Дмитрий Антонов
Алый. Утерянное семя 4

Размеренным шагом, в сопровождении двух витязей, Евпатий двигался по узким улочкам одного из гарнизонных секторов Рунда¹. Сами сектора располагались вдоль второй оборонительной стены, по всему периметру города, защищая внутренне жилое пространство с гражданским населением от штурма. Стен у Рунда, не в пример Ярилгорода, было всего лишь две – внешняя, на тридцать локтей и главная на семьдесят. Меж ними имелся ров с водой шириной в двадцать сажень. Стены соединяли летучие каменные мосты.

Внутри секторов, в отличие от городской общесловянской застройки, всё говорило о военном назначении этой части города.

Массивные, белокаменные здания, с толстыми стенами и окнами похожими на бойницы. Узкие, извилистые улочки, кое-где на половину перекрытые поворотными консолями для многозарядных стреломётов укрытых в капонирах. Подъёмные механизмы и летучие рольганги, предназначенные для оперативной переброски тяжёлых орудий. Эти транспортные линии повсеместно пронизывали жилое и нежилое пространство, обходя постройки сверху, и если это трёхэтажные сооружения и выше, то сбоку.

Куда ни глянь, повсюду, располагались арсеналы, хранилища боеприпасов, казармы и ремонтные мастерские с кузнями закопчённые дымом. Каменная мостовая сверкала чистотой.

Похоже, старший воевода Палаш, после осады города Лемурионом, всерьёз переосмыслил логистику и хранение средств обороны и нападения. Чуть дальше, ближе, к ремесленному сектору, улочки становились шире, превращаясь в прямые проспекты. Именно вместе, где узкая извилистая улочка выходила на большую площадь и начинался проспект, увешанный многочисленными вымпелами знатных родов Даарии, находился штаб юго-восточного войска, а вокруг склады с болтами и стрелами, мечами и копьями да конюшни коим числа нет.

Каждый квартал гарнизонного сектора, имел вышки пятиконечной формы с установленными между лучами грузоподъёмными устройствами, как предположил Евпатий, это места размещения многозарядных баллист и скорпионов. Видать, наездники на летающих ящерах причиняли немало хлопот защитникам, раз противовоздушной обороне города, теперь, уделено столь много внимания.

Но были и минусы.

Об этом Руколом как раз собирался рассказать Ольшану, чтоб так сказать, растопить лёд и попробовать выторговать для себя более выгодные условия по новому контракту, однако, об этом позже.

Сейчас Евпатий, как никогда прежде был рад открытым в себе новоприобретённым, после победы над Лихом, граням. При подлёте к городу, он целенаправленно не стал таиться от светочей Рунда, хотя мог, вместо этого наш ликвидатор сменил свой истинный запах на смрад Горока, и широко улыбаясь под маской, спокойно осмысливал предстоящий разговор с чародеем.

Вообще, встретили его довольно радушно.

Смотритель гонцов отвёл Рассвета в отдельную конюшню, а капитан стражи некто Иван Вышегор, предложил Евпату в качестве сопровождающих двух витязей, представленных как Стоум и Морнэон. Отпираться бессмысленно, да и не нужно, в улочках гарнизонного сектора можно легко заблудиться, поэтому сейчас эти двое, с полным почтением, когда они вышли на многолюдную площадь и подошли к небольшой каменной пристройке у пятиэтажного здания штаба, открыли боковую дверь с надписью – Ольшан, пропуская гостя вперёд.

Евпат смело вошёл в помещение.

У дальней стены, небольшой комнаты десять на десять шагов, стоял стол с глиняным кувшином и одной стеклянной чашей. За столом седели два незнакомца на деревянных стульях. В одном безошибочно угадывался маг, судя по чёрному балахону с гербом Чудо-камня на груди, второй какой-то знатный вельможа из Вязи, в богатом синем с золотом камзоле, гербом города – столицы юга Даарии на плаще и алых сапогах. За их спинами безмолвно нёс службу витязь в полной белостальной броне и шлем-маске, а посредине, между входом и столом, одиноко стоял деревянный табурет, подготовленный для гостя. Больше мебели в комнатушке не было и если б Евпатия спросили на что она похожа, он бы ответил – на допросную.

Маг махнул рукой, будто жестом говоря сопровождающим закрыть дверь, и в тот же миг неимоверная усталость накрыла Евпата, ноги задрожали, в глазах помутилось, а рука невольно схватились за плечо Стоума, вошедшего следом. Витязь крепко схватил ликвидатора.

– Тише, тише, – излишне зло проговорил он. – Сопротивление бесполезно. Не рыпайся.

Второй, Морнэон, после того как закрыл за собою входную дверь, подошёл и начал изымать весь обширный арсенал Евпатия, он даже перчатки с когтями стащил и положил на стол перед чародеем, наравне со всем оружием.

– Ну, вот мы и встретились! – встал из-за стола Ольшан. – Думал, твои капсулы с ароматами меня одурачат? – Евпатий искренне недоумевал по поводу этих вопросов, поэтому решил промолчать, а Ольшан обратился к вельможе. – Нам снять с Руколома маску?

