Мария Федотова
Эвенские сказки мудрой Нулгынэт

Группа подготовки издания:

Главный редактор Екатерина Кондукова

Зам. главного редактора Екатерина Трубей

Зав. редакцией Екатерина Капалыгина

Иллюстрации Надежды Микрюковой

Компьютерная верстка Людмилы Гауль

Корректор Зинаида Дмитриева

Дизайн серии Карины Соловьевой

Оформление обложки Надежды Микрюковой, Марины Дамбиевой

© Федотова М. П., 2017

© Оформление. ООО «БХВ-Петербург», 2017

* * *

Мария (Нулгынэт) Прокопьевна Федотова

Предисловие

На Дальнем Востоке нашей страны, где промерзлую землю омывает множество рек, где в заснеженной тайге резвятся горностай, песец и соболь, где в ледяном море Лаптевых пускают фонтаны полосатики, а на камнях спят моржи, находится Якутия, край, ставший родным для нескольких народов.

Автор этой книги Мария Нулгынэт родилась в тайге, в семье кочевых эвенов по дороге в Буур Хаайбыт, мама тогда только успела сунуть ребёночка за пазуху, потому что остановить нартенных оленей было невозможно.

Девочка появилась на свет в самую макушку зимы, так называют эвены 31 декабря, в лютые холода, когда за чумом ветки лиственниц от стужи трещали и отламывались, когда заиндевевшие олени, прислушиваясь ко времени, ходили по снегу, ожидая хозяев. Своей радостью о рождении девочки отец с матерью поделились с оленями, снегами, солнцем и небесами.

Приехав на новое стойбище, покормили огонь, нарекли девочку Марией Нулгынэт, что по-эвенски значит «кочевница». Так уже на следующий день родился Новый год и вдохнул в ребёнка звонкий снежный воздух, а через несколько дней опять потянулась в дорогу нартенная упряжка.

С тех пор неустанно кочует по жизни Мария, не расстаётся с родной тайгой, горами, снегами, а на белую бумагу ложатся бесконечными строчками песни об оленях – верных друзьях эвенов.

Мария Нулгынэт – умелая мастерица, когда надо – оленевод, управляет упряжкой, ездит верхом на олене, лошади, быке, владеет всеми умениями и навыками оленеводческой жизни. А ещё: Мария Нулгынэт – учитель якутского языка и литературы, истинный знаток народного фольклора, автор 16 книг на эвенском, якутском и русском языках, член Союза писателей России. Она от природы мудрый учитель и потому очень тонко воспринимает детскую психологию, верно улавливает мелодию детской души. Такое чутьё не каждому дано. Эта неповторимая мелодия вплетена в саму природу кочевой жизни, она и в хорканьи оленя, и в звоне ручья, и в шёпоте падающего снега, и в скрипе нартенных полозьев. Поэтому создаваемые образы писателя своеобразны и неповторимы. Другой особенностью таланта Нулгынэт является её искренний неподдельный юмор, столь необходимый для жизни в суровых условиях Севера.

Варвара Белолюбская-Аркук, писатель, доцент, завкафедрой северной филологии в Якутском государственном университете

Угли Султекан

В незапамятные времена на земле наших предков случилась беда – небывалый снегопад. Много дней и ночей шёл снег, он падал и падал месяцами, и вот уже остались видны только чёрные верхушки деревьев, и вдалеке темнели скалы. Олени все пали, не в силах выкопать ягель. Среди кочевых эвенов начался голод, люди не могли добыть пропитание. Глубокий снег не давал ни пройти, ни проехать.

Жила среди эвенов женщина по имени Султекан, такой доброй души в тех краях было не найти. Однажды она со своей семьёй исчезла на просторах снежной тундры.

Всполошились старики:

– Где Султекан? Кто последний видел её? А где дети? Неужели все перемёрзли?

Тогда один охотник ответил:

– Нет, не умерли, однако. Недавно приходил старший сын, еду принёс, нас от голодной смерти спас.

– Что же он принёс? – спросила опухшая от голода женщина.

– Рыбы принёс, ухой накормил, таких людей много, которые живы благодаря семье Султекан.

– Как же она добыла пищу в такую погоду? – удивились сородичи.

