Политическая наука № 4 / 2017 Субнациональное измерение политики

Представляем номер

Этот номер посвящен исследованиям субнационального измерения российской политики. Обращение журнала к этой тематике мы считаем вполне своевременным, хотя бы в силу того, что последний наш выпуск по близкой политико-региональной тематике появился уже шесть лет назад – в конце 2011 г. [Политическая наука, 2011]. За прошедшее время и в самой российской политике, в том числе на субнациональном уровне, и в ее исследованиях произошли определенные изменения, которые хотелось бы отобразить в публикациях текущего выпуска. Естественно, что эти изменения некоторым образом связаны друг с другом, но в то же время принадлежат разным типам. Первые характеризуют саму политическую реальность субнационального измерения российской политики, вторые – область ее исследований средствами и методами политической науки. Прошедшие годы не стали для российской субнациональной политики периодом бурного развития или расцвета. Скорее наоборот, ее функционирование и на региональном, и на локальном уровне отмечено стагнацией или даже инволюцией, имея в виду утрату некоторых имевшихся ранее достижений. Разного рода ограничения, связанные с тенденциями к централизации и усилению контроля общенационального уровня сыграли здесь важную роль. В этом смысле федеральный центр явно не способствовал развитию субнациональной политики в России в последние годы.

В то же время исследователи продолжают активно обращаться к данной предметной области, более того, активно работают над совершенствованием теории и методологии, созданием новых методов и методик изучения политических процессов на субнациональном уровне. И в этом плане прошедшие годы, разумеется, не были для исследований субнациональной политики потерянным временем. Целый ряд авторов и научных центров продолжали вносить вклад в развитие этой области. Более подробно проблематику общих тенденций этого развития мы рассматриваем в статье «Проблемы и направления российских исследований субнациональной политики», открывающей данный номер. Но, по сути, то же призваны показать и другие публикуемые статьи и материалы.

В связи с общими тенденциями и спецификой исследований субнациональной политики мы также хотели бы обратить внимание на следующее обстоятельство, выраженное, в частности, в статье известного российского исследователя Р.Ф. Туровского, опубликованной сравнительно недавно [Туровский, 2014]. В ней автор пытается определить концептуальную специфику субнациональной политики и дать примерную тематизацию этой области по сравнению с такими субдисциплинарными областями, как исследования федерализма, политическая регионалистика, местное самоуправление. При этом основной упор он делает на то, что в субнациональной политике исследуются преимущественно субнациональные политические акторы и их взаимодействия друг с другом и с акторами других уровней. Здесь, прежде всего, примечателен перенос акцента со структурных оснований политики на акторные при одновременном привлечении внимания к разработке методологии анализа последних. Также показательно, что данный подход предлагает автор, известный как активный разработчик концептуальных оснований политической регионалистики в России, где заметно превалировали системно-структурные подходы. На наш взгляд, акцент на акторные подходы в субнациональной политике вполне оправдан и в целом соответствует тенденциям развития современной политической науки [The world of political science…, 2012], а тематические направления исследования субнациональной политики, предложенные Туровским, достаточно актуальны и продуктивны.

Другие статьи номера сгруппированы в традиционных для журнала тематических рубриках – «Контекст», «Ракурсы», «Идеи и практика». Рубрика «Контекст: Проблемы выборов и гражданского участия» открывается статьей известного исследователя российских выборов и региональной политики Кэмерона Росса, в которой он анализирует выборы исполнительной и законодательной власти в российских регионах в 2012–2015 гг. и оценивает качество электорального процесса. Обращая внимание на вариации в практиках манипуляции избирательным процессом, он приходит к выводу о том, что, несмотря на серьезные преимущества у инкумбентов, выборы все же представляют большие риски для них и действуют как арена обмена «электоральными сигналами» о силе / слабости оппозиции и правительства. Теме электорального разнообразия российских регионов посвящена статья Алексея Гилёва, в которой он рассматривает региональные выборы как деятельность политических машин и выявляет основания использования ими электоральных клиентелистских практик, к которым относятся материальные стимулы для привлечения голосов и контроль над голосованием. Автор обнаруживает социально-экономические факторы доступности клиентелизма и обращает внимание на возможность его замещения альтернативными практиками административного манипулирования. В третьей статье этой рубрики Маргарита Завадская, Олеся Лобанова и Андрей Семёнов анализируют детерминанты выбора партийных стратегий в условиях массовой политической мобилизации. На материалах участия политических партий в кампании «За честные выборы!» в 2011–2012 гг. в регионах авторы предлагают модель, объясняющую, почему одни партии присоединились к движению, тогда как другие сохраняли дистанцию или даже активно противостояли ему. Предполагается, что два механизма – кооптация и институционализация – отвечают за выбор стратегии: в регионах, где партийные лидеры оказались кооптированными, сами организации воздерживались от активного участия в движении. Там, где присутствовали некооптированные и сильные в организационном плане партии, как показывают авторы, политическая мобилизация оказалась сильнее и продолжительнее. В последней статье рубрики Ирина Шевцова и Всеволод Бедерсон исследуют гражданское участие в городском управлении на примере города Пермь и рассматривают инструменты взаимодействия активистов и власти, а также пытаются оценить эффективность такого взаимодействия. Документируя конфликты по поводу вопросов, связанных с городским развитием (застройка, благоустройство территорий, земельные споры и т.д.), за последние 16 лет, исследователи обосновывают вывод о том, что взаимодействие активистов и власти редко бывает кооперативным, а формальные и неформальные инструменты используются в основном для вывода этих проблем в публичную сферу и продолжения борьбы на более высоких уровнях власти.

В рубрике «Ракурс: Политика в регионах» представлены две статьи исследователей из регионов. Станислав Шкель, опираясь на анализ базы данных о биографиях глав муниципалитетов в Республике Башкортостан, анализирует процессы рекрутирования и смены фигур на этих должностях, происходящие во многом под влиянием первых лиц республиканского центра. Его исследование показывает, что, несмотря на смену глав республики, большинство характеристик руководителей муниципалитетов в постсоветский период остаётся практически неизменным, что свидетельствует о структурной устойчивости муниципальной политики в республике. В другой статье Виктор Ковалев рассматривает феномен «криминал-губернаторов» (имеется в виду возбуждение уголовных дел против глав ряда регионов по обвинению в коррупции), который стал знаковым явлением в отношениях губернаторов и центра в последние годы.

Автор связывает этот феномен с политическими и экономическими особенностями политических систем «закрытого доступа», когда «борьба против коррупции» оказывается средством перераспределения ренты. В статье анализируются причины и последствия такого положения.

Еще одной рубрикой номера является «Ракурс: Этнические автономии и национальная политика». Первые две статьи в ней представляют собой результаты реализации исследовательского проекта «Обеспечение баланса в межнациональных отношениях: Региональные автономии, целостность государства и права этнических меньшинств», выполняемого учеными Пермского государственного университета. Руководитель проекта и наш известный автор Петр Панов и Элеонора Минаева в своей статье рассматривают соотношение политико-административных и этнических границ как фактор, влияющий на стабильность отношений между центром и этническими автономиями. На основе базы данных «Этнические региональные автономии» авторы осуществляют эмпирический анализ моделей конгруэнтности (совпадения) политико-административных границ и границ проживания этнических групп и предлагают перспективные направления исследований в данной области. В статье Константина Сулимова рассматривается субъектность региональных этнических автономий и ее роль в поддержании баланса отношений «центральное правительство – автономия». Разделяя субъектность на сильную и слабую, опираясь на мировой опыт создания этнических автономий, автор показывает, что слабые автономии не могут поддерживать необходимый для качественного баланса объем полномочий и ресурсов, в то же время сильная субъектность выступает необходимым, но недостаточным условием хорошего баланса. В третьей статье рубрики исследователь из МГИМО (У) Николай Силаев анализирует феномен «национальной политики» в российских регионах, используемый управляющей бюрократией в качестве инструмента административного контроля в различных зонах социального или географического пространства. Во многом, как полагает автор, это напоминает советскую систему институционализированной этничности, демонстрирующую свою живучесть, спустя десятилетия после распада СССР. Исследование выполнено на материалах Ставропольского края.

