# Я остаюсь

Александр Башибузук

Внезапно все вокруг превратилось в Царство мертвых. Орды мертвецов заполонили города, в одночасье превратившиеся в громадные кладбища. Казалось бы, живым здесь уже нет места, однако Алекс Гарсия имеет на этот счет свое мнение и не собирается сдаваться. Зомбоапокалипсис глазами человека, оказавшегося волей случая в чужой стране и вынужденного защищать не только свою жизнь, но и жизнь близких и любимых людей.

21 марта, среда, вечер. Лос-Анджелес

– Пако, чувак, давай еще разочек…

– Эх, бабью би, пригалупил би лубую, лиш би всие нужное на миеста бьило…

– Ты красавчик, Пако, давай бахнем, помнишь, как я тебя учил? – я взял в руку наполовину заполненный водкой граненый стакан и отсалютовал им коренастому латиносу.

– За нас, за фас и за спечнас… ядрон батон!.. – Пако Родригес лихо брякнул гранчаком о мой стакан и одним духом выпил водку, потом совершенно по-русски крякнул и полез вилкой в тарелку с квашеной капустой.

Две бутылки ледяной «Посольской», квашеная капуста, соленые огурчики, нарезанное соленое сало, с аппетитными розовыми прожилками мяса, нежнейшая селедка, пучок зеленого лука, чеснок и настоящая докторская колбаса. Да, совсем забыл, горка толстых ломтей свежайшего «Бородинского». Два мужика с удовольствием выпивают и закусывают. Традиционная картина для России, так знакомая всем мужчинам, населяющим ее просторы, вот только в эту традиционную картину немного не вписывается мой собутыльник. Невысокий коренастый латинос, весь покрытый татуировками, определяющими его путь и иерархию в одной из самых зловещих и многочисленных латинских банд Лос-Анджелеса. В банде «Mara Salvatrucha», что в примерном переводе означает «Сальвадорские бродячие муравьи». В банде, которая держит под собой треть всего наркобизнеса в городе ангелов. В банде, которая является прямым союзником наркокартеля Синалоа. Да много чего эта банда делает, всего не перечислишь. Пако занимает в ней довольно высокое положение, а точнее – руководит мексиканским ответвлением «Rempart Street Locos».

Приезжает он ко мне на затюнингованной до невозможности «Тойоте Мега Крузере» и всегда в компании с тремя накачанными братками-телохранителями, с традиционными «Микро-Узи», под застегнутыми до верха рубахами навыпуск. Да, совсем забыл сказать, дело таки и происходит в Лос-Анджелесе. А сидим мы с Пако в ангаре, на охраняемой частной территории в промышленном районе.

У Родригеса запиликал мобильник, он его включил, и сразу динамик разразился женской гневной скороговоркой на испанском языке. Язык я понимаю с пятого на десятое, только учусь, но сразу стало ясно, что звонит мать Пако. У мексиканца при ее звонках лицо всегда принимало выражение нашкодившего школьника.

– Si, mamita… – покорно согласился с мамой Пако и отключил телефон. Потом обратился ко мне, уже перейдя на английский язык: – Алекс, мне надо ехать. Обещал маме. Ничего не поделаешь. Да и в городе чертовщина какая-то начала твориться.

Тут действительно ничего не поделаешь, родственные корни у латиноамериканцев, особенно у недавно приехавших в Штаты и не успевших американизироваться или проживающих в национальных кварталах, превыше всего. Кроме, конечно, своей банды. У них даже есть поговорка: «Жизнь мне дают Бог и мать, но принадлежит она банде».

– Пако, давай по последней, передавай большой привет сеньоре Марии и своим братишкам Хорхе и Паулито, – я наплескал остатки водки в стаканы и попросил: – Ну-ка, как я тебя учил?

– А бьугоры што, бьугорам ничьего, сидьят там себе с мобьилами, куомандуют… – Пако гордо произнес речь, чокнулся со мной и опять лихо опрокинул стакан в себя. – Брр-р… Алекс, я начал понимать русскую водку. Какая на хрен текила, вот это вещь. Ну как тебе мой русский?

– Ты прогрессируешь на глазах, el amigote. Я же говорю, у тебя талант. Еще пару ящиков водки и тебя от русского не отличишь, – я понемногу учил Родригеса русскому языку, а еще больше дурачился, заставляя его повторять фразы бандитов из моей любимой компьютерной игры.

– Si, hombre, – согласился со мной Родригес. – Только водку будем пить не сразу, можем сдохнуть. Короче, Алехандро, продуктами тебя затарили, я у мамы лично консультировался. Сколько тебе здесь сидеть, я точно не скажу, но скоро мы тебя перевезем в Мексику. Все будет нормально. Приеду послезавтра. В пакете бурритос, мама специально для тебя делала. Не скучай. Парень, тебе точно не надо девочек?

– Пако, они еще вчера из меня все высосали, да я и потренироваться немного хочу. Сделаю небольшой перерыв. Маме – моя искренняя признательность. Давай, чувак, вали, а то сеньора Мария уши надерет. Только не забудь телевизор привезти, этот совсем перестал показывать.

– Хорошо, тренируйся побольше. Эсмеральда мне уже все уши прожужжала, все рвется к тебе. Везти?

– О чем речь? Передавай ей от меня большой привет и это… – Я передал Пако маленького медвежонка с бантиком. Сделал на досуге из меховой подкладки старой куртки.

– Передам, чувак, только не балуй ее, – Родригес со мной обнялся и укатил на своем роскошном джипе, завывая реггатоном из ненормально мощных динамиков.

Я набулькал себе еще водочки и огляделся. Да уж… занесло.

Я нахожусь в огороженной подсобке большого ангара. Холодильник, микроволновка, маленькая газовая плитка и баллон. А еще диван, стол и стулья, маленький вентилятор на столе да неработающая плазменная панель. В самом ангаре тоже почти пусто, если не считать монструозного грузопассажирского пикапа «Додж Рам», в последней стадии превращения в навороченный раллийный внедорожник и ремонтного оборудования с запчастями.

Машиной занимается в свободное время сам Пако. Он карьеру в банде начинал с угонов и разборки краденых машин и иногда тосковал по своей рабочей специальности автомеханика. Правда, в последнее время ему было некогда, да и меня сюда определили как в промежуточный пункт, перед отправкой в Мексику. Мексику…

Ох и покрутило тебя, Александр Раулевич Гарсия, в твои-то двадцать четыре года! Как ты оказался за тридевять земель от своей родной Москвы?

Я выпил водку, прилег на диван и задумался.

Как?.. А вот так. Созрела у меня однажды самая великая, она же самая идиотская идея.

Сразу расскажу, почему у меня испанская фамилия. По паспорту я русский, но в реальности это не совсем так. Я продукт короткой и страстной любви двух студентов славно известного университета имени Патриса Лумумбы. Колумбийца Рауля Серхио Гарсия и казачки Степаниды Захаровны Платовой. Любовь вспыхнула, получился я, папа и мама зарегистрировали отношения, мама осталась на родине, а папаня отбыл в Колумбию, где и сгинул в череде очередных мелких революций. Я уже родился в его отсутствие и не совсем уверен, что он вообще обо мне знал. Но я не в обиде, мать, пока была жива, никогда плохого слова о нем не сказала, свято верила, что он жив и когда-нибудь вернется. Кстати, она получала за него неплохие деньги от нашего государства, и я тоже свято верил, что папаня был героическим революционером. Верил… До совсем недавних событий. Но об этом немного позже.

Я всю свою жизнь прозанимался боксом, даже успел стать чемпионом страны среди юношей, от армии филонить не стал и добросовестно отдал долг Родине. Отслужил нормально, правда пришлось немного поучаствовать, но вспоминать об этом эпизоде своей жизни я не люблю и не буду.

Потом дембель, университет, продолжил заниматься боксом и неожиданно для себя укатил в Америку. Все бросил, записался в программу Work & Travel, получил визу и укатил мир посмотреть и себя показать. Вот захотелось и всё.

Работу мне подобрали очень неплохую, инструктором в фитнес-клубе и даже не кинули, как обычно водится.

Работал себе понемногу, снимал квартирку, и даже совсем передумал возвращаться. С языком проблем у меня нет, да и в Штатах, честно говоря, мне нравится.

