Михаил Щукин
Подруга

Глава 1
Дела школьные и не только

Ее величество раздраженно ходила в гостиной принцессы перед девочкой лет двенадцати. Она сердилась даже не из-за очередной ее выходки, сколько от ощущения бесполезности разговора. У Адилы не было никакой надежды, что принцесса внемлет нравоучениям, проникнется своей виной и побежит извиняться перед пострадавшими.

– Иллис, у тебя в покоях ни одна служанка не держится больше трех месяцев. Ну сколько можно? Вот скажи, чем тебе не угодила леди Ниара. Зачем ты так жестоко с нею обошлась?

– Надоела! Как появилась, так сразу начала меня учить. Если она леди и из семьи герцогов, то что же, она может мне делать замечания? То не так сидишь, то не так ходишь. Это не положено, это недостойно! Достала!

– И что? Из-за этого ты довела бедную девушку до истерики? Зачем было изготавливать эту мышь?

– Так она не слушала меня! Видела бы ты, как она крутится перед Виртом, когда он приходит ко мне. – Принцесса скривилась в презрительной гримаске. – Вот и пришлось ее попугать.

– Значит, то, что ты изготовила эту мышь, не отрицаешь?

– Уп-с, а я не говорила такого. – Немного высокомерное выражение лица девочки на мгновение сменилось досадливо-растерянным, а потом приняло вид оскорбленной невинности. А фамильные зеленоватые глазки широко раскрылись и невинно захлопали ресничками. Принцесса решила стоять на своем до конца и завела известную песню.

– Иллисия, выдай код программы аналитикам или программистам. Ну сколько можно ловить ее.

– Мам, да с чего ты взяла?

– Иллисия! – Адила даже глаза закатила, совсем как простолюдинка. – Ты можешь просто сделать то, что я тебя прошу? Пожалуйста. Из-за этой крысы уже несколько гостей пострадали.

– Подумаешь, нежные все какие! – в этот момент девочка обратила внимание на новое лицо.

Служанка пришла вместе с матерью, но встала сбоку от дверей, скромно сложив руки перед собой. Платье служанки выгодно подчеркивало стройную, высокую фигуру. Волосы, сплетенные в тугую косу, лежали вокруг головы. На лице с правильными чертами сохранялось невозмутимое выражение в течение всего разговора. Внимание принцессы привлекла легкая улыбка, невольно проскочившая по губам девушки. Что сразу выдало, что она внимательно слушает разговор матери с дочерью.

– А это еще кто? – девочка недовольно посмотрела на мать. Посторонних в своих покоях она, как и все измененные правящие, не терпела.

– Раз тебя не устраивают служанки, которых к тебе направляет леди Мегерианна, я вынуждена была просить леди Цериандру лично подобрать кого-нибудь для тебя. Очень надеюсь, что ты терпимее отнесешься к кандидатуре ниэлы Леры. Ей пришлось согласиться прервать подготовку к службе в доме Гиндзорских. Граф не был в восторге от просьбы уступить ее контракт дворцу.

– Мог бы не уступать, – капризно хмыкнула девчонка. Но больше ничего не сказала.

– Иллисия, ты поняла, о чем я тебя попросила?

– Да, мама. Но я не знаю, где можно найти эту программу. С чего ты вообще решила, что это я, – завела старую песню на новый лад принцесса.

– Дай-ка подумать. – Адила начала с иронией загибать пальцы. – Начнем с того, что ты совсем недавно закончила основы самопрограммирования роботизированных систем. Преподаватели очень высокого мнения о твоих способностях в этом направлении.

– Чтоб их. Не могли пониже оценки поставить, – буркнула Иллис.

– Во-вторых, в прошлом полугодии ты проходила механику роботов и на зачете успешно одного из них собрала.

– Но то был колесный робот, – тут же заспорила Майя и недовольно скосилась на снова едва сдержавшую смешок новенькую служанку.

– Да, конечно. Но есть и третье, в отделе естествознания дворцового музея пропало чучело крысы обыкновенной. И вот что странно, на камере видно, как ее утаскивает какая-то девочка, очень похожая на одну особу. Угадаешь, какую?

– Догадываюсь, – мрачно сообщила воришка. И тут же наябедничала: – А смотритель утверждал, что камера не работает. А может, это не я, а просто кто-то очень похожий на меня или в маске с моим лицом. Точно, под меня копают.

– Ну да, сестра-близнец объявилась, – хмыкнула мама. – Ну и в конце концов четвертое, эта крыска воспылала особенной любовью именно к служанке твоих покоев, которую ты так особо выделила. Да так сильно, что девушка предпочла сбежать с твоего крыла. Иллисианна, может, хватит? Отзови крыску сама.

– Я подумаю, – буркнула принцесса.

Императрица, удовлетворенная показной победой, кивнула и вышла из гостиной.

Некоторое время принцесса разглядывала новую служанку. Только избавилась от одной заносчивой аристократки, из охотниц на Вирта, как на тебе, приставили другую.

– Ну, и кто ты такая? – Принцесса высокомерно вскинула носик и свысока посмотрела на новенькую. Что было не так просто сделать, учитывая возраст и разницу в росте. Но принцессе это явно удалось.

– Лера, ваше высочество. – Служанка спокойно присела в реверансе. Глядя на позу заносчивой девчонки, все же не удержалась, чтобы снова не улыбнуться.

Взгляд принцессы тут же зло сузился, и она вплотную приблизилась к ней.

– Что, повеселилась, глядя на меня с мамой? – с угрозой в голосе спросила Иллис.

– Честно? – Лера глянула в глаза своей новой госпожи.

Та растерялась. Потом, подумав, кивнула.

– Вы обидитесь, ваше высочество, – констатировала Лера. – А зачем мне это надо?

Помолчав, принцесса все-таки решила продолжить:

– А ты попробуй. Может быть, не обижусь.

– Как скажете, ваше высочество. Да, вы забавно смотритесь, когда ее величество вас отчитывает.

Несколько мгновений принцесса оторопело смотрела на скромно замершую служанку. Та не поднимала глаз и спокойно ждала ответной реакции.

– Да кто ты такая, чтобы со мной так разговаривать? Откуда ты взялась?

– Из школы служанок, ваше высочество. Леди Цериандра сделала мне предложение, поступить на службу в ваши покои.

– И что, ты так сразу и согласилась. Во дворце есть своя школа служанок.

– Я в курсе, ваше высочество. И леди Цериандра не скрывала причин такого предложения, и почему вопросом поиска служанок занялась первая фрейлина императрицы.

– И ты согласилась? Думаешь, справишься?

– Я по-прежнему могу говорить откровенно? – Лера осторожно покосилась на явно разозлившуюся девчонку.

– Говори, даже интересно послушать. – Резкий ответ только подтвердил уровень взвода принцессы.

– Это предложение из разряда тех, от которых невозможно отказаться, ваше высочество. Моя семья не бедствует, но ее состояния недостаточно, чтобы комфортно себя чувствовать на шее родителей всю жизнь. Я ниэла, но моего дворянства хватает только на то, чтобы претендовать на службу в семьях высших аристократов. Связей у меня нет. Служанке нужны рекомендации. Если я откажу первой фрейлине, то семья Гиндзорских может и не захотеть меня взять в свой дом. А леди Цериандра гарантировала положительную рекомендацию по окончании испытательного срока, независимо от результата.

– И каков этот самый срок?

– Один год, ваше высочество.

