Экономические и социальные проблемы России. Инновационный процесс и место России в глобальной экономике. Сборник научных трудов. 2013 № 1

Предисловие

В результате трансформации российская экономика стала открытой и включенной в систему мирового хозяйства. Россия уже представляет собой открытую экономику, связанную со всем миром не только товарными потоками экспорта и импорта, но и финансовыми потоками капитала и кредита, и, правда в гораздо меньшей степени, движением человеческих ресурсов.

Однако констатация этого факта не равнозначна его положительной оценке. В настоящее время Россия, безусловно, интегрирована в мировое сообщество, но ее положение, характеризуемое слабой диверсификацией экономики и преимущественно сырьевым экспортом, не соответствует не только ее экономическому потенциалу, но и потребностям перспективного роста.

Несмотря на открытость экономики, развитие торговых и экономических отношений, включенность страны в процесс глобализации, Россия не только не исчерпала потенциал интеграции в глобальную экономику, но явно отстает от своих возможностей и стоит перед масштабными задачами в этой области. Главное – слабость ее позиций на мировом рынке высоких технологий, что вытекает не только из наследия советского периода, но и из недостаточности мер, предпринятых до настоящего времени по формированию инновационной модели экономики, о чем свидетельствуют данные о слабой инновационной активности российских предприятий. Кроме того, не может не вызывать опасения то обстоятельство, что наметившаяся тенденция к политическому изоляционизму может привести и к изоляционизму экономическому.

При этом Россия обладает уникальным геоэкономическим положением с точки зрения одинаковой близости к Европе и Азии, их ресурсам и рынкам, и могла бы с выгодой и для себя и для мировой экономики использовать это положение «двуглавого орла». Перспектива укрепления экономических связей со странами Азии наряду с сотрудничеством в рамках таможенного союза и масштабными связями с европейскими странами четко обозначена и реализуется в рамках АТЭС (в том числе на саммите во Владивостоке в сентябре 2012 г.).

В то же время очевидно, что сегодня никакая экономика не может быть универсальной, полностью замкнутой на саму себя, т.е. обладать универсальным набором современных производств и вести подобие натурального хозяйства в рамках «отдельно взятой» страны. Важнейшим ограничителем при этом является наряду с ресурсами фактор эффективности. И такое состояние, ослабляя стабильность отдельных звеньев глобальной экономической системы, по всей видимости, увеличивает не только экономическую, но и политическую их взаимозависимость и в конечном счете усиливает эту стабильность.

России удалось преодолеть в той или иной степени последствия трансформационного кризиса, хотя и в меньшей степени, чем целому ряду других стран, решавших те же проблемы. Но преодоление отставания, слабости институциональных структур, переход к качественному экономическому росту все еще остается задачей ближайшего будущего, решение которой требует подключения мощных социальных и институциональных факторов, вложений как в передовые технологии, так и в человеческий капитал.

Выдвинутые задачи построения инновационной экономики, основанной на знаниях, решение которых должно способствовать освобождению экономического развития страны от экспортно-сырьевой зависимости и обеспечить высокую динамику экономического роста, предполагает и расширение участия в международном разделении труда и различных формах интеграции экономики в глобальную хозяйственную систему. Центром концентрации мировых экономических связей станет та страна, которая окажется лидером в освоении основных инновационных направлений.

В то же время при рассмотрении перспектив динамики российской экономики и ее структуры нельзя не учитывать место, занимаемое ею в мировой экономике. Игнорирование столь мощного и объективного глобального фактора неизбежно приведет к утопичности и нереальности стратегических планов.

Каковы характерные черты геоэкономики в приложении к России, ее положению в глобальной системе разделения труда и кооперации производства и исследований? Насколько интеграция в глобальную экономику необходима и полезна для России, особенно в свете вступления в ВТО? Какова потребность в ней глобальной экономики в рамках мирового разделения труда? Какую роль при этом играют инновации и их характер? Важно выяснить, как происходит этот процесс, как российская экономика вписывается в мировую, какие проблемы при этом возникают и как они решаются.

Сознавая значимость и комплексный характер этих вопросов, авторы предлагаемого вниманию читателя сборника поставили задачу осветить некоторые из них.

Рассмотренные вопросы входят в широкий круг проблем, решение которых открывает новые пути и перспективы для российской экономики, стремящейся занять достойное место в современной глобальной хозяйственной системе. Но чтобы занять это достойное место, нельзя не учитывать глобальные тренды и сценарии и не стремиться влиять на них. В то же время мировые сценарии на предстоящие десятилетия не являются благоприятными как для общей стабильности, так и для безопасности России.