Надеемся, что читателю также будут интересны статьи, представленные в рубрике «Идеи и практика». Здесь мы публикуем текст видного международного исследователя региональной и локальной политики Гельмута Вольмана, написанный для нашего журнала. Он посвящен анализу концепции реформы федеративных отношений в современной Германии, начавшейся в 2016 г. Идеи реформы, а также их имплементация в практической политике на региональном / земельном уровне – в центре внимания этого материала. Другая статья рубрики представлена известным российским регионалистом Александром Кыневым. Опираясь на огромный массив регионального и локального эмпирического материала, он предлагает свой вариант «индекса демократичности» российских регионов. Несомненный интерес здесь вызывает и сам набор индикаторов, предложенный автором, и их аранжировка, и выявляемая в ходе применения индекса динамика «демократичности» современных российских региональных политий.

В традиционной рубрике «Книжная полка» мы предлагаем читателю рецензии двух весьма значимых, на наш взгляд, для исследователей российской субнациональной политики книг. Татьяна Ткачева дает обстоятельную рецензию на коллективную монографию «Российские регионы и сравнительная субнациональная политика», вышедшую под редакцией профессора Уильяма Райзингера (США) в издательстве Routledge в 2013 г. В этой монографии представлены также главы, написанные российскими авторами. Андрей Семёнов разбирает монографию Эдварда Гибсона «Пограничный контроль: Субнациональный авторитаризм в федеральных демократиях». Она вышла в 2013 г. и обобщает многолетние попытки исследователя ответить на вопрос, почему и как сохраняются субнациональные автократии в демократических государствах. На обширном материале Мексики, Аргентины и США показывается, какие механизмы лежат в основе «пограничного контроля» авторитарных анклавов.

Также в этом номере мы представляем журнал «Региональные и федеративные исследования», который издается группой «Тейлор и Френсис» и является одним из лидирующих мировых изданий в области исследований субнациональной политики.

Значительная часть статьей данного номера написана исследователями, сотрудничающими с Центром сравнительных исторических и политических исследований Пермского государственного университета, и было бы логично рассказать подробнее о деятельности этого центра. Поэтому в рубрике «Представляем научный центр» мы публикуем информацию о Центре сравнительных исторических и политических исследований (ЦСИПИ), подготовленную коллективом Центра. Центр продолжает традиции двух ведущих политологических школ в России: Европейского университета в Санкт-Петербурге и Пермского государственного университета – и осуществляет проекты по сбору данных и изучению целого ряда политических процессов, представляющих интерес для экспертов и исследователей российской субнациональной политики.

Список литературы

Политическая наука / РАН. ИНИОН. Центр социал. науч.-информ. исслед. Отд. полит. науки; Росс. ассоц. полит. науки; Ред. колл.: Мелешкина Е.Ю., гл. ред. и др. – М., 2011. – № 4: Региональное измерение политического процесса / Ред.-сост. номера Туровский Р.Ф. – 306 с.

Туровский Р.Ф. Субнациональная политика: Введение к возможной теории // Полития. – М., 2014. – № 4. – С. 86–99.

The world of political science: A critical overview of the development of political studies around the globe: 1990–2012 / J. Trent, M. Stein (eds). – Opladen; Farmington Hills: Barbara Budrich publishers, 2012. – 188 p.

В.С. Авдонин,

А.В. Семёнов,

А.В. Гилёв

Состояние дисциплины

Проблемы и направления российских исследований субнациональной политики

В.С. Авдонин, А.В. Семёнов, А.В. Гилёв ¹

Аннотация. В статье рассматриваются состояние, проблемы и основные направления российских исследований субнациональной политики. В первой части статьи анализируются некоторые дискуссионные темы этой области исследований, в частности проблематика природы, статуса, характера политики на субнациональном уровне по сравнению с национальным уровнем; вопросы междисциплинарного характера исследований и их взаимодействия с другими дисциплинами политической науки; проблематика формальной и неформальной политической институционализации, роль субнациональной политической идентичности и культуры в формировании политических акторов и их взаимодействия. Во второй части кратко охарактеризованы основные тематические и методологические направления исследований российской субнациональной политики, показаны основные тенденции этой области исследований и ее проблемы.

Ключевые слова: субнациональная политика; теория; методология; дисциплинарная структура российской политической науки; исследовательские подходы и дискурсы.

V.S. Avdonin, A.V. Semenov, A.V. Gilev

Problems and directions of Russian studies of subnational politics

Abstract. The article considers the state, problems and main directions of Russian studies of subnational politics. The first part of the article provides an analysis of some discussion topics of this field of research, in particular, the nature, status, nature of the policy at the subnational level compared with the national level; Questions of interdisciplinary nature of research and their interactions with other disciplines of political science; The problems of formal and informal political institutionalization, the role of subnational political identity and culture in the formation of political actors and their interactions. The second part provides a brief description of the main thematic and methodological directions of research of the Russian subnational policy, shows the main trends in this area of research and its problems.

Keywords: subnational policy; theory; methodology; disciplinary structure of Russian political science; research approaches and discourses.

На фоне усложнившихся трендов мирового политического развития, роста напряжения и неопределенности в политике государств и важнейших межгосударственных организаций проблематика субнациональной и локальной политики может показаться не самой важной и актуальной. В какой‐то мере это отражается и на исследовательской тематике политической науки с ее устремлениями к преимущественному анализу политических мегатенденций, к процессам, проблемам и трансформациям макроуровня [Ирхин, 2012; Материалы..; Congress…]. В то же время и развитие мировой политики, и самой политической науки делают вполне очевидным тот факт, что полноценное исследование мега- и макропроцессов в политике невозможно без анализа субнационального (регионального и локального) ее измерения или политики на глубинном, «молекулярном» уровне [Ледяев, 2012]. Это изучение позволяет не только обогащать наши знания о политике макроуровня, но и продвигать практико-прикладные возможности политических знаний до более близких для индивидов, социальных групп и сообществ уровней, расширяя тем самым практический потенциал политической науки.

Обычно к исследованиям субнациональной политики относятся исследования политических явлений и процессов, связанных с политико-административным территориальным делением внутри государства. Прежде всего, в них включают политику, возникающую в связи с относительно крупными территориальными единицами внутригосударственного деления (региональный уровень), а также политику, имеющую место в меньших территориальных единицах, входящих, как правило, в состав более крупных (местный, локальный или субрегиональный уровень) [Панов, 2008; Туровский, 2014 и др.]. Соответственно политика общегосударственного (общенационального), а также наднационального и международного уровней здесь не рассматривается. Это, казалось бы, вполне понятное и распространенное определение субнационального измерения политики в то же время требует целого ряда уточнений и разъяснений. Как показывают исследования и дискуссии в отечественной политической науке, применительно к этой сфере обсуждается ряд проблем теоретико-методологического характера, связанных с ее предметным полем, методологическими подходами, дисциплинарным статусом, научной эффективностью, тенденциями развития и др. [Гельман, Рыженков, 1998; Авдонин, Баранов, Дахин, 2006; Баранов, 2006; Туровский, 2006, 2011, 2014; Панов, 2012; Reisinger, 2013; Дахин, 2016 и др.].

