Роман Мелехин
Шесть недель

Шесть недель (история одного бройлера)

Неделя первая

Из темноты выплыл поток яркого света, и мир наполнился многообразием звуков. Для меня было, наверное, слишком громко. Воспоминания о своей прошлой жизни стирались из памяти с пугающей быстротой. Тело казалось очень маленьким и легким. Вокруг толпились сородичи, освобожденные от скорлупы, которая мелкими и крупными кусками валялась под нами. Значит, теперь я— птенец? Обреченность охватила мое сознание, не давая сосредоточиться больше ни на чем другом.

Естественно, я пропустил момент, когда нас вытащили из огромного ящика на свет Божий. Отчаянно толкаясь, все старались рассмотреть, что происходит снаружи, только мало что видно было. Нас во что-то макнули, чем-то больно кольнули, сверху сбрызнули какой-то жидкостью и запихнули в коробку почище. Таких бедолаг, как я, в ней оказалось много. Было ужасно холодно, и хотелось спрятаться под крыло к мамке. Я не знал, кто это, но очень хотелось…

Все вокруг тряслись, вопили, тоже звали маму, но она все не шла. Каждый советовал другому заткнуться, хотя сам орал, вернее пищал, во все горло. Большие, двигающиеся тени то и дело переносили нашу коробку с одного места на другое. Наконец, нас погрузили в какую-то повозку на колесах и перекинули в ящик, похожий размерами на тот, в котором мы вылупились.

Поездка мне не очень понравилась, трясло просто ужас как. В итоге, нас выгрузили на еще одну повозку и занесли в коробках в теплое помещение, которое поражало своими размерами. От удивления все перестали орать, и я с интересом осмотрелся по сторонам. Жаркий воздух обдувал, казалось, со всех сторон сразу, а резкий неприятный запах раздражал клюв.

Ощущая под лапками нагретую подстилку, я принялся бегать за мелькавшей в зоне видимости большой тенью, смутно чувствуя в ней что-то родное и заботливое. На разостланной по всему помещению бумаге был рассыпан корм. От него очень вкусно пахло, и, повинуясь инстинкту, многие прямо зарывались в нем, отчаянно работая клювом.

Насытившись и слегка разомлев, я замер рядом со своими соседями, тесно прижавшись друг к другу. В принципе, все не так уж плохо, хотелось, правда, немного воды, но это пока терпело. Тем более, самые нетерпеливые сородичи уже примерялись к блестевшим на свету, влажным штукам, висящим неподалеку.

Жить, как оказалось было можно, и жить неплохо. Сон, еда, питье…что еще нужно таким, как мы?

Неделя вторая

Вчера на некоторое время исчезла вода. Отчаянно толкаясь между сородичей, я тщетно пытался вытянуть хоть каплю жидкости из сухих поилок, но безуспешно. Тут же кто-то крикнул, мол, это конец, нас всех оправят на убой… После чего поднялся еще больший галдеж, но все быстро успокоились, когда погас свет. Тут же потянуло в сон, и я осел на месте, привалившись под подвернувшийся бок соседа.

Дикая жажда подняла меня на ноги. Еще толком не разлепив веки, я со всех ног бросился на вновь заблестевшую влагой поилку. Не обращая внимания на немного странный вкус воды, я напился и с трудом отошел в сторону. Вообще-то, всю неделю вода на вкус менялась от кисловатого до горького, а иногда, ненадолго, была сладковатой.

В помещение зашли двое, таща за собой некую странную конструкцию. Поставили ее на пол и принялись ловить первых попавшихся цыплят. Я оказался в числе пойманных. Внутренне холодея, я молился всем куриным богам сразу: за что!? я ведь еще так молод! Отпустите Христа ради! Ой, о чем это я?.. Было тесно, нас окружили сеткой и согнали в один угол. Смирившись со своей цыплячьей участью, мы стали ждать неизвестного.

Вопреки страшным ожиданиям, ничего смертельного не произошло. Нас по очереди сажали на какую-то скользкую неустойчивую поверхность и, почти тут же, сбрасывали вниз, за сетку. Нелюди какие-то. Обрадовавшись свободе и вообще жизни, я не сразу обратил внимание на болтовню вокруг. Оказывается, эта процедура называлась контрольным взвешиванием. Так, по крайней мере утверждали некоторые цыплята. Не, верить им приходилось, т. к. по их же словам они вылупились раньше всех и разбираются в жизни поболее остальных. Ветераны малолетние…

Несколько дней я маялся странным чувством дискомфорта, в глотке долго еще стоял привкус бурды, которой нас опоили после вынужденного сна. Сколько б я не пытался перебить неприятный осадок большим количеством воды, ничего не выходило. Более – менее привыкнув, я, да и все остальные стали замечать изменившийся вкус корма. Не скажу, что он мне не понравился, а вот спустя некоторое время в общей внешности почти всех моих сородичей стали наблюдаться изменения. Мало того, что мы все подросли нехило, так и оперение на концах крыльев резко побелело. Я завидовал остальным, пока не узнал от соседей, что сам такой же красивый. Эх, жаль, зеркала никакого нет… Впрочем, по ходу, мы действительно все одинаковые. Обидно даже. Никакой индивидуальности, да и ничего интересного нас не ждет дальше, опять ешь, пей, спи… Тьфу ты! Фигня какая-то в голову лезет, я даже не заметил, как в птичнике опять убавился свет. О, НЕТ!

