Приключения капитана Ти
Кризис претечей
Тиберий Крайгер

© Тиберий Крайгер, 2021

ISBN 978-5-4493-5551-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается всем мечтателям

«Чёрная звезда», или Как всё начиналось

Итак, я решил изложить все приключения, которые произошли со мной во время моего странствия по Вселенной. Я сделал некоторые зарисовки, чтобы тебе было понятнее. Как ты знаешь, я не художник, поэтому попытался запечатлеть суть. Обо мне будут говорить многое, что-то окажется правдой, а что-то нет. Но мне хочется, чтобы ты знал правду и мог сам решить: герой я или злодей, если такие понятия вообще существуют.

Меня зовут капитан Ти. Я вырос в колонии, которая находится в системе звезды Мезатрхим – это в созвездии Овна, что почти на краю галактики. Мой космический корабль один из лучших в своём классе, однако механик, который чинил его на ремонтной базе в туманности 76, сказал, что это сарай с варп-двигателем. Хотя в чём-то механик был прав, всё же мой корабль носил гордое название IN INFINITI.

Раз я решил рассказать всё с самого начала, правильно будет начать с моей поездки за фруктами. Наверное, большинство интереснейших историй начинаются с самых заурядных дел. Я взял контракт на привоз фруктов с красной планеты под названием Дар. Она находится в системе звезды Аламак. Тогда я летал один, но, без всякой скромности, называл себя капитаном. Это было приятнее, чем классификация федерации, в которой я значился как «частное лицо, владеющее средством передвижения на большие расстояния».

Хотя один член экипажа у меня был. Это была крыса по имени Стив. Одно время крысы с планеты Земля продавались за бешеные деньги. Но потом все узнали, что они плодятся с огромной скоростью, поэтому спрос на них упал почти так же быстро, как они плодились. Стив пробрался ко мне на корабль во время моей стоянки в Менкхибе (уже и не вспомню, что там делал). Правда, я это заметил только тогда, когда в космосе он перегрыз несколько проводов. Я спокойно пил киви (вроде кофе, только из семян киби), как вдруг корабль вышел из варпа и моё ничего не подозревающее тело улетело в приборную панель. С тех пор я научил Стива не грызть провода, и даже иногда использую его для ремонта корабля. Крысы удивительно умные животные, не будь против них предубеждений, то они наверняка бы пользовались намного большей популярностью и уважением. Что-то я отвлёкся.

Я включил двигатели и полетел, только не к планете назначения, а на орбиту планеты По, где был главный порт системы. И как обычно, дождался, когда очередная баржа (так назывались огромные корабли, перевозившие грузы по всей галактике) возьмёт курс на Дар. Я прицепился с помощью магнитной присоски к нижней части баржи. Когда такой способ путешествий был придуман, власти назвали его «паразит», но какой-то политик решил узаконить его, так сказать, поддержка малым пилотам галактики. Все, конечно, понимали, что ему и дела не было до пилотов, скорее, до новых выборов в совет галактики, но всем было всё равно. Я прицепился и спокойно стал ждать, когда мы прилетим к планете Дар.

Пока мы летели, я изучал дарианские новости, что всегда делаю перед прилётом на любую планету, это весьма полезно и не раз меня выручало. На планете, как всегда, было жарко. Но согласно последней информации, учёные нашли гору, покрытую снегом, что просто нереально для планеты, где круглый год держится температура от тридцати до пятидесяти градусов цельсия. И это была единственная заинтересовавшая меня новость.

Жители этой планеты, дарийцы, так их называли, были менее чувствительны к теплу и совершенно не видели в темноте. Кроме богатого урожая, планета предоставляла исследовательские группы для изучения звёзд. Дарийцы были гуманоидами, почти как люди, только с маленькими глазами и шипами как у дикобраза, с помощью которых они изменяли температуру тела. Они были дружелюбными существами, что привело к тому, что планета Дар была объявлена собственностью галактики. И когда было нужно, галактика изымала всё, что хотела, с минимальными затратами.

Когда мы прилетели на орбиту, я отцепился от баржи и полетел на планету. Фрукты я брал уже на знакомой базе, которой владел мистер Чан. Как всем известно, китайцы составляют чуть ли не половину населения галактики. Когда-то они жили на Земле, но потом быстро распространились по всей Вселенной. До сих пор ведутся дебаты, считать ли их людьми или они отдельный вид. Мистер Чан был рад меня видеть, что и неудивительно, ведь я привёз ему лапшу, которую на Даре достать просто невозможно. Мы уладили все бумажные дела, немного поговорили, и я отправился грузить фрукты.

И тут самое время рассказать вам о Джими. Этого дарийца я встретил, когда только познакомился с Чаном. Ему было тридцать пять лет, что для его вида считалось подростковым возрастом, хотя дарийцы жили в среднем сто лет. Он жил в подсобке и помогал с погрузкой фруктов на корабли. Джими был приветлив и сразу мне понравился. Он помог мне с погрузкой, хотя «помог» – это громко сказано, так как почти всю работу сделал Джими. Я подарил ему плеер (изобретения Земли очень ценились по всей галактике). Конечно, в обычной жизни я бы не достал ни одной земной вещи, но однажды я перевозил одного странного человека, и он оставил мне целый чемодан земных штуковин, некоторые из них я до сих пор понять не могу. Джими очень понравился плеер, и с тех пор он не отстаёт от меня. Даже просился на мой корабль, но я не собирался расширять команду корабля, а точнее, брать на себя ответственность, поэтому отказал ему. После этого небольшого, но нужного отступления продолжу.

Мы закончили погрузку, и я отправился на орбиту ждать очередную баржу. Мне повезло и баржа «Архиревариус», на который я уже бывал не раз и хорошо знал её капитана, отправлялась в нужном мне направлении. Я уже хотел сесть в специальный док для малых судов, но когда просил добро на посадку, капитан Ричард Нортмунд сказал, что на борту налоговый инспектор. Не стоит говорить, что я прицепился к днищу баржи и сидел тихо.

Когда я летел обратно, просто прицепившись к барже и пользуясь освободившимся временем, пытался разобраться с декларациями, которые я всегда заполнял с ошибками, как вдруг услышал странные звуки. Где-то в кормовой части корабля слышались шумы. Я взял перчатку-шокер (удобное изобретение, которое уже почти не встречалось) и отправился к корме. Тихо, как корлеанский кот, я шёл среди ящиков с фруктами. И тут увидел, что за одним из них кто-то шевелится. Я выставил вперёд руку, на которой была перчатка, резко выскочил и сказал: «Стоять!» Это оказался Джими. Он пробрался на мой корабль, когда я улетал. Я был удивлён и хотел было отчитать его, но тут послышались взрывы.

Должен сказать, что пиратство считается одной из самых выгодных преступных профессий. Да, это были пираты. Мы с Джими побежали на мостик. На главном экране ярко горел знак «Чёрная звезда», каждый в галактике знает, что это самая жестокая пиратская банда. Никто не выживал после их нападения, даже самые мощные корабли галактики боялись повстречаться с «Чёрной звездой». Шансов уйти у нас, конечно, не было.