В Москве ничего не держало, близких родственников уже не осталось, свою однокомнатную квартирку перед отъездом я продал и заимел некоторые деньги на первое время.

В Лос-Анджелесе у меня появилась девушка. Линда, в отличие от большинства американских женщин, удивительно красивая, потомственная американка, буйная и раскованная в сексе, студентка факультета изящных искусств местного университета. Мне даже казалось, она меня любит, пока не узнал, что эта стервь, увидев случившееся со мной по телевизору, сразу позвонила в полицию и сдала меня с потрохами.

«Кака така любовь…» – как говорила героиня моего любимого фильма. Вот такие они, американцы. Улыбчивые, доброжелательные, и всем им абсолютно на тебя наплевать. Глубоко и категорично. Конечно, есть хорошие люди, и процент их распределения на квадратный километр немногим меньше, чем в России, но это начинаешь понимать только пожив в стране. Просто у людей менталитет абсолютно другой, кардинально противоположный нашему, искусственно взращённый государством. По моему мнению, во многом порочный, хотя наши соотечественники здесь тоже компания еще та.

Мою клиентку в спортзале, мать-одиночку Саманту Джонсон, как-то прямо с занятия, нацепив наручники, увезла полиция. Как оказалось, на нее подала в суд собственная дочь, когда она не купила ей электрогитару, мотивируя плохой успеваемостью. И что вы думаете? Суд поставил на учет мамашу, как склонную к насилию над детьми, и присудил гитару купить, в обязательном порядке. Маразм? Он самый.

Конечно, по одному случаю судить об обществе в целом не стоит. Мне в Америке очень нравится, в первую очередь то, что это действительно страна великих возможностей. Все в твоих руках, работай мозгами, рви жилы на работе и все получится. Законы работают, возможности для всех равные, пользуйся и только не думай, что все тебе достанется даром. Так, о чем это я? Да, про Америку, будь она неладна!

В общем, работаю я себе помаленьку, тренируюсь, даже тренера себе нашел. Очень хорошего тренера, его здесь все называлиPadre de campeones – отец чемпионов. Первые бои на полупрофессиональном ринге я выиграл и уже готовился перейти в профессионалы. Начинаю чувствовать себя настоящим Angelinos, так называют себя жители Лос-Анджелеса, кстати, свой город они называют просто LA, но я не буду, мне нравится, как есть. Город Ангелов.

Как говорится, жизнь прекрасна и впереди море перспектив. И тут, возвращаюсь как-то с тренировки, а я тренировался в маленьком клубе в латинском районе Ремпарт, это к востоку от Даунтауна. И сразу хочу пояснить, латинские районы в Лос Анджелесе – это место компактного проживания выходцев из Латинской Америки и белым, то естьgringo, там показываться пешком совершенно противопоказано. Если, конечно, этих белых местные не признали. Такое очень редко случается, но бывает.

Так вот, я тренировался в латиноамериканском клубе и соответственно выступал от него же. Конечно, первые два месяца тренировок были не самые лучшие в моей жизни. Каждый старался показать залетномуpendecho, то есть придурку, и sangre sucia, полукровке, кто он есть на самом деле. Тем более, несмотря на латиноамериканского папашу, я совсем на латиноса не похож, мамины гены оказались крепче.

Но пара серьезных драк и даже одна поножовщина расставили все по местам. А потом я выиграл бой у Эдди Гринфилда, здоровенного ниггера из черной банды «Crips» – что значит «калеки». Причем умудрился уронить его ровно на тридцатой секунде, да еще эффектным нокаутом. «Калеки» числились у местных в заклятых врагах, поэтому меня на районе признали.

Конечно, до признания «совсем своим» мне было еще далеко, но вполне безопасно гулять почти по всем улицам, возможность появилась. Меня это полностью устроило, тем более в этом районе я появлялся только на тренировки, а работал и проживал в другом, вполне благополучном. Опять отвлекся…

В общем, возвращаюсь я с тренировки, поставил машину на стоянку, подхожу к своему дому и вижу, как в подворотне несколько черных лупят двух латинских пареньков, совсем мальчиков. Одного уже с ног сбили и молотят битами, а второй на ногах еще держится, но лицо все разбито и скоро ему тоже предстоит оказаться рядом с первым. Еще немного и забьют насмерть.

Сотни американцев прошли бы мимо, разве что полицию, может быть, вызвали, а я вот вмешался. По своей извечной глупости.

В результате от ниггеров удалось отбиться, причем одного черного мальчишка-латинос серьезно успел подрезать перышком, а второго – уже я отправил в глубокий нокаут. Остальные сбежали, но приехали полицейские…

А тут картина маслом: мы, у наших ног два неподвижных тела в лужах крови. Для полиции все сразу стало ясно. Для нас тоже, пришлось бежать, пареньков поймали, приласкали тазерами и стали зверски избивать дубинками. Это здесь совсем не редкость, особенно в отношении черных и латиносов из банд. А вот тут опять меня нелегкая понесла спасать мальчишек.

В общем, я поймал в бок по касательной пулю, один полицейский оказался со сломанной челюстью, а второй перешел в категорию трупов – совершенно случайно, в запале я ударил его в висок. Ударил его же дубинкой.

Вот и всё. Финита. Побоище исправно зафиксировала камера наблюдения магазина напротив. А я гарантированно обеспечил себе порцию «техасского коктейля» в вену или десяток пожизненных сроков. А скорее всего, пулю в лоб при задержании.

Моя великая американская мечта со свистом улетела в трубу, но в качестве сомнительной компенсации я стал героем в глазах латиноамериканцев из нашего района, а еще названым братом Пако Родригеса – это его братишек я спас от черных и полиции. Потом мы чудом свалили, потому что район моментально наводнили копы и стали устраивать там Освенцим, а меня в багажнике привезли в этот ангар. Вот вкратце и всё.

Решать с полицией и судом бесполезно, полицейские своих никогда никому не прощают, а мой дед… Да, в моей жизни возник мой дедушка по отцу, он приказал меня перевезти в Мексику, где предстоял еще один поворот судьбы, толком еще не знаю какой.

И вот сижу я здесь, в ангаре то есть, уже целый месяц, продукты и девочек мне привозят, да приезжает частенько Пако, с которым мы здорово сдружились. Он привозит мне русские деликатесы, мы бухаем, боксируем, мне даже оборудовали маленький спортзал для занятий боксом, и иногда рубимся в компьютерные стрелялки. Он тоже оказался большим любителем этого дела.

Пако очень своеобразный парень, на латиноса похож только внешне, все остальное русское, даже водку и квашеную капусту полюбил. А еще он обладает мозгами, в отличие от многих своих соотечественников из банд. Начал с низов, для начала умудрился не разукрасить себе татушками лицо, остаться живым во время своего карьерного восхождения и ни разу не отсидеть. С учетом местных реалий это примерно как из комбайнеров выбиться в президенты. Не в советское время.

Я помолвлен с его сестрой Эсмеральдой, ее уже привозили несколько раз. Симпатичная девчонка шестнадцати лет, жгучая брюнетка, очень фигуристая и озорная. Она сразу принялась мне строить глазки и томно вздыхать. А я совсем не против, девочка мне очень понравилась, а то, что она по нашим меркам почти несовершеннолетняя, так то по нашим. По местным стандартам в ее возрасте ровесницы уже по паре малышей нянчат.

Есть еще одно явное преимущество такого союза – я получаю женщину, настоящую женщину, страстную, ревнивую, верную и традиционно воспитанную, а не американскую лживую феминистическую сучку, как моя бывшая Линда, разорви ее пополам, идиотку конченую.

Вот так, моя жизнь прекрасна, но в пределах ангара. Я даже выйти самостоятельно отсюда не могу, двери запирают намертво, а на улице еще пара вооруженных охранников и высокие стены, которыми эта территория окружена. Для чего эта база используется, я не знаю, везли меня ночью, да еще в багажнике, а Пако я не расспрашивал, зачем оно мне надо?

Я просил себе ствол, но Родригес отказал, при этом пояснил, что всякое может случиться, а если полиция застанет меня с оружием, то я гарантированно труп. В противном случае могут оставить в живых, в тюрьме, даже получив пожизненное, я буду жить как король, и даже есть варианты меня вытащить на свободу.

