, но в своей основе содержало не четкий образ, рожденный коллективным сознанием, а всего лишь определенную программу действий, установленную создавшими его магами. Как ты правильно заметил, это был именно хищник, который мог чувствовать голод, испытывать боль. Ты смог уничтожить дерево, полностью разрушив его тело, которое и вмещало в себя ауру, а в данном случае наоборот – сама аура определяла свое вместилище… Скажу проще, растительный хищник в Эльфийском лесу был живым, а бог – наглядное проявление силы, но никак не жизни.

Ладно, разобрались, хотя по сути – здесь сплошная философия на тему формы и содержания. Зато понятно теперь, как выглядели мои потуги разрушить каменную фигуру. Подозреваю, что даже если бы я решил использовал клинки, мне не удалось бы отколоть от нее ни кусочка. Сила бы не позволила, которая и удерживала все эти камни в той форме, что задавалась верующими. И здесь мне весьма повезло. Был бы этот бог похожим, к примеру, на шершану – хрен бы я с ним справился, но антропоморфная природа противника предоставила мне реальные шансы на победу. Но ведь силен оказался, чертяка! Еще бы чуть-чуть – и поминай, как звали, несмотря на всю мою «избранность»… Вашу мать!

В моем сознании возникла одна очень нехорошая догадка, и я вопросительно уставился на подругу.

– Да, – сказала она. – Алкиса убил бог, поэтому я рада, что сегодня ты сумел одержать верх и многому научиться.

– Единый? – уточнил я, вспомнив виденную в церквушке картину.

Темнота кивнула, а у меня появилось множество вопросов, которые принялись вертеться на языке. Ведь если святоши Мардинана и Подгорного королевства запросто могли призвать своего бога, какого хрена они перли на меня сами, вооружившись лишь амулетами? Опасались, что при появлении божества не смогут удержать его в узде? Или боялись, что Единый в центре гномьей столицы, разрушающий все подряд, однозначно пошатнет устои веры? Но тогда почему, когда поступил приказ убрать меня любой ценой, этот козырь не достали из рукава? Чего они вообще опасались?

И тут я понял – святоши не могли этого сделать, так как не имели под рукой достаточного количества верующих, чтобы совершить пробуждение. После ошибки, совершенной церковниками в Марде, религии Единого был объявлен бой, поэтому собрать нужную толпу было весьма проблематично, ну а в Подгорном королевстве попросту не имелось столько фанатичных поклонников Создателя. Ведь даже в Даре истово верующих в Единого насчитывалось немногим больше трех сотен, что было наверняка недостаточно для призыва. Ну а нападение на меня вообще лишило церковников популярности в народе, так что проведение ритуала оказалось невозможным.

Кстати, был еще и альтернативный вариант – призвать Единого где-нибудь на землях Империи, а потом привести его в Новый Союз, но святоши по неизвестным мне причинам эту возможность решили не использовать. Возможно, для такого действия требовалось слишком много силы – пришлось бы собирать полноценную армию, а мы к тому времени успели вовремя заручиться договором о ненападении с императором, который приказал церковникам не пороть горячку. Сейчас это уже неважно. Главное, я теперь понял, что именно послужило причиной гибели моего предшественника, и постараюсь в будущем не повторить его ошибку. Тем более какой-никакой опыт в борьбе с богами я сегодня приобрел.

Усмехнувшись, я оставил размышления о богах и им подобных тварях и попросил подругу рассказать, как появился народ желтых коротышек и почему его еще никто не стер с лица земли. Темнота, видимо, находясь в хорошем расположении духа, с готовностью устроила мне краткий экскурс в историю. Оказалось, в древние времена на близлежащей территории существовало небольшое королевство. Оно было обычным среднестатистическим государством, которое цапалось с соседями, занималось торговлей, в общем, как-то жило. Но однажды в него забрел некий странствующий маг. И получил заказ от правителя – создать такой товар, который принесет в казну огромные деньги. Он думал долго, а потом взял да и изменил самый обычный цветок. Его пыльца стала приносить ощущение незабываемого счастья. Маг забрал положенный гонорар, оставил подробные инструкции и отправился дальше. А королевство стало заниматься выращиванием оранжевых цветов, собиранием этой самой наркотической пыльцы и продажей ее соседям.

