# Своя на чужой территории

Людмила Феррис

Журналистка Юлия Сорнева получила от главного редактора задание – написать статью о съемках популярного телесериала. Юля была в восторге: задание интересное, актеры просто душки, красавчик Алексей Погудин начал за ней ухаживать, продюсер сериала стала ее лучшей подругой, а потом Юле с коллегой предложили принять участие в съемках. Разве это не мечта любой девушки? Вот и Юля так думала, пока чуть было не оказалась подозреваемой в убийстве! Задушенного оператора Алика Царева никто не любил – очень уж неприятный он был человек. Что же теперь делать Юле: продолжать писать статью или попытаться самой отыскать убийцу?

> © Феррис Л., 2018

> © Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2018

## Глава 1

Планерка была в разгаре. За окном хмурилась поздняя осень, а настроения среди сотрудников редакции царили самые что ни на есть минорные. Причиной тому был спич бессменного главного редактора газеты Егора Петровича Заурского. Принципиального Егора Петровича возмущала нехватка в журналистских материалах глубины и анализа. Собственно, назвать речь главреда спичем в строгом смысле слова было нельзя, ибо классический спич есть застольная речь. Но в этом отчасти и заключалась причина невеселого настроения сотрудников: никаким застольем в редакции и не пахло. Не признавал Заурский редакционных сборищ, гульбищ и пьянок, как водилось в других творческих коллективах. В газете «Наш город» из напитков разрешались только чай и кофе.

– Голова у журналиста должна быть светлая, свободная от винных паров! По крайней мере, на работе! – не уставал повторять главред.

Хотя, может быть, именно благодаря этой суровой этике ответственный секретарь газеты Мила Сергеевна и именовала любое его выступление спичем – так ей казалось солидней.

– Где объективность? Где разные точки зрения на события? Где эксклюзивные материалы? – строго спрашивал главред.

Журналист Юлия Сорнева слушала Егора Петровича внимательно, но соглашаться со сказанным не спешила. Юлии слова главреда казались не вполне справедливыми. Конечно, рассуждая чисто теоретически, будущее газеты «в широте и глубине» – в широте охвата текущих событий и глубине взгляда на них же, на события то есть. Но, к сожалению, газета зачастую не выдерживает конкуренции с телевидением и Интернетом. В газете нет живой картинки, как на телеэкране, и, расписывая журналистское расследование, газетчику надо постараться, попотеть в поисках убедительных слов и ярких сравнений, чтобы читатель «увидел» события так, как будто сам был их очевидцем. Телевизионщику в этом смысле гораздо легче: включил камеру – и отдыхай. Непросто нынче газете выживать – тиражи колеблются, поэтому и нервничает Заурский, поэтому и взывает к коллегам, будто на митинге:

– Надо искать необычное в обыденном!

Юлька повернула голову и посмотрела в окно: она любила осень, яркое, колдовское буйство красок, когда янтарного цвета листья, плывущие по лужам, становятся похожими на сказочные корабли, отправляющиеся в дальнее плаванье. Девушка снова перевела взгляд на главреда, а потом на свои ноги. Ну почему не достались ей длинные и красивые ноги, как у моделей? Почему она какая-то «среднестатистическая», заурядная: ничего запоминающегося. Средний рост, тонкая кость, обычные светлые короткие волосы с модной асимметричной стрижкой и большие серые глаза. Таких девчонок сотни и сотни. Подруги говорят, что у нее замечательная, искрящаяся улыбка, как будто изнутри зажигается фонарик. Хотя ее коллега и друг Вадик утверждает, что в человеке важна не внешность, а харизма, которой у Юльки – хоть отбавляй. Мужчины реагируют на внутреннее состояние женщины, поэтому красивые ножки совсем не воронка для захвата их внимания. Юлька молча соглашалась, потому что все равно других ног у нее уже не будет. А так хотелось! Она бы и на работу тогда приходила не в джинсах и ботиночках, а исключительно в мини-юбке и на высоких каблуках. Хотя ее новые красные ботиночки тоже смотрятся обалденно.

Егор Петрович разошелся. Все его «спичи» были похожи, как апельсиновые дольки: сначала претензии к коллективу, затем шеф сформулирует свои предложения «в общем», а потом уже перейдет к постановке конкретных задач перед сотрудниками. Все это Юлия уже выучила наизусть. Да нормально все будет с газетой! Зря он так рвет душу! Хотя Заурский по-другому работать не умеет – только на износ, считая это благом для себя и окружающих. Вон в Америке ежедневно издается около двух тысяч газет и ничего капиталистам не делается, работают себе в удовольствие, учат читателей находить ответы на все вопросы в печатных изданиях, а от журналистов требуют писать покороче, но непременно подкрепляя сказанное графикой – карикатуры там всякие, комиксы по мотивам самых злободневных тем.

– Сорнева! Я, между прочим, и для тебя говорю, – не выдержал главред. – А ты где-то в облаках витаешь!

– Егор Петрович! Я вас внимательно слушаю! – начала оправдываться девушка.

– Она теперь у нас «гламурная» журналистка, – язвительно прошептал сидящий рядом журналист Вадик Тымчишин. – Ей слушать не обязательно…

Мила Сергеевна, конечно, услышала его шепот и поддакнула. Так же тихо.

