Галина Полынская
Золото Аида

© Полынская Г., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Глава 1

Медное сентябрьское солнце вызолотило стены старого одноэтажного особняка каким-то особо торжественным светом. Феликс поднялся по ступенькам крыльца и задержал взгляд на вывеске при входе: «Агентство «ЭФ». Частный розыск. Помощь в беде». Взявшись за ручку, мужчина потянул на себя входную дверь.

Коллектив агентства в полном составе находился в секретарской. У стола Никанора Потаповича сидел клиент. С порога Феликс мигом рассмотрел посетителя, подмечая всякую деталь в его внешнем виде. Под пятьдесят, но с возрастом борется: над телом работает в спортзале, на коже свежий загар, ухоженные руки, русые волосы с проседью прекрасно подстрижены, приятное лицо с большим открытым лбом, четкими мужественными чертами и голубыми глазами. По всей видимости, в молодости этот мужчина был очень хорош собой, красив холодной, северной красотой. На нем были темно-зеленые брюки свободного кроя, дорогие туфли и черная рубашка, посередине застегнутая не на ту пуговицу. На коленях посетителя лежала кожаная коричневая сумка, на столе перед ним стояла чашка чая.

– Нежинский Феликс Эдуардович, директор агентства, – на ходу представился Феликс, протягивая посетителю руку.

Тот привстал, придерживая сумку, и пожал протянутую ладонь.

– Сидоренко Олег Сергеевич.

Рукопожатие Олега Сергеевича оказалось вялым и липким.

– Смотрю, чай вам уже принесли? – кивнул Феликс на полную чашку, раздумывая, садиться напротив посетителя или встать у окна. Решив, что человек и так уже чем-то достаточно напуган, отошел подальше, к подоконнику.

Олег рассеянно посмотрел на чашку, словно только что ее заметил, затем обвел плавающим взглядом всех присутствующих: крупный, широкоплечий мужчина – по виду бывший военный – подпирал спиной стену, хрупкая девушка-блондинка и лохматый старик у кухонной двери. А еще похожая на бухгалтершу женщина с большим бантом на пышной груди да интеллигентного вида молодой человек с глазами, по цвету похожими на зеленый лед.

– Я тут кое-что уже рассказал… – пробормотал Олег. – Не знаю, стоит ли повторяться.

– Стоит. – Феликс скрестил на груди руки, неотрывно глядя на посетителя. – Рассказывайте с самого начала. Что случилось?

Олег Сергеевич замялся.

– Можем поговорить в моем кабинете, – предложил директор.

– Да, пожалуй. Спасибо, так будет лучше.

Мужчина встал со стула, удерживая сумку двумя руками, словно она была непомерно тяжелой.

– Сюда, пожалуйста, – Феликс указал на белоснежную арку выхода из секретарской.

Шаркая подошвами ботинок, словно и его ноги оказались тяжелее обычного, посетитель поплелся к арке. Феликс пошел за ним, но остановился на полпути и сказал своим сотрудникам:

– Шестой час уже – расходитесь по домам, с утра все обсудим.

– Вот уж нет! – воскликнула Алевтина. – Мы еще не узнали, чем кончилось дело с отравителем! Историю нового клиента тоже послушать хотим!

– Не торопимся мы, не устали, – согласно качнул пышной седой шевелюрой Никанор Потапович. – Любопытствовать изволим, так что посидим, погодим.

Гера, Валентин и Арина тоже не пожелали уходить.

– Еще ведь отмечать собирались завершение первого дела, – напомнил Сабуркин. – Я в магазин как раз сбегать хотел.

– Кому что! – вздохнула Алевтина, с укоризной глянув на бывшего десантника.

– Можно подумать, ты откажешься от бокальчика вина или шампанского в честь такого знаменательного события, как завершение первого дела!

– Не откажусь, не буду лукавить. Особенно от шампанского.

– Только ничего крепче не брать! – отрезал Феликс. – И закажите каких-нибудь салатов, закусок, может, к нам еще гости зайдут.

– Капитан Мухин со своим лейтенантом Пестимеевым, например. – Подойдя к окну, Валентин достал пачку сигарет из нагрудного кармана рубашки.

– Тоже не помешают.

Феликс скрылся в арке, а Гера крикнул ему вслед:

– Китайская еда пойдет?

– Только не это! – донеслось в ответ из коридора.

Олег Сергеевич стоял посреди главного офиса и смотрел куда-то в стену с выключенным телевизором. Лицо его было растерянным и уставшим. Феликс подошел к двери с бронзовой табличкой и толкнул ее.

– Прошу, заходите.

В кабинете, в клетках на подоконнике ворон с крысой бурно обсуждали какие-то свои сплетни. Завидев Феликса с посторонним человеком, Паблито с Доном Вито мигом замолчали и с интересом уставились на вошедших.

– Садитесь. – Феликс указал на мягкий стул для посетителей, стоявший сбоку стола, и сел в свое кресло.

Не обратив никакого внимания на более чем экзотический для офиса детективного агентства зверинец на окне, посетитель опустился на стул, устроил сумку на коленях и молча уставился в пространство комнаты с сиреневыми стенами. Подождав какое-то время, Феликс предложил ему глоток вина.

– Не откажусь, – вяло произнес Сидоренко. – Сухое, если можно.

– Красное подойдет?

– Замечательно.

Феликс выдвинул ящик письменного стола, отчего по деревянному дну прокатились кокосовые орехи, и достал початую бутылку вина, думая, что надо сегодня же напомнить Гере про установку мини-холодильника в кабинете. Затем нажал кнопку селекторной связи.

– Слушаем-с! – прозвучал голос Никанора.

– Принеси в кабинет бокал для вина.

– Один?

– Да.

Отключив связь, Феликс вынул пробку и посмотрел на посетителя. Господин Сидоренко так и продолжал сидеть с потерянным видом.

Вскоре раздался звук, словно некто поскребся в дверь когтями.

– Входи!

Никанор Потапович принес сверкающий девственной чистотой стеклянный бокал и белоснежный одноразовый подстаканничек к нему.