Понятие «как король» очень сомнительно, опять придется всем и все доказывать, но за мной не постоит, я очень сильно изменился, можно даже сказать, одичал и мне совершенно наплевать на такие мелочи. За жизнь свою надо бороться и заточка в бок ближнему своему – еще не самое сложное и страшное. Вот умудриться остаться при этом человеком – гораздо сложнее. Именно в тот момент, когда хрупнула височная кость полицейского, с меня слетела вся шелуха псевдоцивилизованности, и я полон сил и решительности отстаивать свое место под солнцем любыми методами и способами. Абсолютно. Моральными терзаниями мучиться не буду.

Но это все крайний вариант, пока меня никто не поймал. Я набулькал себе еще водочки, выпил, закусил селедочкой, убрал всю еду в холодильник и включил лэптоп, захотелось погонять в «Сталкера». Пока сон не сморит.

Сморил…

22 марта, четверг, утро. Лос-Анджелес

Проснулся рано. Болела голова, я вчера с водочкой все-таки переборщил. Да и всю ночь снились какая-то зомбятина, но это уже стрелялка посодействовала.

Срочно в душ! Включил ледяную воду и, поорав, через десять минут пришел в себя. Побрился, заварил чайку, кофе на дух не переношу, и сделал себе бутерброд с сыром и ветчиной. Чем бы заняться после завтрака? Чем, чем? Физическим воспитанием самого себя, вот чем.

Следующие два часа тягал железо и молотил грушу, затем опять душ и лэптоп. Но пошариться в сети не получилось.

Какая-то засада у меня с техникой происходит, телевизор сдох, теперь модем испустил дух. Скоро информационное голодание начнется, а я как раз собирался книжку в электронном варианте в Интернете купить. Новая появилась, «Земля лишних» называется, отзывы мужского населения Интернета восторженные, от женского населения отзывов мало, да и все больше ругательные. Значит, книга действительно стоящая. Ладно, Пако приедет, закажу новый. А пока… пока, а хрен его знает, чем заняться…

Охранник на улице на испанском языке во весь голос материл собаку. М-да, каждая смена ее материт, что за аморальный пес?

Визг, глухой удар, псу, похоже, конец. А вот это лишнее. Ну да ладно…

Побродил по ангару, чем заняться? Придумал и стал опять отжиматься; с рингом у меня, похоже, завязалось навсегда, а форму все равно надо поддерживать.

Болезненный вопль и испанские матюги с улицы, охранник опять материт собаку. Собаку? Он же ее уже прибил?

Треснул револьверный выстрел…

Вот это, наверное, окончательно, ты смотри, живучая псина попалась. Так, не отвлекаться…

Неожиданно скрипнула раздвижная дверь ангара…

А вот это уже совсем нехорошо, Рамирес должен появиться только завтра вечером…

Я метнулся к стене и облегченно перевел дух, услышав экспрессивную женскую речь на испанском языке, перемежающуюся испанскими же ругательствами. Латиноамериканки они такие, экспрессивные и до невозможности колоритные.

Эсмеральда?! Только как она здесь оказалась?

– Алекс… – перед моими глазами возникла миниатюрная фигурка Эсмеральды.

У девчонки все на месте: грудь, попка, точеные длинные ножки и осиная талия. Это после рождения ребенка они почти все расплываются, а в молодости многие латиноамериканки эталонно фигуристые.

Девочка смахнула рукой назад гриву волнистых, иссиня-черных волос и, застенчиво запинаясь, сказала:

– Алекс… я… я тебе еды привезла… ты, наверное, голодный, да?

– Эсси? – этого, честно говоря, я и ожидал. Ну не могла не явиться засранка! В силу некоторых событий мы оказались помолвлены, вот девчонка не смогла удержаться и решила побыть наедине со своим потенциальным мужем.

– Ты не волнуйся, я осторожно, проверялась, копов нет… – затараторила девочка, вполне справедливо подозревая, что сейчас будет отправлена домой.

Ситуация, однако! В мои планы совершенно не входит портить отношения с Пако. Так не принято, ладно с копами, дело в том, что в области знакомства с латиноамериканскими девочками проблем нет. Современные, довольно распущенные, но в некоторых семьях свято блюдут патриархальность, и некоторым женихам приходится начинать знакомство с потенциальными невестами только в присутствии их отцов, мам, братьев и даже бывает, что шансов остаться наедине до свадьбы так и не случается. Конечно, сейчас это редкость, но вот Эсмеральда как раз из такой семьи. Я уже прошел официальные смотрины, мою родословную разобрали по косточкам, мама и папа невесты почли за честь отдать свою дочь за меня, но все равно невесту в свое безраздельное пользование я должен был получить только после свадьбы. Соответственно, в Мексике.

– Эсси, ты должна отправиться домой! – проявляя сознательность, категорично заявил я.

– Почему?!! – возмутилась девочка. – Я тебе совсем не нравлюсь? Я уже взрослая! И я твоя невеста!!!

– Мама и Пако знают, что ты сюда поехала?

– Я… я хотела сказать… – Эсси сильно смутилась.

– Эсси, завтра приедешь с братом. Ты мне нравишься. Правда. Очень. Я очень хочу, чтобы ты осталась. Но… в общем, сама все понимаешь.

– Правда? – Эсмеральда отчаянно покраснела, так, что это стало заметно даже на ее очень смуглой коже.

– Правда. Но все должно быть, как положено…

– Я завтра приеду! – утверждающе заявила девочка. – Обязательно… Мама уже разрешила. А можно…

– Что?

– Ты поешь, а я подожду, и ты мне скажешь. Ну-у… понравилось тебе или нет. Пожалуйста! – Эсмеральда уставилась на меня умоляющими, удивительно красивыми глазищами и даже кулачки прижала к груди. – Тебе надо жидкое и горячее кушать. Мама так говорит…

Вдруг у нее в сумочке запиликал мобильник, Эсмеральда вытащила его, прижала к уху, глаза у нее испуганно расширились, после чего девушка протянула телефон мне.

– Это Пако… Он с тобой поговорить хочет…

– Да, Пако…

– Алекс!.. Алекс, закройтесь с Эсси в ангаре… – в микрофоне неожиданно прогремело три револьверных выстрела и очередь из автомата. – Puta!!! Алекс… Прикажи Санчесу охранять территорию и стрелять во всех, кто сунется… Тебе позвонит… А-а-а, nо… no, mamitа!!! Хр-р…

Опять выстрелы, треск «узиков», вопли боли и ужас…

– Пако… Пако, чувак… – закричал я, но в ответ услышал только стрельбу и отвратительные чавкающие звуки.

Потом телефон отключился, я глянул на экран: сел, оказывается. Вот зараза! Что за дела? Бред какой-то, война, что ли, началась? Или очередные разборки? Пако, судя по последним звукам, уже мертвый или сильно раненный. Зачем нам закрываться? В кого стрелять? Ни хрена не понимаю, но надо что-то делать…

– Что там? Сильно ругался? – осторожно поинтересовалась Эсси. – Это я виновата, я, правда, хотела сказать, маме уже говорила, что хочу поехать…

– Стоп, Эсмеральда. Ты пока остаешься со мной. Иди в комнату и накрывай на стол, – я перевел взгляд на охранника, пожилого, грузного мексиканца, с забинтованной рукой и коротким дробовиком в здоровой конечности. – Санчес. Сейчас закрываешь нас наглухо и находишься на территории постоянно. Распоряжение Рамиреса. Въезды и входы на территорию тоже закрой на замки. Что с рукой?

– Собака наша укусила, как взбесилась, я уже ее прибил. Все сделаю, не беспокойтесь, сеньор Алекс, – быстро ответил Санчес. Выглядел он неважно, говорил медленно, по смуглому лицу текли капли пота, губы подрагивали.

– У тебя, кроме дробовика, оружие еще есть?

– Есть, еще один такой же. Хуана. Напарника. Он домой отлучился, там, говорят, беспорядки, я сам по радио слышал.

– Этот давай сюда. И срочно нас закрывай, – я забрал оружие, патронташ и помог ему сдвинуть тяжелую дверь.