– Точно-точно! Гламурная стала, звездная…

– А-а-а, завидуете? – отшутилась Сорнева.

Вот пристали! Теперь ей прохода не дают. А кто, спрашивается, виноват в том, что именно ей, Юлии Сорневой, пришла в голову такая красивая идея? Произошло это аккурат после «восьмимартовских» редакционных посиделок, когда Егор Петрович презентовал женской половине редакции огромный торт-красавец со словами:

– Пек лично всю ночь! Для вас, дорогие мои!

Все, конечно, понимали – торт испекла жена главреда, Виктория Александровна. Но хуже-то подарок от этого не становился. Торт оказался просто объедение: нежнейший бисквит, тающий шоколадный крем и восхитительные украшения – пышные белоснежные сливки в сочетании с затейливым шоколадным кружевом, а венчала все это великолепие цифра «восемь», сделанная из сахарно-розовой мастики. Редакционные девчонки от мала до велика, напрочь забыв про свои диеты, с аппетитом уплетали изысканный десерт. Даже Мила Сергеевна, которая худела, так сказать, хронически и была истовым адептом культа салата рукколы, тоже не выдержала.

– Я только совсем маленький кусочек… один малюсенький кусочек… – жалобно уговаривала она себя, отрезая при этом вполне приличный ломоть торта.

– Получайте удовольствие, Мила Сергеевна! Поедание травяной зеленки может ведь и сказаться на умственной деятельности, – подкалывал ее Вадик.

– Да ну тебя! – отмахнулась женщина.

Тогда, воспользовавшись хорошим настроением коллег и общей расслабленностью, неизбежно возникшими в процессе праздничного чаепития, дальновидный Егор Петрович завел разговор о приближающемся Дне дурака, первоапрельских веселых шутках и розыгрышах. Нет, мол, пока никаких подходящих идей для газетных публикаций. Просто никаких. И тут Юльку осенило. Осенило внезапно, словно в мозгу вспыхнула лампочка. Возможно, виной тому был кондитерский шедевр и ни с чем не сравнимое удовольствие от его поглощения. В любом случае на мгновение Юлька почувствовала себя гением. Хотя у творческих людей такое случается.

Накануне Юлька случайно посмотрела серию популярной «полицейской» кинодрамы. Назывался сериал «На темных улицах», а лицо одного из актеров – Михаила Оленина – показалось Юльке очень знакомым. И только сейчас, дожевывая кусок торта, она поняла: актер Оленин, он же персонаж лейтенант Олейников, как две капли воды похож на их мэра Андрея Бударгина. Ну просто близнецы-братья! Как это она раньше не заметила?! – У мужчин один и тот же удлиненный овал лица, узкий правильный нос, выраженные скулы, длинные пальцы и глаза, яркие, синие, словно в них плещется море и невозможно оторвать взгляд. Они оба чем-то напоминали римских аристократов времен Юлия Цезаря, то ли гордой посадкой головы, то ли манерой разговора, а может, присутствием той самой харизмы.

Есть! Есть идея, Егор Петрович! Как раз для первоапрельского выпуска. Смотрите сюда… – Она подскочила к компьютеру, набрала в строке поиска название сериала и вывела на экран фотографию актера. – Вот!

– Сорнева! Вот – это что? – не сразу понял Заурский. – Объясняйся понятней!

– Чтобы нам, дуракам, тоже было понятно, – съязвил Тымчишин, разглядывая фотографию.

– Егор Петрович! И вы, ребята, смотрите внимательно! Кого вам напоминает актер Михаил Оленин, он же отважный лейтенант Михаил Олейников?

– Не удосужились даже имя персонажу новое придумать! – возмутилась Мила Сергеевна. – Оленин-Олейников… Это почти одно и то же! Ну киношники, сплошные халтурщики!

– Он похож на нашего Бударгина, – вдруг оживился главред. – Так-так! Уже интересно!!! Лицо точно как под копирку. Почему я не увидел сходство раньше?!

– И мы дадим в первоапрельском номере статью: наш мэр и актер Оленин – двоюродные братья. Как вам? – Юлька начала развивать понравившуюся идею. – Сделаем на первой полосе коллаж из их фотографий – фамильное сходство налицо, так сказать. Придумаем историю про детство – как росли вместе, теперь общаются не так часто, как хотелось бы, поскольку оба занятые люди, и еще что-нибудь для привлечения читателей. Потом, конечно, опровержение дадим. Мэр у нас вроде человек понятливый, с чувством юмора… А Оленин или Олейников… Он никогда и не узнает о нашей публикации. Где мы, а где Москва? Ну, или Питер! А мы в Сибири!

– Ну умница, подруга! – опередил коллег Вадим Тымчишин. – Красава-идея! Лучше не бывает! Горжусь твоей головой! Умница! А похожи ведь! Может, будто их правда одна мать родила?

– Ага, или у них один отец. Индийское кино, серия первая, – парировала Юлька.

– Тогда в следующем номере напишем: это была первоапрельская шутка, спасибо, дорогие читатели, что оценили и посмеялись вместе с нами, – заключил Егор Петрович. – Ну молодца, Сорнева, молодца! Газета разойдется влет.