– Значит, ты рассчитываешь продержаться у меня целый год? – Иллис даже не скрывала своего удивления.

– Ну-у, – Лера смутилась, но все же продолжила: – Я надеюсь быть вам полезной в течение этого года, ваше высочество. Без рекомендации мне будет очень трудно вернуться к прежней подготовке. У Гиндзорских очень своеобразные требования к служанкам. А устроиться на достойное место не так просто.

– Ладно, посмотрим. Пока оставайся, – несколько растерянно пробормотала принцесса. – Пока тебя трогать не буду.

Лера тихонько прислуживала за столом и невольно вспоминала свою первую встречу с принцессой, которая прославилась своим вздорным и неуживчивым характером. Испытательный срок давно уже прошел. За это время произошло слишком многое. Похищение принцессы, причем рабыней, которую когда-то она приютила у себя. Возвращение хозяйки покоев, которая совсем перестала походить на ту вздорную принцессу. Рабыня, чудом выжившая после своего возвращения. И наконец это странное примирение принцессы со своей, теперь уже личной рабыней, в результате которого Лера попала в число наиболее приближенных к ней лиц. Она оказалась, по сути, единственной постоянной служанкой покоев принцессы. Остальные приходили только для уборки или чтобы ее подменить на выходные дни.

Работы сейчас у нее особо и не было. В своих покоях, за столом и при закрытых дверях, принцесса уже давно распоряжалась со своей тарелкой сама. Попытку Леры настоять на этикете и подавать блюда, как положено, в тарелках, а не супницу целиком, Иллис пресекла сразу и решительно.

– Во-первых, здесь Майя, и я не хочу, чтобы чужие слышали наши разговоры. А у тебя другие обязанности и незачем прибирать себе чужие функции. Во-вторых, я сама могу налить себе супа столько, сколько хочу. И в-третьих, если тебе надо соблюдать этикет, можешь вместо меня подавать Майе.

Полный ужаса взгляд рабыни, сразу представившей, как Лера обслуживает ее за столом вместо принцессы, был красноречивее всех слов.

Так что работа Леры ограничивалась сменой супницы или судка на столе. По крайней мере, против этого никто не возражал. Участвовать в трапезах наравне с принцессой она категорически отказалась. Но по просьбе своей госпожи, поддержанной рабыней, она не стояла у них за спиной и даже позволяла себе присаживаться. Правда, сначала проверяла, заперты ли двери.

Поэтому сейчас она просто пристроилась чуть в сторонке и с любопытством слушала разговор двух девочек, появившихся после первого выхода Майи в дворцовую школу.

А Майя наконец-то смогла выговориться после многочасового молчания. В школе приходилось придерживаться некоторых правил и не лезть с разговорами к своей хозяйке.

– Нет, Иль, ну как ты можешь так относиться к урокам? У вас тут преподы так рассказывают, заслушаешься. В учебники вообще можно не заглядывать! А ты половину мимо ушей пропускаешь.

– Майя, да зануды они все, – вяло отбивалась Иллис. – Этот историк у меня еще социологию ведет. Так там вообще заснуть можно. Жаль, что я у него на занятиях одна. В общий курс она не входит. Большая часть одноклассников сбегают с дополнительных предметов.

– А много у тебя дополнительных предметов?

– Каждый год от трех до пяти. – Тяжело вздохнула принцесса. – Меня пытаются научить всему и сразу.

– Везет тебе, – не приняла ее жалобы Майя. – А у нас каждый дополнительный предмет за такие деньги, что мама сама предпочитала меня учить. Мне можно будет с тобой ходить?

– А куда ты денешься?

То, что девочки и половины не рассказывают из того, что их связывает, Лера поняла уже давно. Майя не собиралась доверять всем подряд больше, чем этого требовалось, и с большой неохотой отвечала на вопросы. Даже служба теней не смогла от нее добиться ответов на многие вопросы, появившиеся за время ее побега. Лера знала об этом, потому что дознаватели пытались действовать и через нее, не подумав о том, что, связанная договором доверия, она обязана поставить в известность о таких попытках принцессу. Иллис, прознав о происках службы теней, быстро пресекла подобные разговоры. Император, в присутствии Леры, выговаривал и напоминал лорд-мастеру Киру о необходимости соблюдать пункты договора доверия, к неудовольствию последнего. Ну, а сама Иллис с детства приучалась к осторожности в своих тайнах.

Но что-то служанке удавалось разузнать из их разговоров. С некоторых пор это стало даже ее своеобразной обязанностью и общей игрой. Девочки очень внимательно стали относиться к ее выводам, а главное, на основе чего именно они делаются. Из-за чего иногда Лере приходилось выдерживать целый перекрестный допрос. Это приучало их к осторожности в разговорах и позволяло совершенствовать свою конспирацию.

Как и в этот раз, например.

– Значит, вы действительно учились в автоматической школе?

– Конечно. – Иллис удивленно глянула на Леру. – Об этом же известно всем.

– И Майя была против того, чтобы ты ходила с нею, – уточнила Лера заинтересовавший ее вопрос. – Ты сказала, что уговорила ее.

– Вот же… – Иллис досадливо поморщилась. – Опять проболталась.

– Не обращай внимания, Лера уже наловчилась нас на слове ловить. – Майя только хмыкнула, глядя на досаду Иллис. – Но у меня есть несколько вопросов к преподам. Особенно по истории.

– Ты мне их скажи. А завтра я на дополнительных занятиях буду задавать. Можно список составлять в браслете, прямо на уроке, а я буду у тебя забирать его.

– А что, это мысль, – согласилась Майя. – Я смогу вводить, только надо что-то придумать, чтобы не привлекать внимания.

– А чего вводить? – Лера удивленно посмотрела на одну и вторую. – Вы индивидуальную связь установите. Шепотом сможете разговаривать.

– Не получится. – Майя с сожалением покачала головой. – У них знаешь, какая тишина в классе.

– Да, лучше списком. Никто и внимания не обратит. – Иллис тряхнула головой. – Сидишь себе тихонько, чем занимаешься, никому не интересно. На всякий случай надо только прикрытие придумать.

– А есть какие-нибудь игрушки для браслетов, чтобы можно было играть на уроке? Если что, на нее экран переключать и не видно, – внесла предложение Лера. – Ты говорила, что сидишь позади всех, значит, подойти незаметно будет нельзя.

На том и порешили. Браслет Майи имел большие ограничения, но найти небольшие и занудные игрушки, способные на нем пойти, оказалось нетрудно.

– Заниматься будем? – Иллис с интересом потянулась. – Давай сейчас пару часов домашними заданиями позанимаемся, а потом разомнемся с мечами. Я очень скучаю по тренировкам. – Иллис скорчила грустную мину.

– Я тоже. – Майя тоже вздохнула. – Только где тут тренироваться? Увидят же.

– Как где? – удивилась Лера. – В спортзале на нижнем этаже, конечно!

– Ну да, я всегда его закрываю, когда тренируюсь, – кивнула Иллис. – Никто и внимания не обратит. Камеры там запрещены.

– А мне можно будет? – В голосе Майи послышалась такая надежда, что Лера и Иллис только рассмеялись.

– Я вообще не понимаю, зачем вы тренировки здесь устраиваете?

– Майя у нас натура увлекающаяся. А ей нельзя было перегружать мышцы. Вот я и не водила ее в спортзал, – пояснила Иллис. И сразу же ответила на вопрос Майи: – Можно. У меня сейчас есть личный клинок, а там хранится учебный комплект снаряжения, как раз для тебя. Остался после Вирта. Я дам тебе личный полный доступ. Сможешь заниматься и без меня.

