# Академия Лакрес

Екатерина Верхова

Быть принцессой не так уж и просто. Вместо балов, рыцарей и фрейлин меня ожидает путешествие в Академию Лакрес. Передо мной длинный путь: доказать семье, что я достойна имени рода, обзавестись друзьями и… узнать страшную тайну. Тайну, которая изменит все.
И пусть мне только предстоит понять, что такое любовь и ненависть, дружба и вражда, я уже заранее знаю, что справлюсь. Ведь у меня попросту нет выбора…

© Е. Верхова, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

## Глава 1. Жертва

– Евалия Од Сандрайн Лакрес! – высокий женский голос заставил вскочить с постели. Чуть не ударившись о прикроватную балку, завешанную ловцами снов, я попыталась сфокусировать зрение. – Почему вы все еще в постели?!

– Но… э-э-э… я… – невнятно пробормотала, пытаясь понять, что происходит.

– Почему вы не готовы? Через полчаса вы должны отправляться в академию!

Дарх! Все-таки проспала!

Тихонечко ойкнув, я метнулась в сторону ванной комнаты. Запуталась в подоле ночнушки и шмякнулась на пол, больно задев лбом угол прикроватной тумбочки. Кое-как подтянув к себе ноги, привстала и с опаской глянула на мать. Та даже позы не изменила: скрещенные на груди руки и недовольно поджатые губы. И огненно-рыжие волосы едва ли не пылают. Нет, волосы самые обычные, немагические – но, когда мама злилась, казалось, что еще немного, и те превратятся в огненных змей и опалят своим жаром всю комнату.

– Меня служанки не разбудили! – тут же нажаловалась я.

– Да ну что вы, – мама всегда обращалась ко мне на вы, когда сильно злилась. Это, как она говорит, помогает ей не переходить границы. – Они уже два часа вышагивают возле вашей постели и убеждают поднять свою принцессью тушку и отправиться на сборы.

Бросив взгляд на огромную двухстворчатую дверь, ведущую в холл, я убедилась в словах матери. С той стороны коридора выглядывали две виноватые головы. Не думаю, что Тиш и Диш хотелось прибегать к тяжелой артиллерии в виде моей матери, служанки активно жестикулировали, пытаясь что-то подсказать.

Камень? Палец? Голова с плеч? Что?!

Понять не получалось.

– Мне надоела твоя безалаберность! – от этого тона аж мурашки по загривку прошлись. Доигралась ты, похоже, Евалия, с ночными чтениями… – И я считаю необходимым принять соответствующие меры!

Я замерла, бросив испуганный взгляд на мать. Нет, она не запретит мне уехать! Каждая особа королевской крови обязана пройти обучение в Королевской академии имени Лакрес. Еще мой сколько-то раз «пра» дед основал это учебное заведение, чтобы достойнейшие из достойных могли получить образование! Она не сможет…

Однако внутренний голос подсказывал, что очень даже сможет. В своенравии моей матери не откажешь, как и в желании принимать совершенно нетипичные для королевы решения.

Видимо, все эти мысли отражались на моем лице, потому что матушка заявила:

– Нет, в академию ты отправишься. Но… – она взяла театральную паузу, – но раз ты никак не можешь приучить себя к самостоятельности и ответственности, то надо преподать тебе урок. В первом триместре обучения ты обойдешься без служанок!

Время замерло. Я испуганно выдохнула. То есть как без служанок?! Принцесса, и без служанок?! Да даже всякие графини без камеристок не путешествуют! Тем более в академию! Да меня засмеют!

– Но… ваше величество, – я с перепугу обратилась к ней по титулу.

– Не обсуждается. Через двадцать пять минут жду тебя в главном холле. И если опоздаешь хоть на минуту, то количество триместров без служанок увеличится.

И, развернувшись на каблуках, вышла из комнаты, не обращая никакого внимания на кланяющихся при входе Тиш и Диш.

– Тиран, – выдыхала я, пока бежала к умывальнице.

– Деспот, – бурчала, начищая зубы.

– Мучитель, – скрипела, пока Тиш и Диш затягивали корсет.

– Диктатор, – выдавила, пока собирали волосы в тугой пучок.

– Тиран! – взвизгнула, пытаясь поднять пухлые кожаные чемоданы.

– Уже было, ваше высочество, – привычно заметила Тиш, с легкостью поднимая тяжелую ношу.

И вот как я без них? Без Тиш и Диш? Они со мной уже лет десять: оберегают, помогают, выслушивают жалобы на мать. Как я без них в абсолютно незнакомом месте?!

Горечь комком подступила к горлу, рискуя излиться по щекам крокодильими слезами. Нет уж! Я принцесса или кто?! Не буду рыдать по таким пустякам. Справлюсь как-нибудь без служанок.

Когда я спускалась по широкой и светлой мраморной лестнице, от переживаний не осталось и следа. Уверенная походка, прямая осанка и вежливая улыбка – все это ожидали видеть провожающие.

Внизу, в главном холле, была уже целая толпа. Как из обыденного, казалось бы, бытового мероприятия умудрились сделать целое представление, не знаю. Отец в церемониальных одеяниях, мать в короне, сестра, наследница престола, – в диадеме. Причем Софина в таком радостном возбуждении, будто мое отлучение от королевского двора – счастье всей ее жизни.

Ну ничего, сестренка, я еще вернусь. Всего каких-то четыре года. И за это время я, наконец, догоню тебя по магическим навыкам!

– Ли-и-я, – протянула сестра, едва я спустилась. Специально выбрала самую нелюбимую форму моего имени. – Вот и ты наконец отправляешься в академию.

– В восемнадцать все высокопоставленные особы обязаны отправиться получать образование, – с холодной вежливостью ответила я.