Во-первых, одной из дискутируемых проблем является сам характер политики на субнациональном уровне, ее источники, природа, свойства и функции. Проблема здесь, в частности, связана с тем, что иногда называют системной традицией в политической науке [Парсонс, 1997; Сравнительная политология… 2002; Аlmond, 1988, 1990; Easton, 1953 и др.]. Имеется в виду, что политика рассматривается как система (подсистема), дифференцировавшаяся от общества как целостной системы. В этом смысле в полноценной системной форме политика существует лишь применительно к обществу в целом, т.е. на общенациональном уровне. Этим объясняется и сосредоточенность политологии на явлениях и процессах именно этого уровня [Политическая наука.., 1999]. На других уровнях (субнациональных) политика не является полноценной, ее функции ограничены, поэтому она может рассматриваться лишь в урезанном и ограниченном виде либо как некая преимущественно административно-управленческая деятельность, руководимая «сверху», либо так же как некая партикулярная и несистемная деятельность, идущая «снизу». С этой проблематикой связана и традиция в политической науке, вытекающая из дебатов между «универсалистами» и «коммунитаристами» в области социально-политической теории. Она восходит к идущему от Фердинанда Тённиса и Макса Вебера [Тённис, 1998; Вебер, 1990] различению двух типов социальности: «общества» и «сообщества» (нем. Gesellschаft und Gemeinschaft, англ. society and community), и означает, что полноценная политика возможна лишь в современном обществе (society), представляющем собой особый тип связей и отношений, вытекающих из разделения труда и наличия прав и интересов индивидов. С этих позиций тип социальности, определяемый как сообщество (community), рассматривается как более традиционный («органический», «почвеннический») и нерелевантный современной политике как деятельности рациональной и конструктивной. Соответственно региональные и местные сообщества, в отличие от общества (на национальном уровне), не в состоянии обладать полноценной версией современной политики, а тяготеют к ее более традиционалистским и партикуляристским формам [Шиллз, 1972; Migdal, 2001 и др.]. С этим, например, даже иногда связывают то обстоятельство, что в западной политической науке субнациональная политика часто сводится к локальному / городскому уровню, регионы же чаще исследуются с точки зрения экономики. В то же время их политические аспекты часто включены в контекст исследований федерализма или международного регионализма.

Противоположные аргументы, направленные на оправдание значимости субнациональной политики в универсуме политического, обычно связываются с традициями, сочетающими системные и акторные подходы [Политическая наука… 1999; Reisinger, 2013]. Политика в этом смысле появляется там, где есть не только и не столько система, но, прежде всего, действующий актор, обладающий интересами, идентичностью и определенной степенью институционализации. Туровский, например, ссылается на Энтони Гидденса, который известен в социальных науках теорией структурации, связывающей функционирование структур с конкретными практиками социальных взаимодействий индивидуальных и коллективных акторов [Гидденс, 2005]. Практические взаимодействия протекают в конкретном пространстве и времени и потому могут иметь пространственные масштабы – от глобальных и общенациональных до региональных и локальных. Применительно к субнациональной политике это значит, что она охватывает политические взаимодействия акторов разных масштабов. Главное, как отмечает Туровский, чтобы в этих взаимодействиях присутствовали субнациональные (региональные и локальные) акторы, т.е. акторы, деятельность которых ограничивается преимущественно региональным или локальным масштабом [Туровский, 2014, c. 89]. При этом они могут взаимодействовать как друг с другом в рамках одного уровня / масштаба, так и с акторами других масштабов / уровней.

Таким образом, с учетом традиций обсуждений о природе, свойствах и функциях политики, субнациональную политику предлагается определять в связи с наличием политических акторов субнационального уровня (региональных и локальных) и их взаимодействия как друг с другом, так и с политическими акторами других уровней, прежде всего общенационального. При этом для исследований субнациональной политики сохраняют всё свое значение вопросы характеристики той среды, в которой она возникает и функционирует, ее пространственных, структурных, социальных, экономических, исторических, этнических и т.д. особенностей и их влияния на политику. Но главным для нее всё же является вопрос о субнациональных политических акторах, их отношениях и взаимодействии на субнациональном и других уровнях.

Во-вторых, важной проблемой в дискуссиях вокруг субнациональной политики являются также междисциплинарные тенденции в этих исследованиях, проблематика синтеза в них знаний и подходов различных наук и интеграции их предметного поля в целом [Баранов, Вардумян, 2003; Бусыгина, 2006; Медведев, 2005 и др.]. Как показывает обсуждение, наиболее тесные междисциплинарные связи здесь возникают с так называемыми менеджериальными науками, или науками управленческого цикла, и пространственно-территориальными, или географическими, науками. Сближение с первыми возникает в силу того, что область субнациональной политики зачастую смешивается с областью функций внутригосударственного управления (регионального и муниципального управления). В исследованиях это ведет к тому, что управленческая проблематика в них может преобладать или некритически смешиваться с политической (public administration and policу, integrity and good governance) и вытеснять ее, что снижает их эффективность как исследований собственно политических. В этой связи, с одной стороны, важна четкая грань между исследованием политики и управления, а с другой – четкое очерчивание областей и тематик, где синтез этих знаний и подходов может быть достаточно продуктивен [Walters, Haahr, 2001; Koojman, 2005; Schubert, Bandelow, 2003;  Сморгунов, 2006 и др.].

Что касается сближения с географическими науками, то оно возникает в связи с территориальностью государств, их внутренним территориальным делением и территориальным измерением существующей в них субнациональной политики [Elazer, 1999]. Целый ряд географических дисциплин (политическая география, электоральная география, геополитика и др.) рассматривают политику с территориальной точки зрения, с позиций определяющего влияния в ней территориально-географических факторов. В своих крайних версиях этот подход приобретает вид географического детерминизма, сводящего политику к функциям территориальности. В российских исследованиях субнациональной политики такие тенденции тоже существуют, особенно если учесть, что в развитии политико-региональных исследований в России (политической регионалистики) политико-географическое направление было, как отмечается, одним из главных [Авдонин, Баранов, Дахин, 2006, с. 108].

В то же время в современных дискуссиях и обсуждениях вопрос о влиянии территориального (пространственного) фактора в политике ставится и в более сбалансированном ключе, ограничивающем географический детерминизм. Некоторые авторы при этом используют идеи П. Бурдье, который различал физическое и социальное пространство [Пушкарева, 2012; Туровский, 2015]. Последнее не связано с физическими характеристиками, а определяется социальными параметрами – социальными дистанциями, позициями в социальном поле, социальным / символическим капиталом и др. [Бурдье, 2007]. В этом же русле развивается и учение Бурдье о поле политики, которое представляет собой разновидность социального пространства с соответствующими особенностями.

В некотором роде сходную мысль высказывает Туровский [Туровский, 2015] применительно к исследованиям политического пространства, в котором он выделяет так называемые метапространственные и геопространственные аспекты. Первые не обладают вещественными, физическими свойствами, а вторым, напротив, свойственны вещественность и территориальность. Но в исследованиях оба аспекта должны быть представлены во взаимосвязи, так как «политические отношения в метапространстве, как правило, имеют «территориальную проекцию, т.е. определенным образом распределены и структурированы в геопространстве» [Туровский, 2015, c. 73]. Для исследований автор предлагает так называемый контекстуальный подход, означающий, что территориальность должна включаться в контекст политики в качестве важной составной части.

Включение территориальности в политику предполагает, что она становится еще одним фактором структурной дифференциации области политического, влияющей на формирование политических акторов и их взаимодействия. В этом смысле сближение и интеграция с географическими науками и применение их подходов важны, прежде всего, для развития исследований структурной организации и дифференциации контекста субнациональной политики, для расширения знаний об общих особенностях этой дифференциации на разных территориальных уровнях, о ее специфике на отдельных территориях и т.д. Они тем самым вносят свой основной вклад в развитие и совершенствование структурных направлений исследования субнациональной политики, но в то же время менее значимы для ее изучения в русле агентских / акторных подходов политической науки.