Кинув мельком взгляд во двор, успел заметить несколько ангаров, красный «Мини-Купер» Эсмеральды и большую цистерну топливозаправщика. А еще с удовлетворением отметил, что забор вокруг территории довольно солидный, из пенобетонных секций. Даже с колючкой поверху. Это хорошо, даже просто отлично.

Вернулся в подсобку и увидел там сервированный стол. Рядом, примерно сложив руки на коленях, сидела Эсмеральда.

– Что Пако сказал? – поинтересовалась девочка. – Мне показалось, что он очень злой. Он, правда, разрешил мне побыть с тобой?

– Не злой… – соврал я, не будешь же ей рассказывать про стрельбу. – Просто очень занятый. Он попросил присмотреть за тобой. Видишь, я же говорил, что он узнает, куда ты поехала.

– Это Сильвия проболталась, убью сучку… – Эсси зло стукнула кулачком по ладошке. – Ты ешь, Алекс, остынет… Я сама готовила, мама меня научила, надо фасоль…

– Эсси, где твоя зарядка от телефона? – прервал я поток речи девочки. Она, как и все ее соотечественники, молчаливостью не страдала.

– А? Сейчас… – Эсси порылась в сумке и сообщила: – Дома оставила, или в машине. Я еле доехала до тебя, там какие-то беспорядки, полиции на улицах много. Проезжала «Уолмарт», так возле даже стреляли, кажется…

– Ты сегодня телевизор смотрела? – поинтересовался я и попробовал густой фасолевый суп с копченой грудинкой, сваренный в керамическом горшочке. Вкусно, вот только пока для меня очень остро. Не привык.

– Да, с утра, чарты MTV, а что?

– Понятно…

Эсси по большому счету еще подросток, а я у нее глупости спрашиваю. Какие там новости, вот Джастин Бибер или Леди Гага – это да. Это притом, что Эсмеральда очень умненькая девочка, школу заканчивает с отличием и собирается в университет, если, конечно, замуж не умудрится раньше выскочить. Скорее всего, умудрится. За меня. Уже все решено.

– Ну как? – нетерпеливо поинтересовалась Эсмеральда, даже не дождавшись, пока я доем суп.

– Божественно, – ответил я чистую правду. – Это правда ты готовила?

– Конечно! А кто еще, только не дразнись… Знаешь, как я много рецептов знаю, даже вчера рецепт вашего русского «борша» вычитала в Интернете.

– Надо говорить «борщ».

– Я и говорю «борш», хочешь, приготовлю? А сколько времени мне разрешили у тебя побыть? А можно я посмотрю, как ты тренируешься? А можно я твой шрам от пули посмотрю? У меня запись твоего боя с Гринфилдом есть…

– Эсси, я не успеваю отвечать.

– Все-все, молчу, – девочка от смущения даже прикрыла ладошкой ротик. – Я такая болтушка. Так сколько времени мне разрешили у тебя побыть?

– Пока твой брат тебя не заберет. Там какие-то проблемы, возможно даже придется тебе сегодня здесь заночевать.

– Правдаа-а, не врешь?.. – Эсси восхищенно и немного испуганно уставилась на меня своими жгучими глазками.

Судя по всему, ее совсем не обеспокоили проблемы у брата, у него они были постоянно. А вот перспектива заночевать со мной под одной крышей, наоборот, восхищала. А пугалась она скорей от того, что я пошутил и отправлю ее домой.

Вот напасть. Ну зачем мне еще это, уйду спать на сиденья в джип. Лишь бы у Пако все было нормально и он сегодня ее забрал. Девчонка мне очень нравится и я совсем не против даже жениться на ней, но… Ладно, я самый морально устойчивый русский в Америке. Переживу.

– Правда, Эсмеральда, я никогда не вру. Заберут тебя, скорее всего, завтра, – пообещал я девочке и подумал, что сам в это не очень верю. Очень уж натурально хрипел Пако в трубку.

Наверно, у них опять заруба с «Bloods» или с «18th Street gang», в бандах Лос-Анджелеса редко когда наступают перемирия. Если с Пако что-либо случилось, это очень хреново, просто очень. На моем перемещении в Мексику это практически не отразится, решение принято на самых верхах, но парень он отличный и будущий родственник, в конце концов. Жалко очень.

Настроение сразу упало ниже плинтуса.

Эсси, не замечая этого, развила бурную деятельность, моя каморка стала на глазах преображаться. Вот что значит традиционное воспитание. Посуду она моментально перемыла и сейчас одновременно запихивала в стиралку несвежие полотенца, мою разбросанную одежду и наводила порядок в холодильнике. При этом тараторила, как пулемет.

– Ну как так можно замусориться? Вот когда я стану твоей женой… Ой, Алекс, не сердись, я же стану твоей женой? Тогда ты у меня будешь чистенький и лощеный, как те актеры из Голливуда. Мужчины положительно нуждаются в женской заботе… И знаешь, я тебе сама буду покупать галстуки…

– Эсси, я вроде и сейчас не грязный?

– Ой… прости, я не о том. Ты будешь представительный! Вот что я хотела сказать! – Эсмеральда звонко, как колокольчик, рассмеялась. – Я тебе хочу открыть страшную тайну!

– Открывай. – Я сидел на диванчике и любовался девчонкой, мне уже страшно хотелось побыстрее свалить из страны и наконец-то пожениться с ней.

– Только ты не смейся, – Эсси плюхнулась рядом на диванчик, чуть ближе, чем предполагают приличия, потом отважно подвинулась еще на несколько сантиметров и выпалила: – Нам уже в Колумбии купили дом. Кра-а-асивый! Я видела фото.

– Надо же! Я рад.

– Я тоже очень рада, – Эсси прильнула ко мне.

– Эсмеральда Родригес!

– Все, все, не буду. Я случайно, – зачастила Эсси, но по хитро блеснувшим глазкам я понял, что случайностью и не пахло. – Я тебе нравлюсь?

– Эсмеральда Мария Палома Родригес!

– Ну скажи-и… жалко, что ли?

– Я тебе уже говорил. Нравишься. Расскажи, как дела в школе, – я пока совершенно не понимал, о чем можно говорить с пятнадцатилетней девчонкой, и задавал совершенно дурацкие вопросы.

– О-о-о… в школе столько всего произошло…

Пока Эсси выкладывала, что же произошло в школе, я слушал ее вполуха, а сам размышлял о превратностях своей судьбы.

Папаня мой, революционер героический, на практике оказался отпрыском одного из самых влиятельных семейств Колумбии. Скажу честно, семейств, напрямую связанных с наркотрафиком. По молодости он нахватался революционных идей, семейный бизнес почти не жаловал и действительно героически погиб, защищая с автоматом в руках свои идеи. Родственники это знали, как и знали, что в России у него осталась жена, а вот про меня даже не подозревали.

Отец Пако, узнав мою историю, заинтересовался и связался с Колумбией, он был лично знаком с человеком из окружения моего деда. Все выяснилось, а дед мой, Эугенио Эмилио Гарсия, был до сих пор жив, мало того, правил железной рукой своей империей.

Меня он сразу признал, хотя я подозреваю, что сначала все тщательно проверили. Особенно ему понравилось, что я завалил полицейского, так сказать, семейный характер проявил.

И закрутилось! Мне срочно подыскали невесту, дед хотел успеть понянчить внуков, ведь меня вполне могли застрелить при задержании или запроторить навечно за решетку, а так хоть внуки останутся для утешения. Затем решили вопрос с переброской в Мексику, а куда дальше, сам еще не знаю. Думаете, легко стать в одночасье одним из наследников наркобарона? А я умудрился это сделать, правда, помимо своей воли и не приложив особых усилий. Даже пока не знаю, хорошо это или плохо.

– Поцелуй меня!

– Что? – я очнулся от размышлений и увидел совсем рядом нежные губы Эсмеральды.

– Быстро поцелуй свою будущую жену, Алехандро Гарсия, – по слогам произнесла девочка и выпятила губки. – И не делай вид, что ты этого не хочешь.

– Эсси!!! – завопил я, отчаянно стараясь предотвратить неизбежное, но девчонка вдруг неумело, но очень решительно сама впилась в меня поцелуем. Я невольно ответил, наслаждаясь свежестью и нежностью ее губ, но потом приложил сверхусилия и осторожно отстранил ее.