Отсюда – важность задач долгосрочного экономического и политического планирования в межгосударственных отношениях, выработки устойчивой системы общенациональных ценностей и приоритетов, от решения которых современная действительность еще весьма далека. Что касается России, то можно сказать, что она еще не завершила до конца этап трансформации и не определила свое место в меняющемся мире, поэтому для нее эта задача особенно сложна.

Публикуемые материалы заставляют сделать однозначный вывод о необходимой для России политике форсированной диверсификации экономики и развития многообразных внешнеэкономических связей с выходом на различные внешние рынки, что может быть достигнуто за счет эффективной промышленной политики, опирающейся на факторы инновационного развития и вложений в человеческий капитал.

Как показывают исследования, глобальное позиционирование, место страны в системе международного разделения труда связаны с решением комплекса проблем конкурентоспособности и инновационности национальной экономики. Только активная экономическая политика, государственное стимулирование предпринимательства и создание условий для широкомасштабного освоения новых прогрессивных технологий и видов производств могут вывести страну в ряд ведущих индустриальных держав.

Будущее будет открыто, если идти к нему по пути, выводящему страну в число стран со зрелой рыночной экономикой, инновационной моделью развития и стабильной демократической системой, опирающейся на ценности правового государства и гражданского общества.

Большое значение в формировании инновационной модели развития отечественной экономики может сыграть расширение международного научно-технического сотрудничества с учетом тех направлений и организационных форм, которые складываются на сегодняшний день в мире. Для этого есть необходимые предпосылки, если только ухудшение отношений на международной арене не затормозит эти процессы.

России снова предстоит решать задачи преодоления отставания и выхода на достойные позиции среди ведущих стран по уровню социально-экономического развития, и для этого ей необходимо стать их партнером в сфере инноваций, повысить свою эффективность и конкурентоспособность, принять инновационную модель развития с учетом передового мирового опыта.

И.Г. Минервин

Россия в глобальной экономике: Факторы и условия глобальной интеграции

И.Г. Минервин

Глобальная экономика и фактор конкурентоспособности

Развитие национальной экономики требует расширения рынков – внутренних и внешних, но в современных условиях, при развитой глобализации, когда мировые рынки не только освоены и поделены, но и наполнены разнообразнейшими отношениями специализации и кооперации, выход на них возможен только в упорной и настойчивой конкурентной борьбе. Поэтому экономическое развитие и его перспективы теснейшим образом связаны с конкурентоспособностью экономики.

Проблематика эффективности мирохозяйственных связей была актуальной с самого момента их возникновения, занимала многие поколения экономистов, от меркантилистов до монетаристов. Конкурентоспособность связана с фактором специализации производства, на что фактически указывал еще Д. Рикардо, создав свою теорию сравнительных ценовых преимуществ. Сегодня специализация является одной из основных механизмов конкуренции, что четко выражено М. Портером в его теории конкурентной стратегии.

Позиционирование экономики страны, ее секторов, отраслей и производств на глобальном рынке определяет, таким образом, и сами перспективы их жизнедеятельности и развития. Но это значит, что и при выборе новых, прорывных технологий и производств, призванных составить основу будущего позиционирования России в глобальной экономике, необходима и неизбежна опора, во-первых, на основополагающие конкурентные преимущества и, во-вторых, на базовые отрасли, формирующие действующую и будущую инфраструктуру.

Для определения конкурентоспособности на национальном уровне воспользуемся формулировкой А.А. Дынкина и Ю.В. Куренкова, видящих в ней результат, отражающий, насколько эффективно по сравнению с другими странами данная экономика производит, распределяет и продает свои товары и насколько эффективно она использует свои экспортные преимущества для неуклонного повышения собственного экономического потенциала (3). Под конкурентоспособностью экономики, пишет В.М. Кудров, понимается степень ее эффективности, способность завоевать значительные ниши на рынках самой современной и качественной продукции, формировать конкурентные преимущества для своей страны (7, с. 46).

Конкурентоспособность создается и поддерживается за счет конкурентных преимуществ, применительно к условиям национальной экономики в сравнении с товарами и услугами, производимыми в других странах. При этом среди всех факторов обеспечения конкурентоспособности на всех уровнях ведущую роль играет фактор инновационности. Способность к инновациям, наличие необходимых для этого интеллектуальных и прочих ресурсов рассматривается как основное средство конкурентной борьбы на современных мировых рынках.