Иллис не стала уточнять, что под снаряжением понимает железный меч Вирта, оставленный им еще со времен, когда они вместе тренировались два года назад. Сейчас у каждого из них уже было собственное силовое оружие. И брат тренировался отдельно, с опытными бойцами охраны дворца или теневиков. Но для тренировок Майи этого было достаточно.

– Ну, вот и хорошо. – Лера аккуратно принялась составлять посуду со стола. – А я тогда вызову на вечер служанок, чтобы тут порядок навести. Мегер-р-рианна пришлет своих стерв, я им скажу, что ты в спортзал пошла вместе с Иллис для отработки поклонов. Они же обязательные у тебя? Даже в ошейник забиты. – Лера сердито покосилась на девчонок, весело рассмеявшихся при ее оговорке.

– Что, правда? – Иллис с энтузиазмом полезла в свой браслет. – Ой, какая прелесть! Тебе Мегерой назначено минимум два часа ежедневной отработки. Не буду отменять. Буду ставить, что ты именно этим и занимаешься. Представляешь, как Мегера возгордится?

– Она меня совсем за дуру начнет считать. Я эти поклоны никак запомнить не могу. А уж чтобы на автомате исполнять. Тут же вообще без титулов никого нет. Даже служанки с титулами самых разных рангов. Как с такими правилами вообще можно по коридорам ходить бедной рабыне? То вприсядку, то в поклоне!

Девочки рассмеялись, радуясь очередной планируемой проказе, и начали располагаться на занятия в кабинете Иллис. Лера, включив звуковую завесу, вызвала служанок с кухни, чтобы убрать посуду.

А сама все это время пыталась представить, как это Майя может составить пару на тренировках хорошо обученной принцессе из семьи измененных правящих, которая, по слухам, даже в настоящих боях участвовала, прикрывая Майю во время побега. По крайней мере, такое впечатление у нее осталось от случайно услышанных реплик Вирта в разговоре с отцом, случайно подслушанным как-то в коридоре. То, что измененная, к тому же правящая, может противостоять в поединке даже обученному бойцу, удивительного не было. Для того их в конце концов и модифицировали в свое время. Но как Майя может быть в спарринге с принцессой, как-то представлялось плохо.

В следующие дни, сидя на уроках, Майя старательно формировала список возникавших вопросов. Иллис на переменах его читала, сбросив себе в браслет, и после уроков организовывала допрос всем преподавателям по очереди. Чем вызывала их удивление, а потом и растерянность. Вопросы по предметам часто оказывались до того каверзными, что учителям приходилось просить время для подготовки ответа.

– Лорд Фрил, вы извините, но это становится уже смешно!

– Что именно вы имеете в виду, учитель Вайрин?

– Ее высочество практически третирует меня. В последнее время она задает вопросы, которыми раньше вообще не интересовалась. Они выходят за рамки общей программы школы.

– Да, то же самое могу сказать о себе. – Учитель Риалден охотно присоединилась к обсуждению поднятой темы.

Сидящие на совещании в кабинете лорд-директора преподаватели школы дружно поддержали назревшую тему.

– Не совсем понимаю предмета возмущения. – Директор школы недоуменно осмотрел присутствующих. – Мы не в первый раз обучаем правящую. Всем известно, что по своим потенциальным возможностям девочка выделяется даже на фоне своих родственников. Всегда наступает момент, когда правящий пробуждается и начинает задавать вопросы. Это особенность нашей работы. И раскрыть потенциал правящих одна из основных задач дворцовой школы.

– Этим как раз никто не возмущается, лорд. Не стоит напоминать нам о целях школы и читать прописные истины. Но принцесса задает вопросы по ВСЕМ предметам. Причем такие вопросы, что приходится задействовать помощь коллег. В конце концов, она измененная правящая, а не природная. В какой области проявляются ее способности, понять совершенно невозможно.

– Дело в том, что появилась странная закономерность, – снова вмешалась инера Риалден. – Вопросы посыпались сразу после того, как в классе обосновалась эта рабыня. Я слышала, у нее были неплохие результаты?

– Это смешно, господа, рабыня действительно имеет высокий балл за экзамен, сданный в бегах. Видимо, каким-то образом ей удалось воспользоваться помощью принцессы. В автоматических школах это, наверно, возможно.

– Ее высочество вряд ли будет что-то объяснять. Вы уверены, лорд-учитель?

– Я ознакомился с ее оценками за более ранний период. Домашнее обучение, сдача только обязательных тестов и годовой контрольной. Баллы высоковаты, это верно. Но ничего, что могло бы нас заинтересовать. Так что девчонка просто списала.

– Может, и так, только у меня такое ощущение, будто я каждый раз иду в этот класс как на экзамен. Причем экзаменаторов там два. Одна принцесса, это понятно. Но вот почему в качестве второго я все время представляю именно рабыню? Такое чувство, будто она не играет в своем браслете, а просто хихикает надо мной.

– Во-во, у меня то же самое. И ведь сидит коза, ничего не делает. Даже глаза прикрывает, вроде спит. А чувство, будто следит за каждым моим словом.

– Да нет, господа, я подходил, когда она начинает играться с браслетом, у нее какая-то игра установлена. Рабыня даже не прореагировала на меня.

– Господа, вы обратили внимание, что мы обсуждаем рабыню уже полчаса. – Начальник школы досадливо поморщился. – Я согласен, девчонка БЫЛА талантливой. Это признают все, кто участвовал в охоте на нее. Но она прошла через аварию и вернулась из-за грани. Чудо, что вообще выжила и сохранила хоть какой-то рассудок. В любом случае ее вряд ли смогут заинтересовать ваши лекции. Принцесса держит рабыню при себе из личной привязанности и чувства вины. Думаю, никому не надо объяснять причины этого?

– Объяснять не надо, но лучше бы эта рабыня сама задавала вопросы, – заметил Вайрин. – Хоть было бы понятно, кому и что объясняешь. А то принцесса иногда по нескольку раз возвращается к одному и тому же, но с другого боку. Как будто работает посредником в вопросе, который ей самой не интересен.

В классе царила легкая растерянность. Урок подошел к концу. Учитель математики устало заканчивал новую тему. И практически все ученики находились в легком шоке. Тема, объявленная как элементы высшей математики, оказалась не той, что преподают в других классах. Совсем не той.

– Этот урок у нас вводный, на следующих уроках мы будем углубленно изучать отдельные направления высшей математики.

– Но, господин учитель. Эта программа не похожа на то, что изучают в общей программе. – Один из учеников все-таки решился высказать всеобщее недоумение, если не сказать возмущение. Ведь все уже привыкли за время обучения заранее знакомиться с новыми темами по программам параллельных классов и рассчитывали, что эта тоже не доставит им больших хлопот.

– Господа ученики. – Учитель тяжело вздохнул. Этот вопрос возникал каждый раз в классе, созданном для правящего. Причем именно на этом году обучения. – Напоминаю вам, что вы обучаетесь по программе «Поиск». Эта программа имеет сходные требования с общеобразовательными до определенного уровня. Чем дольше вы обучаетесь, тем сложнее становится программа. И тем больше она начинает расходиться с общим образованием. Последние годы ваши уроки будут сопоставимы с первым или даже вторым годом высшего учебного заведения. Ваши родители сочли возможным направить вас не просто в школу императорского дворца, а именно в класс ее высочества принцессы Иллисианны. Это единственный класс в империи, который работает исключительно по программе «Поиск» в полном объеме. Класс создан специально для подготовки ее высочества к вступлению на должность правящей грозди восточных провинций. И от учеников требуется соответствующая подготовка и желание ее получить. Никаких скидок, никаких поблажек не может быть. Так что благодарите в первую очередь своих родителей. И если есть желание, пусть вас переводят в параллельные классы. Там программа ближе к стандартной.

