Наиль Эдуардович Выборнов
Метро 2033: Переход-2. На другой стороне

Посвящается моему деду,

которого не стало, когда я работал над этой книгой.

© Д.А. Глуховский, 2018

© Н.Э. Выборнов, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

Объяснительная записка Анастасии Калябиной

Здравствуйте, дорогие друзья!

Ну что же, я снова с вами. Я очень полюбила писать объяснительные записки. Когда читаешь не ради чтения, вскрываются очень интересные смыслы и подтексты – книга открывается с совершенно другой стороны.

Вот новый роман Наиля Выборнова совершенно не похож на старый. Случается такое с продолжениями и именно в таких случаях люди говорят «удивительно, но вторая часть даже лучше первой». Минус любых продолжений в том, что их заказывают автору, с целью заработать побыстрее, пока интерес к первой части не остыл. Мы не подгоняли автора палкой и получилась добротная вторая часть. Потому что за два года изменился сам автор и смог изменить своих героев.

Мародер Нель снова с нами, но он уже не тот. Он нем, изнеможден, и, самое главное, он заработал интересное соседство – теперь в его голове обитает ментал. Очень интересный симбиоз получился. Выборнов переигрывает классические сюжеты, когда главному герою, обязательно молчаливому и брутальному, навязывают спутника, от которого никак нельзя отвязаться. Но это не случай Неля. Его монстр в голове неизлечим. Более того, чтобы выжить, Нелю нужен этот мутант. А мутанту нужен Нель. Казалось бы, классика, но…

В фильме выяснилось бы, что со временем Нель проникся к своему незваному гостю искренней симпатией, потерявши ментала, Нель пустил бы скупую мужскую слезу. Но в «Переходе» такого не будет, не ждите. Метро – это место для героев с характером, для несгибаемых – другие тут просто не выживают. И мы увидим, как через облака галлюцинаций Нель будет продираться к правде и не сдаваться до конца, или… А что, собственно, значит сдаться, если пока жив ты, жив и твой враг? Выборнов будет искать ответ на этот вопрос в своем романе, а вы посмотрите, что из этого выйдет. У меня осталось много вопросов, обсуждение, чувствую, будет горячим, как и сам роман.

Второй «Переход» – это бесконечная война. И Нель находится в ее эпицентре. Куда бы он ни бежал, где бы ни проходил – вокруг война, а главная бойня идет в его голове. Такая, как она и есть на самом деле, без выигравших, потому что в любой войне проигрывают обе стороны.

Мы с вами, друзья, погружаемся в мир лютого экшена, такого же драйвового, как и первая часть, но с мозгодробящим психологическим подтекстом.

Да начнется бой!

Что делать женщине, когда больше не хочется жить? Когда единственную дочь убили у нее на глазах. Когда во всем метро не осталось ни одного близкого человека. Когда тело отравлено смертельным ядом и лучевой болезнью, а в душе – только отчаяние и мрак. Что остается той, которую еще недавно считали профессиональной шпионкой, безжалостной охотницей за людьми и жестокой наемницей по прозвищу Гончая? Только отомстить убийцам дочери! Куда приведет ее неукротимая жажда мести? Превратит в беспощадное чудовище, подобное Пожирателю рухнувшего мира, или она найдет в себе силы противостоять Злу и откроет свое истинное предназначение?

Мы вновь возвращаемся в постъядерную Самару, описанную Сергеем Палием в романе «Безымянка». Рубеж открыт, но вдали стал виден загадочный светящийся купол. Думала ли юная Арина, выросшая в подземке, что именно ей доведется отправиться туда в поисках ушедшего отца? Ведь это же – сущее самоубийство. И хотя сопровождает ее легендарный сталкер по прозвищу Еж, кажется, он вовсе не намерен оберегать ее от малейшей опасности. Похоже, этому циничному типу просто интересно посмотреть, как далеко способна зайти девушка в своей решимости.

Глава 1
В клетке

Резкий запах нашатырного спирта привел его в себя, перетряхнул содержимое его черепной коробки. Не открывая глаз, мародер попытался отшатнуться от поднесенного к носу источника запаха, но не смог.

Только тогда он понял, что крепко-накрепко привязан к чему-то. И едва сдержал разочарованный вздох. Он-то надеялся, что пытка, которой было его существование в мире после Войны, наконец-то закончилась.

Пришлось открыть глаза. С трудом сфокусировав взгляд на лице мужчины, державшего перед его носом пузырек с выцветшей этикеткой, мародер понял, что не помнит этого человека.

А это могло означать только очередное разочарование. Спасателями, доставшими его из-под завалов, были вовсе не друзья, ринувшиеся на поиски.

Он в очередной раз попал в руки врагов.

И хотя мужчина был одет в белый медицинский халат, Нель знал, что белый цвет одежды отнюдь не означал чистоты помыслов ее обладателя. Он и сам когда-то такой носил.

– Очнулся наконец-то, – констатировал медик, убрал пузырек нашатыря от носа мародера и завернул пробку. – Значит, можно будет работать. Олег!

Металлическая дверь, в которой мародер без труда признал дверь технических помещений переходов, отворилась, и в комнату вошел второй мужчина. Он был в выцветших от времени камуфляжных брюках и армейском же свитере со вставками на плечах и локтях.

Только тогда мародер понял, насколько же ему холодно. Он был практически голым, тело его прикрывал только эластичный бинт, намотанный на грудную клетку, да хлопчатобумажное трико.

Он попытался сказать об этом своим спасителям, но не смог.

Попытался выдавить из себя хоть какие-то звуки, но язык не слушался своего хозяина. Так он и сидел, разевая рот, будто рыба, выброшенная на берег.

– Слушай, а он точно очнулся? – спросил тот, которого назвали Олегом. – Сидит с открытым ртом, будто имбецил какой-то.

– Ну, так кто знает, сколько этот мужик под завалами пролежал? – спросил доктор, стянул с носа очки и принялся протирать их микрофиброй. Посмотрел на единственный источник света – тусклую лампочку под потолком, подышал на стекло и продолжил тереть очки. – Да и по голове его долбануло хорошо. Приложило его, но отойдет, наверное.

– Ждать некогда, – покачал головой военный, наклонился к лицу мародера и спросил. – Ну, ты понимаешь, о чем я говорю? Нам нужна информация, понимаешь?

Нельсон смог только беспомощно дернуться, попытавшись пожать плечами, но веревки слишком крепко впивались в тело, и не давали двигаться.

Однако, военный, кажется, неправильно понял мародера. Он отшатнулся от него, будто ожидал нападения, и положил руку на рукоять пистолета в кобуре.

– Веревки крепкие, – заметил врач, надевая очки. – Ему не вырваться.

Веревки действительно держали крепко, и у мародера даже не было мысли о том, чтобы вырваться, попытавшись разорвать их. Так же, как и попытаться сломать стул, как это обычно делают крутые герои боевиков.

Просто потому что стул был металлический. От прикосновения холодного металла к обнаженной спине по телу бежали мурашки.

– По крайней мере, он слышит, – сказал доктор. – Значит, можно спрашивать.

Он подошел к мародеру вплотную, дернул его за подбородок, повернув к себе, и заглянул в глаза. Нельсон привычно одарил доктора самой ужасающей из своих ухмылок, но на того это, кажется, не подействовало.

– Ты понимаешь, о чем я говорю? – спросил доктор.

Стоило признать, что одними улыбками тут не отделаться. Нель попытался открыть рот, чтобы обложить врача, но язык снова не послушался его.