А.А. Кострова, проанализировав работы большой группы отечественных и зарубежных авторов, выделила следующие инновационные составляющие конкурентоспособности, рассмотренные в этих работах: научно-технический и научно-исследовательский потенциал, уровень управления, состояние трудовых ресурсов, организация и управление НИР, расходы на НИР, интеллектуальное лидерство, число патентов, использование ключевых компетенций, используемые и уникальные технологии, инновационные возможности, способность к инновационному развитию и адаптивности во всех сферах, разработка инновационной политики, развитие человеческих ресурсов через обучение, рост затрат на обучение, инвестиции в человеческий капитал, информация и знания. Вывод состоит в том, что практически все подходы к факторам конкурентоспособности акцентируют необходимость наличия интеллектуального потенциала и внедрения инноваций. С развитием рыночной экономики конкурентоспособность, рассматриваемая как система статичных сравнительных преимуществ, превращается в совокупность динамично развивающихся преимуществ, на смену ценовым приемам конкурентной борьбы приходят качественные методы, на смену стремлению к наращиванию материальной основы соревнования – увеличение инновационного потенциала (5, с. 156–158).

Сегодня ни для кого не является секретом тот факт, что необходимым условием достижения приемлемого экономического роста в России является повышение конкурентоспособности экономики, и прежде всего – ее обрабатывающих отраслей. Несмотря на определенные успехи, российская экономика сегодня все еще является неэффективной, неспособной производить товары, конкурентоспособные как по качеству, так и по цене, за исключением одного лишь сырьевого сектора, который основную часть своей продукции продает на экспорт. Неконкурентоспособность несырьевых отраслей означает, что их продукцию невозможно продать на внешнем рынке, тогда как внутренний рынок ограничен. Это ведет к изоляции от внешнего мира, тяжким образом отражается и на перспективах роста, и на возможности противостоять вероятным внешним кризисам. При этом сохраняющийся монополизм в экономике препятствует развитию конкуренции и на внутреннем рынке. В результате возникает ситуация, похожая на ту, которая была при директивно-плановой экономике, когда страна занимается производством, не связанным с рынком, и когда фискальное благополучие страны зависит от цены на нефть¹.

За 20 лет в глобальном рейтинге конкурентоспособности Всемирного экономического форума Россия переместилась с последнего места (в 1992 г.) в середину списка. В 2012 г. она заняла 66-е место из 142, но в 1996 г. была на 62-м месте из 125, т.е. за последние годы имеют место застой и даже некоторое понижение. Особенно беспокоят некоторые показатели, составляющие рейтинг². Так, если по инновационному потенциалу, складывающемуся из количества образовательных учреждений, объема рынка, количества НИИ, инженеров и т.д., страна занимает 38-е место из 139 стран, то по уровню защиты интеллектуальной собственности – 119-е место из 139, а по влиянию информационно-коммуникационных технологий на инновационные модели в стране – 89-е место из 139 (13). Отмечаются некоторые успехи в области инвестиционной привлекательности. В рейтинге Всемирного банка «Doing Business-2013» Россия за прошедший год поднялась на восемь пунктов, заняв 112-е место. По сравнению с прошлогодними результатами Россия поднялась по позициям создания нового бизнеса (с 111-го до 101-го места), процедуры банкротства (с 60-го места до 53-го) и исполнения договорных обязательств (с 13-го места до 11-го) (12).

На наш взгляд, важнейшими проблемами, определяющими состояние конкурентоспособности российской экономики на международной арене, являются, во-первых, эрозия инвестиционного климата, не в последнюю очередь вытекающая из эрозии политического климата; во-вторых, низкое качество управления как в государственном, так и в частом секторе; в-третьих, низкое качество труда в производственной сфере.

Специалисты подчеркивают зависимость конкурентоспособности от качества менеджмента, и прежде всего – от его соответствия потребностям и характеру инновационных процессов в экономике. Значимость традиционных методов управления определяется тем, в какой мере они настроены на инновации, требуемые в данных экономических условиях. Менеджерам рекомендуется изучать и применять глобальные лучшие методы, адаптировать их к местным условиям, не теряя реализма и не забывая о собственных национальных конкурентных преимуществах.

