# Вызов

Александр Гулевич

В мире тревожно и отчётливо пахнет войной, и в это предгрозовое время выпускник разведывательно-диверсионного факультета Пётр Бобров заканчивает один из лучших военных университетов на Новом Санкт-Петербурге и получает лейтенантские погоны. Не по своей воле он туда был отправлен учиться военному делу, но судьба не была слепа, определив его в самый престижный военный университет России.

© Александр Гулевич, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

## Глава 1

Устало прислонившись спиной о борт спасательной шлюпки, выполненной из натурального дерева, Бобёр прикрыл глаза и, стараясь особо не обращать внимания на резкий запах, исходящий от одежды спасшихся с потерпевшей крушение прогулочной яхты людей, припомнил последние сутки своего пребывания на борту злосчастной посудины…

Покинув комфортабельный лимузин, присланный за ним Екатериной Борн, молодой человек увидел предупредительного стюарда в старинном костюме военного моряка седой древности и был препровожден на борт классической яхты с символичным названием «Екатерина». Поднявшись по трапу на палубу, майор приветливо поздоровался с именинницей и вручил ей букет цветов с подарочным футляром. Открыв футляр, девушка искренне восхитилась изумрудной диадеме в оправе из белого золота, с небольшими бриллиантовыми вкраплениями, и, чмокнув парня в правую щёку, убежала куда-то на нижнюю палубу. Оставшись в одиночестве, Бобёр прошёлся к корме и, опершись на релинг, с большим интересом стал осматривать парусное судно. Он в морском деле совершенно не разбирался, но выглядело всё это весьма впечатляюще, особенно для тех, кто отдыхал на яхте, да и со стороны судно выглядело настоящим произведением искусства, радующим глаз любого эстета.

Услышав какой-то шум со стороны пирса, молодой человек обратил внимание, как к месту, где стояла яхта, медленно подкатила целая кавалькада лимузинов, и, когда она остановилась, из машин стали выходить пассажиры. Соблюдая очерёдность, они стали степенно подниматься на борт. Внимательно присмотревшись, Бобёр узнал некоторых гостей, так как они частенько мелькали на центральных телеканалах. Быть может, кто-то при виде этих лиц испытал бы благоговение, но майор давно придерживался библейского постулата «Не сотвори себе кумира», и поэтому с безразличием отнёсся к появлению на яхте нескольких так называемых звёзд, видя в них обыкновенных людей.

– Я вижу, вы, молодой человек, совершенно не испытываете почтения к известным и популярным людям, причисляющим себя к творческой элите страны? – неожиданно раздался за его спиной голос, явно с ироничными нотками.

Медленно обернувшись, Бобёр увидел мужчину в элегантном светлом льняном костюме и с резной тростью чёрного цвета в руке, с военной выправкой и аурой, источавшей вокруг себя эманацию настоящей власти, хотя внешне это практически не бросалось в глаза.

– Здравствуйте. Простите, не знаю, как вас зовут, но вы совершенно правы, для меня это просто люди, а не кумиры миллионов.

– Меня зовут Алексей Ефимович Смирнов, я отец Екатерины, а по совместительству действующий вице-адмирал, командующий третьим ударным флотом Российских военно-космических сил.

– Очень приятно познакомиться, меня зовут Пётр.

– Позвольте полюбопытствовать, кем вы являетесь для моей дочери? – поинтересовался адмирал, на пару мгновений остановив свой проницательный взгляд на нечаянном собеседнике.

– Просто друг, и не более того, – честно признался Бобёр, неожиданно ощутив себя неуютно под взглядом вице-адмирала.

– И чем изволит заниматься просто друг?

– Да, так… по мелочи всякой пытаюсь себе на жизнь заработать, скитаясь по окраинам человеческих миров.

– Ну и как, успешно? – с добродушной ухмылкой поинтересовался вице-адмирал, чуть отведя свой взгляд в сторону морской глади.

– Не жалуюсь.

– Приятно встретить молодого человека, в котором присутствует здоровый дух авантюризма, присущий когда-то нашим далёким предкам, буквально ворвавшимся на бескрайние просторы открытого космоса и расселившимся на многих и многих планетах. Глядя на нынешнее окружение моей дочери, я уже даже стал сильно сомневаться в наличии таких людей, как вы. Кругом одни вертопрахи, лодыри и тунеядцы, всецело поглощённые своей собственной персоной и с азартом проматывающие семейные капиталы, заработанные и сохранённые трудолюбивыми предками, а то и просто выбравшие банальный путь рантье и нежелающие чего-либо добиваться в этой жизни… – с потаённой горечью проговорил адмирал и, по-дружески хлопнув Петра по плечу, предложил: – А не пропустить ли нам по рюмке отличного коньяка из моей личной коллекции?

– Не откажусь, – согласился Бобёр, с наслаждением вдыхая свежий морской воздух.

– Отлично. Вы, молодой человек, за два дня нашего небольшого прогулочного путешествия познаете много новых для себя ощущений, гарантирую! – с воодушевлением воскликнул Алексей Ефимович, в предвкушении потирая руки.

Спустившись на нижнюю палубу, отец Екатерины провёл майора в кают-компанию и, подойдя к огромному бару, заставленному многочисленными бутылками элитных сортов алкоголя, и постояв некоторое время в задумчивости, открыл неприметную дверцу, из-за которой извлёк невзрачную бутылку без каких-либо этикеток и лейблов. Поставив её на барный столик, он добавил небольшую вазочку с шоколадными конфетами, а следом за ней пару серебряных рюмок. Свернув колпачок и разлив тёмно-золотистый напиток, вице-адмирал поднял свою рюмку и, залихватски подмигнув молодому человеку, провозгласил первый тост:

– За здоровый авантюризм!

Выпив маленькую рюмку, Бобёр поставил её обратно на стол и только после этого ощутил, как приятная огненная жидкость, попав в желудок, удивительным образом взбодрила всё его тело, приподняв настроение, а послевкусие оказалось так и вообще просто непередаваемым и ни на что не похожим.

– Ну, как напиток? – вкрадчиво поинтересовался вице-адмирал, с блаженной улыбкой всматриваясь в лицо парня.

– Что это было?

– Коньяк, и делают его на одной из окраинных французских колоний. Там особый климат и земля, позволяющие изготовлять этот шедевр, правда, в год именно этого сорта выходит около пяти тысяч бутылок, и каждая из них выставляется на аукционные торги.

С уважением взглянув на уникальную, но ничем не демонстрирующую свой статус бутылку, Бобёр дал себе слово добыть парочку таких и увидел, как отец Екатерины по-простецки щёлкнул пальцами и с заговорщицкой улыбкой поинтересовался:

– Повторим?

Жестом дав согласие, молодой человек дождался, когда рюмки наполнятся, и задал интересующий его вопрос:

– За что на этот раз выпьем?

– Знаешь, Пётр, – резко погрустнев, заговорил командующий третьим флотом, поглядывая в овальный иллюминатор, – безумное потребление, когда-то навязанное нашему народу внешними силами, медленно, но верно разлагает наше общество, убивая несокрушимый воинский дух, и от этого мне очень горько. У каждого ныне существующего народа есть Богом даденное предназначение. Германцы делают отличные и комфортабельные автомобили, японцы – электронику, итальянцы выпускают прекрасную одежду и обувь, а мы, русские, рождены для битвы бесшабашной. Это наш рок, наша судьба и наш крест, отказываясь от которого мы противимся воле Божией. Так давай выпьем с тобой, чтобы наш воинский дух никогда не угас под давлением ненормального общества, основанного на бездумном потреблении! Мы – воины, рождённые и закалённые в дыму и пламени пожарищ, мы смертны, но бессмертен дух наш!

Взяв в правую руку свою рюмку, наполненную до краёв, Бобёр медленно поднялся и чётким командным голосом, привитым ему в Военной академии, произнёс:

– ЗА НАШ НЕСОКРУШИМЫЙ ВОИНСКИЙ ДУХ!!! ВИВАТ!!!

Алексей Ефимович, с неподдельным уважением взглянув на молодого человека и также поднявшись на ноги, величественно повторил:

– ЗА НАШ НЕСОКРУШИМЫЙ ВОИНСКИЙ ДУХ!!! ВИВАТ!!!

Не успев поставить рюмку на барную стойку, Бобёр услышал за спиной рассерженное восклицание, явно принадлежащее немолодой уже женщине:

– Вот ты где, а я ноги все сбила, тебя разыскивая!

Обернувшись, Бобёр узрел рассерженную женщину, очень похожую на Екатерину, и, чуть отстранившись, предоставил вице-адмиралу решить семейную проблему самостоятельно.

– Ну что ты сердишься, Мария, я тут с другом нашей дочери познакомился. Доложу тебе, очень и очень приятный молодой человек оказался, не лишённый настоящего мужского понятия, – примирительным тоном обратился Смирнов к своей супруге, кивая на рядом стоящего майора.