Вскоре, как и предсказывал маг, казна наполнилась, так как желающих приобрести счастье по дешевке было – хоть отбавляй, но начались и проблемы. Периодические захватнические набеги соседей, решивших разбогатеть за чужой счет, вскоре истощили королевство, которое даже не смогло толком сопротивляться, так как само прочно подсело на желтый наркотик. И вот тогда правитель, пожалевший, что вообще связался с магом, решил хоть как-то спасти страну и повелел безжалостно уничтожать наркоманов, целые дни проводивших в объятиях эйфории.

Тысячи людей были казнены, еще больше сбежали, куда глаза глядят, а одна организованная группа наркош решила осесть здесь и создать новое поселение, в котором их никто не будет трогать и позволит жить, как им заблагорассудится. Вскоре король понял, что поздно спохватился и своим приказом лишь обескровил государство, но сделать было уже ничего нельзя. И в то время, как соседи громили остатки королевства, а потом всеобщая война заставила и их расстаться с мечтами о светлом будущем, на этих землях постепенно собирались почитатели желтого дурмана, которым никто не мешал выращивать свои цветы и плыть по волнам удовольствия.

Когда все более-менее улеглось, война, перемоловшая в своих жерновах множество разумных рас, подошла к концу, а люди подрастеряли свой гонор, оказалось, что каким-то образом секрет получения пыльцы утратили. То ли случайно перебили всех ее производителей, а цветы спустя некоторое время сгнили сами, так как являлись искусственными и без присмотра цвести отказывались, то ли в военные годы кто-то умный решил воплотить в жизнь программу «Скажи нет наркотикам!» – сейчас уже не разберешь. В общем, пару столетий о желтом дурмане никто не вспоминал. Но потом одному идиоту, которому на месте не сиделось, удалось обнаружить поселение наркоманов. Численность их за время изоляции почти не изменилась.

Сразу же туда повалили добытчики счастья, искатели легкой наживы и прочая не особо культурная публика. Неудивительно, что наркошам это быстро надоело, и они потребовали у наглецов свалить с их земель. Сперва по-хорошему – не вышло. Тогда несколько магов веры, каким-то чудом не растерявших своих знаний, объединили усилия и с помощью остальных поселенцев создали своего бога, который надавал звездюлей обидчикам. Разумеется, соседи забеспокоились – кто это там такой страшный появился? – и выслали полноценную армию, с магами и всеми прочими, чтобы на всякий случай нанести упреждающий удар.

Скажем так, они промахнулись. Из этой армии никто не уцелел, а разбуженный бог прошелся по соседям частой гребенкой. В то время как раз началась война с вампирами, так что на здешние разборки остальным было плевать. Удовлетворенные мщением наркоши отпустили сытого бога, вернулись домой и снова погрузились в эйфорию. Разрушенные государства вскоре полностью деградировали и превратились в сборище полудиких племен, нищих и никому из цивилизованных соседей не нужных. Те время от времени захаживали сюда, чтобы разжиться пыльцой, которую могли продать в соседние страны, но осторожно, чтобы не разбудить грозного бога. Некоторые даже просились к наркоманам, и они не отказывали подобным переселенцам.

А еще через пару-тройку сотен лет вследствие продолжительного воздействия на организмы людей пыльца перестала приносить такое удовольствие, как раньше. Вот тогда кто-то умный предложил снова вызвать бога и спросить, что им делать дальше. Бог пришел, уничтожил сотню наркоманов, а после снова заснул, передав всем оставшуюся от своей трапезы силу вместе с ощущением невообразимого счастья. Вот с той поры и повелось – наркоманы нашли себе новый наркотик и стали периодически пробуждать бога, в перерывах между побудками перебиваясь пыльцой.