К числу серьезных моментов, тормозящих инновационные процессы, следует отнести также отсутствие достаточного количества инновационных менеджеров. Необходимо совершенствование бизнес-образования по линии создания креативной инновационной культуры, воспитания менеджеров, способных работать в инновационной среде.

Как считает, например, И. Дюков (эксперт Всемирного экономического форума, профессор Стокгольмской школы экономики), Россия в основном отстает по фактору «социальные институты», прежде всего по судебной системе, защите интеллектуальной собственности. Отсюда и большие проблемы с реализацией инноваций, несмотря на большой потенциал. Сегодня западные инновационные компании боятся отдавать в Россию технологии, потому что не уверены в сохранности своих авторских прав (13). По поводу этих проблем написано немало в отечественной литературе. Так, много сказано о роли креативного класса и человеческого капитала, однако сегодня приходится ставить и более прямые и нелицеприятные вопросы об элементарной компетентности и качестве труда.

Воздействие инноваций на конкурентоспособность и экономический рост является всеобщей закономерностью. Важную роль в этом процессе играют желание и готовность фирм к осуществлению инноваций при условии наличия риска и неопределенности результатов. Однако инновационное поведение фирм весьма разнится. Среди многих факторов инновационности на уровне фирмы, подвергавшихся научному анализу, – масштабы фирмы, структура капитала, уровень диверсификации, принадлежность к отрасли. Однако не менее важны также фундаментальные отраслевые и страновые характеристики (например, темпы технологических изменений, колебания спроса, интенсивность конкуренции). Как отмечают американские исследователи Б.Б. Оллред и К. Стенсма, возрастание динамичности и глобального характера конкуренции требует более глубокого понимания факторов инновационности и поведения фирм. Несмотря на усиление международных факторов, национальные условия продолжают оказывать влияние на инновационное поведение фирм. Национальные экономики различаются по своим масштабам, уровню развития, институциональной структуре, степени защиты интеллектуальной собственности. Все это влияет на уровень инвестиций в НИОКР и освоение новых технологий (17, с. 383).

Глобализация означает, что конкуренция теперь ведется за мировые финансовые ресурсы, миграцию рабочей силы, условия ведения бизнеса, но одновременно эта конкуренция распространяется и на внутренние рынки. Отсюда – требования к инвестиционному климату, благоприятному как для отечественных, так и для зарубежных инвесторов.

Если отраслевая неопределенность подавляет инновации, то конкуренция их стимулирует. Положительная связь между интенсивностью конкуренции и масштабами инвестиций в исследования и разработки вытекает из целого ряда теоретических положений. В отличие от отраслей, имеющих черты монополии или олигополии, отрасли, испытывающие возрастание конкуренции и сокращение жизненного цикла продукции, требуют своевременных и эффективных инноваций. Эти факторы наиболее сильно проявляются в глобальных отраслях, действуя в которых фирмы решают задачи глобальной интеграции и организации международных операций в целях достижения эффективности и ведения конкурентной борьбы на глобальном уровне. На поведение фирм влияют наличие природных и человеческих ресурсов, уровень развития и другие характеристики экономики страны. Исследования показали положительную связь между масштабами экономики и расходами фирм на НИОКР. В то же время влияние этих экономических условий на инновационные процессы может различаться в зависимости от характера конкуренции в рамках отрасли. Так, фирмы глобальных отраслей в меньшей степени зависят от состояния экономики собственной страны и в большей степени – от структуры самой отрасли. Фирмы мультинациональных отраслей действуют в иных конкурентных условиях, которые вынуждают их к локальной оперативности и адаптивности к местной специфике, что может оказаться более дорогостоящим подходом (17, с. 405).

Если в США доля высокотехнологичной продукции и общем объеме производства обрабатывающих отраслей превышает 20%, то в России она колеблется по отраслям от 3 до 6%, и в планах модернизации экономики намечается ее увеличение до 25–30%. За период 2000–2008 гг. экспорт наукоемких товаров и услуг в мире вырос с 1150 млн. до 1740 млн. долл., в том числе у США экспорт вырос с 197 млн. до 231 млн., у Китая – с 41 млн. до 381 млн., у Германии – с 83 млн. до 162 млн. долл. В России соответствующий показатель практически не изменился: 2000 г. – 4 млн., 2008 г. – 5 млн. долл. Доля экспорта в общей объеме производства высокотехнологичной продукции, по оценкам, составляет 1–2% против 60% в США (10, с. 8, 32).