– Что-о… еще!!!

– Эсмеральда, мы поступаем неправильно, – твердо сказал я.

– Почему?

– Эсси, ты любишь свою семью?

– Конечно, при чем здесь это?

– Представь себе, как они огорчатся, когда узнают, что мы сделали это раньше времени. Пако доверил тебя мне, зная, что я ничего лишнего не позволю. Он мой друг и брат. Получается, ты обманываешь свою семью, а я своего брата и друга. Очень некрасиво.

– Но еще так долго ждать, пока еще тебя отвезут, потом, когда еще я приеду, это еще месяц ждать… не хочу-у… ну ладно. Мне уже стыдно, – Эсмеральда невинно потупила глазки и выдала еще один шедевр женской логики: – Никто же не узнает, значит, мы никого не обманем.

– Эсмеральда, я поведу тебя под венец невинной, как дева Мария. Вопрос закрыт.

– Но можно же… Ну-у, девочки рассказывали… – сексуально озабоченная девчонка упорно не сдавалась. Латиноамериканский темперамент, что поделаешь, сам такой.

– Я тебя выставлю сейчас за дверь.

– Не выставишь, двери с той стороны закрыты, – логично возразила Эсси и тихонечко прошептала: – Еще разочек поцелуй и все. Я обещаю вести себя хорошо. Сегодня.

Поцеловать я не успел, хотя и собирался. От двери в ангар донеслось лёгонькое постукивание и шуршание, потом кто-то заскребся посильнее и, наконец, грохнул увесистый удар.

Что за черт, я подхватил дробовик и метнулся к двери. Окошек в ней не было, во всем ангаре их не было, только короба вентиляции, поэтому посмотреть, кто это ломится, я не мог.

Шуршание не прекращалось, а потом еще донеслось легкое хрипение.

– Эсси, марш назад! – рявкнул я, увидев, что девчонка выскочила за мной. Быстро развернул ее, придал ускорение в сторону комнаты и, погрозив кулаком, проследил, пока она ушла. Потом опять прислушался. Определенно не полиция, те бы уже вышибли на хрен дверь и палили бы по мне из всех стволов. Тогда кто? Санчес?

– Санчес?

Шуршание немедленно возобновилось, и ворота сотряс новый удар.

Я выщелкнул из патронника патрон, умудрился поймать его на лету и посмотрел маркировку. Картечь в контейнере, двенадцатый калибр «магнум». И всего у меня в дробовике таких шесть. Вложил патрон назад и передернул цевье. Обычный помповый дробовик «Винчестер 1300 Дефендер», простенько и со вкусом, башку можно отстрелить любому. Только вот кому?

Опять кто-то хрипит и скребется, а далеко, почти на пределе слышимости, стали бухать дробовики. А потом вступила в дело полуавтоматическая «арка», гражданский вариант, выстрелы звонкие, ни с чем не перепутаешь. А вот пистолет зачастил. Именно пистолет, револьвер по-другому звучит. А это уже как раз револьвер…

Да что же там творится?! Взвыла полицейская сирена и захлебнулась. Опять выстрелы… И как назло вся техника полетела и вдобавок мобильник сел. Да что за напасть такая, ни хрена не узнаешь…

– Санчес, мать твою, отвечай…

В ответ последовали легкие удары по двери и глухой монотонный топот, как будто робот наткнулся на препятствие и тупо ломится вперед, пробуксовывая ногами.

– Я вспомнила… По радио говорили о случаях бешенства у собак и людей, немотивированная агрессия и все такое, – Эсси опять прокралась ко мне. – Не прогоняй меня, мне страшно…

– Не буду, – пообещал я. Хотя страхом там и не пахло, девчонка хитрющая, глаза все выдают. – Рассказывай подробнее, что ты слышала.

– Маленький кусочек, я сразу на музыку переключила. Якобы появились случаи бешенства, люди ведут себя неадекватно, агрессивно, кусаются. Вот и все… – пожала плечиками Эсмеральда. – Не страшно. Знаешь, сколько у ребят Пако оружия, много, скоро они приедут, а ты меня пока защищай, как рыцарь свою даму, или муж свою жену…

– Пока еще как жених невесту. Болтливую и непослушную невесту.

– Зато красивую и любимую.

– Красивую и любимую… – повторил я за Эсси.

Красивую, это точно, а вот любимую… Это пока большой вопрос, меня, как бы это сказать, заочно женили, почти не спросив согласия, и я спонтанно согласился. А видел я собственную невесту всего четвертый раз в жизни. Будем посмотреть.

Опять раздался стук в дверь. Я постарался рассмотреть гостя в щель, но ничего не увидел, только пахнуло странным лекарственным запахом. Ну и хрен с ним, с гостем этим. Такую дверь только бульдозером вышибать. Вода и еда есть, будем ждать, пока не приедет Пако, если он, конечно, еще способен куда-нибудь ехать.

Опять царапание и хрипы. Как же рассмотреть, кто это ломится, интересно и жутковато, честно говоря. И куда делся Санчес? Домой сбежал?

Стрельба на улице стихла, и мы с Эсси вернулись в каморку. Я набрал воды во все пустые емкости, которые нашлись, даже сам не знаю зачем, на всякий случай. Холодильник забит доверху, в ангаре есть генератор и пара канистр с бензином, да и в машине полный бак. Если что, солью…

А вот хрен, в «Додже» дизель «Камингс», ничего я не солью. Да и ладно, все равно на имеющихся запасах можно просидеть недели две, если не больше, пока все утрясется. Стоп, а что утрясется?

Неожиданно вспомнился сериальчик на зомби тему… Да ну на хрен, не может быть, какие к черту зомби…

– А если это зо-омби?!. – Эсси подкралась и схватила меня за руку, но, не увидев нужной реакции, разочарованно заныла: – Так нечестно, мог сделать вид, что испугался.

– Я испугался. Очень. Тебе шорты и футболку выдать? – поинтересовался я у девушки. Девчонка вырядилась в ковбойском стиле, в узкие джинсы, сапожки, джинсовую рубашку и легкую замшевую куртку с бахромой. Выглядела просто очаровательно, все это хорошо, но неизвестно, сколько ей здесь придется просидеть.

– Давай, – обрадовалась Эсмеральда. Она уже экспроприировала мой лэптоп и вовсю его перлюстрировала. – Тапочки тоже, я уже все ноги себе сапожками натерла. Что ты хочешь на ужин?

– На ужин? Я даже не знаю, холодильник в твоем распоряжении. Удивляй меня, – я достал из сумки нераспечатанную упаковку с футболкой и положил на диван. – Она, конечно, большая на тебя, но другого нет. А вот еще шорты.

Эсси разорвала упаковку и прикинула футболку на себя:

– Шорты убери, футболки хватит. Ты очень большой, мне она как платье будет. Ты, правда, очень большой! Жалко, что я в школе подружкам не могу рассказать про тебя, эти курицы от зависти бы полопались. Правда, не смейся, я с Роситой и Мануэллой смотрели по видео, как ты ниггера вырубил, так они чуть не обкончались…

– Эсмеральда!

– Что-о?.. Я же правду говорю. Отворачивайся… Хотя можешь и посмотреть. – Эсмеральда хитро прищурилась и стала медленно расстегивать пуговицы на рубашке.

– Обойдешься. – Я прихватил дробовик и поспешил выйти из комнаты. Детский сад… хотя и очень соблазнительный. Девчонка, если так пойдет дальше и мы здесь задержимся подольше, своего все-таки добьется, я уже и сильно сопротивляться не хочу.

Когда мне сказали, что дед высказал пожелание о моем скорейшем бракосочетании, я почти сразу согласился. Все было так необычно и интригующе… И это еще мягко сказано, все эти латиноамериканские страсти и порядки я только в сериалах видел. Мне было очень интересно, я решил поплыть по течению судьбы и не сопротивляться. Жизнь кардинально поменялась, да и выхода у меня не было. Сам еще не сильно во все случившееся верю, когда окажусь в сравнительной безопасности, тогда и буду задумываться, а пока все нравится.