Я начал думать, что нам делать, но тут перехватчики «Чёрной звезды» нашли мой корабль, отбуксировали на уже полыхающую баржу. Всю команду и нас построили на верхней палубе корабля. И тут появился капитан «Чёрной звезды».

Мало кто в галактике может поведать, как он выглядит, потому что лишь немногие выжили после встречи с ним. Это был гуманоид два метра ростом, у него было четыре руки и столько же глаз. Возможно, это был потомок претечей, а может, сам претеч. Вид у него был жуткий и весьма устрашающий. На поясе висели два меча из урага (самый прочный металл из известных) и два бластера. Я уже подумал, что сейчас нас всех казнят, но тут капитан «Чёрной звезды» сказал: ¹

– Кто из вас скажет, где капитанская дочка?!

Дело казалось весьма странным, но у нас появился шанс, который я не намерен был упускать. Я сказал:

– Мы её найдём, если вы нас отпустите.

– Кто мы? – спросил капитан «Чёрной звезды» таким голосом, что у меня пробежали мурашки по коже и пересохло в горле.

– Я и мой друг дариец, – ответил я.

Из команды корабля в живых осталось десять человек, и у меня получилось уговорить капитана «Чёрной звезды» отпустить их. Сейчас я объясню, как мне удалось убедить этого жуткого потомка претечей отпустить команду и разрешить нам найти дочь капитана баржи. Дело в том, что пираты хорошо видят в темноте, поэтому все набеги совершают там, где темно. Так и в этот раз на нас напали, когда баржа сделала остановку за астероидом, чтобы забрать научный зонд. И огромная каменная глыба скрывала нас от яркого света ближайшей звезды. Но дело затянулось, и чувствительные к свету пираты не могли бы искать что-то на корабле, вовсю залитым лучами огромной звезды. Баржа была старая, и освещение на ней в целях экономии было естественным. Специальная система зеркальных труб проходила через весь корабль. А ждать, пока разношёрстная команда найдёт и наденет защиту, капитан пиратов не хотел.

Мы с Джими пошли внутрь, а пираты вернулись на «Чёрную звезду». Двоих оставили сторожить мой IN INFINITI. Джими дрожал от страха, но шёл, хотя не знал моего плана. Я шёл прямо за ним, завязав глаза, ориентируясь сенсорами костюма. Это система эхолокации, в основном показывает стены и крупные предметы. Наконец Джими спросил меня, куда мы идём.

– За дочкой капитана, она на самой нижней палубе, я засёк её сенсорами прямо перед тем, как нас взяли, – уверенно ответил я, хотя сам надеялся, что нам повезёт и та женщина внизу окажется именно дочкой капитана.

Вторая часть плана состояла в том, чтобы сбежать из-под носа пиратов. Но дело осложнялось тем, что пираты сторожили мой корабль и заблокировали систему взлёта. И тут за помощью я хотел обратиться к старому знакомому, уже давно живущему на этом корабле. GT-X – это модель роботов-механиков, лучших в галактике. И благодаря этому, а также искусственному интеллекту (к счастью, с блокировкой функции создания чего-то нового), эти роботы обладали огромным самомнением. Даже в книгу рекордов галактики они попали не только как механики, но и как существа, обладающие самым громадным самомнением в галактике. Именно с этой моделью я познакомился, когда впервые попал на «Архиревариус». Тогда он помогал чинить мой корабль взамен того, что я отдам ему одну из земных штуковин. Тогда же я познакомился и с капитаном этой баржи. В тот момент его дочь моталась по галактике. С тех пор наши пути ещё не раз пересекались, что и позволило мне быть в дружеских отношениях с Ричардом.

Так вот, этот GT-X именовал себя как Джей Великолепный. Я связался с ним, пока мы шли на нижнюю палубу. Вам будет понятней, если я изложу наш диалог:

– Привет, Джей, это капитан Ти.

– Во-первых, Джей Великолепный…

– Нужна твоя помощь.

– И зачем мне помогать такому неудачнику?

– Ты просто боишься, что не сможешь провести капитана «Чёрной звезды»!

– Да я кого угодно смогу обвести вокруг пальца!

– Тогда слушай меня…

Вскоре мы добрались до нижней палубы и нашли дочь капитана, точнее, она первая нашла нас. Она успела огреть меня какой-то железякой, прежде чем я смог сказать ей хоть что-то. Из прошлой встречи с капитаном я знал, что её зовут Оливия. К счастью, Джими схватил её, прежде чем она снова попыталась ударить меня. Я встал и, слегка покачиваясь после удара, сказал:

– Оливия, успокойся! Мы пришли помочь!

Она постепенно успокоилась, потом спросила, даже не извинившись передо мной:

– Где мой отец?

– Понятия не имею, я его не видел, – ответил я, недовольный таким наглым поведением.

Оливия была того возраста, когда детство уже точно кончилось, но взрослая жизнь ещё не поглотила тебя полностью. У неё был средний рост и довольно хорошая фигура. Каштановые волосы были собраны в хвостик, и на её милом личике словно светились зелёные глаза. И как я успел убедиться, при всей её красоте рука у неё была тяжёлая.

Теперь нам осталось смыться с корабля. Воздух в барже стал нагреваться, а система климат-контроля вышла из строя. Придя на палубу под верхней, где стоял мой корабль, мы встали прямо под IN INFINITI. Двое пиратов стояли рядом с ним и охраняли мой корабль. План был простой: вырубить систему искусственной гравитации и вылезти прямо под днищем корабля, где был люк. Джими план не понравился, так как он предусматривал шип с его спины. Так как тепло тел дарийцев выводилось через шипы на спине, они могли нагреться до одной тысячи шестисот градусов Цельсия. Шипом можно было прорезать ход с одной палубы на другую.

Я пошёл к блоку искусственной гравитации, а Джими с Оливией должны были прорезать дыру и проскочить на корабль, как только отключится гравитация. Я уже подходил к блоку, когда увидел, что перед ним стоит капитан «Чёрной звезды».

– Ты думал уйти так легко? – сказал он своим грозным голосом, в котором чувствовалась надменность и власть.

– Нанитами уже полвека, так не помечают, – сказал я и рассмеялся. Для тех, кто не в курсе, то раньше людей, за которыми хотели проследить, помечали специальными миниатюрными устройствами – нанитами. Они были настолько крошечными, что могли без вреда для организма находиться в крови человека, но вскоре нашли способ легко их обнаруживать – и тогда они ушли на полку раритетов.

Я активировал заряд на блоке, который установил заранее. Как только заряды исполнили своё взрывное предназначение, я побежал со всех ног, надеясь уйти невредимым, но капитан даже не шелохнулся, лишь достал бластер и выстрелил в меня, как охотник в беспомощно бегущую добычу. К счастью, отключившаяся гравитация сбила прицел, снаряд попал в хорошо защищённую часть костюма, и у меня остался лишь ожог на плече. Пока бежал, я вызвал Джея и крикнул:

– Открывай!

