Елена Лузина
Остров летающих собак

Синопсис

Группа из пяти ребят-студентов отправляется в очередное путешествие. Они исследуют места, города-призраки, откуда навсегда ушли люди. Объехав некоторое количество объектов, друзья решают двинуться дальше и для поездки выбирают место с интригующим названием Остров летающих собак, которое когда-то было советской военной базой.

По приезде на остров ребята видят заброшенные объекты и находят вход в подземный бункер. Их удивляет тот факт, что крышки, открывающие вход, легко открываются, хорошо смазаны – словно ими часто пользуются.

Поэтому мальчики решают залезть внутрь и исследовать подземелье. Остальные участники разбивают лагерь в одном из заброшенных домов. Ночью их будит один из героев, спустившихся в бункер, и рассказывает, что его друг погиб и что они обнаружили внутри.

Нечто, находящееся в бункере, образовалось на острове из-за краха Советского союза, времени надежд и свершений, которые побуждали молодых людей ехать на север или в Азию, покорять новые земли, совершать открытия во благо новых поколений и счастливого будущего для потомков.

Разочарование, боль, новая система породила вполне реальное зло, которые укрылось на острове, оправдывая свои жестокие поступки чередой обстоятельств, крахом личной жизни, своими несбывшимися мечтами.

С этим злом и столкнулись ребята, мужественно спасая друг друга. Герои пытаются выжить, но по причине обстоятельств, которые разворачиваются на остров, погибают один за другим.

В итоге выживает только один участник группы. Ему удается покинуть остров, но мы не знаем, кто его спас, и что будет потом.

Вопрос остается открытым, как и проблема добра и зла, которые идут рядом по жизни, и кто из них победит, зависит от нас с вами.

Остров летающих собак.

Путешествие.

От моря тянуло холодом. Ветер дул, и только забытые бетонные балки торчали на острове. На них сидели толстые чайки и пронзительно верещали. Никто не жил здесь. Люди ушли давно, еще в 1989 году, бросив дома. С тех пор как развалился Советский Союз, только бетонные коробки и железо напоминали о том, что здесь когда-то жил человек. Только ветер остался на острове, голодный и злой, холодный, сбивающий с ног. Остров летающих собак – так его звали. Так его зовут сегодня. Отныне никто сюда больше не едет: нет электричества, отопления, нет рыбаков, нет военных баз и даже маленького порта. Старая заброшенная пристань напоминает о людях. Это еще хуже Припяти, где был атомный взрыв и собственно понятно, почему люди ушли – их просто вывезли; это хуже Воркуты, где все-таки осталось несколько тысяч жителей, когда при крахе Советского Союза были закрыты почти все угольные шахты – только парочка еще пыхтела и кормила остатки города. Здесь были пустота и смерть. Нравственная смерть, смерть страны, несопоставимая со смертью одного острова, но ужасная в своем доказательстве, как смерть великой державы, пусть даже в виде маленького островка.

Я приехала на остров случайно. Меня влекли заброшенные места. Типичный сталкер, 20 лет от роду, я ехала за новыми необычными ощущениями. Не застав Советский Союз, мне были интересны покинутые города, построенные в то далекое время, время счастья, надежд, мечтаний и свершений. Ведь самые известные советские открытия были совершены в период Советского Союза. И, вспоминая рассказы моих бабушек и дедушек, всех четверых вместе взятых, я отчетливо видела счастливые стройки и радостные лица моих ровесников, строящих счастливое будущее для своих детей. Мне хотелось увидеть, что раньше заставляло моих ровесников уезжать на Дальний восток, в Мурманск или в Среднюю Азию. Посмотреть на эти места. И я выбрала самое интригующее название бывшего населенного пункта для моей первой дальней поездки – Остров летающих собак.