Сидящие за партами невольно покосились на принцессу. Но возразить было нечего. Многие попали сюда действительно потому, что обучаться в классе ее высочества было престижно. Другие из-за расчета родителей, что их дети заведут полезные знакомства. Да и кто из родителей задумывался, пристраивая своих детей в класс, официально созданный под принцессу из семьи измененных правящих, как они будут его заканчивать? Дети оказались заложниками ситуации. И поневоле вынуждены были тянуться за первой в классе.

Учитель же только добил своих учеников:

– С этого года, уважаемые ученики, дополнительные занятия будут посвящаться только разборам новых тем. Если кто из вас не успел усвоить предыдущий материал, советую искать репетиторов. Как вам известно, преподавателям школы этот вид деятельности запрещен.

– Да где же можно найти репетитора по курсу «Поиск» в полном формате? – Невысокая худенькая девочка, как припомнила Майя, герцогиня Алосиана Дерницкая, с отчаянием осмотрела класс. – Эту программу и так единицы дают. Я-то знаю, как отец мне репетиторов ищет. А если полный курс!

– Согласен, это серьезная проблема. Но ни сам я помочь не смогу, ни другие преподаватели. На всех в классе нас в любом случае не хватит. – Учитель с легкой иронией развел руками. – Но могу подсказать выход, господа ученики, который обычно срабатывал в других подобных классах.

– Это какой? – Герцогиня кисло смотрела на учителя.

Отец не обладал большими связями, несмотря на свой высокий титул. Будучи владельцем пограничных земель в далекой провинции, он редко бывал при дворе. Да и доходы имел куда скромнее, чем даже некоторые бароны в столице. Расходы на защиту границ и транспорт съедали львиную долю того, что удавалось получить со своих земель. Несмотря на это, отец как-то умудрился пристроить свою младшую дочь в эту школу. Пожалуй, единственный шанс для старшей дочери не только завести знакомства, но получить возможность поступить в одно из столичных заведений, не обременяя бюджет семьи. Но вот выяснилось, что домашнее образование, полученное в пограничной сельскохозяйственной провинции, никак не соответствует требованиям столичной школы. Отец это тоже понял. Но исправлять ситуацию удавалось с большим трудом. Математика оставалась ее уязвимым местом, причем не единственным. А в классе девочка до сих пор удерживалась только за счет хороших репетиторов, лучших, каких только смог найти для нее отец. Но было очевидно, что новые темы ей придется изучать как-то иначе. И в отличие от многих своих одноклассников, потерять место в классе для нее было непростительной роскошью.

– Обычно в классах есть ученики, которые лучше владеют той или иной темой по отдельным предметам. Одним дается лучше математика, другим экономика или химия. Если удастся договориться между собой, это может заменить репетиторов в какой-то мере. Конечно, работать придется больше. К сожалению, если не в этом, то в следующем году вам всем придется столкнуться с тем, что вы ушли слишком далеко от обычных программ.

Все ученики неуверенно переглядывались. С сомнением посмотрев друг на друга, они дружно покосились на невозмутимую принцессу. Вот уж кто действительно был лучшим в классе и кто разбирался во всех темах! Но кто же обратится к ее высочеству с просьбой о репетиторстве? Все прекрасно знали о загрузке принцессы учебой. Даже если кому-то придет в голову такая крамольная мысль. Сами ведь старательно сбегали с дополнительных занятий, обязательных для нее. А с этого года у принцессы появились официальные обязанности. На которые она иногда отлучалась даже с уроков.

На Майю никто не смотрел. А вот учитель, стоящий за кафедрой, заметил нечто необычное. Весь урок рабыня провела в своем обычном состоянии. Сначала практически не шевелилась и сидела с закрытыми глазами, похоже дремала, а потом играла с браслетом. На него смотрела иногда, не чаще чем обычно. И никаких эмоций не проявляла. Но вот во время возникшего обсуждения учитель уловил на ее лице удивление. А при жалобах на сложность темы на ее лице промелькнуло просто откровенное недоумение. Как будто девочка попыталась вспомнить предмет разговора и так и не нашла, что же на уроке вызвало столько неуверенности в обычно спокойном классе. Причем схожая гамма эмоций, и также под жестким контролем, проскочила еще только у одного ученика, у ее высочества.

Впрочем, это было только мгновение. Потом лицо рабыни снова стало отрешенно-равнодушным, как и всегда. И учитель решил, что ему снова показалось.

Учитель не врал, а просто недоговаривал многих вещей. Например, что репетиторов в этот класс найти будет трудно не только в связи с особенностями учебной программы. Этот вопрос был хоть и сложный, но с деньгами родителей и их связями вполне решаемый. Для учеников класса правящих репетиторов отваживали намеренно. Все потенциальные преподаватели знали, что им просто не позволят принять предложение, каким бы оно выгодным ни было. Начиная именно с этого года в классе увеличивался отсев неспособных учеников. Все, кто попал в этот класс по протекции и не смог показать за прошлые годы должного уровня знаний, должны были постепенно отсеяться и уйти в другие классы. Плюс к этому учеников начинали подталкивать к прямому взаимодействию друг с другом. Ведь в будущем им придется работать в разных областях деятельности государственной машины. И умения находить общий язык с представителями разных сословий или чем-то поступиться ради помощи даже конкурента были необходимы. Ну и естественно, правящие не могут работать в полном одиночестве. У них есть своя команда, состоящая из доверенных лиц и просто тех, с кем им комфортно работать. Формирование такой команды начиналось тоже с дворцовой школы. Это был трудный, многоходовый процесс по формированию тех команд будущих руководителей, от работы которых будет зависеть будущее целой империи. И начинался этот процесс именно сейчас, на шестом году обучения с детей двенадцати-тринадцатилетнего возраста. Правда, об этом знали немногие. Но преподавательский состав дворцовой школы знал, а еще знала принцесса.

Предыдущие школьные годы класс принцессы не был особенно дружен. Дети правящих слишком рано начинали понимать, что бескорыстной дружбы у них не будет. По этой причине к активному общению со сверстниками склонны не были. Но теперь сама учебная программа будет подталкивать одноклассников пытаться найти подходы к ее высочеству. Ведь она, по сути, была единственной, кто мог им помочь в возникших проблемах по учебе.

Учитель смотрел на класс и вспоминал точно такие же ситуации с классами других правящих и даже измененных высшего уровня. Очень некстати появилась в это время рабыня. Она была способна заменить принцессе близкую подругу. Но с этим уже ничего поделать было нельзя. И так угроза ее гибели и неспособность повлиять на ситуацию с казнью едва не нанесли непоправимую травму будущей правительнице грозди восточных провинций. Пришлось даже императору лично вмешиваться. Не уверенная в себе правящая никогда не сможет использовать свой потенциал в полной мере.