– Пожалте. – Старик положил картонный квадрат на стол, поставил на него бокал и налил из бутылки вина. – Гера спрашивает, если китайской еды не надо, может, шашлыка заказать?

– Закажите, что хотите, только не мешайте нам.

– Боже упаси, ни в коем разе.

И Никанор поспешно покинул кабинет, аккуратно притворив за собой дверь.

Олег Сергеевич сделал пару глотков, нашел вино прекрасным и постепенно начал оживать. Допив залпом, он попросил еще. Феликс налил, отмечая, что в бутылке остается еще минимум полбокала и человеку должно хватить. Тусклые глаза посетителя заблестели и вроде даже стали ярче цветом. Он посмотрел на Феликса и, видимо, только сейчас рассмотрел директора агентства как следует: бледное, скорее даже белое лицо с правильными, портретными чертами, с черными бровями и ресницами, густыми волосами, забранными в хвост. Классический темно-синий костюм, белая рубашка, галстук, на пальце массивный золотой перстень с красным камнем и затейливой монограммой в виде буквы «F». И глаза глубочайше-синего цвета, такого яркого, что казалось, они светятся.

Во взгляде Сидоренко мелькнуло любопытство.

– Вы иностранец? – поинтересовался он.

– Испанец. Но давно живу в России.

– Чисто говорите, совсем без акцента.

– У меня хорошие способности к языкам. Так что у вас случилось? Готовы рассказать?

Олег Сергеевич шумно вздохнул и коротко кивнул. Перед тем как начать рассказ, он переложил сумку с колен на край стола и снова глотнул вина.

Начал он с того, что имеет вполне доходный бизнес и может себе позволить довольно дорогостоящее увлечение, а именно пару раз в году участвовать в «черных» аукционах по продаже антиквариата. Не то чтобы приобретал что-то существенное, так, в основном по мелочи.

– Отчего бы вам не приобретать мелочи на официальных торгах? Меньше шансов потратиться на подделку.

– Н-нет, на этом аукционе все серьезно: оценщики, эксперты, – никаких проблем.

Феликс мягко улыбнулся и попросил продолжать.

– А покупаю на «черном» аукционе потому, что там могут попадаться совершенно уникальные вещи, которые никогда не появятся на официальных торгах.

– Краденые, например, – согласился Феликс. – Прощу прощения, что снова перебил.

– Не без этого, но… – Олег Сергеевич устремил взгляд в потолок, обдумывая, как получше выразить свою мысль. – Понимаете, сама атмосфера этих тайных аукционов разжигает страсть, азарт, отчего приобретенные вещицы становятся для своего обладателя еще дороже.

– Очень хорошо понимаю. Рискну предположить, что однажды вы приобрели там нечто такое, что впоследствии доставило вам мало радости.

– Вроде того.

Как только разговор стал добираться до сути, Олег Сергеевич снова напрягся и потянулся за бокалом.

– Три месяца назад я приобрел эту вещь по достаточно низкой цене. – Сидоренко расстегнул сумку и достал кожаный футляр сантиметров тридцати в длину и столько же в ширину.

– Этот лот особого внимания не привлек, покупатели ожидали жемчужину аукциона – два стакана на подносе в русском стиле работы Фаберже. Так что свой лот я взял практически по стартовой цене.

Олег Сергеевич поднял крышку и протянул футляр Феликсу. В черном бархатном углублении лежала веточка из темно-желтого золота: ровный стебелек и три овальных листочка с мастерски выполненными прожилками – один вверху, два по бокам.

Взяв футляр, Феликс спросил разрешения достать веточку.

– Да-да, конечно, – почему-то с видимым облегчением закивал Сидоренко, словно то, что эта веточка перешла в другие руки, ослабило его внутреннее напряжение.

Взявшись двумя пальцами за край стебелька, Феликс вынул веточку из футляра и поднял на уровень глаз. Последние лучи вечернего солнца, падающие в окно, заиграли на золотых листиках такой тонкой работы, что казалось, они прозрачные и светятся.

– Если не ошибаюсь, фрагмент оливковой ветви крито-микенской культуры, приблизительно VIII века.

– Совершенно верно, – Олег Сергеевич не скрывал удивления. – Как вы это так сразу определили? Имеете опыт антиквара?

– Не совсем. Скорее я просто неплохо разбираюсь на уровне любителя. Так что не так с этим обломком?

Сидоренко замялся и начал издалека. Совершенно случайно ему стало известно имя продавца лота номер восемнадцать. Похоже, он так торопился избавиться от этой веточки, что даже не воспользовался услугами представителя, а выставил ее сам. Олег Сергеевич захотел с ним связаться, чтобы узнать, есть ли у него еще что-то интересное той эпохи и региона, и купить напрямую, без аукциона. Но пообщаться довелось только с его женой, вернее вдовой. Буквально пару дней спустя после завершения аукциона бывший владелец раритета скоропостижно скончался и уже был похоронен. Олег уговорил убитую горем женщину встретиться с ним и узнал следующее. За пару месяцев до смерти хозяин веточки стал нервным и подавленным. Супруга даже решила, что у него проблемы с фирмой и его запугали конкуренты. Но выяснилось, что с мужем, таким же любителем подпольных аукционов, начали происходить странные вещи после покупки фрагмента оливковой ветви. Олег навел справки и о других владельцах, смог узнать только о последних двух, но и этого хватило. Все они, здоровые мужчины разных возрастов, через пару месяцев, максимум через полгода умирали одинаково – во сне, от разрыва сердца. При этом на их лицах была гримаса ужаса. Они словно умирали от страха.

Олег Сергеевич сделал паузу, чтобы перевести дух и глотнуть вина. Медленно вращая в пальцах золотую веточку, Феликс смотрел на него, ожидая продолжения.

– Так вот. – Поставив бокал, Олег откинулся на спинку стула. – После этого разговора я попытался навести справки о самом фрагменте: откуда он взялся, как давно путешествует по миру, когда попал в Россию, сколько сменил хозяев. Но ничего не вышло. Если эту вещь нашли и вывезли с родины «черные археологи», то не жди, что сведения о ней щедро хлынут из всех источников.