Со мной поехали друзья: Коля, студент архитектурной академии, Маша, студентка медицинского, Славик, аспирант Уральского федерального университета и Надя, местная художница. Все мы были в клубе сталкеров Екатеринбурга, который назывался «ДУМ». Облазив все местные достопримечательности, мы решили двинуться дальше. Мы были и в заброшенных шахтах, в глубоких колодцах, в старых заплесневелых тоннелях, в пещерах, ездили на сплавы, на заброшенные металлургические заводы, видели плотины 18 века, брошенные села, куда мы приезжали в полном обмундировании, с топорами и ломами, чтобы, по возможности, проникнуть в покинутые дома. И теперь это была наша первая совместная поездка в такую даль.

– Почему летающие собаки? – спросил меня Коля.

– Потому что их ветром сдувает, – многозначительно ответил Славик. – Верно, Олесь?

– Верно. Я читала об этом. Домашних животных на острове не держали, и собак не было никогда. Люди ходили, держась за перила, которые были протянуты вдоль всех дворов острова. Защищались от ветра. В карманы еще клали тяжелые замки или кирпичи, чтобы не сдуло. Иногда пристегивались тросами по типу страховочных веревок, какими пользуются альпинисты.

– Офигительно классно, – восторженно присвистнул Коля, – едем туда. Я, впрочем, хотел на Алтай – мне до чертиков охота посмотреть на секретную дорогу, которой нет ни на одной карте современной России, чтобы пробраться к закрытому поселению. Или махнем в Магнитогорск, чтобы проникнуть в подземный город, хотя бы на чуток – ты же слышала про бункер около горы Ямантау (Гора Дьявола), который вмещает сорок тысяч жителей? – спросил Коля. – Я читал, что вокруг горы в лесу, не смотря на статус национального парка, полно военных, которые изымают у туристов все: и видео, и фототехнику, и выгоняют, насильно выводя к большой дороге.

– Слышала-слышала. Решено уже. Мы билеты купили. Если менять – лишние расходы, – благоразумно заметила я.

Это был момент, когда мое благоразумие мне изменило и отвернулось от меня, ушло, убежало в прямом смысле этого слова. И мы поехали на остров.

А собаки на острове все-таки были, жившие на цепи и не знавшие страха быть унесенными ветром.

Плацкартный вагон мерно трясся, везя в ночи необъятной России наши уставшие тела: мы, все пятеро, были с большими рюкзаками и пока дотащились до железнодорожного вокзала, были совершенно обессиленными. Тук-тук – стучали колеса. Похрапывал Славик на верхней полке, спал Коля, а мы с девушками сидели над картой, включив карманные фонарики. Разбирали маршрут и думали, как же нам добраться до острова по прибытии в Мурманск.

– Ходят катера, – предположила Надя.

– Не ходят, заказывать надо – это хренова куча денег, – оборвала ее Маша. – У нас и так экономия.

Маша вообще была девушкой резкой, как на язык, так и на руку.

– Мы приедем и поспрашиваем местных, раз информации нет, а местные жители лучше знают, – сказала я. – Все равно ведь уже почти на месте. Главное – до Мурманска добраться.

Утром в туалет выстроилась привычная очередь. Умывшись и добыв кипяток, мы сели завтракать. Мальчики заваривали китайскую лапшу, предварительно настрогав туда колбасу и налив майонез, а мы делали обыкновенные бутерброды. И заваривали кофе в пакетиках. Я вообще не могла без кофе. Пила его кружками. Учебы было много, и часто после пар я ложилась спать днем. Просыпалась уже к вечеру, когда темнело. И сидела всю ночь, занималась. Кофе помогал преодолеть ночные часы. И, что странно, я все-таки быстро засыпала после кофе, как после кружки теплого молока.

За окном менялся пейзаж. Густые богатые уральские леса сменяли жидкие московские подлески, а за Петербургом уже чувствовался север с маленькими деревцами и кустарниками.

Мурманск встретил нас холодным ветром, но ясной погодой. Морской порт был оживлен: по большей части здесь были военные и грузовые суда, также промысловые баржи, но пассажирских лайнеров не было видно.

– Это не круиз по Средиземному морю, однако, – заметила Маша.

– Да, диковато. Одни военные или рыбаки, – согласился Слава.