В-третьих, актуальной темой обсуждений выступают вопросы соотношения в субнациональной политике формальной и реальной политической институционализации [Гельман, 2000, 2010; Меркель, Круассан, 2003; Чирикова, 2006; Панов, 2008; Туровский, 2011; Reisinger, 2013 и др.]. Возникающая в этой связи проблема также связана с природой и функциям политики, но переносит акцент на вопрос о том, что и каким образом приобретает политическое значение на субнациональном уровне и, следовательно, включается в субнациональную политику. В плане исследований акцент на формальную политическую институционализацию предполагает приоритетное внимание к образованиям, обладающим такой институционализацией, т.е. к территориальным единицам внутригосударственного деления (региональным и субрегиональным) и другим связанным с ними формально институционализированным акторам. Если же исходить из реальной (неформальной) политической институционализации, то в исследования могут включаться любые образования / сообщества, имеющие признаки фактической политической институционализации и действующие на субнациональных уровнях.

Понятно, что в реальной практике исследований авторы могут ориентироваться либо на тот, либо на другой подход, либо использовать их в комбинированном виде в зависимости от поставленных целей и исследовательских задач. На этой почве собственно и развиваются различные направления исследования субнациональной политики. Институциональное направление делает упор на изучение формальной политической институционализации на субнациональных уровнях, неоинституциональное – на проблематику взаимосвязи формальных и неформальных институтов в деятельности акторов, конструктивистское – на зависимость институтов (формальных и неформальных) от интересов и представлений акторов, от их культурного и исторического бэкграунда. Наиболее развитым считается институциональное направление, опирающееся, в том числе, на богатые традиции изучения субнациональной политики как формализованных отношений центра, регионов и субрегиональных образований в рамках федерализма и местного самоуправления. В то же время активно развиваются и другие направления, выходящие за пределы формальной институционализации политики в область неформальных институтов, а также в область генезиса политических институтов и самих политических субъектов².

Таким образом, рассмотрев некоторые характерные темы дискуссий по теоретико-методологическим проблемам в области изучения субнациональной политики, можно указать на определенные сдвиги в этой сфере в направлении применения агентских / акторных подходов. В основном эта вполне характерная и для всей современной политической науки тенденция проявляется в данной области в виде особого внимания к специфике субнациональных акторов, их видам, генезису, констелляциям, многообразным связям с территориальностью, социальной структурой, к характеру и формам институционализации, вертикальным и горизонтальным взаимодействиям, политико-культурному бэкграунду и т.д. [The world of political science… 2012]. Это, впрочем, не означает, что в области субнациональной политики утрачивается интерес к анализу ее структурных условий и их особенностей. Напротив, их изучение также продолжает активно развиваться. И на этом фоне важным и перспективным направлением становится более глубокое исследование области взаимосвязей акторов субнациональной политики и ее специфических структурных условий и оснований.

В поле российских исследований субнациональной политики этот тренд на углубление изучения взаимодействий акторов и структур пока не является определяющим. Данную область характеризует скорее инерционность и традиции разобщенности различных подходов и тематических областей, недостаточная концептуализация, преобладание описательности, ограниченное взаимодействие с зарубежными профильными исследованиями и т.д. [Авдонин, Баранов, Дахин, 2006; Туровский, 2011, 2014; Панов, 2008; Дахин, 2016 и др.]. Кроме того, на сферу этих исследований влияет не только логика развития науки, в данном случае политической науки, и ее субдисицплин, но и экстранаучные факторы и обстоятельства. В их числе, например, усиление тенденций централизации и «вертикализации» российской политики и ужесточение форм политического контроля в целом, что, несомненно, оказывает угнетающее воздействие и на субнациональную политику, и на ее исследования. Но, разумеется, эти обстоятельства не могут «отменить» субнациональную политику как объект анализа, а высказываемые иногда суждения о «смерти» или кризисе таких исследований в России [Ковалев, 2007 и др.], скорее, всё же метафора, призванная обратить внимание на имеющиеся сложности и проблемы.

С учетом этих сложностей развитие исследований субнациональной политики в России, тем не менее, можно охарактеризовать как поступательное. Во многом они по-прежнему осуществляются в русле исследований федерализма и местного самоуправления с использованием институционального подхода³. При этом заметное место здесь уделяется рассмотрению многочисленных институциональных реформ в этих сферах, инициируемых и контролируемых центром. Так, тема централизации и редистрибутивной политики федерального центра, в частности – распределения трансфертов и их влияния на степень автономии субнационального уровня, – продолжает привлекать внимание исследователей. В работах Шарафутдиновой и Туровского [Sharafutdinova, Turovsky, 2017], Зубаревич и Сафронова [Зубаревич, Сафронов, 2013], Либмана и Фульда [Libman, Feld, 2013], Стародубцева [Стародубцев, 2014] демонстрируется, каким образом центр удерживает контроль над региональными правительствами за счет создания правил игры, требующих подчинения центральным органам власти. В практическом плане исследования, как правило, ориентированы на поиски оптимизации политики и управления на субнациональных уровнях в качестве элементов общенациональной политической системы. Практическое значение имеет также анализ результативности и качества управления на региональном уровне [Кононенко, 2015; Sharafutdinova, Steinbucks, 2017].

В то же время в российских исследованиях субнациональной политики постепенно растет и число работ, ориентирующихся на неоинституциональные и конструктивистские дискурсы, переносящие акцент на проблематику субнациональных акторов, их формирования, взаимодействия, стратегического и символического поведения, факторов институционализации и т.д.⁴ В отличие от институционалистских подходов, связывающих акторов с системой формальных политических институтов, эти подходы нацелены на анализ более разнообразного круга связей, взаимодействия, факторов деятельности субнациональных политических акторов, включая как формальные, так и неформальные институты, рациональное и эмоциональное поведение, структурные, культурные, исторические, территориальные параметры.

Можно также отметить, что в последние годы в исследованиях субнационального измерения всех дискурсов и подходов заметно возрос удельный вес работ, так или иначе сфокусированных на этнонациональной составляющей политики⁵. В этой связи возросло число исследований политики в национальных республиках, в полиэтничных, приграничных регионах, в других территориях с повышенным влиянием этнонациональных факторов и миграционных процессов. В то же время объем исследований по институционализации политики в регионах и субрегионах вне выраженных связей с этичностью стал относительно меньше. Сократился еще недавно столь значительный поток исследований по региональным и местным элитам, меньше стало исследований по политическим партиям и партийной политике на субнациональных уровнях. Можно отметить и относительное сокращение фронта исследований субнациональных избирательных процессов. Возможно, что такое смещение интереса к анализу политизации этничности от исследований других составляющих субнациональной политики отражает определенное снижение влияния последних в условиях усиления централизации и авторитарной унификации российской политики. На этом фоне этничность становится чуть ли не главным фактором политики на субнациональном уровне, во всяком случае, одним из тех, которые должны изучаться в приоритетном порядке [Hale, 2003].

Еще одним растущим сегментом поля исследований субнациональной политики является в последние годы изучение ее социально-психологических, символических, культурных и культурно-исторических аспектов⁶. Частично эта тематика пересекается с политическими исследованиями национальности и этничности, понимаемых преимущественно в культурном и историческом плане, но также образует и более широкую область. Здесь рассматриваются, например, вопросы формирования и политизации территориальных (региональных и местных) и экстерриториальных (сетевых, корпоративных) идентичностей, складывания региональных и местных политических культур и субкультур, проблематика субнациональной символической политики, политики памяти и т.д. Сюда же следует отнести работы о влиянии исторического наследия [Lankina, 2012; Lankina, Libman, Obydenkova, 2016]. Можно также добавить, что к этому полю, как правило, примыкают и попытки изучения политизации конфессиональности на субнациональных уровнях, но пока специализированных работ по этой проблематике относительно немного, хотя тенденция к их росту намечается⁷.