– И вы хотите, чтобы мы узнали историю этой веточки? – Феликс поднял фрагмент, любуясь тонкой работой. Последний солнечный луч сверкнул на листочках и погас.

– Именно. Хочу понять, где связь между нею и этими неестественными смертями.

– А если ее нет? Если люди умирали по вполне объяснимым причинам?

– Уверен – есть! – Олег подался вперед, и глаза его диковато заблестели. – Со мной ведь тоже начали происходить довольно странные вещи.

Глава 2

Услышав это, Феликс убрал веточку в футляр, положил ногу на ногу и поинтересовался:

– Какие же?

– Сначала накатывало беспокойство, нарастающее волнение, словно что-то важное забыл сделать. Настолько важное, что, если не сделать, вся жизнь полетит кувырком. Неделя за неделей, и это ощущение стало походить на панику.

– К психотерапевту, психиатру обращались?

– Да, даже делал томографию мозга. Все в порядке. Прописали какие-то легкие антидепрессанты, но меня от них мутит, не стал пить. Дальше – больше. Мне стали сниться сны, вернее, один и тот же сон с небольшими вариациями. Мог присниться один раз за месяц, а мог два или три раза.

При одном только воспоминании о сновидениях брови Олега Сергеевича сдвинулись к переносице, отчего образовалась пара глубоких продольных морщин.

– И что же вы видите во снах? – помог Феликс.

– Помещение, похожее на длинный узкий коридор. Темно, но где-то впереди, далеко пятно тусклого света. Я стою в этом коридоре, и ко мне приближается какое-то существо. Оно кажется огромным и бесформенным, непонятно как втиснувшимся меж коридорных стен. В темноте не разобрать, что это за существо, поблескивают только его глаза, и они то круглые, то узкие. И с каждым сновидением существо все ближе. Ненамного, но ближе. Последний сон был позавчера. Еще немного – и можно будет руку протянуть, до него дотронуться. И еще я услышал звук. С этого существа что-то капает. Думаю, это кровь. Причем оно не ранено, нет. Это… как бы его естественное состояние – кровоточить.

– С чего вы взяли, что это кровь? В коридоре ведь темно.

– Непонятно. Но я твердо знаю, что это кровь.

– Вы оборачивались назад? Видели, что находится за вашей спиной?

– Да, там стена, я стою почти вплотную к ней.

– Вы уверены, что это именно стена, а не дверь?

– Вроде стена, – Олег задумался. – Да, скорее всего, стена.

– Значит, вы все-таки не совсем уверены. Ложась спать, убедите себя, что за вашей спиной дверь. Увидьте ее четко, ясно, в деталях, уверуйте в дверь так, словно она на самом деле существует. Затем откройте ее и просто выйдите из коридора. И закройте дверь за собой.

– В принципе вариант, – на выдохе произнес мужчина. – Но дела это все равно не решает. Разузнайте, откуда взялась ветка, ее историю, что стало с остальными владельцами – хотя бы на территории России. И еще, до завершения расследования я бы хотел оставить ее тут, у вас в агентстве. Положите ее куда-нибудь в сейф и заприте хорошенько.

– Почему бы вам не оставить ее в банковской ячейке?

– Я пробовал дважды. Паническая тревога становится такой сильной, что приходится идти и забирать ее обратно, тогда хоть немного успокаиваюсь.

– Думаете, если у нас оставите, паника не начнется?

– Не знаю, может, и начнется, но вас я могу попросить, чтобы вы мне не отдавали эту проклятую ветку, как бы я ни требовал. Пускай будет ломать, как наркомана, глядишь – переболею, и все пройдет.

– Послушайте, – Феликс склонился чуть вперед, сцепляя руки в замок, – а не могли вы себе все это просто-напросто накрутить? Какой-то стресс, на который вы не обратили внимания, наложился на страсть к приключениям и вылился в тревожные состояния и сны.

– Все может быть, но я к вам не за психоанализом пришел. Я свой бизнес в девяностых начинал, я такое прошел, что меня так просто не растревожишь. И ко всяким там чудесам и мистике не склонен, считаю все это дурью и пудрой для мозгов.

– Разделяю ваши взгляды, – кивнул Феликс. Он битый час смотрел на посетителя, не моргая, но тот этой странности не замечал. – У нас расценки не из дешевых.

– А я и не бедный.

– Хорошо, как скажете. – Из верхнего ящика стола Феликс достал стопку чистой бумаги и ручку. – Мне нужны ваши личные данные, контактные телефоны, максимально подробная информация об аукционе, на котором был приобретен лот, и все, что вы узнали о предыдущих владельцах. И телефон вдовы.

– Хорошо, сейчас все надиктую. А вина у вас еще не найдется?

– У меня нет, но в секретарской наверняка уже имеется.

Феликс нажал на кнопку селекторной связи и, когда ответил Никанор, спросил, есть ли вино.

Старик принес бутылку, доложил, что заказали шашлыки, еще «какие-то хроллы-роллы», и с этим удалился. Наполнив бокал, Олег стал диктовать всю известную ему информацию, не путаясь ни в именах, ни в цифрах. Записывая за ним, Феликс поинтересовался, есть ли у него семья.

Оказалось, родители умерли пару лет назад, с женой он разведен давным-давно, есть дочь, но они не общаются.

– Почему не общаетесь?

– Жена запретила. Не простила измены. Молодые тогда были, столько соблазнов. Подумаешь, большое дело, а она уперлась, все поломала. Надеюсь, довольна теперь.

Феликс поднял взгляд на собеседника.

– С бывшей супругой тоже не общаетесь?

– Нет, конечно, даже не знаю, как там у нее после меня жизнь сложилась.

– А невеста, подруга?

– Какие-то отношения время от времени случаются, но стараюсь, чтобы до серьезного не доходило, – Олег поморщился со скучающим видом. – Меня вся эта бытовуха совместного проживания, все эти отношения, капризы, претензии утомляют и раздражают. Я привык жить в своем ритме, распорядке, не хочу ничего менять, ни под кого подстраиваться.