– А королевские – обязаны быть лучше всех, – шепнула сестра, чуть наклонившись. Вот она унаследовала яркие мамины волосы и красивые зеленые глаза. Нам же с отцом приходилось довольствоваться жесткими темными кудрями и серыми глазами. Ни пухлых губ, ни вздернутого носика, ни чуть заигрывающего взгляда, ни престола в моем наследии не подразумевалось. Все самое лучшее отошло сестре. Даже острый ум и чудесные взаимоотношения с магией. И я бы даже не завидовала, если бы мне постоянно не тыкали в то, насколько я блеклая по сравнению с Софиной. Все – начиная с матери и заканчивая сестричкой.

– Я, к примеру, – хихикнула она мне на ухо, – была лучшей на курсе. А тебе слабо?

– Евалия Од Сандрайн Лакрес, – громогласно произнесла мать. – Пусть боги устилают твой путь. И лишь будучи достойной своей семьи, возвращайся домой…

Внутри что-то царапнуло, но я не подала виду. За спинами родных сгустились все сливки высшего света королевства Айлир. Перед ними не хотелось падать в грязь лицом.

– Удачи, принцесса, – отец по-доброму улыбнулся и подмигнул. Видимо, попытался поддержать.

Тиш и Диш передали мои многочисленные чемоданы лакеям. Пора двигаться… Прощайте, родные пенаты. Вернусь сюда на каникулы. И, надеюсь, уже совсем другим человеком!

Еще раз оглядев просторный светлый холл, я легко поклонилась и, развернувшись на каблуках, последовала к карете. Неужели вот она, новая жизнь? И теперь не придется жить в тени сестры?

Издали выглядывали высокие шпили академии. Мне не терпелось, потому я то и дело высовывалась из окошка, силясь рассмотреть, как выглядит моя будущая альма-матер. Сестра очень много рассказывала о Лакресе: и про магические турниры, и про викторины на знание истории, и про посиделки студентов втайне от профессоров. Эх, неужели все эти интересности мне только предстоят?.. Аж дух захватывает!

Однако само здание пряталось за густым лесом, пестрящим пушистыми зелеными деревьями, яркими лиловыми кустами и радужными лианами. Все растения были выращены специально, магическим путем. Что-то для проведения занятий по ботанике и травническому делу, что-то для защиты от диких зверей и людей. Пожалуй, академию можно было считать самым безопасным местом в королевстве именно благодаря этому лесу.

Так, Евалия, возьми себя в руки! Что ты прыгаешь, как настоящая простолюдинка, сдуру получившая приглашение в академию? Имей достоинство! Не дай Лосс, кто увидит! Вот смеху-то будет.

Наставление внутреннего голоса подействовало убедительно: то ли оттого, что прозвучало оно тоном матери, то ли оттого, что задело нужные струны. Тем не менее мне не оставалось ничего другого, кроме как со всей силы вжаться в жесткую сидушку, обтянутую серебристым бархатом. На всякий случай, чтобы лишний раз себя не искушать, я даже прикрыла глаза.

Карета резко дернулась.

Я вскочила.

А? Что?

Выглянув в окно, увидела золотистые ворота. А за ними белокаменную крепость с разноцветными витражными окнами у земли и небольшими «бойницами» сверху. И это только корпус общежития, что же там за великолепие ждет меня дальше?..

Стоп. Я что? Заснула?!

Сорвав с крючка крохотную сумку со всякими женскими мелочами, я перевернула ее кверху дном. Именно там было вшито небольшое круглое зеркальце. Да-а, хороша принцесса: волосы взлохматились и распались по плечам мочалкой, помада размазалась, а глаза опухли и покраснели.

Дверь распахнулась.

Единственный стражник, выделенный мамой для безопасности, громко произнес:

– Ваше высочество? – и протянул руку.

– Благодарю, – деваться некуда, макияж поправить не успею. Я величественно выбралась из кареты, намеренно не смотря по сторонам.

Ворота с приятным мелодичным перезвоном приоткрылись, приглашая внутрь. В карете туда было въезжать запрещено.

– Ваше высочество, – извиняющимся тоном начал стражник, – мне туда нельзя.

– То есть? – вскинула брови я, с ужасом посмотрев на те пухлые чемоданы, что я собрала.

– Меня нет в списках, – пояснил он. – У вас могут начаться проблемы, если я ступлю на землю академии.

– У меня могут начаться проблемы, если я понесу эти чемоданы на себе, – безапелляционно ответила я. – Остальное решаемо. Пойдем!

Стражник вздохнул, но спорить не стал. Помнится, его еще Софина выдрессировала, той вообще слово поперек сказать нельзя. И из отца веревки вьет, и из матери, когда те пытаются потянуть за путы воспитания.

Схватив оба чемодана за ручки, он потянул их на себя и через несколько секунд уже нес их к главному крыльцу академии, словно те весили не центнер (лично я с трудом и один могла приподнять), а как перышко.

Повесив на руку ридикюль и взявшись за небольшую сумку с косметикой и канцелярскими принадлежностями, я последовала за ним.

По бокам расположились широкие зеленые лужайки с редкими, ровно выстриженными кустиками.

Я никак не могла смириться с решением маман оставить меня без служанок. А кто будет разбирать мои чемоданы? А будить меня по утрам? А? А? А?.. Вопросов было множество, главный из которых – а как вообще люди живут без слуг?

– Вас нет в списке? – из волны размышлений, накатывающей цунами паники, вырвал резкий женский голос, пропитанный непреклонной сталью.

– Он со мной, – вздернув нос, ответила, стараясь перенять тон беседы. Ни тебе «Здравствуйте, ваше высочество», ни тебе «Не помочь ли вам донести вещи?». Ну что за грубиянка?!