Женщина с врождённым изяществом, сменив гнев на милость, подошла к ним и представилась:

– Мария Александровна, мать Екатерины, с творческим псевдонимом «Борн», и по совместительству жена этого старого вояки, давно мечтающего погибнуть в бою.

– Очень приятно, я – Пётр.

– Пётр, позволь, я разрушу вашу тёплую мужскую компанию, отправив Алексея Ефимовича отдать швартовы. Гости все уже собрались, и пора трубить отход, а наш бравый вице-адмирал является капитаном яхты. Без его команды даже последний юнга слушать никого не будет, и мы ещё долго будем стоять на причале.

Услышав это, отец Екатерины бросился из кают-компании на верхнюю палубу, оставив Бобра наедине с Марией Александровной. Когда флотоводец скрылся за распашными дверями, женщина с интересом посмотрела на молодого человека и нейтральным тоном поинтересовалась:

– Пётр, будьте добры, поухаживайте за дамой, налив рюмочку божественного коньяка, столь любимого моим супругом, и я с ним в этом вопросе полностью солидарна.

Бобёр, немного растерявшись, поискал взглядом месторасположение остальных серебряных рюмок и, обнаружив искомое, поставил одну из них рядом со своей. Очень осторожно, боясь расплескать даже каплю драгоценного напитка, он наполнил их и, отставив в сторону бутылку, вежливо попросил:

– Мария Александровна, очень прошу вас как хозяйку произнести тост.

– Пожелание гостя – закон! – кокетливо ответила женщина и, вдохнув уникальный букет коньяка, произнесла: – Дорогой Пётр, Екатерина много о вас говорила мне – и всё в восторженных тонах, и вот наконец мы встретились… Поэтому я предлагаю выпить за наше долгожданное знакомство, произошедшее в столь романтической обстановке!

В этот момент загрохотали якорные цепи, и яхта медленно отчалила от пирса. Спустя минуту гость и Мария Александровна отставили опустошённые рюмки и, подойдя к иллюминатору, с любопытством посмотрели на удаляющийся пирс.

– Надо признать, завораживающее зрелище, – не выдержав переполнявших его чувств, высказался Бобёр, посматривая на удаляющиеся мачты пришвартованных яхт.

– То ли ещё будет! Вот когда мы выйдем в открытое море и земля исчезнет с горизонта, тогда вы ощутите настоящую романтику странствий и путешествий. Жаль, конечно, что наша прогулка продлится всего лишь два дня, но, я надеюсь, вы заразитесь хождением под парусом, это ведь так красиво и романтично!

– Верю вам на слово, сударыня, уже сейчас я впечатлён, и вполне возможно, когда-нибудь построю себе яхту и, как наши предки, пущусь в путешествие под парусами.

Пообщавшись с Марией Александровной еще минут десять, Бобёр проводил её на верхнюю палубу, а сам решил поближе познакомиться с гостями, прибывшими на яхту, чтобы лично поздравить именинницу. Послушав некоторое время светские разговоры, он, наконец выяснив настроение всех присутствующих, только тогда включился в разговор, болтая о всяком и разном, а по сути практически ни о чём.

– Интересно, неужели на светских вечеринках только и делают, что перемывают друг другу косточки? – задался вопросом молодой человек, совершенно не находя, чем эти светские сплетни отличаются от обычных дворовых, хотя всё же компанию покинуть не решился, немного опасаясь, что вся эта публика единодушно примется за него самого…

Спустя несколько часов, когда берег скрылся за горизонтом, гостей позвали в кают-компанию, где их уже ждал великолепно сервированный стол с отлично вышколенными официантами в накрахмаленных белоснежных рубашках. После пары минут некоторой неразберихи гости разместились за столом, и началась официальная часть с положенными здравицами в честь именинницы, продлившаяся совсем недолго.

Бобёр некоторое время с интересом вслушивался в разговоры слегка подвыпивших гостей, но это ему достаточно быстро надоело, и он, незаметно покинув кают-компанию, поднялся на верхнюю палубу, а затем на бак. Остановившись невдалеке от фок-мачты, молодой человек с наслаждением вдохнул свежий морской воздух, рассматривая отражённые гладью моря последние лучи заходящего за горизонт светила.

Наблюдая невероятный по красоте закат, майор, медленно проводя рукой по хромированному страховочному лееру, прошёлся вдоль левого борта, пока не услышал за своей спиной вопрос, произнесенный насмешливым тоном:

– Позвольте нарушить ваше одиночество, молодой человек, и вместе насладиться красотами природы в приятной компании?

Повернувшись вполоборота, Бобёр увидел статного мужчину примерно пятидесятилетнего возраста, забивающего ароматным табаком курительную трубку.

– Ничего не имею против, закат на море действительно красив, правда он в разных мирах по-своему красив, и каждый из них неповторим.

– Скажу больше, даже в одном и том же месте каждый закат солнца уникален, хотя разные места имеют свою особую и ни с чем несравнимую специфику, уж поверьте опытному путешественнику, побывавшему во многих человеческих мирах.

Умолкнув, мужчина достал из кармана старомодный коробок спичек и, раскурив трубку, с наслаждением выдохнул из лёгких клубы дыма, затем, пожевав губами, извиняющимся тоном заговорил:

– Ничего не могу с собой поделать, нравится мне иногда под соответствующее настроение выкурить трубку, хотя прекрасно осознаю пагубность своей вредной привычки.

– На это мне ответить нечего, так как я никогда не курил, – откровенно признался Бобёр, на полшага отступив в сторону.

– Вот это правильно, курение очень вредно для организма, впрочем, как и злоупотребление алкоголем. Мой вам совет: даже не стоит начинать, слишком эта вредная привычка навязчива, и избавиться от неё бывает очень и очень сложно, – доверительно поделился своим мнением собеседник, облокотившись на леер и всматриваясь в морскую даль, постепенно скрывающуюся в надвигающихся сумерках.

Присоединившись к нечаянному собеседнику, молодой человек от нечего делать посмотрел на пенящуюся воду, расходящуюся от лакированного дерева корпуса яхты, и заметил:

– Однако скорость очень даже приличная. Откровенно говоря, даже удивительно, как яхта, построенная по классическим канонам далекого прошлого, может выдавать такую скорость, – с некоторой настороженностью наблюдая за приближающимся предметом, покачивающимся на воде, поделился своим открытием Бобёр.

– В этом нет ничего удивительного, яхта имеет современный движитель, хотя во всём остальном это судно практически не отличается от тех, которые ходили по морям многие сотни лет назад, – ответил мужчина, проследив за взглядом своего более молодого собеседника, и с некоторой задумчивостью протянул: – Однако странный какой-то пень…

В этот момент внушительных размеров деревяшка, две трети которой находились под водой, неестественным образом изменив направление своего дрейфа, со скоростью реактивной ракеты сорвалась с места и, буквально за считаные мгновения преодолев несколько десятков метров, вломилась в борт. От чудовищного по силе удара корпус яхты не выдержал такой нагрузки и в мгновение ока развалился на две неравные части, и судно стало довольно быстро уходить под воду.

Вынырнув из воды, Бобёр узрел разыгравшуюся на его глазах трагедию и, услышав крики тонущих людей, бросился на их спасение. Вплотную подплыв к яхте, майор, схватившись за кормовой трап и быстро забравшись по нему на судно, вскрыл рундук и, поковырявшись в нем, достал топор, а затем принялся срубать пеньковые канаты, на которых держались спасательные шлюпки. Когда три лодки оказались на воде, он бросился к капитанской рубке и попытался открыть дверь, но её намертво заклинило… Ему вновь пришлось браться за топор и вырубать себе проход, благо яхта была деревянной. Спустя полторы минуты справившись с препятствием, он влетел в рубку и увидел лежащих без сознания вахтенного и рядом истекающего кровью вице-адмирала. Оглядевшись по сторонам, Бобёр нашел прикрепленные к стене стандартные спасательные жилеты и, быстро натянув их на пострадавших, выволок их по очереди наружу, осторожно спустил в воду, а затем бросился на нижнюю палубу, где продолжали раздаваться мольбы о помощи гостей, явно заблокированных в кают-компании. С опаской передвигаясь по палубе уходящей на дно яхты, майор, держась за поручни, спустился на нижнюю палубу и, пробравшись через завал, оказался у двери, которую пытались выбить запертые там люди.

– Прекратите, я сейчас топором попытаюсь разбить препятствие, преграждающее ваш выход! – выкрикнул Бобёр, надеясь успокоить попавших в смертельную ловушку гостей.