В России только предстоит создавать инновационную экономику, вызывает озабоченность само качество экономического роста, который по-прежнему носит экстенсивный характер и опирается в основном на высокие мировые цены на сырье и производство неконкурентоспособной продукции. По данным, приводимым Е.А. Лебедевой, в последние десятилетия Россия утратила более трехсот перспективных направлений развития технологий и производства, в частности в аэрокосмической и биоинженерной областях, в сфере новых материалов и информатики. Ситуацию усугубило слабо контролируемое действие рыночных сил, которое сопровождалось хищническим потреблением природных ресурсов, коррупцией и т.д. (10, с. 30).

Если перечислять имеющиеся препятствия для эффективной интеграции российской экономики в мировое хозяйство и занятия ею достойного в нем места, то следует назвать в первую очередь такие факторы, как неэффективность правовой системы и институциональной инфраструктуры в целом, в том числе защиты прав собственности и соблюдения экономических и гражданских прав и контрактной дисциплины, недостаточное развитие финансовой системы, низкое качество управления как в государственном, так и в частном секторах и наряду с этим – чрезмерное развитие государственного капитализма, коррупция и, как обобщающий критерий, низкая конкурентоспособность всех отраслей в целом.

Но кроме этого нельзя не учитывать и общее состояние глобальной экономики. Сами западные исследователи отмечают множество острых проблем, стоящих сегодня перед «рыночным капитализмом» и требующих важных изменений в функционировании системы и значительных усилий для их решения. Указывается на многочисленные политические, социальные, экономические и экологические угрозы – углубляющийся разрыв между богатыми и бедными, миграционные потоки, неустойчивость глобальных финансов, неспособность традиционных механизмов бизнеса, государственного управления, международных институтов решать эти и другие первоочередные проблемы. Расширение экономической глобализации зависит от целого ряда политических факторов и рыночно-ориентированных институциональных реформ (см., напр., 18, с. 105).

Эволюция глобализации и инновационные стратегии

В исторической перспективе процессы глобализации способствовали снижению национальных барьеров, развитию международного разделения труда и интеграции экономики разных стран посредством торговли товарами и услугами и иностранных инвестиций. На современной стадии глобализации технологический прогресс, прежде всего инновации в области информатики, телекоммуникаций, транспорта, стимулировали активное развитие глобального производства и обмена.

В то же время процессы глобализации продолжают развиваться, в мировом хозяйстве не прекращается эволюция структур и связей в ответ на изменения условий функционирования и инновации. Глобализация затрагивает и процессы мирового оборота технологий, меняет его формы, ведет к его значительному ускорению. Как отмечает Э.В. Кириченко, за минувшие 100 лет скорость распространения новых технологий, т.е. используемых в разработке, производстве или использовании продукции знаний, возросла более чем в 10 раз (10, с. 5). Все более распространенными формами передачи технологий становятся торговля наукоемкими товарами и услугами, лицензионная торговля на основе лицензионных соглашений, оказание услуг в таких формах, как инжиниринг, контракты «под ключ», франчайзинг, контракты на управление. Новой формой стало формирование международных стратегических альянсов, долгосрочных соглашений между фирмами по объединению ресурсов для достижения совместных целей.

Помимо традиционных осязаемых форм трансферта технологий интенсивно развиваются так называемые неосязаемые формы, различного рода контакты и виды общения: научные конференции, обмены, электронная почта и т.д. Международный обмен технологиями может происходить как по коммерческим, так и по некоммерческим каналам (публикации по научно-технической тематике, конференции специалистов и т.д.). Одной из форм международного распространения технологий стала система оффшорного аутсорсинга (т.е. наем компаниями высококвалифицированных специалистов на территории других государств). Еще один канал передачи технологий – «утечка мозгов».

Технологический прогресс позволяет удешевлять и оптимально размещать элементы глобального производства, совершенствовать управление, контролировать всю систему снабжения, не являясь ее собственником. Это сопровождается политическим изменениями в виде превращения закрытых экономик в открытые. В результате возникают новые институциональные образования в форме интегрированных глобальных сетевых структур, объединенных производственной кооперацией и единой скоординированной стратегией при различии собственности. Британский исследователь П.Дж. Бакли назвал такие сети «глобальными фабриками» (19).