Нельзя было найти лучшего взломщика, чем GT-X. Он должен был пробраться на мой корабль и разблокировать систему взлёта, а потом открыть нижний люк.

Я уже летел по коридору, когда внезапный взрыв выбросил меня в открытый космос. Я уже собрался помирать, подумал о том, чего не успел сделать. На Земле мужчина должен был воспитать сына, построить дом и посадить дерево. Я успел лишь построить корабль, а сына у меня не было. Что такое дерево, я вообще не знал. И что самое печальное: воротник, превращающийся в шлем, я забыл на корабле. К счастью, меня подобрал Джей, чтобы напомнить о том, как блестяще он ускользнул от самого ужасного пирата галактики. Мы полетели от разрушающейся баржи, но «Чёрная звезда» уже была готова к погоне.

Пожалуй, что из себя представлял побег мыши от тигра, я расскажу в другой раз.

Прежде чем продолжить, я расскажу немного о своём корабле и том, как я работал в НИИ Галактики. Совсем молодым я был лаборантом в отделе НИИ, изучавшем энергию звёзд. И там я разработал панель 14.2. Вообще, панель 14.1 являлась основной для всех кораблей галактики, она позволяла пролетать рядом со звездой и собирать его энергию. Только эти панели были слишком большими и дорогими. Однажды вечером от безделья я решил подумать, как можно их улучшить, в итоге, после сравнительно небольших измышлений, я придумал панели 14.2. Так и появились на свет знаменитые на всю галактику панели 14.2, они были намного меньше и дешевле. Но так как я был лишь лаборантом, мне просто выдали премию и место для парковки. Во время испытаний панелей я установил их на свой корабль и пользуюсь ими до сих пор.

Теперь можно продолжить. Пытаясь надышаться после вакуума, я шёл на капитанский мостик из шлюзовой камеры. Дойдя, я увидел, что Оливия сидела за штурвалом, Джей сидел в кресле второго пилота, а Джими стоял рядом и смотрел. Я спросил:

– Куда мы летим?

Дело в том, что уйти от «Чёрной звезды» нереально, это был непреложный факт, который лишь безумцы смели оспаривать.

– Мы постараемся сделать гравитационный манёвр вокруг звезды, используя твои панели 14.2, – ответила Оливия.

Я был удивлён её знаниями в области пилотирования. Как правило, такому в школе не учат и, хоть манёвр был прост, едва ли новичок стал бы его совершать. «Чёрная звезда» была большим кораблём и поэтому должна была пройти намного дальше от поверхности звезды. Мой IN INFINITI был небольшим кораблём, а благодаря панелям 14.2 мы могли пролететь достаточно близко от поверхности звезды.

Мы помчались на максимальной скорости, используя высокочастотные двигатели. «Чёрная звезда» не отставала, что было и неудивительно. Когда мы приблизились к звезде, корабль стало трясти, гасители инерции не могли сдержать гравитационного массива звезды. Панели быстро набрали энергию, через минуту батареи переполнились, как будто набрали воды в маленькую бутылку из пожарного шланга. Система сброса излишков энергии не могла справиться. Надо было срочно использовать энергию. К счастью, Оливия тоже это поняла и, никого не спросив, врубила варп. Только это не был обычный полёт на варпе, плавный и спокойный, а наоборот, нами как будто выстрелили из рогатки. Нас выбросило в десятке световых лет от места недавних событий.

Наш пилот улыбнулась и сказала:

– А теперь возвращаемся назад.

Джей Великолепный потерял дар речи. Даже световые полоски, которые находились перед речевым динамиком, резко погасли.

– Что?! – вскричал я, резко вскочив со своего кресла.

– Надо спасти моего отца, капитана Ричарда Нортмунда! – ответила она совершенно спокойно, словно просила сходить в магазин.

Я потребовал объяснений, ведь пираты не грабили корабль, а искали именно её.

– Пираты «Чёрной звезды» не зря считаются самыми опасными, но будут ещё опасней, когда запустят устройство телепортации. Когда я исследовала снежную гору на планете Дар, то обнаружила, что холод приходит из другой точки галактики. Вскоре прилетела «Чёрная звезда», а точнее, появилась из ниоткуда, я пробралась туда и вытащила матрицу устройства телепортации. Мне удалось убежать и укрыться на барже отца, а дальше вы и сами знаете, – рассказала она.

– Мы должны помочь капитану Ричарду Нортмунду… – сказал Джими, за что получил благодарность от Оливии.

– Я сваливаю! – сказал GT-X и встал с места, как проигравшийся игрок из-за карточного стола.

Сначала надо было разобраться с матрицей, которая ни в коем случае не должна была попасть к пиратам. Все понимали опасность данной технологии, а особенно в руках пиратов, у которых отсутствие моральных принципов не вызывало сомнений. Решение оказалось простым: согласиться помочь капитану и установить матрицу на свой IN INFINITI. Капитанская дочка хоть и не очень доверяла мне, но согласилась ввиду отсутствия альтернатив.

План был простой. Ну, так казалось… «Чёрная звезда» уже летела к нам: отследить наш варп-след было довольно легко, он был как разлитая белая краска на чёрном полу. Мы собирались смотаться оттуда, да как можно скорее, но оставить шаттл с Джеем и Оливией. Он должен был передать её пиратам за вознаграждение. GT-X часто сдавали людей и работали охотниками за головами, причём довольно гуманными, ведь в силу заложенной программы не могли причинить вред человеку. Так что это бы не вызвало подозрений.

На Оливию был помещён миниатюрный сканер, который бы сканировал корабль пиратов и передал схему корабля, а нам бы удалось найти место, куда можно телепортироваться. Но проблема заключалась в том, что пираты глушат сигналы, чтобы никто не вызвал помощи. Поэтому данные сканера Оливия сначала бы передала на шаттл, который, отлетев на достаточное расстояние, передал бы сигнал нам. Джей должен был спрятаться на корабле и устроить диверсию, отключив освещение.

Всё шло по плану. Мы телепортировались в ближайший к Оливии отсек. Хотя, честно сказать, там был лишь один трюм достаточного размера для телепортации моего корабля. Джим остался на IN INFINITI, а я пошёл за Оливией.

Большинство пиратов пили ром из созвездия Скорпиона, поэтому по пути мне никто не встретился. Я нашёл камеру, откуда был послан сигнал. На входе стоял охранник, явно выражавший недовольство своей скучной вахтой. Я взял «русское счастье»: это устройство стреляло металлическими звёздочками, диаметром всего в один сантиметр, смазанными 500%-м спиртом. А называлось оно так, потому что достаточно было попасть одной такой звёздочкой – и человек мгновенно приходил в состояние алкогольного опьянения, лишь древние жители Земли – русские – падали только после десятого попадания. Итак, из-за угла я прицелился и выстрелил, но пират оказался крепким, и мне пришлось выстрелить ещё раз. Когда пират упал, я подошёл и открыл камеру. Но Оливии, к моему удивлению, там не было, был только капитан Ричард.