Так они и жили, передавая из поколения в поколение знания о том, как призвать божество, методику выращивания цветов и, разумеется, свою наркотическую зависимость. Их тела постепенно менялись, разум утрачивался, но жажда обрести счастье никуда не уходила. Вскоре пробуждения стали менее частыми, так как от количества и силы аур жертв также многое зависело, а при скудном подношении их недовольный божок постоянно норовил высосать ауры самих верующих. У коротышек появилась каста охотников, которые отправлялись далеко от своего поселения за двуногой добычей. Их жертвы иногда годами жили в заключении, пока не набиралось нужное количество обреченных на смерть.

Кстати, в руки наркоманов нередко попадали и маги. Потерявшие осторожность, расслабившиеся на чужих землях или просто отправившиеся сюда для своих исследований. Заполучить одаренного для желтых карликов было просто подарком с небес, поэтому последние несколько сотен лет сюда старается не забредать ни один маг, так как эти места в их среде считаются гиблыми. Ведь все-таки магия веры хотя и уступает обычной в технике, но по силе значительно превосходит, поэтому шаманам наркош удавалось без особых проблем брать в плен попавших в поле их зрения одаренных.

Кстати, пыльца теперь выращивалась карликами только для того, чтобы хоть как-то пережить ломку до момента призыва, и ради завлечения разных собирателей, примерно пятая часть которых шла на прокорм бога. Разумеется, некоторые ловкачи периодически пытались заполучить секрет создания этого наркотика, но о большинстве из них потом никто не слышал, а те образцы растений, которые удавалось добыть, без правильного ухода цвести отказывались. Ну а захваченные «языки» не могли ничего толком сказать, совершенно не реагируя на пытки и без новой дозы желтого дурмана быстро превращаясь в животных. В общем, дурдом на выезде.

– Полный песец! – выдохнул я, когда рассказ подруги подошел к концу. – Нет, у меня точно везение с отрицательным знаком! Держу пари, в округе нет места гадостнее, но меня угораздило попасть именно сюда… Кстати, ты не могла бы подсказать, куда именно? Нет, я уже догадался, что это все тот же материк, но хотя бы примерными ориентирами не поделишься?

Однако Темнота улыбнулась и ласково сказала:

– Ты сам скоро все узнаешь. Иди, тебе пора.

Я печально вздохнул, понимая бесполезность дальнейших расспросов, и вернулся в свое тело, встретившее меня дикой болью. Попытавшись пошевелиться, я понял, что завален камнями, которые переломали мне немало костей. Дышать было тяжело, как будто в легкие набросали песок, а нога, неудачно зажатая в тиски под неестественным углом, так и не восстановилась полностью и невыносимо ныла. Магическими захватами я отбросил пару камней и зажмурился от яркого света, бившего в глаза. Проморгавшись, я понял, что это всего лишь солнце, которое клонилось к закату.

Кое-как разметав кучу, я привстал, и прежде чем заниматься лечением, огляделся. Темнота была права, говоря, что со мной ничего не случится. Просто все, кто мог причинить мне вред, валялись в долине без малейших признаков жизни. И мне стало понятно, почему в самом конце схватки поток впитываемой силы был таким мощным. Просто бог очень не хотел умирать и за это время успел высосать своих верующих до донышка. Правда, ему это не сильно помогло, но я точно знал, что, если бы коротышек оказалось хотя бы на пару сотен больше, мне бы не удалось так долго продолжать игру в салочки.

Посмотрев на привязанных к столбам друзей, я понял, что они живы и невредимы, поэтому спокойно занялся собой. Пострадал я, в общем-то, несильно. И хотя в нескольких местах одежда пропиталась кровью из порезов, оставленных острыми камнями, а лицо и затылок были буквально залиты ею, от серьезных травм меня спасли клинки, принявшие на себя вес камней. Ногу пришлось ломать заново, но ее заживление не заняло много времени. Труднее было справиться с последствиями ускорения, но через пять минут я почувствовал себя вполне сносно и услышал крик Хора:

– Алекс, ты там как?