– Мы ездили в круиз с родителями, – добавила Надя, – от Англии до Франции. – Там – праздник, а здесь – настоящая жизнь. Мне у нас больше нравится. Все живое, можно рисовать, настоящее все.

– О, Надежда, твори! Такая возможность! – кривлялся Коля. – Рисуй или пиши, или по дереву выжигай!

– Помело, – добродушно среагировала Надя.

– Мне он такое никогда не скажет, – добавила Маша. – Получит. И погрозила Коле кулаком.

Тем временем мы со Славой обсуждали, что делать дальше: или переночевать в Мурманске и вечером поспрашивать про трансфер на катере до острова, или ехать сейчас. В итоге решено было ночевать в местной гостинице, закупить вечером продукты, проверить палатки и остальное снаряжение, купить запасные батарейки и веревки. И прогуляться до местного порта – узнать, что и как.

Мы нашли гостиницу категории две звезды и сняли два номера: двухместный для мальчиков и трехместный для девочек. Ужин в кафе на первом этаже был очень приличный – мы ели оливье и суп харчо, и гуляш с пюре. Потом пили кофе с пирожными. Мальчикам показалось мало, поэтому наши мужчины приобрели по бутылке пива и добыли на рынке около гостиницы вяленую рыбу. Вкусно, но запах! Особенно после пирожных.

– Как в вас все вмещается, – презрительно сказала Маша. – Гадость! Вы привкус не чувствуете во рту? Вам как? – ехидничала она.

– Попробуй, какая рыбка! Ах, вырви глаз, какая вкусная, понюхай! – мальчишки совали Маше рыбу, за что в итоге получили по носу.

– Больно, – обиделся Коля.

– За дело. И она права, – согласился Славик. – Главное, чтобы на носу синяка не было. Бывают синяки на носу?

Мы смеялись и не подозревали, что это был наш последний вечер вместе.

Вечерняя набережная Мурманска была освещена десятками фонарей. Некоторые суда тоже горели огнями. Было светло – маленький островок света посреди темного северного моря. Мы прогуливались вдоль моря туда и обратно, попутно останавливаясь, чтобы узнать, как доехать до Острова летающих собак. Не смотря на то, что было не поздно, северная морская темнота делала свое дело, и народа было очень мало. Может быть, это был знак, который советовал не ехать: нет никого, нет проводников и, следовательно, нет дороги. Но на знаки судьбы мы обращаем столько же внимания, сколько на надоедливого комарика. Большинство из нас точно. Так и мы, преодолевая очередную неудачу, все ходили и ходили, бесплодно разыскивая кого-то.

Увы, нам не повезло. Или нет, нам бы очень повезло, всем нам, если бы мы обратили внимание на обстоятельства и передумали.

Утром поиски продолжились. Мы спрашивали в кафе, на ресепшн отеля, где найти лодку или катер, кто мог бы доставить нас на Остров. Ответ получали один – там никто не живет. И никто туда не ездит. Только рыбаки, да и то редко, потому что жутковато смотреть на заброшенный поселок – даже не рыбачится-то толком. Всегда скудный улов.

Мы вновь отправились к порту. Набережная был также пустынна. По-видимому, только туристов интересовала обыденная жизнь жителей. Для них самих море, порт, корабли составляли привычный пейзаж, неинтересный и поднадоевший.

– Почему же я не стал моряком, – сокрушался Коля.

– Ты можешь воплощать свое море в своих работах, инсталляциях там всяких, – возразила Маша. – Нечего стонать. Будущий архитектор всегда может строить корабли и изобразить море даже в офисе.

На эти слова Маши возразить было нечего, и Коля взаправду перестал.

– Глядите, рыбак! – воскликнул глазастый Славик.

– Очки помогли, не иначе, – поддела Маша.

Мы чуть ли не бегом бросились к человеку на набережной. Около небольшого катерка неторопливо грузил на борт мешки человек.

– Здравствуйте, – вежливая Надя первая начала разговор. – Вы могли бы нам помочь? Мы – туристы из Екатеринбурга и нам бы хотелось попасть на денек на Остров летающих собак.

