Откуда приходят сны
Константин Никитович Лурьи

© Константин Никитович Лурьи, 2018

ISBN 978-5-4493-4427-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Я много лет преподаю цигун и занимаюсь целительством. В самом начале, наверное, как каждый учитель, я хотел, чтобы у меня были серьезные ученики. Конечно, когда видишь потенциального ученика, надеешься на совместную работу. А когда он уходит, это всегда немного грустно. Даже через много лет к этому невозможно привыкнуть. И в какой-то момент возникает чувство усталости: устаешь преподавать одно и то же, говорить год за годом одно и то же. И приходит понимание того, что человека невозможно научить, можно только научиться самому. И задача учителя – помочь научиться. Это единственное, что может сделать учитель.

У меня многие учились, и многие ушли. И в какой-то момент в моей жизни произошло то, что часто со мной происходит: когда я перестаю ждать и надеяться и отпускаю все, приходит то, чего я уже не ждал. И однажды пришла ученица и начала учиться так, как учился я сам: почти без слов. Есть вещи, которые невозможно объяснить, показать, но можно просто почувствовать через сердце, через душу, через интуицию. Это понимание напрямую. Когда идет обучение, всегда есть вопросы, внутренние сложности и конфликты. Такие вопросы и ответы и послужили толчком к написанию этой книги. Беседуя с моей ученицей, я понял, что другого пути нет, кроме как повторять одно и то же десятки раз, словами и без слов, потому что понимание и осознание не приходят сразу: это долгий и трудный процесс. И, конечно, люди будут приходить и уходить, но, может быть, единицы останутся, чтобы серьезно заниматься. И я надеюсь, что эта книга поможет кому-то остаться и найти свой Путь, найти своего Учителя. Поэтому книга построена в вопросах и ответах, воспоминаниях о моей жизни и размышлениях о Пути. Я понял, что опыт постепенно забывается, и моя ученица права: об этом опыте нужно рассказать. Даже если несколько человек задумаются и придут к нам, это важно и для них, и для меня.

Когда я веду практики, я настраиваюсь на Китай: горы, монастыри, в которых я жил и занимался. И со временем я стал замечать, что когда я даю настройку в зале перед началом практики, эти картины начинаю видеть не только я, но и другие люди тоже. Люди как будто переносятся вместе со мной в ту реальность и начинают чувствовать те же энергии и состояния, которые я переживал в Китае. И это помогает им глубже войти в практики цигун и понимать философию Дао. И тогда возникает вопрос: где граница между снами и реальностью? Получается, что люди видят мой сон о Китае. Но в этом сне появляются реальные места и события, иногда даже Мастера, жившие в тех местах. Они там жили много лет назад, лечили людей, передавали знания ученикам, а теперь они присутствуют у нас на занятиях, потому что их вижу я.

— Получается, что можно видеть сны на открытых глазах?

Когда мы ведем занятия или чайные церемонии, мы создаем пространство, которое кто-то может почувствовать, а кто-то и увидеть. Границы стираются, и мы вместе входим в единое энергетическое поле – поле чи, поле Мастеров.

– Я помню, что ты рассказывал, что однажды тебе пришлось дистанционно лечить пациента, когда ты вел машину по скоростной трассе. Ты сказал, что развернул перед собой в пространстве ментальный экран и начал сеанс. Состояние было необычным: навстречу неслись огни фонарей, линии разметки на дороге, и на этом фоне с той же скоростью перед лобовым стеклом несся экран, на котором ты видел своего пациента. Его энергетические каналы, по которым струилась чи, и внутренние органы были четко видны, и ты работал с ними. И ты сказал: «Я в тот момент вдруг осознал, насколько это состояние стало частью моей жизни, так, что невозможно отделить одну реальность от другой, граница стала настолько зыбкой, что различить ее невозможно. Я одновременно нахожусь в обеих реальностях и, может быть, еще где-то». И оказывается, другие люди могут попадать в эти состояния, когда находятся рядом с тобой.