Помимо исторического измерения у региональных различий часто присутствует и сугубо пространственный «географический» аспект. Так, в качестве факторов институционального разнообразия могут рассматриваться трансграничные экономические связи (linkage) или расстояние от федерального центра [Obydenkova, Libman, 2012; Lankina, Libman, Obydenkova, 2016 a; Golosov, Gushchina, Kononenko, 2016]. Отмечается также некоторый рост исследований субнациональной политики, помещаемых в неформальный или слабо институционализированный территориально-географический или геополитический контекст. Имеется в виду привязка исследований этой политики к таким условно выделяемым макрорегионам, как «Юг», «Север», «Урал», «Арктика», «Каспийский регион» и т.д.⁸ В какой‐то мере это может отражать интерес к особенностям политики в соответствующих федеральных округах, но, с другой стороны, сами эти округа в качестве объектов исследования, за редким исключением, почти не рассматриваются. В исследованиях географические регионы далеко не всегда совпадают с территориями федеральных округов и задаются в виде своего рода контекстной рамки политики, определяющей ее особенности и содержание. Иногда это приобретает сходство с геополитикой или с суждениями в духе географического детерминизма.

Разумеется, все эти сдвиги не означают, что традиционные и классические темы исследований субнационального измерения политики, будь то взаимоотношения уровней власти, конкуренция акторов и политическое участие, в том числе электоральное, на субнациональных уровнях, режимные характеристики и имплементация политики и т.д., уходят на второй план. Все они сохраняют свою значимость, способствуя консолидации и спецификации этой области исследований в российской политической науке.

Важной темой остается изучение электоральных процессов на субнациональном уровне: бум «электоральной географии» в 1990-х годах вылился в относительное затишье второй половины 2000-х, однако реальность «электорального авторитаризма» также стала плодотворным материалом для исследователей. Например, Г. Голосов отмечает, что именно поворот к авторитарным практикам на региональном уровне цементировал общенациональные тенденции к ужесточению контроля за политическим процессами [Golosov 2011; Demchenko, Golosov, 2016]. И. Сайконнен анализирует происхождение различных типов электоральных режимов в российских регионах и обнаруживает, что большинство из них либо принадлежали к категории соревновательных / гегмонистических авторитарных режимов уже в начале 1990‐х годов, либо стали таковыми в начале 2000‐х годов [Saikonnen, 2016]. Панов и Росс, в свою очередь, демонстрируют, что вопреки авторитарным тенденциям на региональных выборах в электроном цикле 2008–2012 гг. сохранилась значительная вариация субнациональных политических режимов [Panov, Ross, 2013]. Наконец, значительно больше исследователей стали обращать внимание на способы диагностики выборов на субнациональном уровне и оценке уровня их соревновательности [Skovoroda, Lankina, 2017; Moraski, 2017]. По-прежнему представлены, хотя и в значительно меньшем объеме, чем прежде, исследования региональных политических режимов [Титков, 2014; Sharafutdinova, 2015] и формальных институтов, таких как партии и региональные легислатуры [Шириков, 2010; Григорьева, 2012; Hutcheson, 2013; Panov, Ross, 2013; Reuter, Robertson, 2014] или губернаторские полномочия [Golosov, Konstantinova, 2016].

Акторное измерение традиционно представлено анализом поведения региональных политических элит, включая губернаторов и их окружение, бизнес-группы, равно как и действия организаций гражданского общества, политических партий и неорганизованных участников региональных политических процессов. Исследования в данной области показывают, что между центром и региональными элитами возникают серьезные проблемы, связанные с принципал-агентским характером их отношений [Sharafutdinova, 2009, 2015], и что сам центр зачастую предпочитает сохранять автономию местной политической элиты в обмен на ее лояльность и способность приносить голоса на выборах [Elections… 2016]. Ставка на региональные и локальные политические машины – ключевая составляющая поддержания стабильности режима на общенациональном уровне, поэтому отдельное внимание исследователи стали уделять систематическому сбору данных о биографических характеристиках ключевых субнациональных акторов – губернаторов и глав муниципалитетов [Elections, appointments, and human capital, 2014; Семенов, Шевцова, 2016]. Также в фокусе внимания исследователей оказываются городской гражданский активизм и коллективные акторы [Городские движения… 2013; Лобанова, Семенов, 2013; Журавлев, Савельева, Ерпылева, 2014; Туровец, 2014], которые нередко оказываются способными бросить вызов местной власти, особенно в контексте развития новых форм коммуникации и координации действий.

Но в то же время в целом область субнациональных политических исследований, как показывает наш обзор, испытывает, по крайней мере, два рода влияния. С одной стороны, будучи составной частью политической науки, она испытывает воздействие со стороны новых теорий, методологических подходов и инструментов, что способствует росту исследовательских возможностей. С другой стороны, этот растущий потенциал наталкивается на процессы в самой политической реальности, не способствующие росту значимости субнационального измерения в российской политике. В этом смысле исследования субнациональной политики в России испытывают своего рода диссонанс между возросшими возможностями исследования и объективным сокращением ее роли в общенациональной политике в целом. Очевидно, что этот диссонанс будет так или иначе преодолеваться и исследования субнационального измерения российской политики будут развиваться, опираясь на теоретико-методологические достижения современной политической науки.

Список литературы

Авдонин В.С., Баранов А.В., Дахин А.В. Политическая регионалистика в современной России: Ретроспектива и перспектива становления // Политическая наука в России: Проблемы, направления, школы (1990–2007). – М.: РОССПЭН, 2008. – С. 105–125.

Баранов А.В. Политическая регионалистика: Дисциплинарная структура и основные направления исследования // Мировая политика: Проблемы теоретической идентификации и современного развития: Ежегодник 2005. – М.: РОССПЭН, 2006. – С. 363–378.

Баранов А.В., Вартумян А.А. Политическая регионалистика: Курс лекций. – М.: Изд. РГСУ «Союз», 2004. – Вып. 3. – 332 с.

Бурдьё П. Физическое и социальное пространства // Социология социального пространства. – М.: Институт экспериментальной социологии; СПб.: Алетейа, 2007. – С. 49–63.

Бусыгина И.М. Политическая регионалистика. – М.: РОССПЭН, 2006. – 279 c.

Вебер М. «Объективность» социально-научного и социально-политического познания // Вебер М. Избранные произведения. – М.: Прогресс, 1990. – С. 345–415.

Вебер М. Основные социологические понятия // Вебер М. Избранные произведения. – М.: Прогресс, 1990. – С. 602–643.

Гельман В.Я. «Подрывные» институты и неформальное управление в современной России // Пути модернизации: Траектории, развилки и тупики. – СПб.: Изд-во ЕУ СПб., 2010. – С. 64–88.

Гельман В.Я., Рыженков С.И. Политическая регионалистика: От общественного интереса к отрасли знания? // Социальные исследования в России. Самопознание общества. – М.: Полис, 1998. – С. 138–187.

Гидденс Э. Устроение общества. Очерки теории структуризации. – М.: Академический проект, 2005. – 528 с.

Городские движения в России в 2009–2013 / Под ред. К. Клемана. – М.: Новое литературное обозрение, 2013. – 544 с.