Шуршание и монотонные стуки продолжались. Пришла в голову запоздалая мысль, включить в «Додже» радио и послушать, что же на хрен в мире творится.

Балалайку, а не радио, весь блок отсутствовал. Пако собирался устанавливать что-то супернавороченное и радио уволок с собой. Печально, но не смертельно.

Я еще немного послушал у двери и вернулся в комнату. Эсси нашла бутылку калифорнийского шардоне, вино прибыло ко мне вместе с девицами, которых регулярно привозил Пако, и теперь пыталась выковырять пробку.

– Тебе кто разрешил спиртное трогать? – строго поинтересовался я.

– Это я для тебя, – невинно заявила Эсмеральда и постаралась незаметно задвинуть второй бокал за бутылку.

– Ладно, – смилостивился я, забрал у нее бутылку и накапал девчонке немного в бокал. – Глоточек можно. Расскажи, как тебе предложили выйти за меня замуж.

– Просто, – Эсси попробовала глоточек и довольно улыбнулась. – Я смотрела записи боев, зашел в комнату папа, как раз на экране был ты, он улыбнулся и спросил, пойду ли я за тебя замуж, я думала, что он шутит, и согласилась. А потом выяснилось, что это не шутка, ты внук сеньора Гарсия, меня мама пыталась убедить, что это для меня лучший вариант, я для вида поупрямилась, хотя для себя все уже решила. Заочно влюбилась без памяти. Потом меня сюда привезли, ты еще бледный такой был после ранения, и я совсем голову потеряла. Вот видишь, какая я честная, всю правду тебе рассказала. А ты как?

– Я? Сначала приехали твои родители. Мы разговаривали, они мне очень понравились, потом Пако сказал, что дедушка захотел, чтобы я как можно быстрей женился и что невесту уже подобрали, потом привезли тебя. Я ответил согласием.

– Ты забыл сказать!

– Что?

– Подумай!

– Говори уже.

– Когда ты меня увидел, то сразу влюбился без памяти! – категорично заявила Эсмеральда и уверенно добавила: – Так должно быть, в книжках пишут и в кино показывают.

– Что-то типа того, – увильнул я от ответа, огорчать девочку не хотелось.

Конечно, эта затея с женитьбой большая глупость с моей стороны, но Эсмеральда диво как хороша. К тому же, общаясь с Пако, я уже давно понял, что жены в латиноамериканских семьях, конечно если не давать им много воли, свободной жизни не мешают. Они по определению домохозяйки и в мужские дела не лезут. Да… и если дед сказал, прислушаться определенно стоит, значит, так и надо, в чужой монастырь со своим уставом не лезут.

Эсси тем делом провела ревизию в холодильнике и принялась очень быстро и ловко готовить. Мое предложение просто разогреть пиццу отвергла с негодованием, заявив, что теперь у меня есть она и эпоха фастфуда закончилась.

Я по глоточку отхлебывал вино и с удовольствием смотрел на девушку. Даже на время забыл о чертовщине, творящейся на улице. Впрочем, какая чертовщина, беспорядки обычные. С ними в Штатах быстро справляются. Видел, как безобидные хиппари попытались провести акцию, такую же безобидную, как они сами. Через пятнадцать минут уже никого не было, притравили газом, приласкали дубинами, за ногу и в автозаки. Или несчастных антиглобалистов… тех совсем уж жутко лупили. А что, исключительно демократическая страна.

Толерантность и демократичность местной полиции – всего лишь миф. Конечно, они твердые профессионалы своего дела, прекрасно обученные и оснащенные, взятки и они – понятия совершенно несовместимые, ну почти несовместимые, брать они начинают, когда занимают немалые посты, да и взятками это не назовешь, так, лоббирование определенных интересов. Но, есть большое «но», это всего лишь люди, со своими слабостями и недостатками. Наличие в Штатах огромного количества оружия накладывает отпечаток на их работу, да и власти практически всегда оправдывают их действия, это касается превышения власти и применения оружия, максимум – могут перевести в другой район. Поэтому сначала стреляют, а потом разбираются и случаи неправомерного физического воздействия тоже сплошь и рядом, так что с беспорядками справятся на ура.

Тем временем неизвестный за воротами сдаваться не собирался и монотонно продолжал скрестись и постукивать. А я решил завтра, если получится, вылезти через вентиляцию на крышу, посмотреть, что же это такое, и надавать уроду по голове.

Эсси наготовила большое блюдо пасты с острейшей мясной подливой, и мы объелись, потом долго валялись на диване, гоняли вместе в компьютерные игрушки, болтали и совсем не заметили, как подошло время ложиться спать.

Пока Эсмеральда оккупировала душ, я побродил по ангару. На стуки уже перестал обращать внимание. А вот стрельба очень беспокоила, она периодически возобновлялась, даже что-то довольно громко взорвалось. Все же что за хрень творится?

– Алекс, я уже, твоя очередь, – из проема показалась головка Эсси, замотанная в полотенце. Я продефилировал в душ, заметив, что девушка лежит на диване, натянув до подбородка одеяло. Умница, кажется, свои попытки меня совратить она оставила, а я ожидал ее увидеть голяком. Или еще что-нибудь в этом духе.

Быстро вымылся, набрал в бойлер воды и, зайдя в комнату, чуть не рухнул на пол… Вот же чертовка!..

Эсмеральда вырядилась в неимоверно эротическое белье, в полный комплект, все эти подвязочки, чулочки, поясочки, и приняла на диване самую эротически возбуждающую позу, – это по ее мнению, конечно.

Рядом с диваном стояла бутылка вина, два наполненных бокала, розочка в стаканчике и зажженная свеча. Эротический парадиз. Классический рецепт соблазнения мужчины из женского журнала.

– Иди ко мне, Алехандро… – томным голосом позвала она меня. А этого в кино, наверное, насмотрелась.

– Эсмеральда Мария Палома Родригес, ты… – я не нашелся, что сказать, и замолчал.

– Что-о?.. Тебе не нравится, это я сегодня на нашу первую брачную ночь купила и решила… решила… – Глаза у Эсси наполнились натуральными слезами. – Я же… я же для тебя…

…Наша первая брачная ночь по ряду объективных обстоятельств, очень и очень объективных, случилась гораздо раньше срока. Я обычный человек и пределы прочности у меня тоже есть.

Я совсем потерял голову, восхитительно нежная, очаровательно покорная и неумелая Эсмеральда покорила и поглотила меня без остатка, и я буду хранить в памяти эту ночь всегда. Потому что в эту ночь я нашел новый смысл своей жизни и полюбил девушку всем сердцем. И уже совершенно не мыслил себя без нее рядом. Да, вот так быстро и неожиданно. Можно считать, что это была любовь с первого взгляда.

– И не больно совсем… – сонным и счастливым голосом пробормотала Эсси, устроившись у меня на плече. – А эти дурочки говорили…

– Я тебя люблю, – прошептал я ей.

– Я очень боялась, что этого со мной не случится… – смущенно пробормотала Эсси, уткнувшись носом куда-то мне подмышку. – Девочки говорили, что в первый раз это может и не случиться…

– Что?

– Ну, это! Ты, дурак, все понимаешь! Ты мне сделал очень хорошо, Алехандро Гарсия…

23 марта, четверг, утро. Лос-Анджелес

Проснулся от того, что по нашей каморке стали гулять волны аппетитных ароматов. Эсси, как добропорядочная хозяйка и невеста, встала пораньше и уже суетилась у плитки. Я потянулся и с удовольствием полюбовался девушкой. Есть все-таки определенные прелести в обладании любимой и хозяйственной женщиной.

– Доброе утро, mi Belleza.

– Доброе утро, mi Amor.

– Я тебя люблю, девочка моя.

– Я тебя тоже, вставай, лежебока, завтракать и иди, разберись с тем уродом, что царапается в двери, он меня пугает.

– Уже спешу. Но только после завтрака…

Завтракали лепешками, не знаю, как они называются, с удивительно вкусной начинкой из сыра и перца. Потом мы немного повозились, нацеловались до опухших губ, и я засобирался в поход.

Возня у дверей все продолжалась и даже усилилась, периодически раздавались сильные удары. Я двинул в ответ по двери, но неизвестного не испугал и даже, кажется, раззадорил. Дверь стала грохотать как барабан.