Вдруг послышался голос:

– Кто спрашивает про Султекан, вот она я, – из-под снега выбралась женщина.

– Я спрашиваю, – сказала опухшая от голода старуха.

Султекан прошла по снегу, накормила её, а также мужа её и детей. Смотрели люди и удивлялись, почему эта женщина не проваливается в глубокий снег. Оказывается, она сплела из тальника[1] снегоступы. Вот такая умная и умелая была Султекан.

– А как ты рыбу ловишь? – спрашивают сородичи.

Султекан показала, как она прокопала из тордоха[2] к реке дорожку под снегом (благо из-за снега лёд был тонкий, можно было легко продолбить прорубь и ловить рыбу), как делала в снегу продушины[3], чтоб не задохнуться.

– Как же мы сумеем, мы же так ослабли от голода и недоедания, – говорят сородичи.

– Мы же с детьми смогли, значит, и вы сможете. Вас много, нам всех не прокормить. Сделайте снегоступы и ловите в силки куропаток, проройте под снегом ходы до реки – вот вам рыба, в последний раз раздаю свои припасы, мне своих детей и стариков спасти надо, – сказала Султекан.

В эту ночь её дети легли спать голодными.

Был среди сородичей один ленивый молодой парень по имени Кэлтэн. Он обманом выманил у этой доброй женщины выловленную рыбу, спрятав ту, что уже взял раньше.

На следующий день все сплели себе снегоступы, прорыли ходы до реки, наудили рыбы, добыли даже лосей, наловили в силки куропаток. Один Кэлтэн остался лежать.

Повеселели люди, оживились. Кто сильней, усердней, те выжили в ту суровую зиму, а кто хитрей, ленивей, те умерли, как Кэлтэн. Первое время люди помогали ему, ведь он так искусно притворялся больным. Но он сильно растолстел, даже не мог без чужой помощи встать. Вскоре все поняли его обман и отвернулись, так Кэлтэн и околел.

Летом того года пришла другая напасть – стояла такая жара, что всё высохло, ничего не росло, даже трава. Тогда Султекан повела своих сородичей на высокую гору, где даже в самые знойные дни лёд не таял, там и корм был для тех немногих оленей, которые выжили.

Осенью шёл снег вперемежку с дождём, затем ударили морозы, всё покрылось льдом. Тогда умная Султекан велела вырыть у высохшего ручья огромную яму, люди завалили её дровами и подожгли, костёр под землёй охватил огромную территорию, дошёл до самых гор, наверху стало тепло, всё зазеленело. Там расположились стойбища, где люди прожили несколько лет. А на месте кострища и сейчас рассыпано много чёрных камней, которые народ называет углями Султекан.

Олени Хагыны

Давным-давно жил один богач по имени Хагына. Оленям его не было счёта.

Бывало, спрашивают у Хагыны, сколько у него оленей, а он отвечает: «Не знаю, возможно, столько, сколько звёзд на небе».

Вот такой был богатый человек. Но жадный. Оленеводы-работники говорят ему, что проголодались, что нужно бы забить хоть одного оленя, а он хмурится и показывает на Чолбон – утреннюю звезду. Озадаченные работники спрашивают у него:

– Ну и что?

– Вот когда Чолбон упадёт на землю, тогда и забьёте олешка, а так не смейте, не то велю вас всех затравить собаками, – зарубите это себе на носу.

Было у него три сына: старшие два в отца пошли, издевались над бедными и слабыми, а младший сын – Сэргэ тайком от отца помогал всем неимущим. Как только с неба падала звезда, раздавал работникам по оленю, поэтому разгневанный отец привязал сына к столбу и приказал своим верным слугам зорко стеречь его. Но и там Сэргэ не угомонился, кричал:

– Смотрите, вот звезда упала, съешьте скорей оленя.

И каждый раз наивные слуги бросались ловить оленя, а поймав, по-волчьи рвали его на куски и съедали.

Наконец, надоело всё это Хагыне, вызвал он сына в богатую урасу[4] и говорит:

– Сэргэ, ты вздумал разорить меня. Когда я помру, тебе только посох мой дорожный достанется.