Бакли выделяет три последовательных этапа географического разделения первоначально связанных видов деятельности: 1) географическое разделение производства и потребления (торговля); 2) географическое разделение этапов производства добавленной стоимости (прямые иностранные инвестиции); 3) географическое разделение специализированных функций глобальной фабрики (офшоринг). При этом возможно новое построение связей путем интернализации функций или контрактных отношений. Подобная эволюция и различные ее темпы в различных географических зонах и типах экономики сочетаются с развитием транспорта и ведут к повышению уровня пространственной специализации.

Эта связка инновации и глобализации направляется и усиливается благодаря деятельности МНК. Многие из сегодняшних глобальных сетей выросли из вертикально интегрированных МНК. Однако глобальная сеть как организационная форма идет дальше, центральным элементом ее стратегии является усиление власти штаб-квартиры центральной фирмы в отношении размещения производств и их контроля. Под стратегией сети понимается прежде всего стратегия фирмы, являющейся ее центром, т.е. владельцем брэнда и организатором. Усложнение географических и межорганизационных проблем расширяет требования и усложняет задачи контроля, стоящие перед центральным менеджментом. Проблема состоит в том, в какой мере фирмы, входящие в сеть (поставщики, субподрядчики, сервисные организации), имеют независимые стратегии или определяют их исходя из стратегии центральной фирмы, воспринимая ее как внешнюю данность. Развитие такой организационной формы требует от менеджеров умения координировать функционирование целой системы, состоящей из фирм, взаимодействующих на глобальном уровне, что требует внесения изменений в стиль управления. Перед глобальной сетью стоят задачи, связанные с обеспечением подотчетности перед акционерами, синхронизацией работы входящих в нее компаний и предприятий, эксплуатацией экономии на масштабе и охвате, с реализацией инноваций, и она решает их благодаря сочетанию централизованного контроля и сетевой структуры. Интеграция и координация в рамках глобальной сети становятся решающими факторами успеха, при этом важнейшим инструментом является контроль информации. Растущее значение наряду с факторами размещения производства и контроля приобретают большее разнообразие и свобода выбора, а также формы контроля, не связанные с собственностью (24).

Такая эволюция не была простой или единообразной. Сочетание офшоринга и аутсорсинга возникло в компаниях электронной отрасли, относительно крупные, прежде всего трудозатратные и стандартизированные производства размещались на небольшом числе площадок (Сингапур, Тайвань и т.п.), что позволило тщательно дифференцировать направления деятельности. Постепенно чисто стоимостные критерии размещения дополнились другими, в том числе скрупулезным сравнительным анализом вариантов внутреннего производства или закупок на стороне. Другие функции, в том числе такие как управление человеческими ресурсами, конструирование, логистика, передавались растущему числу специализированных поставщиков, которым удавалось достичь экономии на масштабе за счет расширения числа клиентов и одновременно удовлетворения их индивидуальных запросов. Офшоринг, аутсорсинг, дифференцированное размещение производства явились стратегическим ответом МНК на формирование среды эффективных поставщиков.

Важнейшим направлением глобализации является ее волна, охватывающая сферу научных исследований и разработок (НИР). В ней участвуют, прежде всего, крупные компании США и Европы под воздействием таких факторов, как перевод части операций в более дешевые страны и приближение к новым рынкам. Многие из них уже имеют исследовательские центры, разбросанные по всему миру. Глобальные компании постепенно отходят от модели организации НИР в едином центре и создают сети центров различного масштаба, организуемых и размещаемых по принципу специализации на определенном рынке или технологии. Эта тенденция открывает определенную перспективу перед рядом стран, включая Россию. Перспективно мыслящие глобальные корпорации стремятся закрепиться на развивающихся рынках стран БРИК, используя уникальные источники инноваций, перестраивая продукты и услуги и становясь «глобально-локальными игроками» (21, с. 48). В настоящее время ряд стран Азии активно развивают инновационный потенциал, о чем свидетельствуют количество стартовых наукоемких предприятий, объем государственных инвестиций в научные парки и исследовательские институты. Как считает, например, профессор Бостонского университета А. Курана, такие страны, как Индия, Китай, Россия, обладают огромным потенциалом творческих работников, т.е. активов инноваций и знаний. Их лаборатории, если не в первые годы своего существования, то впоследующем, будет производить сотни патентов. И это обстоятельство является «ключевой движущей силой глобализации НИР» и одновременно дает основание предполагать, что именно эти страны составят основу следующего раунда глобального экономического роста (21, с. 50).

