Рубеж
Анастасия Дадаева

© Анастасия Дадаева, 2019

ISBN 978-5-4493-4163-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Эта книга – своего рода рубеж, что подводит итог давнему (и не очень) прошлому. Одни строки актуальны для меня и по сей день, с другими спешу распрощаться. В конце книги помещен раздел «Неспетое», в который входят написанные в 2008—2014 гг. песни, которые так и остались стихотворениями.

Выражаю бесконечную благодарность мужу Василию, маме Валентине Викторовне, папе Ивану Николаевичу, Маргарите Владимировне, Олегу Васильевичу, Наталье, Сергею и Ванюше, Аннушке, Катерине и Максиму, Екатерине Васильевне за поддержку и возможность выпустить эту книгу, Наталии – за идею и адрес издательства, Татьяне Алексеевне – за теплый отзыв, читателям – за интерес.

Приятного погружения!

Расскажи мне о жизни

«По мне в стихах все быть должно некстати,
Не так, как у людей»

Я есть тело и дух.
Я есть зрение, слух.
Я есть миг и есть век.
Я Живой Человек.

С сведенной судорогой шеей
(не думай, будто это блажь)
я обнимаю батарею
и греюсь о ее стальной горячий фарш.
Гудят защемленные нервы,
артерий пережатый ток.
Пришла пора пустить по венам
черносмородиновый сок.
От игр этих, от игрушек
избавь, уволь меня, оставь.
Песками Гоби стал иссушен
язык. Жги злость и гордость плавь.
Честнее, искреннее, свеже
и ярче лампа в фонаре.
Ищу тебя. Сейчас и здесь же.
Ва-банк – вот лучший ход в игре.

Не думай, что с тобой легко,
Но у любви особый счёт.
Ведь каждый человек – ранимый,
Хранимый верностью одной.
Не думай, будто все напрасно,
И не пытайся жечь мосты —
Мы все, меняя ипостаси,
Обожжены.

Не жалей ни о чем:
Ни о первой любви,
Не жалей ни о чем,
но, сверкая, гори.
Это пламя в ночи.
Разве тот виноват,
Кто дорогу свою
Выбирал наугад.

К прошлому возврата нет – знаю наизусть.
Как бы ни хотелось вспять – все же удержусь.
Дважды в реку не войти – это не беда.
Замыкается кругом неба бирюза.

Сердитый окрик, дегтя запах свежий,
Таинственная плесень на стене…
И стих уже звучит, задорен, нежен,
На радость вам и мне.

Эти ахматовские строчки вспомнились при перелистывании электронных страниц первой книги Анастасии Дадаевой. Литературных кафе в нашем городе нет, но по утрам, согревшись чашкой кофе и пробежав пальцами по клавиатуре, бывало, прочтёшь в ВКашном профиле «сигнальные звоночки» её рифм. Они, как протяжный звон богемского хрусталя, отдаются потом дневным эхом, не отпускают…

Из плоти и крови, из любви и из боли сотканы её стихи. Разные, высокие и несуразные: лицевые и изнаночные, цепочки и узелки стихотворных рядов. Каковы бы ни были они по фактуре – строки согревают, не дают замёрзнуть душе окончательно.

Встречая Настю по касательной на проспекте Нефтяников или Строителей в нашей сибирской глуши, думаю, как увижу её на Итальянском или Певческом мосту в Петербурге или в сутолоке на Рубинштейна. Кажется, что грусть её глаз на брегах Невы отступит, немые вопросы растворит призрачная синева питерского неба.

Порой кажется, мы – давние знакомые. Но нет. И всё же я знаю об Анастасии больше, чем о ком-то из моих друзей и знакомых. Я прочла Дневник её души – её стихи, в которых всё без утайки.