Государственная политика и управление. Учебник: В 2 ч. – М.: РОССПЭН, 2006. – Ч. 1: Концепции и проблемы государственной политики и управления / Под ред. Л.В. Сморгунова. – 384 с.

Григорьева М.В. Плюральная составляющая российских региональных законодательных собраний // Полития. – М., 2012. – № 1. – С. 124–131.

Дахин А.В. Политическая регионалистика в России: На пути к устойчивой научной полноте // Политическая наука. – М., 2016. – № 2. – C. 132–163.

Журавлев О., Савельева Н., Ерпылева С. Разобщенность и солидарность в новых российских гражданских движениях // Политика аполитичных: Гражданские движения в России 2011–2013 годов. – М.: Новое литературное обозрение, 2013. – С. 445–471.

Зубаревич Н.В., Сафронов С.Г. Неравенство социально-экономического развития регионов и городов России 2000‐х годов: Рост или снижение? // Общественные науки и современность. – М., 2013. – № 6. – С. 15–26.

Информационный бюллетень секции политической регионалистки / Департамент политической науки НИУ ВШЭ. – М.: НИУ ВШЭ, 2015–2017. – Вып. 1–6. – Режим доступа: http://social.hse.ru/ps/regionalistics (Дата посещения: 06.07.2017.)

Ирхин Ю.В. Всемирные конгрессы Международной ассоциации политической науки. – Режим доступа: http://ecsocman.hse.ru/data/2012/03/11/1269111978/9.pdf (Дата посещения: 21.06.2017.)

Ковалев В.А. Федерализм и российская политика в рамках «управляемой демократии»: Последствия отмены губернаторских выборов в РФ // Демократия, управление, культура: Проблемные измерения современной политики. Политическая наука: Ежегодник 2006. – М.: РОССПЭН, 2007. – С. 136–156.

Кононенко П.Б. Информационная открытость парламентов субъектов Российской Федерации: экспериментальный анализ // Вестник Волгоградского университета. История. Регионоведение. Международные отношения. – Волгоград, 2015. – № 1. – С. 99–109.

Кузнецов А.М. Политическая наука перед вызовом этнокультурного плюрализма // Политическая наука. – М., 2011. – № 1. – C. 29–46.

Ледяев В.Г. Социология власти. Теория и опыт эмпирического исследования власти в городских сообществах. – М.: Изд. дом ВШЭ, 2012. – 472 с.

Лобанова О.Ю., Семёнов А.В. Гражданско-политическая активность в России в декабре 2011 – сентябре 2012: Тюменская область // Вестник Пермского университета. Серия: Политология. – Пермь, 2013. – № 1. – С. 5–19.

Материалы всероссийских конгрессов политологов. – Режим доступа: http://rapn.ru/in.php?to=congresses (Дата посещения: 21.06.2017.)

Медведев Н.П. Политическая регионалистика. – М.: Альфа М, 2006. – 447 с.

Медведев Н.П. Этнополитология: Актуальные проблемы: Учебное пособие. – М.: Издательство журнала «Вопросы политологии», 2016. – 125 с.

Меркель В., Круассан А. Формальные и неформальные институты в дефектных демократиях // Повороты истории. Постсоциалистические трансформации глазами немецких исследователей: В 2 т. – СПб.: ЕУ; М.: Летний Сад; Берлин: Berliner Debatte Wissenschaftsverlag, 2003. – Т. 1. – C. 246–289.

Панов П.В. Локальная политика в разных измерениях // Политическая наука / РАН. ИНИОН. – М., 2008. – № 3. – С. 9–31.

Парсонс Т. О социальных системах. – М.: Академический проект, 2002. – 880 с.

Политическая наука в России: Проблемы, направления, школы (1990–2007) / Редкол.: О.Ю. Малинова и др. – М.: РОССПЭН, 2008. – 463 с.

Политическая наука: Науч. журн. / РАН. ИНИОН. Центр социал. науч.-информ. исслед. Отд. полит. науки; Росс. ассоц. полит. науки; Ред. кол.: Мелешкина Е.Ю. (гл. ред.) и др. – М., 2013. – № 2: Религия и политика / Ред.-сост. Кудряшова И.В. – 308 с.

Политическая наука: Новые направления / Под ред. Р. Гудина, Х.-Д. Клингеманна. – М.: Вече, 1999. – 816 с.

Пушкарева Г.В. Политическое пространство: Проблемы теоретической концептуализации // Полис: Политические исследования. – М., 2012. – № 2. – С. 166–176.

Россия регионов: Трансформация политических режимов / Под ред. В. Гельмана, С. Рыженкова, М. Бри. – М.: Весь мир, 2000. – 376 с.

Семёнов А.В., Шевцова И.К. Кто правит на местном уровне: Анализ корпуса глав муниципалитетов Пермского края и Республики Удмуртия // Региональная политика / Под. ред. Д. Орлова. – М.: Изд-во Грифон, 2016. – С. 259–272.

Сравнительная политология сегодня. Мировой обзор / Алмонд Г., Пауэлл Дж., Стром К., Далтон Р. – М.: Аспект-пресс, 2002. – 537 с.

Стародубцев А. Платить нельзя проигрывать: Региональная политика и федерализм в современной России. – СПб.: Изд-во Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2014. – 196 с.

Тённис Ф. Общность и общество / Пер. с нем. А.Н. Малинкиной // Социологический журнал. – М., 1998. – № 3–4. – С. 206–229.

Титков А.С. Индекс демократии на региональном и субрегиональном уровне (на примере России и Пермского края) // Методология и теория исследований локальной политики: Сборник статей. – Пермь: ИД «Гармония», 2014. – С. 8–24.

Тишков В.А., Шабаев Ю.П. Этнополитология: Политические функции этничности: Учебник. – М.: Изд-во Московского университета, 2011. – 376 с.

Туровец М. Противостояние деполитизации: Движение против добычи никеля в Воронежской области // Политика аполитичных: Гражданские движения в России 2011–2013 годов. – М.: Новое литературное обозрение, 2013. – С. 408–444.

Туровский Р.Ф. Геопространство и метапространство: Географические методы в политологии // Метод: Московский ежегодник трудов из обществоведческих дисциплин: Сб. науч. тр. / РАН. ИНИОН. – М., 2015. – Вып. 5: Методы изучения взаимозависимостей в обществоведении. – С. 71–89.

Туровский Р.Ф. О состоянии и перспективах политической регионалистики // Политическая наука / РАН. ИНИОН. – М., 2011. – № 4. – C. 10–30.

Туровский Р.Ф. Субнациональная политика: Введение к возможной теории // Полития. – М., 2014. – № 4. – С. 86–99.

Чирикова А.Е. Региональная власть: Неформальные практики // Демократия, управление, культура: Проблемные измерения современной политики. – М.: РОССПЭН, 2006. – С. 180–205.

Шабаев Ю.П. Этнополитология в России: Формирование учебной дисциплины // Политическая наука / РАН. ИНИОН. – М., 2011. – № 1. – C. 47–63.

Шилз Э. Общество и общества: Макросоциологический подход // Американская социология: Перспективы, проблемы, методы. – М.: Прогресс, 1972. – С. 341–378.

Шириков А. Анатомия бездействия: Политические институты и бюджетные конфликты в регионах России. – СПб.: Изд-во Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2010. – 275 с.

Этнополитология сегодня: Интервью в.н.с. ИНИОН РАН О.Ю. Малиновой с академиком РАН, директором Института этнологии и антропологии РАН им. Н.Н. Миклухо-Маклая и Центра социальной антропологии РГГУ В.А. Тишковым // Политическая наука / РАН. ИНИОН. – 2011. – № 1. – C. 264–276.

Almond G. A Discipline divided: Schools and sects in political science. – Newbury Park, Calif.: Sage publications, 1990. – 348 р.