Да, они видят то же, что и я. Например, одна женщина увидела дерево, его кору, когда я показывал ей позицию «воин обнимает дерево». Я представил реальное дерево, которое я хорошо помнил, и она увидела его. В следующий раз кто-то увидел пейзаж: вид на горную долину с крыши монастыря, на которой я занимался по утрам. Можно было рассмотреть детали картины, деревья. Я перенес это в зал вместе с моим ощущением энергии тех мест.

— И мы видим твой сон о Китае, который на самом деле не сон, а реальность?

Да, я привык к тому, что две реальности идут параллельно, а может быть, и пересекаются. Мир материальный и нематериальный – каков он на самом деле? Этот вопрос интересовал меня всегда. И в этой книге я пытаюсь вспомнить, когда это началось, с какого момента в жизни. И, вспоминая, я возвращаюсь к моменту, который можно назвать «момент до».

В домике у бабушки

С точки зрения обычного человека можно сказать, что мое детство было очень странным. Моя бабушка говорила, что у меня не было детства. Но сейчас, с высоты прожитых лет, я понимаю, что это не так. Именно период жизни до пяти лет, когда я был предоставлен сам себе, очень важен. Он дал возможность сформировать свое видение общности природы, Вселенной и человека как единого целого, что позволило получить опыт вхождения в медитативные состояния. Мне не была навязана модель мира, понятие о том, что и как должно быть, что правильно, а что нет. Это очень помогло мне в жизни.

Отец рассказывал, что мне было не больше месяца, когда это случилось. Я не должен помнить этот фрагмент, но вижу его очень ясно. Я помню, что мне было не то душно, не то тесно в теле, так тяжело, как будто выворачивало наизнанку. Я ощущал много необычных энергий: толпы людей, где все одновременно говорят, думают. Потом меня отвезли куда-то далеко, и я почувствовал, что меня внесли в деревенский дом, и стало так хорошо, приятно, уютно. Появилось ощущение защищенности. Я откуда-то знал, что в этом доме мне помогут. Отец вошел в дом, держа меня на руках. На пороге нас встретила бабушка и сказала: «Ну, вот и хорошо, положи ребенка сюда, а сам можешь идти».

Я помню, что бабушка со мной что-то делала. Было очень тяжело, и я плакал, но в то же время понимал, что это сейчас пройдет, что эта боль уходящая. И вдруг стало так хорошо… Чувство такое, как будто паришь высоко над землей. Я думал: «Как хорошо было бы остаться в этом доме подольше. Может, меня оставят здесь?». И в самом деле, меня оставили на ночь.

Проснувшись утром, я увидел солнечный свет сквозь шторку, свет падал на белую-белую печку. Я запомнил цветы на шторке: голубые незабудки на белом фоне. И все вокруг было такое простое, чистое, светлое. Я тихо лежал и смотрел, и было хорошо и очень легко, и сознание такое ясное, ни единого звука, ни единой мысли, и все словно отражается в нем: и внешнее, и внутреннее. Ощущение вечности и бесконечности…

— Когда ты мне это рассказывал в первый раз, ты говорил, что эта бабушка все про тебя поняла. Она поняла, что ты все осознаешь, все чувствуешь. И она разговаривала с тобой, как с взрослым.

Да, у нас с ней состоялся мысленный диалог. Она понимала мои мысли и чувства. Слова нам были не нужны, мы понимали друг друга на уровне идей. Это меня и поразило, и порадовало: как будто я вошел куда-то и понял, что теперь у меня всегда будет поддержка в жизни. Это сейчас я могу оформить в слова мои тогдашние впечатления. А тогда я просто понял в ощущениях, что вся эта ситуация была неспроста. Мне было важно это пройти и почувствовать, но я не понимал зачем. Но знал, что понимание придет позже. Так оно и случилось через двадцать пять лет. А тогда мы с ней просто поговорили без слов, и я почувствовал ее внутреннюю силу, глубокое и особенное понимание всего происходящего вокруг, а также то, что у других людей этого нет. Позже это воспоминание, конечно, стерлось, но сейчас я могу вспомнить те детские ощущения, и все сразу всплывает, как наяву. Мне казалось тогда, что это событие очень важно, как будто я вошел в какую-то систему, в структуру или в поле. Я почувствовал, что у меня появилась защита и ощущение присутствия, как будто кто-то присматривает за мной незаметно и ненавязчиво.