– Живой, – попытался я крикнуть в ответ, но горло издало только сдавленный сип, после чего меня скрутил жестокий приступ кашля.

Когда же я сумел выкашлять всю кровь из легких и вытер губы, то понял, что назревает еще одна проблемка. Мое тело, потратившее немало своих ресурсов на восстановление, настоятельно требовало пищи. Все равно какой, лишь бы много и сразу. Но прежде чем отправляться на ее поиски, стоило освободить друзей и ответить на пару их вопросов, которые наверняка последуют.

Поднявшись на ноги, я поковылял к столбам. Остановившись у привязанного Хора, я внимательно осмотрел плетение, которое содержалось в лианах. Как и во всех проявлениях магии веры, в нем не наблюдалось четкой структуры, а была лишь сырая сила, тем не менее ничуть не уступавшая по воздействию стандартной уздечке.

– Ты меня еще долго разглядывать собираешься? – недовольно поинтересовался демон.

– А что, нельзя? – ехидно поинтересовался я и сформировал лезвия.

Впитав в себя энергию шаманской дряни и разрезав все путы, я подхватил падавшего Хора, которого карлики тоже не поленились раздеть, а потом аккуратно усадил его на землю. Было понятно, что тело демона сильно затекло, но магия ему вполне подчинялась, потому что друг сразу же активировал несколько лечебных плетений и задумчиво сказал, глядя мне в глаза:

– Алекс, а ты сильно изменился.

– Нет, просто ты меня увидел в истинном теле, – пояснил я и подошел к Кисе.

– В истинном теле? – переспросила девушка. – Ты что, оборотень? Но тогда откуда взялась одежда и оружие?

– Нет, я не оборотень. Просто могу при необходимости создавать новое тело и не пугать всех окружающих своим обычным обликом. А старое тело в это время отправляется в пространственный карман со всеми вещами. О подробностях данного механизма рассказывать не буду – лень, да и, если честно, я сам еще до конца в нем не разобрался.

Разрезав путы, я подхватил Кису и точно так же усадил на землю, сформировав свое лечебное плетение и наложив его на всю поверхность кожи девушки, чтобы снять рубцы от лиан и онемение конечностей.

– Алекс, а ты вообще к какой расе принадлежишь? – спросил Хор, уже начавший шевелиться и разминать руки для ускорения процесса.

– К расе Темных, – усмехнулся я.

– Темных эльфов? – уточнила вампирша, ничуть не стесняясь своей наготы.

– Нет, Темных магов, – ехидно ответил я.

– Я так и знала!

Я ожидал совсем не такую реакцию, поэтому с немалым удивлением уставился на девушку и потребовал:

– Поясни-ка!

– Запросто! Я всегда знала, что разведчиком ты быть не можешь. Уж извини, но ты не владеешь простейшими основами нашей работы и временами ведешь себя как полный дилетант. Взять, к примеру, тот факт, что ты безо всяких сожалений рискнул разрушить свою «легенду», раскрывшись перед нами, или поделиться эльфийским секретом усвоения знаний с приятелями, или… Да буквально все твое поведение говорит о том, что к разведке ты не имеешь никакого отношения! Это надо же, за короткий промежуток времени стать самой известной личностью Академии! Ни один приличный специалист так никогда бы не поступил.

– Мля-я-я… – разочарованно протянул я. – Так именно поэтому ты не связывалась со своим руководством и не передавала им мою просьбу?

– Ты сам подумай, как бы я после этого выглядела? Какой-то посторонний маг, не имеющий ни навыков, ни опыта разведывательной деятельности, представляется шпионом и требует связи с руководством конкурирующей разведки, настаивая на сотрудничестве. Причем подтвердить или опровергнуть его историю не представляется возможным.