Серьезнейшим фактором, определяющим характер глобальных сетей НИР, остается защита интеллектуальной собственности. Как показало проведенное исследование, в Индии, Тайване, Южной Корее, Израиле удалось создать разумные системы защиты интеллектуальной собственности благодаря наличию общего правового фона для патентного законодательства, тогда как другие страны, в том числе Китай и Россия, отстают на несколько лет. Согласно заключенному в рамках ВТО соглашению о связанных с торговлей аспектах прав интеллектуальной собственности (TRIPS), действующему с 1 января 2005 г., ситуация в отдельных странах оценивается по их законодательной деятельности, а также по состоянию инфраструктуры и политике правоприменения (21, с. 50).

Как подчеркивают специалисты, возможности получения выгоды за счет дешевизны рабочей силы не будут длиться вечно, и значение зарубежного размещения НИР может меняться. Поэтому стратегический подход к глобальным НИР должен учитывать помимо стоимостных преимуществ факторы доступа к технологиям и рынкам. Вместе с тем можно ожидать продолжения тенденции глобализации НИР, в рамках которой исследовательские центры, расположенные на пространстве ведущих рынков, превратятся в инновационных лидеров.

Появление феномена глобальных сетевых структур имеет системные последствия, затрагивающие в широком смысле капиталистический способ производства и его центральные институты – конкурентные рынки, стимул прибыли, выгоды акционеров, развитие разделения труда, что, в свою очередь, воздействует на эволюцию таких образований. Социальные последствия связаны с дифференциацией стран и регионов с точки зрения характера их институтов и экономического поведения. Такие элементы, как юрисдикция, особенности бюджетно-налоговой системы, структуры собственности, культуры управления соответствующих стран, способны повлиять на определение национальной принадлежности фирмы и того, как она влияет на ее стратегию. Это приводит к отбору оптимальных методов, «наилучшей практики», постепенному их распространению и выработке некоторого единообразия методов и их применения в глобальных сетях и конкретных отраслях (например, таких как американские мультидивизиональные структуры, японская система точно-в-срок).

Специалисты единодушно отмечают наметившуюся перспективу мировой конвергенции к единому набору лучших методов, прежде всего в рамках многонациональных и глобальных корпораций. На микроуровне она концентрируется на таких аспектах управления, как организационная гибкость и практика внедрения инноваций (23)

По мнению Бакли, глобальные фабрики используют выгоды не только контроля над огромными производственными ресурсами всей сети, но и различных условий их локализации и национальных сравнительных преимуществ. Дело в том, что в рамках одной страны невозможно воспроизвести стоимостные и динамические преимущества глобальных конкурентов. Размещение элементов глобальной фабрики определяется преимуществами принимающих стран, и они могут быть дополнены сознательными усилиями в области образования, создания кластеров, инвестирования в НИР и развития предпринимательства. Политика принимающей страны, направленная на расширение своих сравнительных преимуществ, может служить средством привлечения деловой активности.

Но одновременно возникают и сложности, связанные с регулированием корпоративного управления, барьерами для вхождения на рынки, осуществлением новых функции в области НИР, маркетинга и т.д. Свободное движение товаров, рабочей силы и капиталов повышает значение локальных преимуществ, а ограниченные возможности развития этих преимуществ способствуют географической концентрации деловой активности в форме «кластеров». Глобальные фабрики улучшают свою информированность об этих преимуществах и принимают инвестиционные решения на этой основе. К тому же многие из них побуждаемы также внутренней экономической и рыночной ситуацией в своих странах, что относится, прежде всего, к глобальным фабрикам, создаваемым в странах с формирующейся рыночной экономикой (19).

Россия в глобальной системе экономики знаний

Место России в глобальной экономике характеризуется ее хозяйственной специализацией, тем, что она дает и способна дать в перспективе мировому рынку в формирующейся глобальной экономике, основанной на знаниях. Занятие Россией достойного места в мировой экономике означает, что она «должна быть востребована» на мировом рынке, т.е. что, как и во всякой конкуренции, она должна быть способной делать лучше, чем другие, и делать то, чего не могут другие.