– Какой у вас бизнес, чем вы занимаетесь?

– Президент финансово-инвестиционной компании.

Феликс кивнул и продолжил записи.

К моменту, когда они стали заканчивать, Олег Сергеевич окончательно пришел в себя, повеселел и даже пробовал шутить, словно снял с себя гнетущий груз.

Поговорив еще немного о том о сем, обсудив стоимость услуг агентства, Феликс убрал записи в стол, и они с Олегом вышли из кабинета.

– И последний вопрос, – на ходу произнес Феликс. – Откуда вы о нас узнали?

– Томографию мозга делал через знакомого врача в военном госпитале. Он находится тут, от вас неподалеку. Разговорились, я сказал, что хочу обратиться к частному детективу. Он сказал, что вы приходили к нему, разыскивали одного из пациентов, и дал мне визитку агентства.

– Полковник Скороденко, да, помню. Привет ему передавайте.

Они вышли в секретарскую, где полным ходом шла подготовка к банкету. Мельком взглянув на заставленный бутылками стол, Феликс проводил посетителя за порог и вернулся обратно. Подойдя к столу, он ткнул пальцем в пару бутылок коньяка среди шампанского и вина и процедил:

– Сабуркин! Что ты за человек такой? Я же просил ничего крепкого не брать!

– Феликс! – выпалил Валентин. – В маркете акция была: две бутылки по цене одной, еще и пепельница в подарок! Как не взять? Сам-то подумай!

Только Феликс собрался высказаться, как в дверь постучали и в секретарскую заглянул капитан Мухин собственной персоной. Обменявшись взаимными приветствиями, Дмитрий поинтересовался, в честь какого события собирается банкет. Феликс ответил, что в честь окончания рабочей недели, решив не вдаваться в подробности первого раскрытого дела. Прихватив со стола бутылки коньяка, директор понес их на кухню.

– Так сегодня же четверг! – заметил Мухин и зачем-то посмотрел на часы.

– У нас счет идет по четвергам, – сказала Арина. Миниатюрная стройная блондинка с глазами-васильками похлопала пушистыми ресницами, открыто и честно глядя на районного участкового.

– Да, – подхватила Алевтина. – Трудимся с четверга по четверг, в пятницу почти не работаем, готовимся к выходным. Чтобы без резкого перехода.

– Хорошо вам. – Мухин потоптался у стола, раздумывая, присаживаться или не мешать своим присутствием. Но все-таки сел. – Кто бы нам в полиции такую жизнь устроил? Не работа, а праздник. Закурю, или вы в помещении не курите?

– Начальство не одобряет, но в честь банкета можно, – ответил Валентин и открыл пошире второе окно.

Тем временем Феликс убрал коньяк в навесной кухонный шкафчик и посмотрел, как Никанор раскладывает по тарелкам доставленную еду.

– Желудками страдать не будете?

– От мяса да риса с хилой рыбешкой? Гвозди перевариваем, мил-человек, чего страдать-то, не неженки мы какие-нибудь.

– Надо все равно аптечку завести в офисе. На всякий случай. Давай какие-то тарелки уже отнесу.

– Сам отнесу! – проворчал старик. – Моя энто работа!

Феликс вернулся в секретарскую и посмотрел, как Гера с Ариной расставляют бутылочный хаос, определяя вино на один край стола, шампанское на другой. Воды или какого-нибудь сока Валентин взять не догадался, зато в центре стола красовалась подарочная пепельница – пластмассовая, с рекламой коньяка.

Сняв пиджак, Феликс повесил его на спинку стула, расстегнул верхние пуговицы рубашки и только теперь ощутил усталость от бесконечно длинного дня. Он поставил стул между столом и окошком, сел так, чтобы ощущать вечернюю прохладу, и подумал, что больше всего ему хотелось бы сейчас оказаться дома. Закрыть дверь на все замки, опустить шторы и ходить по сумрачным комнатам, разглядывая давно изученные предметы.

Но в секретарской неумолимо разворачивался банкет. Гера принес бокалы, Никанор перетаскал из кухни тарелки. Люди расселись, причем капитан Мухин переместился поближе к Феликсу, и тот понял, что участковому снова нужна какая-то помощь агентства. Так и оказалось. Не успели открыть шампанское, как Дмитрий склонился к Феликсу и сказал, поглядывая на блюдо с крупными кусками шашлыка:

– Слушай, Феликс, тут у нас такое дело… дурацкое, в общем, дело, даже и не знаю, к кому, кроме тебя, за советом обратиться.

– Конечно, – терпеливо ответил он. – Дурацкие дела – наш профиль. Что случилось?

Дмитрий открыл было рот, но в этот момент мимо окна пролетела пара кречетов. Услыхав знакомый свист крыльев, Феликс невольно обернулся, но птиц не увидел. Вместо этого распахнулась входная дверь, и на пороге возникла высокая, стройная молодая женщина с гривой рыжих кудрей, похожих на сверкающие медные стружки. В черных очках в пол-лица, в длинном платье цвета предгрозового неба, она напоминала кинодиву времен золотого голливудского века. За ней стояли двое молодых мужчин в одинаковых светло-серых рубашках и брюках. Их открытые, приятные, готовые улыбнуться лица казались лицами близнецов. Но один был все-таки старше.

Глава 3

Феликс попросил Валентина с Герой принести из главного офиса стулья и поднялся гостям навстречу. Люди за столом принялись было тесниться, но гостья остановила их взмахом руки.

– Нет-нет, не беспокойтесь, мы буквально на минуту.

– Как так? Собирались же посидеть вместе, – сказал директор.

– Сожалею, но планы изменились, возникли неотложные дела. – Даана сняла очки, и Феликс увидел, что ее диковинные золотисто-зеленые глаза скрыты серыми линзами. – Нам бы украсть тебя ненадолго.

– Хорошо, прошу, – Феликс указал на белую арку.

Девушка прошла мимо собрания, и людей обдало сухим жаром, словно по секретарской прокатилась волна раскаленного ветра пустыни. Ее спутники прошли следом, на ходу кивая и улыбаясь.

