Россия и мусульманский мир №9 / 2015

КОНФЛИКТУ ЦИВИЛИЗАЦИЙ – НЕТ!

ДИАЛОГУ И КУЛЬТУРНОМУ ОБМЕНУ МЕЖДУ ЦИВИЛИЗАЦИЯМИ – ДА!

Современная Россия: идеология, политика, культура и религия

«Цветная революция» в России: миф или реальность?

А. Казаков, кандидат политических наук, депутат Государственной думы РФ

События последних лет свидетельствуют о том, что Россия в очередной раз подвергается массированному прессингу со стороны Евро-Атлантического сообщества. Хотя по сути речь идет о нанесении ей стратегического поражения, с тем чтобы окончательно устранить ее с мировой политической арены и поставить под контроль ее богатейшие ресурсы и коммуникации. Именно эта идея фикс доминирует во внешнеполитической стратегии США с окончания Второй мировой и, соответственно, начала «холодной» войны. Свое идеологическое оформление она получила в виде постулата с претензией на историческую аналогию: «Карфаген должен быть разрушен». Автор этой фразы римский сенатор Катон Старший едва ли предполагал, что его слова будут столь востребованы более чем через два тысячелетия уже в отношении России (провозглашенной в конце XV в. Третьим Римом).

В наше время эта фраза, приписываемая Г. Киссинджеру, является по сути доминантой внешнеполитического курса США, направленного на достижение глобального превосходства путем устранения одного из ведущих государств мирового сообщества. И хотя смысл фразы предельно извращен¹, тем не менее она позволяет понять ту одержимость, с которой США стремятся к достижению этой цели.

В значительной мере она обусловлена тем, что американский истеблишмент осознал, что расчет на то, что Россия после крупнейшей геополитической катастрофы XX в. – распада СССР – не оправится и ее уделом будет последующая стагнация и энтропия, не оправдался. Более того, в последние годы Россия демонстрирует свое фактическое возрождение: обеспечена внутриполитическая стабильность, преодолены последствия кризисных процессов 90-х годов прошлого столетия в экономике, социальной и духовной сферах. Очевидно также и укрепление ее международного авторитета на фоне неприятия большинством стран мирового сообщества четвертьвекового американского диктата, эскалации военно-политической напряженности, реализации технологий «цветных революций» с целью насаждения марионеточных режимов, провоцирования межэтнических и межконфессиональных конфликтов и откровенной поддержки различного рода радикальных и экстремистских формирований².

Твердая позиция Российской Федерации в Совете Безопасности ООН по целому ряду вопросов международной безопасности в значительной мере снижает эффективность американской стратегии «управляемого хаоса», и это, безусловно, является одним из важнейших факторов, предопределивших ярко выраженный антироссийский курс США и их союзников.

Примечательна в этом плане комплексность использования средств, методов и технологий подрыва потенциала России. Перечень их чрезвычайно разнообразен, а спектр предельно широк. Это, в частности, попытки политической изоляции России и ее дискредитации посредством информационно-пропагандистских кампаний ангажированных СМИ, внешнеполитический прессинг и санкционная политика и т.д., вплоть до открытого вмешательства во внутренние дела страны путем финансирования различного рода оппозиционных структур под предлогом продвижения демократии и воздействия на различные сферы жизнедеятельности российского общества.

Не исключают США и использование военно-силовых средств, направленных против РФ. Об этом, в частности, свидетельствует расширение военной инфраструктуры НАТО на ряде направлений в непосредственной близости от территории России и проведение на приграничных территориях учений с провокационной антироссийской легендой. Помимо этого, четко выраженную антироссийскую направленность имеют также размещение элементов американской ПРО в Европе и концепция глобального удара, которые должны, по мнению американских стратегов, нейтрализовать ядерный потенциал России.

То, что до сих пор конфликт не перерос в вооруженную стадию, свидетельствует о пока еще не утраченном инстинкте самосохранения европейских континентальных элит, отчетливо осознающих, что именно на их плечи будет возложена миссия вооруженного противоборства с Россией. США же со своим ближайшим союзником – Великобританией – как два островных государства будут находиться над схваткой до тех пор, пока результаты этого противоборства не будут очевидны.

Но это перспективное направление, которое будет развиваться только в том случае, если Россия не сможет гарантированно ответить на возможную вооруженную агрессию.