– Где Оливия? – спросил я немного встревоженным голосом.

– Её увёл капитан, чтобы узнать, где матрица, – ответил капитан. Я отдал ему карту «Чёрной звезды» и сказал идти к моему кораблю.

– Спаси мою дочь, капитан Ти, – сказал мне капитан Нортмунд любящим отцовским голосом, когда я собирался идти искать Оливию.

Я побежал по коридору, по памяти восстанавливая маршрут. «Русское счастье» держал наготове. Вскоре оно пригодилось, когда мне навстречу вышли два пирата. Мне даже показалось, что им было приятно, что их вырубили таким гуманно-пьянящим способом. В финале этого опасного забега я добежал до каюты. Решив, что лучше всего внезапность, я открыл дверь и резко выскочил, держа перед собой «русское счастье». Влетев в комнату, я увидел лишь связанную Оливию, кричащую мне: «Осторожно!» Одновременно с этой фразой я почувствовал, как сзади под лопатку в меня вошёл меч из урага, резкая боль пронзила всё моё тело и с каждым биением сердца производила новый всплеск адских мук.

– Ты думал, что всё будет так просто?! Думал, я опять позволю обхитрить себя?! Наниты запеклись в твоей коже, когда я в тебя попал. Как только ты оказался здесь – я это знал. Думаю, твой GT-X уже попытался отключить освещение и сейчас бежит к кораблю. Кстати, спасибо за то, что привёз ко мне матрицу телепортации. Пойдёмте к твоему корыту с моей матрицей! – сказал капитан и вынул из меня меч.

Он развязал Оливию, и она помогла мне встать. Мы шли по коридору к трюму, как раз по тому месту, где я пару минут назад совершал марш-бросок со своим допотопным оружием наперевес. Боль была жуткая, но я продолжал идти, думая, как выбраться, хотя в мою голову, к которой заметно уменьшился приток крови, ничего не приходило.

Когда мы пришли, пираты уже поймали всех и вывели их перед моим кораблём. Джей, Джими, капитан Ричард – все стояли, опустив головы, понимая всю серьёзность положения, в которое мы попали. Меня с Оливией толкнули к ним. Потом капитан «Чёрной звезды» спросил гневным нетерпеливым голосом, почему так долго ищут матрицу. Из рации донеслось:

– Какая-то крыса перегрызла провода, и теперь мы не можем открыть двери.

Спустя ещё минут пять мы услышали:

– Всё, мы открыли двери, входим вну… А-а-а-а-а-а!

Последний вскрик пиратов вызвал у нас любопытство и недовольство претеча. Хотя в такой ситуации любопытство – это надежда, а недовольство – ярость. Он схватил меня и спросил, глядя на меня своими чёрными глазами, в которых запросто могли утонуть все наши надежды:

– Там кто-то ещё?!

Я не знал, есть ли там кто-то, но по грозному тону голоса было понятно, что лучше мне было это знать.

И тут произошло самое интересное. Пираты, которые окружили нас и корабль, вдруг стали исчезать. В самом деле: был пират – и через секунду его нет. Пиратов было штук пятнадцать – двадцать, и капитан, который смотрел своими четырьмя глазами, тщётно пытаясь понять, что происходит с его людьми. И вот остался один капитан, который стоял, держа наготове все свои мечи и бластеры. И тут между нами и капитаном возник человек.

– Землянин! – воскликнул капитан «Чёрной звезды», словно увидел своего бывшего одноклассника, которому был сначала удивлён, а потом, с приходом воспоминаний, не рад.

И тут я тоже узнал его, это был тот самый землянин, которого я перевозил давным-давно. В памяти начали всплывать картины прошлого, но времени на воспоминания не было, так как он сделал что-то вроде взрывной волны, которая снесла претеча. Он крикнул нам, чтобы мы бежали на корабль, разумеется, все тут же последовали его указу и кинулись на IN INFINITI. Оливия, хотя её никто не просил, села в кресло пилота, я велел Джею идти к двигателю, механик сейчас нам был нужен именно там.

Выглянув в окно, я увидел, как претеч сражается с землянином. Претеч мастерски владел мечами, рассекая воздух с ювелирной точностью, он атаковал землянина, но тот уходил от большинства ударов, обладая нечеловеческой реакцией. Потом землянин присел и снова «взорвался» так, что претеча отбросило. Он быстро вбежал на мой корабль, закрыл за собой двери и по внутренней связи сказал, чтобы мы телепортировались.

Конечно, мне было неприятно, что на моём корабле командуют все подряд, но его стоило послушать. Я тут же приказал Оливии телепортироваться, и она незамедлительно выполнила мой приказ, через секунду мы были уже в тысячах миль от «Чёрной звезды». Мне до сих пор не верилось, что мы смогли не только выбраться, а ещё и спасти Ричарда Нортмунда. Но всё же это не избавило меня от вопросов о нашем спасителе, моём давнем пассажире.

Собрав всех на мостике, я спросил землянина:

– Кто ты такой? И почему ты помог нам?

Он спокойно ответил, словно это не он сражался с представителем древней, считающейся вымершей расы и появился из воздуха:

– Где тетрадь, которую я оставил у тебя с остальными вещами?

Этот вопрос, который прозвучал вместо ответа, поразил меня ещё больше. Я сказал, что ничего не скажу, пока он не ответит на мой вопрос. Тогда без особого желания он ответил:

– Матрица телепортации, которую она забрала, ничего не значит. Уже долгое время «Чёрная звезда» расставляет точки отправки, которые образуют единую сеть для телепортации. Но это не самое важное, а главное – то, для чего эта сеть создана. А сделана она для уничтожения всей галактики. Есть одинокая система, далеко от Млечного Пути, о ней мало кто знает, в ней чёрная звезда с реакциями из антиматерии. Под светом этой звезды живут последние претечи во Вселенной. Они хотят уничтожить всю нашу галактику, открыв дыры с помощью сетки телепортации и пустив излучение сюда. Снежная гора на планете Дар всего лишь неудачное испытание, в котором с необитаемой системы открыли портал на красную планету.

Я ответил, что тетрадь я отдал в частную коллекцию на Арракисе, притом уже давно. И спросил, что он собирается делать. Едва ли этот вопрос был к нему. Скорее, я не мог понять, что нужно делать. Землянин с уверенностью и прежним спокойствием ответил:

– Мы должны отыскать тетрадь. Там находятся коды для телепортации в систему чёрной звезды, что позволит нам нарушить планы претечей.

Я спросил, можем ли мы сразу телепортироваться к Арракису. Но, разумеется, всё не могло быть так просто, и он ответил, что без кодов телепортация возможна лишь на малые расстояния.

– Что именно ты хочешь делать в системе чёрной звезды? – спросил я.

– Мы должны уничтожить устройство претечей для перемещения излучения, которое погубит всех, – ответил землянин.

Но оказалось, что телепортироваться даже с кодами можно лишь с Денеболы.

– Мы ничего не должны! Я сваливаю! – сказал Джей Великолепный, который, видимо, был недостаточно великолепен для спасения мира.

