Мечта
Твоя мечта летит к тебе издалека
Валентина Мешкова

© Валентина Мешкова, 2018

ISBN 978-5-4493-5306-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

СТРАННЫЕ ОТТЕНКИ

Какие странные бывают оттенки…
Черно-белого немого кино…
Кадр за кадром мысли жизни летают…
Зорькой детства пробегусь по росе босиком…
Ветры буйные смиряются юностью пылкой…
Звезда любви засверкает луной…
Мысли страсти душевный разрыв…
Пыл одиночеством страдает…
Взрослеешь для звезды мечты…
Ласкаешь, греешь, обижать не забываешь…
Смирённое затишье сердца отпускаешь…
Месяц светлый из груди выплывает…
Солнце трепетом выходит из души…
Кадр за кадром вёсен картинок переплет…

Подружка Джесси

Теплый вечер… На небе тучки набежали… Дождь заморосил… Зонтик опять забыла…

Чтоб сократить путь домой, надо перебежать площадку для тренировки и выгула собак…

В детстве меня очень напугала собака. Она налетела, но укусить не успела. Хозяин вовремя успел окликнуть её.

Площадку я прохожу всегда мимо, но мокнуть под дождем не очень хотелось, и я решительно двинулась вперед.

Странный звук раздался….Остановилась и прислушалась… А может, показалось…

То ли скулил, то ли от радости пищал, но точно навстречу мне бежал рыженький, намокший щенок.

Слегка растерялась, но не удержалась погладить маленькое неуклюжее чудо.

Носик у щенка был холодный и влажный. Он быстренько успел обнюхать и облизать мои ладошки.

Ну что, дружок, пойдешь ко мне в гости? Если будут тебя, щенка-потеряшку, искать, увидим в интернете объявление.

Решение пришло мгновенно, не больно хотелось под дождем вдвоем мокнуть.

Достала пакет и в него усадила дрожащий комочек. Легонько прижала щенка к себе, и уже домой возвращалась я не одна.

Дома у нас начались водные процедуры.

Для маленького щенка ванной стала раковина умывальника. Немного своего шампуня – и водичка смыла всю грязь. Под струей водички покров был рыжий, который ослеплял мой взор.

Щенок терпеливо выдержал банную процедуру.

Накинула, как на ребенка, мягонькое свое полотенце и удобненько уселась в кресло.

Обсушила мокрую шерстку и стала ее рассматривать.

Какой же у малыша, да нет уж, у малышки, от природы окрас?

Подружка моя при рождении салон красоты посетила.

Каждый коготок покрашен лаком. Один белым, другой черным, а третий наполовину.

Все они были разные, наверно, лаку не хватило.

Цвет шерстки палевый, но стилист и здесь мастерство проявил. На лапки одел белые носочки. Грудку украсил белой манишкой.

Парикмахер свою лепту внес, потрудился он на славу.

По всей спине черное мелирование в виде галстука, тоненькой ленточкой оно переходило на хвост, а на кончике – белая кисточка.

А вот с другой стороны хвост был абсолютно рыжий.

На спине за левым ухом белая клякса, наверно, маляр мимо проходил, засмотрелся на красавицу и краской капнул. Растерялся и по носику провел рукой белую полоску.

– Джесси, моя модница Джесси, -произнесла я вслух и маленький клубочек прижала к себе.

Время ужина наступило, а в холодильнике только пельмени и молоко.

Жадно подружка ела. Раздувалась в боках, как шарик, но все лакала и лакала.

Обнюхала все на кухне, нашла себе уголок и под стулом уснула.

Утром приглашаю подружку гулять, а она из квартиры не желает выходить.

На руки я ее подхватила – и на улицу. Недолго она гуляла. Начала пищать и к двери подъезда вернулась.

Целый день мы провели вместе, и тут она стала капризуля. Кашку я сварила на двоих, а Джесси ни в какую из мисочки своей не хотела есть.

А около моих ног бегает и скулит, и поглядывает на мою тарелку. И вот моя недоеденная каша перед ней стоит.

Джесси быстренько доела и облизала тарелку, как будто она была всегда пустая.

На вечернюю прогулку пришлось на руках выносить, но во дворе уже даже за кошками стала бегать.

Дома вечером, когда я на кровати книжку читала, моя подружка пришла меня проведать.

Обнюхала комнату, познакомилась с ней, залезла под кровать и улеглась. Там спала всю ночь.

Без меня дома Джесси очень скучала. Домашний мой халат всегда был не на месте.

То на кровати, то под кроватью, а то и на кресле валялся… А тапочки, все погрызанные, в разных углах я находила. Приходилось их часто покупать.