– А вы, простите, кто? – мне показалось, или голос этой сухощавой низенькой дамы за сорок сквозил насмешкой? Да и нравилась она мне с каждой секундой все меньше и меньше. Или она не видит королевский герб, вышитый шелковыми нитками на моем плаще?

– Мое имя Евалия Од Сандрайн Лакрес, – ответила я.

– Мм, минутку, – женщина вперилась взглядом в свиток, легонько поигрывая пушистым лиловым пером, танцующим по списку фамилий. Она что, серьезно?! Или не расслышала?

– Лакрес, – чуть громче повторила я фамилию королевского рода, опуская второе имя и фамилию матери, хотя и она у меня из известной семьи – лучшие маги королевства.

– О-о, нашла! – еще через пару секунд отметила женщина, поставив кончик пера на одну из фамилий. – В списке говорится, что с вами прибудут две служанки… – женщина исподлобья глянула на стражника. – Простите, но он не очень походит на служанку.

– Он просто поможет донести мне чемоданы, – пояснила я, чувствуя, как к лицу приливает удушливая волна раздражения. Вот еще, оправдываться перед какой-то… А кто она вообще?!

– Почему этого не сделают служанки? – поинтересовалась женщина.

– По ряду личных причин они не смогли последовать за мной.

– По уставу я не могу дозволить человеку, которого нет в списке, проникнуть в стены академии. Он и так нарушил правило, переступив через границу. А вас, госпожа, – дама бросила взгляд на список и явно передразнила, – Евалия Од Сандрайн Лакрес, ждет выговор от ректора. За нарушение правил академии!

Волна недовольства накрыла с головой, но вместо того, чтобы высказывать этой даме все, что я о ней думаю, пришлось сцепить зубы покрепче и выдавить некое подобие улыбки. Спокойно, Евалия Од Сандрайн Лакрес, ты принцесса, а не базарная баба. И совершенно не важно, наследная или нет! Ты в любом случае должна уметь держать себя в руках.

– Прошу прощения за причиненные неудобства, – начала я, кивнув стражнику, чтобы тот оставил вещи на крыльце, – и… более того, за нарушение мною правил Королевской академии имени Лакрес, – я интонационно выделила фамилию. – Где бы я могла получить направление и ключи от моих покоев?

– Первый этаж, справа комната ключницы, – сухо ответила женщина.

– Иди, – шепнула я стражнику.

Он, растерянно пожав плечами, последовал к карете.

– Не могли бы вы придержать дверь? – нацепила приторную улыбку, мысленно кляня эту встречающую даму всеми нехорошими словами, кои умудрилась подслушать от Тиш и Диш.

– Это не входит в круг моих обязанностей, – незнакомка вернула мне мою же улыбку. Да что за?!

Тяжело выдохнув, я подобралась к своим чемоданам. Кое-как прицепила легкую сумку сверху одного из них, ридикюль – ко второму. Подперев филейной частью дверь, дернула оба чемодана на себя. По ушам ударил мерзкий звук, пробежавшийся по барабанным перепонкам липкой волной. Такой ужасный, что мы со встречающей синхронно вздрогнули. Железные накладки с неприятным скрежетом царапали мрамор.

Потянула еще раз – снова. От этого звука мурашки забегали по телу с громким грохотом.

Следующий толчок – звук еще протяжнее. Женщину перекосило. Это придало сил и мстительного веселья, потому следующий свой шаг я намеренно сделала шире, а движение чемоданов – медленнее.

Но все хорошее рано или поздно заканчивается, крыльцо кончилось, и мы с чемоданами оказались внутри. А женщина с противоположной стороны двери. Однако ее вздох облегчения был хорошо слышен даже сквозь массивную дверь.

Я огляделась. Широкая лестница из красного дерева, резные поручни и огромное витражное окно, через которое солнечные лучи проникали мягким преломляющимся светом. По правую сторону длинный коридор с множеством дверей, а левый, в свою очередь, зеркально отражал своего архитектурного побратима.

Насколько я помню из рассказов сестры, на первых трех этажах располагаются простолюдины. Они живут по двое, а то и по трое в комнате. С четвертого этажа – те, кто причисляются к высшему свету. Сестра жила на седьмом. Магические подъемники начинаются с четвертого – на этот этаж ведет надземный коридор из учебного корпуса. Выходит, тащить свои чемоданы мне придется аж до четвертого этажа… И, как назло, ни одной живой души!

Так, ладно, сперва ключи. А потом уже страдать и обливаться потом.

Кое-как оттянув чемоданы к стене, я схватила ридикюль и небольшую сумку, и направилась к дверям ключницы. Благо ее «покои» были подписаны.

– Доброго дня! – крикнула я, постучавшись.

Тишина была мне ответом.

– Здравствуйте, – повторила почти по слогам. Ноль реакции.

Едва занесла ногу, дверь отворилась, и меня по инерции занесло внутрь комнаты, бросая на живое препятствие.

– Ой, – выдохнула я, столкнувшись с рослой старухой в круглых очках с толстыми стеклами. Казалось, что в оправу было вставлено стекло от лупы, через которое меня сейчас рассматривали. Тут же почувствовала себя жалким жучком или блеклым камушком.

– Ты кто? – гаркнула она. Голос, как и ожидалось, оказался басовитым.

– Евалия Од Сандрайн Лакрес, – испуганно пискнула я.

– Мм, да что ты, а я тогда Олерия Вар Сандрайн Лакрес, – басовито хихикнула ключница, назвавшись именем королевы, моей матери.

Я едва не опешила от подобной наглости и уже было открыла рот, чтобы напомнить о приличиях, как передумала. Вместо этого достала из ридикюля свернутый конверт с приглашением в академию и протянула женщине. На нем были написаны и мое имя, и статус.

