За кулисами
Стихи
Сергей Берсенев

© Сергей Берсенев, 2018

ISBN 978-5-4493-5200-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

За кулисами

Сто раз шедевры переписаны,
чтоб – не горохом, не об стену…
Мы все – герои за кулисами,
а скоро выходить на сцену…

В минуту перевоплощения
куда девается бравада?
Забиться хочется в расщелину —
роль простака коротковата.

И даже самые везучие
не верят в добрые приметы.
Цветы признания – по случаю,
да зависть ближнего при этом.

Уходят в прошлое овации,
напоминает зал пустыню…
Артисту стоит волноваться ли
о том, что сердце вдруг остынет?

Повадки льва не схожи с лисьими,
он постоянно под прицелом.
Мы все – герои за кулисами,
а скоро выходить на сцену…

Ткань

«Как много соткано людей…»

Елена Жмачинская

Мы на холсте большом и круглом
нелепым вытканы узором —
горды не вынесенным сором,
поклоны бьём жрецам да куклам.

И от рассвета до заката
руками машем суетливо,
но не даётся в руки диво…
Кому – кайло, кому – лопата…

Кому – от киллера усмешка:
как будто ластик стёр ошибку.
А ведь хотел по миру – с шиком,
орлом пиариться, не решкой

В штрихи упрятанные судьбы…
И только избранным – удача:
не рыбка в неводе, не дача…
Строка… Строфа… Да люди – судьи…

Как окрестили меня…

«Что человеку пройти суждено

Между крещением и отпеванием?»

Татьяна Аксёнова

Как окрестили меня – не помню…
Видимо, громко в церкви орал.
Память отметилась: шесть неполных…
Все предыдущие – съел хорал.

Мир тогда не был большой планетой:
втиснулся робко в квадрат двора.
Нравилось шкодить, конечно, летом…
Чудная, надо сказать, пора!

В пальцах сжимая девчьи косы, и
не понимал, что дорогу в рай
вряд ли осилить пешком иль кроссом,
что где-то есть перед смертью край.

Из сорванца пилигрим не вышел:
шибко любил обнимать сирен.
Если – асфальт, подавайте лыжи!
Рвался на волю бунтарский ген!

В Слово влюбился, как тот скиталец,
вдруг осознавший в чужой стране —
проводники обмануть пытались!
Родина – рядом, чужбина – вне!

Вне алфавита, души и сердца,
вне нависающих с неба туч…
Не на костыль я смог опереться,
а – на который богат, могуч!

Им отпоют, когда кончатся сроки,
точка шлагбаумом ляжет ниц.
Прочь от стихов, вороньё и сороки!
Ласточкам, чайкам – тепло страниц!

На что похожи льющиеся строки…

На что похожи льющиеся строки,
когда, расправив крылья, смотрит ввысь
поэт, познавший мудрость не в остроге,
и не в дому, где сны перевелись?

Они водой стекают родниковой,
готовые любить и врачевать.
Их не загнать указами в оковы,
не наложить молчания печать.

Всё потому – чиста душа поэта,
не брошена к ногам, как половик.
И кто ещё вчера не понял это —
рабом  к иному идолу приник!

И вроде получается красиво,
и гением поклонники зовут….
Но черти, будто к дьяволу носили…
Там тоже есть неотвратимый суд.

И бродят среди честных и открытых
поэтов, не сроднившихся с хулой,
творящие украдкой паразиты,
которых бы из общества – метлой!

Морозы

Злят морозы в декабре —
рвут на части тело…
Что там нынче на сугрев —
водка или дело?

Жизнь ударить норовит
гаечным – по темю.
Да, немного бледный вид…
Не для счастья время.

Но не Каином смотрю
вслед родному брату,
И не волка видит друг,
а – спасенье рядом.

В час, когда мне самому
муторно и больно,
прогоняю, словно мух,
дней минорных войны.