Пока же США, опираясь на непримиримых русофобов Восточной и Центральной Европы, реализуют стратегию раздражения и изматывания России, заставляя ее реагировать на их провокационные антироссийские акции. И Украина действиями своего нового руководства играет в этом ключевую роль. Возможны разные варианты развития событий в Украине [Кошкин, Липатова 2014], но именно ей в настоящее время отведена роль сакральной жертвы в противостоянии с Россией.

Проблема только в том, что руководство РФ, осознавая инспирированность этих процессов, не идет на поводу у режиссеров украинской драмы. При этом наиболее активные участники этого процесса не понимают или не хотят понимать, что если бы не было текущего украинского кризиса, то его вполне мог бы заменить какой-либо иной. (Как это было, например, в случае с авантюрой М. Саакашвили в августе 2008 г., осуществленной под протекцией США, от которой Грузия до сих пор не может оправиться.)

Следовательно, в отношении России реализуется, как было отмечено выше, комплексная стратегия прессинга. При этом ее главным направлением является обострение внутриполитической ситуации в России, с тем чтобы инициировать системный кризис в стране. Другими словами, Россия должна быть повержена изнутри, как это было почти 100 лет назад в ходе революций 1917 г. и последовавшей за ними Гражданской войны.

Ставка делается на реализацию технологий «цветных революций», апробированных в Югославии («революция бульдозеров», 1999), Грузии («революция роз», 2003), Киргизии («революция тюльпанов», 2005, 2010), Молдове (2009), Украине («оранжевая революция», 2004, 2013–2014), а также на Ближнем Востоке (Тунис, Египет, Ливия, Йемен, Сирия) в рамках так называемой Арабской весны (2010–2012) и ранее – в ходе «революции кедров» в Ливане (2005).Попытки реализации «цветных технологий» свержения законных органов государственной власти имели место также в Венесуэле (2002), Узбекистане (2005), Азербайджане (2005), Белоруссии (2006), Армении (2008), китайской провинции Гонконг (2014), ну и, конечно же, в Российской Федерации в 2011–2013 гг.

По мнению профессора А. Манойло, даже западные СМИ сегодня отмечают, что «цветные революции», которые они называют технологиями проведения операций по экспорту демократии через акции гражданского неповиновения, настолько отточены, что их методы превратились в руководство по смене политических режимов [Манойло 2015a; Манойло 2015б].

Действительно, обращает на себя внимание шаблонность и схематичность реализации основных элементов этой стратегии. Среди них, в частности, можно отметить:

– подрыв идеологической основы путем подмены общегосударственных ценностей либеральными или национально-этническими (в случае если ставка делается на сепаратистские структуры);

– использование объективного социально-экономического кризиса и создание кризисной обстановки искусственным путем посредством санкций и давления на финансовую и экономическую систему страны;

– дискредитация органов государственной власти и управления;

– формирование протестного движения;

–направление недовольства на конкретного «виновника» кризисов посредством создания образа «врага», «коррупционера», «чужого» в общественном сознании населения;

– нарушение системы управления посредством активной деятельности оппозиции с использованием наиболее критической массы общества – радикализированной молодежи;

– контроль над силовыми структурами, а при невозможности – их дискредитация;

– провоцирование резонансного инцидента с летальным исходом среди протестующих (расстрел на Майдане) или знаковых представителей оппозиции³;

– ультиматум власти и ее свержение вне зависимости от того, будут ли приняты их условия.

И, наконец, главный итог – полный захват власти в стране или на какой-либо ее территории (если движущей силой такой революции является сепаратистское движение) с последующей легализацией и легитимацией новых властей и установление над ними протектората со стороны госдепартамента США и непосредственно американского посла⁴.

Дальнейшее развитие событий предполагает жесткий контроль и установление режима «ручного управления» деятельностью пришедших к власти на волне революции лиц и структур. С этой целью в состав руководства страны вводятся лица, аффилированные с госдепартаментом США, а органы государственного управления различными сферами жизнедеятельности насыщаются штатами американских советников. Это обеспечивает реализацию соответствующего внешнеполитического курса страны и внутренней социально-экономической политики в интересах не населения страны, а американских транснациональных корпораций.

Важнейшим элементом этой стратегии является хищническая приватизация или передел собственности на территории «победившей революции» с последующей ликвидацией ведущих секторов и предприятий экономики страны. Немаловажным фактором является также вовлечение страны «победившей революции» в долговую зависимость от МВФ и других международных кредитных организаций на кабальных условиях.