– Отойди, – военный оттер врача от мародера. – Нам нужна информация. Сколько людей живет в городе, где они скрываются. Чем живут. Все, что знаешь.

Нельсону почему-то внезапно стало весело. Понятно, что выкопавшие его люди понятия не имеют о происходящем в городе. И, несмотря на то, что допрос они проводили в переходе, парни явно пришли откуда-то из-за пределов города.

И единственным языком, которого они умудрились достать, оказался мародер, который неизвестно почему вдруг разучился членораздельно говорить.

Да и нечленораздельно тоже, чего уж греха таить.

Кажется, на лице мародера слишком явно отразилась радость, что очень не понравилось военному. Он отодвинулся, коротко размахнулся и ударил кулаком в и так сломанный нос Нельсона.

Глаза мародера затянуло кровавой пеленой и из них брызнули слезы. Он попытался открыть рот, чтобы хоть что-то ответить своему мучителю, но тот решил не останавливаться на достигнутом и нанес удар левой рукой по подбородку.

От неожиданности Нель прикусил кончик языка. Вот это было действительно больно.

Рот наполнился кровью. Мародер весь сжался в ожидании третьего удара, и не ошибся. Действительно, зачем бить дважды, если можно ударить три раза?

И как бы ни пытался Нель приготовиться, вжимая голову в плечи и напрягая мышцы шеи, но после третьего удара в глазах окончательно потемнело, и он вырубился.

И снова его привели в чувство с помощью нашатырного спирта. В этот раз мародеру было гораздо хуже. Болел язык, болел нос, по лицу в две струи текла кровь, во рту чувствовался солоноватый привкус.

В общем, интуиция говорила мародеру, что нужно колоться, а потом уже думать, что делать дальше, и как сбежать к своим.

Потому что не будут его убивать. Иначе не пытались бы лечить, не перетягивали бы сломанные во время последнего боя ребра. По-быстрому привели бы в чувство, да допросили бы прямо там, где нашли.

Экспресс-допрос, так сказать. Сел бы этот самый Олег-военный на грудь, да стал бы медленно выдавливать глаза. И тут Нель рассказал бы все, что знал, и даже то, чего не знал, уж фантазией его природа не обделила. А потом его бы добили.

В общем, нужно было колоться и рассказывать все, пытаясь по мере сил дезинформировать пришлых, стараясь переврать все, что нельзя было проверить по-быстрому.

Только вот не получалось. Язык не слушался. И Нельсон не понимал, почему.

Нужно было придумать, как дать допрашивающим понять, что он хочет, но попросту не имеет возможности рассказать им обо всем.

И придумать какой-то еще способ коммуникации.

– Ну, продолжим наше знакомство, – вновь заговорил Олег и подул на рассеченные костяшки пальцев. – Ну, ты будешь говорить?

Мародер исподлобья посмотрел военному в глаза и не придумал ничего лучше, кроме как кивнуть. Кажется, это понравилось Олегу, он ухмыльнулся, сделал шаг вперед, вновь наклонился и сказал:

– Вот и славно. Как тебя зовут?

Нель уже не пытался воспользоваться не слушающимся его языком. Он просто покачал головой, уже ни на что особо не надеясь.

Военный расстегнул клапан нагрудного кармана куртки и вынул из него оторванную нашивку с фамилией, группой крови и резус-фактором.

– Измайлов, да? Рядовой Измайлов, вторая положительная группа крови, – он выдержал короткую паузу и вдруг изменил интонацию. – Слушай, рядовой, я тоже военный. И служил в той же самой армии, что и ты двадцать лет назад, правда, чином повыше был. И дам тебе совет, не пытайся запираться, лучше расскажи все, как есть. Мне тебя бить никакого удовольствия не доставляет.

Нельсон только тяжело выдохнул. Это была не его нашивка. Все снаряжение мародера осталось у исламистов, захвативших «ДК Энергетик». Кроме автомата, который удалось отобрать.

А Измайловым был один из рядовых, застрелившихся в первую неделю после того, как упали бомбы. Совсем молодой парень, татарин родом из соседнего города, который никак не мог поверить в то, что произошло.

А после того, как поверил, не смог с этим жить. Его комплект снаряжения остался на складах «Домостроителей». Судьба повернулась так, что его выдали Нельсону взамен утерянного в тот самый день, когда исламисты пошли на приступ.

А мародер не стал отпарывать нашивку. То ли потому что группа крови совпадала, то ли просто поленился возиться с хорошо пришитым куском ткани, решив, что он все равно никак не мешает, и ладно.

Мародер уже сам толком не помнил почему. Тогда он был на пределе сил, выкладывался по полной. И сейчас события тех дней были как в тумане.

– Так что лучше говори, Измайлов, – снова сказал Олег. – Иначе ничем хорошим это для тебя не кончится.

Нель от безнадеги снова попытался что-нибудь сказать, но у него вновь не получилось. Объясняться жестами также не было возможности, так как руки были крепко-накрепко скручены за спиной.

– Ну, как знаешь, Измайлов, – военный вздохнул и перестал строить из себя добряка.

– Олег, погоди, – сказал доктор. – Тут что-то не так.

– Что тут вообще может быть не так? – спокойно спросил Олег и тут же впечатал кулак в солнечное сплетение мародера.

Из Нельсона выбило дух, он судорожно открыл рот, пытаясь перехватить хотя бы немного воздуха, но следующий удар не дал ему этого сделать. От него болью вспыхнули недавно сломанные ребра, а глаза вновь затянуло уже привычной пеленой.

Военный мордовал его, с каждым ударом распаляясь все сильнее. Нельсон продолжал балансировать на грани потери сознания и, возможно, рад был бы перейти ее и, наконец, потерять чувствительность, но заботливый доктор раз за разом подносил к его носу пузырек с адским снадобьем.

В нос шибало вонью нашатыря, сознание вновь становилось ясным, и пытка продолжалась.

И когда Нельсону подумалось, что она будет бесконечной, когда ему стало казаться, что в его теле не осталось ни одной целой кости, его мучения, наконец, прекратились.

Кто-то размотал веревки, отвязав мародера от стула, и поволок его полубесчувственное тело по полу, будто мешок с мусором. Да, честно сказать, Нель в тот момент и чувствовал себя мешком с мясом и костяной крошкой.

Он не мог поднять головы, чтобы посмотреть на своих мучителей, и, несмотря на то, что был относительно свободен, не мог даже подумать о том, чтобы попытаться дать отпор. Все, на что мародеру хватало сил – держать открытыми глаза, и смотреть на покрытый трещинами бетонный потолок коридора, по которому его волокли.

Время изменило свой бег, растягиваясь и принимая причудливые формы.

Скоро Нелю стало казаться, что его волокут уже несколько часов, что вот-вот, и коридор выведет их на поверхность, где-нибудь за пределами города.

И почему-то ему дико захотелось за город.

Перед глазами вдруг появился чудесный вид.

Он был на лугу, на синем без единого облачка, небе светило яркое солнце. Вокруг летали бабочки и стрекозы, казалось, протяни руку и ты сможешь дотронуться до одной из них.

Но сквозь синее небо, зеленую траву и разноцветных насекомых мародер по-прежнему видел серый потолок в паутине трещин.

Лабиринт закончился. Нельсона бросили на пол в комнате, размерами едва ли больше, чем два на два метра. За спиной лязгнула несмазанными петлями металлическая дверь и дважды провернулся ключ в замке.

– Не кормить ублюдка, – послышался знакомый голос. – И не поить. Полежит пару дней и заговорит.