Юлькина идея пришлась как нельзя кстати. Первое апреля наступило, статья и правда получилась цепляющей. Но вот случившееся после публикации… Такого ни главред, ни Юлия не ожидали. Статья вызвала множество позитивных откликов, причем даже после появления шуточного опровержения некоторые читатели никак не желали верить в отсутствие родственных связей между мэром и известным актером. Самому мэру шутка тоже понравилась – его друзья и даже теща искренне радовались новому «родственнику» и спрашивали, почему мэр не рассказывал об этом раньше. В общем, обсуждали статью долго.

А потом Егора Петровича Заурского пригласили к Бударгину на аудиенцию. Естественно, все грешили на статью, и Юлька начала волноваться. Мало ли что! Люди у власти, они ведь ненадежные, особенно по отношению к журналистам. Сегодня могут симпатизировать, а завтра подвергнут жесткой обструкции. Однако вскоре выяснилось, что опасалась она напрасно – главред с аудиенции вернулся довольный и сразу пригласил Сорневу в свой кабинет.

– Ну, Юлька, с тобой не соскучишься! Давно так не смеялся!

– Егор Петрович, не томите! Я так за вас переживала…

– И зря! Мэр наш оказался большим оригиналом – ему твой материал очень понравился! Смеялись вместе. Теперь просит связаться с актером Михаилом Олениным и пригласить его к нам на День города. То-то народ порадуется!

– Нас просит? – удивилась Юлька. – У него же куча народу без дела болтается… Пресс-служба большая, отдел культуры, наконец. Вот пусть они актера и ищут. На каких условиях мы его приглашать будем?

– Не получится отвертеться, Юлечка, – вздохнул главред. – Я уже обещал.

– Ну вот здрасте, Егор Петрович! Идею придумай, статью напиши, а потом еще и сказку сделай былью сам! Так получается? Вы наказать меня за инициативу решили?

– Да нет же! – Егор Петрович продолжал оставаться в хорошем расположении духа. – Газета, в твоем лице, но с моей помощью, берется организовать встречу актера с жителями нашего города. Оплачивает все администрация. А мы еще и право на эксклюзивное интервью получаем: невозможное возможно, надо только уметь мечтать и так далее. Уж не откажите, госпожа Сорнева!

– А можно еще и билеты на творческую встречу среди читателей разыграть! – как настоящая журналистка, Юлия уже включилась в работу.

– Вот это дело! Надо еще подумать… из такой ситуации для нашей газеты можно много чего полезного выжать… Молодец ты, девочка! Ей-богу, молодец!

– Ой, Егор Петрович, умеете вы уговаривать! – польщенно засмеялась она.

И Юлия приступила к поискам актера Оленина. Поначалу казалось, выйти на след знаменитости будет легче легкого. Но на самом деле… Весь день Юлия «провисела» на телефоне. Первый звонок она сделала на телеканал, транслировавший сериал «На темных улицах». Там ей дали номер телефона, по которому никто не отвечал, потом еще один номер, а потом еще и еще. «Не на ту напали! Я все равно справлюсь!» – убеждала себя обескураженная Юлия. Несколько часов журналистка не расставалась с телефоном и бесконечно набирала одни и те же номера, после чего ей наконец повезло. Девушка, ответившая на звонок, представилась и, кажется, была готова поговорить с Юлией:

– Добрый день, вы разговариваете с Луизой Юнис. Я сопродюсер проекта «На темных улицах».

– Только не бросайте трубку! – жалобно попросила Юля. – Выслушайте меня, пожалуйста!

– Да пожалуйста… – охотно согласилась Луиза.

Юлька начала рассказывать про статью в их газете, про удивительное сходство мэра и актера Оленина, заикнулась и про приглашение на творческий вечер к ним на День города, но разволновалась, и вышло как-то не очень понятно. Сумбурно и скомканно.

– Девушка, теперь послушайте меня, – прервала ее обладательница затейливой фамилии Юнис. – Я ничего не поняла. Кто на кого похож, какой мэр и при чем тут Михаил Оленин? Впрочем, ладно. Мы сейчас как раз обсуждаем съемки на натуре… В одном из сибирских городов, недели на две-три. Если ваш мэр готов нас принять, можем приехать именно в ваш город. Проблем с творческой встречей не будет. Но, конечно, не бесплатно! Все расходы оплачивает принимающая сторона. Плюс гонорар Михаилу. Вы готовы? Если да, начнем обсуждать условия. А там разберемся, с кем встречаться и кто на кого похож.

– Готовы! Конечно, готовы! – Юлька аж запрыгала на стуле и закричала, обернувшись к Тымчишину: – Вадик! Я их нашла! Актера нашла, и они к нам приедут! Ура!!!

– Ну кто бы сомневался! Сумасшедшая ты наша! – в привычной манере отреагировал тот.

– А раньше говорил, я умница! – притворно обиделась Юля.

– А я не отрицаю! Ты и есть сумасшедшая умница! – «отбил подачу» Вадик.

Дальше действие разворачивалось как в кино – множеством событий на единицу времени. Юля познакомилась кое с кем в городской администрации, в трехстороннем порядке обсудили условия размещения звездных гостей – ничего из ряда вон выходящего, приверед в съемочной группе не оказалось, и вот наступил день «икс»: на солидном служебном минивэне они с Вадиком отправились в аэропорт встречать знаменитостей из Северной столицы.

