Любовь Коэн Белл
Музыка Клёна

О КНИГЕ

Танцуй,
судьба,
на звонкой стали струн!
От быстрых па рассыпятся химеры,
Безжалостно
из памяти
сотру
Всё лишнее в пространстве семимерном.

Любовь Коэн Белл, автор этих строк, вошедших в книгу её стихотворений «Музыка клёна» – обладатель богатой и очень подвижной судьбы, которая вызревала в невероятном колорите Азербайджана, Израиля, Новой Зеландии. И как ни парадоксально, вся эта экзотика пронизывает и напитывает истинно русскую поэзию.

Музыка и танцы в стихах Любови – это вовсе не обстановка, не увеселительный ориентализм для выведения уровня яркости. Нет, они формируют самобытное пространство, наполненное звуком, и время, подчинённое ритму. Эта поэзия самобытна и, конечно, будет узнаваема ценителями: здесь память отторгает наносное, здесь природа мудра и добра, здесь поиск мысли и души зиждется на глубокой вере.

Это яркую книгу хочется читать без остановки. Автору за неё – земной поклон!

Сергей Николаевич Носов,

историк, доктор филологических наук, литературный критик, эссеист и поэт. Автор большого числа поэтических книг и работ по истории русской литературы. Публиковался в ведущих российских и зарубежных литературных журналах. Стихи переведены на несколько европейских языков.

Часть 1
Не дописав стихотворенье…

Музыка клёна

Ещё не извлечён чудесный голос скрипки
Из дерева, что спит, качаясь на ветру,
Но вот уже летит, ветвей касаясь гибких,
К нему смычок луча сквозь тучи поутру.
Что прячет в теле клён? Какую из мелодий
Разбудит ранний свет в таинственной душе?
Быть может, ту, что птиц заставит колобродить
И сыпать звуки в мир сверкающим драже?
А, может, всех молитв раскаянье и нежность
Застыли в янтаре древесных тихих слёз,
И зазвучат опять прекраснее, хоть реже,
Те ноты сильных чувств, что трогали всерьёз?
Хотелось бы познать мне музыку деревьев —
Мелодию веков из первых детских снов,
И раствориться в ней, забыв про боль и время.
Пусть скажут: «Вот… Была…»… Да нет, не надо слов.

Не дописав стихотворенье…

Не дописав стихотворенье,
Я падаю в осколки слов.
Разбив на ритмы смысл мгновений,
Поймать пытаюсь при паденьи
Ещё хоть каплю вдохновенья…
Но плох улов.
И всё вокруг: непониманье,
Занудный бег обычных дней,
Вдруг замирает в ожиданье,
Что удивлюсь я новой ране,
И зазвучит мой голос ранний
Теперь – сильней.

Немота

Как больно жить в пустыне звуков,
Не отличая «ре» от «ми»!
Ловлю я ритмы не от скуки.
Поймала – ну-ка отними
Попытку осознать сюжеты
Бегущих дней сквозь тайну рифм
С печальной немотой поэта,
Упавшего на нотный риф!
Здесь, распластавшись, высыхая
Медузой в ярком свете дня,
Шепну: «Весёлая, лихая
Мелодия, озвучь меня…»
Пусть чей-то голос, чьи-то струны
Взломают шифр безгласных строк
И музыкой наполнят лунный
Блокнот немых моих дорог…

Читая твои стихи

Как трепетно, как нежно, как легко
Любовь неутомимою рекой
Течёт по обнажённым этим строчкам,
Мне плеск живой воды её пророчит:
«Всё сбудется!» Сглотнув тихонько ком,
Войду в твой дом. Там, где-то между строк,
Ты уголок уютный мне устрой.
Таинственным течением влекома,
Не утону, но стану духом дома,
Поверь, на этот раз не мерен срок
Всему, что бестелесно и весомо…

Поэзия

Хорошие стихи на ветках не растут,
Не выкопаешь их из подземелья!
Когда пройдёшь по льду и углям ты, разут,
Когда, почти предав, тебя почти распнут,
И вот тогда тянись строкой упрямой в жизнь,
Хватайся хоть за пятку, как Иаков!
От сна за чудо рифм беспечно откажись,
Роняй себя в слова, склоненья, падежи
И никни у бессмертия, заплакав…