Мародер хотел застонать от досады, но не смог.

Но его не волновали ни кормежка, ни питье. Нельсона расстроило то, что чудесный вид пропал, и не было больше ни зелени, ни неба, ни бабочек, ни солнечного света.

Под потолком, едва освещая комнату, горел слабый диод, а по полу к мародеру ползла уродливая зеленая муха. Будто заметив, что человек смотрит на него, насекомое на секунду остановилось, пару раз потерло друг о друга передние лапки, и вновь поползло.

С осторожностью, боясь вспугнуть муху, мародер поднял руку и резко опустил ладонь, размазав летающую тварь по бетонному полу.

Это отняло у Неля последние силы, и мужчина потерял сознание.

* * *

– Открой глаза, – послышался голос.

Он был знаком мародеру. Низкий и одновременно мягкий женский голос, как-то был связан с прошлым Неля, но он не слышал его несколько лет. Или десятилетий.

То ли голос матери, которой здесь оказаться не могло, то ли…

Марины. Которой здесь быть не могло тем более. По крайней мере, мать мародер сам не хоронил, и с какой-то долей вероятности она могла оказаться среди загадочных пришельцев.

– Открывай, – голос стал требовательнее, теперь он уже не просил, а приказывал.

Нельсону не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Он разомкнул слипшиеся от засохших слез и крови веки и посмотрел на того, кто тормошил его.

– Забавно, – сказал мародер, про себя удивившись, что язык снова подчиняется ему. – Уже столько лет прошло, а я все еще помню твой голос.

Это была она. Марина. Такая, какой он ее помнил еще до того, как болезнь высушила ее тело. Круглые щечки, длинные светлые кудрявые волосы.

– Зато ты забыл кое-что другое, – обвиняющим тоном ответила жена. – Забыл, что обещал мне.

Она отошла к стене и уселась прямо на холодный бетонный пол. Почему-то Марина была одета в мужские черные брюки и дурацкую оранжевую рубашку. Хотя Нельсон ни разу не видел на жене таких вещей.

– О чем ты? – устало спросил мародер.

– О твоих связях с этой шлюхой, Кариной. Которая легла под тебя на второй день после знакомства.

– На третий, – поправил Нель. Ему не хотелось отрицать очевидное, ведь факт супружеской измены был налицо.

– Какая разница? – раздраженно спросила женщина. – Лично для меня никакой. Стоило мне отлучиться, как ты нашел замену. Знаешь, как это называется?

– И как же? – устало спросил мародер.

Он больше не смотрел на жену, предпочитая разглядывать пятна засохшей крови на полу. Они складывалась в уродливую маску, напоминавшую китайского демона. Как бы мародеру не хотелось этого признавать, но эта маска, как никогда точно отображала его внутреннюю сущность.

– Предательство, – суровым голосом ответила Марина, надув губки. – Предательство, и больше никак.

– Но ведь ты умерла, – мародер на секунду отвлекся от кровавых разводов и бросил взгляд на жену. – Умерла от болезни, которой я тебя заразил. Я лично вынес твое тело из перехода, отнес в одну из квартир. Положил на диван, укрыл, пытался сделать все более-менее…

– И ни разу не пришел, – перебила его женщина, поднимаясь с пола. – Вообще ни разу. За столько лет. А потом взял и нашел себе бабу на четырнадцать лет младше себя. А мне, между прочим, обидно. Я на тебя лучшие годы своей жизни убила.

Мародер фыркнул. Громко, так, что корка из засохшей крови выскочила у него из носа и упала на пол.

Наверное, сложно было назвать лучшими годы, проведенные в подземном переходе после ядерной войны. Когда наверху бушуют радиоактивные штормы, а твари, рожденные свихнувшейся природой, скребутся в гермоворота, пытаясь вскрыть эти «консервы» с человечиной внутри. Именно это Нельсона и рассмешило.

– И ты еще смеешься? – обвиняюще спросила Марина.

Она положила ладони на пояс и, слегка прищурившись, посмотрела на мародера. Нельсону внезапно стало не до смеха, он обожал это ее выражение лица, хотя оно и означало, что на него по какой-то причине обиделись. Тогда он называл ее «обвиняшкой», она смеялась, они мирились, и все становилось как раньше.

Просто не могла она на него дуться больше пяти минут. А он старался не давать поводов. Да и не было у них разногласий, единственный повод для спора – работа Марины на дезактивационном пункте. Нельсон изо всех сил старался дать ей понять, что такое занятие не для нежной девушки, и что он вполне способен обеспечить семью за счет вылазок на поверхность.

А она не слушала. Обижалась, говорила, что не хочет быть нахлебницей, потом они мирились, и жили душа в душу ровно до следующего спора.

А потом все закончилось.

Слезы вновь полились из глаз мародера, но на этот раз не просто рефлекторно. Нель перевернулся на спину и закрыл глаза руками. Его тело затряслось от рыданий.

Горько ему стало. Горько и обидно, за то, что не смог, за то, что не удержал свое счастье.

– Прости меня, Марина, – заговорил он. – Прости за то, что так вышло. Но ты ведь не одна тогда умерла. Я в тот день тоже умер, понимаешь? Я тогда в той квартире не только твое тело оставил, я душу свою оставил, бросил, похоронил. И шатаюсь теперь пустой оболочкой по земле, по поверхности.

Не открывая глаз, мародер отнял руки от лица, встал и рухнул на колени, сильно ударившись ими о бетонный пол.

– Прости меня. Я ведь с тобой остался. А умереть не могу. Ни пули, ни радиация меня не берут, мутанты не жрут, брезгуют, наверное, падалью, – мародер все продолжал говорить, и никак не мог остановиться. – А я ведь падаль и есть. Иначе и не скажешь. Ты прости меня, Марина, прости, родная, что мне еще делать? Разве что просить помощи у Бога, но я не верю ни в одного из них.

И вновь Нельсон зашелся в рыданиях. И раз за разом он просил прощения. А девушка только гладила его по успевшим немного отрасти волосам и ничего не отвечала.

А когда мародер поднял голову и посмотрел на Марину, то увидел, что ее голубые глаза превратились в желтые, кудрявы волосы стали прямыми, и вот перед ним уже была Карина. Нель перестал понимать, что происходит. Явление давно мертвой жены уже было чем-то из ряда вон, но ее превращение в Карину могло означать только одно.

Он в бреду. А, значит, все это не по-настоящему. Конечно, хотелось верить в реальность происходящего, в то, что мертвые восстанут, но это было невозможно. Как невозможно превратить одного человека в другого.

Как невозможно выбраться из камеры-одиночки с крепкой металлической дверью без ключа.

– Почему ты плачешь? – печально спросила девушка. – Тебе больно?

– Вся моя жизнь – это боль, Карина, – ответил мародер.

Слезы немного размягчили кровавую коросту на лице мародера. Он поднял руку и вытерся тыльной стороной ладони.

– Если ты думаешь только о боли, то так оно и будет, – девушка пожала плечами и продолжила водить ладонью по голове мародера. – Мы все рождены, чтобы быть счастливыми.

– Я не знаю, что такое счастье, – ответил Нельсон.

– Я могу показать, – произнесла девушка.

– Я не знаю, что такое счастье, – повторил мародер. – Когда-то знал, но уже не помню.

– Просто вернись домой, – ответила девушка. – Пожалуйста, вернись домой, и все будет хорошо. Ты будешь счастлив, я обещаю. Клянусь.