– Вот блин! А я все думал, что же они тянут так долго… Да и ты тоже хороша! Сказала бы сразу, что не веришь в мою историю, – я бы на следующий день предоставил тебе кучу верительных грамот, подписанных всеми королями Нового Союза. Так ведь нет, блюла секретность и придумывала десятки оправданий. Кстати, а о том, что я Темный, ты давно догадалась?

– Только когда появилась твоя невеста.

– А почему же сразу не потребовала объяснений? – уточнил я, припомнив ту скорость, с которой вампирша пришла к неутешительному выводу о возможности невозвращения в Академию.

– Так ведь я не была уверена в своих догадках, а кроме того, мне было очень интересно поглядеть, как ты в этой ситуации будешь выкручиваться.

Киса усмехнулась и начала подниматься на ноги. Подав ей руку, я спросил:

– Ну а почему ты не собираешься каменеть от страха или ронять челюсть на землю, как это сейчас делает Хор? – я кивнул на весьма удивленного демона, рассматривавшего меня с приоткрытым ртом.

Хор тут же захлопнул пасть, но удивления на его морде не поубавилось.

– А какой в этом смысл? Я успела тебя узнать достаточно хорошо, поэтому не считаю, что ты являешься тем самым Темным, из-за которого разразилась Великая Война. Ну а как личность ты мне довольно симпатичен, так что твои особые способности на мое отношение повлиять никак не могут.

– А может, я все это время притворялся, а на самом деле являюсь кровожадным маньяком, который сейчас высосет твою душу, – я весело оскалился.

– Ну, так долго притворяться и сдерживать свою натуру никто не смог бы, так что, я думаю, в Академии ты был самим собой. Разумеется, с поправкой на «легенду». Но хватит уже о тебе, лучше расскажи, что здесь вообще произошло?

– Если коротко – желтые карлики захотели счастья и призвали своего бога, который должен был нас сожрать, а с ними поделиться энергией поглощенных аур и чувством эйфории. Однако на мое истинное тело никакие уздечки не действуют, и я освободился, уничтожил шамана, а потом ухитрился высосать всю силу из бога. Так как эта тварь оказалась чересчур активной, быстро сделать это не удалось, и поэтому перед смертью божок успел опустошить всех своих верующих, в результате чего те отбросили копыта. Ясно?

– Бога? Так вот почему ты говорил о жертвоприношении! – воскликнула Киса. – Ну да, это же магия веры, коллективный призыв… Или нет, больше похоже на использование объединенного потока силы…

Вампирша погрузилась в свои мысли, а я отправился к столбу с Лакрийей, сетуя на то, что так и не успел покопаться в библиотеке Академии. Оказывается, адепты в том числе проходили и магию веры, поэтому мои слова не стали для Кисы откровением. Это только я не знал ничего и спокойно дожидался пробуждения бога, а вот если бы удосужился почитать хотя бы общий обзор этого раздела магического искусства, подобной глупости точно бы не совершил… Но в таком случае не приобрел бы новые знания, так что можно больше не стыдиться. Да, я вел себя, как полный недоумок, но в итоге сумел извлечь из ситуации весьма ценный урок. Нет, не о том, как надо уничтожать богов, а что не нужно терпеливо дожидаться, пока их разбудят!

Подойдя к эльфийке, которая смотрела на меня с ужасом, предполагая свою скорую смерть, я задумался. С одной стороны, желание ее прикончить никуда не делось, но после схватки как-то незаметно отошло на второй план и уже не было таким сильным, поэтому я вздохнул и разочарованно сказал:

– Ладно, живи!