Знания, составляющие основу новой экономики, сконцентрированы в нескольких регионах мира. Примерно 90% мировых расходов на НИОКР реализуются в странах ОЭСР. Неоспоримым лидером в этой области являются США: их затраты на НИОКР в 2011 г. составили треть от мирового объема затрат (33% или 405,3 млрд. долл.). На долю ЕС приходится 23%, Японии – 13, Китая – 9%. Доля России (в пересчете по ППС) составляет 2% мировых расходов на НИОКР. Доля Азии в общемировых затратах на НИОКР продолжает расти. Эта тенденция наметилась еще пять лет назад, в первую очередь благодаря тому что Китай увеличивал расходы на науку в среднем на 10% в год (9). Россия замыкает десятку мировых лидеров по расходам на науку: российские затраты на НИОКР хотя и показывают рост (с 22,1 млрд. долл. в 2010 до 23,1 млрд. долл. в 2011 г.), доля этих расходов в ВВП страны остается неизменной – 1% (8).

В России продолжает сокращаться численность персонала, занятого исследованиями и разработками, хотя и не такими темпами, как в 1990-е годы. Если в 1992 г. его численность составляла 1 млн. 533 тыс. человек, то в 2000 г. – 888 тыс. человек и в 2008 г. – 761 тыс. человек (из них 376 тыс. исследователей). Тем не менее Россия сохраняет пятое место в мире как по численности всего персонала, занятого в НИОКР, так и по численности его главной части – исследователей: в 2007 г. на нее приходилось 6,6% от численности исследователей в мире в пересчете на полную занятость, на США – 20,3%, Китай – 20,1%, ЕС – 18,9%, Японию – 10% (9). Однако производительность труда в российской науке невелика: на российских исследователей приходится только 2,6% публикаций в научных журналах, индексируемых в Web of Science (меньше, чем доля Канады и Бразилии), медленно растет число патентов, выдаваемых в России отечественным заявителям. Во многом это следствие резкого сокращения финансирования НИОКР, произошедшего в 1990-е годы и не восстановленного в следующем десятилетии.

О росте значения инноваций свидетельствует рост количества зарегистрированных патентов. При этом интересно, что в США на мелкие фирмы (с численностью занятых до 500 человек) приходится в целом 43% всех принадлежащих компаниям патентов. Американские специалисты, рассматривая вопрос о сравнительной инновационной эффективности крупных и мелких предприятий, придерживаются точки зрения Дж. Стиглера и ряда других исследователей об «инновационном разделении труда», изучение которого необходимо, по их мнению, для понимания источников организационных изменений и экономического роста в XXI в. В качестве элемента этого разделения труда авторы выделяют особую группу небольших инновационных фирм, выполняющих функции специализированных поставщиков новых технологий на рынок, называя их «серийными новаторами» (20, с. 704).

Как отмечает французский исследователь П. Ле Масн, привлекательность высокотехнологичных производств объясняется следующими причинами. Во-первых, с 80-х годов ХХ в. доля сырья, как и доля РС в мировом экспорте, значительно сократилась. Доля трудоемкой продукции в мировой торговле стагнирует, хотя ее доля в экспорте РС растет. Доля продукции высокой технологии в экспорте, напротив, значительно возросла, и выгода от такого роста достается ПРС. Во-вторых, овладение производством технологичной продукции способствует повышению производительности и эффективности производств, связанных с техническим прогрессом, и снижению соответствующих цен. Некоторые отрасли (электроника, коммуникации и информатика) играют ключевую роль в росте производительности и улучшении управления. В-третьих, производство в отраслях высокой технологии (компьютеры, специальные инструменты, фармацевтика, электроника и т.д.) носит наиболее интернационализированный характер. Высокие издержки на НИОКР вынуждают эти отрасли искать внешние рынки, а технологическая ориентация облегчает экспорт. В-четвертых, высокотехнологичные отрасли отличаются высокой рентабельностью. Эксперты отмечают, что инновационные фирмы имеют норму прибыли, превышающую средние показатели. Например, во Франции норма прибыли предприятий высокой технологии составляла в 1998 г. 15,3% против 9,4% в среднем по промышленности (22, с. 41).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

В доходах от экспорта 2/3 приходится на нефть, газ и нефтепродукты. В федеральном бюджете половину доходов составляют экспортные пошлины на нефть и газ и налог на добычу полезных ископаемых, нефти и газа. Каждый доллар на баррель нефти дает российскому бюджету 2,5 млрд. долл., или 75 млрд. рублей.

Вернуться

2

Индекс глобальной конкурентоспособности Всемирного экономического форума складывается из 12 составляющих (институты, инфраструктура, макроэкономическая среда, здоровье, размер рынка и др.), которые группируются в три базовых блока: общие требования, эффективность бизнеса и факторы роста бизнеса.

Вернуться