Главная цель всех этих манипуляций – установление контроля над политическими элитами государств. Причем речь идет не только лишь о развивающихся странах типа Украины и Ливии, но и таких вполне респектабельных, как Германия, Франция, Италия и другие страны Евросоюза, являющиеся по форме союзниками США, а по сути – их подконтрольными территориями.

Все эти фазы (этапы, элементы) в той или иной форме имманентны всем «цветным революциям», происшедшим за последние 16 лет, начиная с Югославии и заканчивая Майданом на Украине. Вследствие этого можно говорить об их уже сложившемся алгоритме. Более того, в значительной мере их основные элементы уже проявлялись в рамках «бархатных революций» 80-х годов прошлого столетия, которые по сути являлись предтечами «цветных революций». Поэтому представляется целесообразным определить основные условия и факторы, способствующие их осуществлению.

Наиболее значимым, по нашему мнению, является формирование соответствующей протестной социальной базы. Это достигается посредством массированного внешнего воздействия на общественное сознание населения той страны, в которой предполагается осуществить подобного рода революцию.

Пример Украины в этом плане весьма показателен в том смысле, что здесь на протяжении практически почти 25-летнего периода ее независимости реализовывалась планомерная стратегия переформатирования национального самосознания населения этой страны с целью утверждения идеологии национального превосходства, исключительности и неприятия не только инакомыслящих, но и всех тех, кто отличается от «свидомых украинцив» по этноконфессиональным или иным признакам. Обращает на себя внимание, что здесь уже в XXI в. по аналогии с нацистской речевкой 30-х годов XX столетия: «Германия превыше всего» звучат аналогичные по смыслу слова: «Украина понад усе».

Аналогичным образом происходила и происходит обработка общественного сознания Грузии и Молдавии. Здесь также ставка сделана на исключительность титульных народов, а также на формирование образа врага в лице России и русских, виновных во всех мыслимых и немыслимых бедах этих беднейших стран постсоветского пространства.

Посредством переписывания учебников по истории этих стран в сознание молодого поколения внедряется идеологема об оккупации этих стран Россией и неисчислимых бедствиях и страданиях их народов от этой «оккупации». При этом не учитывается тот факт, что само физическое существование народов этих стран, сохранение их самобытности и культуры обусловлено их вхождением (добровольным!) в состав России. Уровень же жизни их населения в советский период был значительно выше, чем в самой Российской Федерации.

Идеологическая обработка населения России из-за рубежа идет по несколько иным направлениям.

С одной стороны, в сознание российских граждан на протяжении четвертьвекового периода внедряется идеология эгоизма, потребительства и жажды наживы любой ценой по принципу: «бери от жизни все, что можешь». Все это противоречит основам общероссийской цивилизации, важнейшими элементами которой являются общинность, восприятие «мира» как сообщества людей, общественное благо и в конечном итоге – стремление оказывать помощь нуждающимся вплоть до самопожертвования [Бочарников 2013].

Другим наиболее значимым направлением идеологической обработки сознания российских граждан является навязывание комплекса исторической ответственности как за пресловутую «оккупацию» народов постсоветского пространства, так и за другие события мировой истории. В частности, например, в последние десятилетия значительный импульс получили попытки фальсификации хода и итогов. Второй мировой войны, целью которых является не только умаление роли и значения СССР в победе над нацизмом, но и возложение на него, а следовательно и на Российскую Федерацию как его правопреемницу, ответственности за начало Второй мировой войны и последовавшего вслед за ее окончанием биполярного противостояния.

Это предполагает унижение многонационального народа России, принуждение извиняться за свою историю перед другими странами вместо того, чтобы гордиться своим Отечеством.

Сама же победа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг., по замыслу фальсификаторов, была достигнута не героизмом и самоотверженностью советских людей, а исключительно из-за страха перед репрессиями «тоталитарного режима».

Свою лепту в искажение событий и итогов Второй мировой войны вносят и представители российских шоу- и киноиндустрии. В последние годы, например, вышел целый ряд фильмов с названиями, которые говорят сами за себя: «Штрафбат», «Сволочи», «4 дня в мае» и некоторые другие, порочащие участников Великой Отечественной войны. Помимо этого, события Великой Отечественной войны долгое время являлись предметом дискуссий различного рода ток-шоу, в рамках которых обсуждались вопросы: так или не так воевали, как победили, зачем победили и т.д.