Ключница взъерошила белоснежный ежик волос и с насмешкой оглядела меня с ног до головы.

– Батюшки, до нас и вторая принцесса снизошла, – по-мужски хихикнула. – Щаз проверим-с, ваше высочество.

Развернувшись ко мне спиной, ключница вернулась в свой закуток (называть это комнатой язык не поворачивался: вытянутое помещение без окон, широкой кровати и гардероба) и стащила с толстой дубовой полки увесистую книгу.

Послюнявила палец, листнула. Через секунду еще разок. Чувствую, день обещает быть долгим… На нее словно замедляющие чары наложили – за то время, что она подносила руку к губам, я бы трижды могла обойти ее комнату.

– Евалия, значит, – она вновь лизнула указательный палец и перевернула страницу, исписанную крупным ровным почерком.

– Евалия Од, – кивнула я, облокотившись на дверной косяк.

– Од… – так это на «О» искать надо! – воскликнула ключница с такой радостью, будто раскрыла главный секрет мироздания.

Я была в замешательстве. Ключница выглядела лет на сорок, для подросткового дебилизма поздновато, а для старческого маразма – рановато. Больше похоже на издевательство – в голове не укладывалось, как можно не знать очередности имен?

– Евалия – мое первое имя, Од – второе. Сандрайн – имя рода матери, Лакрес – отца, – набравшись терпения, пояснила я.

Может, и правда я выросла в абсолютно тепличных условиях? Во дворце меня оберегали от каждого ветерка, замотав в кокон безопасности? И все для того, чтобы потом поразить, насколько моя прошлая жизнь отличается от реальности? Неужели люди действительно настолько глупы, что не знают даже элементарных вещей? Вряд ли. В королевстве, знаменитом своими верфями, рудниками, шахтами и магтоварами, большая часть которых уходит на экспорт, должен быть высокий уровень общего образования. Не может быть, чтобы даже у ключницы в академии Лакрес отсутствовали зачатки мозгов, что она так рьяно пытается продемонстрировать.

Вывод напрашивается сам собой – надо мной попросту издеваются. Сперва та дама на входе, теперь вот ключница. Либо массовое помешательство, либо распоряжение. Неужели мать мало того что решилась отправить меня без служанок, так еще и подговорила местный обслуживающий персонал?!

Я разозлилась, в ладони впились отточенные ноготки. Так, Евалия, спокойно. Возьми себя в руки и докажи всем, в том числе и матери, что ты не просто юбки просиживала во дворце. А научилась терпению и дипломатии.

– Может, вам помочь? – внезапно для самой себя произнесла я.

– Помочь? – переспросила ключница, удивленно вскинув белоснежные брови.

– Ну да, – растерянно пробормотала я, представляя картину «Принцесса и ключница».

– Не надо, – резко ответила она и перевернула книгу другой стороной. Через пару секунд раздалось: – Комната семьсот один. Вот ключи.

Протянула мне медный ключ с бархатной ленточкой стального цвета. Видимо, Софина тоже проживала в этих покоях – не случайно же там королевский герб с обратной стороны.

– Благодарю, – кивнула я, забирая ключ.

И лишь когда мой взгляд снова опустился на этих кожаных монстров, поджидающих в холле, я запоздало сообразила, что стоило один из них оставить у этой невыносимо «милой» женщины. Оба за раз я не утащу в любом случае, тут бы с одним справиться. Со страданием посмотрела на высокую лестницу, укрытую изумрудно-зеленым ковром. О!

– Эй! – обрадовавшись, крикнула я. И тут же мысленно себя отругала – ну что за принцесса, если позволяет себе подобное общение?!

По левой стороне исполинских ступенек шел долговязый паренек, несущий перед собой стопку из нескольких книг. От моего крика он споткнулся и едва не прокатился до самого низа. Толстые фолианты с грохотом рассыпались по ступенькам.

Парень нервно обернулся, но, увидев меня, облегченно выдохнул. Местное затравленное пугало?

– Чего тебе? – голос парня разлетелся по холлу звонкой трелью. Не думала, что мужчины могут взять такую высокую ноту.

– Не мог бы ты оказать короне неоценимую помощь? – фраза сквозила патетикой, от которой я сама же внутренне поморщилась.

– Это как? – с недоверием уточнил он, наклонив голову вбок и из-под светлой челки меня рассматривая.

– Помоги, пожалуйста, донести чемоданы, – я стрельнула глазками. На случай, если и этот не знает в лицо особ королевской крови, попробую взять хоть женским обаянием.

– Э-э-э-э, – невнятно пробормотал студент. – Я не понял. Нести, что ли? Мне нельзя тяжести поднимать.

– В смысле?

– Грыжа, – буркнул парень и наклонился за книжками (на них, видимо, грыжа не распространялась). Одна, вторая, третья. Интересный у него выбор литературы: история войн, иерархия древа жизни – достаточно узконаправленные монографии. Об этом я вслух и сказала. Парень загадочно улыбнулся, обнажив мелкие ровные зубы, и произнес:

– Ладно, давай помогу тебе с этими чемоданами, только книги возьми.

– Меня Евалия зовут, – я сделала легкий реверанс и начала поднимать оставшиеся томики.

– Да уж знаю, – серьезно ответил тот. Потом замялся: – А меня зовут… Натан. Вот.

– Приятно познакомиться! – я постаралась улыбнуться.

Интересно, а какой у него статус? Выглядит презабавно. Высоченный и худющий, как жердь. Волосы светлые и немного засаленные у корней, глаза же удивительного зеленого оттенка. Вот только усталые и затравленные. Странно – подобный типаж в моде у светских дам уже лет пять. Отчего у него такие робость и стеснительность? Надо избавляться от этого бесполезного набора комплексов. Даже сейчас, под моим изучающим взглядом, он лишь покраснел и отвернулся.