Я помню один разговор с отцом. Это было что-то вроде вечера воспоминаний, и отец рассказал, что, когда мне еще не было месяца, они с мамой пошли на какой-то праздник. Меня не с кем было оставить, и они решили взять меня с собой. Все люди смотрели на меня, умилялись. Одна женщина подошла и сказала: «Ой, какой хорошенький!». «И сразу после этих слов, – сказал отец, – ты взорвался от плача и плакал два или три дня подряд. Ничего не помогало, ты уже хрипел. И тогда кто-то нам сказал, что ребенка сглазили и его надо отвезти к бабушке. Она без проблем это снимет и поможет».

Та бабушка была известной целительницей. И родители отвезли меня к ней в Беловежскую пущу. Отец стал описывать мне домик, и я вспомнил тот случай и понял, что это было именно тогда.

Это был очень странный период в моей жизни. Я не понимал, сколько мне лет. С одной стороны, я себя ощущал откуда-то пришедшим. Как будто я вновь увидел то, что уже очень давно не видел. Это было интересно, но вызывало недоумение, и я наблюдал, как будто со стороны, и происходящее вокруг, и свои внутренние ощущения.

В детстве я часто играл сам с собой в разные ситуации, разыгрывал сцены, как в театре, представляя себя то одним человеком, то другим. Было ощущение, что я входил в роли, и роли эти были мне знакомы. Меня удивляли внезапные состояния, которые возникали у меня тогда. А иногда мой внутренний театр останавливался, и появлялось странное ощущение, как будто я пытаюсь что-то вспомнить. Я сам себе удивлялся: «Что я могу вспомнить, если мне еще так мало лет?». Еще больше меня удивлял мой внутренний диалог: я казался себе другим человеком и не мог понять, кто я на самом деле. Я пытался разобраться в том, маленький я или взрослый, откуда все это берется, откуда приходят мои мысли, где их исток. И я часто впадал в состояния созерцания, и мне казалось, что я вот так посижу еще немного и что-то очень важное вспомню. Но это что-то начинало отдаляться, отдаляться и исчезало. Это ощущение приходило и уходило. И, когда мне уже было лет двадцать пять, я все-таки вспомнил то, что пытался вспомнить в детстве. Но это уже другая история.*

* Подробности описаны в книге «Странствие без конца»

Разговор со звездой

У меня есть еще одно яркое воспоминание из детства, которое тоже сильно повлияло на мое мировоззрение. Однажды, когда мне было четыре года, я вышел поздно вечером из дома, лег на широкую скамейку под окном и стал смотреть в небо. Была очень красивая летняя ночь, большие яркие звезды, тепло и тихо. И вдруг я увидел одну очень яркую звезду и стал смотреть на нее. Смотрел долго-долго, и в какой-то момент мне показалось, что я поднимаюсь над землей и, расширяясь, становлюсь огромным звездным небом. Я наблюдал это интересное ощущение: стерлась граница, и я не понимал, где я, а где это звездное небо. Появилось чувство радости, единства и удивления возникшему диалогу со звездой. Я обратился к ней мысленно: «Ты живая?». Мне было интересно: может быть, это какая-то другая жизнь, а я просто не знаю, что это. Я вот живу здесь, а она? Она тоже как-то живет? Интересно, она чувствует, что я думаю, или нет? И я сказал звезде: «Если ты живая, то сделай что-нибудь, чтобы я это понял». И тут мне показалось, что звезда стала гореть то ярче, то бледнее, как будто подмигивала мне. Это повторилось несколько раз, и я ощутил любовь и гармонию, которая мягко пронизывает, питает все, приходя откуда-то из глубины Вселенной. Я стал уходить далеко-далеко от домашней суеты, меня вдруг все перестало волновать. В этот миг я вдруг осознал свое единство со звездой, с огромным звездным небом и со всем живым. Было так спокойно, и я почувствовал, что все у меня будет хорошо, и хотелось оставаться в этом состоянии вечно.