Все вместе они зашли в директорский кабинет, и Феликс притворил дверь. Увидав гостей, ворон с крысой бурно обрадовались, но хозяин шикнул на них, и пришлось притихнуть.

– Здравствуй, Петр, здравствуй, Павел, – директор по очереди пожал им руки. – Рад снова видеть.

– Взаимно, Феликс Эдуардович, – сказал Павел. – Хорошо выглядите. Как самочувствие?

– Хотелось бы получше. А так без особых изменений.

Петр и Павел вмиг посерьезнели. Петр попросил Феликса сесть в кресло и поднять рукав рубашки. Взявшись за запястье, Петр медленно, сильно надавил большим пальцем на снежно-белую кожу с едва заметно проступающими венами. И ощутил биение пульса, мгновенно ставшего бешеным, – кровь вампира среагировала на близость с другим телом, но так же быстро пульс успокоился. Кровь распознала, что тело не принадлежит человеку, а иные организмы ее не интересовали.

– Неужели ничуть не легче? – с сочувствием и даже виной в голосе произнес Павел, словно нес личную ответственность за то, что никак не желали прекращаться неприятные побочные эффекты после приема препарата, разработанного их компанией.

– Ничуть, – сдержанно ответил Феликс. – Я, конечно, счастлив и благодарен, что снова могу жить при свете солнца без угрозы для жизни, но если раньше я существовал в темноте, то теперь живу в постоянном страхе. В страхе за окружающих людей. Настроение меняется от апатии до ярости, приступы голода спонтанные и непредсказуемые. Восприятие всех органов чувств то обостряется до предела, то гаснет, и я ощущаю мир словно через целлофановую пленку. Недавно в кафе случилась драка, пролилась кровь, и я потерял над собой контроль. Я озверел, разорвал бы людей, не останови меня Арина.

– Тебя остановила эта маленькая девочка? – с легкой улыбкой приподняла брови Даана. – Каким же образом?

– Она внучка оборотня, если ты помнишь. Воспитана природой, умеет заговаривать хищников. А я в данной ситуации от зверья мало чем отличаюсь.

– Хорошо хоть заговоры действуют… – начал Павел, но Феликс так на него глянул, что тот замолчал и отошел к окну, будто его заинтересовали клетки с их притихшими обитателями.

– Давайте поступим следующим образом. – Петр так и стоял напротив Феликса, не выпуская его запястье. – Возьмем вашу кровь и проведем исследования. Возможно, препарат требует доработки и вам придется сделать повторную инъекцию.

– Взять кровь… – медленно произнес Феликс. – Не уверен, что это возможно.

– Если не я, то сами у себя можете? Нужна буквально пара капель.

– Не в том дело, кто берет. Я не знаю, как кровь себя поведет вне моего организма, в прозрачном шприце. Она может или взорваться, или мгновенно испариться.

– А если сделать специальный шприц с непрозрачным дозатором? – не сдавался Петр.

– Не знаю, не могу предположить.

– Так давайте рискнем, все равно нет другого выхода. Или ждать, пока побочные эффекты исчезнут сами собой – но когда это случится, неизвестно, – или провести дополнительные исследования и по возможности ускорить процесс.

– Хорошо, давайте попробуем.

– Договорились.

Петр отпустил его руку, и Феликс застегнул манжету рубашки. Договорившись увидеться, как только будет изготовлен шприц, гости стали прощаться.

– Возможно, скоро всем агентством нам придется уехать, и, быть может, надолго, – сказал Феликс, глядя на клетки. – Тебя не обременило бы присмотреть за моим зоопарком?

– Нет, конечно, – улыбнулась Даана. – Присмотрю, не беспокойся. А куда вы собрались?

– Пока никуда, но можем собраться, если того потребует расследование.

В окне Феликс увидел женскую фигурку – к особняку шла Инна с сумкой через плечо. Даана проследила его взгляд.

– К вам еще гости?

– Да, наша знакомая.

– Твоя знакомая?

– Подруга Геры. Она врач-реаниматолог, теперь наш консультант по медицинским вопросам. Хорошо нам помогла в первом расследовании. Славная девушка, умница, специалист в своем деле.

– Смотрю, твое агентство обретает помощников. – От улыбки спрятанные под серыми линзами глаза Дааны вспыхнули золотистой зеленью. – Это прекрасно. Ладно, нам пора.

– Рады были повидаться, – сказали Петр и Павел.

И все вместе они вышли из кабинета.

Тем временем в секретарской уже стоял дым коромыслом: звенели бокалы, из планшета Геры играла музыка. Провожая своих гостей, Феликс столкнулся в дверях с Инной.

– Я принесла текилу и лимоны! – радостно сообщила девушка. – Праздновать так праздновать!

Ничего не оставалось, как ответить:

– Неси к столу, располагайся, угощайся, я сейчас.

Спустившись с крыльца, Феликс прошел к калитке и распахнул ее. Петр с Павлом вышли за ограду, Даана чуть задержалась.

– Зачем тебе этот старомодный забор с калиткой? – спросила она. – Непонятно, как эти раритеты вообще сохранились. Убрал бы ты их.

– Пускай будут. Забор и калитка делают из офисного здания дом. Пускай люди ходят на работу как домой.

– Тоже верно. – Девушка насмешливо кивнула, отчего по золотым пружинкам волос пробежали красноватые искры. – Хорошего тебе вечера, Феликс, увидимся.

Она коснулась горячими губами мраморной щеки мужчины и пошла к красному кабриолету, припаркованному через дорогу. Петр и Павел махнули на прощание руками, скрылись за деревьями, и над редеющими осенними кронами взмыла ввысь пара кречетов. Проводив птиц взглядом, Феликс вернулся в агентство.