– В детстве я думал, что счастливым меня сделает домашнее животное. Потом, что хорошая девушка. Потом я поступил в университет, и просто болтался по жизни. Ходил на пары, гулял, пил пиво с приятелями и больше не думал ни о чем глобальном.

– У меня никогда не было питомца, – Карина поджала губы.

– У меня тоже, – ответил Нель. – А когда я мог позволить себе держать животное, то уже не хотел. Может быть, я бы и завел себе крысу, а может, даже три или четыре, но ведь это все равно не сделало бы меня счастливым.

– Счастье – это когда тебя любят, Нельсон, – ответила девушка.

Мародеру было нечего на это ответить. Он пошевелил языком, дотронулся до зубов и не удивился тому, что три или четыре шатались и были готовы вот-вот покинуть свои законные места.

Во рту вновь появился солоноватый привкус. Нельсон сплюнул на пол кровь, поморщился, а через пару секунд теплые и мягкие ладони, которые гладили его голову, исчезли.

Мародер поднял голову и не увидел в помещении никого. Вообще, сомнительно, что в такой комнатушке мог бы поместиться кто-нибудь еще кроме и так достаточно крупного мужчины.

За спиной послышался лязг металла о металл. Нель резко развернулся и увидел в зарешеченном окошечке знакомое детское лицо. В маленькой ладошке был ключ, ребенок сосредоточенно водил им по прутьям решетки, явно пытаясь обратить на себя внимание мародера.

И Нельсон знал этого ребенка. Мальчишка всегда пытался добиться внимания мародера, которого, похоже, считал невообразимо крутым. Коля, самый старший из воспитанников Ильи. Развитый не по годам, умный и одаренный ребенок, которого ждало бы большое будущее в мире до Войны.

Хотя сомнительно, что в мире до Войны он смог бы вырасти таким. Те дети были избалованы щедро расточаемым вниманием родителей, росли капризными и плаксивыми. И никто из них, думаю, не пытался бы повторить подвиг маленького мальчика, который чуть не взял в плен Халифа.

Хоть это и был очень глупый поступок.

Время рождает таких детей в периоды потрясений. Они бегут на фронт, чтобы биться наравне со взрослыми, становятся «сыновьями полка», совершают подвиги. Короче, был он из той же когорты, что и Гайдар, Тарновский, Каманин, Валя Таран и Маша Щербак.

Нель почувствовал запах свежей крови, смешанный с вонью содержимого кишечника. На секунду мародер даже подумал, что его вырвет, но сумел сдержаться, встать с колен и подойти к двери.

Это был тот самый мальчишка. Такой, каким Нельсон его запомнил, в распоротом ОЗК, с разрезанным животом и вываливающимися наружу внутренностями. Мародер был уверен, что, закрыв глаза, сможет описать каждую деталь той жуткой картины, которая открылась ему, когда он бросился в погоню за Халифом.

В свое время Нель видел первую серию «Ходячих мертвецов», где главный герой, тогда еще бравый шериф Рик Граймс убивает маленькую девочку-зомби. Сцену называли провокационной, потому что тема насилия над детьми была табуированной. Все этот эпизод обсуждали, говорили, что это из ряда вон, но сериал продолжили, и потом там даже было что-то подобное.

Почему-то Нельсону подумалось, что если бы вместо той симпатичной девчушки показали бы Колю в том виде, в каком он явился к мародеру, то сериал закрыли бы, съемочную группу разогнали, а сценариста с режиссером вываляли бы в смоле и перьях. Которые потом подожгли бы.

– Привет, Нельсон, – поздоровался ребенок с мародером, поднял повыше ключ и добавил: – Смотри, что у меня есть.

– Откроешь дверь? – спросил Нель, даже не ожидая положительного ответа.

Уж такие злобные призраки его мучили, что от них точно не следовало ждать помощи.

– Неа, – мотнул головой Николай. – Хотя… Если ты пообещаешь сделать меня своим учеником и научишь ходить по поверхности, то я освобожу тебя.

– Я не могу сделать тебя своим учеником, Коль, – устало ответил мародер, которого порядочно утомило общение с галлюцинациями. – Ты же мертв. Я сам выстрелил в тебя, чтобы добить. Чтобы ты не мучился.

– Не-а, – снова тряхнул головой Коля. – Со мной это не сработает. Извини, но тебе придется согласиться, иначе я тебя не выпущу. Так и будешь здесь сидеть.

– Значит, буду, – пожал плечами мародер.

Он отошел от двери, шагнул к противоположной стене и уселся на пол. Внезапно ему стало дурно, желудок будто сжала невидимая рука, а пищевод то растягивали, то отпускали, словно резиновый эспандер.

Мародера вывернуло. Нель не ел так давно, что даже не понимал, сколько именно, его желудок был пуст, и от этого спазмы становились только мучительнее.

Кислота ударила в пазухи носа, вновь выбив из глаз слезы, мародер с огромным трудом втянул в себя воздух и, что лежит лицом в луже из рвоты и натекшей крови.

– Это все твое воспаленное сознание, – послышался со стороны тихий шипящий голос, мгновенно напомнивший Нельсону мутантов из храма Преподобного Серафима.

Мародер повернул голову и встретился взглядом с бездонными черными глазами мерзкой твари.

Глава 2
Связаны

– Чего? – переспросил мародер, и вновь удивился тому, что может говорить.

Нельсон подумал, что он слишком много раз получал по голове за последнее время и поэтому вновь бредит. Мужчина огляделся вокруг, пытаясь придумать, как отличить галлюцинации от реальности, но не смог.

Зато заметил другое. В стальном полотне двери не было окошка, через которое он мог бы общаться с мертвым воспитанником Ильи.

– Это все твое воспаленное сознание, – повторил монстр, другим голосом, несколько очеловечившимся. – И нет, это не галлюцинации. Сейчас не галлюцинации. Ты снова можешь говорить, но только со мной. Потому что я у тебя в голове.

– А еще говорит, что меня не глючит, – ответил Нель и, застонав от боли, попытался подняться на ноги.

Стоило признать, что с первого раза мародеру это не удалось. Как со второго и третьего, уж слишком сильно его помяли.

Зато с четвертого раза Нель сумел встать на колени и отползти в угол комнаты, подальше от лужи рвоты и крови. Там он уселся, прислонившись спиной к стене, медленно сполз по ней и принялся исследовать свои раны.

У него было множество свежих синяков и ссадин, но грудная клетка практически не болела. Хотя должна была, все-таки сломанные ребра так быстро не срастаются. На голове обнаружилась шишка, но она была совсем небольшой и твердой, будто с момента удара прошло минимум несколько дней.

Нельсон не знал, сколько времени провалялся без сознания, но, если судить по повреждениям на теле, получалось, что никак не меньше недели. Как ему удалось выжить без еды и питья столько времени? Несмотря на всю тяжесть своего состояния, обезвоженным мародер себя не чувствовал.

Он опустил глаза, и увидел на локтевой вене следы от уколов. Значит, сердобольный доктор еще и вводил ему какие-то растворы, поддерживая в его теле жизнь, не давая ему тихо угаснуть от голода и жажды.

– Мы вселились в твое тело, сделали себя уязвимыми, – снова заговорил монстр, и только в этот момент мародер заметил, что у твари не было рта. – Ни я, ни мой брат, не думали, что человек может быть настолько безрассудным и все время подвергать себя опасности.

– Так нашли бы себе какое-нибудь другое тело, – огрызнулся Нельсон. – Вы мне, конечно, помогли в тот момент, но сами понимаете, у меня выбора не было. Нужно было вытаскивать своих.