И в глазах моих – салют!
И в душе – рассветы!
Я вас, ближние, люблю!
Дальним ждать до лета…

Неважно…

Неважно – здесь я или выбыл…
Неважно – с Богом или нет…
Ты уважай меня за выбор,
за то, что имя мне – Поэт!

За то, что буквы на странице
в тугую вытянул струну.
Не олигарх, и не убийца,
не продаю свою страну…

За то, что помню я о прошлом:
когда родился, с кем я жил…
Что я тебя не понарошку
люблю! А ссоры – миражи!

За то, что масок карнавальных
носить с рожденья не привык…
Судьба ли это? Наковальня?
И нет для нас дорог прямых…

Кончается год…

Кончается год, как живая вода…
Нам выделил Бог смехотворный период…
Стучат об асфальт неудач обода…
А кто-то мечтал, словно Бендер, о Рио.

А кто-то мечтал объегорить шкалу —
так много ещё надо сделать поступков!
И всё-таки сдвинул на метр скалу,
и стю дороже, чем дали бы в скупке! о

Не глядя, пороюсь с утра в портмоне —
на тост новогодний у елочки хватит.
Пусть Дед с красным носом поведает мне —
куда поезд жизни поэта покатит?

Здоровья желаю я всем и любви!
Не только друзьям, но и – чуждым, и злейшим…
И женщине той, что из снега слепил —
попутчика в сказку. По имени – Леший…

Два человека

«Расплескав на осенние листья…»

Елена Жмачинская

Человек в обветшалом пальто
тяжких  лет, устремившихся в осень,
брёл по листьям. Спина запятой
прогибалась: ну, кто ещё бросит?

То и дело скрывался под зонт,
сторонился случайных прохожих:
впасть в депрессию, это – позор?
Но и лужицы корчили рожи…

А другой излучал позитив,
как бессмертный посланец светила,
напевая весёлый мотив.
В каждой строчке – движенье и сила!

Говорил: «То не дождь, а нектар
небо льёт на опавшие листья!»
И в потоке гуляющих пар
он себя не почувствовал лишним.

Выбрал путь, забывая о том
непонятном ему человеке…
Сыновьям средь людей строил дом,
не смотрел – сколько прбито в чеке… о

Пешком в небо…

«Я когда-то осталась бескрылой

И ходила пешком к облакам…»

Елена Столь

Поэтессу плебеи корили:
«Непонятная, чуждая нам…»
Сговорившись, подрезали крылья —
ну, зачем ей летать к облакам?

Кто-то новые ноты подсунул,
чтобы пела в миноре, как все…
Чтобы гнулась под тяжестью сумок,
превратив дом воздушный в насест.

Но не хочет в рутине пылиться,
принимать, что она – её часть!
Словно гордая, вольная птица,
знает путь, знает день, знает час,

когда снова придёт вдохновенье
не из классов прилизанных школ.
Она вечному зову поверит
и отправится в небо пешком!

Тайны моря

Сейчас бы заблудиться в тайнах моря,
сейчас бы потерять опору дна
и, с горизонтом необъятным споря,
достичь той точки, что нам не видн… а

Оставить в прошлом горький привкус пира,
подол иллюзий влёт не целовать —
и белое пятно на карте мира
вдруг станет мне понятней, чем словарь.

Первопроходцу, может быть – не ровня,
открывшему  далёкие края,
но расшифрую сложный иероглиф,
в котором – весь мой путь от А до Я.

Художник тьмы

Он тихо произнёс: «Прощайте…»
И вдруг погас, входя навечно в тьму…
И наплевать на прошлое ему,
не подлежащее пощаде.

Так дождь кислотный сеет ужас,
где соловьи пока ещё поют.
Но растворится призрачный уют
в осенних ненасытных лужах.

Надежды пафосным наброском
легли на холст. Художник бросил кисть…
Откуда мысли странные взялись?
Неужто, сам вложил подростком?

На небе промолчал хранитель,
когда игла впустила в тело смерть…
Не суждено однажды постареть
и райские врата увидеть…

Унылая пора

Дожди, унылая пора…
Депрессия с бутылкой водки
лениво ходит по дворам,
вливая безнадёжность в глотки.