Взяв протянутый Валентином бокал красного вина, Феликс не пошел за стулом в главный офис, просто встал у окна, опираясь на подоконник. Издалека, пока еще слабо, заявил о себе голод. Сотрудники и гости воззрились на начальство, ожидая речи или тоста. Феликс собрался с мыслями, произнес пару общих фраз, поблагодарил всех присутствующих за отличную работу, сделал глоток и еле сдержался, чтобы не поморщиться. Жидкость в бокале лишь отдаленно напоминала вино. Сотрудники продолжили банкет, а Инна подошла к Феликсу и снова начала благодарить за подаренный мотоцикл – девушке явно все еще было неловко за такой дорогой подарок. Мужчина терпеливо выслушал, разглядывая заставленный секретарский стол и представляя, как будет ворчать Никанор, когда дойдет дело до уборки. Затем Инна неожиданно сказала:

– Какая интересная женщина выходила отсюда.

Феликс перевел на нее взгляд.

– Не каждый день встретишь негроидный тип волос у представителя европеоидной расы. Хотя, возможно, меня сбил с толку светлый цвет кожи, а на самом деле там неслабое такое смешение кровей. И еще у нее, видимо, аномалия шейного отдела – шея где-то на один-два позвонка длиннее обычной. Чем-то эта женщина напомнила изображения на древнеегипетских фресках. А если в профиль повернется, то наверняка будет точь-в-точь как знаменитый бюст Нефертити.

В глазах Феликса заискрилась усмешка. Синева потемнела от подступающего голода, но еще оставалась яркой.

– Инна, ты когда-нибудь перестаешь быть врачом?

– Вы правы! – Девушка рассмеялась. – Извините, мне правда надо научиться отдыхать.

– Иди налей себе, а то вон Сабуркин уже к твоей текиле присматривается.

Инна отошла к столу. Не успел Феликс сделать вид, что пьет вино, как на место Инны пришвартовался капитан Мухин. Даже несмотря на выпитое, участковый был собран и озабочен своими районными делами.

– Так вот, Феликс, – продолжил он, словно разговор и не прерывался. – Бабка одна меня скоро до слабоумия доведет. Каждый день строчит заявления и ходит к нам в отделение, лейтенанта Пестимеева на улице караулит, выслеживает. Я уже как эту бабку вижу, прям заорать готов, а нам же не положено, сам понимаешь. И просто так от нее не избавишься, мы на жалобы населения реагировать обязаны, вынуждены рассматривать.

– И что она заявляет? – Феликс снова принялся рассматривать накрытый стол.

– Что новый сосед – дьявольский прислужник. Поселился у нее за стеной пару месяцев назад мужчина, и бабка как с цепи сорвалась. Говорит, по ночам из квартиры доносятся странные звуки, запахи и свет сатанинский. Один раз я к этому мужику сходил. Нагородил про плановую проверку документов, посмотрел паспорт – все в порядке. Мужчина одинокий, славянин, прилично выглядит, вежливый. Зайти в квартиру у меня оснований не было, но прихожая аккуратная, чистая, из квартиры ничем не воняет. А бабка все ходит и ходит, ходит и ходит! И в дурку ведь не отправишь, тоже оснований нет, сдвиг у нее только из-за соседа, в остальном абсолютно нормальная старушка, бывшая учительница математики.

– И чем же я могу помочь? – безо всякого энтузиазма поинтересовался Феликс.

Дмитрий замялся.

– Может, твои ребята смогут что-то сделать?

– Например, что?

– Надо понять, что там происходит и происходит ли. Если все чисто, натравлю на бабку психиатра по месту прописки, лично поговорю, попрошу принять меры. Если там и впрямь что-то творится, передам оперативникам, и пускай приходят с ордером. Может, вы смогли бы как-то… как-то незаметно осмотреть эту квартиру?

– На противозаконные действия толкаешь?

– Феликс, да сам понимаю всю глупость положения, но ты не беспокойся, в случае чего я прикрою, все замну, затру, заглажу. Выручай, прошу.

– Ладно, – вздохнул Феликс. – Подумаем, что можно сделать.

Глава 4

Развеселый банкет и не думал завершаться, а Феликсу не хотелось терять время. Потому, пока народ доедал и допивал, он составил список необходимых покупок в офис, с особой тщательностью расписав требования к холодильнику в свой кабинет – корпус его должен быть обшит деревянными панелями в цвет стен, чтобы не выпирал, не выделялся. Немного подумав, директор добавил еще и небольшой платяной шкаф, решив хранить в агентстве смену одежды и обуви, а то сколько еще раз придется сутками мотаться по следовательским делам без возможности переодеться.

Первым засобирался уходить капитан Мухин. В отличном настроении и основательном подпитии, он долго со всеми прощался, обнимался, братался с Валентином и, наконец, поплыл на выход. Когда участковый скрылся за дверью, Феликс попросил минуту тишины. В двух словах он рассказал о просьбе нового клиента агентства оставить у них в офисе предмет, причиняющий ему душевные волнения. А сейф у них так до сих пор и не установлен.

К себе увозить веточку Феликс не хотел. Ему претила мысль, что в доме может оказаться какой-то посторонний предмет, пускай даже такой маленький. Все вещи, все мелочи были слишком давними обитателями его жилища, и расширять их общество он категорически не желал.

– В моей рабочей квартире есть сейф, – сказала Алевтина. – Давайте туда положу, делов-то.

– Отлично, – одобрил Феликс. – А вы все сегодня на такси по домам поедете. Никаких метро и тем более за руль.

Директор многозначительно посмотрел на Германа.

– Я выпил ровно один бокал шампанского, – Гера поднял повыше свой бокал, чтобы Феликсу было лучше видно. – Даже не допил, видишь? На дне еще осталось.

– Не стоит рисковать.

– Феликс, я съел, наверное, килограмма полтора еды. И один бокал сухого шампанского. Даже алкотестер ничего не покажет. Я еще Инну собирался домой подбросить.

– Хорошо, только смотри, аккуратнее. Аля, тебя я лучше сам отвезу.

На том порешили и стали прибираться в секретарской, а Феликс пошел в свой кабинет. В клетках от скуки дремали ворон с крысой. Приоткрыв один глаз, птица поинтересовалась, когда они, наконец, поедут домой.