Однажды ночью от толчка я проснулась – Джесси запрыгнула на подушку ко мне. Прогонять ее не стала, так до утра, можно сказать, в обнимку мы и проспали. Тепло и уютно было с ней.

В комнате кресло у меня стояло, как на перекрестке трех дорог, очень хорошо видно передвижение по квартире.

Заметила, что Джесси запрыгивает на него, наблюдает за мной и там же засыпала.

И вот моя собачка заскакивает на новый плед, усаживается на задние лапы и так грандиозно головку свою держит. Осанка, как у королевы на троне.

– Джесси, дай лапу, – однажды я попросила собаку.

– Не королевское дело лапку подавать. Восхищаться надо, – так подумала Леди Джесси и убежала.

Как настоящая леди, с моих рук ест груши, яблоки иногда и клубнику, но чтоб было все сладенькое. А вот конфетку или шоколадку чует за версту. Прижмется ко мне и молча ждет угощения.

Иногда и воображает, когда даешь кусочек хлеба. Сперва понюхает и мордочку в сторону отводит. Начинаешь с ней разговаривать и упрашивать, тут она слегка головку повернет ко мне и берет угощение.

– Вот мне так неохота… но надо… нельзя хозяйку обижать..– думает Леди Джесс.

– Джесси, пошли гулять, – слова мои прозвучали. Мчится моя рыжая лисичка, помахивая хвостиком и громко лает от радости.

Гуляем мы всегда на знакомой площадке, где первая встреча наша была.

Много и мало… А Джесси уже восемь лет со мной…

Вроде дворняжка… А может быть и нет…

Утро печального дня

Луна в окно смотрела и освещала недопитый бокал вина. Свет полной Луны мне не давал спать.

Возникло желание включить ноутбук и написать прощальное письмо.

Для меня повод существует: он долго не отвечал на все мои сообщения, но прочитывал их каждый день. Я видела.

Слово, за слово – и в сообщении осталось поставить точку. Ту последнюю точку, которая решает для меня все.

Бокал стоит пустой, лишь капелька красного вина осталась.

Вино как кровь, которая по венам протекает. То, что дает нам жить.

Я долгое время задумчиво смотрю в окно. Луна стала исчезать на небе.

В эту ночь я вспомнила первую встречу, как робко мы бросали взгляды друг на друга и при этом очень смущались.

И вновь встречи, и страстные речи.

Помню тихий твой голос, когда мы прощались. Теперь, вот сейчас, в эту минуту я вспоминаю разлуку нашу.

А на лице улыбка, странная и непонятная для меня самой. Но в глазах стоят слезы.

Наверно, поэтому я и не решаюсь поставить последнюю точку и отправить сообщение.

Сообщение я не перечитываю. Мне надо поставить только точку, последнюю точку.

Я окончательно решила все для себя.

Время бежит, оно меня не торопит и не подгоняет. А за окном уже рассвет.

Удивительно. Ночью светила ярко Луна, и звездочки ярко светили. А утром дождик стал моросить.

У природы нет плохой погоды. Но природа чувствует мое настроение и в унисон живет со мной.

Но плакать мне уже не суждено, я все решила для себя.

Жирная точка, и только кнопку-энтер нажать. В своей решительности…

В своем порыве на рассвете закончить все воспоминания…

Неловкое движение… И бокал летит… Небольшая капелька вина на моих глазах закоротила ноутбук…

Не знаю плакать или смеяться… Рождаются четыре строчки…

Взгляни глаза в глаза любви своей,

И все сомнения пройдут.

И ласково, и нежно, так будь ты посмелей.

Лучистые глаза не зря влекут!

Красное вино бывает горькое, как слеза… густое… терпкое… сладкое… манит ароматом винограда… оставляет привкус на губах.

А вкус вина, мне, наверно забыть? Решайте сами для себя, а для себя я все решила…

Лесная сказка

Здравствуй, дремучий лес! Расскажи лесную сказку, покажи свои потаенные тропки.

Но дремучий лес не отвечал, чувствовал свое одиночество. Лесные зверушки здесь не жили, а птицы мимо пролетали.

В лесу и скалы были, острыми зубьями к небу стремились. В одной из скал была глубокая пещера, скрытая от глаз.

В пещере еле теплился огонек от костра. Там Кощей над златом чахнул, а верный конь рядышком дремал.

Между звоном золотых монет услышал странный голос он. Прислушался Кащей. Призывала Матушка-Земля на помощь.