– Я не понимаю, чего они все возмущаются? Ведь тема интересная была. И не сказать чтобы сложная. – Майя с Иллис сидели за столиком в своих покоях. Лера уже сбежала к себе. Ее личная жизнь явно пошла в гору, и этому в немалой степени способствовала отдельная комната, в которой практически поселился Гард. Правда, он продолжал еще свое повинное обучение в личном отряде принца, но Иллис смогла уговорить брата найти способ предоставлять ему увольнительные. Так что молодые люди ловили редкие дни встреч как могли. Что, впрочем, совсем не огорчало этих двоих.

– Многие в классе учатся по протекции и программу просто не тянут, – Иллис презрительно фыркнула. – Некоторые слишком носятся со своим титулом. Считают, что раз аристократ, а особенно если измененный высший, то у тебя и так все есть и все другие им не ровня. Другие думают, что положение и деньги сделают за них все, что нужно.

– Разве это не так? – Майя с любопытством глянула на Иллис и поднесла чашку к губам. Эту тему они поднимали несколько раз, еще во время жизни в бегах. Но сейчас затронули впервые.

– Нет, конечно! По крайней мере тут. Ты сама со мной согласна. Споришь только из принципа. А о том, что происходит в классе, мы с Виртом говорили раньше, еще когда у него начиналось то же самое. Под меня начинают формировать команду. Вот и вводят дополнительные фильтры.

– Зачем же их тогда вообще допустили в твой класс? – недоумевала Майя.

– Считается, что я должна учиться общаться с разными людьми. – Иллис равнодушно пожала плечами. – Но все они такие чопорные зануды. Все делают по этикету. Аж зубы сводит.

– Понятно. Везде одно и то же. Будешь им помогать?

– Придется. Но посмотрим, кто полезет первым. Сама я напрашиваться не собираюсь. Вирту проще было. У него в классе вся детская пятерка была. Они с детства на ты. Так что в классе братика отсев был минимальный.

– Ты что-то напряженная какая-то, – заметила Майя.

– Да есть немного. Мама с утра сообщила, что завтра прием, и напомнила о древней традиции.

– Какой традиции? – Уловив нотки сомнения в голосе Иллис, Майя насторожилась.

– Она тебя касается, – поморщилась Иллис. – Личная рабыня принцессы должна сопровождать ее везде. А на приеме у нее есть определенное и обязательное место.

Иллис старалась не смотреть на Майю. И явно цитировала свою мать.

– Ну да, я слышала. Правда, не думала, что стану участником этой традиции. Кажется, я должна сидеть у тебя в ногах. Картинку как-то видела, не помню где.

– Рядом с троном, – подтвердила Иллис.

– Ну, и в чем проблема? Ты же знаешь, мне нравятся традиции разных народов. А тут смогу в них даже поучаствовать. Ты решила, что меня как-то заденет место у твоих ног? Знаешь, на то, чтобы сидеть с тобой на одном уровне, я не претендую.

– Вообще-то, я бы не отказалась. – Фыркнула Иллис. – На этих приемах такая скукота. А мне даже зевнуть нельзя. Мама упомянула какой-то костюм, сделанный в соответствии с этими традициями. А я не поняла, о чем идет речь. Темнит она что-то.

– Завтра и узнаем. Надеюсь, ты пинаться сильно не будешь? Если приказать потребуется, просто толкни.

– Знаешь, – Иллис даже засопела от возмущения, – иногда так хочется тебя стукнуть.

– Все-все, молчу. Пошутить уже нельзя. – Майя спокойно поставила чашку на стол. И отсмеявшись, решила сменить тему разговора: – Хорошо сегодня размялись. У тебя здорово получается дорожка. Жаль, противников нельзя подобрать. Без реального учебного боя ничего конкретного не скажешь. Кстати, что с твоей мамой? У нее какая-то странная походка стала. В последнее время даже служанки на нижних этажах замечать стали. Все время судачат.

– Пять лет назад упала с лошади и повредила спину. Вылечить не смогли, – коротко просветила Иллис.

– Но раньше у нее вроде нормально все было?

– Не совсем. У нее сильное смещение позвонков. Выправить не смогли из-за какого-то воспаления. Мама живет и двигается на обезболивающих средствах. А сейчас прекратила их принимать.

– Почему?

– Ты что, не видела ее глаза? Ах да, извини. В общем, у меня скоро будут два младших братика или сестрички, но в любом случае близнецы. Среди правящих это большая редкость.

– То есть ей нельзя принимать обезболивающие? – решила уточнить для себя Майя.

– Абсолютно, – подтвердила Иллис, вставая из-за стола. – Иначе ребенок погибнет.

Пройдя в малую спальню, принцесса привычно растянулась на кровати Майи.

Та осторожно проверила реакцию ее тела и приступила к процедурам Альтери.

– Я, кажется, нащупала вариант для комплекса, который сможет выполнять обученная служанка. Жаль только, что Леру нельзя обучить. У нее совсем нет к этому склонности. – Майя говорила не отрываясь от работы.

– Мне уже неудобно перед братом и отцом. Они каждый тайфун чувствуют. А я в это время любуюсь грозой, – тихо пробурчала Иллис, буквально млея под руками подруги.

– Сбегу, мне не нужны новые клиенты из твоей семейки, – пригрозила Майя. – Все брошу и сбегу.

– Да молчу я, молчу. Только вот одного не пойму. Что ты имеешь против Вирта. Он тебя даже прикрывает иногда.

– Ничего я против него не имею, – буркнула Майя. И неожиданно для себя покраснела. Уроки леди Ританы никак не хотели забываться. Часто, при общении с Виртом или если разговор заходил о нем, ей вспоминались кадры из пресловутых учебных видеозаписей.

Забыть, что она предназначалась в подарок принцу на пятнадцатилетие, оказалось сложно.

– Всё, давай спать. – Майя отошла от импровизированной кушетки, позволяя встать пациентке. – Завтра у нас большой прием.

Глава 2
Большой дворцовый прием

Ее величество Адила еще на подходе к дверям в большой приемный зал почувствовала напряжение, царившее среди прислуги, обеспечивавшей торжественный выход. За поворотом их встречали Вирт и Иллисианна. Если Вирт притулился около стенки и что-то весело насвистывал, наблюдая происходящее, то дочь была не в лучшем настроении. Из-за чего слуги старались обходить ее стороной. Получалось это не очень хорошо. Так как принцесса замерла прямо посередине коридора и изображала там разъяренную кошку, готовую броситься на любого обидчика. Причина такого настроения принцессы стояла тут же, чуть в сторонке. Еще по-девичьи угловатое, но хорошо сложенное и гибкое тело рабыни было прикрыто топиком и шортиками, плотно обтягивающими тело как вторая кожа. Сверху всю ее укутывала прозрачная ткань, не столько скрывавшая, сколько создававшая легкую дымку вокруг тела. Ткани были баснословно дорогими, но вот вид рабыни при этом далек от воплощения скромности и невинности, даже несмотря на то, что такое платье все же предназначалось для девушки более старшего возраста. Сама Майя только угрюмо посмотрела на подходивших родителей принцессы и опустила голову. Приветствовала она их явно через силу. И далеко не идеальным поклоном. Но Адила предпочла не заострять внимание на ее действиях. К тому же ее отвлекло самое настоящее шипение дочери.

– Мама, это ш-ш-что? – тонкий пальчик принцессы указывал прямо на рабыню. – Ты это называеш-ш-шь нормальным платьем?