Только лишь в последние годы наметился определенный перелом в освещении событий Великой Отечественной войны. Тем не менее информационное поле по-прежнему заполнено фальшивками, коверкающими представления о ней, особенно в молодежной среде.

Обращает на себя внимание и то, что для современного развития духовной сферы российского общества характерно насаждение пораженческой идеологии, пессимизма, негативного восприятия политической действительности. Об этом свидетельствуют не только содержание различного рода ток-шоу на телевидении, но и результаты, например, последнего фестиваля «Золотой орел», лауреатами которого стали фильмы, так или иначе ориентированные на безысходность, проблемность и формирование стереотипа «маленького человека». Обращает на себя внимание и экстремальность освещения событий в СМИ, в том числе электронных⁵.

С таким подходом отечественные организации и структуры, формирующие национальное сознание, фактически сами готовят социальную базу для успешной реализации «цветной революции» или аналогичной ей технологии дестабилизации внутриполитической ситуации в стране.

Важно в этой связи понять, что подобного рода революция, по крайней мере ее подготовительная стадия, уже идет, и от того, насколько органы государственной власти, гражданское общество России будут способны противодействовать ее деструктивным проявлениям, особенно в сфере общественного сознания, зависят и ее результаты. Или наша страна пополнит список стран с уже «победившей демократией» (Ирак, Украина, Ливия, Грузия, несуществующая уже Югославия), или же сумеет противостоять разрушительным процессам.

Важнейшим направлением политики в этой сфере является обеспечение защищенности общественного сознания как основы национального самосознания от негативного влияния, как это осуществляется во всех ведущих государствах мирового сообщества. Это необходимо в силу того, что именно национальное самосознание как основа государственных устоев является объектом целенаправленного идеологического воздействия, и от его состояния зависит ситуация в стране, ее безопасность и перспективы ее развития.

Ряд мер в этой области уже реализуются. Так, в частности, пресечено функционирование ряда зарубежных организаций и структур, осуществлявших подрывную деятельность на территории России, особенно в таких ее потенциально конфликтогенных регионах, как Северный Кавказ и Поволжье. Помимо этого, законодательно определен термин «иностранный агент», который обязаны в своих уставных документах обозначать те неправительственные структуры, которые финансируются из-за рубежа.

На обеспечение защиты общественного сознания направлен и ряд принятых в последние годы нормативно-правовых актов, а также некоторых ведомственных программ.

В то же время очевидно, что мерами нормативного и директивного характера, а также иными действиями органов власти нельзя в полной мере достичь обеспечения защищенности общественного сознания от деструктивного внешнего воздействия.

Необходима комплексная программа, предполагающая объединение усилий государства и общества в решении этой общей задачи. Нужна политика, которую в свое время выдающийся отечественный мыслитель И.А. Ильин назвал «политикой единения», которая «означает единение, а не разброд, общее, а не частное (будь то личное или классовое), силу народа, а не изнеможение. Это единение есть основа государства: единение граждан между собою и единение граждан с властью» [Ильин 2012]. Решение данного вопроса, на наш взгляд, может стать той реперной точкой, где это единение действительно может быть достигнуто, поскольку касается оно всех и каждого.

Среди конкретных мер по противодействию политике манипуляции общественным мнением граждан РФ представляются целесообразными разработка и реализация государственной идеологической парадигмы, позволяющей воспитывать патриотов, поддерживать политику органов государственной власти в деле защиты государственного суверенитета, а также продвижение этой парадигмы на всех этапах формирования личности.

Особую роль в этом должна сыграть система образовательных учреждений. Не случайно в свое время О. Бисмарк сказал: «Войны выигрываются и проигрываются за школьными партами». А китайцы, в свою очередь, добавляют: «Если вы хотите победить врага – воспитывайте его детей».

Применительно к проблеме противодействия технологиям «цветных революций» это предполагает необходимость формирования иммунитета общественного сознания, достигаемого посредством осознания их сути, значения и целей. Главным оружием в борьбе с «цветными революциями» является понимание ее сущности, цели и последствиий. Едва ли кто из здравомыслящих людей будет осознанно подвергать опасности свою жизнь и жизнь своих близких, закономерный упадок их жизненного уровня ради реализации интересов далеких заокеанских «доброжелателей» и их местных марионеточных представителей. Поэтому необходима корректировка образовательных программ, особенно по социально-гуманитарным дисциплинам, которая будет включать спецкурсы, разъясняющие технологии новых форм захвата власти – «цветных революций».