Актеров Михаила Оленина, Алексея Погудина и Настю Капцову они узнали сразу. Еще в группе было два оператора и помощница-гример. Луиза Юнис оказалась миниатюрной яркой брюнеткой с синими глазами и сразу заговорила с Юлькой так, как будто они были знакомы тысячу лет.

– А мы все в ваш автобус уместимся? У нас два оператора, помощница и техника…

– Еще как уместитесь! – поспешила успокоить Луизу Юлька.

По дороге из аэропорта она наконец рассказала историю про то, кто на кого похож и почему актеры приглашены в гости именно в их сибирский город. Первоапрельская газетная «утка» про «близнецов-братьев» всех рассмешила, и в первую очередь, самого Михаила Оленина.

– Ну вы даете, ребята! Просто фантазеры. Классная, красивая идея! Вот мне бы и в голову такое не пришло.

Вообще, питерские знаменитости показались Юле очень приятными и интересными людьми. Никаких понтов, никакого выпендрежа! «Звездная болезнь» в легкой форме была только у Насти Капцовой – девушке все время хотелось выделиться и показать себя в лучшем свете, но ей это удивительно шло и никого не напрягало. Внешностью Настя однозначно выделялась, словно была с другой планеты: длинная коса и бледная кожа контрастировали с черными, как угольки, раскосыми глазами, будто «неизведанными озерами души».

Первый день высадки «творческого десанта» был посвящен общению с мэром, а на следующий запланировали встречу с горожанами в кинотеатре.

Как-то так само собой получилось, что Юля сопровождала артистов везде, словно была администратором их группы.

– Егор Петрович, я так с ними устаю, – пожаловалась она главреду.

– Юля, ну ты уже такое провернула… еще две недели пережить можно. Тем более ты не просто смотришь, как идут съемки, а материал готовишь.

Коллеги начали подтрунивать над Юлей, называя ее светской обозревательницей и расспрашивая, интересно ли ей освещать жизнь звезд телеэкрана.

– Ты только не зазнавайся, Сорнева, – ерничала Мила Сергеевна. – Сегодня мы, журналисты, пишем про звезд, а завтра опять про унитазы, лопнувшие трубы и другие коммунальные проблемы.

– Мила Сергеевна, некогда мне зазнаваться, у меня работы завал! Второй съемочный день. Завтра нужно с машинами договориться, в ущелье народ отвезти. Все необходимо делать в темпе, все успеть.

– А они тебе платят за помощь?

– Не смешите меня, Милочка Сергеевна! Но мне зато Егор Петрович усиленный гонорар обещал.

Поскольку шутки по поводу Юлькиной общественной нагрузки не прекращались, то она просто перестала обращать на шутников внимание. Вот и на сегодняшней планерке ехидное замечание Вадика предпочла пропустить мимо ушей. Только бы главред не заметил, что из-за всех этих хлопот она не может сосредоточиться на своих рутинных обязанностях. Главред тем временем продолжал мотивировать сотрудников:

– Материалы должны быть глубже и готовиться тщательней!

Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату ворвалась встревоженная секретарь Валентина:

– Юля! Сорнева! Тебя срочно к телефону!

– А позже нельзя? После планерки? Там «горит»? – Главред не любил неожиданностей, не любил, когда ход планерки прерывался вот так, незапланированным появлением сотрудников.

– Там что-то случилось, Егор Петрович! – Валентина страшилась гнева начальства, но дело было действительно важным.

Выйдя следом за Валентиной в приемную, Юля взяла трубку. Звонила Луиза Юнис и прямо-таки захлебывалась от крика:

– Юлька! Юлька! Срочно приезжай в гостиницу! У нас труп! Юля, ты меня слышишь?! Я не знаю, что делать! Представляешь, у нас труп?

## Глава 2

Второй съемочный день начинался вполне обычно. Настроение у сопродюсера Луизы Юнис было великолепным, коль в своих предположениях она не ошиблась.

Дело в том, что сериал «На темных улицах» демонстрировался на телевизионных экранах уже несколько лет и начинал вызывать вопросы у инвесторов. В смысле, а не прикрыть ли надоевший проект, который становится убыточным? Когда сериал только стартовал, он одним из первых начал воспевать романтику профессии, а потому служил инструментом героизации полицейских и их работы. Логика была такая: бандиты, конечно, круты, но если полицейские их ловят и обезвреживают, значит, полицейские еще круче. Это Луиза прекрасно понимала. Но время шло, и появлялись десятки «клонов» – историй о хороших полицейских, воюющих со злом. И в каждом новом сериале сценаристы изощрялись все больше и больше, воплощая то самое «зло» во все новых и новых формах. Поэтому рейтинг «На темных улицах» стал снижаться, зрительский интерес угасал и проект оказался под угрозой закрытия. Собственно, как и множество других. Рейтинг, как известно, – один из самых важных критериев, по которому определяют, жить дальше фильму или не жить. Съемки некоторых киноисторий, стартовавших одновременно с «На темных улицах», уже прекратились.

Накануне звонка Юлии Сорневой продюсеры приняли решение: снять еще пять серий, а потом взять паузу и посмотреть, как отреагирует на это зритель. А зритель вполне мог и не заметить исчезновения «На темных улицах» с экрана, что означало… В общем, уже ясно, что бы это означало. Поэтому выезд на натуру, в красивый сибирский городок, где актеров почти с оркестром и красной дорожкой встречала местная администрация, оплачивая гостиницу, транспорт и питание, показался Луизе подарком судьбы.