Almond G. The Return to the state // American political science review. – Washington, 1988.  – Vol. 82, N 3. – P. 853–874.

CONGRESS & EVENTS IPSA. – Mode of access: www.ipsa.org (Дата посещения: 22.06.2017.)

Demchenko O., Golosov G.V. Federalism, gubernatorial power and the incorporation of subnational authoritarianism in Russia: A theory-testing empirical inquiry // Acta Politica. – Twente, 2016. – Vol. 51, N 1. – P. 61–79.

Easton D. The Political System. An Inquiry into the State of Political Science. – N.Y.: Knopf, 1953. – 320 p.

Elazar D.J. Political science, geography, and the spatial dimension of politics // Political geography. – Oxford, 1999. – Vol. 18, N 8. – P. 875–886.

Elections, appointments, and human capital: The case of Russian mayors / Buckley N., Garifullina G., Reuter O.J., Shubenkova A. // Demokratizatsiya. – L., 2014. – Vol. 22, N 1. – P. 87–107.

Giddens A. The constitution of society. Outline of the theory of structuration. – Berkeley, LA: Univ. of California press, 1984. – 402 p.

Golosov G.V., Konstantinova M. Gubernatorial powers in Russia: The transformation of regional institutions under the centralizing control of the federal authorities // Problems of Post-Communism. – N.Y., 2016. – Vol. 63, N 4. – P. 241–252.

Golosov G.V. The regional roots of electoral authoritarianism in Russia // Europe-Asia studies. – Glasgow, 2011. – Vol. 63, N 4. – P. 623–639.

Golosov G.V. Voter volatility in electoral authoritarian regimes: Testing the «Tragic Brilliance» thesis // Comparative sociology. – Leiden, 2016. – Vol. 15, N 5. – P. 535–559.

Golosov G.V., Gushchina K., Kononenko P. Russia’s local government in the process of authoritarian regime transformation: Incentives for the survival of local democracy // Local government studies. – L., 2016. – Vol. 42, N 4. – P. 507–526.

Hale H.E. Explaining machine politics in Russia's regions: Economy, ethnicity, and legacy // Post-Soviet affairs. – Washington, DC, 2003. – Vol. 19, N 3. – P. 228–263.

Hooghe L., Marks G. Types of multi-level governance // European integration online papers (EIoP). – Vienna, 2001. – Vol. 5, N 11. – Mode of access: http://eiop.or.at/eiop/texte/2001-011a.htm (Дата посещения: 22.06.2017.)

Hutcheson D.S. Party finance in Russia // East European politics. – L., 2012. – Vol. 28, N 3. – P. 267–282.

Kooiman J. Governing as governance. – L.: Sage, 2010. – 264 p.

Lankina T. Unbroken links? From imperial human capital to post-communist modernisation // Europe-Asia studies. – L., 2012. – Vol. 64, N 4. – P. 623–643.

Lankina T., Libman A., Obydenkova A. Authoritarian and democratic diffusion in post-communist regions // Comparative political studies. – Thousand Oaks, CA, 2016. – Vol. 49, N 12. – P. 1599–1629.

Lankina T.V., Libman A., Obydenkova A. Appropriation and subversion: Precommunist literacy, communist party saturation, and post-communist democratic outcomes // World politics. – Cambridge, 2016. – Vol. 68, N 2. – P. 229–274.

Libman A., Feld L.P. Strategic tax collection and fiscal decentralization: The case of Russia // German economic review. – N.Y., 2013. – Vol. 14, N 4. – P. 449–482.

Local elections in authoritarian regimes: An elite-based theory with evidence from Russian mayoral elections / Reuter O.J., Buckley N., Shubenkova A., Garifullina G. // Comparative political studies. – Thousand Oaks, Calif., 2016. – Vol. 49, N 5. – P. 662–697.

Migdal J. Stat-in-society: Studying how states and societies transform and constitute one another. – N.Y.: Cambridge univ. press, 2001. – 291 p.

Moraski B.J. Reverse coattail effects in undemocratic elections: An analysis of Russian locomotives // Democratization. – L., 2017. – Vol. 24, N 4. – P. 575–593.

Obydenkova A., Libman A. The impact of external factors on regime transition: Lessons from the Russian regions // Post-Soviet affairs. – Washington, DC, 2012. – Vol. 28, N 3. – P. 346–401.

Panov P., Ross C. Patterns of electoral contestation in Russian regional assemblies: between «competitive» and «hegemonic» authoritarianism // Demokratizatsiya. – L., 2013. – Vol. 21, N 3. – P. 369–400.

Reuter O.J., Robertson G.B. Legislatures, cooptation, and social protest in contemporary authoritarian regimes // The journal of politics. – Chicago, 2014. – Vol. 77, N 1. – P. 235–248.

Russia's Regions and Comparative Subnational Politics / Ed. by W.M. Reisinger. – N.Y.: Routledge, 2013. – 214 р.

Saikkonen I.A.L. Variation in subnational electoral authoritarianism: Evidence from the Russian Federation // Democratization. – L., 2016. – Vol. 23, N 3. – P. 437–458.

Schubert K., Bandelow N.C. Lehrbuch der Politikfeldanalyse. – München: Oldenbourg Wissenschaftsverlag, 2003. – 436 S.

Sharafutdinova G. Elite management in electoral authoritarian regimes: A view from Bashkortostan and Tatarstan // Central Asian affairs. – Washington, DC, 2015. – Vol. 2, N 2. – P. 117–139.

Sharafutdinova G. Subnational governance in Russia: How Putin changed the contract with his agents and the problems it created for Medvedev // Publius: The journal of federalism. – Oxford, 2009. – Vol. 40, N 4. – P. 672–696.

Sharafutdinova G., Steinbuks J. Governors matter // Economics of transition. – Oxford, 2017. – Vol. 25, N 3. – P. 471–493.

Sharafutdinova G., Turovsky R. The politics of federal transfers in Putin’s Russia: regional competition, lobbying, and federal priorities // Post-Soviet affairs. – Washington, DC, 2017. – Vol. 33, N 2. – P. 161–175.

Skovoroda R., Lankina T. Fabricating votes for Putin: New tests of fraud and electoral manipulations from Russia // Post-Soviet affairs. – Washington, DC, 2017. – Vol. 33, N 2. – P. 100–123.

The politics of sub-national authoritarianism in Russia / V. Gel’man, C. Ross (eds.). – Ashgate: Farnham and Burlington, 2010. – 222 p.

The world of political science: A critical overview of the development of political studies around the globe: 1990–2012 / J. Trent, M. Stein (eds). – Opladen, Farmington Hills: Barbara Budrich publishers, 2012. – 188 p.

Walters W., Haahr J. Governmentality and political studies // European political science. – L., 2005. – Vol. 4, N 3. – Р. 288–300.

White A.C. Electoral fraud and electoral geography: United Russia strongholds in the 2007 and 2011 Russian parliamentary elections // Europe-Asia studies. – Glasgow, 2016. – Vol. 68, N 7. – P. 1127–1178.

Контекст: Проблемы выборов и гражданского участия

Российские выборы и электоральное сигнализирование

К. Росс ⁹

Аннотация. Данное исследование оценивает качество и уровень демократичности региональных выборов в России, а также степень, в которой они могут быть определены как свободные и честные. В частности, в ней рассматриваются практики электоральной манипуляции на выборах исполнительной и законодательной власти в регионах в 2014–2016 гг. Исследование показывает, что в ответе на вопрос о том, почему популярные авторитарные режимы прибегают к фальсификациям, значительную роль играет посыл «электорального сигнала» оппозиции об отсутствии политического будущего вне правящей партии, а также о бесполезности оспаривания текущего политического режима.