– У нас тоже не было выбора, – ментал будто не заметил открытой враждебности мародера. – Из всех, кто прошел мимо Логова за несколько лет, пока мы там жили, только ты нам подходил. И мы помогли тебе не только тогда. Неужели ты думаешь, что можешь раз за разом биться с превосходящим тебя по численности противником и побеждать?

– Пока что именно так и выходило, – кивнул Нель, поджав губы. – И как же вы мне помогали, позволь узнать?

– Мы можем влиять на людей, – голос потерял все человеческие нотки и снова стал похож на змеиное шипение. – На секунду притормозить ответную реакцию. Отвлечь каким-нибудь движением в углу поля зрения или подозрительным звуком.

– Странно, а я-то думал, что вы очень крутые, – Нель тряхнул головой, вытянул ноги и закрыл глаза. – Я думал, вы можете заставить толпу людей передраться между собой. Или взять кучу отмороженных фанатиков под контроль.

– Могли бы, окончательно адаптировавшись в твоей голове. А потом взяли бы под контроль и тебя, – абсолютно невозмутимо продолжал ментал. – Могли бы изгнать твое сознание из головы, могли бы оставить где-нибудь на периферии.

Ментал говорил страшные для мародера вещи, но мужчина почему-то понимал, что он не блефует. Загадкой для Нельсона было другое: почему это тварь вдруг разоткровенничалась?

– Ну, вы и ублюдки, парни, – мародер открыл глаза и посмотрел на своего собеседника. – Раньше сказать не могли, тогда я, может, чуть дольше подумал бы, прежде чем соглашаться. А еще меня бесит ваша манера говорить в сослагательном наклонении.

– Мы сделали себя уязвимыми, – монстр снова проигнорировал мародера. – Ты не можешь говорить после взрыва той гранаты. Кусок бетона, свалившийся тебе на голову, повредил твои речевые центры, и ты теперь навсегда останешься немым, никогда не сможешь издать ни звука.

Нельсон продолжал слушать. Как бы то ни было, но в делах, связанных с мозгами, монстр, очевидно, разбирался. Они обещали уничтожить опухоль, вызывавшую у мародера дикие боли. И действительно, после того как твари обрели свой новый дом в его черепной коробке, мужчину перестали беспокоить приступы.

Если бы они еще при этом не собирались сделать из тела Неля марионетку…

– Но самое ужасное, что взрывом убило моего брата, – в змеином шипении чувствовалась настоящая скорбь. – И дело даже не в родстве, проблема в том, что поодиночке представители моего вида слабы. И теперь адаптация никогда не закончится.

– То есть, ты не сможешь вышвырнуть меня из моей же башки, как мусор из мешка? – усмехнувшись, переспросил мародер. – Вот и поделом тебе.

Ментал внезапно сделал несколько шагов вперед и схватил мародера за подбородок. Кожа мерзкой твари походила на змеиную чешую, холодную и склизкую.

Нель попытался сопротивляться, но встретился с монстром взглядом и все мышцы мужчины одновременно отказались повиноваться ему.

Черные зрачки ментала расширились, заполняя все поле зрения.

* * *

Что-то с силой ударило мародера в левое плечо, рука повисла плетью. Он, не чувствуя боли, рванулся вперед, поскальзываясь на обледеневших ступенях, ведущих в подземный переход. Схватился облаченную в прорезиненную перчатку защитного комплекта, ладонью за металлические перила и буквально выбросил себя наверх.

В него стреляли. Еще одна пуля попала в живот и, наверняка, прошла навылет.

Нельсон схватился здоровой рукой за дробовик и, нажав на спусковой крючок, хотел отпрыгнуть в сторону. Но не смог, потому что его достали короткие очереди сразу с двух точек.

Автоматные пули нафаршировали грудную клетку мужчины осколками его же ребер и разорванными легкими. Последнее, что он успел увидеть – группа людей в навороченных комбинезонах, бежавших в сторону входа в переход…

Боль внезапно прекратилась, но только затем чтобы вернуться с новой силой.

По ушам ударила взрывная волна, перед глазами плыл туман, будто по голове изо всех сил врезали кувалдой. Нель схватился рукой за противогазную маску с разбившимся стеклом, отшвырнул ее прочь и жадно вдохнул воздух, наполненный запахами сырого мяса и толового дыма.

Основную массу осколков приняли шедшие впереди люди… Все они лежали на ступенях, единственным, кто остался на ногах, был Нельсон. Можно было бы сказать, что ему повезло, если бы не разорванный на животе защитный костюм.

Мародер попытался сделать шаг вперед, но не успел.

Отряд в навороченных костюмах уже достиг верхних ступеней лестницы.

С огромным трудом Нель вскинул дробовик и выстрелил в одного из нападавших, угостив его зарядом крупной дроби в грудь, но тут же упал сам, буквально разорванный на части несколькими длинными очередями.

Тело мародера развернуло, и он упал на лестницу, закашлялся, чувствуя, как кровь течет у него по подбородку, поднял голову и встретился взглядом с совсем молодым парнем, пытавшимся задвинуть створки гермоворот…

Мародер ощутил боль в горле, он тщетно пытался вдохнуть, но не мог. Нель наконец опознал костюмы, в которые были облачены нападавшие. Самые современные на время начала войны, «Ратники». В городе было только одно место, где у людей имелось такое навороченное снаряжение.

Это – бункер под мэрией.

Мародеру помогли поднять голову, и он увидел, что сам он также облачен в «Ратник». Двое парней в таких же костюмах обступили его и горячо заспорили, как лучше бинтовать шею мародера, в которой дробь оставила огромную рваную рану.

Нель видел свою шею, она отражалась в панорамных масках. Мужчина понимал, что жить ему осталось считанные секунды, а в душе была только досада. Нужно было надеть воротник бронежилета, который, возможно, помог бы уберечься.

Парни перестали спорить. Один из них взялся за автомат, второй повернул голову мародера на бок.

На периферии поля зрения Нель заметил что-то знакомое: решетчатый забор, лампы для освещения футбольного поля, трибуны, но мгновение спустя его сознание полностью затопило болью.

Мародер громко закричал от дикой головной боли, которая по интенсивности превосходила любой, даже самый сильный из его приступов. Наверное, нечто похожее испытывает человек, голову которого пытается просверлить дрелью обезумевший маньяк.

Или пациент, которому делают трепанацию черепа без анестезии.

Нельсон не выдержал и закричал.

– Хватит! – завопил он со всей яростью, на которую был способен. – Прекратите немедленно!

Он умер несколько раз, переносясь из одного тела в другое. На секунду Нельсону подумалось, что за свои грехи он попал в ад, в который не верил, и теперь ему придется бесконечное множество лет скитаться, переходя из тела в тело и умирать, умирать, умирать.

Боль исчезла без следа.

Мародер вновь находился в своей камере, перед ним вновь стоял ментал.

Чувствительность потихоньку возвращалась к нему. Он почувствовал запах крови, пота и кислого желудочного сока, почувствовал, что по лицу текут слезы. После всего, что он пережил, боль во всем теле казалась приятным покалыванием… Эти ощущения были привычными, практически родными.

Нель всегда считал, что боль – неотъемлемая часть жизни, что любое живое существо испытывает ее, но еще никогда ему не приходилось ощущать такого.

На момент, когда упали бомбы, ученые так и продолжали спорить: имеются ли у человека специальные болевые рецепторы, или боль – результат воздействия сверхсильных раздражителей на нервные клетки. Нельсон склонялся ко второму варианту, но после сегодняшнего кошмара понял, что уже никогда не станет никому доказывать свою правоту.