Крайне важно также восстановить систему воспитания молодежи и подрастающего поколения в целом, ориентировав ее на формирование не преданности какой-либо партии или персоналиям, а интересам и безопасности своего Отечества. Это в свою очередь предполагает необходимость формирования патриотического сознания.

В этом плане чрезвычайно важна роль семьи, детских и молодежных клубов и организаций и, конечно же, государственных органов. Молодежь и ее формирующееся сознание не могут быть предоставлены сами себе. Невнимание к ним со стороны государства и общества используют в своих интересах различного рода деструктивные структуры – от радикальных экстремистских до транснациональных, продвигающих псевдодемократические ценности.

Главный вывод, который можно сделать из анализа уже реализованных технологий «цветных революций» в ряде стран, а также попыток их переноса на территорию РФ, заключается в том, что подобного рода попыткам свержения легитимных органов власти не только можно, но и необходимо противодействовать, поскольку от этого зависит сохранение суверенитета страны, а также безопасность и достойный уровень жизни ее населения.

Литература

1. Бочарников И.В. 2013. О государственной идеологии России. – Международные отношения. № 1. – C. 22–27.

2. Ильин И.А. Наши задачи. Т. II. 2012. http://arhiv-knig.ucoz.ru/_ld/7/783-II.html#TOC_id54719994#TOC_id54719994 (Проверено 03.03.2015.)

3. Кошкин А.П., Липатова Е.В. 2014. Возможные сценарии развития событий в Украине. – Власть. № 4. – С. 28–30.

4. Манойло А.В. 2015a. Противодействие распространению идеологии цветных революций в молодежной среде. – Мировая политика. № 1. – С. 180–191.

5. Манойло А.В. 2015б. Цветные революции и технологии демонтажа политических режимов. – Мировая политика. 2015. № 1. – С. 1–19.

«Власть», М., 2015 г., № 4, с. 6–11.

Экономика современной России: состояние, проблемы, перспективы. Общие итоги системной трансформации

Р. Гринберг, доктор экономических наук, профессор, директор Института экономики РАН

Россия все еще находится в суровых условиях перехода от одной социально-экономической системы к другой, и, судя по всему, он завершится не завтра.

К тому же это переход к «нормальности», которой не было. Тем не менее шансы на движение страны к гражданскому обществу, плюралистической демократии и социальному рыночному хозяйству – при всех задержках и даже откатах, что, похоже, имеет место сегодня – сохраняются. Главное – уметь извлечь уроки из прошлого и не делать новых ошибок.

Справедливости ради надо выделить целый ряд положительных итогов состоявшихся преобразований. Их очевидный успех состоит в том, что преодолена изолированность страны от внешнего мира, демонтированы механизмы командной экономики и внешнеторговой монополии. В результате исчез унизительный дефицит товаров и услуг, значительно расширился их ассортимент. С прекращением идеологической войны с «вещизмом» восстановлено право людей на уют.

Раскрепощена ранее скованная личная инициатива. Растет зрелость предпринимательского класса, призванного сформировать основу благополучия страны. Население стремительно изживает исторически приобретенные иждивенческие комплексы. Вопреки разного рода предсказаниям, россияне достаточно быстро усвоили «рыночный» образ мысли и действия. Устранена типичная для советского строя уравнительность в личных доходах и виден ощутимый прогресс в дисциплине и этике труда: имеет смысл зарабатывать деньги, если появилась возможность беспрепятственно обменивать их на ранее недоступные товары и услуги.

После 70 лет господства административно-директивной экономической системы в стране были достаточно быстро созданы и начали функционировать формальные институты рыночной экономики, т.е. коммерческие банки, товарные и фондовые рынки, валютные биржи, качественно новые налоговые механизмы, правила антимонопольного регулирования и т.д.

И все же результаты рыночных преобразований с отрицательным знаком более зримы и очевидны. Они явно преобладают над успехами. И дело здесь не только в том, что за годы реформ страна утратила половину своего экономического потенциала. Хуже то, что пока никак не удается приостановить процессы примитивизации производства, деинтеллектуализации труда и деградации социальной сферы. Сюда же надо отнести появление массовой бедности, масштабы которой за годы радикальных перемен стремительно увеличивались за счет размывания сложившегося в СССР пусть не слишком богатого по западным критериям, но все-таки среднего класса.