Расставание

Плавятся во мне твой прощальный крик
И пустой вокзал.
Параллельный мир в параллельный миг
Тень мою слизал
Мокрым языком, словно жадный кот,
С розовой земли.
Твердь её теперь душу мне не жмёт,
Сердце не болит.
Бьётся о стекло в теле фонаря
Смелый мотылёк.
Вечер, всё одев в призрачный наряд,
Вверх меня повлёк.
Месяц раскачав на волнах небес,
Правлю свой вояж,
Прячу быстрых рифм незаметный вес
В звёздный саквояж.
Парус натянув, позабуду здесь
Боль разлук лихих.
Лунным светом вниз, на дрожащий рельс,
Упадут стихи…

Отвлечённо

…С какой луны упала эта грусть
Мне прямо в душу, ласково сияя?
И сколько лун – я подсчитать боюсь —
Чужая всем, сама себе чужая,
Избавившись от логики оков,
Прыжком в себя сознанье услаждая.
Не упрекай за отвлечённый взгляд,
Не укоряй за странные привычки,
Ты знаешь, как по осени болят
Слова и звуки, точки и кавычки?!
Я втисну в лист свой одинокий мир:
В реальности ему не поместиться!
Кружу над строчкой, руки заломив,
Не женщина – голодная орлица…
А ты поймёшь когда-нибудь потом:
В пересеченье разных измерений,
Страдающие оба слепотой,
Друг другу мы видны в часы горений.
Но как суметь гореть и не сгорать,
Приобретая видимость в пространстве,
Когда непонимания гора
К плечу приникла тяжко и бесстрастно?
Я не вздыхаю… знаю: там, внутри
Описанных процессов и явлений,
Однажды кто-то трепетно узрит
Мой тайный свет всех лунных откровений…

Мысли

Шиворот-навыворот
Дни сплетая в жгут,
Никакого выбора
Знаю, что не первая
Я в плену измен —
Измеряю верою
Словно на заклание
За твои грехи,
Я душой израненной
И, когда намаешься
Слушать только лесть,
Почитай! Оттаявши,
Вспомни, что я есть!

Финал

…Этот миг был мимолётен.
Мимо, мимо пролетело,
И моё больное тело
Было сброшено в полёте.
Буквы падали с ладошки.
Рифмовала понарошку
Что осталось? Дом без кровли.
А казалось – будет громче.
Проглотив обиды горечь,
Я пускаю в землю корни.

Танцуй, судьба

Танцуй,
судьба,
на звонкой стали струн!
От быстрых па рассыпятся химеры,
Безжалостно
из памяти
сотру
Всё лишнее в пространстве семимерном.
Танцуй,
судьба,
на лезвиях времён!
Найду баланс, мешая босоногость
С бесстрашием…
Я больше
не влюблён —
На одного мне просто слишком много
Всех сальто,
дакаскосов
и бросков,
Растерянной гармонии мелодий,
Чьи ноты —
звенья
избранных оков…
А сбросишь их – с ума свобода сводит!
Доверив
обезумевшему
мне
Озвучить мир, что злом насквозь прострелен,
Танцуй,
судьба,
на порванной струне
Отверженной гитары менестреля!

С добрым утром

До свиданья, ночная бессонница.
Мне не выспаться… Утро в окне
Колобродит, хохочет и полнится
То зовёт обещаньями яркими,
Словно в сказе о дивном руне,
То мелькнёт розоватыми пятками,
Пробегая по птичьей струне.

Заварю себе кофе покрепче я,
Выйду в сад, где, росой окропив,
Поцелуй меня, утро беспечное!
«С добрым утром!» – мне скажет грядущее,
Все надежды воспримет всерьёз.
И напишется самое лучшее
На страницах из утренних грёз.

Дорога из больницы

Больничная стальная дверь
За мной закрылась, замолчала —
Грань между горечью потерь
Иду домой: из боли – в сон.
Уже безлюден тёмный город,
И красный человек смешон
Но жизнь не гаснет и в ночи.
Сноп света… Редкая машина
Надежду или горе мчит?
Иду домой. Но мне не рад
Никто, никто меня не встретит,
К окну склонится виноград
Ночь. Память. Снова я одна.
На старых снимках вздрогнут лица.
Лишив одной отрады – сна,
Боль прикуёт меня к странице…

Твой мир

Твой мир красив почти хрестоматийно
Привычным светом солнечного дня,
Величием продрогшей дальней льдины,
Сезонностью навязчиво-рутинной,
Невинностью каминного огня,
Сквозь призму вдохновения и сплина
Ломаясь звонко, радуя, пленя,
Объединяя рифмой половины,
Он, словно джин из лампы Аладдина,
Летит, даруя прошлое теням,
Твой мир хорош. Меняясь беспричинно
И постоянство набожно храня,
Вобрал в себя небрежно, словно глина,
Идеи, формы, образы… меня.