– Что это было? – спросил мародер.

Ментал отдернул руку, посмотрел на свою ладонь, и только после этого ответил:

– Это была смерть.

– Чего? – переспросил мародер.

– Я чувствую сильные эмоции людей. Перед смертью вы все испытываете всплеск эмоций, и я могу перенаправить его на кого-то. Дать ему прочувствовать, прожить последние секунды жизни умирающего человека.

– Так, значит… – начал мародер, и, не закончив фразы, погрузился в свои мысли.

Если монстр не пугал его галлюцинациями, то, значит, ублюдки из-под мэрии напали на один из переходов и, хоть и не без потерь, но взяли его. А, значит, Карина, не дождалась, вернулась к себе домой и начала новую, возможно, еще более кровопролитную войну.

– Предательница, – выплюнул Нель. Из его уст это звучало, как самое грязное ругательство. – Вот, сука. Не надо было ей верить.

– Она убила своего отца, – ответил ментал, прекративший, наконец, разглядывать свою ладонь. – Мы с братом просканировали ее на мосту. Задушила во сне.

– Как будто для тебя это что-то значит, – усмехнулся мародер. – Вы-то, наверняка, почкованием размножаетесь.

– Для нас это значит ровно столько же, сколько и для вас.

– Это точно не туфта? – спросил Нельсон, не особо надеясь на честный ответ. – Все происходило именно так и там, где я видел? И когда?

– Последние несколько минут, – так же безэмоционально ответил монстр. – Выброс эмоций не держится долго. И да, все это было действительно так.

– Значит, они взяли «Гренаду», – Нель поморщился и помотал головой. – Вот ведь умора. Золотые детки из бункера решили взять в Челнах власть. Какие-то непонятные «пришлые» сидят в одном из переходов и пытаются узнать, что происходит в городе. А я сижу в камере-одиночке, в плену у этих самых «пришлых». И в голове у меня мутант, который может управлять людьми.

– И к чему ты это ведешь? – спросил монстр.

– Извини, но ты – не тот сокамерник, которого я бы хотел, – Нельсон усмехнулся, на этот раз совсем невесело.

– В плане?

– В плане, с тобой ни байки потравить, ни о прошлом поговорить. И даже не поплакаться в плечо о так несправедливо сложившейся судьбе, – он посмотрел монстру в глаза, больше не боясь его. Будто желая проверить, действительно ли ментал не способен взять под контроль его тело. – А если меня убьют здесь, что будет с тобой?

– Я тоже умру, – ответил мутант, и в его голосе мародеру послышались тревожные нотки. – Я не смогу переселиться в другое тело, если рядом не окажется подходящего носителя. Да и вообще, мне нужен брат. Когда мы вместе, наши силы возрастают на порядок.

– И что ты предлагаешь? – Нель снова откинулся, облокотившись спиной о стену.

– Мне нужно в Логово, – ментал, видимо, решил говорить прямо. – Ты поможешь мне добраться до него. Оно за городом, относительно недалеко, по твоим меркам.

– Нет, – покачал головой мародер. – Я не собираюсь тебе помогать. Уж извини, но по моим меркам ты – мерзкая тварь, которая забралась ко мне в голову и теперь желает, чтобы я еще и сам помог ей захватить полный контроль надо мной.

– Ты сам пустил нас к себе в голову, – прошептал ментал, вновь теряя всякую человечность в голосе. – Мы помогли тебе, когда ты в этом нуждался.

– Да, помогли, – кивнул Нельсон. – А я должен был показать вам мир людей изнутри. Так добро пожаловать в мой мир. Он жесток, здесь льется кровь, горит огонь. И тебе просто не повезло, ведь твое существование в мире людей будет очень непродолжительным.

– Почему? – спросил ментал.

– Да потому что меня очень скоро убьют, – мародер пожал плечами. – Им нужны ответы, а я не способен их дать. А зачем держать у себя в плену человека, который не может принести никакой пользы? Язык из меня никакой, заложник тоже.

– Я, – ментал запнулся, видимо, сомневаясь в том, что собирался озвучить, но все же продолжил. – Я могу попытаться вытащить тебя отсюда. У меня остались силы, я выведу тебя, но только если ты после этого поможешь мне добраться до логова.

– Ты знаешь, пожалуй, я останусь на стороне своего вида. Даже если бы ты предложил мне перебить всех пришлых, я бы отказался. Они, конечно, ублюдки… – Нель на секунду задумался. – По крайней мере, об этом говорят их методы, потому что целей их я не знаю. Но кто из нас не без греха, верно?

– Думаешь, если ты сдохнешь тут, это будет лучше для твоего вида? – ментал сделал еще одну попытку убедить мародера.

– Думаю да, потому что ты подохнешь вместе со мной, – Нельсон усмехнулся. – И тогда одним опасным мутантом в городе станет меньше. А это, в любом случае, хорошо для людей.

Очевидно, слова мародера оскорбили ментала. Голова Нельсона внезапно взорвалась болью. Схватившись обеими руками за виски, мужчина изо всех сил сжал свой череп, будто боясь, что его сейчас разорвет изнутри.

– Ты, червь! – сквозь боль прорезался голос. На этот раз голос звучал прямо в черепной коробке, как тогда, на мосту. И в этот раз в нем слышались действительно человеческие эмоции: ярость и ненависть. – Тогда я выжгу тебе мозги и вышвырну тебя из тела. Твой разум будет вечно плавать в пустоте, а тело станет моей марионеткой.

– Не сможешь, – простонал мародер. – Если бы мог, уже давно сделал бы это. Не пытайся врать, без брата ты не хозяин моей головы, а ее пленник.

Поле зрения затопило белым светом, и сквозь боль Нельсон подумал, что именно это и видели люди, рискнувшие посмотреть на вспышку ядерного взрыва. И именно это было последним, что они увидели.

А через секунду сознание мародера заполнилось отчаянием. Беспросветным отчаянием, которое требовало от него только одного.

Сам не осознавая того, что делает, Нель поднял левую руку и вцепился в нее зубами. Боль в голове терзала его настолько, что он не чувствовал боли в предплечье.

И когда он вновь ощутил на языке солоноватый привкус крови, боль и остальные чувства покинули его. Вместе с сознанием.

* * *

– Нет, такого бить бесполезно, – услышал Нель. – Он отмороженный. Пока сам не захочет – не заговорит.

Помимо всего тела теперь болело еще и левое запястье. Как-то по-особенному, словно рана, едва-едва прикрытая повязкой.

Мародер приоткрыл глаза и увидел, что теперь лежит на не голом полу, а на лежаке, сделанном из чем-то набитого спального мешка. Левое предплечье было наполовину прикрыто профессионально сделанной повязкой.

На полу оставались следы не до конца затертой лужи крови.

Нельсона подташнивало, перед глазами все плыло. Возможно, это были отдаленные последствия недавних избиений, возможно, признаки острой постгеморрагической анемии.

– Разгрызть себе вены на руках, – послышался голос. Мародер прислушался и понял, что он принадлежит старому Полковнику. – Я не думаю, что кто-нибудь из наших на такое способен.

– Мне по-прежнему кажется, что что-то здесь не так, – ответил второй голос. – Почему он не говорит?

– Да не хочет, вот и все… Нет, ты видел, какая воля? – в голосе Полковника слышалось восхищение.

– Не думаю, что дело в этом, – протянул Илья.

Илья наклонился к Нельсону так, что при желании он мог бы завалить его на землю и выдавить глаза. Но зачем делать такое со своим единственным другом?