– Галактика – это наш дом! Мы должны спасти её! – ответила Оливия с такой же непоколебимой уверенностью, как и всегда. Капитан Ричард поддержал свою дочь.

Я посмотрел на них. Было весьма непривычно: в один день обрести команду и миссию вселенского масштаба. Я сказал громко, как древний полководец перед своей армией:

– На Арракис! – И через секунду я упал в обморок.

Это небольшое приключение положило начало событиям, которые затронули всю галактику. Тогда мне очень хотелось отправиться спасать галактику, хотя я не мог ответить на многие вопросы. Знай я тогда то, что знаю сейчас, вряд ли бы согласился на эту авантюру. Но жалею я лишь об одном, что не смогу рассказать тебе всё лично.

***

За мечтой на гибель

Представьте на минуту, что, однажды заснув, вы просыпаетесь в самом худшем дне своей жизни, вам хотелось бы убежать, изменить что-то, но всё тщётно – вы становитесь вечным пленником дня, приносящего вам только боль и страдания.

Проспав целые сутки, я проснулся в лазарете – это маленькая каюта, переделанная в медотсек. Рядом со мной сидел Джими и читал книгу про постапокалипсис, видимо настолько интересную, что не заметил того, что я очнулся. Повернув к нему свою голову и выждав ещё немного времени, в надежде быть замеченным, сказал:

– Рано готовиться к концу света.

Для него это было так неожиданно, что он чуть не выронил книгу. Джими тут же сообщил по внутренней связи, что я очнулся, и все незамедлительно, кроме землянина, явились в лазарет. Я чувствовал себя неловко, потому что все смотрели сверху на своего капитана, как на бедную раненую зверушку. Особенно неприятно это было, учитывая то, что все, кроме Джими, были весьма самоуверенными, и поэтому каждый был готов стать капитаном хоть сейчас, лишь осознание того, чей это корабль, сдерживало их.

Я спросил, куда мы летим, что опять же было неловко, ведь я был капитаном, не знающим, куда летит его корабль. А летели мы на ближайшую космическую станцию, которую засекли сканеры, когда мы телепортировались от пиратов. Лететь было ещё день на варп-5. Я беспокоился о том, догонят ли нас пираты, но оказалось, что землянин заблокировал управление, как он нам сказал. Скорее всего, он просто взорвал его, а не возился с компьютером. В любом случае это давало нам фору, ведь на его восстановление у пиратов уйдёт минимум месяц.

Вскоре все ушли, осталась Оливия, которая хотела со мной поговорить:

– Спасибо, что пошёл за мной, это был смелый поступок.

– Я бы сказал, что не за что, но дырка в плече говорит о том, что благодарность не лишняя.

– Я могла бы для тебя что-нибудь сделать?

– Нет, спасибо. Я полежу отдохну.

– У меня вопрос: как тебя зовут? Ну, по-настоящему?

– В этой галактике я всегда буду капитаном Ти.

– Хорошо, капитан Ти, я пошла.

Я начал забывать, что при первой встрече она ударила меня по голове. Вскоре я снова уснул, и мне приснилось, что я на Земле.

Меня разбудили, когда мы подлетали к станции. Я оделся и поднялся на мостик. К моему удивлению, станция не имела названия, что было странно, учитывая галактический закон, который обязывал всё станции иметь название или номер. Мы получили добро на стыковку.

Станция была небольшая и напоминала универсальный гаечный ключ, раньше я таких не видел, хотя перевидал немало космических станций за свою жизнь. Станция не вращалась, а значит, имела дорогостоящую систему искусственной гравитации. Во всех кораблях используют систему перенаправления кинетической энергии, поэтому, когда корабль движется, то он не тратит ресурсы реактора. При остановках остатки кинетической энергии, которые стали потенциальной, вновь используют для создания гравитации.

Мы с Оливией и Джими пошли на станцию, а остальные остались на IN INFINITI. Когда мы вошли, нас встретила автоматическая система, живых существ мы не увидели. Из пола вылезла небольшая сенсорная панель, и голос компьютера попросил выбрать цель посещения станции. Джими спросил, можно ли ему ввести. Я ответил утвердительно, и он с детской радостью ввёл, что нам нужен лазарет. Компьютер всё понял и сказал нам следовать по световым указателям. Хоть со станцией и было состыковано несколько кораблей, мы никого не видели. Всё это выглядело странно, но особых причин для беспокойства не было, но предчувствие, которое я обычно слушал, шептало мне, что лучше бы смотаться отсюда куда подальше.

Когда мы пришли в лазарет (там тоже никого не было), компьютер предложил нам прилечь, чтобы пройти обследование. Так как капсул обследования было две, Оливия тоже решила пройти обследование, а Джими недолюбливал врачей, поэтому был рад, что ему не надо лезть в эту капсулу. Нас просканировали, и уже через минуту компьютер выдал все наши болячки и повреждения, составив красочную трёхмерную модель, которую продемонстрировал на экране. У меня была дыра под лопаткой и ожог. У Оливии было лишь несколько царапин. Потом система предложила внести материи на двенадцать гало-единиц (столько стоило лечение).

Вообще в галактике основной валютой считаются гало-единицы, но все пользуются материей, чтобы тебя нельзя было отследить. Материя – это обычно драгоценные металлы: золото, серебро, ураг, ртуть, марутий и другие. Последний металл встречается редко и является сверхпроводником при нормальной температуре. Я достал из кармана маленький флакончик со ртутью и вылил на специальную панель. Компьютер оценил на десять единиц (видимо, курс изменился – опять!), поэтому я, хоть и без особого желания, долил ещё. Мы с Оливией залезли в капсулы лечения, а Джими остался у входа в лазарет и опять принялся читать книжку про постапокалипсис.

Я очнулся на корабле федерации. Ничего не понимая и без малейшего представления, что случилось. Подойдя к панели информации, я увидел название корабля: «Отвага». Я не мог поверить в это. Так назывался корабль, на котором погибли мои родители! Это случилось так давно. Тогда мне было всего одиннадцать лет, на нашу колонию напали повстанцы, выживших эвакуировали на корабле «Отвага».

Я подошёл к зеркалу и увидел в отражении не себя сегодняшнего, а то, каким я был шестнадцать лет назад. В шоке я отвернулся от зеркала и оглядел каюту: двухъярусная кровать со стандартными антибактериальными простынями, рядом маленький стол, на котором лежала пара яблок, и ржавый умывальник с туалетом. В каюте никого не было. Сев на кровать, я стал думать, что же случилось, но не мог найти внятного объяснения случившемуся, как вдруг двери каюты открылись и в неё вошли мои родители! Я не мог поверить своим глазам! Мои родители были живы – стояли прямо передо мной! Несколько секунд я пребывал в шоке. Все воспоминания, которые я все эти годы пытался подавить, как буря, обрушились на меня. Радость, боль, страдания, счастье – всё это пронеслось перед моими глазами и резко стихло, дав лишь один импульс – я бросился к самым дорогим мне людям.

– Мама, папа! Вы живы!