– Нет, Иллис. Это традиционная одежда личной рабыни принцессы. – Адила невольно поморщилась, вспомнив собственную реакцию на этот костюм накануне вечером. – Вспомни изображения приемов тех времен, когда было нормой сопровождение рабынями всех торжественных выходов. Лично я думаю, для нашего времени это не подходящее платье. Я увидела его слишком поздно. Но, к сожалению, сейчас нет времени что-то исправлять. Да и спорить с поборниками традиций при дворе не самое лучшее время. Придется потерпеть.

– Ну, знаешь-ш-ш, это выходит за вс-с-сякие рамки. Ты сама указываешь мне на приличия. Двести лет назад были другие правила поведения, как мне представляется по урокам истории. И Майе, между прочим, не двадцать лет. Она моя ровесница.

– Моя госпожа, все нормально. – Майя вмешалась тихо. Но ее слова были услышаны всеми. – Двести лет назад это действительно был костюм рабыни для выхода на большом приеме.

Его величество успел заметить движение пальцев Майи, сложившихся на мгновение в странную фигуру и тут же раскрывшихся, как будто поправляя имитацию юбки. Иллис, собравшаяся было продолжить спор, при виде знака осеклась. Несколько секунд она внимательно смотрела на мрачную Майю, потом резко повернулась к родителям.

– Хорошо, если так, я спорить не буду. Но тогда и поведение ее будет соответствовать тому, что было двести лет назад. Никаких претензий к ней я не допущу.

– Договорились, – с готовностью согласилась Адила. – А после приема подумаем, как изменить костюм. Мне он тоже не нравится.

Семья начала выстраиваться для выхода в зал, где уже собрались гости.

– Дорогая, судя по картинкам, они не были опечалены таким костюмом, – шепотом заговорил император. – Ты случайно не знаешь, для чего девушек двести лет назад так одевали? Что-то мне подсказывает, что мы поспешили согласиться. Лучше было отправить девчонку обратно.

– И дать всем повод для новых пересудов о нарушении традиций?

Первыми, прямо перед пока еще закрытыми дверьми, встали император и императрица. Вирт занял место на шаг позади и слева от отца, Иллис так же, только относительно матери. Майя, подчиняясь указаниям церемониймейстера, пристроилась позади Иллис. И в таком порядке вся семья торжественным шагом под музыку гимна империи вошла в большой приемный зал.

Майя впервые увидела большой прием. До сих пор она помнила его только по картинкам, в основном из детства, ну и, конечно, из новостей по визиофону, во время побега, когда Иллис хотела хотя бы так видеть родные лица. Живя во дворце, сам зал Майя предпочитала пересекать как можно быстрее и не разглядывать его. Здесь толпилось все время много аристократов. А служанок и того больше.

Но сейчас проход для правящей семьи напоминал скорее неширокий коридор, по обе стороны которого можно было увидеть лица всех знатнейших фамилий империи. По мере приближения императора мужчины исполняли приветственный поклон, а дамы приседали в низких изящных реверансах и склоняли головы. Ближе к трону, справа и отдельно от основной массы, располагался ряд, состоящий из официальных послов разных государств. Среди них легко различались две группы. Те, что были здесь не в первый раз, стояли на полшага в стороне от воображаемой границы коридора. Непосредственно на границе замерли послы, прибывшие на прием для первого представления и вручения своих верительных грамот, папки с которыми держали помощники, расположившиеся сразу за их спинами. Папка должна была передаваться послу непосредственно перед выходом к императору. А до этого, согласно протоколу и дворцовому этикету, руки посла должны были быть пустыми.

Вся процессия, под негромкую мелодию гимна империи, прошла до ступенек, ведших на небольшую площадку с тронами. Точнее, это были разного размера кресла, изготовленные в стародавние времена, и не сказать, что очень удобные. Иллис как-то даже пожаловалась Майе, что сидеть на них в строго оговоренных протоколом и традициями позах было сущее мучение. В том же порядке, как и шли, семья заняла положенные по статусу места и замерла. Майя, обнаружив около ног принцессы правее трона небольшую подушку, быстро примостилась на ней. А потом неторопливо подобрала ноги, вытянула их в сторону от трона по площадке и оперлась плечом о ножку трона принцессы. На нее и так было обращено повышенное внимание. О том, что у Иллис появилась личная рабыня и при каких обстоятельствах, знали конечно же все. Этот факт долго обсуждался в прессе. Но видели ее до сих пор редко. Появление рабыни на большом приеме произошло впервые за последние почти двести лет. Поэтому повышенный интерес был обеспечен. Тем более что многие хорошо знали и обстоятельства охоты на нее. Традиционный наряд рабыни не оставил равнодушным мужскую половину гостей. При этом женщины кривили презрительные гримасы и старались разглядывать рабыню украдкой, но с не меньшим любопытством. Принятая Майей поза полностью соответствовала одному из изображений в исторических книгах и заставила невольно любоваться изящной фигуркой девочки даже послов, старавшихся сохранить лицо. Что, впрочем, тоже не каждому из них удалось.

Иллис, все еще недоумевая по поводу сигнала, поданного Майей перед входом, внимательно следила за ее действиями. Но говорить приходилось очень тихо, почти не шевеля губами. Причем, чтобы не нарушать протокол Большого приема, смотреть требовалось строго перед собой или на стоящего перед отцом посла с вежливо-нейтральным выражением на лице.

– Ты что-то задумала? – на грани слышимости обратилась она к Майе.

– Сейчас увидишь. Только потом тебе придется думать над моим наказанием, – Майя ответила так же тихо, просто нагнула голову, чтобы зрители не увидели ее губ.

– Поняла. Можешь порезвиться. Хоть какое-то развлечение. И в следующий раз пусть думают, что делают, – сердито закончила принцесса и приготовилась к представлению.

Иллис сделала вид, что не заметила укоризненного взгляда мамы, которая услышала шепот, но не поняла, о чем идет речь. В конце концов, ну что может сотворить девчонка рабыня, будучи у всех на виду.

– Ты знаешь, для чего так одевали девушек? Нравы-то тогда были построже, чем сейчас?

– Ну, чтобы унизить, – предположила Иллис.

– Хм-м. Иль, к трону допускались только доверенные рабыни. Многие из них были воспитанницами или подругами детства и личными телохранителями.

– Тогда не знаю. А зачем?

– Послов гонять. Если очень надоедали или не нравились. Император давал сигнал, и начиналось представление. Я читала, такие приемы для неугодных послов были хуже каторги, – совершенно серьезно прошептала Майя.

– А как? – Иллис постаралась представить, как почти голая девица с воплем срывается с места и начинает гонять чем-то не угодившего посла. Но только еще больше запуталась. О таких скандалах на занятиях ей никто не рассказывал.

– Посол империи Аринол, лорд Линдерский, для вручения верительных грамот. – Церемониймейстер торжественно объявил первое действие начинающегося спектакля под названием Большой императорский прием.

– Сейчас увидишь, – прошептала Майя. И подумала, что после исполнения задуманной мести император ее точно добьет. «Ну и пусть, зато запомнит», – в мрачном азарте решилась Майя.

Высокий, на удивление молодой, человек вышел из общего строя послов и с достоинством поклонился. При этом на рабыню в ногах принцессы он посмотрел откровенно презрительно-оценивающим взглядом.

– Вот же…. – Иллис тихо ругнулась, почему-то восприняв такой взгляд как личное оскорбление. – Он еще, наверно, и извращенец!

Майе тоже не понравилось такое поведение посла.

– Ваше величество, – торжественно и громко начал приветственную речь посол. – Мой император через меня приветствует вас, своего собрата, и вашу семью. И надеется на продолжение добрососедских отношений между нашими империями.