Да и откуда они вообще могли появиться здесь?

Ответ на этот вопрос имелся и был прост – ниоткуда не могли.

А, значит, мародера снова мучили галлюцинации. Как там сказал ментал? Воспаленное сознание? Откуда он вообще мог вытащить это словосочетание, из чьих мозгов?

– Открывай глаза, – сказал Илья. – Хватит притворяться, что все еще без сознания, у тебя веки дергаются.

Притворяться действительно больше не было смысла. Нель открыл глаза, поморщившись от боли, оперся руками о пол и сел.

Что-то здесь было не так.

На то, чтобы осознать это, у Нельсона ушло несколько секунд. Бедра Ильи после срочной ампутации в полевых условиях заканчивались уродливыми обрубками. Теперь же у его друга снова были ноги. И, разумеется, никакой инвалидной коляски больше не было.

– Ну и что с тобой делать? – спросил полковник уже не совсем своим голосом, присел на корточки перед мародером и заглянул ему в глаза.

Глаза его были карими, а не голубыми. И стоило Нелю уцепиться за эту мысль, как морок рассеялся. Перед ним снова были враги – тот самый военный по имени Олег и доктор, имени которого мародер не знал.

– Ты будешь говорить, Измайлов? – спросил Олег.

В его голосе не было ни одной нотки, которая напоминала бы старика, управляющего «Домостроителями». Нельсон опустил взгляд и увидел, что костяшки пальцев были разбиты в кровь.

Разбиты о его же физиономию.

Мародер попытался ответить, но, похоже, ментал был прав. Действительно, язык Неля больше не подчинялся ему. Поэтому он просто покачал головой.

– Тогда пойдешь в расход, – констатировал Олег, поднимаясь на ноги.

– Постойте, – прервал его доктор. – Ты не можешь говорить, или не хочешь?

Нельсон задумался на секунду, как бы понятнее ответить на этот вопрос, и не придумал ничего лучше, чем показать один палец.

– Ты немой? – уточнил доктор.

Как бы ни было горько Нелю признавать это, но пришлось кивнуть. Теперь он действительно был немым. На лицах допрашивающих отразилось одинаковое выражение облегчения. Еще бы, значит, язык оказался не совсем бесполезным, и все старания вытащить его из бессознательного состояния не были напрасны.

– Писать умеешь? – деловито спросил Олег, снимая с пояса свой офицерский планшет.

Мародер кивнул. Секунду спустя ему в руку сунули выдранный из какого-то блокнота лист бумаги и остро заточенный огрызок карандаша, которым, судя по всему, уже много пользовались. Посмотрев на карандаш и бумагу, Нель на секунду задумался. Он видел три варианта развития событий.

Первый: он пишет все, что знает, после чего его пускают в расход. Плюсы этого варианта были в том, что смерть его окажется наименее мучительной. Минусы также были очевидными: пришлые узнают о городе все, что знает он. А Нель знал немало.

Второй вариант также не устраивал мародера. Он отказывается писать, его пытают, в процессе пытки он выдает все, что знает, после чего умирает. Суперменом Нель себя не считал, и знал, что допросу третьей степени сопротивляться не сможет. В общем, минусы были такие же, как у первого варианта, при этом плюсы отсутствовали.

– Не смей, – послышался в голове шипящий голос ментала.

Монстра не устраивал третий вариант, который выбрал мародер.

Но это был единственный шанс умереть, не выдав противнику никаких сведений.

Нель рывком вскочил с места и вогнал в глаз Олега огрызок карандаша по самый ластик.

Мужчина, кажется, собирался что-то сказать, но поперхнулся и не смог вымолвить ни слова. Оставшийся целым глаз мгновенно остекленел, из пустой глазницы, по торчащему из нее карандашу, пачкая руки мародера, потекла кровь.

Нель отпустил труп, рухнувший на колени, будто ему подрубили ноги, и рванулся к доктору. Мародер прекрасно понимал, что в честной драке ему не выстоять, даже если врач окажется совсем никудышным бойцом. Уж слишком сильно его помяли во время допроса.

Куда лезть истощенному и избитому, с недавно сломанными ребрами и перерезанными венами на руке, на здорового и сытого противника?

Но у Неля было одно преимущество: по весу он превосходил долговязого и худощавого врача как минимум на двадцать килограммов. Этим он и воспользовался.

Поморщившись от дикой боли в ребрах, Нель всем своим весом врезался во врача, пытаясь свалить его на пол. Комната, в которой держали мародера, была слишком маленькой и места для разбега не было, поэтому для уверенности мародер выставил ногу и уложил споткнувшегося об нее противника на пол.

Врач успел коротко вскрикнуть, прежде чем Нельсон грубо зажал его рот ладонью. Мародер схватил своего соперника за затылок и резко рванул голову в сторону, с удовлетворением отмечая хруст, с которым лопнули связки позвоночника.

Доктор обмяк и тут же прекратил сопротивляться. Нель вытер руку от крови Олега о его халат и быстро обыскал карманы, но не нашел ничего, кроме блистера с таблетками от кашля.

Улов с Олега был богаче: кобура с ПММ на поясе, запасной магазин в кармане форменной куртки. Мародер вынул пистолет из кобуры, дослал патрон и взвел курок. Теперь, чтобы выстрелить, нужно было лишь слегка нажать на спусковой крючок.

Нельсон прижал ствол пистолета к виску и зажмурился.

– Это будет очень больно, – послышался в голове голос.

– Не больнее, чем твое существование у меня в голове, – то ли прошептал, то ли подумал мародер.

– Подумай, зачем тебе убивать нас, – ментал просил, практически умолял. – У тебя теперь есть оружие, никто не слышал, как ты убил этих двоих. Попытайся вырваться на поверхность и сбежать.

Нель на секунду задумался и поставил пистолет на предохранитель. Как бы ему не было противно это признавать, но монстр был прав. Но не во всем.

– Ты права, тварь, – ответил мародер голосу в своей голове. – Мне не обязательно пускать пулю себе в башку. Здесь полно желающих сделать это за меня.

Помимо пистолета и патронов на трупе Олега была отличная военная форма. Мародер методично стащил с мужчины всю одежду вплоть до нижнего белья и переоделся, не обнаружив у себя ни малейших признаков брезгливости.

Ботинки слегка жали, зато были абсолютно новыми, будто все двадцать лет пролежали на складе, и, по идее, должны были разноситься. Брюки подошли по длине, а куртка немного висела: Олег был шире в плечах. Но Нельсон наплевал на это, все равно живым долго носить эти шмотки ему не придется, а трупу будет уже все равно.

Он не надеялся сбежать из перехода, захваченного пришлыми, просто не хотел умирать в лохмотьях, которые ему оставили. А так получался вполне приличный саван, жаль только, что с чужого плеча.

Но ведь на то он и мародер, верно?

Нель снял пистолет с предохранителя, вновь взвел автоматически спущенный курок. Помедлил секунду, резко выдохнул и толкнул тяжелую металлическую створку.

Коридор был пуст. Теперь он не вызывал никаких ассоциаций с лабиринтом минотавра, как в прошлый раз. Просто короткая и прямая, как стрела, бетонная кишка, заканчивающаяся еще одной дверью.

Нельсон двинулся по ней, стараясь ступать по растрескавшемуся бетону как можно тише. Он подошел к двери, открыл ее и столкнулся лицом к лицу с вооруженным автоматом мужчиной.

То ли ментал снова использовал свои способности, то ли мужика ввела в заблуждение надетая на мародера форма, но он не успел среагировать, и не сразу схватился за оружие.