Когда удары прекратились, майор стал методично вырубать твердую, как камень, древесину. Быстро пребывающая вода, доходившая уже до колена, только подстёгивала его. Спустя несколько минут, наконец выбив заклинившую дверь, молодой человек отошёл в сторону, пропуская хлынувший поток людей, которые, поддавшись панике, буквально образовали затор, застряв в дверном проёме. Недолго думая, Бобёр, щедро раздавая оплеухи и затрещины, прекратил панику и по одному стал выпроваживать гостей по лестнице наверх, требуя немедленно покинуть борт, спрыгивая в воду. Когда этот поток рассосался, молодой человек решил проверить, не остался ли кто-нибудь в кают-компании, и, оглядевшись, увидел троих лежащих без сознания человек, среди которых были Екатерина и её мать, а третьим был какой-то неизвестный ему мужчина.

От всей души матюгнувшись, Бобёр вытащил всех троих на лестницу, опасаясь, как бы они не захлебнулись в воде. Закинув Екатерину на спину, он вынес её на верхнюю палубу, а через некоторое время, положив рядом с ней мать, бросился за неизвестным мужчиной. На этот раз он еле успел, так как вода уже доходила до подбородка так и не пришедшего в себя мужчины.

Когда все пострадавшие из кают-компании оказались на палубе, майор проверил, все ли надели спасательные жилеты и спустились в шлюпки, а сам забежал в рубку. Схватив мощный морской бинокль с фонарём, а также аварийный чемоданчик, он покинул практически уже скрывшуюся под водой яхту и, оказавшись в воде, поплыл к болтающейся рядом деревянной шлюпке. Забравшись в нее, он взялся за вёсла и стал подбирать плавающих людей, в том числе Екатерину и её мать с отцом.

Увидев образующиеся мощные водовороты вокруг погибающего судна, майор с тяжелым сердцем отвёл шлюпку метров на сто пятьдесят и вместе с другими людьми досмотрел до конца, как яхта «Екатерина» окончательно скрылась под водой, оставив после себя кучу плавающего на поверхности мусора. Когда на водной глади воронка захлопнулась, майор выждал некоторое время и, включив фонарь, стал разыскивать в воде выживших пассажиров, которых оказалось ещё двое, успевших привязать себя к крупным деревянным элементам. Всего в шлюпке было восемь человек, не считая его самого.

Окончательно поняв, что в наступившей темноте кого-либо разыскать больше не удастся, Бобёр закрепил фонарь на предназначенном для этого месте и вскрыл опечатанный спасательный чемодан. Изучив его содержимое, он с трудом смог скрыть своё раздражение, так как из положенного перечня предметов, необходимых для выживания во время кораблекрушения, в наличии была только треть, а остальное свободное пространство занимали три больших бутылки коньяка и три стаканчика из нержавеющей стали. Помимо этого в чемоданчике был двухлитровый пакет томатного сока. Как мог сочетаться томатный с коньяком, майор даже представить себе не мог, хотя, как говорится, на вкус и цвет товарищей нет…

– Да уж, видать, вахтенные в ночную смену развлекались… – досадливо прокряхтел один из спасённых, заглядывая через плечо майора.

– Коньяк с томатным соком нам, конечно, пригодится, но было бы куда лучше, если бы на своём месте находилась положенная радиостанция вместе с остальными инструментами оповещения, – отметил Бобёр и, оглядев спутников, распорядился: – Дамы и господа, проверьте ваши карманы, и всё, что в них есть, сложите в одну кучку. В наших обстоятельствах, для того чтобы выжить, может понадобиться буквально любая мелочь.

Пережившие кораблекрушение люди, проинспектировав свои карманы, стали складывать находки в кучку, и спустя пару минут майор, присев на корточки у лавки, на которую и было всё сложено, принялся внимательно изучать небольшую горку карманных вещей. Здесь оказались две зажигалки, одна из которых, побывав в воде, категорически отказывалась высекать огонь, помимо этого были три тюбика женской губной помады и одна пудреница с треснутым зеркальцем. Были две непарные серьги, брошь, запонки и неизвестно каким образом попавшая сюда серебряная вилка, но самой полезной вещью в этой кучке оказался отличный многофункциональный швейцарский перочинный нож. Обрадовавшись ему как родному, майор взял его и, проверив на дереве лодки качество стали, остался вполне доволен. Нож оказался настоящим, а не какой-нибудь дешевой подделкой неизвестно чьего производства.

Сложив лезвие, майор оглядел всех присутствующих и, поняв их состояние, извлёк из спасательного чемоданчика бутылку коньяка. Разлив его по стаканчикам из нержавейки, стал всех угощать по очереди, снимая таким образом накопившийся у пострадавших стресс во избежание возможных истерик со стороны неуравновешенных личностей, хотя на первый взгляд среди присутствующих таковых не наблюдалось.

Люди, пережив сильнейшее психологическое потрясение, постепенно успокаивались и засыпали, но майор не мог себе этого позволить, так и просидел до самого рассвета шаря лучом фонаря по воде в надежде найти ещё хоть кого-нибудь. Продежурив всю ночь, он кроме всплесков волн не услышал и не увидел ничего.

С первыми лучами рассвета Бобёр взял старинный морской бинокль и, внимательно осмотрев горизонт, разочарованно отложил его в сторону и задумался, как же быть дальше, но особого выбора не было, оставалось надеяться на Бога и более ни на кого.

Устало облокотившись спиной о борт деревянной шлюпки, Бобёр закрыл глаза и, стараясь особо не обращать внимания на резкий запах пота, исходящий от одежды спасшихся с потерпевшей крушение прогулочной яхты людей, припомнил всё с того самого момента, когда он появился на борту. Вспоминая детали, предшествующие кораблекрушению, Бобёр в мыслях постоянно возвращался к потопившему отличную мореходную яхту пню. Определённо, это было тщательно спланированное покушение, тут совершенно не было никаких сомнений, так как этот якобы «пень» был управляем. Причем всё дело было обставлено в высшей степени профессионально, и если бы ему не захотелось вдруг подышать свежим воздухом, он вместе со всеми пошёл бы ко дну, так и оставшись запертым в кают-компании…

– Интересно, и на кого же было совершено это покушение, уж не на командующего ли третьим ударным флотом ВКС России? – шепотом произнес молодой человек, лихорадочно пытаясь просчитать последствия ликвидации столь значимой фигуры, как вице-адмирал Алексей Ефимович Смирнов, а по совместительству отец Екатерины Борн…

Продолжая размышлять с прикрытыми глазами, молодой человек незаметно для себя погрузился в тревожный сон, но поспать ему довелось совсем немного…

Открыв тяжелые веки, Бобер, мутным взглядом посмотрел на молчаливых людей, и опираясь о борт шлюпки, поднялся на ноги и размял затёкшее во время сна тело. Делая круговые движения руками, он мимолётно бросил взгляд на свою правую руку, на которой был коммуникатор в виде старинных наручных часов, и с досадой хлопнул себя по лбу. Ругая себя на чем свет стоит за несообразительность, он незамедлительно вызвал на связь Марго и распорядился прислать по исходящему сигналу бот. Спустя пятнадцать минут десантный бот очень медленно подлетел к покачивающейся на волнах шлюпке и, зависнув над водой, вплотную приблизился к ней с открытой аппарелью.

Глядя на счастливых людей, к которым наконец пришла долгожданная помощь, Бобёр помог каждому подняться на борт и, когда все они оказались внутри, последним покинул шлюпку и пробрался в пилотскую кабину. Устроившись в кресле, он поднял бот на двадцать метров и, запустив сканер, обнаружил вторую лодку с людьми, потерпевшими кораблекрушение, которую каким-то причудливым образом отнесло на двадцать миль в сторону. Убедившись, что они не нуждаются в экстренной помощи, молодой человек потребовал от собратьев по несчастью немедленно пристегнуться, после чего хотел было направить свой бот к ушедшей на дно яхте, когда услышал у себя за спиной подозрительно вкрадчивый вопрос вице-адмирала:

– Интересно, откуда у тебя имперский бот, да ещё в абсолютно идеальном состоянии?

– Да, так… достался по случаю.

– Хороший такой случай… Не хочешь поделиться, где его обнаружил, я бы туда целую экспедицию послал.

– Как-нибудь в другой раз, сейчас для этого время совсем неподходящее, – выкрутился Бобёр, совсем не желая делиться своими личными секретами, пусть даже с таким человеком, как отец Екатерины, на самом деле опасаясь попасть на веки вечные в какую-нибудь секретную лабораторию вместе со своим кораблем.

– Это верно, – тяжело вздохнув, признал адмирал и, слегка нахмурившись, поинтересовался: – Что ты планируешь делать?

– Хочу посмотреть на место крушения яхты и вытащить тот объект, который, на моих глазах изменив траекторию движения, развалил её на две части. Правда, со мной на палубе был ещё один человек, но его с нами нет, и какова его судьба – неизвестно.

– Вот даже как… – протянул Алексей Ефимович, – пожалуй, это было бы интересно.