В нынешнем мимикрирующем веке нет времени на задушевные разговоры. Порой случайный попутчик заинтересован в тебе глубже, чем ближний, коллега, давний товарищ. Его не шокирует твоя открытость, твоя беззащитность. Как радостно вздрагиваешь от кропления водой, так и чистые чувства, выплеснутые поэтом в строке, способны обновить взгляд на мир, протрезветь.

Или:

Не хочется никаких разборов «по полкам», систематизации тем и образов, никаких определений со стороны. Анастасия лишь плетёт венок своей жизни. После её стихов остаётся волнение, живое чувство. Значит, и рожь поспеет, изо льна наткут полотна, и крестильная рубашка на младенца будет одета… И улыбка счастья и любви осветит её лицо.

А каждый понесёт свой крест: заботясь о ближних, думая о дальних, претворяя радость или боль души в дела и слова, которые у самых неравнодушных и тонко чувствующих прорастут стихом…

И коли Настя делает стихотворный книксен Анне Андреевне Ахматовой, пусть строки великого поэта и станут напутствием книге, рождающейся на свет:

Т. МОНАСТЫРЁВА.

В прошлом

И твои крылья на стене
Напоминают время мне,
Когда мы ангелами были,
Но счастье это позабыли.

Теперь и ты поешь о том
И плачешь, серебро роняя,
И тело января, как ком
Из снега, плавно прожигая.

24.09.2007

Пальма по имени Ди, или
Разговор одиноко живущей девушки

Ди, дорогая, ты устала —
тяжелый воздух, света мало,
меня едва ли часто видишь.
Молчишь и листиками пишешь:
«Не до тебя… Не до тебя».

Я каждый раз, придя домой,
тебя в объятья заключаю;
замечу новые листки —
погладив, их пересчитаю.
Ты шелестишь: «Уйди, – любя, —
расту неплохо без тебя».

Малышка Ди, ведь ты прекрасна.
На африканских берегах
ты прослыла бы солнцем ясным,
излечивая тьму и страх.
Душа, которая вселилась
в твои ростки, всегда жива.
В нее, в тебя влюбилась. Сбилась
тахикардией пульс-строка.

Дыши, моя
Дыши, моя
Дыши, моя
Дыши, моя Ди.

30 декабря 2011 г.

Шестеренки

Ни я для тебя, ни ты для меня
уже давно ничего не стоим.
Ночь снова яду преподнесла:
убийца – грешник, убийство – горе.
Но, каждый день глядя в решетки окон,
что за величеством забора,
я прошу: забери, забери меня
и оставь там, рядом.
Скоро, скоро,
как можно скорее, и память прахом,
и в урну осколками слюны застывшей.
Что, говоришь? Я думаю громко? —
Шестеренками мысли проторивают дорогу
к сердцу, уставшему хлебать отчаяние,
жаждущему крови ближних,
но получающему изгнание,
забвение рукою сил всевышних.

10 октября 2011 г.

О детях

Есть люди, которые в детстве детьми
как были, так ими остались.
Есть взрослые дети – они лет с пяти
характером не изменялись.
Серьезны всегда, и всегда на лице
читаются думы большие:
о мире, родителях и о конце,
к которому – каждый – пришли мы.

январь 2012 г.

Тюльпаны

Ты потерял мои руки навечно,
ты выбросил их из окна на помойку,
их длинные пальцы, как тонкие свечи,
раздавлены были мужскою набойкой —
подковой стальной каблука каучука,
железным усердием сердца-насоса,
и кость лучевая, что стебель бамбука,
твоей колесницей надломлена. Просто.
Суставы легко обнажились, где кожа
по швам разошлась неминуемых трещин.
На пару повешенных стали похожи:
запястия в петлях, как шеи двух женщин.
Кремирую их, жертва их не напрасна,
и прах понадежней землею укрою:
они будут жить, как тюльпана два красных,
бутонами кисти распустятся вскоре.

25 ноября 2011 г.