А утром я проснулся в доме, но ощущение пережитого ночью осталось. И с этого момента я чувствовал, что моя жизнь изменилась. Со мной стали происходить события, которые вызвали очень большие перемены и повлияли на мою дальнейшую жизнь. Я вскоре уехал из этого места и стал снова жить в моем родном городе, Ленинграде.

Момент до…

Мои состояния созерцания спонтанно продолжались. И однажды я почувствовал себя вне времени, мыслей не было, только ощущение бесконечности пространства. Первозданная пустота. И нет границ между мной и бесконечностью мироздания – только восторг! И нет вопросов. Или лучше так: есть вопрос – есть ответ.

Я понимаю, что вот-вот произойдет что-то, и испытываю одновременно и сожаление, и радость, и понимание. Но эта гамма чувств очень спокойная, она не выводит из равновесия. Есть только желание запомнить все, что чувствую именно сейчас. Но, в то же время, я понимаю, что все забудется. Не сразу, но постепенно оно будет уходить. А потом, когда жизнь закончится, я снова вспомню все. Как интересно устроен мир!

И вдруг я почувствовал, что меня стало тащить вниз, как в воронку. И возникло ощущение, как будто резина натягивается на сознание, и становится тесно и не очень приятно. Я знал, что так нужно, и иначе никак нельзя, что я иду в мир, и это называется зачатием. Я чувствовал движение вниз и понимал, что еще миг назад я не хотел ничего забывать, а уже что-то забыл. Изменилось ощущение: я уже начал удаляться от того, от чего не хотел удаляться никогда.

Меня все время удивляло, как происходит это забывание самого важного – самого себя. И возник вопрос: как сделать так, чтобы этого не происходило? Как сохранить это состояние единства с мирозданием? Теперь я знаю, как. Через медитацию мы и выходим на это состояние. Мы можем вспомнить этот момент до…

Это мой личный опыт. Медитация позволяет мне вспомнить, кем я был раньше и сохранить покой и равновесие в душе.

Случай на моторной лодке

Однажды, когда я еще жил в Белоруссии, мы с мамой и ее друзьями поехали купаться. Мне было тогда не больше пяти лет. У друзей была моторная лодка, и они пригласили нас прокатиться на остров. Я не хотел с ними ехать. Мне хотелось остаться на берегу в тишине и покое. Мне очень не нравились эти люди: слишком веселые и шумные. Они громко кричали, были очень возбуждены. Я, как мог, сопротивлялся, но меня силой посадили в лодку, завели мотор, и мы поехали.

На острове мне понравилось. Взрослые на какое-то время обо мне забыли, и я был этому рад. Там было очень красиво, и я то бродил, то сидел на берегу, глядя на воду. Это была широкая река или озеро с множеством островов.

Устав веселиться, мама с друзьями стали собираться домой, и меня охватило беспокойство: обратный путь на берег казался еще страшнее. Сейчас я понимаю, что тогда включилась интуиция, возможно впервые, и я почувствовал опасность. Они решили не ехать сразу домой, а еще покататься на лодке с ветерком. Лодка неслась по воде, делая крутые повороты. Все смеялись и визжали от восторга, а я сидел, вцепившись руками в скамейку. Я боялся вылететь за борт, сердце ушло в пятки от страха. И на одном вираже лодка перевернулась, и я оказался в воде. Я не умел плавать и быстро пошел ко дну, даже не успев испугаться. Я спускался все ниже и ниже. Появились цветные круги перед глазами, как радужные кольца. И я подумал тогда: «А на самом деле умирать не так уж страшно».