Мужчина глянул на Наденьку из-под густых бровей и удивленно спросил:

– Что же вы там забыли? Туда уже лет двадцать никто не ездит. Острые ощущения хотите? Ничего там давно нет. Только белые медведи иногда появляются и ползают по заброшенным домам. Так что не советую. Только напугаетесь. И будете потом сидеть лодку ждать, лишь бы увезла вас назад.

Мальчики стали убеждать рыбака, что они и сильные, и позаботятся, пытаясь договориться о цене – доставка туда и через 24 часа обратно. Я до сих пор не понимаю, почему он согласился. Сейчас мне ясно, что с работой в Мурманске было туго. Если человек в России не работал на крупном предприятии, добывающем нефть или газ, он автоматически нуждался. В «Газпром» же или на «РЖД», или в «Лукойл», в «Ванкорнефть», в «Норильский никель» чужих не брали. Брали только своих – жен, племянников, друзей по школьной секции дзюдо или еще кого, но простым талантливым гражданам доступ к нормальной жизни был закрыт. Нуждались многие: врачи, учителя, пенсионеры, военные, студенты. А рыбаки и подавно. Поэтому наш недавний знакомый не видел особого криминала в том, чтобы закинуть нас на остров, который с его слов был абсолютно необитаем, а через сутки забрать – дело было нехлопотное и выгодное.

Вскоре вместе с нашими рюкзаками и палатками, сумками с продуктами, мы сидели в катерке и ехали на Остров.

Серо-зеленое море чернело в изломах волн, коварно крадущихся к катеру и пытавшихся проглотить его. Волны были маленькие и не могли достигнуть своей цели. Белые барашки на них грозными глазками выжидающе смотрели на нас, угрожали и словно предупреждали – доберемся, все равно доберемся.

Мне было жутко. Жутко было и остальным.

– Может, развернемся? – робко сказала Надя. Мои ощущения передавались и ей, а, может быть, они были просто одинаковые.

– Что скажете, мальчики? – спросила Маша Колю и Славу.

Мальчишки были категорически против возвращения.

– Мы столько ехали, через всю страну! Уже почти на месте и развернуться? Ни за что, – решительно аргументировал Коля.

– Считаю, что съездить стоит. Думаю, что мы лучше заплатим катеру побольше, если он нас подождет. Осмотримся по приезде и, если все будет в порядке, отпустим его. Если что-то нам покажется подозрительным или пойдет не так, то вернемся в Мурманск. Как вы считаете? – предложил Слава.

Это было самым разумным, и все поддержали Славика, но тревожное чувство и злобные белые барашки, появляющиеся за бортом, как молчаливое доказательство наших опасений, не оставили спокойным никого, хотя ни один из нас впоследствии так в этом и не признался.

Через полтора часа пути вдали показался Остров. Он возвышался над морем, торжественный и воинствующий, с торчащей посередине заброшенной телевизионной вышкой. Это был последний оплот великого Советского Союза – даже в таком плачевном виде остров выглядел внушительно и грозно. Военная база, успешное поселение, тайный резерв непобедимой Советской Армии, военный бункер, скрытый от посторонних глаз, тайная лаборатория изготовления секретного оружия, порт посередине Северного моря – всем этим был Остров летающих собак. Здесь закалялись воины, сюда приезжала молодежь в поисках приключений, чтобы победить непокорный Север и доказать, что советскому человеку все нипочем. Сегодня русская нация была куда слабее: мальчики предпочитали клубы и пиво, не хотели идти в армию, а девочки – богатых дяденек или вовсе уезжали замуж за рубеж. Все перевернулось с ног на голову в России в начале двадцать первого века.

Минуты бежали одна за другой, катер легко шел вперед. Силуэт Острова вырисовывался вдали. Он представал перед нами постепенно, приближая мало-помалу к себе, в объятья прошлого, неизвестного и загадочного. Строения великолепно сохранили свою форму, и издалека Остров совсем не походил на необитаемый.