– Я тоже так считаю, и поэтому хочу сразу лишить злоумышленников возможности ликвидировать следы покушения, правда, неизвестно на кого, но вполне допускаю, что конкретно на вас, – выдвинул Бобёр смелое предположение.

– Согласен. Для следствия это очень важно, – полностью согласившись с приведённым аргументом, произнёс вице-адмирал и с кряхтением уселся в кресло рядом с майором.

Дождавшись, когда Алексей Ефимович пристегнётся, Бобёр опустил бот на дно рядом с погибшей яхтой и, просканировав её, обнаружил тот самый «пень». Подплыв к нему, он задействовал универсальные манипуляторы и, надёжно зацепив объект, медленно всплыл. Только после того, как оказался в пятидесяти метрах над уровнем моря, бот полетел в сторону второй шлюпки.

Оказавшись на месте, они вместе с адмиралом в течение десяти минут эвакуировали всех находящихся в шлюпке, среди которых оказался тот самый мужчина, с которым Бобёр наблюдал причину разыгравшейся трагедии. Порадовавшись этому обстоятельству, майор направил свой бот на ближайшую аэрокосмическую посадочную площадку. Уже подлетая к намеченной цели, он вызвал несколько карет «скорой помощи» и пару нарядов полиции, растолковав дежурному, что на самом деле произошло, после чего пошёл на посадку. Прежде чем посадить бот на грунт, он, стараясь не повредить вещественное доказательство, аккуратно опустил «пень» и только после этого опустился рядом с ним, предварительно задействовав на полную мощность систему обороны, опасаясь возможных эксцессов со стороны тех, кто организовал покушение на пассажиров яхты…

Спустя несколько минут после приземления к боту подлетели две кареты «скорой помощи», а за ними следом под вой сирен прибыли несколько полицейских автомобилей. Бригады «скорой помощи» быстро осмотрели потерпевших кораблекрушение, а наиболее пострадавших погрузили в машины и увезли в ближайшую больницу, только после этого к своей непосредственной работе приступили полицейские. Опросив оставшихся пассажиров злополучной яхты и оформив протоколы, погрузили на транспортную платформу объект в виде массивного пня и отбыли в своё отделение, оставив людей возле доставившего их сюда бота.

– Оригинально… – протянул адмирал. – И как же мы домой попадём, если даже не знаем, где конкретно находимся?

– Папа, может быть, такси вызвать? – поинтересовалась Екатерина, впервые заговорив после разыгравшейся на море трагедии, при этом зябко кутаясь в рваный плед, который из жалости ей дала девушка из бригады «скорой помощи».

– Так и сделаем, – согласился Алексей Ефимович и, посмотрев на молодого человека, задал тому вопрос: – Пётр, я предлагаю поехать к нам домой. Как ты на это смотришь?

– Нет, спасибо. В скором времени я покину столицу, и, прежде чем отправиться в путь, мне надо завершить кое-какие свои дела, – решительно отказался Бобёр от заманчивого предложения.

– Очень жаль, но всё же, через три дня у нас с Марией Александровной будет юбилей совместной жизни, и мы непременно хотели бы на нём видеть нашего спасителя.

Оглядев семейство и особенно Екатерину, смотрящую на него рассерженной кошкой, Бобёр был вынужден согласиться, хотя, откровенно говоря, мечтал как можно скорее покинуть Санкт-Петербург, так как тут явно становилось всё опаснее и опаснее.

– Хорошо, через три дня на вашем празднестве я обязательно буду, – был вынужден согласиться он.

– Вот и замечательно! – воскликнула супруга адмирала и, обратившись ко всем присутствующим, поинтересовалась: – Может, стоит уже вызвать такси?

– Не надо никакого такси, я сейчас машины вызову, и они вас всех доставят по домам.

Преследуемый недоумёнными взглядами, Бобёр вернулся в свой бот и, повозившись с настройками связи, вызвал Зыкова, возглавлявшего частное охранное предприятие, и распорядился:

– Казимир Владимирович, запеленгуйте моё месторасположение и вышлите двенадцать машин с сопровождением. Пусть каждого доставят домой, и незаметно каждого пассажира возьмите под наблюдение и охрану, в том числе и вице-адмирала Смирнова с семьёй. Охрану не снимать, даже если спецслужбы возьмут его под свою плотную опеку. Задача понятна?

– Вы имеете в виду только адмирала Смирнова с семейством? – с некоторой запинкой в голосе уточнил отставной полковник.

– Я говорю о ВСЕХ, в том числе и о вице-адмирале. Всё дело в том, что была попытка ликвидации вчера вечером яхты с пассажирами, а вот кого конкретно, неясно… То ли хотели устранить самого Смирнова, то ли меня или кого-то другого из пассажиров, пока непонятно. Лично меня спасла случайность, благодаря которой я продолжаю дышать воздухом и коптить это небо.

Сильно побледнев, Зыков согласно кивнул и произнёс:

– Будет исполнено.

Спустя двадцать минут вызванные машины зашли на посадку и после дружеского прощания пассажиров яхты разлетелись в разные стороны, остались только Бобёр и чета Смирновых.

– Пётр, мы с отцом и матушкой ждём тебя через три дня, ровно в семь часов вечера, – прощаясь, напомнила Екатерина и, нежно поцеловав парня в губы, скрылась в салоне бронированного лимузина, оставив его стоять на месте в полной растерянности.

Проводив задумчивым взглядом удаляющуюся машину, Бобёр провёл ладонью по своим губам и, взглянув на неё, увидел следы губной помады. Вздохнув, молодой человек достал носовой платок и, стерев её следы со своих губ, отослал обратно бот и погрузился в присланную Зыковым машину. Продолжая ощущать вкус девичьего поцелуя, распорядился:

– В гостиницу.

Пилот, молча кивнув головой, завёл машину и, лихо взлетев, повёл свой бронированный аппарат туда, куда приказал его командир, поднявшийся в его глазах сегодня ещё как минимум на одну ступеньку вверх…

## Глава 2

– Здравия желаю, товарищ генерал-майор! – поздоровался молодой человек с Гудзой, встретив своего куратора на конспиративной квартире.

– Оставь, Бобёр, тем более я буквально на днях получил повышение и теперь являюсь генерал-лейтенантом, – отмахнулся генерал с тяжёлым вздохом.

– В таком случае примите мои искренние поздравления!

– Пустое. Ты лучше давай проходи, и мы с тобой поговорим о наших делах скорбных.

Пройдя в большой зал с камином, в котором потрескивали берёзовые поленья, молодой человек устроился в массивном кресле и поинтересовался:

– В чём причина моего столь поспешного вызова на встречу?

– А то ты не знаешь… – сварливо прогудел генерал. – Разумеется, это напрямую связано с потерпевшей крушение яхтой.

– Так я же всё уже рассказал, как было дело, или есть нечто такое, что я должен знать? – с некоторым недоумением поинтересовался майор, с задумчивостью поглядывая на Гудзу.

Теперь уже генерал-лейтенант выдвинул из стола ящик и, вынув из него коробку и положив её на полированный стол, толкнул в направлении своего подчинённого. Подхватив её, Бобёр открыл крышку и с немалым любопытством взглянул внутрь. Там оказалась стандартная папка для бумаг, предназначенных для подписи, правда обтянутая золотой тесьмой. Помимо папки в коробке лежала ещё одна коробочка, обтянутая муаровым бархатом, в которой красовался орден Красной Звезды, дающий право присвоения очередного чина, невзирая на все положенные военным уставом сроки. Чтобы окончательно удостовериться в своём повышении, молодой человек, отложив в сторону орден, вчитался в содержимое одного-единственного листа с подписью министра обороны, заверенной гербовой печатью…

– Спасибо, конечно, но почему здесь вместо моего имени и фамилии указан только номер, да и за что конкретно тоже не написано?

– Нечего светить твоё имя в официальных бумагах. Пространная формулировка «За особые заслуги» из этой же серии. Если описать спасение командующего третьим ударным флотом, то знающему человеку будет легко понять, кто скрывается за цифровым обозначением. Надеюсь тебе это понятно?

– Понял, не дурак, – с усмешкой ответил Бобёр и захлопнул папку.

– Раз понял, тогда возвращай всё обратно. Получишь на руки только тогда, когда вновь обретёшь официальный статус, и ни днём раньше.

С сожалением сложив обратно папку и орден, молодой человек вернул её своему куратору и услышал вопрос:

– Ну и каково это ощущать себя подполковником?

– Если честно, пока не ощущаю никакой разницы, – ответил молодой человек, – хотя и приятно.

– Ладно, карьерист ты наш недоделанный, давай теперь перейдём непосредственно к нашим баранам. Через неделю будет сформирована первая партия, состоящая из отставных штурманов, капитанов боевых кораблей и десантных партий, общей сложностью полторы тысячи человек. Все добровольцы, желающие продолжить службу, так что готовь транспорт.