Ну, козел, берегись! Я подтащил баллон с ацетиленовой горелкой и аккуратно вырезал в воротах небольшое отверстие, примерно размером с футбольный мяч. Ничего страшного, разберусь и потом заварю, в ангаре есть все необходимое.

Железная пластина брякнулась о бетон. Я только приготовился страшным голосом обматерить хулигана, но сразу осекся…

Совершенно не обращая внимания на малиновые раскалившиеся края, в дыру сразу просунулась человеческая рука со скрюченными пальцами. Раздалось шипение, и мне в лицо ударил отвратительный смрад горелой плоти…

Господи… Это был Санчес, его перевязанная рука, его куртка… Не обращая никакого внимания на обуглившуюся плоть, он прижался к отверстию своей серо-зеленоватой, мертвенно оплывшей мордой и тихо забулькал…

Я от ужаса чуть не выпустил из рук дробовик. Моментально все стало ясно, может быть, кто-нибудь другой мучительно раздумывал бы, что же это с охранником случилось, но только не я, все-таки один из любимых жанров в кинематографе.

Песец, случился долбаный зомбоапокалипсис! Не хрен было людям снимать про него фильмы и писать книги! Не зови лихо, пока оно тихо, вот так это называется!!!

Испуганно вскрикнула Эсмеральда, я сразу вышел из оцепенения, сдвинул пимпочку предохранителя, ткнул стволом в отверстие и нажал на спусковой крючок. Дробовик громыхнул, меня основательно оглушило, а рожа Санчеса исчезла в бурых брызгах.

– Алекс, что это было, милый? – Эсси залилась слезами.

– Идем, принцесса, – я увлек девочку в подсобку, усадил на диван и дал в руки стакан с водкой. – Залпом, милая.

Эсси послушно глотнула, закашлялась и недоуменно на меня уставилась.

– Что это? – громко всхлипнула она.

– Это… это… – я никак не мог подобрать слова.

– Это зомби? – тихо подсказала мне девочка.

– Зомби. Не бойся…

– Я не боюсь. Ведь ты же рядом… – девушка крепко прижалась ко мне, а потом опять залилась слезами. – Мама, папа, Пако, они тоже… Тоже стали такими?..

– Нет! – твердо сказал я. – С ними все хорошо, мы же не превратились. Мы найдем их. Обязательно!

Как мог, успокаивал девочку, хотя сам прекрасно понимал, что случилось с семьей Эсмеральды. Звонок Пако все поставил на места. Но я никак не мог решиться сказать ей правду.

– Нет, они превратились… Я все поняла… Они… Они…

– Эсси, у тебя есть я.

– Есть… Аа-алекс… – Эсси разрыдалась.

Я ее прижимал к себе, и абсолютно не понимал, что теперь делать. Бежать? Но куда? А если эта зараза поглотила весь мир?

– Их надо всех убить, – вытерев слезы, кровожадно заявила Эсмеральда. – Всех до единого. И ты их убьешь!

– Обязательно, Эсси. Всех до единого… – с готовностью пообещал я. – А ты меня будешь здесь послушно ждать и приготовишь мне фахитос. Да, mi Corazon?

– Приготовлю, только ты недолго… – У Эсси опять появились слезы на глазах.

– Не плачь, mi Princesa, я сначала во дворе посмотрю, ты же знаешь, какой я сильный…

– Я зна-аю, но все равно стра-ашно… – Эсмеральда снова бурно разрыдалась.

Да, представляю, что она чувствует, у самого руки трясутся и зубы от страха стучат. А Эсси вдобавок только что лишилась семьи, и она прекрасно это понимает.

– Иди… – Эсси немного взяла себя в руки. – Принеси мне зарядку из машины, я буду звонить. Может, кто-то еще живой. Осторожно, пожалуйста.

– Хорошо, моя девочка. Я тебя закрою в комнате… – Бегом, пока Эсмеральда немного успокоилась, я ринулся в ангар, быстро вырезал газовым резаком кусок металла из двери и, даже не дожидаясь, пока края до конца остынут, выглянул во двор.

Санчес лежал недалеко от двери, раскинув ноги и руки. А вот головы у него уже не было. И не могло быть, заряд картечи в упор слона на задницу посадит. Во дворе ничего не изменилось, только сильно тянуло гарью с улицы. На пределе слышимости частило автоматическое оружие. Стреляли длинными очередями, скорее всего в упор, уже не думая об оружии и боеприпасах. Это хорошо, люди живые есть, значит, и мы будем жить. Да и свет с водой пока никто не выключил. Хотя нет, уже…

– Свет погас. Мне страшно. Я тут немножко постою? Он мертвый? – сзади раздался настороженный голосок Эсмеральды. – Стрельни в него еще раз, на всякий случай.

– Он мертвый, Эсси. Не надо. Открой машину, я зарядку посмотрю… – приказал я девочке, а сам мысленно выругался. Свет вырубили, это уже конец приходит, скоро и вода закончится.

– В перчаточном отделе, – подсказала девушка и пискнула пультиком.

Я быстро перебрал кучу всякого хлама, но зарядку не нашел. Ага, есть, вот она, на заднем сиденье. Порядок, вернусь, заведу генератор и подзарядимся.

Так, что есть полезного у несчастного Санчеса? Ключи от замков нужны, не буду же я постоянно двери выпиливать. Мерзко-то как. Вонять начал… падалью вонять.

Стараясь не смотреть на труп, я обшарил карманы и вытащил большую связку ключей. Хорошо. Маленький револьвер на поясе, два скорозарядника на поясе, телескопическая дубинка и пустые чехлы для рации и фонаря… А фонаря с рацией и нет, дробовика тоже, наверное в дежурке. Пояс со всем барахлом снимаю, пригодится, вроде запачкаться не успел.

Куда труп девать, жарко, скоро совсем завоняется, а на запах прибегут… они, интересно, чувствуют запах? М-да… Кто они? Ничего же пока не знаю, черт бы их подрал, этих зомби. Если это вообще зомбаки.

Пролетел вертолет, «Блэк Хок» военный, сразу следом за ним еще три побольше, транспортные «Чинуки». Эвакуация уже идет? Если массовая эпидемия, то должна уже. Стреляют, еще держатся, вот из крупнокалиберного лупят. А это уже войска или национальная гвардия, у полиции таких нет.

Проходя мимо топливозаправщика, глянул на датчик. Полная, а это, ни много ни мало, целых девятнадцать тонн. Я мазнул пальцем у выпускного крана и убедился, что это соляра. Очень даже неплохо! Пако и его команда что-то мутили с топливом, вот и отстаивались здесь машины. Дай бог тебе выжить, парень, а за сестру не беспокойся, вытяну я ее.

Накинул кусок проволоки Санчесу на ногу и отволок его к воротам. Выезжать мне однозначно придется, тогда петлю на ногу, прицеплю к фаркопу и выволоку, здесь нам падаль ни к чему.

Возле ворот находилась небольшая дежурка. Дробовик обнаружился сразу, вот он, валяется на полу, а на столе две рации торчат в зарядном устройстве. Вот и фонарь, массивный, корпус металлический, таким можно вполне вместо дубинки отмахиваться. В шкафчиках что?

– Ты там как? – встревоженно пропищала Эсси. Голосок напуганный, но не плачет. Уже хорошо.

– Очень хорошо, моя девочка. Скоро вернусь… – пообещал я ей. И полез в шкафчики. Кофе, электрический кофейник, посуда, в ящике стола две пачки патронов к дробовику… Черт, мелкая стальная дробь, такой только по уткам стрелять и то слабенько. Больше ничего интересного, то есть полезного…

«…В Лос-Анджелесе количество гобблеров на улице превзошло всякие пределы. Полиция и городские спасательные службы организовали периметр вокруг Беверли-Хиллз и не подпускают никого на винтовочный выстрел. Город буквально запружен гобблерами!..»

Я даже присел, что за нахрен? Ага, звук идет из кармана куртки на вешалке. Это ж радио! Вытащил портативную коробочку и еще раз чуть не упал…

«…Обращаюсь ко всем! Держитесь подальше от Лос-Анджелеса и окрестных городов. Выжить здесь невозможно! Нас высадили на эту крышу с вертолета и должны были забрать уже три часа назад, но вертолет по-прежнему не прилетел и не отвечает на запросы. Мы будем вести репортаж, пока хватит батарей в камере и в передатчике. Карл Хоффман для Четвертого канала».