Разрезав ее путы, я опустил девушку на землю, окутал лечебным плетением и, глядя ей в глаза, четко произнес:

– Запомни, если ты еще раз нарушишь мой приказ – умрешь, если заикнешься о нашей свадьбе – умрешь, если не последуешь моему совету, когда вернешься домой, – умрешь. И мне плевать на всех твоих родственников, которые после этого могут затеять в Фантаре мышиную возню. Если так случится, я просто перебью их, невзирая на недовольство, которое после этого может возникнуть в королевстве. Тебе все понятно?

Эльфийка лихорадочно закивала, а Киса осведомилась:

– Алекс, а тебе не кажется, что это уже чересчур?

– Нет, – отрезал я. – Эта взбалмошная дура за один неполный день доставила мне неприятностей больше, чем со мной произошло за три месяца в Академии. Знал бы, что так случится, давно приказал бы устроить ей несчастный случай, не слушая никакие возражения отца!

– Она же тебя любит. Зачем ты так с ней? – спросил подошедший Хор, уже вроде бы оклемавшийся от потрясений.

– Что-то я сильно в этом сомневаюсь, – сказал я, следя за стремительно улучшавшимся состоянием эльфийки. – Руку даю на отсечение, лично я ей и даром не нужен. Просто она мечтает стать королевой Нового Союза, поэтому и прилагает для этого все мыслимые и немыслимые усилия, совершенно не задумываясь о последствиях. Вот скажи, чего ты за нами поперлась? – осведомился я у Лакрийи.

– Ваше высочество, вы же сами сказали, что в другом месте и в другое время…

– Тьфу! – раздраженно сплюнул я и пошел к дракону.

Окрас его чешуи был зеленым, самым популярным среди крылатых рептилий, поэтому точно определить, из какой он стаи, не представлялось возможным. Встав перед мордой дракона, я провел слияние с воздухом и порывом ветра сдул всю оранжевую гадость из-под его носа, а потом наклонился и поднял веки рептилии. Так, желтые зрачки сужены, дыхание тяжелое – передоз, однако. Надо срочно выводить крылатого из эйфории.

– А с этой тварью ты что собираешься делать? – поинтересовалась вампирша, последовавшая за мной.

– Нужно скорее добить, пока не очухалась, и шкуру снять, – посоветовал доброжелательный Хор.

– Я тебя сейчас добью и освежую! Кто еще нам подскажет, где мы находимся? Ты-то ведь так и не определился.

– Ты что, собираешься дождаться, пока тварь очнется, и попытаться с ней поговорить? – удивилась Киса.

– Еще раз назовешь дракона тварью – обижусь, – пообещал я. – И вообще, откуда такое презрительное отношение к этой расе?

– Но ведь они полуразумные животные и одаренных убивают при любом удобном случае. Ты что, не учил историю и не знаешь о войне драконов с магами? Вроде бы она должна изучаться как раз на втором цикле.

– Нет, Киса, ты в корне не права. Во-первых, они разумны и далеко не являются животными. Во-вторых, на магов они первыми никогда не нападают и убивают только в целях самозащиты. В-третьих, в истории, которая изучается в Академии, очень мало правды. Я бы мог рассказать вам, почему разразилась та война и почему теперь все имперские маги стараются создать негативное отношение к драконам, но это очень долго, а сейчас мне нужно срочно набить желудок, а потом приготовить порцию лимэля, чтобы исцелить эту спящую красавицу. Думаю, в благодарность дракон сообщит нам, где мы находимся.

«А также поможет добраться до места назначения, так как один я троих вряд ли смогу далеко унести», – добавил я уже мысленно.

Что-то мне очень не хотелось снова полагаться на магию Хора. С моим везением в следующий раз мы вполне можем оказаться на другом материке. Там, где раскаленная пустыня, в которой, по словам Мудрейшей, не наблюдается разумной жизни. Так что придется мне поработать крылышками и заодно продемонстрировать остальным, что у меня далеко не одно тело в запасе.

Эльфийка уже стояла, поддерживаемая галантным Хором, который старательно отводил глаза от ее аппетитных округлостей.