– Отлично, а то мне уже столица порядком надоела, – честно признался Бобёр, на самом деле желая вернуться на Бастион. – Где, кстати, я смогу забрать людей?

– Нечего огород городить, поступим просто, ты подгонишь на орбитальную станцию пассажирский транспортник, а бойцы сами к нему прибудут, главное заранее предупреди, где и когда.

– Так и сделаю.

Попрощавшись с генералом, Бобёр покинул конспиративную квартиру и, погрузившись в лимузин, отправился к припортовому магазину, торговавшему подержанными кораблями. Спустя три часа теперь уже подполковник решил не ограничиваться приобретением одного судна, а взял сразу три, причём все три корабля отличались не столько грузоподъемностью, сколько максимальной крейсерской скоростью и хорошим оборонительным вооружением, крайне необходимым на окраинах человеческого ареала.

Договорившись о перегоне двух кораблей на Бастион, Бобёр озаботился подготовкой самого большого транспортного судна к приёму полутора тысяч человек с необходимым запасом продовольствия для довольно длительного путешествия и, уже под вечер возвращаясь к себе в гостиницу, услышал настойчивый вызов, исходящий от коммуникатора. Устало вздохнув, он не глядя нажал кнопку соединения.

– Привет, Петя, надеюсь, ты не забыл о приглашении? – послышался приятный голосок Екатерины.

– Нет, не забыл. Завтра в указанное время я обязательно буду, – нехотя ответил молодой человек, сдерживая зевок.

– Что-то голос у тебя недовольный…

– Катя, я за прошедшие дни сильно вымотался и устал как собака. Спать хочется неимоверно, – тяжело вздохнув, честно ответил он.

– Хорошо, я позвоню тебе завтра, но ты смотри себя не загоняй, а то, как я погляжу, ты в своей работе погряз по самые уши, того и гляди с макушкой уйдёшь, себе хоть иногда отдых давать надо…

Попрощавшись с Екатериной, Бобёр вновь закрыл глаза и хотел было немного подремать, но его вновь побеспокоил сигнал коммуникатора.

– Добрый вечер, Пётр, я тебя, случаем, не отвлекаю? – вежливо поинтересовалась старшая дочь главы крупнейшего российского банка «Альянс-Капитал».

– Нет, что ты, всё нормально.

– Ты когда собираешься на планету-полигон?

– Через несколько дней я отправлюсь на Бастион, а заодно и на полигон заскочу, хочу лично посмотреть, как там идут дела.

– Ты меня, случаем, не захватишь? – нейтральным тоном поинтересовалась девушка.

– Да ради бога, возьму, конечно, о чём может быть речь, тем более без тебя реалити-шоу многое теряет!

– Вот и хорошо. Как только ты соберешься лететь, сообщи мне, я незамедлительно прибуду.

– Договорились.

Мило попрощавшись, Бобёр вообще выключил до смерти надоевший ему коммуникатор и, подумав пару мгновений, решил посмотреть ведущуюся трансляцию своего шоу. Включив экран и отыскав канал, подполковник с немалым интересом стал изучать разворачивающееся действо, а посмотреть действительно было на что. Два полка вели между собой активный маневренный учебный бой за овладение господствующими высотами на местности, причём делали это настолько увлечённо и зрелищно, что совершенно не приходилось удивляться, почему реалити-шоу, задуманное как прикрытие формирующейся армии наёмников, приобрело такую мощную популярность. На сегодняшний день его уже транслировали в двадцати двух странах, и в каждой из них оно занимало лидирующие рейтинговые позиции; соответственно резко увеличились отчисления.

С удовлетворением завершив просмотр, новоиспеченный подполковник выключил экран и, выйдя в инфосеть, взглянул на отчисления от трансляции телекомпаниями, идущие на отдельный счёт, и поразился постоянно увеличивающейся сумме, но сильно радоваться совершенно не хотелось. Деньги ведь не самоцель, а некий неодушевлённый инструмент, позволяющий добиться определённых целей, и не более того. Да и вообще, как можно ставить в своей жизни во главу угла бабло, пусть и очень большое, Бобёр себе представить просто не мог. Быть идейным охотником на денежные знаки он категорически не желал и уж подавно не намеревался делать из золотого тельца какое-нибудь божество, которому следует до одури или помешательства рассудка поклоняться…

Напоследок, взглянув на скачущие цифры, Бобёр покинул личный кабинет и взялся проверять свою личную электронную почту, в очередной раз поразившись количеству писем. Их было не просто много, их было ужасающе много… Взглянув на время и поняв, что до своей гостиницы он будет добираться ещё не менее часа, подполковник принял решение хотя бы бегло ознакомиться с письмами, адресованными лично ему.

Уже подъезжая к гостинице, Бобёр закрыл свой почтовый ящик и, вздохнув, с некоторой грустью тихо произнёс:

– Теперь я на самом деле понимаю, что такое тяжкое бремя популярности.

За прошедший час Бобёр успел просмотреть едва десятую часть писем, и абсолютное большинство из них было натуральным шлаком, не заслуживающим потраченного времени. Тут были всякие приглашения, просьбы, вперемешку с проклятиями и восхищениями каких-то психически нездоровых личностей, а также любовные признания. Отдельным пунктом шли прожекты с предложениями принять в них посильное участие. Были ещё настоятельные рекомендации акционировать реалити-шоу и выставить их на открытые торги, и лучше всего на Лондонской фондовой бирже, при этом обещалась всемерная поддержка совсем за небольшой процент. Правда, среди этого вороха оказалась пара интересных предложений, и вот ради них стоило потратить некоторое количество своего времени.

Первое предложение касалось организации открытого конкурса для военных пилотов истребителей и штурмовиков с бомбардировщиками. Эта идея ему понравилась, и Бобёр отписал ответ автору с пожеланием встретиться и обсудить его предложение, назначив время и место встречи. Второе заинтересовавшее его письмо было написано одним из воспитанников сиротского приюта, выражавшим своё искреннее восхищение человеком, добившимся многого, но являющимся таким же сиротой, как и он сам, а в конце письма подросток скромно попросил оказать приюту посильную помощь. Именно это обстоятельство и подкупило подполковника. Мальчик двенадцати лет от роду просил не для себя, он просил помощь для своего приюта, а это нельзя было оставить без внимания ни при каких обстоятельствах. Выяснив расчётный счёт богадельни, парень перечислил для начала полмиллиона рублей и отправил на имя директора запрос на посещение приюта с целью изучения вопроса оказания помощи.

Продолжая размышлять над полученными предложениями, Бобёр в сопровождении охраны поднялся к себе в номер и по заведённой привычке больше часа проплавал в бассейне с натуральной морской водой, после чего, приняв контрастный душ, устало завалился на кровать, продолжая размышлять об организации открытого соревнования военных пилотов. Определённо эта мысль ему нравилась всё больше и больше, и лучшим местом для проведения подобного конкурса была планета-полигон, на которой наёмники проходили боевую подготовку, участвуя для прикрытия в реалити-шоу…


Подъехав к парадному входу особняка, принадлежащего семейству вице-адмирала Смирнова, подполковник покинул салон лимузина и, степенно поднявшись по короткой лестнице, оказался в обширном холле, где его радушно встретил сам хозяин.

– Добрый вечер, Пётр, мы все очень рады тебя видеть у себя в доме! Ты наш спаситель, и я очень надеюсь, ты будешь почаще нас навещать.

– Здравствуйте, Алексей Ефимович, вы мне льстите, на моём месте любой уважающий себя мужчина поступил бы так же, – ответил Бобёр, крепко пожимая руку адмиралу.

– Так должно быть в идеале, но на самом деле в реальной жизни всё бывает по-разному. Порою даже отчаянные храбрецы впадают в панику и – одержимые страхом – спасаются, при этом топя всех вокруг, а иногда случается, что самый распоследний трус совершает невероятно смелый поступок…

– Не буду спорить, человек – это загадочное и до конца не познанное существо, даже несмотря на многовековые усилия ученых психологов и врачей, – глубокомысленно изрёк Бобёр в ответ на реплику хозяина особняка.

– Верно, но я бы ещё добавил: уникальный и ни на что не похожий феномен российского человека, отличающийся от всех остальных народов своим особым духом, в полной мере воплотившимся в силе российского воина на поле боя, – прокомментировал Смирнов, продолжая держать руку своего гостя.

– Алексей, может, хватит дорогого гостя в дверях держать, а то знаю я тебя, дай только волю – всех своими пропагандистскими лекциями замучаешь! – воскликнула подходившая к ним супруга адмирала и, бросив на него сердитый взгляд, развернулась к молодому человеку и, дружелюбно улыбаясь, обратилась к нему:

– Как я рада вас видеть в нашем доме, Петя! Проходите и располагайтесь – одним словом, чувствуйте себя как дома. Екатерина, кстати, будет несколько позже, у неё неожиданно какие-то проблемы со студией возникли.