– Вот мои чемоданы, – я махнула свободной, не занятой книгами рукой.

– Мм, – пробормотал Натан и задумчиво замер, прикидывая, как именно тащить эти два неповоротливых чудища на седьмой этаж.

– Я не подниму одновременно два, – смущенно пробормотал он, трогая один из чемоданов указательным пальцем. – Я после недельной практики, силы на минимуме.

После последней фразы я засомневалась, а сможет ли он поднять хотя бы один. Софина рассказывала про местную практику: она полностью истощала как студентов, так и преподавателей. Может, поэтому никого нет? Старшие курсы отсыпаются после практик, а младшие еще не прибыли?

Внезапно с пальцев юноши слетели голубоватые искорки, разрастающиеся и расползающиеся по чемодану тонкой светящейся пленкой.

– Так это?.. Так ты второкурсник? – прозвучало почти с обвинением.

– Немножко постарше, – пожал плечами он. Чемодан дернулся в такт его движениям.

– Что это за чары? – пораженно выдохнула я. Во дворце было наложено табу на несанкционированное пользование магией. В каждой комнате лежало по пауниту, отлавливающему каждое проявление чар еще на подлете. Не знаю, к чему были подобные меры предосторожности, но факт оставался фактом – мне очень редко удавалось подглядеть, как эти чары творятся. А многочисленным гувернерам дозволили обучать меня только теории – оставив практику для академии.

– Э-э-э… – Натан недоверчиво на меня глянул. – А ты так не можешь?

– Не могу, – я мотнула головой, не отрывая взгляда от голубоватой пленки.

– Ого, – парень выдохнул. – Сложно тебе тут придется. Это же элементарные чары.

– Мне родители говорили, что любые практические чары необученный человек может применять только в академии.

– Почему-то твою сестру это не останавливало, – Натан хмыкнул.

– Ты с ней знаком? – удивленно вскинув брови, поинтересовалась я. В этот момент мы как раз шли по лестнице.

– Я… – протянул юноша, почему-то отводя взгляд.

– Осторожнее! – Чемодан едва не вылетел за пределы лестницы, повторяя движения Натана.

– Да-да. Пожалуйста, – невпопад пробормотал он.

Путь до седьмого этажа оказался не таким долгим и страшным, каким я его навоображала.

До четвертого мы добрались с остановками, мило обсуждая интерьер небольших рекреаций. Потом зашли в подъемник: деревянная коробка в два человеческих роста, покрытая точно такой же голубоватой поблескивающей пленкой, как и мой чемодан. Видимо, замешан тот же вид магии. Едва мы с Натаном встали на отмеченные краской места, коробка дернулась и лениво поползла вверх. Во дворце не было подъемников, хотя Софина все уши прожужжала, насколько это здоровское изобретение. Все пыталась убедить отца установить парочку во дворце, но тот был непреклонен: магии в замке не будет.

Мои подозрения подтвердились, Софина и правда проживала в той комнате, что мне выделили. На двери был выжжен герб нашего рода с характерными для сестры завитушками и кокетливыми сердечками по бокам. Отца всегда раздражало, как сестра «уродует» одного из самых таинственных и одновременно величественных животных – верпа.

Натан присвистнул, едва мы вошли в предоставленные мне для проживания покои. Просторная комната с высокой постелью, спрятанной под балдахином, огромный стол, диванчики, креслица, шкафчики – ничего интересного. Но вот цветовая гамма, выбранная для комнаты, заставила скривиться словно от зубной боли.

Золотисто-желтый.

Любимый цвет сестры.

– Даже лучше, чем преподавательские покои, – хмыкнул Натан.

– Готова не глядя махнуться с любым преподавателем, – не удержалась от недовольного стона.

– Почему? – удивился парень, снимая чары с чемодана.

– Не люблю этот цвет, – буркнула в ответ, подходя к столу и кидая туда вещи, который несла. На нем лежал белоснежный конверт с чернильной завитушкой.

– Оу, ты когда успела выговор от ректора получить? – поинтересовался Натан.

Я вопросительно вскинула брови, толком не понимая, о чем он говорит.

– Запомни, белый конверт – выговор, приглашение на беседу в кабинет ректора. Голубоватый – похвала за учебные успехи. Красный – исключение. Зеленый – распределение на практику… Нет, так я тебе не перечислю, смотри, – парень пересек комнату и открыл первый выдвижной ящик. Достал пухлую кожаную папку. – Это устав. Чтоб не нарваться на новые белые конверты, подробно изучи. И запомни, три письменных выговора – тебя приглашают в кабинет ректора. Три приглашения к ректору – получаешь красный конверт. В данном случае даже для тебя исключения не сделают.

Я испуганно притихла. Если мне дали выговор за такую, казалось бы, ерунду, то что будет дальше? А если я вылечу? Вот смеха-то будет. А сколько у сестрицы поводов меня задеть появится…

– Но не бойся, – Натан окинул меня внимательным взглядом. Один голубой конверт все перебивает, если судить по практике. У нас очень жесткое отношение к дисциплине, но к образованию – многим жестче. Потому любые достижения высоко ценятся.

– Спасибо, – я кивнула. – Сможешь помочь со вторым чемоданом? – настроение резко поползло вниз. Судя по тому, как Натан удивился, что я не знаю элементарных чар переноса, получить хотя б один «хороший» конверт мне будет очень сложно.

– Прости, но мне пора. Он поменьше этого. Если хочешь, могу объяснить, как работают чары, – предложил парень, отводя взгляд в сторону и стягивая с тумбы стопку книг. На его глаза упала челка, которую тут же захотелось отстричь.