До меня как-то сразу все дошло. Да и в чем тут сомневаться, сам только что зомбака пристрелил.

Это, граждане-товарищи, настоящий песец. Такой симпатичный, с пушистым хвостом и ухмыляющимся черепом вместо морды.

Я быстро выключил радио, сообразив, что это пока не надо слушать Эсмеральде. Девочка же совсем, нервы сдадут моментально, пускай пока побудет в неведении. Но почему гобблеры?

На подгибающихся ногах, хорошо, что после потрясений двигательная функция не сбоит, я поспешил осмотреть остальные помещения.

Вот и ключ… Я отпер дверь и уставился на совершенно пустое помещение. Странно, совсем пусто. Побродил по ангару и, повозившись, открыл следующее ангар. В нем стоит еще один грузовик с цистерной, только уже почти пустой. Хотя нет, не менее полутонны топлива в нем еще есть. И это бензин! Только какой? Неважно, для генератора пойдет.

А это что такое? А это пластиковые армированные емкости под топливо. Шесть штук, по пятьдесят пять галлонов. И хрен его знает, сколько это будет в литрах – быстро переводить я пока не научился. Черт бы ее побрал, эту американскую систему мер. Емкости новые, возможно, под что-нибудь сгодятся. Ну и ладно.

– Эсси, я уже иду.

– Иди быстрее, мне страшно! Я храбрая, правда, но почему-то сейчас боюсь, – девушка боязливо выглядывала из ангара и держала в руках увесистый молоток.

– Вот и я, признайся, ты же совсем не боялась? Я думаю, ты самая храбрая девчонка в Калифорнии, правда? – я вернулся к двери.

– Да, так и есть. Заходи уже, – Эсси за руку затянула меня в ангар. – Ты долго возился, мог бы и быстрее.

Я сложил находки на пол, запустил генератор и прихватил электросваркой вырезанную пластину к двери с внутренней стороны. Эсси не отходила от меня ни на шаг и только ойкала при виде пучков искр.

Закончив с дверью, я ткнул вилку зарядки телефона в розетку и почувствовал, что очень хочу есть. У меня всегда так, когда боюсь, потом наесться не могу. Запасам скоро придет конец, бояться я теперь почти всегда буду, соответственно и жрать, как лось. Печально…

– Я есть хочу, – неожиданно выпалила Эсмеральда, кинула в угол молоток, который продолжала держать в руках, и быстренько пошлепала моими тапочками к нам в комнатушку.

И она туда же! Однозначно придется ехать в маркет, а где он?

Эсси сильно с едой не заморачивалась, навалила груду печенья на поднос, нарубила хамона и помидоров, заварила кофе, и еще мы дочиста слопали остатки вчерашней еды.

– Я могу очень много есть! – гордо заявила Эсси, похлопала по своему животику и по-хозяйски прилегла ко мне на колени.

– Я тоже, – печально сообщил я. – Mi Reina, скажи, пожалуйста, а где мы сейчас находимся?

– Недалеко от международного аэропорта Лос-Анджелес, mi Soldato. Где-то миль восемь-десять, как телефон зарядится, я на гугл-карте покажу.

– А маркеты здесь рядом есть?

– Рядом нет, это район складских терминалов. Если выехать на Хандри-авеню, то там есть WalMart и Ralhрs, на бульваре Северный Сепульведа я видела молл, называется Sepulwerde Shopping Center. Да много чего есть, везде указатели, магазин на магазине, а зачем тебе? – насторожилась Эсси.

– Наверное, мне надо поехать…

– Нет! – заявила Эсси и приготовилась плакать.

– За едой, – твердо сказал я. – Много чего еще надо. А если нам придется здесь долго сидеть? Смотри, что я тебе оставлю. Револьвер и рацию, ты сможешь со мной разговаривать.

Эсси покрутила револьверчик в руках и прочитала выдавленную надпись:

– Colt Detective Special. Тридцать восьмой калибр. Старый револьверчик. Его еще в двадцать седьмом году выпускать начали.

– Ты откуда знаешь?

– Я все про оружие знаю, только стрелять не люблю, это дело не для женщин, – убежденно заявила Эсмеральда и печально добавила: – Мamita так говорила… Но ты езжай и убей по пути как можно больше этих… этих…

– Не плачь, моя девочка. Конечно, убью, – я погладил Эсси по волосам. – Ты пока звони по телефону, узнай все, а я посмотрю, что с машиной, и соберусь. Договорились?

– Договорились, только мне тоже очень много надо… Ну… знаешь, этих женских штучек… Ты не постесняешься мне купить?

– Купить? Нет, нет, дорогая, все куплю, не постесняюсь, – поспешил ответить я.

Эсмеральда еще не совсем поняла, что происходит. Я же, наоборот, слишком хорошо понимал и внутренне готовился стрелять в любого, кто станет между мной и едой. И неважно, живой он или нет. Я не исключение, сейчас каждый человек, оставшийся в живых, будет делать то же самое.

23 марта, четверг, обед. Лос-Анджелес

К счастью, «Додж» оказался полностью на ходу, да еще с полным баком. Я обыскал ангар и свалил на заднее сиденье все сумки, пакеты, что нашел. Потом подумал и туда же сложил кувалду, ломик и портативный газовый резак. Без инструментов в нашем мародерском деле никуда. Без кувалды особенно. Очень пожалел, что нет пожарного топора, все-таки классическое оружие против зомбаков… Против киношных зомбаков.

Затем переоделся, кроссовки вместо шлепанцев, куртку и рубашку с длинным рукавом, на ноги туристические брюки, удобно, карманов много. Взял с собой еще битки, в которых колотил грушу, если придется дать в голову зомбаку, так хоть не голыми руками. Подумал и положил назад, это идиотизм лупить зомбаков по морде.

Дробовик, все патроны в карманы, одно название, что патроны, на хрена Санчес хранил эту дрянь, вполне мог запастись ящиком картечи. Я бы так и сделал, а пока у меня всего девять полноценных выстрелов. А стальной дробью только в упор, да и то в морду. Наверное… если зомбаки похожи на киношных, то только в башку…

– Не могу ни до кого дозвониться, – со слезами пожаловалась Эсси. – На 911 записано автоматическое сообщение, советуют выбираться самостоятельно из города и следовать на базы спасения. Все так плохо, милый?

– Не знаю, mi Princesa, вряд ли. В Америке самая большая армия и полиция в мире, справятся.

– Если бы они могли, то давно бы уже прикрыли банды на улицах, – резонно возразила мне Эсси и убежденно сказала: – Всё плохо. Но у нас же все будет хорошо?

– Изумительно. Вот приеду и покажу. Наверное, уже можно?

– Еще нет… – засмущалась Эсси. – Но я знаю, как! Приезжай быстрее и не забудь все для меня. Пусть хранит тебя дева Мария. Я приготовлю много еды и буду ждать… И разговаривать с тобой по рации, попробуй только не отвечай.

Я три раза подряд проинструктировал Эсмеральду, как себя вести в мое отсутствие, заставил повторить, потом она немного поплакала и опять меня не отпускала, но в итоге я вырвался. Выгнал пикап во двор, подогнал к воротам, вылез на крышу кабины и выглянул на улицу.

Обыкновенная улочка, напротив заброшенная стройка, рядом пустые, скорее всего складские терминалы. Зомби и иные персонажи напрочь отсутствуют. Тем лучше.

Я накинул петлю на ногу Санчеса, выволок его на улицу, а потом запер ворота на навесной замок снаружи. Перед глазами все это время мелькали кадры из многочисленных фильмов по зомби, а спина напрочь заледенела. Страшно же. Песец, как страшно.

– Ты меня слышишь? – Эсси пробовала радиостанцию.

Обыкновенные уоки-токи фирмы «Мидланд». Дай бог километров на десять будут брать, зданий-то здесь высоких почти нет, по крайней мере поблизости, сигнал перекрывать не будут.

– Конечно, дорогая, – я медленно рулил по улочке, крутя головой по сторонам.