Зарекся я пить эту бурду, но не тут-то было: жажда есть жажда, никуда не денешься. После непродолжительного отдыха и, чтобы отвлечься, я отправился на поиски чего-нибудь новенького. Вот зачем бы, а? Не сиделось на месте… Оказывается, все территории теперь поделены между отдельными группировками, и сунулся я, похоже, не туда, куда надо. На моем пути тут же встали несколько крутых пацанов, которые, судя по виду, действительно вылупились раньше других.

Сообразив, что сейчас не время для геройства и подвигов, я поспешил, так сказать, откланяться. Но не повезло: развернувшись, я наткнулся взглядом на еще одну, явно не дружественную группу. Косясь одним глазом на меня, они недвусмысленно дали понять, что назревает конфликт. Не теряя времени, я принял решение очень быстро слинять, пока все мои перья еще на месте. Стремительно бросившись вперед, мне удалось протиснуться между двумя противниками, растолкать слегка их крыльями, и устремиться прочь. Попробуйте меня теперь поймать, лузеры! Попробовали…получилось… Сильная боль в области спины прервала мою попытку бегства на корню. Ноги сразу стали шататься, и мне пришлось уйти немного вбок, что в итоге и стало спасением. На пути встала кормушка, возле которой лежала мертвая тушка, бывшего недавно еще живым цыпленком. К таким вот «подаркам» я уже привык, они иногда попадались на глаза, что заставляло порой задумываться и о неминуемой смерти. Эти тушки периодически выносились из птичника, но обращать на них внимания…нет, я еще жив. Пока…

Мои противники скопом навалились на кормушку, тем самым пытаясь не дать мне ее обойти, и тут мне опять не повезло. Я угодил клювом прямо в трещину нижней основы кормушки. Чувствуя, как под напирающими преследователями она начала поворачиваться, я заорал во все горло. Получился звук, от которого все бросились врассыпную; я бы тоже испугался, если бы от боли чуть не потерял сознание. Проковыляв за кормушкой несколько шагов, шатаясь и почти ничего не видя вокруг, я рухнул в рыхлую подстилку.

Крови почти не было, проблема заключалась в том, что теперь верхняя часть моего клюва отсутствовала напрочь. Провалявшись несколько часов на полу, я слегка пришел в себя. Чувство голода никто не отменял, поэтому, добравшись до корма, я попытался кое-как насытиться. Получалось плохо, приходилось вставать на цыпочки и загребать корм нижней частью клюва, что не способствовало процессу. Меня постоянно оттирали остальные, недовольно ворча и косясь на мое уродство. Наглотавшись воды, я вновь разомлел и улегся отдыхать. Хватит с меня на сегодня приключений!

Неделя третья

Ставшее уже привычным отключение света и последующая бурда в поилках прошли хуже, чем обычно. Большую часть цыплят штормило и я чувствовал себя паршивее всего. Мне приходилось с трудом поглощать еду и тянуться к поилкам, так что эти процедуры стали для меня проблемой.

Рассматривая остальных, я стал замечать отличия в росте и общей комплекции, что расстроило меня ещё больше. Переться теперь на чужую территорию не хотелось, другие сородичи косились на мой увечный клюв, обидно при этом кудахтая. Некоторые пытались оттереть меня от кормушек, наверное считая, что всё равно ничего путного из меня уже не выйдет. Обозлённый подобным поведением, я лез в драку при первых же признаках агрессии. Так продолжалось несколько дней. Исхудавший и взъерошенный, я упорно держал оборону возле одной-двух кормушек, и добирался до воды, отчаянно работая крыльями.

Однажды нам повезло: среди однообразных крошек корма стал попадаться вкусный белый порошок. Наперебой крича и возмущаясь, все кидались к кормушкам, чтобы урвать лакомство. Свою долю я, конечно, получил, хоть и в урезанном виде, но это не уберегло меня от очередной беды.

Огромная тень, периодически появлявшаяся в птичнике, и которую все называли Главным Куриным Богом, занялась постройкой некой странной конструкции в одном из углов помещения. Отойдя на некоторое расстояние, мы с интересом рассматривали новинку. Чтоб её…

Сначала я списал свою неудачу на чрезмерное любопытство, а может просто попался случайно под руки Бога, кто знает? В одну секунду я вдруг оказался бесцеремонно схвачен за ноги и перевёрнут вниз головой. Кровь тут же прилила к голове, накатила сонливость, я потерял ориентацию в пространстве, а крылья бессильно повисли.

Очнулся я от удара о пол. Подстилка смягчила приземление, но злость на несправедливость богов не отступала. Оглядевшись вокруг, я заметил нескольких таких же бедолаг, удивлённо склонив голову, разглядывающих друг друга. Мы были заключены в ту же странную конструкцию, окружённую со всех сторон сеткой.

Неделя четвёртая

Среди попавших в клетку здоровых вообще не наблюдалось. Кроме меня с моим увечным клювом, было ещё несколько уродцев с подобным дефектом. А у одного клюв образовывал подобие креста с загнутой вниз верхней частью. Как он выжил до сих пор – ума не приложу. А ещё был Лысый. Его прозвали так из-за отсутствия большой части перьев около головы. Он утверждал, что подрался с крутыми пацанами из дальних краёв птичника, но ему мало верили. Он долго рассматривал мой клюв с явными следами драки и уважительно качал головой. Мне было всё равно. Беспокоило другое. Присутствующие цыплята были сплошь доходягами. Даже я выглядел лучше. Видимо, из-за постоянной нехватки еды, многие хирели на глазах. Смертность в клетке стремительно возрастала, каждый день выносили «свежие» трупы, а взамен подкидывались новые жильцы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.