– Нет, не надо, но спасибо. Дотащу так, – я выдавила улыбку. Представляю, как он удивится, когда узнает, что я совсем ничего не умею. И почему я только раньше об этом не подумала? Мне казалось, что в академии начинают с азов. Так, до начала учебного года осталась неделя. За это время мне надо все выучить…

Мысли путались, а руки опускались только от того, что не знали, за что именно браться.

– Удачи, – бросил Натан и выскользнул в коридор.

Ладно, Евалия, соберись. Тебе нужен второй чемодан, затем найти библиотеку, поискать нужную литературу, чтобы не попасть впросак в первые же дни учебы, а потом можно и поесть. Или сперва поесть? Так.

Чемодан. Поесть. Библиотека.

* * *

По шее табуном прошлись мурашки. Как так? Ведь я оставляла его тут!

Растерянно заглядывая за гардины и под столы, я искала чемодан. Его и след простыл.

Я отважилась даже заглянуть к ключнице! Та равнодушно пожала плечами и, закрыв за собой дверь, куда-то заспешила.

Кому мог понадобиться мой чемодан?! Там же только вещи – украшения и праздничные платья занимали половину второго кожаного монстра, уже разместившегося в моих покоях.

И Натан, как назло, уже куда-то ушел. Может, чьи-нибудь служанки посчитали, что чемодан забыт, и утащили в каморку потерянных вещей?

Желудок отвлек от размышлений, протяжно сообщив о том, что был бы не прочь подкрепиться. С сомнением замерев на месте, я глянула в сторону левого коридора. Натан говорил, что где-то там, в конце, первая столовая. Ладно, с чемоданом можно разобраться позже.

По бокам длинного коридора расположились деревянные дверцы. Какие-то были украшены цветами, резьбой, другие – девственно чистые, словно там никто не жил. Картины, развешанные в простенках, отражали жизнь академии. Вот девушка-студентка с кипой бумаг сидит в просторной, но темной библиотеке. А вот два парня, тренирующиеся во дворе в битве на мечах. Художники видели студенческие будни именно такими.

Дверь в столовую больше напоминала дворовые ворота – витиеватые узоры, соединяющиеся лучами в самом центре. Сквозь просветы было хорошо видно огромное количество небольших столиков, размещенных в хаотичном порядке. Никаких тебе огромных дубовых махин на широких ножках-лапах, красота! Не придется ждать, пока каждый сидящий закончит трапезу. Не придется следить за правилами этикета! Сел где-нибудь в сторонке, быстро перекусил и побежал дальше.

Я уверенно нажала на ворота, ожидая, что те распахнутся сами собой. Глухой щелк – створки лишь вздрогнули.

Закрыто?

– Вообще-то на себя, – позади раздался суховатый женский голос.

Я обернулась.

Высокая, почти на две головы выше меня, девушка с длинными рыжими волосами, собранными в четыре косы. Раскосые желтоватые глаза и пухлые губы, измазанные яркой фиолетовой помадой. Именно измазанные – контура там и в помине не было. Платье, вопреки довольно теплой погоде, шерстяное. Еще и коричневое. М-да, безвкусица!

Видимо, мои мысли отразились на лице, потому что девушка нервно дернулась и, задрав нос (вероятно, чтобы меня не видеть), подошла к воротам и потянула на себя. Те послушно отворились, чуть задевая меня створками.

Я мгновенно отвлеклась от девушки и посетовала на неудобную планировку. Через мгновение забыла и о ней – передо мной открылось огромное помещение с высокими, но узкими витражными окнами, вытянутыми к потолку симметричным пике. Широкий мраморный стол, расположившийся вдоль противоположной стены, был заставлен едой. Не сказать, что деликатесами, но жить можно.

Овощи, фрукты, горячее и выпечка – ешь, сколько хочешь. Но если твои сокурсники приметят, что все котлетки пропали именно в твоем желудке, – жди беды.

Столовая была почти пустая. Та девушка, встретившаяся мне при входе, небольшая компания, тихо переговаривающаяся в углу, и женщина в возрасте, засевшая сбоку с каким-то томиком.

Стараясь не пялиться на присутствующих, я прошла к общему столу. Нашарила взглядом тарелки, внутренне поморщилась – фи, сколько людей их трогали своими пальцами. Подавив брезгливость, наложила туда морковное пюре и пару куриных ножек. Вязкий кисель плюхнулся в стеклянный стакан почти шариком. Прелестно. Издали все смотрелось куда как аппетитнее.

– Хэй, ты кто? – Я вздрогнула от резкого выкрика в мою сторону.

Один из парней, сидевший в углу и живо что-то обсуждающий с одногруппниками, внезапно откинулся назад и, балансируя на табурете, вперился в меня насмешливым взглядом.

– Евалия, – растерянно ответила я, на мгновение даже забыв представиться полным именем. Но следом добавила: – Евалия Од Сандрайн Лакрес!

Парень наклонил голову набок и прошелся взглядом по моей фигуре. У меня тут же появилась навязчивая мысль, что те места, на которые падал его взгляд, тут же покрываются липкой и вязкой мерзкой субстанцией.

– Добро пожаловать в академию, ваше высочество, – уже более почтительным тоном произнес он. – Мое имя…

– Да кого волнует твое имя! – в беседу вмешалась девушка из той же компании. Яркие голубоватые прядки, сплетенные в косы, выделялись на фоне белоснежных волос, однако по-детски кукольная внешность пугала. Казалось, сейчас она обнажит зубы – а там клыки, как у рылтоков. Я читала про них – те еще чудища.

– Меня вот, – девушка откинула пару локонов за спину, – зовут Геллара Жарфак.