Ключевые слова: региональные выборы; электоральные манипуляции; электоральное сигнализирование.

C. Ross

Russian elections and electoral signalling

Abstract. This study assesses the democratic integrity of Russian regional elections and the degree to which they can be considered to have been, free and fair. In particular, it examines electoral malpractice in the last three rounds of regional assembly and gubernatorial elections which took place in September 2014, 2015 and 2016. In answer to the question, why do popular authoritarian regimes, engage in election fraud, the study argues that high degrees of blatant electoral manipulation send a strong signal to members of the opposition that there can be no political future outside of the ruling party, and it is pointless to try and mount a challenge against the regime.

Keywords: regional elections; electoral manipulation; electoral signalling.

В данном исследовании предпринята попытка оценить демократичность и качество выборов в российских регионах и степень, в которой их можно считать свободными и справедливыми. В частности, рассматриваются свидетельства злоупотреблений электоральными практиками в последних трех раундах выборов исполнительной и законодательной власти в регионах, состоявшихся в 2014–2016 гг. В последние годы ряд ученых указали на появление новых гибридных режимов, которые сочетают в себе черты авторитаризма и демократии и тем самым занимают «серую зону» между этими двумя противоположностями. Так, Андерс Шедлер [Schedler, 2013, p. 2] проводит различие между «электоральной демократией», которая удовлетворяет основным требованиям демократичности по Р. Далю, и «электоральным авторитаризмом», где правила избирательного процесса грубо нарушаются. Как отмечает исследователь, выборы в условиях электорального авторитаризма носят регулярный характер и являются:

– инклюзивными (они проводятся на основе всеобщего избирательного права);

– достаточно плюралистичными (оппозиционные партии имеют право баллотироваться);

– достаточно конкурентными (партии и кандидаты вне правящей коалиции, несмотря на невозможность победить, могут выиграть голоса избирателей и места в легислатурах);

– достаточно открытыми (репрессии в отношении оппозиции носят спорадический и избирательный характер).

Однако такие выборы не удовлетворяют минимально необходимым демократическим качествам, поскольку «правительства (в электоральных авторитарных режимах) подвергают их многочисленным формам авторитарных манипуляций, которые нарушают либерально-демократические принципы свободы, справедливости и целостности» [Schedler, 2013, р. 2].

Понятие свободных и честных выборов

С точки зрения Л. Даймонда [Diamond, 2008, p. 24–25], выборы могут считаться свободными, когда юридические барьеры для входа на политическую арену низкие, конкурирующие кандидаты, партии и их сторонники свободны в осуществлении предвыборной кампании, а избиратели могут голосовать за кого хотят без страха и запугивания. Также выборы являются справедливыми, если:

– они администрируются нейтральным органом;

– органы управления избирательным процессом являются достаточно компетентными и обеспеченными ресурсами для предотвращения нарушений в процессе сбора и подсчета голосов;

– полиция, вооруженные силы и суды беспристрастно относятся к соперничающим кандидатам и партиям на протяжении всего избирательного процесса;

– кандидаты имеют равный доступ к средствам массовой информации;

– гарантирована тайна голосования [Ibid].

Также свободные и справедливые выборы невозможны без реализации других ключевых принципов «либеральной демократии» – верховенства права и независимой судебной системы, а также гарантий базовых прав человека, таких как свобода прессы, собраний и ассоциаций [Росс, 2014]. Симпсер [Simpser, 2013, p. 12] перечисляет следующие распространенные примеры манипуляций с избирателями в авторитарных режимах: вброс или уничтожение избирательных бюллетеней; фальсификация результатов или иное вмешательство в подсчет голосов; подделка списков избирателей; покупка голосов до и во время выборов; создание препятствий для регистрации кандидатов; запугивание или подкуп избирателей до и во время выборов; многократное голосование.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Авдонин Владимир Сергеевич, доктор политических наук, ведущий научный сотрудник ИНИОН РАН, e-mail: avdoninvla@mail.ru; Семенов Андрей Владимирович, кандидат политических наук, доцент кафедры политических наук, директор Центра сравнительных исторических и политических исследований Пермского государственного национального исследовательского университета, e-mail: andreysemenov@comparativestudies.ru; Гилёв Алексей Владимирович, кандидат политических наук, доцент департамента прикладной политологии Национального исследовательского университета Высшая школа экономики (Санкт-Петербург), старший научный сотрудник Центра сравнительных исторических и политических исследований Пермского государственного научно-исследовательского университета, e-mail: agilev@eu.spb.ru

Avdonin Vladimir, Institute of Information for Social Sciences of the Russian Academy of Sciences (Moscow, Russia), e-mail: avdoninvla@mail.ru; Semenov Andrey, Perm state university (Perm, Russia), e-mail: andreysemenov@comparativestudies.ru; Gilev Aleksey, National research university Higher school of economics (Saint Petersburg, Russia), Perm state university (Perm, Russia), e-mail: agilev@eu.spb.ru

Вернуться

2

Регулярные обзоры российских научных публикаций с 2015 г. по региональной и субнациональной политике представляет Информационный бюллетень секции политической регионалистики Департамента политической науки НИУ ВШЭ [Информационный бюллетень….].

Вернуться

3

Основной массив публикаций по субнациональной политике в русле этих подходов размещается как в междисциплинарных тематических журналах («Федерализм», «Вопросы национальных и федеративных отношений», «Управленческое консультирование», «Вопросы государственного и муниципального управления», «Регионология» и др.), так и в журналах, ориентированных на собственно политическую науку («Политическая наука», «Полития», «Полис», «Власть», «Политэкс», «Вопросы политологии» и др.). В то же время для последних более характерно разнообразие методологических подходов, выходящих за рамки формального институционализма, в том числе и применительно к рассмотрению субнациональной политики.

Вернуться

4

Публикации этих методологических направлений в основном появляются в изданиях с более выраженной политологической специализацией, а также в изданиях, сближающих политические исследования с науками социально-гуманитарного цикла – социологией, философией, культурологией.

Вернуться

5

Следует отметить, что этот сдвиг охватывает весь массив публикаций по субнациональной политике, выполняемых в рамках самых разных методологических подходов. В этой связи показательны утверждения ряда авторов [Этнополитология.., 2011; Тишков, Шабаев, 2011; Медведев, 2016 и др.] о формировании российской этнополитологии, в значительной мере определяющей развитие российской политической науки на современном этапе.

Вернуться

6

Среди публикаций, сыгравших важную роль в становлении этого направления исследований, можно отметить работы И. Семененко, Л. Дробижевой, О. Малиновой, Л. Бляхера, Е. Морозовой, Л. Федеевой и др.

Вернуться

7

Данная проблематика рассматривалась в специализированном номере журнала «Политическая наука» [Политическая наука, 2013].

Вернуться

8

Заметное место в этом массиве публикаций занимают работы, издаваемые научными центрами в российских регионах, что призвано подчеркивать их неформальную территориальную специализацию. В то же время акцент на неформальную (геополитическую) территориальность заметен и в некоторых публикациях, издаваемых в центре.

Вернуться

9

Росс Камерон, преподаватель Университета Данди (Шотландия), глава Европейского института безопасности и права (Центр Жана Моне), главный редактор журналов «Европейская политика и общество» (издательство «Routledge, Taylor and Francis») и «Российская политика» (издательство «Brill Academic Publishers»).

Ross Cameron, Reader in Politics and International Relations, University of Dundee; Host of the European Institute for Security and Justice A Jean Monnet Centre of Excellence; editor of the Journal European Politics and Society (Routledge, Taylor and Francis); Chief Editor of the Journal Russian Politics (Brill Academic Publishers).

Вернуться