Разного рода исследования материальных возможностей российских домохозяйств свидетельствуют о том, что плодами проведенных преобразований реально пользуется не больше четверти населения страны, а половина ее жителей ведет борьбу за существование более суровую, чем в советские времена. Поляризация личных доходов носит действительно скандальный характер. По данным аналитиков банка Credit Suisse, владельцами более трети всего богатства отечественных домохозяйств являются 110 человек [Российская… 2013].

Нельзя, конечно, забывать, что на результативность отечественных реформ продолжают влиять весьма мощные объективные факторы, затруднившие системную трансформацию в России в большей степени, чем у партнеров по бывшему СЭВ. Так, в странах Центральной и Восточной Европы социалистическое бытие длилось 40 лет и, в большинстве случаев было навязано извне, а в России социализм господствовал более 70 лет и был, так сказать, целиком отечественным, а не «импортированным продуктом». Кроме того, надо иметь в виду, что в отличие от стран ЦВЕ перед российскими реформаторами стояла задача проведения системной трансформации при стремительном распаде ранее единого государства.

Суперцентрализованная система экономики плюс поли-этничность населения бывшего СССР в условиях демократизации общественной жизни существенно облегчили реализацию идей национально-хозяйственного сепаратизма, который, как правило, игнорирует резоны экономической целесообразности. Каковы бы ни были надежды лидеров новых независимых государств (избавимся от «грабительского Центра», и легче будет проводить реформы), действительность показала, что разрыв единого экономического пространства затруднил, а не облегчил переход к рыночной экономике каждой суверенной республики бывшего СССР, и Россия отнюдь не стала здесь исключением. Наконец, на старте реформ серьезным испытанием для перестройки экономики России стало лежащее на ней огромное бремя гипертрофированного военно-промышленного комплекса.

Тем не менее можно уверенно утверждать, что разочаровывающие итоги системной трансформации в России в первую очередь рукотворны и только во вторую – предопределены специфическими неблагоприятными стартовыми условиями.

Опираясь на постулаты неоклассической ортодоксии, реформаторы считали, что предлагаемый ими радикальный вариант трансформации даст быстрый и устойчивый рост эффективности. Но реалии оказались иными.

Рассмотрим важнейшие показатели экономического развития РФ за почти четверть века реформ (табл. 1).

Из приведенных в таблице 1 данных видно, что по важнейшим социально-экономическим показателям за почти 25-летний период не достигнут уровень даже 1990 г.

При этом на протяжении данных лет наблюдалась тенденция примитивизации российской экономики. Иными словами, имело место снижение качества экономической динамики независимо от того, была ли она отрицательной (как в 90-е годы) или положительной (как в «тучные» нулевые годы).

Качественное развитие экономики, как известно, зависит от технико-технологического оснащения промышленного производства, определяющего место в ее структуре высокотехнологичного в структуре промышленного производства. Как же выглядела Россия на этом фоне?

Из таблицы 2 следует, что структура промышленного производства в РФ приобрела за годы реформ очевидную сырьевую направленность. Почти в три раза увеличился удельный вес топливно-энергетического комплекса в общем объеме промышленного производства, в два раза сократилась доля инвестиционного комплекса. Так, удельный вес машиностроения и металлообработки в промышленном производстве составлял в 2013 г. только 14%, что в 3–4 раза меньше, чем в развитых странах.

Таблица 1

Динамика промышленной и сельскохозяйственной продукции, инвестиций в основной капитал и реальных доходов населения России (в % к 1990 г.)

* Данные Прогноза социально-экономического развития РФ на 2015 г. и на плановый период 2016–2017 гг.

Рассчитано по: Российский… 2000: 57; 2002: 37, 38; Россия… 2014: 40–42.

Примитивизации подверглась структура не только промышленного производства, но и внешней торговли, прежде всего экспорта. В то время как 85% товарного экспорта страны приходится на минеральные ресурсы, металл, древесину, доля продукции в нем производств, определяющих научно-технический прогресс (машиностроение и металлообработка), сократилась с 20 до 5% [Россия 2014: 529, 532].

Таблица 2

Структура промышленного производства России (в % к итогу)

Рассчитано по: Российский… 2003: 341, 344, 356–369, 373, 376, 379, 384, 394; Россия… 2014: 240–242.

Произошло существенное ухудшение качества основных фондов – базовой основы развития экономики: износ достиг 50% [Российский… 2003: 302; Россия… 2009: 71; 2014: 34, 74, 78].