– Ну что, пошли на разведку? – предложил я. – Заодно отыщем нашу одежду и все остальные вещи. Я тут неподалеку одну деревеньку видел…

Глава 4
Новое решение старой проблемы

Разумеется, никто возражать не стал. Мы миновали кольцо мертвых желтых тел и потопали к ближайшему холму, за которым должно было находиться поселение, обнаруженное мной во время слияния. Всю дорогу я едва удерживался от улыбки, следя за эмоциями и поведением спутников. Если Киса не особенно стеснялась своей наготы и только периодически поглядывала на меня, стремясь подметить нужную реакцию, то Лакрийя очень переживала и смущалась. И хотя эльфийка старалась держаться невозмутимо, но все равно отсутствие скрывающего эмоции амулета выдавало ее с головой. Ну а Хор пытался сосредоточиться на прогулке, но все равно то и дело косился на обнаженные тела красивых девушек. Когда же впереди показались постройки, он вообще ускорил шаг и вырвался вперед, устав бороться с соблазном, а мы с вампиршей лишь понимающе переглянулись.

Деревенька представляла собой жалкое зрелище. Дома больше напоминали большие шалаши, призванные защищать от ветра и дождя, чем нормальные и привычные взгляду строения. По мере приближения усиливался отвратительный запах гнили и нечистот, видимо, принцип – не гадить там, где живешь, желтокожим был неизвестен, а сортиров они вообще построить не удосужились, справляя нужду под ближайшими деревьями. Именно поэтому в деревне тучами роились насекомые, вызывая у меня воспоминания о мертвом городе в степи.

Поселок был большим, шалашей в триста. Никого живого в нем не обнаружилось. Мы решили разделиться и принялись за поиски. В первой же покосившейся хибарке с покрытой соломой крышей я обнаружил штаны Хора, а во второй – нечто куда более полезное: груду картошки. Умяв десятка два мелких клубней, которые пошли за милую душу даже в сыром виде, невзирая на скрип земли на зубах, я отправился дальше и вскоре нашел пару освежеванных крысиных тушек, которые последовали за картошкой. Хмыкнув, я подумал, что становлюсь очень похожим на желтокожих дикарей, но желудок мои цивилизованные мысли не поддержал и потребовал, чтобы я и дальше не тратил время на приготовление пищи. Как говорится, на пороге голодной смерти не стоит быть привередливым.

В общем, спустя четверть часа мы обшарили поселок и обнаружили все свои вещи. Если одежду желтокожие карлики успели растащить, а мою рубашку с курткой и украшенные затейливой вышивкой штаны Лакрийи даже разрезать на части, то сумки, деньги, амулеты, драгоценности и оружие искать по разным местам не пришлось. Все это было свалено в одном доме, который оказался побольше и покачественнее прочих. Видимо, тут обитал шаман или же глава племени, который после жертвоприношения планировал разделить добычу поровну. А может, и полностью заграбастать ее себе – кто теперь скажет? Главное, что этим карлики сильно сэкономили наше время.

При поисках я успел набить желудок, поэтому голод меня уже не беспокоил, а также найти пару кривых глиняных горшков с остатками каши. Они идеально подходили для приготовления лимэля. Подхватив одежду, мы отправились к речушке, протекавшей неподалеку. Она больше смахивала на ручеек, но его нам хватило, чтобы постирать шмотки. Я смыл кровь и кое-как привел себя в порядок, вымыл трофейную посуду, а потом оставил троицу на берегу и отправился за необходимыми ингредиентами.

Несмотря на опасения, все они имелись в наличии, так как лес вокруг был самым обыкновенным, если не считать обширных полей оранжевых цветов. От них я старался держаться подальше, с содроганием вспоминая свою экскурсию по раю. Вернувшись с охапками трав, я попросил меня не отвлекать и принялся готовить целебный напиток. А Хор и Киса коротали время, расспрашивая Лакрийю о подробностях ее путешествия, о ее жизни в Фантаре, да и просто о всякой всячине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.