Отвечая на звонок девчонки-журналистки из далекого сибирского городка, Луиза как-то сразу прониклась к ней доверием и симпатией. А заодно поняла, что это ее, Луизы Юнис, личный шанс. И таки уговорила руководство снимать последние пять серий именно в Сибири. Рассчитывая, само собой, на возрождение высоких рейтингов. Луиза схватила удачу, как голодная щука хватает наживку, и отпускать не собиралась. Из «топовых» фигур их продюсерского центра ехать в Сибирь не захотел никто. Поэтому Луизу отправили в командировку старшей творческой бригады, а режиссер как-то не очень убедительно пообещал вскоре «подлететь». Для Юнис это был фарт, чистое везение! А еще прибавьте к этому действительно феноменальное внешнее сходство актера Мишки Оленина с главой города! На таком необычном совпадении можно было неплохо заработать всей съемочной группе. Так чего гневить бога!

Луиза Юнис работала «в сериале» год, и только три месяца назад стала называться сопродюсером. И это была ее первая самостоятельная командировка. Она была настроена стараться изо всех сил и дать продюсерскому центру понять, что может приносить пользу и деньги.

На самом деле ничего особенного в должности сопродюсера не было. Луиза должна была помогать режиссеру и исполнительному продюсеру. Все другие продюсеры – линейный, административный, креативный, ассоциированный – считались куда главнее ее. Но это Луизу не смущало – она очень любила кино и мечтала о нем с детства.

У нее были замечательные папа и мама, которые преподавали экономику в престижном питерском университете. Казалось бы, единственная дочь была «обречена» стать экономистом, но неожиданно для родителей Луиза взбунтовалась:

– Я не хочу быть экономистом! Мне скучно с цифрами.

– Какая скука, Луиза?! Экономист сегодня – это востребованная и хорошо оплачиваемая профессия! – Папа действительно говорил правду.

Но дочку не так просто было сбить с толку.

– Папа, ты не на лекции! Услышь меня, пожалуйста! Я не хочу быть экономистом! Мне не нравится эта работа. Не нраа-вииит-сяяя!

– Хорошо, – папа считал себя демократом. – И кем ты хочешь быть?

– Я хочу сниматься в кино, быть актрисой.

– Ребенок, ты сошла с ума? Разве у тебя есть задатки для этой профессии? Да и какая это профессия? Будешь всю жизнь зависеть от прихотей режиссера! Конечно, будущая специальность – это твой выбор, твое решение. Но и мнение родителей нужно учесть.

Луиза понимала: никакого права на «собственное решение» у нее нет, придется «пробивать» его, как снегоочиститель пробивает дорогу после бурана. Еще девушка, как ни горько было в этом признаваться, осознавала и отсутствие у себя настоящего таланта. Тут папа прав, нет у нее задатков актрисы, а одного желания мало. Поэтому Луиза поступила на юридический факультет, закончила его и устроилась юрисконсультом к папе в университет.

Работать юрисконсультом оказалось неимоверно скучно. Каждый день как предыдущий – скука, серость, тотальная предопределенность и гнетущее понимание того, что и следующий день будет точно таким же. Поэтому, когда Луизе попалось в газете незамысловатое объявление «Для работы над телевизионным проектом требуется помощник администратора», она ни секунды не сомневалась и сразу же решила поехать по указанному адресу.

Продюсерский офис располагался в историческом центре. Угрюмый охранник молча показал на нужный кабинет пальцем. Луиза аккуратно постучала в дверь. За дверью обнаружилась полупустая комната с большим прямоугольным столом и компьютером. За компьютером на продавленном стуле сидел неопрятный и небритый мужчина в мешковатом свитере. Удивительно, но эта неряшливость, равно как и щетина, не раздражали, а казались стильными, делали мужчину особенным.

– Я по объявлению! Хочу устроиться помощником администратора в новый телевизионный проект, – бойко произнесла Луиза.

– Ну, скажем, не такой новый… Это в объявлении напутали. А что мы умеем? – поинтересовался мужчина. – У вас есть опыт работы в киноиндустрии?

– Нет! Но у меня есть высшее юридическое образование. И большое желание! Я вам пригожусь, – заверила его Луиза.

– Пригодишься?! – удивился собеседник. – А что же, адвокат из нас не получился? В кино тянет?

– Тянет, – согласилась девушка.

– Плохо дело, – подытожил бородач и вновь уставился на экран компьютера. – Кино – это сумасшедший дом, а в сумасшедшем доме долго находиться нельзя, сам сойдешь с ума. Соображаешь?

– Соображаю. Но все равно очень хочу.

Луиза замолчала. Аргументы закончились, что делать дальше, она не знала. Мужчина подтянул слишком длинные рукава свитера, почесал заросший подбородок и оторвался от монитора.

– Как звать?

– Луиза Юнис.

– Это псевдоним или настоящие ФИО?

– Настоящие. Юнис – такая фамилия и в паспорте.

– А я Матвей Усольцев. Будем знакомы. Ну что же, несостоявшийся адвокат Луиза! Возможность сломать шею об киношные препятствия у тебя появилась. Жду завтра к десяти, и не опаздывать!

