# Домик в деревне

Николай Михайлович Хохлов

Шутки подобны носкам: если часто не менять, от них начинает вонять. В моих рассказах они порхают как бабочки и ни разу не повторяются. А если не верите, то попробуйте найти хоть один повтор.

© Николай Михайлович Хохлов, 2019

ISBN 978-5-4493-5530-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Сколько замечательных шуток и реприз появляется в свободном доступе на просторах Интернета и в печати – не сосчитать! Выстрелят, блеснут гранями своего остроумия и затухают, как прогоревшие свечи. Обидно!

Сколько замечательных шуток и реприз появляется в свободном доступе на просторах Интернета и в печати – не сосчитать! Выстрелят, блеснут гранями своего остроумия и затухают, как прогоревшие свечи. Обидно!

Вот почему я решил дать этим шуткам ещё один шанс запомниться. Всего лишь один шанс. Ну а хорошо ли, плохо ли у меня получилось, судить вам, дорогие читатели.

В этих рассказах свои шансы используют шутки с №1 по №240 из моей коллекции. Шутки, и иллюстрации, используемые в рассказах, не принадлежат автору.

Хорошего вам настроения.

В качестве иллюстраций использованы материалы сайта https://pixabay.com/ru/

## Домик в деревне

Наши дачи находятся на живописном берегу речушки Полота в деревне Дрозды, что находится под Полоцком.

Хорошо иметь домик в деревне скажу я вам… утром выбежал в огород… вечером заполз.

По пятницам мои соседи – странный народ. Сами не знают, чего хотят. А подскажешь – обвиняют в подстрекательстве. Не знаю, как там за границей, а у нас человек, пришедший с литром водки считается родственником. Таким человеком сегодня был Владимирович. Человек он хороший, только перепутал жизненные цели: вместо дерева посадил печень. Вот и сейчас пробасил:

– Эх, тоска – печаль, Нутряная боль! Шебуршит мысля: «Согрешить мне, что ль?»

Уговаривать мы себя долго не заставили, я и Константинович быстро соорудили стаканы, нехитрую закусь и устроились под развесистой яблоней у меня на участке, подальше от женских глаз. Известное дело, от женщин при приеме алкоголя всегда исходит основная угроза. Принято считать, что женщины живут дольше мужчин и это вполне естественно, ведь ни одна женщина не будет прыгать из машины на ходу, потому что «Серега обещал ящик пива».

Все испортила жена Константинович, важно прошествовавшая из баньки и мелодично пропевшая:

– Толик, у тебя молоко сегодня убежало…, и я убегу, если здесь долго торчать будешь…

– Вот курица, раскудахталась, – проворчал сосед и тут же прозвучал ответ:

– Еще раз назовешь меня курицей – и я снесу тебе яйца…

Женское терпение беспредельно – как тешат себя некоторые мужчины. И зря! Константинович, глядя вслед жене, обреченно прошептал:

– В последнее время она стала ближе к природе… Совсем… озверела!

– Да брось ты, – подал голос Владимирович – даже теща может быть доброй, душевной, и такой милой… Просто этого никто не видел… И не видит… И не увидит!!!

Я молча сдвинул стаканы, наполнил их и предложил:

– Лучше говорить с набитым ртом, чем молчать с набитой рожей.

Мы выпили. Разговор пошел живее:

– Вот все говорят… – изрек Константинович, – что женщины могут коня на скаку остановить… блин… да, когда они без макияжа, кони сами дыбом встают!!!!!

– Коты и женщины сходны в том, – философски заметил Владимирович -, что, когда они вдруг с тобой ласковы, значит, они от тебя чего-то хотят или где-то нагадили.

– И не говори, – подхватил Константинович, – я, вот своей недавно говорю: «Милая, давай займёмся сексом…», а она в ответ: «Делай что хочешь, только меня не трогай!».

– Секс должен быть таким, – подхватил я, наливая по стопкам -, чтоб после него даже соседи выходили покурить.

– Да, – мечтательно вздохнул Владимирович, – на одних женщинах трусы рвут – мужчины… на других – время!!!…

– А вы знаете в каких позах гарантированно нельзя женщине забеременеть?! – хитровато прищурившись, спросил Константинович, и сам же ответил, лукаво поглядывая на нас -. ну, например, …жена лежит, раскинувшись на кровати, а муж, свернувшись калачиком, на диване…

– Разве это жизнь, калачиком на диване – нахмурил брови Владимирович, – вот когда мой друг женился на своей четвертой жене, во время клятвы от смеха умер его свидетель, между прочим очень хороший друг.