До осени один рывок —
пол-литра выпить без закуски.
Нашли во фразе экивок,
а вроде говорил по-русски.

А вроде наводил мосты
через бурлящие потоки.
Стихи на чистые листы
ложились, будто на уроке.

Но в самом скопище толпы
безумной и насквозь промокшей
меня причислили к слепым,
обвешав нецензурной ношей.

Как щит в сражении, кора
спасает мозг от палиц гнева…
Дожди, унылая пора…
И ямбом недовольно  небо…

Заначка

«Вот так, зажав заначку в клювик…»

Алёна Мак

Если нет накоплений, в заначку
дшу от неприветливых глаз, у
до рассветного чуда я спрячу:
лишь оно никогда не предаст.

Улыбнётся мне солнце сквозь штору,
словно пальцем, коснётся лучом.
И не надо медлительной «Скорой»
удивлять пациента врачом.

Не замечу ни луж по колено,
ни прохожих с оскалом кривым,
из подъезда когда, как из плена,
вырвусь вновь к светлым мыслям своим.

И  одежды тяжёлые сброшу…
Те, что горбили, гнули к земле…
Посмотрите, в душе я – хороший!
Это тень моя бредит о зле….

Темнота

«В ноль-ноль часов,
Ноль-ноль минут —
Дыханье темноты послушай…»
Виктория Хвалова

О чём дыханье темноты,
когда смыкаю на ночь веки?
Мне, предлагая быть на «ты»,
она в свои впускает реки.

Я не пугаюсь и вхожу,
смывая волнами усталость.
Но каждым шагом дорожу:
не знаю – сколько их осталось.

Нести рюкзак всё тяжелей,
в котором – дней прожитых опыт.
Не смажет истины елей,
и чаще на здоровье ропот.

И чем печальнее свеча
в преддверии той встречи гаснет,
тем  чётче облик палача,
творца неотвратимой казни.

Да, ночью правит темнота!
Ей всё равно – святой ли, грешный…
А утром шум и суета
вернут соломинку надежды.

Ностальгия по детству

«Там, где запряталось детство мое…»

Ольга Флярковская

Мне чуть-чуть за пятьдесят…
И не всё по жизни  гладко…
Но я помню – детский сад,
школу, двойки и рогатку.

Помню девочку с косой,
что однажды покраснела…
А потом она лисой
песню ласковую пела.

Я тогда не понимал
заклинаний странных песни
и девчонку донимал —
как же так: всю жизнь, да вместе?

А она – на год мудрей…
И учёный с недоучкой
проплывали сто морей,
разгоняли в небе тучи.

Сколько раз меня спасла,
когда мир катился к чёрту,
от коварной шпаги зла!
В битвах сбился я со счёта…

Мне чуть-чуть за пятьдесят…
На душе немало трещин…
А рубеж был с честью взят
не к наживе – ради женщин!

Осеннее

«И если в жизни что не так —
Поверь, мы виноваты сами!»
Ольга Флярковская

Не почтальон нажал звонок,
не поворчать пришла соседка…
Весёлый дух во мне замолк,
и улыбаюсь людям редко.

Открыл я на удачу дверь,
а там сдвигает брови Осень…
Как много сделано потерь
на каждом жизненном вопросе!

Уже не верю в чудеса,
забыв о палочке волшебной!
В миноре стрелки на часах
всё приближают встречу с небом.

Но в том, что дерзкая душа
вдруг принимает форму ваты,
что в тень спешим – за шагом шаг,
мы, как Иуды, виноваты.

Весы неизбежности

«А Бог забирает лучших…»

Ольга Флярковская

Надевает маску трус:
«Ничего, мол, не умею.
Мол – за дело не берусь!
Жизнь – река, но вечно – в мелях!

Бог к себе не заберёт,
коли числюсь я в горбатых.
Так живёт простой народ —
ради ямы и лопаты!»

А иной взмахнёт крылом,
или кисть макнёт в палитру,
или с рифмой – напролом!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.