– Прямо сейчас. – Феликс взял со стола кожаный футляр и надел на него бархатный чехол. Свой чемоданчик-саквояж с монограммой на замке «А.П.Ч.» он оставил в машине и теперь задумался, как унести в руках и футляр, и обе клетки.

– Ты бы нас выпустил, – догадался о причине заминки Дон Вито. – И мы в машину пробежимся сами.

– Вообще-то я собирался забрать вас вместе с клетками.

– Зачем? Таскать их туда-сюда.

– Что значит «туда-сюда»? Мне хотелось бы изжить эти посторонние предметы с подоконника.

Ворон открыл второй глаз, склонил голову набок и каркнул:

– «Изжить»! Изжить он нас собрался! Даже не надейся!

– Паблито, вас здесь не должно быть, не должно, понимаешь? Вы мешаете работе.

– Только и делаем, что помогаем! Стараемся! Забесплатно, между прочим! От чистого сердца и по совести! По совести, которой у тебя нет и не появляется!

От громкого вороньего карканья сдавило виски. Достав из ящика стола кокосовый орех, мужчина разломил его, раскрутил, как куклу-матрешку, и выпил белесую жидкость. Прислушавшись к ощущениям и решив, что этого пока хватит, Феликс открыл клетки и велел их обитателям двигать к машине.

– Только будете сидеть под задним сиденьем тихо и незаметно. Сначала повезем домой Алевтину вместе с золотой веткой. Не хочу, чтобы она про вас лишние вопросы задавала.

– Хорошо, хорошо, дорогой, – закивал острым носиком Дон Вито. – Будем сидеть, как мышка и воробышек!

Ворон хрюкнул со смеху, а Феликс лишь махнул рукой и вышел из кабинета.

В секретарской уже царил относительный порядок, Гера с Валей помогали Никанору складывать остатки пиршества в мусорные пакеты. Феликс прошелся по комнате, остановился у двери санузла, открыл ее и уставился внутрь небольшого, отделанного кафелем помещения с новеньким унитазом и миниатюрной раковиной. Он так долго рассматривал помещение туалета, что Никанор не выдержал и поинтересовался, что там такого интересного показывают.

– Да вот думаю, влезет сюда душевая кабина или нет.

– Зачем она там?

– Кто знает, сколько впереди у нас бессонных ночей и расследований без возможности попасть домой и привести себя в порядок.

– Давайте тогда уж и кровати поставим, – Валентин принялся завязывать мусорные мешки, отчего в них зазвенели пустые бутылки.

– Двухъярусные, вдоль стен, – добавил Гера. – Зачем вообще домой ездить, давайте тут жить.

Феликс медленно повернул голову и посмотрел на своих сотрудников.

– Я не понял, что вас не устраивает в душевой кабине? Кухня есть, туалет есть, почему не быть душу? В кабинете, кроме холодильника, хочу еще платяной шкаф сделать и держать в нем смену одежды. За каких-то пару недель мне уже несколько раз приходилось сутками не вылезать из одной и той же рубашки с костюмом. Если сутки не кончаются и опять встреча, а у меня воротник от пыли серый и я в раковине мылся, я буду думать о проблемах клиента или как домой поскорее добраться? Если вас это не беспокоит, то мне нужен душ и возможность переодеться, когда мне это надо, а не когда случай представится.

– Да какие проблемы, – Сабуркин умудрился одной рукой ухватить все мусорные пакеты разом и направился с ними к выходу. – Надо – пусть будет. Зови мастеров, пускай посмотрят, если влезает, пусть впихивают. Я лично только за, сам купаться люблю.

– Да и мы тут все, чай, не пороси какие-нибудь! – отрезал Никанор. – Хоть джакузю ставь, раз надобность имеется!

– Все, я поехал, – Феликс устало потер лоб и переносицу. – Аля, идем. Всем до завтра.

Усадив Алевтину на переднее сиденье своего «Ауди S8» цвета амулет и передав ей в руки футляр в чехле, мужчина зачем-то подошел к дверце заднего сиденья, открыл ее и так стоял с добрую минуту, словно проветривал салон. Затем захлопнул дверь, обошел авто и сел за руль.

– Что тут? – кивнула Алевтина на коробку в бархате, когда Феликс включил зажигание и стал отъезжать от особняка агентства.

– Фрагмент золотой веточки, – ответил он и вкратце рассказал историю утреннего клиента.

Аля заинтересовалась и спросила разрешения посмотреть веточку.

– Давай лучше дома, здесь столько посторонних глаз, вдруг попадется кто-то особенно жадный до золотого блеска.

– Верно, – женщина покрепче вцепилась в футляр, словно кто-то из участников дорожного движения немедленно мог вырвать его из рук. – А товарищ этот, клиент-то наш новый… Вот прямо высказаться хочется, что сильно много дурью маются бизнесмены эти! Аукционы ему подпольные подавай, потом понапридумывают всякой дребедени и носятся в панике!

– Аля, наше дело проверить и успокоить, – флегматично отозвался Феликс, неотрывно глядя на дорогу.

– Надеюсь, ты ему расценки-то хорошие назвал? Чтоб не зазря уж суетиться.

– Нормальные, не беспокойся. Кстати, завтра вам зарплату выдам, настал счастливый день.

– О, как хорошо, дождались! И сколько?

– Хватит, не обидитесь.

Несмотря на вечернее время, удалось проскочить почти без пробок, и вскоре они добрались до пятиэтажного дома, где находилась «рабочая» квартирка гадалки и прорицательницы «мадам Георгины».

Оставив машину, они вошли в подъезд, поднялись на этаж, и Алевтина открыла дверь. В квартире стояла сладкая духота с мешаниной запахов благовоний, дымом которых пропиталось все насквозь.

Пройдя в комнату, женщина полезла в узкий платяной шкаф, в заднюю стенку которого был вмонтирован маленький сейф. Пока она возилась с кодовым замком, Феликс встал у круглого стола, накрытого белой кружевной скатертью. На ней так и лежала колода карт. Судя по слою пыли на полках стеллажей со всевозможными баночками и флакончиками, в квартиру давно не заходили.