– Конечно, сынок. Что ты такое говоришь? Мы же просто ушли за обедом.

– Нет, вас не было целую вечность!

– Мы с твоим папой никуда не уйдём, мы всегда будем с тобой.

Я не выдержал и заплакал. Папа подошёл ко мне, наклонился и обнял. Может, вы скажете, что двадцатисемилетние мужики не плачут, но я не мог сдержать слёз. Я скучал по своим родителям каждый день, с тех пор как их не стало.

Папа сказал мне:

– Мы сейчас летим в наш новый дом, там у тебя будет много новых друзей!

Я ответил сквозь слёзы:

– Мне не нужны друзья, я хочу быть рядом с вами!

Тогда мама подошла и тоже обняла меня. Мне хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Но тут раздался сигнал тревоги. Повстанцы напали на наш корабль.

«Отвага» перевозил выживших и не был оснащён к бою. В корабль попали две торпеды. Я услышал, как корма «Отваги» рассыпается на части. Лязганье металла в сочетании со взрывами и жутким завыванием сигнала тревоги приводило в ужас. По громкой связи был отдан приказ эвакуироваться. Отец взял нас за руки, и мы побежали к спасательным шаттлам. Но скопилось очень много народу, обезумевшая толпа рвалась к шаттлу, словно звери, они пытались спастись, забыв обо всём на свете. Отец повёл нас к одиночным шлюпкам. Пробегая по коридору, мы слышали, как корабль обстреливают. Добежав до шлюпок, мы увидели, что осталась лишь одна одноместная шлюпка. Отец взял меня и посадил в неё. Я умолял их полететь со мной, но это было невозможно. Я опять заплакал. Отец сказал:

– Мы любим тебя, капитан Ти. – И нажал на кнопку отправки шлюпки.

Я смотрел, прислонившись к иллюминатору, на своих родителей, которые остались на корабле, слёзы заливали мне глаза, а сердце билось в изнеможении, мозг заполняло отчаянье. И через минуту корабль взорвался, всё моё тело на миг как будто перестало существовать. Я снова побывал в самом худшем дне в моей жизни и ничего не мог с этим поделать.

Я очнулся в каюте корабля федерации, всё было как в прошлый раз. Подойдя к панели информации, я увидел, что это опять была «Отвага». Я стал думать, что, может быть, это какие-то перемещения во времени или у меня галлюцинации. Вскоре опять пришли мои родители. Я схватил их за руки, пытался увести к отсеку с шаттлами. Но они не поверили мне, я плакал и умолял их пойти со мной. И вот опять на «Отвагу» нападают повстанцы. Всё повторяется, мы бежим к отсеку с шаттлами, но там слишком много народу, потом идём к отсеку со шлюпками. И я опять выживаю, а мои родители нет.

Я снова очнулся, и всё повторилось. Всё повторялось снова и снова. Я ничего не мог поделать. Мои родители умирали всё раз за разом. Мои попытки спасти их были бесполезными. Все мои усилия были бессмысленными и напрасными. Я не мог ничего поделать. Тщетные попытки спасти их перевалили за сотню.

Поняв, что это бесполезно, я убежал и спрятался в грузовом отсеке. Всю жизнь моим самым большим желанием было вернуть родителей. Думая, что сделай я что-нибудь и они были бы живы, я лишь всё больше терзал себя. Эта мысль никогда не оставляла меня, ни на минуту моей жизни. В итоге любое воспоминание о маме с папой стало приносить мне душевную боль. Самое страшное в смерти – это мысль о её неотвратимости. Я всячески отгонял от себя осознание того, что их не вернуть, и ошибался. Но мне надо было смириться и жить дальше. Надо было оставить своё прошлое. Не предавать его, а наоборот, принять, чтобы, наконец, жить настоящим. И я твёрдо решил, что должен выбраться из этой ловушки. И тут я услышал, как на корабль нападают. Всё взорвалось, и я погиб.

Я снова очнулся в каюте. И тут передо мной появился человек, точнее, силуэт, окутанный чёрным туманом. Тут он сказал своим хриплым голосом:

– Почему ты не пытаешься их спасти?

– Кто ты такой? – спросил я, в моём голосе слышались гнев и отчаяние. Он снова повторил свой вопрос, словно не слышал меня.

– Их не спасти, а теперь скажи кто ты! – ответил я.

Он засмеялся так, что у меня мурашки по коже пробежали, затем сказал:

– Это не важно, ты в ловушке и останешься здесь навсегда.

– Нет! – прокричал я, прежде чем он исчез. Тогда я решил, что если всё это нереально, то и умереть я не могу. Я побежал прочь из каюты и, увидев в коридоре охранника, подбежал, вынул у него бластер и выстрелил себе в голову.

Когда я выстрелил в себя, то сперва почувствовал острую боль, а потом очнулся в лазарете станции. Я вылез из капсулы. Джими уснул, я разбудил его и спросил, что произошло. Он ответил, что всё в порядке и я был в капсуле всего двадцать минут. Оливия всё ещё была в капсуле. Я попытался вытащить её, но управление было заблокировано. Я хотел открыть капсулу с помощью шипа Джими, но было недостаточно тепла. Тогда я велел Джими вернуться на корабль и привести помощь. Как только Джими ушёл, в лазарете активировался «локдаун». Я не знал, что делать. Неужели это всё?! И тут я подумал, что я вышел после того, как застрелился. А что если подключиться к Оливии и убедить её сделать то же самое? Моя капсула была открыта. Я взломал проводку и подсоединил нейронную систему своей капсулы к капсуле Оливии. Это было несложно, ведь такие капсулы специально проектировались для лёгкого монтажа и ремонта. Я снова лёг в капсулу, хоть это и пугало меня настолько, что я медлил несколько минут, прежде чем сделать это.

Очнувшись на барже капитана Ричарда, я посмотрел в зеркало и увидел себя, это меня обрадовало, по крайней мере, я остался собой. Тут я увидел Оливию, рядом с ней был молодой мужчина лет двадцати. Он был одет в простенький комбинезон с нашивкой инженерной бригады. Приглядевшись, я заметил кольца, это был муж Оливии, о котором вскользь упоминал капитан Ричард. Я решил не вмешиваться и понаблюдать за происходящим. Они спокойно разговаривали друг с другом, хотя по её лицу было видно, что всё это происходит не в первый раз. Тут раздался сигнал тревоги и сообщил, что автоматическая система пожаротушения неисправна и требуются люди для устранения возгорания в отсеке вспомогательного двигателя. Муж Оливии встал и хотел уже бежать на помощь, Оливия не попыталась его остановить, лишь крепко сжала его руку. Но он убежал, и я подошёл к Оливии, сидевшей за столиком и плачущей. Она узнала меня и удивлённо спросила, что я здесь делаю, как вдруг мы оба оказались в лазарете.