– Ничего страшного, я и сам смогу у вас пробыть не более полутора часов, дела, знаете ли… – проронил Бобёр, демонстрируя искреннее сожаление.

– Какая жалость, – всплеснув руками, воскликнула Мария Александровна, – вы пропустите запланированный фейерверк!

Дав обещание супругам при первой же возможность вновь посетить их гостеприимный дом, Бобёр поднялся на второй этаж, где уже были десятка два гостей, негромко ведущих между собой светскую беседу. Подойдя вплотную, он поздоровался и стал внимательно вслушиваться, о чем идет речь.

– Господа, право же, глава Сената Фармер давно должен подать в отставку и дать путь молодым и талантливым политикам новой волны! – крайне эмоционально воскликнул неизвестный мужчина, на лацкане пиджака которого красовался значок с российским флагом.

– Возможно, вы и правы, Тимофей Константинович, но лично я на сегодняшний момент на нашем политическом олимпе не вижу ни одной достойной кандидатуры, сравнимой по опыту и политическому влиянию с Фармером, – ответил депутату другой мужчина, взбалтывая в стакане лёд с виски.

– Они есть! Например, чем плох Зиновий Плахов, лидер Либеральной партии? – поинтересовался мужчина, вальяжно развалившийся в кресле рядом с депутатом.

– Помилуйте, Алексей Анатольевич, наши отечественные демократы вкупе с либералами на практике в своей основной массе не более чем демагоги, стремящиеся к власти, мало того, достаточно посмотреть на координационный совет Либеральной и Демократической партий, образованный пару лет назад. Глядя на эти персоналии, непроизвольно возникает острое желание перепрятать свой кошелёк куда-нибудь подальше, а то, не приведи господи, украдут! Простой обыватель это прекрасно видит и осознаёт, и именно по этой причине все попытки дорогостоящих PR-кампаний изменить итоги выборов в свою пользу можно смело считать провальными, и это, как мне помнится, продолжается уже многие и многие годы. Я лично не знаю, во сколько вашей партии обошлась последняя избирательная кампания, но итог налицо. Ваша Либеральная партия с горем пополам набрала десять с половиной процентов голосов, а ваши союзники-противники из Демпартии – и того меньше, всего лишь около восьми процентов. Поэтому можно смело утверждать, что образовавшийся союз Либеральной и Демократической партий против партии власти в лице Фармера на последних выборах достиг своего исторического максимума. Большего вам не набрать ни при каких обстоятельствах, – с усмешкой глядя на покрывающегося нервной испариной депутата, высказался Тимофей Константинович и, сделав один глоток виски, отставил в сторону свой стакан.

– Если бы партия власти бессовестно не задействовала административный ресурс, в том числе с применением прямого подлога избирательных бюллетеней, союз Либеральной и Демократической партий на этих выборах в Сенат одержал бы сокрушительную победу! – раненым зверем завопил Тимофей Константинович и, оглядев присутствующих, продолжил свою пламенную речь: – Все ведущие международные организации, ставящие своей целью защиту демократии, в один голос это подтверждают, не признавая итоги последних выборов. Именно по этой причине мы не признаём итоги выборов и собираемся вывести людей на улицы с требованием отмены этих итогов и назначить новые, – с наигранным пафосом продекламировал политик давно заученный им текст.

– Да, бог с вами, Тимофей Константинович, выводите, да только народ всё равно в очередной раз проголосует против вас. Вы и так на этих выборах добились максимально возможного числа голосов, – вмешался ещё один мужчина, всем своим видом выражая антипатию к депутату от Либеральной партии.

– Мнением народа нынешняя власть в лице главы Сената Фармера умело манипулирует, и отсюда такой прискорбный результат.

– Подождите, вы что же, считаете российский народ глупым и неспособным разобраться, за кого надо отдавать свой голос? – вкрадчиво поинтересовался у депутата Алексей Анатольевич, с прищуром глядя на своего оппонента.

– Конечно! Основная серая масса совершенно не способна самостоятельно определять своё будущее, для этого есть мы, либерально настроенная интеллигенция! – в запале выказал своё мнение депутат и, войдя раж, добавил: – Если народ этого не понимает сейчас, значит, поймёт потом, а сейчас просто жизненно необходимо сместить Фармера-старшего и его карманную партию, сплошь состоящую из чиновников, воров и жуликов, даже если нам для этого придётся устроить настоящую революцию!

– Дожили! Теперь либералы вкупе с демократами желают учинить в России очередную кровавую резню и на этой волне прийти к власти в стране, – с огорчением покачивая головой, воскликнул не участвовавший до этого в разговоре мужчина. – Уважаемый депутат от Либеральной партии, а вам, случаем, не напомнить, что любая революция приводит к разрухе и обнищанию народа? Быть может, вам ещё напомнить, где оказываются сами революционеры?

– И где же, Василий Иванович? – с недоумением поинтересовалась миловидная дама средних лет.

– Надежда Николаевна, разумеется, на плахе или в застенках, по крайней мере большинство из них. В любом случае результаты любой революции ужасны, даже если делается она исходя из возвышенных соображений. Вы ведь знаете, сударыня, крылатую поговорку: «Благими намерениями вымощена дорога в ад»?

– Да ну вас, Василий Иванович! Всё настроение испортили, – чуть наморщив носик, проворчала женщина, отвернув в сторону свой взгляд.

– Это не я, а наш многоуважаемый депутат политику затронул, я лишь напомнил ему, куда и в какую пропасть ведёт любая революция, не более того, – примирительно воздев вверх руки, ответил мужчина, смущённо улыбнувшись даме.

– Господа, господа, оставьте, в конце концов, вашу злосчастную политику! Мы ведь собрались на годовщину брака Марии Александровны и Алексея Ефимовича, и говорить на столь знаменательном событии о политике дурной тон! – потребовала Надежда Николаевна, грозно посматривая на затеявших политическую дискуссию мужчин.

– И то верно, – согласился Алексей Анатольевич и вновь пригубил стакан виски.

Став свидетелем этого разговора, Бобёр, никогда особо не интересовавшийся политикой, неожиданно для себя ощутил внутреннее беспокойство, особенно от желания некоторых устроить революцию. Сделав для себя некоторые выводы из произошедшей на его глазах дискуссии, подполковник решил в самое ближайшее время ознакомиться с политической ситуацией в стране и в случае необходимости пройти курсы политологии и существующих предвыборных технологий.

В этот момент гостей пригласили к накрытому столу, и все присутствующие, негромко переговариваясь, вошли в большой зал, в котором их уже ожидали юбиляры, только отсутствовала их любимая дочь Екатерина Борн…

Поздравив вице-адмирала с супругой, Бобёр с интересом присматривался к присутствующим и достаточно быстро понял, что здесь собрались практически одни гражданские лица, за исключением самого хозяина и Василия Ивановича, беседовавшего в гостиной с депутатом от Либеральной партии. Здесь были двое театральных критиков, одна журналистка с продюсером, а остальные были предпринимателями. Одним словом, странная компания, особенно для боевого адмирала. Отсутствие сослуживцев вызвало много вопросов и ни одного ответа…

Погостив ещё полтора часа, молодой человек дружелюбно попрощался с хозяевами и направился на выход. Открыв парадную дверь, Бобёр нос к носу столкнулся с девушкой.

– Добрый вечер, Петя! Я тебя очень рада видеть, – мило улыбаясь, поздоровалась Екатерина и, оглядев молодого человека, с подозрением поинтересовалась:

– Ты что, уже уходишь?

– Да, Катя, мне надо лично присутствовать при загрузке карго, идущего на Бастион, а передоверить кому-нибудь я это дело не могу.

– Очень жаль, – с грустью в голосе ответила девушка и, взяв за руку парня, попросила: – Петя, ты не теряйся, я бы тебя хотела пригласить на свой концерт.

– Как будет у меня свободное время, я обязательно на нём побываю, можешь не сомневаться, – вынужден был согласиться он.

Попрощавшись с девушкой, Бобёр погрузился в арендованный лимузин и отправился на грузовой космодром, продолжая думать о депутате, заикнувшемся о революции, а из уст политика это звучало крайне угрожающе…

## Глава 3

Проконтролировав погрузку отставных военных из Российских ВКС, направляющихся на Бастион с последующей переправкой в закрытую колонию, Бобёр отдал последние распоряжения Зыкову о формировании экипажей эсминцев для охраны торговых караванов, после чего попрощался с провожающими его людьми. Обернувшись к поодаль стоящей Ольге и подхватив её массивный чемодан, он погрузился на бот и отправился на орбиту, где его дожидалась Марго. Спустя полчаса он повёл свой корабль на планету-полигон…

Прибыв на место, подполковник не стал оставлять своё судно на орбите, а сразу же пошёл на посадку, где в ожидании подготовленных экипажей стоял его авианосец с парой десятков эсминцев и несколькими фрегатами. Заглушив двигатели, он, придерживая свою спутницу под руку, покинул судно и, выйдя на площадку импровизированного космодрома, усадил девушку в один из электрокаров, пообещав нанести визит в самое ближайшее время. Затем попрощался с ней и, когда она удалилась на несколько десятков метров, вернулся к Тюленю.