Еще несколько мгновений назад я так боялся, что лодка перевернется, и я утону, а когда это случилось, я вдруг принял это. С одной стороны, оставалось недоумение: почему так рано? Еще ничего не успело начаться. А с другой стороны, я удивлялся этим своим мыслям: «Кто же это думает так трезво и спокойно? Неужели я?» Потом я как будто смирился, расслабился и успокоился…

Следующая мысль пришла как осознание пространства, которое я наблюдал. Я не понимал, что это, но было хорошо, приятно. И я думал: «Как странно. Куда я попал? Ведь обычно, когда я умираю, я оказываюсь в другом месте. А здесь все незнакомо». И дальше я стал размышлять: «А куда я попадаю обычно?». Было ощущение, что вот-вот появятся какие-то воспоминания. Но они не появлялись, как будто что-то было закрыто. Очень странно. Что-то было не так. И вдруг раздался голос: «О! Он глаза открыл, очнулся». Я удивился, услышав эти слова, и, наверное, повернул голову и почувствовал скрип в шее, так тяжело было двигаться. Потом я увидел траву и понял, что лежу на берегу лицом вверх и смотрю в небо. Там были облака, и возникло реальное ощущение, что я нахожусь в небе, среди облаков. А когда прозвучал голос, я понял, что в этот момент я спустился вниз, и в ту же секунду я вспомнил это ощущение, знакомое, но давно забытое. И я снова повернулся вверх лицом и стал наблюдать и вспоминать…

Я знал, что это уже не раз случалось со мной. И я всегда пытался что-то вспомнить и не мог. Я не понимал, как это возможно, ведь я еще очень мал, и таких воспоминаний быть не должно. И мысль останавливалась, но какое-то ощущение внутри меня уходило далеко-далеко. Я парил в пространстве…

Сейчас, конечно, я могу объяснить, что чувствовал тогда, с точки зрения медитативного опыта и многолетних практик. А тогда было так необычно и в то же время привычно. И это вносило такую сумятицу в сознание: «Что происходит? Где я?» Но я понимал, что никто мне не объяснит, нужно думать самому. Я почему-то знал, что во всем разберусь. Надо просто жить в моменте и ждать, и я буду постепенно все узнавать.

– Ты в детстве привык не рассказывать никому о своих ощущениях? Держал в себе свои мысли и такие воспоминания? Ты знал, что никто ничего не поймет?

Меня никто не спрашивал, а потребности делиться своими мыслями и ощущениями не возникало. Да и некому было рассказывать. Люди не очень интересовались мной. У меня была интересная мама. Я не помню, чтобы она со мной разговаривала. С точки зрения обычных родителей, такое отношение и все, что случилось со мной на реке, было ужасным. И с этим не поспоришь, но теперь я считаю, что для меня это был бесценный опыт выхода из тела.

Для большинства обычных людей сознание и тело неразделимы, и они могут осознавать себя только внутри своего физического тела. Из своей практики учителя я знаю, что первый медитативный опыт часто сопровождается выходом из тела. И у некоторых людей это состояние вызывает жуткий страх, и на этом их занятия духовными практиками заканчиваются. А другие, наоборот, почувствовав эйфорию от пребывания вне тела, не хотят в него возвращаться. Для них медитация становится способом сбежать от реальности с ее проблемами в мир иллюзий. И то и другое отношение – это крайности, истина, как всегда, посередине.

Перемена в моей жизни произошла вскоре после случая с лодкой. И первые разговоры со мной начались, когда мне было лет пять. Я тогда приехал из Белоруссии, где жил с мамой, обратно в Питер. Я стал жить у бабушки и тети. Они разговаривали со мной, и это было очень некомфортно. Я не привык кому-то о себе рассказывать. Мне казалось, что они задают очень много вопросов.

— Было ощущение, что никто не поймет?

Мне даже не приходило в голову рассказывать о своем внутреннем мире, беспокоиться о том, что меня могут не понять. Меня это не волновало. Чувство самодостаточности давало мне покой и внутреннюю целостность. Было ощущение, что я где-то далеко от того, что заботит других людей, и от бытовой суеты. Но чувства превосходства не было, просто было легко и свободно и не хотелось терять это ощущение. Я думаю, что мое восприятие тогда очень отличалось от обычного мироощущения других людей. Разница была так велика, что было сложно понимать, что от меня хотят. Как будто я высоко в небе и оттуда сложно увидеть, что происходит внизу на земле.