– Спасибо! Матвей… как ваше отчество?

– У нас без отчеств. Матвей, и точка.

– Спасибо вам, товарищ Матвей!

Домой девушка не шла, а летела на крыльях счастья. Она будет работать в кино! Родителям было объявлено: она нашла более интересную работу и поэтому из их института увольняется.

– Претензии родителей не принимаются! Я уже большенькая, – расхрабрилась Луиза.

– Может, тебе еще раз все взвесить и хорошенько подумать? – Папа начал волноваться.

– Папа, прежде чем принять решение, я хорошо подумала! Не волнуйтесь. Ваша девочка не по годам разумна и рассудительна, но ей скучно работать юрисконсультом.

Тут папа вновь вспомнил о «самостоятельном решении», но Луиза уже хорошо знала, что последует за папиной фразой: ее будут убеждать еще подумать, а потом отказаться от того самого «самостоятельного решения». Поэтому, собрав волю в кулак, Луиза заявила:

– И вообще! Мне пора начинать самостоятельную жизнь, оторваться от вашей «пуповины», а то вы меня задушите своей любовью и опекой.

И вскоре съехала от родителей, сняв квартиру поближе к новой работе.


Мечта сбылась – нынче она принадлежала к миру тех волшебников, что «делают кино». Киновселенная открывалась для Луизы постепенно, шаг за шагом, пробуждая фантазию и вызывая бурю чувств и эмоций. Некоторые ожидания сразу оправдывались, а другие возникали в новом качестве, реальность словно меняла цвет, из серой становясь яркой, красочной, и это только подогревало воображение.

– Фильм – это жизнь, с которой вывели пятна скуки! – Матвей Усольцев частенько цитировал бессмертного Альфреда Хичкока.

С Усольцевым было невероятно интересно, и эта интересность возрастала каждый день, как скорость самолета при наборе высоты. Классический образ, возникающий в воображении почти каждого при упоминании слова «кинорежиссер» – человек, размахивающий руками и отдающий в рупор команды актерам, к Матвею не имел никакого отношения. Да, режиссером оказался именно Усольцев. Однако голоса на съемочной площадке он никогда не повышал. Матвей вообще был какой-то домашний, спокойный и рассудительный. Если бы Луиза не знала, что он режиссер популярного криминального сериала, то на улице запросто приняла бы за скромного инженера в ожидании аванса.

И хотя одевался Матвей странно – старые темные куртки на несколько размеров больше нужного, мятые беретики, растянутые свитера, это было не важно. Луиза поняла о нем главное: во-первых, он настоящий профессионал в своем деле и просто фонтанирует идеями, а во-вторых, очень добрый человек. Да и сериал «На темных улицах» оказался хорошо знакомым. Шел он уже не первый год, успел полюбиться многим, а уж просто узнавали отважных питерских полицейских буквально все телезрители.

Новая работа оказалась несложной и не требовала квалификации юриста. Она вообще ничего не требовала, кроме быстрых ног. Нужно было выполнять задания администратора – энергичной дамочки бальзаковского возраста, – но выполнять быстро и качественно. Звали дамочку просто Ольгой.

– А отчество? – Луиза совсем забыла о местных порядках, а женщине, по ее мнению, было уже «далеко за…».

– Меня можно без отчества. Ольга Шаповалова. Можно просто по фамилии. Я еще не старая.

Луиза пожала плечами. Да, среди юристов так обращаться к коллегам не принято. Но тут, как говорится, «со своим уставом в чужой монастырь…». Ольга, так Ольга! Тем более в этом «киномонастыре» девушке нравилось. Все было необычным и новым.

Раньше Луиза, как, впрочем, и любой телезритель, даже не догадывалась о тонкостях организации съемочного процесса. Например: откуда берется снег летом или где достать слона? А сейчас она сама отвечала за множество вещей – реквизит, костюмы, еда и вода для актеров и группы. Зачастую съемочный день переходил в съемочную ночь. Девушка иногда ощущала себя этакой «белкой в колесе», которая бежит из последних сил, прилагая максимум усилий для того, чтобы просто держать темп, но ей это не просто нравилось, а добавляло адреналина. Ведь она наконец оказалась на «территории кино», то есть в мире своей мечты, и за это еще платили деньги.

Актеры оказались славными ребятами. Веселыми, спокойными, с чувством юмора, но мгновенно преображавшимися при слове «Мотор!». Сериал снимался уже несколько лет, они научились без слов понимать друг друга и были одной командой. Луизу Юнис приняли в эту команду так, как море принимает попавшие в его бездну ракушки – вода быстро смыкается над головой, и ты уже там, на большой глубине, и живешь по ее законам, удивляясь красоте подводного мира.

Луизе сразу понравилась Настя Капцова. Девушки были ровесницами, общие темы для разговоров нашлись тут же. Анастасия, как человек творческий, всегда была влюблена – это было ее хроническим состоянием, необходимой подпиткой для нежного организма. Один роман плавно перетекал в другой, а в настоящий момент Капцова была влюблена в Алексея Погудина, игравшего в сериале старшего лейтенанта Прокудина. Настя страдала (а как же!), но делала это тихо, предпочитая в перерыве между съемками донимать вопросами Луизу, которую выбрала себе в наперсницы. Начинались все разговоры одинаково:

– Как ты думаешь, он ко мне неравнодушен?