Сэргэ отцу говорит:

– Дай сейчас, я сразу уйду.

Старшие сыновья спрашивают отца:

– Значит, если он уйдёт, то все олени достанутся нам?

– Да, – подтверждает Хагына. – Кому же ещё!

– Тогда, отец, дай ему посох сейчас, мы тебе ещё лучше сделаем, а он пускай убирается.

– Так тому и быть, – говорит старик. – Сэргэ, бери посох и исчезни с глаз моих.

Сэргэ взял посох отца и отправился прочь, на север. Говорят, три года все олени Хагыны за Сэргэ тянулись. Сэргэ всё шёл и шёл вперёд, остановился он только на морском острове. Олени расположились рядом и на других островах. Они паслись, множились, ибо там была благодать для них: прохладно, корма много, комаров нет.

Хагына с сыновьями опомнились и погнались за Сэргэ, отобрали посох и отправились назад, напрасно надеясь, что олени пойдут за ними. Лишь немногих удалось пригнать, почти все остались на островах.

И теперь, соскучившись по родине, олени Хагыны осенью направляются зимовать в тайгу.

Сказка о пяти братьях-пальцах

Жила-была старушка по имени Ладонь. Было у неё пять сыновей: Большой Палец, Указательный Палец, Средний Палец, Безымянный Палец и самый младшенький – Мизинец. Были они работящими, всё у них спорилось: что дом построить, что сена накосить, что дрова заготовить. Мать не могла на них нарадоваться. Но пришла беда – зависть и зазнайство обуяли их.

Первым стал возмущаться старший сын – Большой Палец:

– Эх, почему вы такие слабые? Я за четверых работаю, в поте лица тружусь. Видите, какой я сильный, здоровый. Я должен быть главным среди вас!

Тотчас вскочил Указательный Палец:

– Что такое? Почему? Да вы только от меня зависите, что я укажу, то и делаете. Я – главный.

– Молчать! Что вы умеете? Кто всех выше и сильнее? Это я должен командовать, – заорал Средний Палец.

– Мне стыдно слушать весь этот бред, да мне даже имя побоялись дать, настолько я совершенен, я самый главный здесь, – сказал Безымянный Палец.

– А я всех слабей, глупей, меньше. Признаю это, и давайте жить все вместе, в любви и согласии, – предложил младший из братьев – Мизинец.

– Молчи, замухрышка. Я ухожу, живите, как хотите, – заявил большой брат.

Так разошлись все братья-пальцы.

Большой Палец решил себе отдельно дом построить, целый день рубил толстую лиственницу, не смог осилить, там и свалился.

Указательный Палец вздумал для коровы сено косить, целый день ходил по лугу, указывал то на одну, то на другую поляну, так ни с чем и вернулся.

Средний Палец пахать пошёл, но ничего не сумел, целый день ходил с волом по пашне, пока тот не свалился.

Мизинец видел со стороны, как они мучаются, и тихонько сочувствовал им. Вдруг его осенила спасительная мысль. Взял он топор, пошёл в лес, свалил дерево и залез под него, стал орать, звать на помощь, как будто его завалило.

Братья, услышав его крики, тотчас примчались, вытащили его и, увидав, что он цел и невредим, от радости помирились. Счастливый Мизинец расцеловал всех. Ведь пальцы на ладони должны быть вместе.

С тех пор все пять братьев-пальцев живут мирно, трудятся вместе, мать радуют.

Друзья-товариши: мышь да птичка и чебак

Когда-то, в старозаветные времена, мышь, птичка-чечётка и рыба-чебак были друзьями. Бывало, мышка усядется на берегу, чечётка – на ветке тальника, а чебак высунет голову из воды, и поведут долгие беседы. Наговорятся вдоволь, потом гуляют втроём: мышка бегает по бережку, чечётка порхает над водой, а чебак плавает недалеко от берега.

Однажды на прогулке все втроём наткнулись на выроненную кем-то лепёшку, такую румяную, пышную, только что с пылу-жару. Понравилась лепёшка всем, каждому хотелось съесть её большую часть. Наверное, потому началась у них свара.

Чебак закричал:

– Две трети мои, потому что в воде не найдёшь такое! – и закрыл лепёшку красными своими плавничками.