При сохранении физического объема основных фондов за годы реформ в условиях беспрецедентного сокращения инвестиций в основной капитал, составивших в 2013 г. лишь 73,7% от уровня 1990 г., имело место их физическое и моральное старение, особенно активной части (табл. 3). В результате страна утрачивает конкурентоспособность на мировом рынке в области технологий и высокотехнологичной продукции. Доля России на мировом рынке наукоемкой продукции составляет ныне менее 1% (для сравнения: США – 36%, Япония – 30%).

Таблица 3

Динамика возрастной структуры производственного оборудования в промышленности

Источник: Российский… 2005: 392.

Данные таблицы 3 демонстрируют, что за 1980–1990 гг. доля производственного оборудования в промышленности со сроком службы свыше 20 лет возросла в 1,4 раза, в следующее десятилетие – более чем в 2,5 раза и в период «экономического роста» (2000–2004) – более чем в 1,3 раза, что сопоставимо с первым указанным десятилетием. Средний возраст оборудования в промышленности ныне достигает четверти века (1).

Старение оборудования, с одной стороны, ведет к нарастанию числа и масштабов техногенных катастроф, с другой – к неизбежному снижению технологического уровня производства. Так, по оценкам экспертов Всемирного экономического форума, в 2004 г. Россия занимала 73-е место в мировом рейтинге по индексу технологической готовности [Экономика… 2004: 6]. Наши технические и технологические базы отстают от баз развитых стран на 17–20 лет. Последние обновления были в конце 1980-х – начале 1990-х годов.

Согласно мнению экспертов, объем технологической продукции России на мировом рынке составляет 0,3% [Российская… 2007; 2008].

Полностью деградировали обрабатывающие производства, особенно машиностроение, определяющее научно-технический прогресс в промышленности.

В настоящее время в РФ в обрабатывающих видах производств (по данным Росстата на конец 2012 г.) насчитывается 405 тыс. организаций (8,3% от общего числа организаций в экономике России, причем действующих – лишь 60% от наличия) со среднегодовой численностью работников 7,6 млн человек [Россия…2013: 202–203, 250]. В 1990 г. по прежней отраслевой классификации число указанных предприятий составляло 26,9 тыс., т.е. к 2012 г. оно возросло в 9–10 раз (действующих на 1.01.2012 г.). При этом средняя численность работников сократилась вдвое (в 1990 г. – 16,4 млн человек), а объем промышленного производства в 2012 г. (в табл. 2013 г.) (в сопоставимых ценах) по сравнению с 1990 г. (в табл. 1991 г.) – на 12,8%, в том числе производство машин и оборудования – на 46,5%, транспортных средств и оборудования – на 30,4% (2) (табл. 4). Произошел процесс дезинтеграции обрабатывающих производств на основе массового банкротства крупных и средних предприятий, свертывания профильного производства и сокращения численности промышленно-производственного персонала. Среднегодовая численность работников на одном действующем предприятии в 2012 г. составляла 32 человека, в то время как до реформирования – 610 человек.

Нелишне отметить, что с 2005 г. в общедоступных справочниках Росстата перестают публиковаться данные о возрастной структуре производственного оборудования.

Производство по видам продукции машиностроения в 1992–2012 гг. см.: Россия… 2011: 254–255, 257, 259; 2013: 265, 267–268.

Оставшиеся производственные мощности обрабатывающих производств в настоящее время используются в пределах 50%, а по ряду производств – и того меньше (например, по выпуску металлорежущих станков – лишь на 13%) [Россия… 2011: 217; 2013: 247–248].

Проводимые обследования предпринимательской уверенности и экономической ситуации в обрабатывающих производствах свидетельствуют, что основными факторами, ограничивающими рост производства, остаются неопределенность экономической ситуации в стране, невостребованность продукции на внутреннем рынке и высокий уровень налогообложения [Россия… 2011: 222, 224].

Сложившийся и прогнозируемый механизм реформирования экономики «поощряет» тенденции закрепления сырьевой структуры общественного воспроизводства. Об этом наглядно свидетельствуют данные таблицы 4.

Таблица 4

Индексы производства по видам экономической деятельности (1991 г. = 100%)

Источник: Россия… 2014: 243–244.

Инвестиции в высокотехнологический комплекс, представленный в таблице 5 машиностроением и металлообработкой, из года в год сокращаются.

Сырьевая направленность российского воспроизводственного комплекса поддерживается и сложившейся отраслевой структурой оплаты труда (табл. 6).