– Думаю, да! – искренне отвечала Луиза. – Вы же сейчас в кадре так целовались!

– Да ну… Это же моя героиня влюбляется в коллегу… по сценарию. Тем более она быстро разочаруется. Я тебя про другое спрашиваю.

– Как же про другое? Он тебя так целовал! – удивлялась Луиза.

Вообще, между реальной жизнью и киношной было много общего.

Например, сценарист специально дал героям имена, относительно похожие на настоящие имена актеров: героиня Насти Капцовой звалась Анастасией Купцовой, Михаил Оленин «стал» Михаилом Олейниковым, а Алексей Погудин «превратился» в Алексея Прокудина. Складывалось ощущение, будто актеры играли сами себя. Правда, это не касалось эпизодических персонажей.

Поэтому Луиза ничуть не удивлялась Настиной влюбленности в Алексея – по сценариюее героиня влюблена в его героя, есть постоянные совместные сцены с поцелуями, вполне логично, что киночувство переросло в реальную влюбленность.

А еще Луизе было очень приятно, когда и Матвей, и администратор Ольга Шаповалова отмечали ее рвение и желание влиться в коллектив.

– Правильно стараешься! У нас или надрываться надо, или совсем здесь не работать. А ты хороший юрист? – как-то обратился к ней Матвей.

– Никто не жаловался, – честно призналась Луиза.

– Молодец! Ты толковая, у тебя получается!

Луиза зарделась от похвалы, а на следующий день Матвей ее повысил – перевел на должность сопродюсера, и теперь она должна была помогать не администратору Ольге, а главному человеку на площадке – режиссеру Матвею Усольцеву. О таком ей и не грезилось! Теперь она тоже могла (раньше было не по статусу) вслух цитировать любимого Хичкока.

– Я знаю идеальный способ вылечить больное горло: перерезать его! – и весело смеялась вместе с Матвеем, когда кто-то фыркал, не оценив цитаты.

Теперь Луиза подавала заявки на монтаж, озвучивание и съемку, внедряясь в процесс кинопроизводства все сильнее и сильнее. И девушка прямо-таки замирала от счастья – теперь работа стала ее любимым делом!

Поездку в Сибирь она восприняла как шанс проявить себя и, в перспективе, подняться еще на одну ступеньку по карьерной лестнице. Она будет работать самостоятельно, все подготовит к съемкам, а через несколько дней прилетит Усольцев и останется доволен. Луиза верила в свои силы, и от этого было радостно.

Но идеальный план, как оно обычно и случается с идеальными планами, «приказал долго жить» уже на второй день. На утро была запланирована съемка в красивейшем ущелье недалеко от города. Однако, когда участники съемочной группы расселись по своим местам в автобусе, выяснилось – не хватает оператора Алика Царева.

– Забухал Царек… – предположил второй оператор Ким Васютин, – вчера весь вечер по гостинице с банкой пива мотылялся. Ким был худой, маленький и жилистый, и когда камера лежала на его плече, то казалось, что ноша слишком тяжела. А вот к Алику камера вписывалась: органично-крупный, с мощной шеей и налитыми мышцами, с кудрявой шевелюрой и будто бы мифическими зелеными глазами, которые цепляли и притягивали к себе. Вот такая броская киношная внешность, ему даже предлагали сняться в эпизоде, но Алик отшучивался, поясняя, что братья Люмьер, которые когда-то изобрели камеру, его не поймут.

Нужно было возвращаться в гостиницу (Луизе, а кому же еще?) и будить безответственного Царева. Каждый час на счету, откладывать съемки и пропускать съемочный день никак нельзя.

– Ждите, я скоро! – Девушка резво выскочила из автобуса.

На стук в дверь Царев не ответил. Луиза постучала сильнее, затем толкнула дверь, и та внезапно открылась. Оператор сериала «На темных аллеях» Алик Царев лежал на полу около кровати. Луиза как-то сразу поняла, что он мертв. Поняла, и все тут.

## Глава 3

Юля Сорнева за свою «газетную» жизнь научилась чувствовать неприятности задолго до их появления. Так опытная хозяйка без труда узнает по запаху, какие блюда готовятся на кухне, не заглядывая туда. На судьбу, проблемы эти подкидывающую, Юля не обижалась. Глупо жить, надеясь, что желаемое преподнесут тебе на блюдечке с голубой каемочкой, а все беды достанутся другим. Каждое событие в жизни не случайно. Неприятности тоже. Главное – понять, зачем это случилось и какой урок ты можешь извлечь из случившегося. Главное-то главное, но как правильно прочесть знак судьбы? Прочесть и обойти неудобность в нужном направлении. Юлин коллега Вадик Тымчишин тоже видел в ударах судьбы пользу, соглашаясь с народной мудростью «за одного битого дают несколько небитых».

Но вот именно в этот раз Юля никаких неприятностей не чуяла. Казалось, все идет как надо, один сплошной позитив и единство творческих порывов. А потому, когда услышала в телефонной трубке плачущий голос Луизы Юнис, то сначала растерялась.

– Луиза! Какой труп?! Что случилось?!

– А-а-а-лик Царев. Умер! Прямо у себя в номере! Приезжай! – Девушка захлебывалась в рыданиях.