Мой голос умер

Молчит отвергнуто любовь.
Ненужной песни недопетость
Стекает в лужи. И любой
Вот только мне не дотянуть
До новых строк и до июля
Поломан зонт. Иссякла суть.
Меня с травой не породнит
Сырое небо – смотрит строго,
На грудь ложится как гранит.
У музыки забит исток.
Мой голос – мёртв. В душе – разруха.
Отрежу ухо, как Ван Гог.
Ну, а зачем теперь мне ухо?!

Ночные размышления

…Ткут сверчки – нитка к нитке —
Ковёр тишины.
Месяц с робкой улыбкой
Глядит в чьи-то сны.

Он глядит, как с иконы,
И манит туда,
Где сгорает без стона
И тонет звезда.

Не нужны мне элитры.
Взлететь бы скорей
Над глазурью залитой
Стеной тополей

И потрогать рукою
Пьянящую высь,
Чтобы звёздной строкою
Обрушиться вниз,

За собой оставляя
Святящийся трек,
И, любовью сгорая,
Согреть чей-то век.

Стихам

Где вы, никем не открытые ранее?
Где вы, миров неизведанных странники?
Месяц отсветит ночами – обуглится,
Тяжесть гуляет плечами – как улицей.
Только бы я доносила рождение!
Господи, дай мне и силу, и жжение!

Монолог ловца снов

Как сны поймать, когда не спится,
А в паутине мыслей сонных
Трепещет пойманною птицей
Рассвет с надрывным птичьим стоном?!

Заветный оберег индейский
Наутро станет сувениром…
В сапфир небес вонзится резко
Луч инструментом ювелирным.

А, может, зря не сплю ночами,
Коплю мечты, гоню кошмары,
Жду снов, задуманных вначале?
Ловлю в плетении муара

Ночных тревог, дневных событий
Не тишину, а рифмы, строки…
Как обо всём хочу забыть я,
Найдя хороших снов истоки!

Поэту

Не подводи итоги,
Пока ещё живой.
Страдаешь вместе с Богом —
Нести в слепых глазах
Прозрение поэта,
Презрев животный страх.
Терзаясь над строкою,
Вкушаешь ты сполна
Отсутствие покоя.
И жгучая вина —
Не эта, так другая —
Вдруг нервы опалит.
Раскаявшийся Каин,
Прощённая Лилит,
Вздохнув, нырнут в чернила
В чернильницах-китах.
И долго кляксой Нила,
До ломоты в костях,
На карту полушарий
Ложиться будет век
От розовых пожарищ
До посиневших век.
Вчера не изменяя,
Ворвёшься в синеву,
Где облако линяет…
…Кинесики не врут,
Что каждый жест замучен
Осмысленностью тел,
Рука сжимает ручку —
Кто этого хотел?!

Некогда

Мне некогда писать. Сжимаю у истока
Почти рождённых строк невыраженный вздох.
Асфи́ксия – и всё. Всё бесконечно плохо.
На жертвенник времён, замученных заботой
О суетных делах, не нужных никому.
Но не умрёт Икар, а станет он пилотом.
Я от своей души иду к его уму.

Часть 2
Открой во мне упавшую звезду

Комната

Этой ночью ты звёзды по небу развесил,
И кормлю я обеих Медведиц с ладоней,
Но пора уж домой. Старый дом наш чудесен:
Посмотри, как в предсмертном движенье балконы

Наклонились к земле, словно просят пощады,
Зная: время уже не исполнит надежды.
Наши окна в потресканных рамах дощатых
Так милы, что, наверное, только невежда

Не поймёт глубины, не нащупает смысла
В их рассеянном взгляде. Как хочется чаю!
Ты снимаешь с меня руки, рифмы и мысли.
Я же тихо и дерзко тебя облучаю.

Ты боишься? На плечи накинь от ожогов
Звёздный плащ или рыжую пыль штукатурки.
На невидимых волнах танцует пирога —
Наша комната. И миллионного тура

Круговое движенье рождает усталость.
И не в такт сонной речи дрожит занавеска.
Разрушение зданий – забавная малость,
Лишь бы были слова притягательно вески.