Я напряженно кивнула. Меньше всего я хотела примкнуть к какой-нибудь компании. Мне всегда искренне казалось, что подобные связи делают тебя слишком ограниченным в личном времяпрепровождении. «Друзья» постоянно что-то требуют, предлагают, в их жизни надо принимать участие. И если сперва на каждый жест с «той стороны» ты смотришь со скепсисом, то потом начинаешь привязываться и становишься зависимым и слабым. Мне это ни к чему… Но и проявить явное нерадушие нельзя – статус второй принцессы обязывает быть как минимум милой. Софине можно было с этим не заморачиваться – ее полагалось любить по закону, даже если по ночам она бы выпивала кровь маленьких детей.

– Присаживайся к нам, – Геллара под столом пнула одного из молчаливых парней, сидящего рядом. Тот без всяких вопросов и оспариваний встал, уступая мне место. А сам тем временем подкатил к столу свободный стул, взятый у соседнего столика, и умостился на нем.

– Мне, право, неудобно, – я постаралась говорить мягко, хотя интуиция почти вопила, что нечего мне делать с ними за одним столом. Жарфак… Жарфак – что-то знакомое. Где-то я явно слышала эту фамилию. Интересно, а Геллара специально умолчала о своем втором имени и семействе матери? Или она безродная крестьянка? Судя по жестам, мимике и умению себя поставить – вполне себе аристократка.

– Неудобно с Натаниэлем на практику ходить, – хохотнул самый первый парень. – Неделю ночуешь едва ли не в лужах, выматываешься по полной, а потом никак отъесться не можешь!

Хм… так они с практики? Интересно-интересно. Судя по рассказам Софины, практика меня ожидает в конце первого семестра, было бы неплохо узнать о всех подводных камнях заранее. Может, будет возможность подготовиться.

– Практика? – я расплылась в сахарной улыбке, чисто физически ощущая возрастающую неприязнь к самой себе. – А расскажите поподробнее…

Уверенным шагом направилась к их столику и, поставив поднос на край стола, уселась на предложенный стул, обводя присутствующих максимально обворожительным взглядом. Преподаватель по ораторскому искусству был бы мною доволен. Он всегда говорил, что в этом мастерстве я существенно переплюнула сестру. Отцу с матерью так, конечно, не казалось, но я втайне гордилась своими успехами.

– А что о ней рассказывать, – зевнул горообразный детина, – бесполезное времяпрепровождение. Сперва тебе рассказывают про местность, в которой предстоит проходить практику, а потом оказывается, что все эти данные пустышка. И вместо горных троллей ты встречаешь стаю трогликов, а ночуешь не в деревеньке, указанной на карте, а на пепелище.

– Троглики? Пепелище? – переспросила я.

– Ну понятно же, – ответил тот же детина, вновь зевнув. На секунду мне показалось, что он сломает челюсть таким размахом. – Где троглики, там и пепелище.

– Она первокурсница, Сайн! – протянула Геллара. – Троглики у них только на втором.

– Да-да, у нас по плану дрофлы были на втором, а столкнуться-то пришлось уже после первого семестра, – протянул детина.

– Дрофлы? – я переставала что-либо понимать. Нет, во дворце были преподаватели. Они обучали нас с сестрой истории, тактике, этикету, ораторскому искусству, математике, языкам, географии и биологии. Но ни о каких трогликах и дрофлах я слыхом не слыхивала! И обрушивающаяся снежным комом информация все сильнее вводила в ступор.

– Троглики – мелкие зверьки, чем-то напоминающие обычных домашних кролей, – заметив мое замешательство, начал парень, окликнувший меня с самого начала. – Вот только зубки у них ого-го, да и сами хищники. Бонусом ко всей этой милости идет умение изрыгать пламя.

Я сморгнула, стараясь не выдать шок. Пламя?! И об этих зверях я не слышала?!

– Дрофлы, напротив, – продолжил он. – Огромные и неповоротливые. Их тела покрыты мелкой стальной чешуей, отбивающей добрую половину магических заклинаний. Говорить о том, чтобы добраться до них с мечом, вообще не приходится. Но вот они, к счастью, предпочитают растительную пищу, иначе бы полегла наша группа прям в тот поход.

– Да мы ж с Натаниэлем были, – по-девичьи хихикнула Геллара и зарделась. – Он всегда своих подопечных целыми с практики приводит. Другие группы вот по норам разбежались, носа не кажут, раны, наверное, зализывают, а мы вполне себе бодренькие.

– Да терпила он, этот ваш Натаниэль, – выплюнул Сайн, стиснув зубы так, что по скулам заходили желваки. – Шугается каждого шороха!

– Шугается не шугается, – тут же возразила девушка, – а маг высшего класса. И быстро берет себя в руки.

– Книжный червь, – выплюнул детина, пожирая Геллару недовольным взглядом. – Теоретик!

– Этот теоретик только за последнюю практику трижды твою жопу спас! – девушка покраснела.

Все, сидящие за столом, внезапно замолчали. Видимо, подобные споры парочки слушать доводилось не впервой, и никто не хотел попасть под горячую руку. И этот преподаватель – предмет тайных воздыханий Геллары. Ну или не очень тайных, раз Сайн ревнует.

Я осеклась. Внутренне ловя себя на мысли, что постепенно начинаю вникать во взаимоотношения этой тусовки. Та молчаливая девушка с короткой стрижкой устало смотрит на все происходящее, видимо, ей досталось больше всего. На Геллару поглядывает со смесью обожания и зависти в глазах. Видимо, та самая «страшная подружка», которая могла бы дать фору, если бы только поборола собственную нерешительность. Парень, обратившийся ко мне в самом начале (надо будет, наконец, узнать его имя), со скучающим видом попивает кисель, недовольно морщась каждый раз, как у него во рту оказывается вязкий комочек. Круглолицый Сайн пожирает Геллару недовольным взглядом, а та усиленно делает вид, что не замечает. Третий же парень отрешенно смотрит куда-то, ему явно не до того, что происходит за столом, – он витает в своих мыслях. Нет, Евалия, это не твоя тусовка. Впрочем, как и любая другая. Ни к чему тебе это! Не нужны тебе лишние привычки!