– Привет, как идут наши дела?

– Неплохо, командир, хотя и не без некоторых шероховатостей, но об этом лучше поговорить в офисе.

– Ну что же, пойдём и поговорим, что там у вас за шероховатости…

Погрузившись в электрокар, Тюлень с подполковником переехали на другую сторону космодрома, где стояло только что отстроенное модульное двухэтажное административное здание, рядом с которым располагалась мощная радарная установка, сканирующая космическое пространство в планетарной системе. Поднявшись по лестнице на второй этаж, они вошли в кабинет и разместились за столом. Бобёр, отложив в сторону небольшой чемодан с личными вещами, оглядел спартанскую обстановку и поинтересовался:

– Так что там за шероховатости, о которых ты упоминал?

– Несколько раз возникали стихийные разборки между наёмниками, но наша охрана и угроза разрыва контракта подействовали отрезвляюще на некоторые горячие головы, так что теперь с этих проблем нет, – задумчиво ответил Тюлень, потерев двухдневную щетину на щеке.

– Тогда в чём проблема?

– Командир, тут вот какое дело… Серьёзную и реально боеспособную наёмную армию здесь создать не удастся.

– Почему? – с интересом глядя на задумчивого подчинённого, поинтересовался Бобёр.

– Всё дело в том, что все эти участники реалити-шоу куда больше озабочены тем, как они выглядят на экране, нежели работой над своей боевой эффективностью. Одним словом, это типа крутые парни с большими пушками с рекламного плаката, и не более того. Нет, они, конечно, будут воевать и, может, даже неплохо, но только не с серьёзным противником. Не будут они сражаться насмерть, это совершенно точно.

– Ты один так думаешь?

– Не только я, но и мой брат, да и остальные бойцы из нашего полка, находящиеся здесь, точно так же считают, – честно признался Тюлень, внимательно глядя на своего командира.

– Надеюсь, о своих выводах вы нигде не трепались на стороне?

– Нет, только в своём узком кругу обсуждали, и больше нигде.

– Это очень хорошо, так как на самом деле всё это военное реалити-шоу – не более чем отвлекающее дельце, носящее скорее рекламный характер, причём приносящее неплохой доход. Как мне думается, в скором времени некоторые отдалённые колонии пожелают нанимать для охраны наших доморощенных «звёзд», так как в ближайшем будущем ожидается серьёзная активизация пиратов, а это в свою очередь нам даст возможность получить дополнительные деньги, только вместо них мы выставим совсем других бойцов и с иным вооружением, – пояснил подполковник, внимательно изучая реакцию своего собеседника.

– Кхм-м… неплохо, но всё же, если наши «звёзды» пожелают наняться и потерпят поражение, а это обязательно рано или поздно произойдёт, то наниматели обязательно предъявят нам свои претензии. Что в этом случае нам делать? – с глубокой озабоченностью в голосе поинтересовался Тюлень.

– Ну, во-первых, таких тяжёлых боёв на первых порах явно не предвидится, а во-вторых, очень мало сейчас найдётся желающих сменить амплуа телевизионного героя на реального наёмника, жизнь которого полна смертельно опасного риска. Никто не будет умирать за деньги, идут в смертельный бой только идейные воины. Именно поэтому нанимателям с нашими «звёздами» особо ничего не светит, по крайней мере пока. Исходя из вышесказанного, вы должны подготовиться к появлению таких вербовщиков, но пока договоры с ними не подписывайте, а в деликатной форме намекните, что в случае необходимости мы можем взять на себя решение проблем, формируя для них реально боеспособные отряды наёмников с тяжёлым вооружением.

– Командир, но ведь для этого придётся буквально всех бойцов с охранного предприятия забрать! – поражённо воскликнул Тюлень, недоверчиво глядя на Бобра.

– Нет, не придется. Хотя я и отдал Зыкову распоряжение о начале формирования боевых экипажей для эскортных эсминцев, но это скорее для отвода глаз, так как основные силы базируются совсем в другом месте, правда, они находятся только в стадии формирования, но все же начало положено, а это уже немало…

Умолкнув, Бобёр поднялся и, заложив руки за спину, задумчиво прошёлся по кабинету; остановившись у плана-схемы полигона, негромко произнёс:

– Мне вот тут подумалось, а не оформить ли на Новом Цюрихе частную военную компанию, организовав там головной офис?

– Мысль интересная, но почему именно в Швейцарии, а не в России?

Обернувшись к своему подчинённому, подполковник с интересом посмотрел на него и, подумав некоторое время, ответил на поставленный вопрос:

– Видишь ли, в Швейцарии нет никаких ограничений на подобного рода деятельность, а в российском законодательстве хоть и нет прямых запретов, но ограничений наложено слишком много, поэтому лучше юридическое оформление провести на Новом Цюрихе.

Вернувшись обратно за стол, Бобёр откинулся на спинку кресла и продолжил:

– Придётся мне в самое ближайшее время посетить Новый Цюрих и заняться изучением этого вопроса, так как первые наши отряды будут готовы буквально через несколько месяцев, и к этому моменту головной офис должен быть готов. Скорей всего, ты полетишь со мной, думаю, на должности главы частной военной компании ты будешь неплохо смотреться.

– Кто, я?! – вскакивая с кресла, изумлённо воскликнул Тюлень. – Я такое дело не потяну, тут нужна голова куда умнее моей тыковки! – запротестовал отставной полевой разведчик.

– А кому сейчас легко? Пойдёшь на курсы ведения бизнеса, которых на Новом Цюрихе что блох на бродячей собаке, а заодно будешь контролировать тех, кто будет заниматься оформлением военной компании.

– Хорошо, – согласился он, – но кто тогда займёт моё место здесь?

– Вот пусть Кузнец и занимает, ему давно пора на повышение идти.

– Так он же молчун страшный! Ему бы только кому морду в обратную сторону свернуть!

– Зря ты так о своём брате, он далеко не дурак, просто разговаривать особо не любит, а это как раз то, что нужно при руководстве «звёздами», их ведь время от времени следует на место ставить, чтобы слишком сильно о себе не возомнили, – ухмыльнувшись, ответил Бобёр и, поднявшись, распорядился: – Тюлень, проведи мне экскурсию по полигону, хочу лично посмотреть, как тут у нас идут дела.

Вновь погрузившись на электрокар, подполковник в сопровождении своего подчиненного отправился с инспекторской проверкой полигона, на котором продолжали вестись поставленные сценаристами сражения с использованием зрелищных спецэффектов. Затратив на ознакомление практически весь день, Бобёр остался вполне удовлетворён увиденной картиной, особенно после общения с администратором проекта, который уведомил его о желании ещё нескольких крупных телевизионных компаний заключить соглашение на трансляцию реалити-шоу. Внимательно ознакомившись с условиями, он подписал контракты и только после этого вернулся в гостевой дом, где для него были отведены достаточно скромные апартаменты.


Проснувшись рано утром, Бобёр услышал настойчивый сигнал вызова, исходящий от коммуникатора связи с Марго, оставленного им на трюмо. Вставать совсем не хотелось, но деваться было некуда, и поэтому он, нехотя откинув в сторону тёплое одеяло, поднялся и, прошлёпав босыми ступнями по холодному полу, взял в руки средство связи и нажал кнопку соединения.

– Здравствуй, Наследник.

– Что случилось, Марго?

– Тебя срочно вызывает Дюваль.

– Хорошо, соединяй, – распорядился он, забравшись обратно под одеяло.

– Алло, Бобёр, ты меня слышишь? – раздался обеспокоенный голос американского разведчика.

– Да слышу я тебя, слышу. Разбудил ни свет ни заря, а я, между прочим, вчера набегался по полигону и сейчас пребываю в состоянии загнанной лошади, – недовольно пробурчал Бобёр, с трудом сдерживая зевоту.

– Я так понимаю, ты сейчас находишься на планете-полигоне, с которого ведётся трансляция реалити-шоу? – на всякий случай уточнил Дюваль.

– Верно.

– Это очень и очень хорошо! Через четыре дня тебе на Бастион пригонят сорок три корабля, а на следующий день британцы приведут караван из тридцати двух судов, так что готовь деньги.

– Твою дивизию!!! Джо, мы же с тобой договаривались, что будешь заранее предупреждать, а ты что делаешь?! – взревел подполковник, в полной мере отдавая себе отчёт, в какую кругленькую сумму это всё ему встанет.