В зеркалах

В зеркалах грязь.
Готова упасть
ниц пред тобой,
ниц, мое золото.
Синий, слепой,
мертвый, расколотый —
мне всё равно,
всё в равной степени.
Словно давно
ступор во времени.
Руки твои —
в пальцах свечение —
словно в груди
УФ-излучение.

Твой небосвод, может быть, моим станет.
После того, как скалы растают.

8 марта 2012 г.

Замшевым сном

Было бы нежностью, замшевым сном,
Если бы горечью не отдавало.
Было бы лучшим возможным концом,
Если бы не возвращало к началу.

Было бы шелком ковра из цветов,
Роскошью волоса цвета каштана,
Если бы не оставляло рубцов,
Толстых, мясистых, извилистых шрамов.

Это было бы солью земли,
Сутью земли, нераспаханным полем:
Если б других, как себя, берегли —
Ближних ли, дальних – по собственной воле.

25 марта 2012 г.

Мирное небо

Если – представь – будто округ война
и вместо сердца ликует граната.
Комья земли под носком сапога —
тесто из грязи на хлеб солдатам.

В кружке-жестянке дрянная вода —
ржавые слезы потресканным лицам,
голая грубая правда со дна.
Камни, осколки в кормушки птицам.

Мирное небо, спасибо тебе —
гладишь макушки наши ладошкой.
Манны не нужно: ты много щедрей,
вновь посылая нам хлебные крошки.

8 апреля 2012 г.

Тяжелый случай

Подальше от памяти, жаждущей стрел,
что в сговоре с сердцем готовит расстрел.
Как сумасшедшая, воет волком,
сидя под дверью. Все без толку.
Каноны шатаются, падают башни,
трясутся руки. А вдруг однажды
Тяжелый случай. Наряд получен,
все по местам в заданных позах!
Слушать команду!
В превышенных дозах
в колбе стеклянной лик растянулся:
глаза колодцами бездны. Запнулся
глядящий в окно распростертого неба.
Твое небо = мое небо.

22 апреля 2012 г.

Надежда

Вот я целую его в нос,
целую губы, лоб, глаза
и, чтоб волненье перенес,
целую ямочку виска.
Нежно.

Его охватывает дрожь
со мной в один и тот же такт,
и даже толком не поймешь:
от судороги или так,
между.

Вот я смотрю в его ладонь
и каждый палец берегу
в копилке памяти. Огонь,
приставленный внутри к виску.
Надежда.

6 июня 2012 г.

Соблюдая честь

Бесконечность в вечности, вечность без конца.
Проповедь беспечности. С чистого листа
зачиналось взрывами, смертью ярких звезд.
Зерна из могилок – стебли – жизни новый рост.

Краски разноцветные, спектр, волны, звук.
Сотни измерений и пространств. Сердца стук.
Сотни, миллиарды и парсеки – нас не счесть.
Соблюдаешь красоту, лишь соблюдая честь.

6 июня 2012 г.

Благодарность

Благодари за яркий свет
густым мерцанием – рассвет.
За щебетанье воробья
благодари щедроты дня.
За россыпь звезд у неба сбоку
успей воспеть молитвы Богу.
За эйфорию трех минут
прощайся с жизнью, милый друг.

17 июня 2012 г.

Разочарование

Ноль готовности. Не ожидала.
Вы неглиже смеетесь вновь.
С Вас пелена, оборвавшись, упала.
С глаз моих испарился покров.

И удивлению нет предела,
нет оправдания той слепоте.
Разочарование духа и тела.
Ошибка – как шаг в пустоту в темноте.

Ваш образ отныне на землю положен,
откинутый ветром с высот алтаря
в заброшенном храме. И все, что он должен, —
заставить о Вас позабыть навсегда.

6 июля 2012 г.

Дитя Петрово

Я умру, я не выдержу, слышишь? —
чуждых глаз, чуждых плеч, чуждых стен,
если ты меня выгонишь, спишешь,
избегая тем самым проблем.