– В общем, практика – это весело, – невпопад заявила Геллара. – Главное, попасть к хорошему куратору. Тебя в какую группу определили?

– В первую, – ответила я. Вопрос о зачислении в группу даже не обсуждался. Всего групп на курсе было десять, и набор в каждую осуществлялся по особым принципам. В первую попадали дети из самых знатных семей, во вторую – умники из простых. Третья подразумевала наличие знатных дворян из самых мозговитых. А начиная с четвертой группы набирались одному лишь ректору понятным способом.

– Ну да, могла бы и догадаться, – протянула Геллара, поджав губы. – Ну, у вас Кормак будет, тот еще тип. Не удивлюсь, если у него в роду были гномы.

– Кормак отлично курирует! Тебе лишь бы на внешность смотреть, – Сайн чуть ли не взревел.

– А еще на магический резерв, – девушка начала загибать пальцы, – способности, навыки, мозги, умение организовать студентов…

– Ну вот с последним твой Натаниэль явно не справляется, – самодовольно отметил человек-гора.

– Ошибаешься, – чуть ли не по слогам ответила Геллара Жарфак. – Ему просто безразличны те, у кого нет даже капли самосознательности. Он готов делиться знаниями лишь с теми, кто способен впитывать!

– Впитывать, ага, – буркнул Сайн.

Нет, это надо прекращать. Перевести разговор в более безопасное русло, иначе они прямо тут передерутся.

– Сложно было на первом курсе? – я наконец попробовала морковное пюре. Вязковатое, с комочками, но довольно нежное и вкусное. Сливок не пожалели.

– Первые пару недель, – ответила Геллара. – Потом уже как-то пообвыклись. А ты чего так рано приехала? Учеба начнется только через неделю.

– Как раз чтобы пообвыкнуться, – улыбнулась, поднося к губам стакан с киселем. Кисленький.

– И как первые впечатления?

– Кхм… впечатляющие, – снова улыбнулась. – К примеру, я уже умудрилась потерять чемодан.

Выжидающе уставилась на ребят. Может, сейчас подскажут, где тут комната хранения забытых вещей.

– А-а-а, ну с этим к Марте.

– К Марте?

– Ну, ключница, – пояснила Геллара. – Без нее ты бы не получила ключи от комнаты. Мировая, кстати, баба! Очень толковая и понимающая. Поймала нас однажды за распитием вина, но ректору не пожаловалась!

Я промолчала. Мировой бабой мне Марта не показалась, но с местными лучше не спорить. По крайней мере, пока что. Немного напрягало то, что сама ключница о моем чемодане ничего не знала. Наверное, стоит задать ей этот вопрос снова. Вдруг ее данные изменились.

– А библиотека находится на четвертом этаже жилого корпуса? – уточнила я, вспоминая рассказы сестры.

– Там маленькая совсем, – отмахнулась Геллара. – Нормальная библиотека располагается в отдельном корпусе. Проход через третий этаж учебного…

– Ногу сломишь с этими переходами, – вырвалось у меня.

– Мы тоже в первое время плутали, потом привыкли, – пожала плечами девушка. После, приметив, что сидящие за столом заметно заскучали, добавила: – Ладно, пойдем мы. Сама понимаешь, после практики немногие вообще передвигаться способны, а мы и так заболтались.

– Да, спасибо, – улыбнулась. – Хорошего вам вечера.

– И тебе не хворать, – хихикнула Геллара и вскочила. Все тут же поднялись из-за стола, зависая надо мной громоздкими исполинскими тушами. С самого детства за мной по пятам следовала фобия: меня бросало в дрожь, едва кто-то надо мной возвышался. Нет, речь велась не о высоком росте, а о подобном вот нависании. У меня тут же начинала кружиться голова, тряслись руки, а на лбу выступала испарина.

К счастью, компания ушла раньше, чем все панические симптомы начали проявляться. Облегченно выдохнув, я вернулась к трапезе.

## Глава 2. Теплое знакомство

Библиотека встретила закрытыми дверьми. На всякий случай створки я подергала и на себя, и от себя. Не поддались. Постучалась – тишина. Лишь глухой звук эхом стукнулся о стены коридора. Как так? Тут студенты к знаниям спешат, а библиотека закрыта!

Еще раз глянула на резную деревянную табличку, на которой аккуратно выбито: «Библиотечный корпус». Вроде не ошиблась – пришла строго по адресу.

– И что теперь делать? – почему-то вслух пробормотала я.

Зловещая тишина. Может, есть смысл попросить ключи у Марты? Хотя в третий раз за день она наверняка будет не рада меня видеть. Да и не факт, что ответственная за жилой корпус вообще имеет ключи от общей библиотеки.

– Ты чего тут? – я вздрогнула от неожиданности. Обернулась. Натан, собственной персоной. И опять с кипой толстенных фолиантов. И зачем только носит, умеет же по воздуху перемещать…

– Привет, – хрипло, с перепугу, ответила я. – Еще раз.

Натан кивнул, затравленно на меня поглядывая. Сразу понятно – не ожидал он тут меня увидеть. Да и не хотел.

– Закрыто?

– Да.

– На, подержи, – не успела я возразить, как мне уже всучили всю эту груду макулатуры, оттягивающей руки к самому полу. И как он только носит такие тяжести?! А с виду кажется очень хрупким, даже хлипким. Еще и эта отмазка с грыжей!