Мы выбрались из капсул и побежали. Я радовался, что мы выбрались, хоть и не понимал, почему так легко. Мы бежали по коридору, как вдруг я споткнулся и упал. Я сразу же встал и побежал дальше. Но тут я подумал, что я в первый раз в жизни упал, раньше я всегда держался на ногах, это было аксиомой, с которой я жил всю жизнь и никогда в ней не сомневался. И этому было лишь одно объяснение: за координацию отвечало моё сознание, а не рефлексы с вестибулярным аппаратом. Значит, мы до сих пор в капсулах. Тогда я взял Оливию за руку и сказал:

– Мы всё ещё в плену, мы должны убить себя, если хотим спастись. Это единственный выход, прошу, поверь мне.

Наверняка ей было уже всё равно, она просто хотела выбраться отсюда. Мы выбросились в открытый космос, холод ударил по коже, а потом, как только мы попытались вдохнуть, проник к нам в лёгкие, нанося неимоверное множество маленьких обжигающих и режущих ударов.

Я очнулся в лазарете и стал вылезать из капсулы. Услышав, что Оливия тоже очнулась, я помог ей выбраться из капсулы. Мы сидели на полу, запертые в лазарете, и оба молчали. Потом я спросил:

– Как его звали?

Оливия ответила:

– Рик, я пыталась его спасти, но у меня не получилось.

Я снова спросил:

– Что с ним случилось?

– Он побежал тушить пожар, но произошёл взрыв, и он погиб, это было за неделю до нашей третьей годовщины, – плача, ответила она.

Тут дверь отворилась, и на пороге появилась вся команда. Они помогли нам подняться, и мы скорым шагом, почти срываясь в бег, пошли на корабль. Я велел отстыкововаться, но нас не хотели отпускать. К счастью, со мной такое уже бывало, поэтому у меня была встроена взрывчатка в гермопереборку. Я активировал её, и стыковочный узел разорвался. Только мы начали отлетать, как нас взяла на прицел станция.

– Усилить кормовые щиты, высокочастотные двигатели на максимум! – таков был мой приказ, отданный остатками разума.

К всеобщей радости, мы успели улететь раньше, чем получили серьёзные повреждения. Я хотел бы уничтожить станцию, чтобы существо, управлявшее ей, больше никогда не могло сделать такое с другими людьми. Но всё, что я мог сделать, – это поставить предупреждающий буй.

Должен отметить, что мою дыру в плече всё же залечили. Я спокойно сидел в кресле капитана, корабль шёл на автопилоте. Все спали в своих каютах. Тут на мостик поднялась Оливия, я спросил её:

– Тоже не спишь?

– Спасибо, что пошёл за мной.

– Скоро у меня появится привычка спасать тебя.

– Я хотела спросить… Кого видел ты?

– Мои родители погибли, когда мне было одиннадцать.

– Мне жаль.

– Теперь ничего не поделаешь, нужно идти дальше.

После небольшой паузы она спросила меня:

– Как думаешь, почему мы это делаем?

– Делаем что?

– Спасаем галактику? Этот ведь даже звучит глупо и похоже на сюжет книги или фильма.

– Нам же нужно где-то жить.

– Мне кажется, что после пережитого мы лишь ищем способ умереть. И что может быть лучше, чем умереть героями, спасая галактику?

– Думаешь, подлинного героизма уже не осталось? И все, кто стремится помочь другим, лишь бегут от самих себя?

– Только не говори, что ты у нас мессия и хочешь всех спасти.

– Я уж точно не герой, скорее, я просто хочу думать, что всё хорошее, сделанное мной, – это не просто желание найти достойный конец.

– Знаешь, одних пережитое заставляет больше ценить жизнь, а других выжигает изнутри. К сожалению, я из второй категории.

– Ещё не поздно начать жить.

– Посмотрим, чем закончится наше приключение, капитан Ти.

Немного о корабле и гонка

Пришло время рассказать вам об IN INFINITI. Начну рассказ с того времени, когда мне было шестнадцать лет. Я работал в системе Алмака, что в созвездии Андромеды. Это довольно развитая система, но я работал на спутнике планеты Ария, которая сама по себе была отдалённой, не говоря уже про пустынный кусок камня, именуемый спутником. Ария была частью периферии, которая обслуживала внутренние планеты.

На спутнике я работал у Тони, он был весёлым гуманоидом, ну почти. Тони принадлежал к людям-огурцам, это гуманоиды, только питаются они, выбрасывая свой желудок на еду, зрелище неприятное, но к нему быстро привыкаешь, даже иногда подмечаешь плюсы такого способа принятия пищи. Тони занимался ремонтом и восстановлением старых кораблей – дело весьма выгодное, учитывая, что большинство экипажей кораблей, летевших в центр системы, желало привести свои суда в полный порядок после долгих перелётов.

Он частенько играл в карты, когда летал на Арию по делам. Там он обыгрывал самонадеянных GT-X, которые считали себя «непобедимыми». Так у нас всегда была рабочая сила, причём весьма хорошая рабочая сила, если не считать, что большинство GT-X постоянно ныли и считали, когда их отпустят.

Естественно, площадь была большая, ведь на починку садились самые разные корабли, притяжение спутника было невелико, потому никто не был против посадки. Мы передвигались на гравициклах, так было намного быстрее. Каждые выходные мы устраивали на них гонки.

Времечко было хорошее, там я впервые встретил IN INFINITI. Кораблей на складе было много, сам Тони не знал, сколько их всего, а может, знал, но не хотел, чтобы мы знали. Где-то на кладбище не восстанавливаемых кораблей я увидел IN INFINITI, он чем-то отличался от остальных. Меня, как магнитом, тянуло к этому кораблю. Я попросил Тони отдать его мне – это было справедливо, учитывая, что Тони мне не платил. За два года, пока я работал у него, привёл корабль в порядок: починил реактор и варп-двигатель, а также установил щиты. Конечно, я ещё долго дорабатывал мой инфинити, как и подобает каждому мужчине.

Космические корабли классифицируются по количеству пассажиров и специализации. A класс – это от одного до трёх пассажиров. B – это от четырёх до десяти. C класс (к нему как раз и принадлежал мой инфинити) вмещал от одиннадцати до ста. IN INFINITI мог вмещать до тридцати пассажиров, включая команду. Дальше был класс D – от ста и до бесконечности. Но даже самые большие корабли не перевозили более десяти тысяч пассажиров. Специализации делили корабли так: грузовые – L, пассажирские – P, боевые – F. Один корабль мог иметь сразу два направления. Так, мой IN INFINITI маркировался как CLP-159. Номер 159 обозначал звёздную систему, где был зарегистрирован корабль.

В длину IN INFINITI был тридцать два метра, максимальная ширина – десять метров, высота – шесть метров (без шаттла и «Сокола»). Двигатель был варп-10, но разгонялся он только до варп-8. Я как-то пробовал разогнать его до варп-9, но всё кончилось тем, что мне месяц пришлось ремонтировать двигатель, дрейфуя вдалеке от грузовых маршрутов. На малые расстояния полёты осуществлялись с помощью четырёх высокочастотных двигателей. Также были реактивные маневровые двигатели.