– Рад приветствовать посланника своего собрата. Прошу вас передать ему мои наилучшие пожелания.

Посол снова церемонно исполнил поклон.

– Позвольте выразить свое личное восхищение и пожелать здоровья всей вашей семье.

Посол обвел всех взглядом и снова буквально облил презрением Майю. Иллис тихо втянула в себя воздух, явно пытаясь сдержаться. Императрица с беспокойством покосилась на дочь. Подсказанная кем-то из приближенных идея выставить рабыню в таком виде все меньше ей нравилась. А фраза дочери о соответствующем поведении начала напрягать.

Посол тем временем перешел к выражению своего глубочайшего уважения, восхищения и прочего членам семьи. Но к счастью, он сильно не задержался со своим выступлением, и ее величество с облегчением перевела дыхание. Она видела, как ее дочь начинает заводиться и терять над собой контроль.

Практически сразу за первым послом, на линию представления, так же чопорно выходил посланник королевства Спарнелы. Королевство граничило с мирами, расположенными за западными природными порталами. Небольшое, но очень богатое государство не имело общих границ с империей Арден. Оно ограничивалось только одним миром, в котором мирно уживались обычные люди и разумные амфибии, чем-то похожие на лягушек ростом с человека и вставших на задние лапы. Посол Спарнелы все-таки был человеком. Высокий мужчина с длинным худым лицом шел, далеко выкидывая вперед ноги. Непропорционально длинные руки двигались в такт шагам и буквально выдвигались далеко вперед. Что придавало походке совсем нелепый вид. Но в зале никто не посмел нарушить тишину.

– Это что за ходячий циркуль? – Майя краем глаза проследила за новым персонажем и решила поинтересоваться у Иллис.

– Впервые вижу. Если судить по другим послам, в этом королевстве все такие. У них там вместо речи принят целый язык жестов и поз. Сейчас полчаса танцевать будет, – обреченно отозвалась Иллис.

Процедура передачи верительных грамот и вступительных речей повторилась с точностью до запятой. Но в конце посол решил отклониться от традиционного сценария.

– Ваше величество, могу ли я обратиться к вашей прекрасной дочери?

– Да, конечно, господин посол. – Его величество с легким удивлением наклонил голову. Но нарушения протокола тут не было, и отказать послу было нельзя.

– Ваше высочество, – обратился к Иллис посол. – Я обращался в департамент имущества вашего дворца. Но там мне пояснили, что с этим я могу обратиться только лично к вам.

– Я слушаю вас, господин посол. – Иллис приветливо улыбнулась.

– Я бы хотел купить вашу рабыню. И готов заплатить назначенную вами цену.

Дежурная улыбка с лица Иллис исчезла сразу. На мгновение она задеревенела. Впрочем, предложение явно пришлось не по вкусу даже императору.

– Я не торгую людьми, господин посол. Сделки не будет. – Холодный тон Иллис мог заморозить, наверно, даже стоящие неподалеку комнатные растения.

– Не смею настаивать. Очень жаль. Такая красивая рабыня была бы великолепным подарком моему королю. – Посол сокрушенно развел руками и с намеком покосился в сторону императора.

– Этот вопрос действительно решает только моя дочь, господин посол. – Димир сидел на троне мрачный. – И в вашем королевстве должно быть известно, что такие подарки в империи Арден делать не принято.

– Конечно, ваше величество. Позвольте заверить вас, что я ничуть не сомневался в вашей верности традициям империи. И ни в коей мере не пытался оскорбить вас или вашу дочь или нанести обиду. Примите мои заверения в моем глубочайшем уважении к вам и вашей семье.

Продолжая в том же духе, посол одновременно выписывал какие-то вензеля ногами, делал пассы руками и непрерывно кланялся и приседал.

– Ну и хам, – еле слышно прошептала Майя. – Судя по этим кренделям, этот посол говорит одно, а делает другое. Ах ты ж, даже так. Ну, погоди!

Майя, не меняя позы, передвинула ножку и потянулась. Затем небрежно повела плечами и слегка изменила позу, как будто у нее затекла спина.

Взгляд посла только на мгновение скользнул в ее сторону, отвлекая посла от танца, который он прервать уже не успевал. Очередной замысловатый крендель, выписываемый его ногой, вдруг прервался в самом неподходящем месте. Когда он выбросил ее далеко в сторону, оставаясь вроде прочно стоять на другой. В момент, когда он отвлекся на действия Майи, носок ноги на обратном движении вдруг неудачно вывернулся. Танцующий мужчина покачнулся и не удержал равновесия на одной ноге. К удовольствию всех зрителей, слишком самоуверенный представитель дальнего королевства самым позорным образом клюнул носом, нелепо взмахнул руками и, не сумев остановиться, растянулся ниц прямо перед троном, едва не расшибив себе нос о первую ступеньку. К упавшему послу поспешно подскочили слуги и в растерянности замерли. Такое протоколом прописано не было.

– Надеюсь, вы не ушиблись, господин посол. – Димир сохранил отстраненно вежливое, даже участливое выражение на лице. Чего это ему стоило, знал только он. – Должен вам заметить, последний жест был лишним. В империи Арден есть внешние восточные провинции. Но это не значит, что в столичном дворце принята традиция падать ниц перед императором, как в Эрнире, например. И я готов принять ваши извинения и без этого.

– Я постараюсь это учесть, ваше величество. Еще раз прошу меня извинить. – Посрамленный посол, пятясь и все еще с возмущением косясь на Майю, отошел на свое место. Стоящие рядом послы поспешно подались в стороны. Кто его знает, этого посла. Вдруг решит еще раз куда-нибудь упасть.

В зале уже было достаточно шумно. Кто-то поспешно выходил в боковые двери. Причем, когда одни из них не успели закрыться, сквозь щелку отчетливо послышался громкий хохот.

– Майка, ты что творишь? – Иллис тихо сотрясалась от сдерживаемого смеха. – Ты же всех послов распугаешь. Я не возражаю, конечно. Но папе придется устраивать новый большой прием, для знакомства с послами, что приедут после отзыва тех, кого ты опозоришь.

– На том приеме я тоже теперь буду, если твой отец меня не пристукнет. Вообще, какие-то хилые посланники. Девчачью ножку увидят и тут же падают. Совсем собой не владеют. – Майя шептала себе под нос с самым серьезным, даже задумчивым видом. Как будто все происходящее ее никак не касается.

Следующие послы, выходившие для передачи верительных грамот, старались держаться более осторожно. В сторону рабыни, все так же продолжавшей равнодушно сидеть у ног принцессы, старались не смотреть. Отделывались стандартными речами и поспешно удалялись. А когда один из них, забывшись, решил устроить обычное свое представление, Майя снова потянулась к волосам и стала накручивать тонкую прядь на палец. Речь тут же была поспешно свернута, и посол отступил под приглушенные смешки зрителей.

Объявленный перерыв позволил расслабиться всем присутствующим. Сразу после ухода из зала семьи императора толпа гостей задвигалась, стали образовываться небольшие группки, в которых активно что-то обсуждали, то и дело в разных местах зала слышался смех. Послы, особенно пострадавшие, ловили на себе веселые взгляды. Но вынуждены были делать вид, что ничего особенного не произошло. Покинуть официальный прием до завершения официальной части для посланников других государств было немыслимо.

– Ну ты даешь! – В перерыве Иллис удобно устроилась в отдельной комнате, расположенной рядом с приемным залом, наедине с Майей. В отличие от рабыни, Иллис с большим удовольствием устроилась на удобном диване.