Звон воды заглушает мелодию быта —
Недовольные стоны немытой посуды.
И вода, и тарелки надолго забыты.
Но как трудно подняться к кирпичному своду —
Обладать бы весёлой прыгучестью белки,
Мне, быть может, хватило б ещё кислорода!

Ты твердишь, что меня притяженье погубит.
И твой голос меня наполняет привычно.
А в конце я зачем-то ищу только губы
И люблю неотложно, легко, неприлично…

Адаму

Вспыхнут зори в мокром серебре
Свежих рос, вспорхнёт над миром утро,
Сбудется задуманное мудро
Это я! Узнай! В твоей груди
Прячется мой свет, моё рожденье!
Плоть твоя меня во плоть оденет,
Кровь в хитросплетеньях тёмных вен,
В лабиринтах розовых артерий.
Облик мой в груди твоей затерян…
Потерявшись в хаосе веков,
Я сквозь шум бессмысленный расслышу
Сердца стук, а если станет тише,
Суть проста: не жить нам друг без друга!
Если будет шанс второго круга,
Стану вновь ребром в твоей груди.

Любовь

Ожог – величиною в жизнь.
Прыжок – на остриё кинжала.
Душа от нежности дрожит,
Летит на мёд, не видя жала.

Голуби и седьмое небо

Семь лет не сделали слабей
В душе моей воспоминанье,
Как солнце, радуясь тебе,
Сияло в крыльях голубей
И в том пернатом белом сне,
А, может, в невозможной были,
На нежной воздуха волне
Качались голуби вовне
Со стаей белой мы легко
Взлетали до седьмого неба
И солнце трогали рукой,
Оставив где-то далеко
От всех законов независим,
Ты шёл ко мне по проводам,
Не зная, что взаймы взята
А что теперь? Где тот кураж
Влюблённости, надежд, полёта?
Распался лётный экипаж.
Седьмое небо ты предашь,
Прощён и понят. Гнева нет.
Сюжет не так уж и запутан.
Похожа дочь, сын – твой портрет,
А от тебя семь долгих лет
…Жжёт солнце летнее, слепя.
Твои взрослеющие дети
Бросают крошки голубям.
…Взгляну с улыбкой на ребят.
И слёз, наверно, не заметят…

Коллекция старинных часов

Всё поделить нам удалось!
Как часть реликвий наших личных,
Разделены обиды, злость,
От первых дней и до разлуки…
Я тихо слушаю: «тик-так».
Не откликается «Биг-Бен»,
На звонкий стук «Наполеона»,
И сиротливо смолк «Алден»,
Твоей рукой не заведённый.
А где-то есть на свете ты…
К «Биг-Бена» бою привыкая,
Там го́лоса моей беды,
А мне б, крича, гнать время вспять
Сквозь бой часов и боль измены!
Вернись! И посади опять
В саду сирень и цикламены,
И, как всегда, в надежде утр,
Дели со мной зарю и кофе.
Пусть дни, как ржавчину, сотрут
Вернись, мечтой моей несом,
Туда, где мир всё также весок,
Спой о любви мне в унисон
С шептаньем робких занавесок,
И почини, и заведи
Все звуки памятных мгновений!
…Но тщетно душу бередит

Как твоей улыбкой расцве-расцветала
Комната, вся в волнах тюлей голубых!
Раздо-раздавалась музыка, летала
И казалось, спрячу где-то по соседству
С кладом тех мгновений счастье про запас,
Разде-раздевалась… Только где же средство
…Как твоя улыбка расцве-расцветала
На поблёкшем фото! Выцветший финал…
Мне тебя, пожалуй, было слишком мало,
А тебе, наверно, мир был слишком мал…

Опять про любофф

То капризною принцессою,
То премилою Алёнушкой,
Вне глубоких чувств и стрессов я
Доживаю жизнь до донышка.
А на дне – цветное зеркальце.
– Ты скажи-ка, ненаглядное,
Как мне быть? На что надеяться?
Поднимусь наверх обратно ли?
Отвечает яркой радугой,
Изломав лучи белёсые:
«Научу тебя, неладную.
Ишь, замучила вопросами!
Ты катись куда покатится,
Верь-надейся, если верится,
Пой-пляши, рядись во платьица,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.