Юля сразу поняла – дело серьезное, с такими вещами не шутят, и пообещала немедленно приехать. Но сначала нужно было поставить в известность главреда.

Планерка еще не закончилась, коллеги смотрели на встревоженную Сорневу с любопытством.

– Егор Петрович, мне нужно срочно уехать! У актеров что-то случилось. Похоже, у них оператор умер.

– Умер? Этого еще не хватало! Ведь мы их пригласили… Конечно, поезжай!

– Я с тобой! – быстро сориентировался Вадик Тымчишин.

Когда они выходили из кабинета, Юля услышала язвительный комментарий Милы Сергеевны – не смогла ответственный секретарь удержаться от «шпильки»:

– Сорнева, умеешь ты притягивать неприятности! Все у тебя не слава богу!

Коллеги уселись в видавшую виды «Тойоту», и Вадик сорвался с места как заправский гонщик. Юлька только пискнула:

– Ремень! Ремнем не пристегнулась!

– Пристегивайся! Права Мила, вокруг тебя все время что-то случается.

– Я, между прочим, не просила тебя со мной ехать! – возмутилась Юлька.

– Молчи уже! Тебя одну отпускать нельзя!

Гостиница располагалась неподалеку, и сильно поссориться Юля с Вадиком не успели. Спустя десять минут журналисты уже поднимались на второй этаж в номер, где случилось пока неизвестное «страшное».

– Луиза «Скорую» вызвала? А полицию? Полиция на съемках сериала про полицию! Как тебе заголовок для сенсации? А снимать они дальше будут? – принялся болтать Тымчишин, видимо, здорово нервничая.

– Ну откуда же я знаю… – простонала Юля, – сейчас все и выясним.

– Юля, как хорошо! Ты приехала! – бросилась к ней заплаканная Луиза.

У приоткрытой двери в номер топтались, помимо сопродюсера, растерянная горничная в форменном платье и белом фартучке, крепкий мужчина с бейджем «Охрана» и блондинка средних лет с ярко-красными губами (директор гостиницы, как выяснилось впоследствии). Заглянув внутрь, Юля увидела мертвого оператора Алика Царева.

– Ты вызвала «Скорую»?

– Да! И «Скорую», и полицию уже вызвали! – Луиза кивнула на горничную.

– А что случилось? Вчера же было все нормально? – спросила Юля.

– Вчера – это было вчера, а сегодня – это сегодня, – философски, но совершенно не ко времени изрек Вадик.

– Что случилось? Что у вас тут? – появился врач «Скорой помощи».

Следом за врачом в номер Царева просочились и остальные.

– Я еще и полицию вызвала, – доверительно сообщила дамочка, оказавшаяся администратором.

– А вы кто? – поинтересовался Тымчишин у стоящей рядом женщины, словно был тут самым главным действующим лицом.

– Я, между прочим, директор гостиницы! – обиженно сообщила блондинка и пожевала губами. – А ваша Юля, – женщина показала пальцем на Сорневу, – у меня номера для актеров бронировала. А оно вот как получилось… – Директриса явно была возмущена безобразным поведением оператора, посмевшего умереть веегостинице.

– Ну, кто ж знал? – Вадик не давал своих в обиду. – Они же кино снимать приехали, а не помирать. Он же не специально! Он, может, и не хотел вовсе. Он, может, пожить еще хотел! И Юля тут совсем ни при чем.

Луиза Юнис продолжала плакать: ей и Алика было жалко, и себя саму.

Все летит в тартарары! Как снимать дальше с одним оператором? Весь съемочный процесс под угрозой. Ее не только не похвалят за организаторские способности, но могут и уволить, а для нее это катастрофа: она без кино, как без воздуха – не сможет дышать.

Но, конечно, Алика было жальче. Она-то жива… Девушка сразу поняла, как только увидела лежащее на полу тело, что оператор бесповоротно мертв. Она пыталась нащупать пульс, но рука была холодной и безжизненной.

Юлька, в свою очередь, думала о том, как хрупка грань между жизнью и смертью. Кошмар! Еще недавно оператор был живой: пил пиво, строил планы на будущее, и вот…

– Может, сердце? – решилась спросить она у врача.

– Нет, это убийство, – мрачно ответил тот. – Вашего коллегу убили.

В комнате повисла гнетущая тишина. Было слышно, как шуршат лежащие на карнизе за окном листья. Побледневшее лицо директора гостиницы цветом практически сравнялось с платиновой шевелюрой.

– Вот убийства нам не хватало! – воскликнула она.

Тут Юлька взяла себя в руки и вспомнила о профессиональном долге.

– Луиза, вспоминай, что вы делали вчера! – обратилась она к заплаканной девушке. Потом обошла вокруг лежащего тела несколько раз.

– Да я и не забывала… – обиделась Юнис. – Надо Усольцеву срочно звонить. Вот беда! Что же теперь будет?!

– Луиза, это важно! Расскажи про вчерашний день! – не отставала Юлька.

– Первый день съемок – это всегда раскачка. До обеда ты нам экскурсию по городу организовывала…

– Так это же всего на полтора часа, не больше.

– Мы в музее задержались: чай пили там, с какими-то ветеранами фотографировались…

– Не тяни, давай дальше! – Юля была нетерпелива: убийство кинооператора – это вам не рядовой скандал в шоу-бизнесе!