Из данных, представленных в таблице 5, видно, что в структуре общих инвестиций в основной капитал доля инвестиций в развитие машиностроения и металлообработки в 1990–2013 гг. сократилась в 3,3 раза – с 8,3% в 1990 г. до 2,5% в 2013 г. При этом общие инвестиции в основной капитал в указанный период из года в год сокращались и в 2013 г. составляли лишь 73,7% к уровню 1990 г.

В экономике России, как известно, не востребован научно-технический прогресс и недооценивается инновационное развитие, о чем свидетельствует низкий уровень внутренних затрат на исследования и разработки (1,12% в ВВП России, в развитых странах Запада – в 3–4 раза выше), ничтожно низкий уровень финансирования науки из средств федерального бюджета (0,56% от ВВП против 4–6% в высокоразвитых странах и 4% по действующему федеральному российскому закону) [Россия… 2014: 371]. Вследствие этого произошел полный застой в создании, а тем более в использовании передовых производственных технологий. Так, в 2000–2012 гг. в среднем за год существовало не более 900 предложений по производственным технологиям, или 0,5% от общего числа применяющихся в 2012 г. технологий. При этом из 191,4 тыс. внедряемых в производство в России передовых технологий в 2012 г. 46% используются более 6 лет [Россия… 2013: 385–388].

Таблица 5

Удельный вес инвестиций в машиностроение и металлообработку (производство машин, оборудования, транспортных средств) в общем объеме инвестиций в основной капитал

Источники: Российский… 2003: 596; Россия… 2005: 354; 2014: 459.

Между тем в период до 1990 г. в России имелись весьма значимые научно-технические достижения, в частности высокий уровень изобретательства. Например, в 1987 г. в нашей стране было зарегистрировано 83,7 тыс. изобретений, в США – 82,9 тыс., в Японии – 62,4 тыс., в Германии – 28,7 тыс. В настоящее время со значительным отрывом лидирует Япония – до 3000 патентов в год на 1 млн жителей, затем Южная Корея – 2200, США – 650, Германия – 600, Австралия – 500. Россия отстает от США и Германии в 4 раза, от Австралии – в 3,5 раза, не говоря уже о Японии (в 18 раз) и Южной Корее (в 14 раз).

Самыми изобретательными компаниями в 2010 г. были IBM, Samsung, Microsoft, Canon, Panasonic, Toshiba, Sony, Intel и LG Electronic. Скажем, IBM ежегодно вкладывает в научно-техни-еские исследования и инновационные разработки 6 млрд долл. В России же, к сожалению, общие инвестиции в производство машин, всех видов оборудования и транспортных средств в 2012 г. составляли примерно 9 млрд долл. В структуре инвестиций на развитие указанных видов экономической деятельности в 2012 г. приходилось лишь 2,2% [Россия… 2013: 469–471].

Таблица 6

Среднемесячная начисленная номинальная заработная плата по видам экономической деятельности, в % к средней по РФ

Рассчитано по: Россия… 2014: 135–137.

Вместе с физическим и моральным старением основных промышленных фондов, особенно техники и технологий, ухудшились все параметры человеческого потенциала. Численность населения уменьшилась с 148,2 млн человек на 1 января 1991 г. до 143,3 млн человек на 1 января 2013 г.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Хотелось бы отметить, что Карфаген в III в. до н.э. являл собой по сути пиратское государство, стремившееся к установлению гегемонии над мировым сообществом того времени. Поэтому, по всей видимости, его аналогом в современных условиях являются сами США.

Вернуться

2

Таковыми, в частности, являются «Талибан» и «Аль-Каида», созданные при участии спецслужб США, а также формирования, составляющие основу так называемого ИГИЛ, вооруженные США и их союзниками в рамках попытки свержения правительства Б. Асада в Сирии.

Вернуться

3

Обращает на себя внимание тот факт, что убийство Немцова было использовано рядом зарубежных СМИ для дискредитации руководства России.

Вернуться

4

Как показывает анализ развития ситуации в странах с уже победившей «цветной революцией»,посол США является здесь наиболее влиятельным политиком. Без его ведома не принимается и не реализуется ни одно сколь-нибудь значимое решение. В Грузии таковым является Р. Ноланд, на Украине – Дж. Пайетт и т.д.

Вернуться

5

В КНР, например, каждая новостная программа заканчивается сообщением об очередном успехе этой страны в той или иной области.

Вернуться