– Русская свадьба – лучший способ посмотреть на дальних родственников в ближнем бою – мечтательно произнес я.

– В жизни всякое бывает – изрек Константинович – Ольга, моя знакомая, и её муж на свадьбе клялись, что только смерть разлучит их. Но, как оказалось, тёща Валентина Михайловна тоже на кое-что способна!

– Великий и могучий русский язык, но женщинам трудно держать его за зубами… – философски поведал я.

Мы выпили. Вокруг стояла тишина, нарушаемая стрекотом кузнечиков, и заливистой трелями соловья.

Что бы не говорили, а хорошо иметь домик в деревне скажу я вам…, выбежал в огород вечерком,

встретился с соседями…, а после встречи домой заполз.

Май 2016. 1 – 20 (20)


## Вечер в деревне

Вечера в деревне просто изумительны. В пятницу приезжаешь на дачу, пропаришься в баньке и, пока мужики уединяются под яблоней, женщины собираются на веранде, подальше от сильной половины рода человеческого.

Сегодня посиделки организовали у Борисовны. Пришедшие соседки, лукаво подмигнули ей и, Анатольевна, озорно пропев: «Малиновки заслышав голосок…» извлекла из объемного пакета и поставила на стол два графинчика малиновой настойки.

– Что, девоньки, – наигранно вскинула брови Борисовна, – у кого-то депрессия?

– Избавиться от депрессии с помощью выпивки, Галина, то же самое, что пытаться согреться, пописав в штаны: сначала лучше, а потом только хуже – парировала Ильинична, – мы ж не алкогольничить собираемся, как мужики, а так с устатку, наливочкой побаловаться для настроения.

– Да, вот видела бы моя свекровь, чем я с вами занимаюсь, ох и досталось бы нам…

– Когда свекровь любит свою невестку, – включилась в разговор, усаживаясь за стол Анатольевна, – она приобретает дочь, а когда не любит – теряет сына…

– Они теряют, – молвила Ильинична, – а мы возимся в поисках дороги к их сердцу…

– Могу официально подтвердить, – авторитетно заявила Борисовна, – что в наши дни путь к сердцу мужчины лежит не через красоту, пищу, секс или хороший характер, а исключительно через способность показать, что не очень он тебе и нужен.

Соседки весело рассмеялись.

– А ведь в жизни всё – и плохое и хорошее – начинается с того, что кто-то когда-то кому-то просто поверил… – изрекла Анатольевна.

– От мужского пессимизма до оптимизма тропинка проторена давным-давно. Это – вовремя поданное первое, второе и компот, – заметила Ильинична, поднимая наполненный бокал.

– Мужики страшно удивляются, что женщинам тоже хочется после работы отдохнуть, полежать на диване. Они в глубине души все равно не верят этому! – грустно констатировала Борисовна.

– Мужчины такие странные – сначала зачем-то берутся перевоспитывать женщину, а потом удивляются чё ж такая змея получилась… – сделав взгляд колючим, Анатольевна.

– Ой, да вы у меня прям феминистки закоренелые – воскликнула Ильинична.

– Феминизм – это когда мужчины и женщины равны. Но посуду должен мыть мужчина. – с лукавинкой в голосе парировала Борисовна.

А Анатольевна мечтательно заключила, —

– Мужчина должен помочь женщине быть слабой, сильной она может стать и без его помощи.

– Да, – картинно нахмурила брови Ильинична, – нам пару комплементов скажи, и мы растаяли…

– А я недавно вычитала, что комплимент – это пробная попытка мужчины затащить женщину в постель… – заявила Борисовна.

– Все дело вкуса, а он формируется постепенно. Лет двадцать назад мне случалось иметь дело с мужчинами, которых нынче я бы не пригласила к себе даже на обед, -призналась Анатольевна.

– Конечно, – подхватила Ильинична, – мы то же меняемся постепенно и набираемся солидности – килограммами, поэтому я очень люблю худеть по своей методе… Вечером ужрала ноль семь наливочки в одну харю, следующие два дня лежу и.… худею.

– А знаете, девоньки, – улыбнулась Борисовна, – наливочка чрезвычайно полезна мужчинам. Особенно, когда её пьет женщина!