Ещё к кораблю крепились шаттл и «Сокол». Шаттл был обычным грузовым кораблём с грузоподъёмностью десять тонн. Мне его отдали по знакомству, когда на одной планете меняли парк межспутникового транспорта.

С «Соколом» история обстояла интересней. «Сокол» был выпущен восемьдесят лет назад кампанией AM, которая выпускала спортзведы, небольшие спортивные корабли, для полётов в атмосфере и на орбите. Для дальних полётов они не предназначались. «Сокол» относится к классу MW (monowing). На орбите его скорость доходила до 1,2 к/е (космических миль на относительную единицу времени), а в атмосфере до 7 Махов. А достался он мне, когда я перевозил одного старика с его спортзведом. Вещь была недешёвая, поэтому нас попытались ограбить. Нам удалось справиться с преступниками, правда, я схлопотал несколько разрядов бластерами, прикрывая старика. В итоге старик отдал мне «Сокол» в качестве благодарности. Он наговорил мне много всего и помимо просьбы помыть посуду пробормотал про конец эпохи. Так как старик был немного не в себе, я не придал этому значения.

Теперь, когда я немного рассказал вам об IN INFINITI, я продолжу описание своих, а теперь не только своих, но наших приключений. Мы подлетали к системе Капелы. Это крупная система, включающая в себя двадцать три жилые планеты и сорок пять обитаемых спутников. После нашего последнего приключения всем был нужен отдых, и не только он, надо было починить шлюз и заправиться. Мы решили, что полетим на планету Горза, так как там по приемлемым ценам можно было починить корабль.

Я было думал, что проведу свой маленький отпуск, добавляя новые сценарии в систему IN INFINITI. Но Оливия захотела поучаствовать в гонке, о которой услышала по новостям. Она уже давно нашла «Сокол» и хотела на нём полетать, точнее, каждый день как бы невзначай заводила об этом разговор. Я был не против, но при условии, что вместе с ней полечу я и Джей. Наш великолепный механик был недоволен отсутствием работы, которая бы полностью раскрывала его потенциал. Поэтому он с радостью согласился, ведь механик на гонке никогда не был лишним. Конечно, Джими тоже просился с нами, но места было всего три, и тем более я недавно узнал, что у него практически отсутствует образование. Ему пришлось остаться и учить правила единого галактического языка для существ с голосовым связками.

Оливия зарегистрировала нас для участия в гонке. Гонка начиналась на орбите, дальше, сделав один оборот, вход в атмосферу – и полёт в каньоне, и под конец небольшой пролёт по городским улочкам. Раньше я не участвовал в таких гонках, но Оливия уверила меня, что участвовала и всё будет хорошо. Тем более, увидев призовой фонд, я понял, что наше участие просто необходимо.

Я оставил инфинити на ремонтной станции, которая находилась на орбите планеты. Землянин оставался в своей каюте, а Ричард Нортмунд с Джими устроились в холле смотреть трансляцию гонки. Мы с Оливией и Джеем на спортзведе полетели на старт.

И вот началась гонка. Управление на «Соколе» было магнитно-механическим, то есть специальная ручка управления висела в воздухе, благодаря магнитам, и с их помощью передавала приказы кораблю. Основой такого способа было заранее прописанные сценарии, которые сами изменяли те или иные параметры. Мощность двигателей регулировалась механически. Но также всегда можно было отключить действие по сценарию и пилотировать полностью вручную. Я объясняю всё это, чтобы вы лучше поняли, как прошла гонка.

Так вот, как только прозвучал старт, Оливия втопила на полную, и мы рванули с места. Всего в гонке участвовало пятнадцать кораблей, и все они тоже ринулись к финишу, как школьники на перемену. Орбита планеты была усеяна различными станциями так, что пришлось делать много манёвров. Мы шли вторыми за кораблём, на котором были установлены турбины Z16. Такие турбины ставились на более крупные корабли, поэтому кораблик выглядел несуразным и каким-то противоестественным. Так, облетая очередную станцию, кораблик разорвало, что было вполне ожидаемым. Мы выбились в лидеры, но у нас на хвосте сидел спортзвед последней серии, мы чувствовали его дыхание прямо нам в спину. Оливия пыталась не пропустить его, но при пролёте станции ему удалось нас обогнать. Так мы пролетели круг по орбите.

И вот настало время входить в атмосферу. Класс MW всегда хорошо входил в атмосферу, а она на Горзе была довольно плотная в верхних слоях. Вход в атмосферу всегда сложный, а во время гонки тем более. Несколько кораблей не смогли это сделать и покинули гонку, к счастью, все остались живы. Зато мы снова выбились в лидеры. Оливия выжимала из корабля всё, что только можно. Охлаждение двигателей работало на 120%. Джей постоянно следил за приборами и если это было нужно, то вручную менял некоторые настройки.

И вот мы уже влетали в каньон – они на этой планете весьма интересные, слово пьяный великан прошёлся плугом, оставляя неровную борозду. Но тут мы услышали, как позади нас что-то рухнуло на землю, издав глухой звук, а затем несколько хлопков, это спортзвед сзади нас разбился о землю.

И тут по нам попал выстрел бластера, хотя правила запрещали их использование. К счастью, Оливия не растерялась и начала маневрировать между скалами. Джей понял, что он здесь нужнее, чем думал в начале, потому стал ещё усерднее следить за приборами, в особенности за параметрами щитов. Корабль продолжал нас обстреливать, мы видели, как рядом с нами проносятся алые заряды корабельных орудий. Щиты на таких моделях минимальны и выдержали бы всего пару попаданий. И вот каньон подходил к концу, а между ним и городом было чистое пространство, где мы могли стать лёгкой добычей. Оливия тоже это понимала и посмотрела на меня взглядом явно просящим помощи.

Я быстро велел Джею закрутить клапан 1.3.1 V и сам в это время сделал нужную настройку. Я сказал Оливии оказаться прямо перед обстреливающим нас кораблём, когда мы вылетим из каньона.

– Что?! – завопила она, посмотрев на меня как на сумасшедшего лётчика-камикадзе. Выйдя из каньона, мы стали подстраиваться под прямой выстрел, но тут Оливия испугалась и взяла вправо. Но её манёвр не удался, и в нас попали. Нам повезло, и щиты выдержали этот удар.

Я забрал у Оливии управление и снова начал свой манёвр. В ходе него мы остались позади всей гонки. И вот «Сокол» оказался прямо перед носом того корабля. Ещё секунды – и в нас бы выстрелили, но в этот момент я включил форсажную камеру, и нас пулей отбросило от наших преследователей. Из-за мощной реактивной струи они потеряли управление, что дало нам фору. Я вернул управление Оливии, чему она очень удивилась. А сделал я вот что: произвёл взрыв в форсажной камере, предварительно закрыв клапан 1.3.1 V, который отвечал за сброс давления, без этого клапана мощность форсажного взрыва увеличилась на добрых сорок процентов. Форсажную камеру, конечно, придётся заменить, но зато мы оторвались.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Не путать с «предтеч», претечи это отдельная раса, а не обобщённое название древних рас.

Вернуться