– Скучаешь по своей прежней работе? – Феликс провел пальцем по изображению бубнового короля.

– Ничуть! – донеслось из шкафа. – Нынешняя деятельность мне больше нравится! Фух, открыла, а то уж подумала, что код забыла! Можно на ветку-то хоть поглядеть, прежде чем спрячу?

– Смотри.

Алевтина не стала вынимать веточку из футляра, лишь открыла крышку, посмотрела на стебелек с тремя листиками, пожала плечами, пробормотала: «И на что только люди деньги не выкидывают», убрала в сейф и закрыла шкаф на ключ.

– Давай домой тебя отвезу.

– Не надо, я здесь побуду еще, приберусь немного, мусор выброшу.

Тут взгляд Алевтины упал на колоду карт, и в ее глазах вспыхнул лукавый огонек.

– Давай тебе погадаю? А то когда еще случится настоящему вампиру карты раскинуть! – Женщина вдруг ойкнула и осеклась. – Извини. Ничего, что я тебя вампиром назвала?

– А что, я должен называться как-то иначе? – Феликс смотрел на ее смущенное лицо с кривой ухмылкой. – Хотя есть у меня один приятель, регулярно называющий меня иначе – «упырем». Все в порядке, не стоит беспокоиться.

– Нет уж, «упырем» я тебя точно называть не стану! – рассмеялась Алевтина. – Так давай погадаю?

– Ты уже один раз погадала. Не хватит ли?

– Э, тот раз не считается! – ничуть не смутившись, отмахнулась Аля. – Давай, а? Ну что тебе стоит!

– Ладно, – Феликс присел за стол. – Гадай, только недолго, все-таки хочу когда-нибудь попасть домой.

– Моментально все будет! – С довольной улыбкой женщина села напротив, перемешала карты и протянула колоду Феликсу. – Сдвигай на себя.

Он тронул пару верхних карт, Алевтина сняла их, снова перемешала колоду и начала раскладывать свое гадание. Подперев кулаком подбородок, мужчина наблюдал.

– Так, так, так… ты у нас, стало быть, пиковый король получаешься… та-а-а-ак… Значит, ждет тебя в скором времени дальняя дорога. – Вынимая из колоды карту за картой, Аля раскладывала их на скатерти. – Червовая дама сердца у тебя на пороге и прибыль нежданная.

– Как интересно, – усмехнулся Феликс. – Я влюблюсь и разбогатею?

– Выходит, так. – Алевтина положила на стол последнюю карту и еще раз внимательно рассмотрела получившийся расклад.

– Насчет дамы сердца поподробнее, если можно. Мы знакомы или встреча еще предстоит?

– Не буду врать, этого карты не говорят, – с сожалением ответила она, видимо, женщине и самой было это очень интересно. – Могу еще на одном гадании посмотреть.

– Давай в другой раз, пора мне домой.

Алевтина нехотя согласилась и пошла провожать начальство до двери.

Глава 5

Стемнело. Город вспыхнул щедрой иллюминацией, к которой Феликс никак не мог привыкнуть. Россыпи бесчисленных огней, мельтешащая световая реклама, ядовито-яркие лучи повсюду – все раздражало глаза и выводило из равновесия. Мужчина потянулся за черными очками, лежавшими на приборной панели, и бросил взгляд на переднее сиденье. Там расположился ворон. И расположился так, чтобы, кроме него, там больше никто не поместился. Крыс довольствовался местечком между сиденьем и коробкой передач. Увидев, что Феликс обратил на них внимание, Паблито мигом встряхнулся и поинтересовался, что за беда стряслась у нового клиента агентства. А то им толком не удалось подслушать из кабинета.

– Вы же тут были, когда я это рассказывал Алевтине, – надев очки, Феликс все равно не ощутил облегчения – сказывались усталость и усиливающийся голод.

– А вдруг ты ей не все рассказал, вдруг ты что-то утаил!

– Зачем мне утаивать суть дела от собственной сотрудницы?

– Мало ли… ты скрытный!

Дон Вито встал на задние лапки, вытянулся, упираясь передними в коробку передач, и пропищал:

– Так, значит, человека мучают кошмары из-за золотой веточки?

– Выходит, так. Еще говорит, ее предыдущие владельцы странно поумирали. Накрутил себя уже до предынфарктного состояния.

– А он как тебе показался по впечатлениям, сильно обморочный? – поинтересовался Паблито. – Легко такого накрутить?

– Накрутить кого угодно можно, если знать подход. Если же человек сам себя накручивает, то тут уж ему равных нет. В спираль себя может завернуть и самостоятельно сломаться.

– Думаешь, действительно причина его страхов может быть связана с ювелирным украшением? – Дон Вито неотрывно смотрел на мужчину за рулем. В проплывающем свете фар встречных машин крысиные глаза-бусины то и дело вспыхивали красноватым цветом.

– Не знаю. Тут анализ не проведешь.

– И что будешь делать, с чего начинать? – Ворон переступил с лапы на лапу и склонил голову набок, едва не упираясь клювом в обивку сиденья.

– Надо бы в гости к нему сходить, посмотреть, как живет, да и на него самого в неформальной обстановке. Может, и появятся какие-то идеи.

Вскоре «Ауди S8» подъехала к сталинской высотке, в которой Феликс проживал последние пятьдесят лет. Поставив машину на парковку, мужчина поинтересовался:

– Нет ли у вас каких-нибудь неотложных дел? Где-нибудь за пределами моей машины и квартиры?

– Нет-нет, мы совершенно свободны! – ехидно каркнул Паблито и направился к выходу со стоянки, цокая когтями по асфальту. Следом за ним заторопился и крыс.

Войдя в вестибюль дома, Феликс приготовился привычно кивнуть охраннику, но за стойкой никого не было. Почти без звука работал маленький телевизор, да светились мониторы камер наблюдения. Феликс машинально ускорил шаг, чтобы не сталкиваться с внезапно вернувшимся охранником, прошел к лифтам и нажал кнопку вызова. Дверь одной из кабин сразу открылась, и мужчина вошел внутрь.