Анатольевна звонко рассмеялась,

– Это точно. Особенно если в качестве закуски скушать тарелку горохового супа с чесноком, то все остальные запахи будут не таким сильным.

Ильинична наполнила чашки, —

– Жизнь пошла… Со всех сторон упреки в изобилии – вот ты должна… должна… должна! Я лишь родителям должна, которые меня родили! И лишь тому, кого сама я родила!

Осушили и сразу наполнили бокалы. Борисовна за ностальгировала;

– Бабуля говорила: чужая шуба не одежда, чужой̆ мужик – не надежда!

– Ох, уж это старшее поколение, – развила тему Ильинична, – известно, что человек, в основном, состоит из воды, а моя свекровь, под сто пятьдесят килограмм и, в основном, из задницы.

– Да, – вот это далеко от идеала и внутреннего, и внешнего, – заключила Анатольевна.

– Не ищите идеальную женщину, – слукавила Борисовна, – я сегодня с вами.

За разговорами содержимое банки закончилось. Взошла полная луна. На дворе стоял поздний вечер.

– Не пора ли нам пора, – решительно встала Борисовна, – ибо здоровый сон не только продлевает жизнь, но и сокращает рабочее время.

Все-таки изумительны вечера в деревне, особенно если их провести в хорошей компании.

Май 2015. 21 – 40 (20)


## Деревенское утро

Утро не бывает добрым, поэтому, обычно, я предпочитал бы просыпаться днём, но у меня никак не получается осуществить свою мечту. Вот и в эту субботу горластое существо в обличии петуха привычно оповестило о том, что солнышко вот-вот выглянет из-за горизонта.

После вчерашних вечерних посиделок под яблоней и по причине раннего расползания по домам спать уже не хотелось. Сегодня всю ночь фигня какая—то снилась… а я…, как дурак…, смотрел… Решил, что пора вставать. Ну, привет, утро… ты само-то хоть выспалось, чудовище каждодневное…

Кряхтя и постанывая, перевалил тело ногами на пол и, натянув спортивный костюм, подошел к зеркалу. Там заметил у себя какие-то небольшие глаза над мешками. Интересно стало…

Вышел на крыльцо. Взглянув в сторону колодца, невольно улыбнулся. Не только начальники любят пунктуальных подчиненных утром, но и мне приятно осознавать, что мои соседи люди исключительно пунктуальные. Забавно выглядела картинка у колодца, где два солидных мужика, сталкиваясь лбами, буквально лакали студеную колодезную воду. Мне сразу как-то сухо стало на душе и муторно, и я направился к своим друзьям. Оба синхронно отступили от ведра, сочувственно глядя на меня.

Пришлось озадачить их с ходу, чтобы дать пищу мозгам.

– Сегодня утром, – в пять ноль семь я сделал открытие века…

– Да ты что! – почти синхронно воскликнули оба, – поделись, если не секрет…

– Никаких секретов, ибо в пять четырнадцать было открыто второе веко…

В ответ наступила обманчивая тишина, а затем последовала коварная попытка окатить меня холодной водой, которая сопровождалась дружным смех.

Я продолжил прикалываться уже на безопасном расстоянии.

– Время бесценно. Хорошенько подумайте, на что вы его тратите.

– Как на что, – откликнулся Константинович, – ведь живем по принципу – Работа-дом, дом-работа, работа-дом… Однако! – и, задумавшись, добавил, – трудновато вести такую двойную жизнь!

Владимирович мечтательно прикрыл глаза:

– Обожаю ходить на работу! И с работы! А вот эти восемь часов между ходьбой, просто бесят! Ведь с нашей зарплатой – мы должны приходить на работу – здороваться и уходить!

– Эх, и почему понедельник так далеко от пятницы, а пятница так близко к понедельнику? – спросил Владимирович.

– Бросьте вы хандрить, – подхватил разговор я, – нужно всегда улыбаться. Кому-то искренне, а кому-то на зло.

Константинович отрезал:

– Любите душу, а не то, что снаружи… и поверьте мне на слово, всё не так безнадёжно, как вам кажется.

– Безнадёжно – это когда на крышку гроба падает земля. Остальное можно исправить, – хмуро заявил Владимирович, – у нас, слава Богу, это не актуально.

– В мире есть только один человек, способный потянуть тебя на дно или вытянуть на верх – это ты сам, заметил Константинович, – я, когда мечтаю, ни в чём себе не отказываю…