Вельможа из Вязи, задумчиво смотрел на обессиленного и висящего на руках витязей, полностью обезоруженного, ликвидатора.

– Нет, он помог мне однажды. Не хочу позорить его подобным образом.

– Но, ты уверен, что это Руколом? – продолжал допытываться Ольшан.

– Ты сам видел образ кольца, – отмахнулся вельможа, – делайте должное!

– Да, владыка, – раздался сзади до боли знакомый голос.

Капитан Вышегор чуть ранее беззвучно открыл дверь и вошёл в допросную, только теперь он был не в кольчуге, а в плаще Чудо-камня.

– Мы позаботимся о пленнике.

Евпатия втащили в центр и усадили на табурет.

– Да что мы с ним церемонимся! – процедил Морнэон. – Руколомы всегда хватали что им не принадлежало! Они воры, все из этого рода. Момент получить нужную нам информацию настал! Если вы боитесь замарать руки, то я готов! Устрою допрос лично!

– Тише, тише грозный эльф, – обойдя пленника, проговорил капитан Морнэону. Затем он сделал ироничный полупоклон и представился. – Верховный маг юга Иван Вышегор, к вашим услугам, Радим.

– Радим? – сдавленным голосом, уточнил Евпатий.

– Да. Радим Руколом, – утвердительно произнёс Ольшан. – Похититель секретов Ростокского лабиринта и вор, укравший у наследного княжича!

– Вы ошибаетесь, я ничего не крал, – заплетающимся языком, проговорил Евпатий.

– Ай, да брось ты! – вскочил вельможа. – Радим, расскажи им всё! Ты славный малый и нас многое связывает! Всё равно маги докопаются до истины, когда влезут к тебе в голову.

– Пусть только попробуют! – яростно ответил Евпат.

Потом он, превозмогая бессилие, встал и приготовился к драке.

– Немыслимо! – откинулся на спинку стула, восхищённо сказал Ольшан. – Ещё ни один смертный не мог противиться заклинанию немощи, позволь спросить: где ты обрёл подобные навыки? Если ответишь, обещаю, когда начну дознание, осмотрю лишь воспоминания за последние пяти дней.

– Не ваше дело.

– Жаль, – разочарованно вздохнул Ольшан. – Тогда слушай обвинение: мы, присутствующие здесь дознаватели и официальные лица, – широким жестом указал маг на собравшихся, – обвиняем тебя Радим Руколом, ликвидатор ордена Пурпурной длани, в краже алого плаща наследного княжича Градимира. Мы предполагаем, что ты, пользуясь знаниями о планировке лабиринта оплота Росток, тайно проник в однотипный лабиринт Рунда и выкрал ценную вещь Словича, два дня тому назад. Что скажешь в свою защиту?

Обессиленный Евпатий рухнул назад на стул, а обеспокоенный Вышегор схватил его за плечо, не давая завалиться на бок.

– Есть, – выжал из себя Евпат. – Я, не Радим Руколом.

Собравшиеся переглянулись.

– Но и не Горок, – скривился Ольшан. – Я знаю точно, несмотря на искажающую взор маску и скрывающий твой истинный запах чужой смрад. Тогда скажи вот что. Насколько мне известны протоколы ордена, у каждого ликвидатора есть кольцо, своего рода детектор магии, и каждое такое кольцо неповторимо, это так?

– Да, так.

– Значит, именно это кольцо видел владыка Вязи на ликвидаторе Радим Руколом!

– Нет, это не оно.

– Лжёшь, – фыркнул Морнэон и схватился за рукоять меча. – Мы видели воспоминания владыки Вязи, те, когда вы совершали тайный рейд в Росток, после чего каждый маг знает как выглядит кольцо Руколомов!

Евпатий подумал было обратиться к велизарности и вырваться с дознания, но отец всегда учил: не спешить показывать противнику свою силу, поэтому он просто засмеялся.

– Нет, – успокоившись, проговорил юноша, – это не то кольцо. Оно моё по праву сына своего отца, да оно принадлежит Руколому, но не Радиму, а мне – Евпатию!

В комнате как-то сразу всё стихло.

Морнэон разочарованно отпустил оружие, наместник прищурился, внимательно осматривая пленника, а маги Вышегор и Ольшан, мысленно о чём-то переговаривались, шевеля бровями и усами, при этом жестикулировали, лишь витязь Стоум тяжело вздохнул, потом подошёл к столу, налил из кувшина в чашу воды и предложил ликвидатору со словами:

– Не кручинься, выпей вот и остынь. В жизни-то всякое бывает, и кнутом бьют невиновных и в клетку сажают, а тебя лишь сил лишили и вопросы задали.

После того как Евпат глотнул воды из чаши, силы вернулись, затем он уже своими руками принял чашу, испив до дна.

– Мы закончили? – полным сил голосом, спросил он.

– Да, – кивнул Ольшан. – Но вначале, позволь увидеть твоё лицо.

– В просьбе отказано, – холодно ответил Евпатий.

– Ольшан – это и вправду его сын, – примирительно проговорил наместник. – Он выше ростом и в плечах шире.