– Солнышко светит, а мне бы дождевые примочки, чтоб травка и листочки на деревьях ожили. Землюшка моя пересохла от жажды. Я захворала. – Издавала Земля слабенький голос.

Решил Кощей, что хватит злато созерцать. Пора на белый свет взглянуть, косточки размять, духом воспрянуть.

А грезил Кощей Матушке-Земле помочь, да и вспомнил, где хранилась его Жизнь-игла.

Частенько Кощей перепрятывал яйцо даже от себя. Вышел он из пещеры.

Увидел он землю больную. Трава перестала дышать. Листья пожухли на деревьях. Взор Кощея устремился на небо.

В это время, пушистое белое облако медленно проплывало по голубому небосклону.

Прямо на глазах оно темнело, клубилось, наливалось густотой сумрачной тяжестью…

При этом ворочалось облако тяжело, грозно рычало, слепило яркими проблесками молний…

Ветер нарастал и яростно теребил листву. По небу проносился оглушительный грохот… молния засверкала…

Ослепляющая стрела молнии пролетела мимо Кощея и вонзилось в дерево перед пещерой.

Обуглилось дерево, раскололось на две части, и показался черный цветок. Медленно стали раскрываться лепестки у цветка. Яйцо показалось, а в нем кощеева смерть.

– Достать яйцо? Руку только протянуть, и оно на ладони, -решил Кощей. А зоркий глаз запреметил причудливую яму.

– Что за такая странная, глубокая яма? Без моего ведома образовалась? Да и зачем она здесь?

Засмотрелся Кощей на причудливые переплетения корней, которые удерживали тяжёлые пласты.

Тяжелые капли дождя хлынули в подземные жилы. Задумался Кощеюшка, грусть-тоска его заела.

– Злато, злато, уже в глазах рябит… надоело над златом чахнуть. День за днем, год за годом… идут столетия…

А вот для чего я жил я на белом свете? Уж, очень стар… и вот и прошли уж тыщи лет…

Остался я в дремучем лесу, в пещере каменной и недоступной…

Один лишь конь остался у меня. Ворон покружит, покружит над пещерой и мимо пролетает. Змея подлюка редко заползает.

А Баба Яга совсем меня забыла, путь дорогу ко мне забыла. Уже не помню голос Ягуши. Скелет мой обтянут только кожей. Не могу я сам понять, что за черный наряд на мне. Мое лицо в морщинах, все зеркала убрал я с глаз своих. Ужас, никто меня в жизни не понимал.

Марья Моревна, краса ее ненаглядная меня покорила… от меня убежала… а ужас ее на лице… и слова я помню ее…

– А добрый молодец, больше отца с матерью, больше света белого, родную Матушку Землю должен любить.

Но кто на меня взглянет? За что же мне даны такие муки?

Лишили меня всего… А где моя и старость, и смерть… а главное без моего согласия…

Мою смертную Жизнь сперва в бессмертие иглу превратили и вогнали в яйцо…

А зачем мне нужно это бессмертие? Бессмертию моему завидуют, а кто мне в Душу заглянул?

И вот такое бесконечное проклятье мне досталось?

И воины у меня были, слуги у меня были, а для них всегда был я господин.

Все разбежались по своим семьям, даже злато за службу свою побоялись у меня попросить.

А помню время – был я красив и высок. С ружьем по лесам я бродил. Охотой был я увлечен.

И вот сам не любил, боялся я той любви. Робким был и нерешительным.

А меня любила краса смуглявая… но не смел я ей даже руку поцеловать… Труслив я был…

Да, а теперь я хочу любви, моя смуглявая… мне очень сейчас больно… какой глупец я был в любви…

Всё, что я сейчас шепчу, это не бред… это боль… из прошлой моей жизни и настоящей…

Теперь тоскую я по тебе, смуглявая… не знаю, где ты любимая моя… я так тоскую…

Но я прощу прощения… которого я наверно не заслужил… но мне так сейчас близки все тропки твоей Души…

Один, опять один, одиночество меня очень замучило… Ох, как же я устал…

Всю жизнь стоять и смотреть на яйцо и любоваться?

Ох, как, какой-то странной болью горит иголка в том яйце… тревожит душу…

Какая сильная боль в груди… Как раздирает душу одиночество… разлука… страшная разлука…

Тем временем дождь проливной шел и шел. Он землю влагой наполнял.

И перед Кощеем уже не яма, а озеро было, а водичка там была слишком мутновата.

Капли дождя мелодично падали в озеро и так нежно повторяли -Ясенька, Ясенька, милая моя Ягушенька.