– Знаешь, как спина устает все время держаться прямо? – жаловалась она.

– Слушай, а что ты такого сделала с этим послом Спарнери? – Иллис с интересом уставилась на Майю.

– Да он меня просто разозлил. Знаешь, что он выписывал своими ногами?

– Нет, а ты их язык тела понимаешь?

– Не их. Это язык куакши. Гуманоидноподобные амфибии. Они могут долгое время проводить под водой. Но дышат воздухом. Под водой не больно-то поговоришь. Вот и развили у себя язык тела.

– Ты хочешь сказать, язык жестов, – поправила Иллис, внимательно слушавшая ее.

– Нет, вода не всегда прозрачная, особенно в болотах. А находиться близко друг от друга они не любят. Это у них признак личных отношений. Поэтому мелкие движения и фигуры из пальцев им не подходят. Так что именно язык тела. В этом королевстве его используют и люди.

– Ясно. И что он сказал?

– Пока толкал речь, он высказался в том стиле, что женщины, особенно красивые, заслуживают хорошего хозяина. Чего и тебе желает.

– Мне? – Иллис широко раскрыла глаза.

– Ну да. У них женщины не выходят замуж, а принадлежат мужчинам. Как у куакш. Вот они и воспринимают все на свой лад. Правда, посол вроде должен быть поумнее обывателей.

– Это как-то объясняется?

– У земноводных, в период метания икры, женщины практически теряют разум. У них действительно работают только инстинкты в это время. И верность своему самцу и его потомству становится первоочередной целью. А люди приняли то, что их устроило.

– Я так понимаю, что женщин никто не спрашивал.

– Верно понимаешь. – Майя весело улыбнулась. – А насчет приема, представь, что около трона сидит не тринадцатилетняя девчонка, а девушка чуть постарше и специально обученная отвлекать на себя внимание. Теперь понимаешь, зачем двести лет назад так одевали девушек на дворцовых приемах? К тому же рабыне проще нарушить этикет. Никакого оскорбления не будет. Ее просто формально накажут и выставят с приема, заменив другой.

– То есть? Ты хочешь сказать, что это делалось специально? – поразилась Иллис.

– По условному знаку императора, – кивнула Майя. – И не только у нас. Рабыни просто использовались для подачи сигнала, что пора сворачиваться. А действовать так, как я сейчас, они начинали, если предупреждения не воспринимались.

За дверью послышался какой-то шум, и она распахнулась. В комнатке сразу стало тесно. Император и императрица заняли почти все свободное пространство. Вирту пришлось притулиться около входа. Все остальные из свиты благоразумно остались за открытой дверью.

Иллис неохотно поднялась и села на диване правильно. Майя поспешно вскочила на ноги и сделала попытку отступить к стене, но замерла под пристальным взглядом императора.

– Ну вот и виновницы сегодняшнего веселья. – Император осмотрел обеих девочек. – Я так понимаю, что все происходило случайно и вы ни в чем не виноваты? И даже не знаете, в чем дело?

– Ну да, а что-то случилось? – Иллис, верная своей старой детской привычке, не собиралась признавать свою вину. Майя просто решила предоставить действовать хозяйке и стояла молча, упрямо склонив голову. – Майя вела себя в соответствии с назначенной ролью. Можешь спросить у церемониймейстера.

– Уже спросил. – Димир некоторое время рассматривал дочь, потом вдруг обратился прямо к Майе: – И что надо сделать, чтобы послы у нас не спотыкались, не падали ниц и хотя бы благополучно заканчивали свои речи? А то от крови ступеньки придется долго оттирать.

Майя не успела среагировать.

– Для начала выдать нормальную юбку, – поспешно выдвинула требование Иллис. – И вообще, мы что, теперь будем виноваты в плохом самообладании послов? Майя их своим видом отвлекает из-за этого дурацкого костюма, надетого по требованию мамы. Еще и виновата оказалась.

– Это точно. – Вирт весело хмыкнул и исподтишка показал Иллис большой палец, а Майе подмигнул. – Даже странно, почему?

– Хорошо, – Димир отмахнулся от сына. – Но сейчас это сделать невозможно. И отослать ее тоже не получится. Я могу надеяться на более спокойное продолжение приема?

Майя послушно поклонилась. Как всегда исполнив поклон не до конца.

– Надеяться можешь. Но этот молодой посол еще легко отделался. Знаешь, что он там понавыписывал! – буркнула Иллис. – И Майю наказывать ты не будешь.

– О нем я не жалею. Действительно хамоватый молодой человек. – Император досадливо поморщился. Смысл танцевальных движений посла ему успели перевести. – Через десять минут выход. Я отпущу вас сразу после завершения официальной части. О наказании речи не идет. Но все-таки надеюсь, что мы договорились.

Резко развернувшись, император не оглядываясь вышел. Вирт задержался и дождался, пока закроются двери.

– Сестренка, можешь помочь с дворцовыми охотницами?

– Что, совсем достали? Боишься не устоять? – не удержалась от подколки Иллис.

– Ты даже не представляешь, насколько, – поморщился Вирт.

– Ладно, мы что-нибудь придумаем. Приходи к нам на чай, что ли. Хоть отдохнешь. Кроме Леры у нас по вечерам никого не бывает. Майе ты и даром не нужен.

Майя поспешно опустила голову, чтобы скрыть легкий румянец. А то ведь неправильно поймут.

– Это было бы здорово. Через пару лет сможешь на меня рассчитывать в таких делах.

– Через пару лет и поговорим. – Хмыкнула Иллис. – А пока будешь должен. Потребуется твоя помощь в одном деле. И очень скоро.

– Я вот одного не пойму. На приеме ты как-то странно напрягалась. А сейчас у тебя красная кожа под ошейником, – заговорила Иллис, когда они остались одни.

– Два раз ударило. Почему-то без предупреждения и сразу сильно. Я не поняла, что такого нарушила. ЭДИ вроде не должен отслеживать тонкости этикета. Потом было все нормально.

– Надо еще раз с этой гадостью поработать, – пробормотала Иллис, с отвращением покосившись на ошейник.

– Да нет, наверно, есть какой-то запрет на подобные действия. Такой же удар был, когда я едва не сбила с ног того герцога на пикнике. Все уже хорошо.

– Мне это не нравится. Тебе всякий раз приходится думать об этой дряни!

Оставшуюся часть приема Майя провела относительно спокойно. Точнее, ей принесли красивое и тоже очень дорогое покрывало, соответствующее торжественности мероприятия. Майя просто в него закуталась. Но это не избавило ее от заинтересованных взглядов со стороны мужской половины гостей. Все-таки зрители успели хорошо ее разглядеть. А легкое покрывало хоть и было непрозрачным, очень уж очерчивало девичью фигурку. Тем более что сидеть на ступеньках было неудобно. И Майя устроилась в ногах принцессы, приняв прежнюю позу полулежа. Так что подходившие послы, а потом и высокопоставленные наместники провинций невольно косились на нее. И даже начинали поспешно комкать заготовленные речи, как только она подавала первые признаки нетерпения.

Император время от времени морщился, наблюдая подобную сцену. Но что-то изменить не пытался. Майя честно выполняла свое обещание и старалась не провоцировать больше гостей. Но честно говоря, получалось у нее это плохо. После проведенного представления от рабыни уже ничего не зависело. Да и официальный прием проходил не в пример быстрее, чем раньше. А это устраивало императора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.