– Это ещё почему? Мои две трети! Для нас, птиц, лепёшка – это такое лакомство, – прочирикала чечётка и вцепилась клювом в находку.

– Ничего подобного, – пропищала мышка, стараясь затащить лепёшку в свою норку, – мучное – это мой основной корм, так что без спору две трети мои.

Началась свалка: мышка тянет в норку, чечётка старается втащить на ветку, а чебак – в воду, никто не может осилить, пыхтят – всё без толку.

В это время к ним подошла корова и слизнула лепёшку одним разом, спорщиков чуть вместе с ней не прихватила. Еле увернулись они от шершавого языка и острых зубов, горько заплакали друзья, да было уже поздно.

Если б не подрались, не ссорились друг с другом, а по-мирному поделились, не сидели бы сейчас, обливаясь слезами, а ели бы вкусную лепёшку.

Сказка про соболя и горностая

Когда-то, говорят, соболь да горностай были большими друзьями, жили по соседству, вместе охотились, мирно делили добычу: полевых мышей и куропаток. У них были одинаковые белоснежные шкурки-шубки, и поэтому они считали друг друга родней всех на свете.

Пришло время им жениться. Каждый выбрал невесту, пошли дети. Жёны начали ругать их, мол, не хватает еды: соболь-мать ворчит на мужа – горностаевых детей кормишь, а свои впроголодь живут.

Горностай-мать мужа пилит, что тот своим детям внимания не уделяет.

Словом, разругались друзья. Соболь шипит:

– Я больше тебя добываю, а дети мои всегда голодные, потому что твои шустрее, моих соболят объедают.

Горностай кричит:

– Да что ты говоришь? Твои дети крупнее и сильнее, моих обижают, не хвастайся своими драными белками, когда я в последний раз свалил лося, вы всё съели, нам объедки достались. Вот я сейчас задам трёпку твоим соплякам, – и погнался за соболятами.

Соболь встал ему на пути, и началась драка. Горностай увёртливый, соболь ему только кончик хвоста ободрал, а горностай вскочил на соболя, вцепился в спину и вонючей мускусной струйкой облил всего. От боли и омерзения соболь забрался на дерево и, зацепив за сук, сбросил со спины горностая. Тот свалился на землю, забрал своих домочадцев и укрылся в норе. Соболь тоже жену и детей забрал на дерево и оттуда кричит:

– Ты, вонючка, испортил мою белоснежную шубу, облил своей струёй. Мне противен даже твой запах, отныне не смей ко мне приближаться, а детей твоих увижу – съем, берегитесь же меня!

– Ах ты! Наелся лосятины моей, нагулял жиру да ещё обзываешься. Ты искалечил меня, ободрал мой великолепный белый хвостик. Пусть только посмеют твои детёныши на землю спуститься, я их не пощажу! – от злости вскапывая землю, орёт в ответ горностай.

Так они и разошлись: соболь стал жить на деревьях, цвет его шкуры стал коричневым, горностай стал укрываться в норке, а кончик его хвостика почернел.

Кабарга и бог

Давным-давно это было, кабарга и лось тогда дружили. По силе и росту они не уступали друг другу. Друзья работали на реке перевозчиками, по очереди подменяя друг друга. Они перевозили на спине всех, кто не мог плавать: и людей, и животных, и пресмыкающихся.

Однажды верховный небожитель, творец всего движимого и недвижимого, решил объехать весь мир, посмотреть на свои творения, как живётся его созданиям. Увидел он наших друзей и понял, что по ошибке сотворил двух уж слишком похожих животных. Решил бог исправить это, обернулся бедно одетым, тщедушным старичком и, подойдя к переправе, смиренно попросил перевозчика переправить его на другой берег. На её беду в тот день была очередь кабарги. Она без лишних слов выполнила его просьбу. Лишь только ступил на берег старик, закричал:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Тальник – дерево из семейства Ивовых.

Вернуться

2

Тордох – чум, жилище из жердей и шкур оленей.

Вернуться

3

Продушина – отверстие для протока воздуха.

Вернуться

4

Ураса – жилище кочевых народов, по форме напоминающее конус.

Вернуться