Нель вскинул пистолет и дважды спустил курок. Мужчину и его противника разделяла пара шагов, с такого расстояния мародер мог позволить себе совсем не целиться.

Пистолет привычно лягнул Нельсона в ладонь. На теле мужика появилось две червоточины. Первая пуля попала чуть выше солнечного сплетения, вторая разорвала щеку противника, раскрошив ему зубы.

Почему-то вспомнилось, как в старом боевике андроид из будущего ловил пули зубами. Из военного такого андроида не вышло.

Труп еще не успел упасть на бетонный пол, когда из-за двери послышались предупредительные крики. Нельсон понимал, что проиграл бой еще до того, как начал его, но попросту не мог остановиться.

Он быстро нагнулся и стащил с шеи трупа ремень, прикрепленный к АКМ, перевел рычажок в положение автоматического огня, и дернул на себя затвор.

Как оказалось, бывший обладатель этого оружия предпочитал носить его с патроном в стволе. Вылетевший патрон мародер искать не стал, не решившись тратить на это время, которого и так оставалось всего на пару вдохов.

Нель высунул голову в дверной проем, и тут же чуть не лишился ее. Несколько пуль пробарабанили по стене, одна с пронзительным визгом отрикошетила от дверного косяка. Мародер взял в прицел фигуру стрелка и несколько раз выжал спусковой крючок, привычно отсекая очереди по три патрона.

Где-то на периферии сознания возникло сожаление об утерянном «сто четвертом», который имел режим стрельбы короткими очередями, но мародер тут же отогнал его. В конце концов, снявши голову, по волосам не плачут.

Нель успел заметить, как пули отбросили в сторону тело попавшего под раздачу парня, и тут же юркнул назад. Враги обрушили на его позицию настоящий свинцовый шквал, не давая возможности вырваться.

Да и позиция была так себе – одна граната, и кончилась война. Деться из прямого и короткого коридора было некуда.

Но чувство опасности только распаляло мародера. В другое время Нельсон обязательно крикнул бы своим противникам что-нибудь обидное, но язык по-прежнему отказывался подчиняться мужчине.

– Я помогу, – шепнул в ухо ментал и, через пару секунд приказал. – Давай!

Подчинившись, Нельсон высунулся из укрытия как раз в тот момент, когда автоматы обоих стрелков щелкнули, дав своим хозяевам знать, что магазины опустели.

Вскинув АКМ, Нель перекрестил одного из пришлых короткой очередью и вернулся назад в укрытие. И вовремя: к стрелкам присоединилось еще несколько человек, которые вновь стали расстреливать укрытие мародера, напрасно растрачивая боезапас. То ли в порыве ярости, то ли для того, чтобы не дать мародеру даже шанса высунуться и убить еще кого-нибудь.

Стоило признать, что мародер и монстр действительно были бы хорошими напарниками, если бы не испытывали друг к другу ненависть и презрение. Хотя Нель даже понятия не имел, какие чувства может питать к нему настолько чуждая человеческому роду тварь.

На этот раз Нель успел увидеть немного больше. Оба выхода из переходов были закрыты гермоворотами, зато в потолке была большая дыра, прикрытая то ли брезентом, то ли подобной ему тканью, не пропускающей при этом воздух.

Значит, они все еще находились в переходе на «Доме детского творчества», который многие предпочитали называть по-старому «Школой». Мародер, повинуясь старой привычке анализировать все происходящее, сделал вывод: пришлые заняли заброшенный переход, кое-как восстановив его функционал как убежища.

Неплохой плацдарм для наступления на город, если операция, которую они готовили, должна была занять много времени. Если бы Нель сам командовал ими, то принял бы точно такое же решение.

– Один из них идет к тебе, – предупредил мародера ментал. – Он слева, готовится бросить гранату.

– Мне бы раньше такой «уолл-хак», – мысленно ответил Нельсон.

– Чего? – ментал споткнулся о незнакомое слово, но, видимо, раскрутив мозг Неля на несколько ассоциаций, продолжил. – Понял. Я отвлеку их, у тебя полсекунды, не больше.

И действительно, стоило последним словам монстра отзвучать в голове Нельсона, как стрельба прекратилась.

Мародер высунулся в дверной проем и чуть ли не нос к носу столкнулся с пришлым, о котором предупреждал ментал. Парень уже успел выдернуть предохранительное кольцо и собирался забросить гранату в коридор, в котором находился Нель.

Но не успел. Мародер выжал спуск. Автомат затрясся, выпустив длинную очередь, и захлебнулся, переварив все патроны, что были в магазине. Пришлый повалился на пол, выронив взрывоопасный сюрприз.

Нель бросил свое тело на пол, закрыв голову руками и открыв рот. От резкого движения заныли ребра, в глазах снова потемнело…

Раздался взрыв. По голове мужчины будто ударили кувалдой, в ушах зазвенело, но к счастью, слуха он не лишился.

Выхватив запасной магазин из разгрузочного жилета валявшегося рядом трупа, Нельсон перезарядил автомат и рывком вскочил на ноги.

– Если собираешься что-нибудь сделать, то сейчас самое время, – послышался в ушах голос ментала, как всегда спокойный и безэмоциональный. – Они отвлеклись.

Нель собирался действовать. Он был готов умереть, но знал, что сделает все, чтобы забрать с собой в ад как можно больше ублюдков.

Монстру, который внаглую читал мысли мародера, его планы, очевидно, не понравились. Голова вновь взорвалась вспышкой боли, сквозь звон в ушах послышался растерявший весь свой напускной холод крик ментала:

– Не смей!

Чертов внутренний голос был полон боли и отчаяния, но Нельсон проигнорировал его. Сделав два больших шага, он выбежал за дверь и открыл огонь по пришлым, даже не думая об укрытии.

В этот момент он чувствовал себя японским пилотом-камикадзе, отправившим свой самолет в последнее пике. Ощущение абсолютной свободы пьянило, но он знал, что спустя пару мгновений сгорит во вспышке вместе с вражеским кораблем.

Мародер выпустил по длинной очереди в двух пришлых и те свалились на бетонный пол, щедро орошая его льющейся из пулевых ран кровью. Нель расстрелял остатки магазина в группу людей, высыпавших из одного из дверных проемов, и кого-то даже ранил, но спасти его это, естественно не могло.

Но мародер и не думал о спасении. Более того, он уже даже предвкушал, как пули разорвут его тело. Он, успевший сегодня умереть трижды, понимал, что это больно, но не боялся. Ведь это будет всего один раз. А потом все заполнит пустота.

От этой мысли Нель, в последние секунды своей жизни, криво усмехнулся. Как вообще можно заполнить что-то пустотой?

Вместо того чтобы почувствовать в теле боль от пулевых ран, мародер ощутил, как его голова взрывается изнутри. Этот вариант устраивал его еще больше, ведь смерть наступит еще быстрее.

Его тело с силой швырнуло на пол, из носа и рта в три струи брызнула кровь. От удара о бетон каждая рана и ссадина на теле Неля буквально завопила от боли, но мгновение спустя его сознание угасло вместе со всеми ощущениями.

Глава 3
Воля

Лицо мародера вновь покрывала корка запёкшейся крови. Зуд в ушах был просто невыносим, однако, он снова мог мыслить. Вновь существовал.

Нель, не открывая глаз, ощупал свою голову, но следа пули, от которой умер, не нашел. Это могло означать только одно – монстр, который поселился в его черепной коробке, вновь принялся за свои злобные шуточки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.