– Но под маской может оказаться кто угодно! – вспылил эльф Морнэон. – Возможно, он убил сына Руколома и присвоил его кольцо!

– Тогда бы оно не светилось при магах, – возразил Вышегор, указывая на голубое свечение кольца. – Подобная вещь служит лишь одному хозяину и судя по всему, перед нами именно Евпатий Руколом – ликвидатор одиннадцатого уровня. В таком случае, я обязан извиниться и вернуть Вам оружие, если конечно, Вам неизвестна планировка Ростокского лабиринта.

– Я его знаю, – как ни в чем не бывало, честно ответил Евпатий.

– Вот это уже интересно, – чуть наклонившись вперёд, проговорил Ольшан.

– Однако, и я даю вам слово чести, я прибыл лишь несколько минут назад и не имею никакого отношения к краже княжьей вещи. Более того. За вполне себе скромную награду, ну, скажем, пару сотню золотых грифонов, я готов присоединиться к вашим поискам. И будьте в том уверены, я окажусь куда полезней, чем многие из здешних светочей, – Евпатий перекинул ногу на ногу, приняв расслабленную позу. – Без обид, – добавил он, специально для Ольшана.

Маг, кисло скривился.

– Ха! – воскликнул Морнэон. – Ликвидатор говорящий о чести! Это что-то новое! Твои слова смрад, и я отказываюсь тебя слушать!

– А я бы выслушал, – неожиданно произнёс молчавший до селя витязь, затем он снял шлем-маску, закинул назад непослушную прядь чёрных волос, поставил шлем на стол и широко улыбнулся.

Нервы Евпатия натянулись словно струна, неизвестное ранее чувство безграничной радости и покоя наполняли естество, руки холодели, по спине пробежал озноб.

Наследный княжич – Градимир Слович собственной персоной, стоял и дружелюбно улыбался. Как велят нормы учтивости, Евпат встал и поклонился.

– Княжич, – ровным голосом проговорил он.

– Евпатий, – коротко кивнул в ответ Градимир. – Возможно, мои маги этого не знают, но я Вам крайне благодарен за разрешения вопроса с одним, опорочившим свою честь, горным лордом.

– О чём это ты? – удивлённо спросил наместник княжича.

– Я получил донесение несколько минут назад, – вместо Градимира ответил Вышегор. – Гонец прибыл из Сибска в момент, когда Евпатия начали сопровождать сюда и я сразу же, ментально, всё доложил княжичу, получив при этом его инструкции.

– Ах, эта ваша секретность, – фыркнул наместник. Потом встал, подошёл к Евпату и приветливо протянул руку. – Фома Вятич, известен в народе как – Рок Фемискиры и владыка Вязи. Наместник.

– Евпатий Руколом.

– Если позволите, то я продолжу, – как бы извиняясь, сказал княжич Градимир и все устыжено замолчали. – Я согласен на твою цену Евпатий, но ты обязан найти мой плащ, это подарок от наш… – внезапно, княжич запнулся и, прочистив горло, продолжил, – от моей сестры Лады. Он дорог мне.

– Понимаю, – кивнул Евпат.

– В таком случае ты нанят, но с одним условием: дашь слово, что информация о планировке лабиринта Росток или других известных тебе лабиринтов, никогда не будет передана третьим лицам. По рукам?

Евпатий крепко пожал руку княжича, а буря усилилась до циклопического урагана.

– У Вас есть моё слово чести Градимир.

– Вот и славно, – Градимир довольно кивнул, затем быстрым шагом вышел в потайную дверь за столом дознавателя.

За княжичем последовали все, кроме Ольшана.

– Думаю, ты рад юноша, – недоверчиво прищурясь, проговорил маг. – Имей в виду, глаз с тебя не спущу!

*

– Играешь в опасную игру, а, Слович?! – шагая рядом по узкой улочке, ведущей к тупику с тайной дверью, меж высоких сращённых домов, быстро говорил Вышегор. – Ты всё знаешь! Как ты можешь молчать! Ведь доклад Сариона исчерпывающий! А эта ложь с гонцом, зачем она?! Или ты не знал, кто ликвидировал поганца Орлова? Нужно немедля обо всём доложить светлейшему князю! Владимир жив! Вот он!

Градимир вмиг припечатал мага к каменной стене дома, схватив за грудки, приблизившись вплотную и проговорил так тихо, чтобы остановившиеся сзади изумлённые происходящим, витязи с дядей Фомой не слышали.

– Ты будешь молчать Ваня. Это семейное дело. Никто. Ни Светозар, ни Сарион тем более отец не должны прознать! Я сам поговорю со светлейшим когда посчитаю нужным, а ты… Ты клялся мне, так изволь исполнять.

– Если Владимир действительно второй из двойни, то его место в Чудо-камне, а не среди ликвидаторов. А вдруг чернь в его душе возьмёт верх, представь, что он натворит да ещё и с магией приёмной матери в обойме! Это риск потерять всё!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Рунд – огромный город, штаб квартира юго-восточной группировки войск словян.

Вернуться