— А помнишь, ты мне рассказывал о том, как в школьном классе ты в первый раз с высоты увидел небо?

Да. Это было здорово. Когда я пошел в первый класс, я впервые оказался выше первого этажа. Я привык жить в доме. Там все было близко к земле, и в Ленинграде мы тоже жили на первом этаже. А в школе наш класс находился на последнем этаже. Наверное, чтобы старшеклассники не заходили на этаж к малышам. Я сидел на второй парте у окна. Мне очень нравился вид. Я удивлялся, потому что никогда раньше не видел дома сверху: крыши и небо. Было так интересно смотреть на облака. Мысли успокаивались, и казалось, что можно так сидеть вечно. Не думать, не двигаться, а быть целиком в моменте, в этих ощущениях. Сознание, как зеркало, и как будто растворяешься в мире, сам становишься небом и облаками. Как будто границы исчезают, и возникает полное единство со всем миром, с его бесконечностью.

И я помню, что у меня в первом классе из-за этого были большие сложности. Учительница ругала меня за невнимательность. Однажды был случай, когда она меня звала, а я не реагировал. Я был целиком в небе, чувствовал, что оно – часть меня, а я – его часть. Это был момент созерцания, как в раннем детстве, когда я подолгу сидел или лежал один на природе. И я помню свою мысль тогда: «Небо, облака, солнце…». И вдруг голос учительницы: она что-то кричит, и я понимаю, что это мое имя. Я резко вываливаюсь из этого состояния, вижу лицо учительницы, и весь класс смеется. И мне и неудобно, и обидно выходить из приятного состояния. Неужели так будет теперь всегда? Придется учиться спускаться с небес на землю, но сохранять гармонию внутри. Уже тогда я интуитивно знал: негативные эмоции и мысли в первую очередь разрушают изнутри.

— У тебя в детстве медитативные состояния случались спонтанно. Ты не учился этому. Ты считаешь, что это наработано прежними воплощениями?

Да. Потому что было четкое ощущение знакомого состояния. Я знал, что уже испытывал это. И я понимал, что оно очень важно: дает покой, силу, любовь к миру и убирает все проблемы. Сознание становится очень ясным: есть вопрос – есть ответ. Мгновенно. Даже удивительно, как знание возникает в сознании.

Когда ты много анализируешь, то именно анализ создает конфликт внутри, раздвоение, эмоциональные всплески. В медитации сначала возникает тишина, а потом вопрос и ответ появляются мгновенно, и нет раздвоения. И ты знаешь, что если сделаешь так, как понял сейчас, то все будет хорошо. Непонятно, откуда приходит уверенность, но это здорово. Я всегда знал, что эти состояния очень важны, и пользовался ими. Чисто логически ситуации часто заставляли поступать иначе. Но я чувствовал, что надо следовать тому знанию, которое открылось в медитации. И потом, когда проходило какое-то время, оказывалось, что я поступил правильно.

Когда я начал читать книги по медитации, я долго не понимал, как надо медитировать, но очень хотел научиться. И однажды я встретил слова одного Мастера: «Вы пытаетесь стать тем, кем вы уже давно являетесь». Меня эта фраза поразила. Я остановился и задумался. А может, так и есть? Я снова стал читать о медитации, но уже глядя с другого ракурса. Я не пытался чему-то научиться, а просто просматривал свою жизнь. Может быть, я что-то упустил? Может быть, мне не нужно стремиться стать кем-то? Возможно, я уже давно тот, кем хочу стать? Так и оказалось. Я понял, что медитировал всегда. Я в этом просто жил. И я понял, что сейчас пытаюсь вернуться в то состояние, которое с течением жизни стал терять. Наверное, в жизни накопилось много мусора, эмоционального и информационного, и он мне мешает. И тогда я стал вспоминать свои детские состояния и входить в них. И очень быстро начался прогресс. И впоследствии я стал сознательно этим состояниям обучаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.