– Ну, извини, Бобёр, так легли карты. Кстати, на этот раз оплата с твоей стороны должна быть в полном объёме, а это ровно восемьдесят четыре миллиона долларов.

Услышав насмешку в голосе Дюваля, подполковник, скрипнув зубами, поинтересовался:

– Подумаешь, всего лишь восемьдесят четыре лимона! Я их, по-твоему, печатаю, что ли?!

– Не жмись, Бобёр, это тебе не к лицу, тем более я знаю, они у тебя есть, как-никак твоё реалити-шоу приносит отличный доход. Кстати, прими мои поздравления, идея с военным шоу оказалась на удивление выгодным дельцем.

– Ладно, будут тебе деньги в полном объёме, – вынужден был согласиться подполковник с такими ультимативными условиями сделки.

– Вот и хорошо. До встречи, Бобёр.

Сон пропал. В одном коротком предложении американский кадровый разведчик дал понять, что его финансовые потоки находятся под контролем, мало того, при желании Дюваль мог вообще заблокировать всё движение капиталов. Ухудшало ситуацию то обстоятельство, что его частное охранное предприятие было также завязано на этот счет в российском банке «Альянс-Капитал», да ещё и золото с драгоценными камнями он туда отволок. Определённо, в банке, возглавляемом господином Ворониным, были агенты Дюваля, причём обитавшие на самых высоких ступенях управленческой пирамиды. Хотя, хотя, хотя…

Решительно поднявшись, Бобёр натянул на себя армейский комбинезон и, надев десантные берцы, подошёл к компьютеру и вошёл в инфосеть. Открыв страничку, посвящённую банку «Альянс-Капитал», подполковник внимательно изучил состав крупных акционеров, а затем просмотрел персональный список совета директоров.

– Вот тебе и ответ. Мне, дураку, нужно было изначально эту информацию посмотреть, – мрачно протянул он и, подойдя к окну, прислонился лбом к холодному стеклу. Оказалось, что блокирующий пакет акций, а это без малого двадцать пять процентов плюс одна акция российского банка, принадлежал Citibank. Это один из крупнейших банков США, и поэтому не стоило удивляться, откуда Дюваль мог знать его личное состояние.

– Жаль, но ничего уже не исправить, теперь нужно думать, как выпутаться из сложившейся ситуации с минимальными издержками.

Отстранившись от окна, Бобёр потёр ладонями лицо и задумался, на какие средства ему открывать частную военную компанию. Использовать деньги, вырученные от реализации боевых кораблей пиратам, он опасался. Оставалась единственная возможность: взять в колонии ещё золото и камни, правда, тут тоже была своя трудность, как эти ценности выгодно продать, оставаясь при этом анонимным лицом.

Вернувшись опять за компьютер, молодой для своего звания подполковник погрузился в инфосеть и углубился в изучение интересующего его вопроса. Это оказалось не таким простым делом, как ему вначале показалось, но, как известно, тот, кто ищет, всегда найдет. Он отыскал одну рекламную ссылку на некую ювелирную фабрику, с хитрой формулировкой о приобретении различного сырья, располагающуюся на Новом Тель-Авиве. Не желая оставлять следов, откуда он выходил на связь, Бобёр через Марго соединился по указанному в рекламе адресу контакта и услышал приятную женскую речь на английском языке со специфическим акцентом.

– Старший менеджер службы закупки ювелирной компании Ашера Вайсмана, Райса Финкель слушает.

– Райса, или лучше в переводе Роза, вы, случаем, не могли бы мне подсказать, на каких условиях и в каких количествах вы покупаете сырьё?

– Простите, а кто это говорит?

– Дорогая Роза, вы можете называть меня просто Барак, – шутливым тоном представился Бобёр первым пришедшим на ум еврейским именем.

– Уж не тот ли вы самый Барак, который был военачальником пророчицы Дворы, упомянутый в Библии, и который по её приказу с десятью тысячами воинов собрался на горе Тавор, выступил против царского военачальника Сисры с его девятьюстами железными колесницами и в сезон дождей победил его? – таким же шутливым тоном ответила девушка, принимая игру потенциального клиента.

– Ну что вы, Роза! Разве я могу быть таким ветхозаветным стариком, упомянутым в самой Библии?! Поверьте, с меня песок ещё не скоро будет сыпаться.

– Конечно, не можете! – давясь смехом, воскликнула девушка и, чуть успокоившись, поинтересовалась: – Так всё же, Барак, о чём вы хотели меня спросить?

– Я бы хотел реализовать некоторое количество очищенного промышленным способом золота и качественных драгоценных камней, нуждающихся в огранке талантливыми ювелирами, каковыми и являются мастера уважаемого господина Ашера Вайсмана.

– Некоторое количество – это сколько? – мгновенно став серьёзной, уточнила Райса Финкель.

– Если о золоте, то речь идёт о нескольких тоннах, а если о камнях, то можно смело говорить о паре сотен килограммов, а может, даже больше.

Возникла минутная пауза, во время которой Бобёр явственно ощущал, как девушка, занимающая ответственный пост старшего менеджера ювелирной компании, на некоторое время потеряла дар речи и всеми силами пыталась взять себя в руки.

– Простите, Барак, я не ослышалась, речь идёт о нескольких тоннах золота и паре сотен килограммов камней, используемых ювелирной промышленностью? – задала она уточняющий вопрос.

– Всё правильно, вы не ослышались, правда у меня есть одно маленькое условие…

– Я вас внимательно слушаю.

– Так как всё это богатство добыто далеко за пределами обитания человеческой расы, по этой причине я бы не хотел афишировать свою личность, продав вам всё оптом где-нибудь на нейтральной территории с хорошей скидкой. Думаю, такое предложение с моей стороны весьма выгодно для вас.

– Барак, не могли бы вы немного подождать? Я не уполномочена вести переговоры, касающиеся таких больших сумм.

– Разумеется, дорогая Роза, я подожду, правда недолго, у меня есть всего лишь пять минут, – ухмыляясь, ответил Бобёр, прекрасно понимая, что старший менеджер запустила программу поиска абонента, только в данном случае она ничего, а вернее, никого не найдет при всём своём желании.

Спустя пять минут из динамика послышался слегка недовольный мужской голос:

– Барак, вы меня слышите?

– Можете не сомневаться, я вас прекрасно слышу, – подтвердил молодой человек, радуясь, что его собеседник не видит его ехидной ухмылки.

– Отлично, в таком случае мы готовы приобрести всё оптом, но только за пятьдесят процентов от рыночной стоимости товара, и то только в том случае, если вы его самостоятельно доставите на Новый Тель-Авив.

– Меня такие условия совершенно не устраивают. Моё предложение звучит по-другому: я отдаю вам товар за семьдесят пять процентов от рыночной цены и только на нейтральной территории. Кстати, если мы договоримся, я готов время от времени поставлять вам аналогичный товар в тех же объёмах, но если вас это не устраивает, забудьте о нашем разговоре раз и навсегда. Одним словом, я жду вашего окончательного решения здесь и прямо сейчас.

Поставив жёсткие рамки, Бобёр умолк, предоставив представителю ювелирной компании переваривать полученные условия сделки, но неожиданно услышал мужской возглас, обращённый непосредственно к нему:

– Подождите, Барак, ведь так дела не делаются!

– Быть может, у вас и не делаются, но в таком случае я просто найду других покупателей, мне даже далеко ходить не надо, достаточно на Новом Тель-Авиве подходящую компанию подыскать, думаю, желающих взять у меня товар будет предостаточно.

– Хорошо, пусть будет по-вашему, – согласился делец, прекрасно понимая правоту своего невидимого собеседника, предлагающего в принципе очень даже хорошие условия сделки, – но в таком случае где вы собираетесь организовать нашу встречу?

– Знаете, я пока не готов ответить на ваш вопрос. Возможно, через пару недель, когда мои люди доставят очередную партию камней и презренного металла, я узнаю точное количество товара и вам непременно перезвоню, вот тогда мы с вами конкретно оговорим все условия. На этом позвольте откланяться.

Выключив связь, Бобёр ощутил себя победителем в только что прошедших предварительных переговорах. Он нисколько не сомневался, что ювелиры с Нового Тель-Авива не откажутся от сделки, хотя в любом случае следовало подстраховаться во избежание возможных проблем.

Рухнув прямо в одежде и обуви на кровать, парень закинул руки за голову и задумался о деталях предстоящей операции. Для начала следовало смотаться в колонию и договориться с советом, но в этом он никаких трудностей не видел, трудности были в выборе подходящего места на нейтральной территории, а следом возник другой вопрос: какую валюту получить за свой товар. Подумав некоторое время, Бобёр решил остановиться на итальянских лирах с последующим обменом на швейцарские франки. Пусть лучше господа ювелиры подозревают итальянскую мафию, нежели увидят российский след, со всеми вытекающими отсюда выводами…