Но тут у Кощея так сердце бешено застучало…

– Ох, как же я забыл… приказал я змее подлюке дар передать Бабе Яге и заодно напомнить о себе…

Надел на шею змее подлюке браслет из изумрудов и приказал Бабе Яге передать.

Бабуся любит на золотые побрякушки любоваться, начнет снимать браслетик и заполучит укус от змеюки.

Приказал змеюке выпустить весь свой яд, а без яда змеюки уже не жить.

Что же я наделал, Бабусе Ягусе будет больно, очень больно.

Надо немедленно ворона попросить слетать. Знаю, друзья они с бабусей закадычные.

Она его должна послушать. На ступе вместе прилетят. Может, успею с Ягусей попрощаться.

Но я Кощей, я господин слову своему. Для себя я все решил, хватит мечтать.

Расколотое от молнии дерево стояло на месте, черный цветок с раскрытыми лепестками, а на нем яйцо. Ни на минутку, больше не задумался Кощей, и яйцо в руках у него.

Все решил я для себя… Разбил яйцо… Сломал проклятую иглу… Прощай, мое бессмертие…

А Бабе Яге некогда скучать, хозяюшка вся в домашних хлопотах.

Поломана ступа, метла растрепалась. Теперь не полетаешь.

Мудрый Филин весточку прислал, внучок в гости прибывал. Вот суета для бабушки наступила.

Затеяла ватрушки для любимого внучка. Ватрушки стали пригорать.

Запах почувствовала бабуля, вовремя подбежала к печи, не превратила их в угли. Спасла вкуснейшие ватрушечки для внучка.

Всю ночь готовила Баба Яга зелье для хромой Избушки-старушки.

Варила мухоморы и березовые почки. Не забыла две-три змеиных шкурки, слезинки от кукушки.

Все паутинку собрала с окрестных деревьев и кустов. Все вроде собрала для зелья своего.

Избушечка стала жаловаться на сильные боли в коленках.

Горяченькой водички Баба Яга налила в кадушечку и зелья добавляла туда капельками.

Старательно начала лечить Бабуля свою ровесницу Избушку.

Внучок весело бегает по лужам, плюется во все стороны. Не дает покоя коту. Пытается догнать и с ним разодраться.

Кот, убегая от внучка, задел кадушку. Реакция у Бабуси не пропала, успела схватить кадушку.

Спасла целительное зелье для Избушки-старушки.

Баба яга ухо свое держит востро, внучок же бесноватый. Услышала шипение своей подружки-дружки змеи подлюки.

Змея уже на зрение слаба была, по запаху ползла.

Остановилась перед внучком, и умоляет снять с нее браслет из изумрудов. Весточка от Кощея.

Внутреннее чутье подсказала Бабе Яге, сейчас укусит змея подлюка и весь яд свой выпустит.

Внучка оттолкнула, и сама Яга грозно зашипела на змею. От страха змея молча уползла.

Спасла Баба Яга драгоценного внучка от укуса.

Внучка накормила. Ножки попарила Избушки. Весточку получила от Кощея.

Вместе с внучком отправилась чинить ступу. Хорошенькая, как новенькая получилась ступа.

Что даже в пляс вокруг ступы пошла старушка. И отпустила на радостях внучка домой.

Надо с ветром наперегонки полетать. -решила Яга, а тут на ступу ворон сел.

А ворон кар-кар-кар под ухо. Зовет ее к Кощею в гости. Баба Яга только эти слова и разобрала.

От волнения ворон замолчал. А Яга, от предвкушения полета и не заметила его волнения.

День уже к вечеру, и от всей суеты заломило кости. «Наверно дождичек будет» -подумала Яга.

А вокруг синь небесная. Облачка прозрачные проплывают. Свежий ветер лицо обдувает.

– Ох, давно на ступе не летала… А вот почему меня гонит в небо, никак сама я не пойму…

А может зов, из тех далеких, далеких моих лет?…

А птицам… для чего даны крылья?…Увидеть красоту земли?…Высотой полета насладиться?…

Сама летаю… Сама волшебница искусная… Но всегда восхищенно смотрю я птицам вслед…

Тоскливо взглядом их провожаю… И от чего-то начинаю верить в чудеса… Ох, надо в этом разобраться…

А в этот момент, под сердцем кольнуло, и неожиданно так заболела Душа. Вспомнила юность свою.

– Ох, молода была… вольна, как ветер… Жила в лесу, без суеты… Птички пели целый день… Травку целебную собирала…

Надо же было такому случиться… Во время охоты добрый молодец заглянул ко мне в избушку…

– Ох, какая я наивная была… Хитренько взглянула на него блестящими, темными глазами….