Если ты свои руки отнимешь
и в последний момент не подашь.
Приговором прощание крикнешь.
За бесценок чужбине отдашь.

Размышлять не придется натужно,
босиком по болоту идя.
Знать, обоим нам будет так нужно.
Значит, легче тебе без меня.

7 июля 2012 г.

До завтра

Как если завтра не наступит.
И не наступит никогда.
Как пеплом головы остудит.
Как нет воды. И темнота.

Как сердце ветром отобьется.
Как вечность тишиной придет,
Реками суши изольется,
Впадая в озеро болот.

Ни нравов диких, нравов кротких,
Ни слов, ни музыки, ни лжи.
Ни следа на дорогах топких.
Ни глаз, ни слез. Лишь этажи

Расстроенных домов от века,
Разбросанные кирпичи.

Прощальных слов у человека
Не наскребется, не ищи.

30 июля 2012 г.

Человеком

Закружишься вихрями агрессии
Ты, безумец с глазницами малыми.
Захлебнешься потоками спеси и
По колено войдешь в воды алые.

Не налить, не испить, не попробовать —
Даже чаша в ладонях ломается.
Долгожданная горная проповедь
По земле прямо с рук рассыпается.

31 июля 2012 г.

Золото

Молчи, за умного сойдешь.
Молчи, он все расскажет сам.
Молчи, и скоро ты поймешь,
где глупость-ложь напополам.
Он любит много говорить.
Пока внимать ему готов,
он не кончая будет лить
потоки красочные слов
ценою в грош, и полгроша,
и что не стоят ничего.

«Умерь свой славословный жар.
Хоть слово правды, хоть одно!»

17 августа 2012 г.

Что вы можете предложить?

– Возьмите мою преданность.
– Здесь нет места.

– Держите мою радугу.
– У нас своя есть.

– Улыбку подарите.
– Самим не хватает.

сентябрь 2012 г.

Русалка

Ныряй ко мне,
лишь осторожно:
в воды густоте
захлебнуться можно;
лицо твое
сквозь толщу слоев
мне стало дороже
сестер и отцов.

Я могу выплыть
к берегу ближе,
ценою встречи
станет увечье:
вместо хвоста —
худые ходули,
пусть больно и тяжко,
но (слышишь?) иду я.

Да, есть одно «но», дорогой:
стану я, словно рыба, немой.

Но принц сокрушается с кислою миной:
«Мне баба нужна, а не ноги под рыбой».

1 октября 2012 г.

Равнодушие

Ни дружбы, ни любви, ни связи.
Ни «до свиданья», ни «привет».
Ни снега, ни дождя, ни грязи
у Вас не выпросишь в сто лет.

Наверно, это тоже нужно,
кому-то нужно, если так…

Вы посмотрели равнодушно.
А я сжимаюсь вся в кулак.

8 октября 2012 г.

Не стоит бояться, право

Бояться мужчин, выходящих из-за плеча, —
Трусливых мышей, бросающихся на спины
С холодным оружием в руках
В надежде наживы.

А можно не обращать внимания,
Идти своей дорогой дальше,
Но спокойствия не получается:
В груди холодеет все чаще.

И вроде бы верить, и доверять,
И принимать как есть, как встречаешь,
Вот слово сказать – дыхание замирает…
Ан нет, не стоит, лучше смолчать.

Вот и думаешь: правда-правда,
правда у каждого своя.
А что есть истина? Мало кто знает,
Мало кто. И пожалуй, не я.

4 декабря 2012 г.

Верблюд

Доказывай всем, что ты не верблюд:
Что усилием воли не выпрямить спину,
Что это в последней стадии сколиоз —
Неправильно росшие кости и шедшие роды наполовину.

Доказывай им, что кожа плоха
От необходимости пить лекарства,
Что печень уже поспевает едва
Переносить ядовитые яства.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.